Перейти к содержимому

ДЕСЯТИНА, ВЕРА И МЫ

Метки:

Алекс БлендРастущая Книга

– Смотри, Алекс, совсем недавно я разговаривал с одной сестрой, и она рассказала, что в церкви была такая неприятная ситуация: одна сестра по причине маленькой пенсии не смогла отдать десятину, ну и вызвали её на ковёр и довели старушку до слёз. Получилось так, что та женщина (она тоже уже в годах) заступилась за неё, и там произошла такая схватка, «бои по Писанию» назовём. Отчитали эту пенсионерку по «Малахии», и она вот не знает, как дальше жить. Сестра, рассказавшая мне эту историю, просила молиться, и не только молиться, но она сама уже сомневается, всё ли правильно идёт или нет. Вот какая-то такая ситуация. Что с этим «Малахией»-то делать, с этими горящими местами писания?

– Давай начнем не с «Малахии», а с 12 главы «Евангелия от Марка» с 38 стиха:

И говорил им в учении своём: «Остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях, сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах; сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение». И сел Иешуа напротив сокровищницы, и смотрел, как народ кладёт деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников своих, сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу. Ибо клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание своё. (Евангелие от Марка 12:38-44)

– И всё наше отношение к этой притче, к этой истории зависит от того, откуда мы начинаем читать. Здесь Иешуа говорит, что есть некоторые книжники, которые поедают дома вдов, то есть выгребают у вдовы последнее. Это то, что происходит. И тут же показал пример: смотрите, вот вдова, она приходит и кладёт всё дневное пропитание; богатые кладут богатые дары, но кому-то понадобилось выжать ещё из этой бедной вдовы её две лепты. Она вдова, безусловно она дала больше всех, и благословение на ней, и всё. Но здесь нет слов «блаженна она», здесь нет слов «идите и делайте так же», «делайте так же, как эта вдова». Здесь нет одобрения этой вдовы, а есть, можно сказать, даже сострадание к этой вдове, из которой выжали последнее, потому что есть эта связка с «поедающими дома вдов». Если мы почитаем эту же историю у Луки в начале 21 главы, то мы увидим в конце 20 главы – та же самая история, указание на то, что вот они, книжники, поедают дома вдов. Есть какие-то люди, которые заставляют человека в нужде, в бедности, в совершеннейшей бедности всё равно давать деньги, выдавливают деньги из вдовы.

Была ситуация, когда один служитель из Прибалтики спросил меня как раз похожий вопрос. Он говорит: тут у нас бабушки приходят, у них пенсии 40-50 евро. И вот эта бабушка, как праведная женщина, берёт там свои 4-5 евро десятины и кладёт их в конверт. И он говорит: «Я не знаю, что мне делать, потому что понимаю, что ей и так на жизнь не хватает. Вроде бы есть заповедь десятины (он так понимает), и как быть?» Мы с ним говорили, и я ему сказал: «Давайте ей помощь от общины. Пусть она даёт свои 4 евро, раз она так научена, но помогите ей от общины пятьюдесятью евро». То, что здесь говорит Иешуа в притче о вдове, что «выжимают последнее».

– А она и защититься не может. Какой-нибудь человек покрепче может и защититься. Как-то вот получается незащищённый человек. Может, дело не во вдове, а в одинокой матери? Ну, я так думаю.

– Вдова — пример здесь просто. В те времена, когда Иешуа это говорит, вдова – самая незащищённая прослойка общества. Та женщина, про которую ты говоришь, она, может быть, тоже неимущая, как и вдова. То есть здесь осуждение тем, кто выдавливает последние деньги.

И теперь стоит, наверное, «Малахию» разобрать. Потому что «Малахия» – это такая главная «пугалка». Давай мы начнем разбирать «Малахию» со 2 главы с 17 стиха. Мы уделим ему больше времени, но мы поймём, о чём у Малахии идёт речь. Хорошо?

– Да.

– У Малахии есть такой стиль: он пророчествует что-то, потом приводит аргументы, которыми народ возражает, и он как бы дискутирует с народом. Итак, Малахия говорит в 17 стихе 2 главы:

Вы прогневляете Господа словами вашими и говорите: «Чем прогневляем мы Его? (А что мы сделали-то?) Тем, что говорите: «Всякий, делающий зло, хорош пред очами Господа, и к таким Он благоволит», или: «Где Бог правосудия?» (Малахии 2:17)

Иными словами, есть такой классический философский вопрос. Он действительно стоит перед людьми, перед всяким человеком. И перед Давидом стоял, и перед Иеремией стоял, и перед Иовом стоял этот вопрос: «Почему злодей преуспевает? Почему может быть злодей, которому всё сходит с рук и почему злодей преуспевает?» И вроде бы правильно и хорошо задавать этот вопрос, но почему этот вопрос гневит Господа? Потому что можно задаваться им и спрашивать с болью в сердце, можно спрашивать «где был Бог во время катастрофы» с переживанием, а можно спросить: «А этот Бог, где был Он во время катастрофы?» или: «А, этот Бог, Он вообще злодеев любит. Где Бог Правосудия? Он, Бог, не имеет правосудия». Это начало темы.

Третья глава начинается со стиха, который стал мессианским, и поэтому трудно его комментировать, но это ответ на вопрос: «Ну и где ваше правосудие? Где? Где праведный судящий Бог?» Бог отвечает:

 Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придёт в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идёт, говорит Господь. (Малахии 3:1)

То есть будет суд. Мы сейчас отложим мессианские толкования. Мы сейчас просто про другое говорим.

И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он — как огонь расплавляющий и как щёлок очищающий, и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. (Малахии 3:2,3)

Какую жертву приносят сыны Левия? Вспомним. Есть два разных маассэра (маассэр – это десятина). Первый маассэр в течение всех шести лет из седьмины: ты получил урожай, сначала ты даёшь труму (возношение). У нее нет размера от первых плодов, как про труму сказано в 18 главе Дварим:

Начатки от хлеба твоего, вина твоего и елея твоего, и начатки от шерсти овец твоих отдавай ему. (Дварим 18:4)

Сколько это «начатки»? Сколько начатков отдавать, размера нет, и поэтому мудрецы (и во времена Иешуа это уже было) определили в 2%. То есть ты вырастил 100 арбузов: два твоих первых арбуза – это возношение, это трума. После этого идет десятина. Допустим, округлим, что у тебя осталось 90 арбузов, то 9 арбузов ты отдаёшь Левию. Так написано:

A сынам Леви, вот, Я дал всякую десятину от Израиля в удел, взамен службы их, которую они несут при шатре собрания. (Бемидбар 18:21)

То есть ты даёшь левиту, но из этих 9 арбузов левит не имеет право начать кушать, пока он десятую часть не отдал коэну. Получается такое соединение, что левиты соединяют весь народ в единое целое, ходят по всему Израилю, собирают десятины, и со своих десятин они отдают десятины коганим. Этот первый маассэр каждый год платится. Есть ещё один маассэр. То есть после того, как ты 9 арбузов отдал. Ну сейчас без арифметики. После первого маассэра (после первой десятины) у тебя осталось, скажем, 50 арбузов. И вот из них ты тоже отдаёшь вторую десятую часть. На что ты отдаешь? Написано:

Нельзя тебе есть в жилищах твоих десятины хлеба твоего, и вина твоего, и елея твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, и всех обетов твоих, которые ты обещал, и добровольных приношений твоих, и возношения рук твоих. Но ешь сие пред Господом, Богом твоим, на том месте, которое изберёт Господь, Бог твой, — ты, и сын твой, и дочь твоя, и раб твой, и раба твоя, и левит, который вo вратах твоих, и веселись пред Господом, Богом твоим, о всем, что делалось руками твоими. Смотри, не оставляй левита во все дни на земле твоей. (Дварим 12:17-19)

Это 12 глава книги Дварим или Второзаконие. Значит, кроме той десятины, которую ты отдал левиту, а он с неё отдал десятину коэну, есть ещё одна десятина, которую ты откладываешь себе на то, чтобы пойти в Иерусалим и праздновать вместе со своей семьёй, с женой, с детьми, с рабами, со всеми окружающими – пир горой. Написано, что когда станет страна большой, и будет тебе далеко ходить, ты можешь продать свою баранину у себя в городе, или выкупить её по особым правилам (сейчас не будем в это вдаваться, потому что не об этом речь), и эта вторая десятина откладывается тебе на твои праздники с твоей семьёй. В первый, второй, четвертый и пятый годы шмиты (то есть из семилетки). Почему? Потому что написано дальше:

«К концу трёх лет выноси десятину плодов твоих к вратам, чтобы пришел левит, бедный…» и т.д. (Дварим 14:28, 29)

То есть этот второй маассэр отдается четыре раза на твою семью и два раза раздается бедным. Вот это то, что ты должен платить, это маасрот и трумот, это то, о чём идет речь. Понимаем, да?

И вот левиты должны, здесь в том числе идет речь о левитах, чтобы они приносили жертву в правде, чтобы они отдавали десятину со своих десятин, чтобы они тоже участвовали в служении. Сказано, что Господь (здесь идет речь, конечно, о Машиахе и о суде грядущем и всё это грядущие времена)

«… переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во времена древние и как в лета прежние. И приду к вам для суда (Вот вы ждали суда, говорили: где Судья? – Я приду к вам для суда) и буду скорым обличителем (Там написано в оригинале «скорым свидетелем». То есть не надо выискивать свидетелей, потому что Бог говорит: «Я всю жизнь вам свидетель. Вся ваша жизнь передо Мной») буду скорым свидетелем чародеев и прелюбодеев и тех, которые клянутся ложно и удерживают плату у наёмника, притесняют вдову и сироту, и отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Всевышний». (Малахии 3:3-5)

Всевышний говорит: «Вот Я приду. Вы просили суд? – Будет вам суд». И дальше он говорит:

Ибо Я – Господь, Я не изменяюсь.

Здесь вот дальше сложности перевода. Он говорит: «Я не изменился, и вы всё время за свое, вы всё время были такими же».

«Со дней отцов ваших вы отступили от уставов Моих и не соблюдаете их; обратитесь ко Мне, и Я обращусь к вам, говорит Господь. Вы скажете: «Как нам обратиться?» (Малахии 3:7)

Как нам сделать тшуву? С чего начать? Давай представим себе человека, который согрешил во времена, когда Храм стоит. С чего начинается, что он должен сделать по Торе?

– Принести жертву.

– Да, принести жертву. Пойти и принести в Храм, совершить какое-то действие в Храме. Следовательно, если весь народ болеет, если весь народ в таком состоянии, то что нужно прежде всего починить? – Наладить храмовое служение. И в 8-м стихе Всевышний говорит:

Можно ли человеку обкрадывать Бога? (Синодальный перевод переводит как «обкрадывать», а здесь «обдуривать, облапошивать, объегоривать Бога»). А вы облапошиваете Меня. Скажете: «Чем облапошиваем мы Тебя?» – Десятиною и приношениями. (Малахии 3:8)

То есть народ говорит: «Да у нас тут не уродилось, у нас тут не получилось, мы не можем, мы не принесём». И в 9 стихе говорит пророк, обратите внимание, что дословно вот здесь синодальный перевод переводит совершенно неправильно. Оригинал говорит:

Вы прокляты проклятием, и вы ещё и обманываете Меня. (Малахии 3:9)

То есть вам бы наладить поликлинику, наладить ваш Храм, наладить ваше служение, но вы ещё и обманываете Меня. Прежде всего наладьте служение в Храме, установите, принесите все приношения, наполните дом Мой, чтобы у вас заработал Храм. Он не просто дом, в котором должна быть пища, дом в который жертва за грех приносится и всё это работает.

… и в этом испытайте Меня говорит Всевышний. (Малахии 3:10)

Всегда возникает такое противоречие, потому что написано: «Не испытывайте Господа Бога своего». Всевышний здесь употребляет слово бахану — проверьте. В чем разница? «Испытайте» – это вот у тебя есть, например, самокат и у тебя в инструкции написано, что самокат выдерживает вес до 80 кг, и ты можешь испытать, a выдержит ли он до 120 кг; а если я его вот так вот; а если я, восьмидесятикилограммовый, ещё на нём попрыгаю? Разные такие испытания. Запрет испытывать – это запрет ожидать от Бога чуда. То есть: прыгну со скалы – поймает Он меня или нет? А если я не буду работать – прокормит Он меня или нет? Вот это значит «испытывать». А здесь «проэкзаменуйте Меня». Вот у тебя есть кресло, и тебе скажут, что, если здесь ты нажмёшь кнопку, включится массаж, если так включить, то спины, а если так, то ног. И ты начинаешь проверять. Вот это называется «ливхон» – проверять то, что уже работает. Иными словами, раскройтесь и обратитесь к каким-то Моим качествам, говорит Господь, и увидите:

Не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка? Я для вас запрещу пожирающим истреблять у вас плоды земные (всю саранчу, всех этих насекомых выгоню), и виноградная лоза на поле у вас не лишится плодов своих, говорит Господь Саваоф. И блаженными называть будут вас все народы, потому что вы будете землёю вожделенною, говорит Господь Саваоф» (Малахии 3:10-12)

Но на этом ещё ничего не заканчивается. Есть продолжение. А продолжение такое:

Ещё более дерзкими были слова ваши предо Мною, говорит Господь…

Начиналось всё с того, что Израиль говорил: «Он вообще любит злодеев, этот вот Бог. Он злодеям благоприятствует». Теперь слова ещё более дерзкие:

Вы скажете: «Что мы говорим против Тебя?» Вы говорите: «Тщетно служение Богу».

Значит, если первый вопрос, первая претензия была, что злодеям хорошо, то теперь вопрос о том, что праведникам плохо:

Тщетно служение Богу, и что пользы, что мы соблюдали постановления Его и ходили в печальной одежде пред лицом Господа Цеваота? (Малахии 3:13-14)

Обрати внимание на то, какое отношение, какое понимание служения Господу у народа: «Мы ходили перед Ним печальными, поникшими, в печальной одежде (по-разному можно перевести это слово «служение», связанное с каким-то унынием).

И ныне мы считаем надменных счастливыми: лучше устраивают себя делающие беззакония, и хотя искушают Бога, но остаются целы. (Малахии 3:15)

Здесь то же самое слово «бахану», то есть они испытали Бога, но как бы проскочили, может быть, они получили благословение, но сказали, что это не от Бога. И в жизни мы видим, что человек дает десятины, но благословение почему-то не видит. Можно понять и по-другому, что они тоже испытывали Бога: «Накажет ли Он меня? Действительно ли Он меня накажет, действительно ли мне попадет, если я сделаю то-то и то-то?» И им не попало. Но если мы смотрим в контексте, то более логично понимать: они тоже испытывали, но они не получили убедительного ответа для себя.

И теперь, если раньше претензия была ко Всевышнему, что «почему злодеям хорошо», то теперь второй вопрос возникает: «Почему праведникам плохо? Почему праведные люди живут плохо?» Резонный ли это вопрос? – Да. Резонный вопрос: «Где был Бог во время катастрофы?» Резонный вопрос: «Почему человек, который едет в лагерь, где сжигают евреев, в Треблинку, пишет песню «Я верю полной верой в приход Машиаха»? Разные люди, разные состояния, но резонно спрашивать, почему праведнику плохо. Это нормальный вопрос. И нормально ждать на него ответ. Тот же Аввакум тоже задавал такой вопрос Всевышнему. Каков ответ на вопрос: «Почему праведнику плохо»? Почему бывает, что даже если человек и заплатил эти десятины, и приношения принес, и старается, и служит Всевышнему изо всех сил, он не видит благословения в своей жизни? И здесь сказано так:

Но боящиеся Бога говорят друг другу: «Внимает Господь и слышит это, и пред лицом Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его». И они будут Моими (То есть когда-то в будущем вы получите награду), говорит Господь Саваоф, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю, и буду миловать их, как милует человек сына своего, служащего ему. И тогда снова увидите различие между праведником и нечестивым, между служащим Богу и не служащим Ему. (Малахии 3:16-18)

То есть настанет какой-то день, настанет какой-то момент, когда будет ясно и понятно по жизни: кто праведник, кто злодей, когда каждый получит свое, когда будет то правосудие, свершится тот суд, о котором написано в начале главы, но пока ждите и веруйте. Вот такой ответ на этот вопрос.

В Масоретском тексте нет 4-ой главы, а всё это 3-я глава. Но дальше говорится вот что.  В общем-то, чем всё это заканчивается, что в тот день

…  для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдёт Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я соделаю, говорит Господь Саваоф. (Малахии 4:2,3)

Тут нужно вспомнить, что «Книга Малахии», вот эти последние стихи «Книги Малахии» – это последние стихи всего кодекса пророков. Все пророчества на этом заканчиваются, Малахия последний пророк. Последний раз Господь говорит здесь в Танахе через пророка. И чем всё это заканчивается?

Помните закон Моисея, раба Моего, который Я заповедал ему на Хориве для всего Израиля, равно как и правила и уставы. (Малахии 4:4)

Подводя итог всей этой длинной речи, о чём пророк Малахия говорит? О том, что вы не пытаетесь даже починить Храм. Вы прокляты, и вы не пытаетесь из этого проклятия выйти. И о том говорит здесь пророк Малахия, что, может быть, человек и принесёт, и не увидит этого благословения. И когда возникает вопрос: «А почему я не увидел этого благословения? Ладно почему злодеям хорошо, почему праведнику плохо?» Тогда ответ: «В тот день, тогда и тогда это будет».

Есть такая история у рабби Нахмана про еврея, который арендовал корчму. Жил очень бедно, еле сводил концы с концами. И пришёл другой более богатый еврей и перекупил корчму у пана, а того первого хозяина выкинули на улицу зимой. Он очень сильно страдал, у него умер сын, умерла у него дочь, а у того, кто перекупил корчму (это такой образ злодея), после многих лет, что он был бездетным, в тот год родился сын. Казалось бы, полная несправедливость. Рабби Нахман говорит: «Вот так мы видим, что Господь управляет миром». То есть мы иногда видим несправедливость, но, несмотря на это, мы должны оставаться людьми верующими.

Нехама Лейбович любила рассказывать другую историю. Она рассказывала, что жил человек, который был известным злодеем, всё своё богатство он построил на воровстве. Он, не стесняясь, грабил людей, топил, отжимал и что только не происходило, и все ждали: ну вот-вот, вот-вот Бог его накажет. Когда он умирал, то собрал вокруг себя сыновей и сказал: «Ребятки, сыночки мои, я всю жизнь воровал, грабил, злодействовал, и никто мне не отомстил. Это здорово воровать, грабить, злодействовать». И к чему это рассказывала Нехама Лейбович? Она говорит: «И всё равно соблюдай заповедь «Не укради». То есть может быть, ты не увидишь этого благословения, но соблюдай заповедь «Не укради». Может, ты не увидишь наказание тому, кто нарушает заповедь «Не укради», но всё равно соблюдай заповедь «Не укради».

Это уже совсем отдельная тема, но важно то, что Малахия рассказывает здесь очень трагичную историю препирательства Израиля и Всевышнего, в которой он касается вопроса десятин. Но здесь нет утверждения, что тот, кто не платит десятину, тот проклят.

– Во всей этой истории, если бы злодеи давили нас, забирали бы у нас всё, мы видели бы это, но когда эта вся механика происходит в одном собрании, и это не злодей с плеткой и с флагом другой страны, а он твой, если это какие-то богачи собрания, то есть в собрании начинают быть богачи и начинают быть бедняки. Вот ты говорил о том, что вдова или старушки приносили 5 долларов или 5 евро десятину, а твой совет был такой, чтобы помочь этим людям. Ну вот для меня это вообще в диковинку, чтобы собрание решало, как помочь старику. Ну, может быть, это в моем собрании так было. К чему я спрашиваю: я тогда, когда ещё всё это переживал, очень сильно разочаровался в том, что происходило именно с деньгами в собрании, то есть я не только слышал, закрывал глаза долго, но и увидел всё бесчестие и разочаровался. Это моё право, я не захотел больше приносить денег в собрание, но желание делать добро оставалось. Об этом вопрос. Вот душа хочет, а я не могу туда отнести деньги, почему-то не испытываю мира. Что мне делать? Моё ли это собрание? Где моё собрание? Тут написано: «Принесите десятины в дом Господень». А где этот дом Господень? Если я не чувствую, что вот сюда можно давать, а куда давать?

– Смотри, давай начнем с того, что десятины приносились не с денег, а с плодов страны Израиля, да? Значит, если мы говорим про десятины, то они приносились не из денег, а из плодов. То есть ты в Израиле вырастил 100 тонн винограда – 10 тонн это твоя десятина. Ну там ещё трума, как мы уже говорили об этом, округляя. А если у тебя при этом работали работники, ты бы ходил и нанимал работников и давал им по динарию, и они получали бы с учётом пятниц и суббот 25 динариев в месяц. Ты нанимаешь работников за 25 динариев, это их зарплата, брутто или нетто неважно. Должны ли они с этой зарплаты давать десятину? Ответ: нет, потому что ты заплатишь со своего винограда. То есть наёмный работник десятины не платил, а он давал то, что называется «цдака».

В 15-й главе «Дварим» написано, что если у тебя будет нищий из братьев твоих, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей перед нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы. «Дай ему взаймы!» Написано, что даже взаймы дай, смотря по его нужде, в чём он нуждается. Выходит, кроме заповеди десятины и второй десятины, у тебя ещё есть заповедь помогать бедному. Сегодня, когда нет Храма и некуда принести плоды страны Израиля, чтобы не забыть заповедь о десятинах, установили приносить, отдавать на какие-то добрые дела денежный маассер, денежную десятину, и это тоже традиция. То есть сегодня в ортодоксальном иудаизме нет этой заповеди, потому что Храма нет. Десятина не приносится, а приносится эта десятина как помощь бедным, как пожертвование на бедных, на места учёбы, на какое-то доброе дело или на бедного. Кто такой бедный? Это тот, у которого нет достатка, чтобы жить так, как достойно живут в твоей стране. Например, если в твоей стране у человека есть три перемены одежды и он кушает три раза в день горячую еду, то человек, у которого этого нет, бедный, ему надо помочь, чтобы у него вот это минимальное достоинство было. Ещё один совет это из «2 Коринфянам» 9,7:

Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог. (2 Коринфянам» 9,7)

Иными словами, если тебя в сердце что-то огорчает или ты чувствуешь принуждение, то не надо давать. «Ибо доброхотно дающего любит Бог» в оригинале «жертвующего с веселием». Значит, если ты пожертвовал деньги (там в оригинале написано «с веселием»), отдал свои 10, 50, 5000 евро и тебе стало реально весело на душе, вот тогда отделяй. Здесь не про то, что надо заставить себя веселиться и не говорить: «Уф», и не говорить: «Эх», а про то, что там, где тебе весело, там давать, там, где ты чувствуешь, что ты радуешься о того, что ты дашь на вот это дело, вот этому человеку, вот туда и давай. А если тебя там принуждают, если ты чувствуешь, что на тебя давят, если чувствуешь, что тебя, не дай Бог, шантажируют какими-то проклятиями…

– Значит человек ничего не должен?

– Ну как же, должен. Должен, например, не сжимать свою руку, а должен открыть свою руку. Должен давать, но искать, находить там, где ему радостно будет давать.

– Вот смотри, как мы решили этот вопрос. Мы дома сделали коробку, обклеили её красиво, и всей семьёй в субботу садились в кружок, и вот совершали это, ведь желание давать оставалось, и мы их вот туда «давали», скажем так, пока разберёмся. Можно назвать это выходом?

– Да.

– А что с деньгами потом делать?

– Ну всё-таки найди, куда давать. Там, где ты почувствуешь радость от того, что ты даёшь. Понимаешь? Если тебе грозят проклятием, если смотрят, сколько ты дал, сколько ты положил, сколько ты не положил и за всем этим внимательно следят, если у тебя на сердце горестное ощущение, когда ты свои денежки отпускаешь в шляпу или там куда-то… Ты видел фильм «Ушпизин»?

– Я знаю, что он есть, но не смотрел.

– Там есть история, когда человеку неожиданно перепала тысяча долларов пожертвования, и он с такой радостью, с таким весельем бежит к своему другу и говорит: «Вот тебе 100 долларов. Бог послал тебе!» И танцует с ним. Это радость.

Что мы в жизни делаем с радостью? Вообще, очень мало чего. А Бог возлюбил того, кто даёт с радостью. У Бога денег хватает, Бог может распределять финансы очень хорошо. Ему нужна радость дающего, веселье. Pадость, вот что нужно. Это первое. Второе. Поскольку сегодня нет Храма, нет служения, то прежде всего та женщина, о которой мы говорим (и любой человек), может дать бедному, нуждающемуся, может дать тем, кто реально учит, тем, у кого ты получаешь духовный хлеб. «Делитесь всяким материальным добром с тем, от кого получаете духовный хлеб». Павел опять-таки. Да? Здесь тоже понятно.

– Есть вопрос ещё такой. «Цдака» и «цадик» имеют один корень. Я вспоминаю, когда к Иешуа пришёл молодой парень и спросил, как стать праведным. Кажется, такой был вопрос?

– Как стать совершенным.

– Да, и он ответил: «Исполняй заповеди». И юноша говорит: «От юности своей исполнил» и всё такое. Тогда он говорит: «Продай всё имение своё и раздай». Вот это о цдаке говорится? Невозможно ведь стать цадиком, не давая цдаку? То есть это ведь состояние радости описано? Круговорот или что?

– Здесь ещё вот что. Представь себе, что ты приходишь к учителю, ну, например, к Иешуа, и говоришь: «Я хочу стать сверхправедным. Не просто праведным, а я хочу быть как есть супермен, так и я хочу быть супер-цадиком». И тебе тогда ставят такую планку – раздай половину имения людям. То есть человек говорит: «А я всё могу». Ему говорят: «Вот это ты не можешь. Вот это ты не можешь сделать». Здесь есть ещё немножко понимание своей меры. Ну, конечно же, хорошо раздавать цдаку, но надо при этом и заботиться о семье. Опять-таки, основываясь на том, что Тора постановила две десятины, два маассэра, мудрецы говорят, чтобы человек не раздавал больше пятой части своего месячного дохода, старался не раздавать, потому что семью надо кормить. А если у человека не хватает на повседневные нужды, то ему лучше вообще не платить пока десятину.

– О! Ты ответил на мой вопрос. То есть первым критерием для меня должна быть радость в содеянном перед Господом?

– Да.

– Хорошо, а почему именно деньги? Вот Иешуа учил, что невозможно служить Богу и мамоне, и приводятся в пример именно деньги. Вот почему деньги, почему не эгоизм, не eцер-haра? Ведь есть много всяких противовесов. Скажем так, почему именно денежки?

– Дело в том, что эгоизм… Ну, можно сказать: «А я не эгоист, я вообще ни грамма не эгоист. А деньги сами по себе вообще ничего не значат». То есть если тебе сказать: «Алекс, вот тебе миллион евро, только их не трать, пусть они у тебя будут», – то сам по себе миллион евро, который нельзя потратить, тебе и не нужен. Деньги хороши тем, что на них можно что-то поменять, а просто как набор бумажек любой стоимости они не нужны. Деньги – это сила, это потенциал. И насколько человек способен с радостью дать кому-то деньги – это ведь и показатель его отношения к ближнему, и показатель его внутренней работы, и показатель его доверия Всевышнему. То есть сразу три показателя. Не потому, что, скажем там, не есть свинину или делать кидуш на шаббат – это классно и здорово, это любой может, эгоизм этому по большей части не мешает. Более того, это может эгоизм раздувать, можно думать: «Я свинину не ем, а они все едят и гореть им в аду», или: «Я субботу соблюдаю, а они все не соблюдают и гореть им в аду». А ты попробуй этим потенциальным «дровам для ада» в твоих глазах денежку дать, отдать свое, если они нуждаются в поддержке, если у них не хватает пропитания. Вот почему прозелитов, которых обучают заповедям, учат про пеа (про край поля), про десятину, оставшиеся колоски. То есть как это я буду отдавать своё? Это моё поле, я его до конца уберу, это мои деньги. В конечном счёте можно сказать, как мне один человек сказал, что 10.000 баксов в Москве это не такая уж большая зарплата. Если так посудить: платить маассэр или не платить, давать десятину или не давать? Не так уж много 10.000 баксов для Москвы. Ну кому как.

Сначала вообще не было денег. То есть во времена Торы, скажем так, денег не было вообще. Были металлы, это серебро, золото, но денег не было, и человек отдавал своё, и это, наверное, даже сложнее, потому что набрал ты 50 корзин яблок, потом приходят левиты, которые как пропагандисты, они ходят, Торе учат, и как ты к этому относишься, я не знаю, но кто-то может сказать, что языком болтают. Для кого как. Приходит левит, и ты ему вынь да положь кровно заработанных, сочных, наливных 5 корзин яблочек. Как твои яблочки уплывают к левитам в руки, грустно смотреть, может быть. А можно радоваться.

– А там ещё бедняки возле яблонь стоят. Или можно ещё увидеть, как вот эти бедные на краю поля стоят, да ещё и хотят, чтобы ты не поднял колоски, которые упали у тебя.

– Да, так и ждут, чтобы у тебя яблоко из корзины упало. Понимаешь? И ты думаешь: «Это же мой труд». Трудно отдать, и вообще отдавать трудно. И поэтому человек, когда отдаёт, он ждёт с одной стороны благословения, и это хорошо. То есть я верю, что Всевышний благословляет тех, кто даёт, кто жертвует. Но это не всегда работает по такой простой схеме, и поэтому возникают вопросы у людей: «А правильно ли? А может, я в неправильном месте даю десятину?» Но если ты даёшь, то давай с радостью, то есть как подсказывает сердце, снова возвращаясь к 2 Коринфянам 9,7: «по расположению сердца». Как подсказывает сердце. Давай, куда подсказывает сердце прежде всего. Выходит, для того чтобы дать, надо сердце своё послушать.

И «не с огорчением». Это как? Опять ко мне Рабинович пришёл и сказал, что снова у него на памперсы денег нет, ну я ему и отдал. Отдал, с одной стороны, а с другой стороны, грустно, потому что хотелось куда-то в другое место.

«И не по принуждению». Не потому, что пастор сказал, что сейчас выведем тебя перед всем собранием и отчитаем, как знаешь, при исключении из пионеров или на родительском собрании. А туда, куда подсказывает сердце, и туда, где с радостью. Эти два признака.

– Вот такой ещё сложный вопрос. Помнишь про руки, которые одна даёт, а другая не знает, что та делает. Вот что ты думаешь?

– Ты же можешь сказать: «Ну почему у меня что-то не идёт, я же дал сегодня деньги? Почему я застрял в пробке, я же бабушке деньги дал?» Не записывай себе на счёт. Я видел ребят, которые начинают заниматься с гантелями, ну первый раз подходят к гантелям, такие по шесть-семь лет мальчики, и у них гантельки такие полукилограммовые или килограммовые. И вот они их там начинают качать, после пяти-шести качков они начинают щупать свои мускулы, накачалось там или нет. Знакомо тебе это, видел такое? И здесь то же. «Я дал, начинает ли Он меня уже благословлять? Я уже достаточно дал цдаки, чтобы на меня сейчас прилетело благословение? Где мои миллионы обещанные?» Такое бывает ощущение.

– То есть пробовал с толкача завести, что-то не идет.

– Да. Всевышний говорит здесь, в Малахии, народу про исправление говорит, не про проклятие. Получается, это стали очень удобно использовать. На самом деле, история Малахии – это история трагедии народа, которой, с одной стороны, ему трудно верить, потому что злодеи преуспевают, а с другой стороны, встречаешь много людей (ну, я встречаю много людей, думаю, и ты встречаешь), которые говорят: «Да ходил я в церковь, давал я десятину, я служил, молился, и у меня в жизни всё было наперекосяк, а сейчас я оставил, я никуда не хожу, я работаю, и вот у меня денежки, и всё тип-топ». Я таких встречал, они не злые, они не злодеи, они просто вот честно так говорят. И как встретить то, что, с одной стороны, мы говорим, есть какие-то злодеи, которые всю жизнь прожили припеваючи и умерли в сытой, доброй старости, а есть какой-то праведник, у которого в концлагерях немецких сожгли всех детей, и сам он еле вышел оттуда. Я ещё застал этих людей с номерами, которые задавались этими вопросами не теоретически, а практически. Это тема Малахии, что, с одной стороны, чувствуешь, что злодей преуспевает, с другой стороны праведникам плохо. И как жить? Где ответ? И Всевышний даёт через Малахию такой ответ: «Придёт день, будет день, когда всё состоится, когда всё будет как надо». Какой ответ Всевышний дает Хаввакуку (или Аввакуму) на такой же вопрос? Вот смотри какой ответ дает:

И отвечал мне Господь и сказал: запиши видение на скрижалях ясно, чтобы читающий мог прочитать быстро.

То есть, казалось бы, мы сейчас получим ясный и чёткий ответ на вопрос, почему злодеем бывает хорошо, а праведникам бывает плохо. И вот какой ответ:

Ибо есть ещё время для исполнения видения, и свидетельствует оно о конце, и не обманет оно; если замедлит, жди его, ибо придёт непременно не опоздает. Ослабел тот, у кого душа нечестивая, а праведный верой своей будет жив.   (Аввакума 2:2-4)

Если ты видишь, что злодей преуспевает, а праведнику плохо, – праведник верою будет жить. Верь, верь оно придёт, оно настанет. А человеку реально тяжело верить, потому что человек. Что я буду объяснять? Ты же тоже человек. И вот про это Малахия, про это Хаввакук. И этим отсутствием ответа или ответом, который весь надежда, вера, а мы-то понимаем, что это ещё и ожидание Христа, третья глава Малахии, этим заканчиваются все пророки. Вот последняя глава Малахии, практически последние слова, они не говорят о том, что «отпускайте мне десятину и трумот». Она говорит про другое, про то, что «прежде всего наладьте отношения народа Израиля и Всевышнего», там же про весь народ говорится, про всенародное проклятие. То есть всё там про состояние народа. Там (в «Книге Малахии») перечисляется столько грехов, кроме разве что идолопоклонства, потому что во втором Храме не было идолопоклонства. Но там и чародеи, и притесняющие вдов, кто-то у вдов отжимает деньги, кто-то обирает людей. За эти грехи проклят народ. К тому же он ещё не даёт трумот (возношения и десятины). То есть в этом проклятом состоянии у него мог бы быть выход, какая-то отдушина в Храме, когда мы приносим десятины, когда приносим возношение, чтобы Храм работал, чтобы жертвы можно было принести, но и этого нет. Проклятие, оно за то, что нет суда, в том числе и за то, что опять-таки притесняют вдов. И если человек подумает и о десятинах, и о приношениях, как мы сказали. Это и внутренняя работа, я себя переламываю, свою жадность, это и забота о левите, о том, кто служит в доме Божьем, это и забота о Всевышнем, это может быть исцелением от этого проклятия, исцелением для всего народа. И Всевышний действительно откроет бесконечное благословение, как там говорится: безостановочное, безграничное, беспредельное. Эти внутренние изменения, это внутреннее исцеление и изменит отношение ко всему. Эти десятины предназначены не для того, чтобы Всевышний получал какой-то доход – они для внутреннего преображения человека, когда человек преобразится и земля преобразится, земля получит это благословение и не будет притеснения вдов. А пока притесняются вдовы – проклятие. И точно так же, как в притче про вдову: кто-то людей грабит, кто-то наживается на людях, может быть, слишком долго молясь и создавая впечатление праведного и призывая вдову жертвовать, может быть, тыкая пальцем в «Книгу Малахии» и говоря: «Ты проклятием будешь проклята». Но у Малахии не про то речь и Богу не нужны жертвы…

– Я увидел, что в этом всём написан диагноз того, что происходит внутри человека. То есть Бог разговаривает с моей душой, у Него с ней дело для того, чтобы, скажем так, меня вытащить и исцелить. Тут мне понравилась параллель с больницей. Да, как тот санаторий, который нужно отстроить, где можно вылечиться.

– Мы же говорим, что ранами его мы исцелились, что Машиах как Первосвященник – это и исцеление. Это же параллельно. Всевышний говорит: «Исцеляйтесь. Мало того, что вы прокляты, мало того, что вы больны – вы и к доктору не идёте». Не наоборот, вот о чём речь в «Книге Малахии».

– То есть вся проблема – это четвертая глава, в которой хочется сейчас. Как там было в песне «нет, нет, мы хотим сегодня». Да?

– Да, хотим сегодня.

– Чтобы всё было честно, хотим сейчас. Вот отжимают у меня деньги – Бог пришёл и наказал сразу.

– Да. То есть пришёл Бог, как режиссёр появился на сцене и сказал: «Так, стоп. Ты сюда. Так, ты отдай ему деньги. Сейчас все переделаем». А Бог говорит: «Верьте, что настанет такой день». И дает такой образ:

И вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные. (Малахии 4:2)

Ты представляешь себе эту сцену? Вообще это такой красивый образ: как жирные бычки, будете играть.

– А человек говорит: «В эту вашу организацию играть я не буду», – разочаровывается и уходит из собрания. Именно четвертая глава.

– Ну да, потому что, не дождавшись этого момента, можно сказать: «А когда я выйду, как телец упитанный, а нечестивые будут прахом под стопами ног моих?» Это же классно, да, я буду топтать здесь и говорить: «А вот это вот Хаймович был, а вот это был Ицкович, а вот это был Турмагамбетов, который меня шпынял». Это же классно так топтаться по нечестивым, и такое ощущение, все ждут вот этого. А состояние праведника – «верою жить будет». Но это сумасшедший народ, евреи, потому что человек написал песню «Я верю полной верою в приход Машиаха» («Ани маамин бе-эмуна шлема»). Она написана по дороге в Треблинку.

– Я помню, была ещё история такая, когда один рав писал о благодати Всевышнего книгу, а в это время было истребление евреев в его городе и всю семью вырезали.

– Да, при Хмельницком.

– И он ни слова не писал о своем великом горе.

– Да. И какой совет можно дать человеку, у которого, может быть, лежат отложенные 10 евро или там ещё что-то? Я помню, что моя дочка первый раз делала бебиситтер кому-то, ей было 6 лет, и она получила, ну ей щедро заплатили, гораздо больше, чем она должна была получить. И она дочке соседской женщины купила соску, она пошла и купила соску. То есть прежде, чем я буду что-то тратить из этих денег, ну неудобно прийти и дать, скажем, 15 шекелей, а я пойду и куплю соску. И подарила она соску с таким спокойным сердцем, но это была радостно, ей было очень радостно от того, что она купила. Шесть лет ребёнку правда, да, она приплясывала просто.

– Хорошая история, да. Мне вообще сейчас все напоминает о том, что без гармонии и соваться-то некуда. Если не чувствуешь жилку Всевышнего, то в чём участвовать-то?

– Если нет радости, то… без веселья никуда. Если даешь из-под палки, то лучше не давать эту десятину.

– Для меня большой загадкой долго было давать и радоваться. Ну, по-настоящему искренне. То есть я могу быть довольным, но, чтобы дать, открыть рот, стоять и ждать, пока человек подпрыгнет и скажет: «Это мне?» Как бы всё равно это процесс или искусство.

– А если самому радоваться внутри. Ты можешь радоваться?

– Мы в таком мире выросли, знаешь. Бывает, что ты из волка должен стать человеком, и там процесс не такой уж простой, не щелчком пальцев происходит. Но потом это, конечно, втягивает тебя, я думаю, что это такое вот искусство или сердце от Творца, когда ты начинаешь получать удовольствие, ты желаешь просто добра в жизни всем.

– Я тебе, может, рассказывал про раввина, у которого была жадная внучка? У него была очень жадная внучка.

– Да, помню.

– Ну я расскажу ещё раз. Он принёс детям, всем принёс, ну, скажем так, кукурузные палочки и всем дал по пачке, а ей дал две пачки и сказал: «Ты вторую должна разделить. Ты можешь разделить совсем не поровну, то есть себе четыре, другому – один, но ты обязательно должна разделить». И так делал несколько раз, пока ей не понравилось, пока она не почувствовала, что это здорово давать, делить, что это хорошо.

– Мудрый. Он её лечил, скажем так.

– Иногда тебе даётся что-то, чтобы ты попробовал дать, попробовал дать и почувствовать, что это хорошо. Я сегодня одному мальчику подарил самокат. Мальчик живёт в отдаленном городе, и для него это просто чудо, самокат. Я увидел простую детскую радость, что человек только мог сказать: «Это мне? Мне? Мне? Мне самокат? Это действительно мне, правда?» Это такая радость, это для него не я придумал, а для него Бог придумал ему дать самокат, понимаешь? Это же здорово, просто радостью сердце переполняется. Вот как пример я говорю, не то что хвастать.

– Ты придёшь, станешь таким серым дядей в прошлом, а для него будет, что он мечтал, даже заикнуться боялся, он и конфетой был бы доволен, а тут самокат! Мы тоже вот много раз думали, есть такая у нас здесь работа, профессия хаусмастер. Ты, наверное, знаешь. Это тот, который и дворник, и сантехник, это тот, кто за домом следит. И у нас тут как-то в семье пробило, что мы все тут хаусмастера. Вот сейчас всё это, что имеем в руках, что держим, это не наше, это нам дали поуправлять, скажем так, вот что, куда ты направишь. И такое удовольствие управлять правильно, видя, как оно движется, а потом ещё направить надо. Ну просто интересно, ты как будто наблюдатель, ты берёшь кукурузу, садишься на трибуне и с открытым ртом наблюдаешь, как марширует армия, как проплывают корабли, когда Бог двигает вокруг тебя события, а ты там. «Алексей!» – «Да, я тут!» Хоп с палочками встал. «Куда, чего сделать?», ага, туда вот. Ну вот, нравится мне быть в этом деле, нравится.

– Да, это здорово.

– Так я думаю, может, и детей научить.

– Будут смотреть на тебя и научатся.