Архив рубрики: Диалог между христианством и иудаизмом

Диалог между христианством и иудаизмом

Вечный завет — вечный бог

Вечный Завет — Вечный Бог

(Глава из книги «Евреи! Ваше Величество»)

Автор: Йоран Ларшон

Я никогда не бывал в синагоге, никогда не присутствовал на встрече Субботы, никогда не видел никакого еврейского праздника. Однако у меня было определенное представление о том, что такое еврей и как он должен выглядеть. В моем воображении слово «еврей» было связано, с одной стороны, с чем-то очень положительным, поскольку я имел некое понятие, что евреи — это народ Бога, народ, который Бог избрал, когда Он пожелал дать миру откровение. Я также чувствовал, что евреи — вечный народ, который никогда не исчезнет; что Бог сохранит их до конца дней, потому что об этом говорилось в Писании.

Однако в понятии «еврей» был и довольно негативный аспект. Поскольку я знал Новый Завет гораздо лучше, чем Ветхий, еврей часто представлялся мне противником Иисуса. Когда я оглядываюсь назад на мое представление о евреях, я должен признаться, что почти отождествлял их с фарисеями, описанными в Новом Завете как люди Закона, ревностно соблюдающие каждую его букву, но забывающие о любви. Близость к Богу они заменили мелочной заботой об исполнении каждого предписания Торы.

Отче наш

Вот с таким представлением о евреях я приехал в Иерусалим. Но я был сильно удивлен, поскольку многого из того, что я о них учил, я не нашел в действительности, когда поселился среди евреев. Например, я слышал в Швеции проповеди на тему рассказа о том, как ученики просят Иисуса научить их молиться. Он научил их молитве «Отче наш».

Меня учили, что христианство принесло с собой новое представление о близости к Богу, возможность сказать Ему: «Отче наш», «Аба». Евреи были далеки от Бога. Они жили в страхе и старались достичь праведности собственными силами, тогда как христиане получают благодать через веру.

Я был крайне удивлен, когда стал читать сидур (еврейский молитвенник), поскольку обращение «Отец наш, который на Небесах» повторялось там вновь и вновь. Там есть, к примеру, молитва «Отец наш» на три страницы, которая оканчивается такими словами: «Отец наш, Царь наш, помилуй нас и ответь нам, ибо нет за нами (достойных) дел, поступи с нами милосердно и милостиво и спаси нас . 2

Я обнаружил, что множество вещей, которые, как я полагал, были присущи лишь христианству, были, в сущности, общими для нас и евреев. Разумеется, нам не следует этому удивляться, поскольку Бог Израиля — Отец Иисуса — Бог, который, как мы верим, всегда тот же: вчера, сегодня и во веки веков. Как ии странно, евреи сегодня единственные, которые по-прежнему молятся теми же словами, что Иисус и Его ученики, они пользуются, в основном, тем же собранием молитв, что и Он, и продолжают праздновать те же праздники, которые праздновали Иисус и его ученики.
Пастор из Швеции, проходивший курс в нашем институте, сказал как-то: «Это как если бы я приехал домой навестить семью братьев Иисуса по плоти. Здесь мы находим наши корни, наши истоки».

Больше любви

И еще в одном я должен был изменить свое представление: меня учили, что через Иисуса мы получили религию, в которой гораздо больше любви. Мы все слышали: «Вот заповедь христианской любви: возлюби Бога всем сердцем твоим и возлюби ближнего как самого себя». И кто не слышал о «золотом правиле» как о чем-то типично христианском? Я был очень удивлен, когда узнал, что большинство раввинов говорят то же самое. Один раввин как-то объяснил мне, что в этом сущность всей Торы, и что заповедь о любви находится почти точно в середине Пятикнижия Моисеева (Левит 19:18). А золотое правило — это еврейское толкование этой заповеди.

Известный еврейский мудрец Гилель, который жил за несколько лет до Иисуса, выразил его следующим образом: «Не делай другому того, что ненавистно тебе. В этом вся Тора. Все прочее — комментарии А теперь иди и учись».

Положительная формулировка золотого правила, как мы встречаем его в Новом Завете, также нередко встречается в еврейских источниках. Здесь уместно рассказать, как мудрецы толкуют заповедь «око за око, зуб за зуб» (Исход 21:24). Традиционное еврейское толкование этой заповеди, в сущности, мало отличается от золотого правила! Еврейская традиция никогда не толковала ее как заповедь о мести , напротив, она говорит о необходимости компенсации за причиненный нами ущерб. Когда Иисус предостерегает против мести (Матфей 5:38), он поступает согласно этой доброй еврейской традиции.

Спасение за заслуги

До приезда в Израиль я считал, что еврей, исполняя заповеди, пытается заслужить пропуск в Рай в будущем мире, а сами заповеди рассматривает как своего рода ступеньки на небо. И еще раз пришлось мне сильно удивиться, когда я услышал молитвы евреев, вроде тех, что они произносят каждое утро:

Властелин всех. миров! Не в виду заслуг наших мы повергаем наши моления пред Тобою, но в виду Твоего великого милосердия. Что мы, что наша жизнь, что наша милость, что наша праведность, что наша помощь, что наша сила, что наше могущество? Что нам говорить пред Тобою, Боже наш и Боже отцов наших? Ведь все могучие — ничто пред Тобою, а мужей именитых словно не было вовсе, и мудрецы — как невежды, и разумные — как лишенные разума. Ибо их дела многочисленные — ничто, а дни их жизни — суета пред Тобою, и превосходства человека над скотом нет, ибо все суета.

В этой молитве еврей хочет выразить, как он мал перед Богом и как мало, в сущности, значит его праведность перед Всевышним. Он ставит проблему, общую для всякой молитвы: как может человек, сознающий свою малость, обратиться к Богу и надеяться, что он будет услышан? Ведь мы — только прах. Мы грешники, и все же мы приходим пред лице Бога, и хотим говорить с Ним, и ожидаем, что Он услышит нас. Как осмеливаемся мы обратиться к Царю мира? Ответ заключается не в попытке найти в нас что-то, что делает нас достойными обратиться к Нему. Ответ прост: мы молимся, потому что так нам заповедал Бог! Продолжение вышеприведенной молитвы следующее:

Но мы народ Твой, сыны Твоего завета…» Бог сначала говорил с нами и открылся нам. Он хочет общаться с нами. Так что когда мы молимся, мы как раз отвечаем Богу. Молиться — прежде всего значит отвечать! Теперь мы видим, что эта утренняя молитва выражает как раз то смиренное отношение к Богу, которое мы, христиане, считаем идеалом. Мы находим здесь ту же нужду в милосердии и милости, потому что этому учит нас наш Бог через всю Библию, от начала и до конца.

Правильное отношение

Нас часто учили, что иудаизм — это религия закона, которая учит зарабатывать спасение добрыми делами. Ничто не может быть дальше от учения иудаизма. Можно привести множество традиционных еврейских текстов, доказывающих это. Но, может быть, для иллюстрации отношения еврея к Богу достаточно привести этот маленький рассказ. Он относится к раннему хасидскому движению в Восточной Европе, которое было настоящим духовным пробуждением в иудаизме. Знаменитый рабби Израиль Бааль Шем Тов узнал, что Бог собирается наказать его общину за грехи ее представителей. Рабби решил заступиться за евреев, воззвал к Богу и попросил Его не наказывать общину. Он напомнил Богу о всех Его обещаниях в надежде, что Бог отменит наказание. Тогда послышался голос с Неба: «Я не накажу общину, но за то, что ты говорил против Меня, у тебя не будет доли в будущем мире».

Дальше рассказывается, что рабби тогда очень обрадовался. Он запел хвалебную песнь и сказал: «Теперь я могу служить Господу и людям бескорыстно и с чистым сердцем, без соблазна даже подумать о возможности получить награду». Подобный рассказ мог сохраниться в еврейской традиции только потому, что она видела в нем правильное отношение к Богу, считала его очень поучительным. Может быть, и нам, христианам, следует его использовать для воспитания?

Есть немало аспектов живого иудаизма, о которых нам надо бы узнать побольше.

Что мы имеем ввиду?

Теперь я хочу остановиться на другой проблеме. Когда я начал ходить в синагогу и читать сидур на иврите, некоторые евреи выражали удивление, так как меня трудно принять за еврея. Поэтому они спрашивали меня: «Ты еврей?» Я, конечно, признавался, что я не еврей. Тогда они спрашивали: «Если ты не еврей, зачем ты тогда читаешь Танах и наш сидур?
Я был рад случаю рассказать им, как я отношусь к еврейскому народу. Я говорил им, что их Библия — священная книга также и для меня как христианина. Я ожидал, что они будут рады это слышать, но их реакция был иной. Вместо того, чтобы радоваться, они задали мне очень трудный вопрос: «Если это священная книга для тебя, почему ты не исполняешь ее заповеди? Например, ты соблюдаешь Шаббат?» «В сущности, нет», — пришлось мне признаться. Я без колебаний езжу в субботу и делаю многое другое, что запрещено в Библии.

Тогда они перешли к следующему вопросу: «Ты соблюдаешь кашрут?» Мне пришлось признаться, что я не делаю и этого. Так что мое заявление, что я считаю Танах священной книгой, вновь и вновь подвергалось сомнению. Что мы, христиане, имеем ввиду, когда говорим, что верим в Ветхий Завет? Я никогда так много не задумывался над этим вопросом, пока мне не задали его евреи.

Шаббат — вечное знамение

Я хочу рассказать вам об одном случае, когда передо мной поставили подобный трудный вопрос. Это было в одну из суббот в Иерусалиме. Наш Шведский Теологический институт расположен в районе, где живет много набожных евреев из Ирака. У них много детей, и они довольно бедны. Я иногда беру их детей прокатиться по городу в моей машине, и это всегда доставляет нам большое удовольствие. До наступления субботы я обычно ставлю машину на стоянку напротив института, которая находится за пределами района, где в субботу запрещено движение транспорта, так как этот наш район очень ортодоксальный. Однажды в субботу я собрался куда-то ехать, и соседские дети подбежали ко мне со словами: «Тен лану тремп» («Прокати нас»).

Я сказал: «Разве вы не знаете, что сегодня суббота? Ваши родители будут очень, очень огорчены, если вы сегодня прокатитесь на машине. Что они скажут, когда узнают, что со мной вы нарушили субботу?»

Дети меня поняли сразу. И сказали: «Ладно, может быть, тогда ты нас завтра прокатишь». Но это не был конец нашей беседы. Они увидели, как я открывал дверь машины, и спросили: «А как же ты? Почему ты ездишь в субботу?»

Разумеется, я попал в очень трудное положение. Я собирался сделать как раз то, что я им не велел делать. Что я должен был им ответить? Мог ли я ответить так, как, я думаю, ответили бы большинство христиан: «Знаете, дети, теперь Тора уже исполнена, поэтому вместо Субботы мы отмечаем Воскресенье. Ваши правила уже больше не имеют значения, потому что пришел Христос и исполнил их. Так что теперь их уже не нужно исполнять»? Я не сказал этого детям, потому что я знал заранее, что они мне ответили бы. Они бы мне напомнили слова из Исхода (31:13-17):
Скажи сынам Израилевым так: субботы Мои соблюдайте; ибо это — знамение между Мною и вами в роды ваши, дабы вы знали, что Я Господь, освящающий вас.

И соблюдайте субботу, ибо она свята для вас: кто осквернит ее, тот да будет предан смерти. Кто станет в оную делать дело, та душа должна быть истреблена из среды народа своего.
Шесть дней пусть делают дела; а в седьмый — суббота покоя, посвященная Господу: всякий, кто делает дело в день субботний, да будет предан смерти. И пусть хранят сыны Израилевы субботу, празднуя субботу в роды свои как завет вечный.Это — знамение между Мной и сынами Израилевыми навеки; потому что в шесть дней сотворил Господь небо и землю, а в день седьмой почил и покоился.

Здесь сказано, что Суббота — это знамение между Богом и Израилем, через которое Господь освящает Израиль. А самое главное, здесь повторено, что это вечное знамение завета! Оно дано навечно! Если я скажу этим детям: «Знаете, теперь это отменено», они спросят: «Что же тогда для тебя значит «вечный»? Ты считаешь, что «вечный» — это на тысячу лет или что-то в этом роде?» Конечно, «вечный» значит вечный, то есть до конца мира, включая и сегодняшний день! Так что сирена, которая звучит в Иерусалиме каждую пятницу перед наступлением субботы, является знаком, что слово Бога навсегда неизменно, поскольку Он сказал, что день Субботний будет вечным знамением завета между Ним и Его народом Израилем. Тот факт, что Его народ по-прежнему соблюдает этот день, является знамением для меня, что Бог остался верен Своим словам и не нарушил завета с Израилем. Это первое, что мне хотелось бы сказать.

Второе. Я думаю, что когда мы читаем тексты, подобные вышеприведенному, и хотим остаться верными Библии, мы не можем сказать с легкостью: «Это написано только в Ветхом Завете, но теперь мы умнее, потому что у нас есть Новый Завет». Разве Ветхий Завет — не такое же Святое Слово Бога? И разве обещание или заповедь из Ветхого Завета не столь же важны, сколь и из Нового? Разве мы не верим, что Бог вечен и что тот же Бог — это Бог и Ветхого, и Нового Завета? Разве Он не сказал: «Не нарушу завета Моего и не переменю того, что вышло из уст Моих» (Псалтирь 88:35)? Давайте не станем забывать, что Ветхий Завет — это единственная Библия, которая была у Иисуса, апостолов и первых христиан!

Теперь я хотел бы поговорить о других отрывках из Библии, которые озадачили меня подобным же образом, а затем, в конце, я открою вам, что я ответил детям и как после моего ответа они пошли домой вполне удовлетворенные, потому что это был библейский ответ.

Источник: http://www.orhaolam.org/new/torah/covenant.htm

Что скрывают от нас раввины?

Что скрывают от нас раввины?

Автор: Симха Полонский

Почему издавна повелось, что евреи не признают Иисуса как Мессию?

Почему раввины намеренно умалчивают об первых последователях Йешуа, что они были евреи? Кому это выгодно и почему? 

Давайте разберемся в этих сложных, но важных вопросах, которые возникают в умах нашего народа.

Эти вопросы вовсе не новы.

Они существуют ровно столько, сколько существует само христианство и иудаизм.

Многие и христианские и иудейские философы пытаются найти ответ на многие вопросы в течение уже почти двух тысячелетий, но конец этим поискам пока еще не виден.

Однако очевидно также и то, что стороны пытаются завуалировать некоторые факты, которые проливают свет на иудео-христианские взаимоотношения.

Мы поговорим о том, что умалчивают от нашего народа раввины.

Факт №1.

Из древних исторических источников нам известно, что первые последователи учения Йешуа были исключительно евреи, которые были ревнителями Закона Моисея.

В Талмуде часто можно встретить слово «миним», под которым понимались еврейские ученики Йешуа.

Один небиблейский источник сообщает нам, что число учеников учения Йешуа достигало более 5000 человек, что количеству приверженцев этого направления было сопоставимо с количеством фарисеев и саддукеев.

В Брит Хадаша (Новом Завете) также говорится, что не только простой и малограмотный люд (ам ѓа-арэц) составлял первую Общину, но также были многие из первосвященников (коѓаним) и ари-стократии:

«Многие же из слушавших слово уверовали; и было число таковых людей около пяти тысяч» (Деяния 4:4);

«И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере» (Деяния 6:7).

Факт №2.

Часто можно услышать такой вопрос:

«Ну, хорошо, давайте допустим, что Йешуа был Машиахом, так почему тогда Его не признали наши раввины?

Значит кто-то тут не прав!»

Во-первых Йешуа не был признан большинством в своем времени, чтобы сбылось предсказанное пророком Исаией:

«кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему» (Исайя 53:1-2).

Во-вторых, для тех, кто принимал учение Йешуа, это грозило отлучением от синагоги:

«… ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Машиаха, того отлучать от синагоги» (От Иоанна 9:22).

Человек просто терял свое место в обществе, в семье, карьеру.

Не многие могли отказаться от своих «насиженных мест», и оставить все свои земные радости, удовольствия и богатство ради истины и последовать за Божьим гласом, как например это сделал праотец нашего народа Авраам.

Но несмотря на эти страхи и опасения, иудейские учителя и раввины приходили тайно и беседо-вали с Ним наедине.

Так в Брит Хадаша описывается случай, когда к Йешуа пришел один из членов Санѓедрина по имени Никодим, известный в Талмуде как Накдимон бен Гурион:

«Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, ка-кие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог» (От Иоанна 3:1-2).

Нам также пытаются умолчать, что и в наше время раввины приходят к вере в мессианство Йе-шуа.

Такие случаи описаны в книге «Раввины говорят».

В истории России также известны случаи, когда известные раввины тайно исповедовали веру в Йешуа.

К большому сожалению, мы не можем назвать имен этих людей, т.к. это вызовет неоднозначную реакцию иудейских религиозных лидеров.

Но вот случай из современности, когда один из ашкиназских раввинов Израиля признал Йешуа как Мессию публично.

Этот раввин уверовал в Йешуа за несколько недель до главной встречи ашкиназских раввинов, которая проходит ежегодно в Базеле (Швецария).

Уверовавший раввин начал свое выступление со слов Маймонида о пришествии Машиаха, но вместо слов «я верю полной верой, что Машиах придет», он сказал «я верю полной верой, что Машиах пришел».

Сидящие рядом начали его поправлять, но он подтвердил о своей твердой вере, что Мессия Израиля уже был на земле.

Из-за этого разгорелся огромный скандал.

Некоторые ярые защитники «чистоты веры» решили отомстить обидчику и убить его.

К счастью, этого не произошло.

Вообще, если отбросить все предрассудки и здраво изучить текст Торы, то становится очевидным, что она явно указывает нам на грядущего Мессию-Избавителя.

Именно поэтому Йешуа заявил:

«Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?»(От Иоанна 5:46-47).

Все становится очевидным: для того, чтобы верить в Машиаха, нужно верить Моисею.

К сожалению, раввины сами воздвигли для себя ограду вокруг Закона.

В трактате Пиркей Авот говориться: «возведите ограду во-круг Закона».

Это значит «создайте систему запретов, ограничений и установлений, дополняющую запреты и предписания Торы, чтобы оградить людей от случайного нарушения ее законов., и теперь нам не нужно шевелить своими мозгами, за нас это уже когда-то было сделано.

Нам пытаются навязать не иудаизм Торы, а иудаизм раввинов и мудрецов.

Но если мы являемся здравомыслящими людьми, то мы должны сами изучить первоисточник, а не читать лишь комментарии на него.

Факт №3.

Часто от религиозных лидеров нашего народа можно услышать относительно мессианских евреев: «они занимаются идолопоклонством (авода зара), поклоняясь своему Иисусу».

Давайте сравним нашу веру в мессианство Йешуа с верой любавических хасидов в мессианство Менахема-Мендела Шнеерсона.

Заранее хочу оговорится, что почитаю Любавического Ребе как человека достойного уважения и славы, т.к. он многое сделал для мирового еврейства.

Но как говорит нам Тора «не сотвори себе кумира».

Что же получается: те, кто говорят нам не поклоняться Йешуа, т.к. это есть идолопоклонство, сами, не замечая «соринки в своем глазу», делают тоже самое.

Кстати, после смерти в 1996 году последнего Любавического Ребе, часть любавических хасидов продолжает надеяться на воскресение его из мертвых.

А вот здесь наша вера расходится с хасидами: мы верим, что наш Машиах воскрес на третий день, как об этом было предсказано пророками (Осия 6:2; Иона 2:1).

Факт №4.

Движение Любавических хасидов на сегодняшний день является, пожалуй, самым большим и влиятельным в еврейском мире.

Но на заре появления этого движения, в начале XVIII века, было воспринято не однозначно. Большая часть евреев Европы считало хасидское движение сектой.

Многие иудейские религиозные лидеры того времени обвинили хасидов в ереси и святотатстве. Идеи, которые привнес в иудаизм известный Баал-Шем-Тов (1700-1760 гг.) о том, что евреи должны служить Богу в радости и познавать Творца не только разумом, но и эмоциями, были восприняты в штыки.

Со временем все постепенно изменилось, и идеи первого Ребе начали постепенно овладевать умами и душами религиозных евреев.

Поэтому и говорится в народной пословице: «Не выливай воду с младенцем, а то и его уронишь».

Мы считаем, что наше движение, мессианских евреев, также не должно восприниматься в штыки. К тому же, оно более древнее (существующее около 2000 лет, отсчет от рождения нашего Учите-ля Йешуа из Назарета), чем существующее около трех веков движение хасидов.

Кстати, когда в России в 80-х годах мессианское движение начало постепенно подниматься, некоторые хасиды обратились за советом к последнему Ребе.

Из достоверных источников стало известно, что Ребе посоветовал с мессианскими евреями не бороться, а оставить в покое.

Именно так же поступил когда-то известнейший Рабан Гамлиэль, когда к нему обратились за советом о мессианских ев-реях первого века н.э.:

«Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамлиэль, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывести апостолов на короткое время, а им [членам Санѓедрина] сказал: мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать.

И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деяния 5:34-39).

А потом, если хасиды боятся, что учение о Йешуа, не правильное и не есть истина, то как говори-тся «истина не нуждается в защитниках, она сама за себя постоит».

И последнее — в Талмуде говорится, что Иерусалим и Храм были разрушены из-за греха «вражды между евреями».

Мы евреи, должны быть светом Творца для всех остальных народов.

Если эти народы будут смотреть на нас сейчас, смогут ли они увидеть в нас свет Его любви и истины?

Мы должны соответствовать тем стандартам и требованиям, которые дал нам Бог, а не уничижать один другого для того, чтобы чувствовать больше свою значимость за счет унижения других. Сейчас в иудаизме существует огромное количество различных мнений и ортодоксы, и реформис-ты, и хасиды, и консерваторы, и либералы, и мессианские и т.д.

Давайте будем учиться уважать мнение других, и тогда Всевышний будет уважать нас.

Место раввинистической традиции в еврейском мессианском образе жизни

Джон Фишер

БИБЛЕЙСКИЙ ПОДХОД К ТРАДИЦИЯМ

Иешуа и традиции

Несколько примеров из жизни Иешуа помогут осветить его подход к традициям. Очень важный отрывок — Луки 4:15.

Здесь Иешуа посещает синагогу, принимает участие в литургии и зачитывает ежедневный отрывок из Хафтора (отрывок для чтения из пророков). Большая часть традиционной литургии синагоги была идентичной во время Иешуа, как это подтверждает Свитки Мертвого моря. Фрагменты рукописей из четвертой пещеры Кумран с текстами ежедневных и праздничных молитв, относящихся к периоду Хасмонеев (первый-второй век до нашей эры) выявляют удивительное сходство этих молитв с традиционными в содержании, структуре и тексте. Поскольку молитвы из этих списков не носят сектанского характера, в отличие от остальных кумранских документов содержащих специфическую кумранскую терминологию и идеи, то значит эти молитвы были достоянием широкого еврейского общества. Эти находки поддерживают традицию о том, что мужи Великого Собрания, приблизительно датированного временем Ездры, установили основную структуру литургии в синагоге, что соблюдается и по сей день. Синагога, ее литургия и цикл чтений — все это является установленной «традицией», в которой согласно принимает участие Иешуа. Его последователи также разделяли приверженность этим традиционным постановлениям. Например, существует сильное предположение, что структура евангелий была сформирована как комментарии к циклу еврейских ежедневных и праздничных чтений. Евангелия указывают на то, что Иешуа применял молитвы и благословения из Сиддура (молитвенник), что является еще одим элементом «традиций». «Отче Наш» из 6-ой главы Матфея пересекается с третьим, пятым, шестым и девятым благословением из Амида (главная молитва в литургии синагоги). В Луки 22:19 и др. Он использует традиционное благословение над хлебом. Из Его жизни в целом наиболее характерны и назидательны два эпизода.

В первой ситуации, Иешуа бросает вызов толпе, которая СОСТОЯЛА в том числе из религиозных лидеров: «Кто среди вас обвинит меня во грехе [проступке]?» (Иоанна 8:46) Никто не вышел вперед с обвинением в нарушении какого-либо из библейских законов ИЛИ какой-либо еврейской традиции. Никто из религиозных лидеров не смог указать на недостаток в его поведении или даже в его отношении к традициям!
То же самое справедливо и во второй ситуации. Иешуа стоит перед Синедрионом (Марка 14:55-56). Кто-то из религиозных лидеров старается найти какую-нибудь зацепку, в чем его обвинить. Тем не менее, им не удается найти ни ОДНОЙ вещи из его жизни, которую бы они могли назвать нарушением; Он жил непорочно согласно традициям. Наконец, они находят что-то. Будучи человеком, он претендовал на то, что является Б-гом, а это, по их мнению, — богохульство. НИ в чем другом они не нашли повода, чтобы обвинить Его в нарушении закона или традиций. И учение, и жизнь Иешуа демонстрируют аналогичную преданность традициям. Ключевым отрывком в этом смысле является Матфея 5:17-19, а также контекст этих событий. Здесь Иешуа заявляет, что:
«не пришел, чтобы отменить Закон или Пророков, но чтобы исполнить их».

Затем Он повторяется для усиления Своего заявления. Важно отметить, какие именно Он употребляет при этом слова. Слово «каталио» значит «покончить с, упразднить, аннулировать, сделать недействительным, непригодным». Но Он дважды повторяет, что ничего такого нет в Его намерениях. Скорее напротив, греческая грамматика (оик… алла) указывает на то, что Он пришел исполнить, «исполнить» в смысле противоположном «упразднить». Другими словами, все, что «упраздняется» — «исполнить» уже невозможно; эти два слова не могут одновременно описывать одно и то же действие. Слово «исполнить» (плероо) носит смысл «набивать; делать полным; заполнять; подтверждать; проявлять истинный, полный смысл; приводить к полному выражению»; или, дословно по-русски, «сделать полным».

Более глубокое изучение лексики Иешуа проливает свет на его изречения. Родным языком для Иешуа и его слушателей был арамейский и иврит. Поэтому данное описание является переводом слов Иешуа Матфеем. По-арамейски «исполнить» (ла’асуфэ) значит «добавлять» в смысле «сохранять первоначальное свойство, учитывая все названные в высказывании действия». А это именно то, что делает Иешуа начаная с 5:20; Он указывает на все дела, перечисленные в Божьих заповедях. Еврейский синоним (киййем) значит «поддерживать» в том смысле, что «данное учение согласуется в этом вопросе с текстом Писания». Тот же принцип, часто толкуемый абсолютно неверно и поэтому извращаемый, Иешуа использует с 5:20 и далее — он перехватывает ту же мысль, что данное толкование совпадает с текстом Писания. Фраза «сказано вам…, а я говорю» построена на популярном раввинистическом принципе, который не значит отложить в сторону, а наоборот — дать точное и полное истолкование, которое действительно подтверждает библейский текст. Даже сами слова «исполнить» и «уничтожить» являются предметом раввинистических дискуссий. Он ничего не откладывал в сторону, а исполнял; не противопоставлял, а одобрял. Верно, что здесь изречения Иешуа относятся, прежде всего, к тексту Писания. Однако в иудаизме периода Второго Храма уже развилась серия толкований и методов, связанных с текстами Писаний, которые определенно были частичным происхождением текстов.

Итак, слова Иешуа можно перефразировать: «Вовсе не упраздняю Я закон и традиции, или лишаю их смысла; напротив Я наполняю их до краев.» 
Такой взгляд Иешуа далее усиливается Его словами из Матфея 23:2-3, где Он наставляет своих последователей: 
«Что фарисеи велят вам соблюдать, делайте.»
 Поскольку фарисеи и их сторонники были религиозными ортодоксами и про-раввинами первого столетия, то наставления Иешуа действительно охватывают современные Ему «традиции раввинов». Многие традиции, или халахот (как они назывались уже в период Хасмонеев) определенно имели место в период Второго Храма.Основываясь на рукописях Мертвого моря, Шиффман отмечает: Материалы Талмуда гораздо точнее, чем полагали ранее… терминология, и даже некоторые законы, записанные в раввинистических источниках (некоторые приписаны фарисеям, другие неизвестным мудрецам первого столетия) — действительно применялись и одобрялись фарисеями.Другими словами — что чрезвычайно важно — раввинистический иудаизм Талмуда был разработан не после разрушения Храма, как считали некоторые исследователи; наоборот, раввинистический иудаизм восходит своими корнями самое малое к периоду Хасмонеев. Поэтому в свете этого и Матфея 23, неудивительно обнаружить, что практически все учение Иешуа из Нагорной проповеди — совпадает с материалами раввинов.
Достаточно несколько тому примеров.* Милостивый будет помилован с неба. (сравните Шав. 151б и Мф. 5:7)* Да будет ваше да — да, и ваше нет — нет. (ср. Баба Меция 49а и Мф. 5:37)* Когда говорят: «Убери сучок из своего глаза,» — Он отвечает: «Убери бревно из своего собственного глаза.» (ср. Баба Батра 15б и Мф. 7:3)

Но разве Иешуа не осуждал фарисеев? Да, осуждал в Матфея 23, но за их лицемерие, а не за учение.И в начале этой главы, он увещевает своих последователей СОБЛЮДАТЬ их учение (ст. 2-3). Его критичность не жестче, чем критичность самих фарисеев по отношению к самим себе в Талмуде, где они называют лицемеров и лукавых в своей среде «жестокими язвами», «чумой» и «губителями мира» (Бер. 14б, Агг. 14а, Сота 3.4). Как и Иешуа, их самих также заботили лицемерие и неискренность. Есть случай, где Иешуа выражает свое отношение к шаббату как к закону (Мф. 2:23-28, Мф. 12:1-8). Религиозные лидеры критиковали Иешуа за то, что его ученики рвали колосья в шаббат. Реакция Иешуа зачастую используется как аргумент в пользу того, что Он пренебрегал постановлениями о соблюдении шаббата. Однако в то время шло постоянная полемика о срывании и поедании колосьев в шаббат. Даже Талмуд оговаривает: «Колосья, которые можно взять одной рукой, можно брать в шаббат… можно очищать в руке и есть.» (Шаб. 128а) 
ИМЕННО так и поступали ученики.Далее, рассуждения и мнение Иешуа об этом вопросе следуют схеме, которую использовали фарисеи, чтобы показать, что насущные нужды превосходнее постановлений о субботе. Обе ссылки в качестве аргумента цитируют Иосию 6:6 (Мф. 12:7 и Сук. 49б), случай, когда Давид ел священный хлеб и жертвоприношения в шаббат.[10]

Даже заключительные слова Иешуа можно обнаружить в Талмуде: «Не человек для субботы, но суббота для человека.» (Мар. 2:27 и Йома 85б) В обоих случаях постановления о шаббате отложены в сторону.Сходная проблема возникает в отношении слов Иешуа о пище и омовениях (Мф. 15:1-8 и Мар. 7:1-19). Здесь Иешуа вступает в спор об омовениях, который шел между фарисейскими школами Гилеля и Шаммайя. Некоторые избирали для себя более строгие правила о чистоте, чем другие. Иешуа комментирует ритуальную чистоту при внутреннем разложении и обсуждает, что же определяет истинную чистоту или нечистоту. Его подход находит себе параллели в материалах раввинов. Затем Он произносит слова, которые обычно трактуются: «Таким образом, Он заявил о чистоте любой пищи.» (Мар. 7:19)
Беря за основу этот отрывок, некоторые утверждают, что Он отменил кашрут, т.е. пищевые законы. Однако это не согласуется с его предыдущим аргументом, где Он предупреждает некоторых фарисеев об замене законов Б-жьих неcуразными традициями. Если здесь он отменяет кошерные законы, то Иешуа противоречит Самому себе!
Спустя годы, Шимон видит спускающееся с неба полотно и слышит приказ убить и съесть всех животных в этом полотне. Ни голос от Господа, ни Шимон не упоминают, что Иешуа отменил кашрут, а ведь это было бы справедливым в такой ситуации при условии, что Иешуа действительно отменил кошерные законы. ЕДИНСТВЕННОЕ толкование, которое Писание дает на это видение — Шимон должен говорить с Корнилием (Деяния 10 и 11), а НЕ отменить кашрут.
К ответу ведет сверка с греческим текстом Марка 7:19.»Очищение», о котором говорит Иешуа, грамматически относится к уборной, а НЕ к пище! Другими словами, Иешуа сказал, как это корректно сказано в старо-английском переводе: 
«Потому что входит не в сердце, а в желудок, и потом выходит в уборной, таким образом очищая (или выводя) всю пищу.» 
Иешуа сослался на процесс пищеварения и выведения пищи для усиления своей мысли о том, что для действительности внешней чистоте должна сопутствовать внутренняя чистота. Он не говорил о кашруте, не говоря уже об его отмене!

Другие оспаривают уместность, согласно раввинам, исцелений Иешуа в шаббат.Однако, правила раввинов в те дни РАЗРЕШАЛИ Ему исцелять в шаббат. Сафраи комментирует: «Исцеления Иисуса в шаббат, разозлившие начальника синагоги, допускались таннаитическим законом.»
Исследовав отношения Иешуа с современным ему иудаизмом, вполне логично описать Иешуа как фарисея с хорошей репутацией. Возможно, что для некоторых это звучит как ересь. Однако расходясь со мнением многих, фарисеи вовсе не были беспокойными искателями заслуг перед Богом с целью попасть на небо. Выдающийся исследователь Евангелия Дональд Хангер отмечает, что фарисеи имели ясное понимание Божьей благодати и значительное понимание Писания. Они глубоко заботились о благочестии и чистоте, а также о правильной позиции сердца по отношению к Богу. Критичность Нового Завета направлена только к некоторым среди них. Поэтому ортодоксальный израильский исследователь и раввин Пинхас Лапид описывает Иешуа как традиционного благочестивого иудея: «Иисус нигде и никогда не нарушил закон Моисея, а также ни коим образом не провоцировал его нарушение — утверждать это было бы абсолютной ложью….В этом отношении вы должны мне поверить, потому что я более менее знаю свой Талмуд….Этот Иисус был настолько же верен закону, как хотел бы я сам.Однако мне кажется, что Иисус был более предан закону, чем я — и при том, что я являюсь ортодоксальным евреем.» 
К этому можно добавить оценку историка и раввина Иосифа Клауснера:  «Несмотря на всеобщий христианский антагонизм по отношению к фарисеям, учение фарисеев остается основой христианского учения.» 
Вполне очевидно, что Иешуа оставался в своей жизни и учении преданным традиционным иудеем. 

Рав Шаул( апостол Павел) и традиции.
В своей жизни, великий раввин из Тарса, Рав Шаул, проявлял то же почитание традиций. В Деяниях 13:15 его приглашают говорить в синагоге, признав его религиозным лидером или учителем по его традиционной одежде. В Деяниях 23:6 он добавляет: «Они знают меня долгое время и могут свидетельствовать, что согласно строжайшему направлению в нашей религии, я жил как фарисей.» На греческом время глагола в этом месте указывает не только на поведение в прошлом, а на постоянный образ жизни. По своему приезду в Рим, Рав Шаул подтверждает свое отношение к традициям. Он разъясняет свое положение лидерам еврейской общины в Риме и защищает себя (Деяния 28:17): «Я не сделал ничего против отеческих обычаев (традиций).» 
Другими словами, он преданно следовал наставлениям Иешуа о соблюдении фарисейского учения (Мф. 23:2-3). Его учение соответствует образу его жизни, на что указывает Римлянам 3:31: «Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем!» (ср. с Мф. 5:17) Его беседа с Яковом, братом Иешуа (Деяния 21:20 и далее) также демонстрирует, что его учение отражало преданное отношение. На своей встрече по его возвращению в Иерусалим Яков рассказывает о слухе, который о нем ходит, что Рав Шаул якобы учит евреев «не поступать по обычаям». Чтобы разоблачить этот слух, Яков предлагает ему продемонстрировать свою преданность тридициям: «Возьми в Храм несколько мужчин мессианских евреев, которые совершили религиозный обет, соверши вместе с ними обряд очищения и оплати их расходы.» Тогда, по его словам: «Узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо.» Рав Шаул принимает этот прекрасный совет, чтобы «ревнители закона» могли удостовериться о его преданности традициям в своей жизни и учении. Но разве послание Галатам не противоречит приведенному анализу? Разве Рав Шаул не учит, что благодать противоречит традициям? Ни коим образом! Он даже заявляет: «НЕЗАВИСИМО от закона, явилась правда (или благодать) Божия!» (3:21)
Более того, термин «закон», который он часто использует в своих посланиях, применим ко многим понятиям — начиная от Писания до закона и вообще законничества; это слово используется в разных значениях. Даже в самих Римлянах 7 главе, Рав Шаул говорит о шести разных видах «закона»!

В Галатах его внимание обращено на критику законничества.Поэтому этот термин относится к таким понятиям, как «плоть», «дела» и «самоправедность». Поэтому он критикует не традиции, а мысль о том, что усилия и достижения человека дают ему заслуги (или положение) перед Б-гом. Выдающийся еврейский исследователь Г.Дж. Шёпс отмечает: Вполне возможно, что Павел ведет оправданную полемику о каких-то ложных мнениях с неким учителем, ему оппонирующим. При этом, он не сказал ничего противоречащего Священному Писанию [которое не учит о том, что закон дает оправдание по заслугам]. Некоторые евреи первого века упустили послание Торы и значение традиций. Они извратили преданность закону, заменив его делами, собственными усилиями и достижениями — как средством примирения с Богом через собственные способности и добродетель, т.е. законничество. Они учили верующих язычников, что собственные усилия и дела (исполнение определенных вещей) ведут ко спасению и/или духовности (3:3; 5:4). Именно это, а НЕ традиции пылко критиковал Рав Шаул. Однако следует правильно понимать его критику законничества.
Г.Л. Эллисон напоминает нам: Нас оправдывает понимание того, что среди всей своей миссионерской деятельности Павел вел такой образ жизни, что не мог вызвать враждебного замечания со стороны повстречавшегося ему на пути фарисея. В течение всей своей жизни, Рав Шаул остался устойчивым преданным фарисеем (Деяния 26:5; 28:17).

 Ш’лихим и традиции
 Позиция Иешуа и преданность традициям Рав Шаула имеют дальнейшее подтверждение в практике Ш’лихим (апостолов). Еврейский историк первого века Иосиф описывает мученическую смерть брата Иешуа Якова (ДРЕВНОСТИ XX.9.1).
Яков вызвал гнев религиозных лидеров, и поэтому они скинули его с храмовой стены. Фарисеи так разгневались — по причине своего уважения к Якову и его благочестивой жизни — что послали делегацию в Рим с требованием сместить Первосвященника! Яков не был одинок, неукоснительно придерживаясь традиционного образа жизни еврея, «цаддика», как его описывают современники.
Ирений, лидер второго века, учитель которого был научен Ш’лихим и поэтому имел точное представление об их жизни, писал о Ш’лихим (ПРОТИВ ЕРЕСЕЙ 3.23.15): «Сами же они… продолжали соблюдать древние обычаи… Так поступали апостолы… добросовестно следуя предписаниям закона Моисеева.»  Другими словами, Ш’лихим тщательно следовали наставлениям Иешуа в соблюдении традиций (Мф. 23:2-3). Они продолжали принимать полноценное участие в жизни еврейской общины. Они продолжали поклоняться в Храме (Деяния 2:46; 3:1). Они продолжали поклоняться в синагоге и молиться согласно литургии (Деяния 2:42, где «в молитвах» буквально значит «в молитвах» определенного рода). Эти определенного рода «молитвы» были определенными молитвами из литургии синагоги. Существует даже свидетельство, что на самом деле Шимон написал часть литургии синагоги, точнее — одну из молитв шаббата, поэтический отрывок из литургии Йом Киппура и так далее.[28]

Принимая это ко вниманию, больше не удивительно, что несколько столетий спустя верующие все еще следовали апостольской практике соблюдения традиций, как писал Эпифан (около 400 г.) о назарянах (PANARION ХХХ,18; ХХХIХ,7): 
Это, в основном, евреи и больше никто. Они используют не только Новый Завет, но также некоторым образом применяют и еврейский Ветхий Завет; ибо они не запрещают книги Закона, Пророков, и Писания… так что пользуются одобрением иудеев, от которых назаряне ни чем не отличаются, но исповедуют все догмы, относящиеся к предписаниям Закона и иудейским обычаям, кроме того, что верят во Христа…. Они учат, что сущесвует только один Бог и Его Сын Иисус Христос. Но они прекрасно знают еврейский язык; потому что, как и иудеи, читают весь Закон, потом Пророков [т.е. используют цикл чтений Писаний в синагоге]…
Они отличаются от иудеев, потому что верят во Христа, и от христиан, потому что по сей день связаны еврейскими обычаями, такими как обрезание, шаббат и другими ритуалами. Однако «дополнение» к двенадцатому благословению (против «миним») в Амида часто представляется как свидетельство о том, что ранние мессианские евреи больше не являлись частью еврейской общины и поэтому отделили себя от традиций.
Данная позиция оспаривает, что «раввины» добавили двенадцатое благословение к существовавшим восемнадцати из Амида, придав Амида современную традиционную форму из девятнадцати благословений. Двенадцатое благословение, согласно этому мнению, содержащее осуждение «миним» (еретиков), было направлено на отлучение и изоляцию ранних мессианских евреев.
Три исторических препятствия мешают такой позиции. Во-первых, свидетельство о вкладе Шимона в литургию. Во-вторых, как приведено выше, Эпифан описывает назарян как «одобряемых иудеями». Ни что не совпадает с версией о «миним». Далее, в-третьих, существует история самой Аминада. Пятнадцатое благословение («да расцветет потомство Давида… да расцветет рог спасения») не произносилось в Израиле вплоть до седьмого века. Поэтому ЭТО более позднее добавление, а не двенадцатое благословение. Это подтверждает традиционный сиддур. Существует добавления на Пурим в виде стихов (пиййутим) на каждое благословение, КРОМЕ пятнадцатого. Эти поэтические добавления были составлены Елеазаром ХаКаллиром (около 700 г.). Очевидно, что при написании своих стихов ХаКаллир не имел перед собой пятнадцатого благословения. Таким образом, к восемнадцати благословениям было добавлено не двенадцатое благословение («миним»), а пятнадцатое. Кроме того, позже некоторые синагоги ДОБАВИЛИ к проклятию против «миним» термин «ноцрим» (назаряне), далее отмечая, что слова «против миним» не были добавлены и не относились к мессианским евреям. Вермс, еврейский исследователь из Оксфорда, отмечает: На самом деле, в конце девятнадцатого и в начале двадцатого веков большинство экспертов были склонны считать «миним» как раввинистическое название этой [еврейской мессианской] общины…. Но хотя М. Симон недавно продемонстрировал, что в четвертом веке христиан называли «миним», это название едва ли подходит к иудо-христианам апостольской и после-апостольской эпохи.[31]

Размышляя о первом веке, еврейский исследователь Изидор Эпштейн в точности описал практику апостолов и ранних мессианских евреев: Первые сторонники… считали Иисуса Мессией. НИКАКИХ других изменений они НЕ внесли. Они продолжали посещать Храм и, вероятно, синагогу, что было их обычаем…. во ВСЕХ отношениях они придерживались традиционной еврейской практики. Вполне очевидно, что Ш’лихим оставались частью «традиционной» еврейской общины. Библейская схема очевидна: Иешуа, Рав Шаул, Ш’лихим и ранние мессианские евреи, все они глубоко почитали традиции и преданно их соблюдали и, поступая таким образом, оставили нам полезный для подражания пример.
Однако, необходимо сформулировать несколько важных предположений или практических принципов. Прежде всего, традиции не являются для мессианских евреев авторитетом; такая роль принадлежит ТОЛЬКО Библии. Все, что противоречит Библии, не относится к мессианскому иудаизму. Однако, обычно традиции полезны и назидательны; мессианские евреи могут многому научиться и многое оценить благодаря им. Хотя традиции не лишены недостатков, они все же обладают великим богатством, красотой и глубиной. КРАСОТА ТРАДИЦИЙ.

Праздники
 Не имея мы традиций, которые наполняют деталями библейские постановления о праздниках, то соблюдение нами этих праздников было бы лишено значительного объема и глубины, и самого празднования соответственно осталось бы меньше. Традиции передали нам Песах хаггада (руководство к пасхальной церемонии), устанавливающий структуру и элементы седера (пасхального ужина). Без «традиционного» седера для нас были бы утеряны драматичные образы и потрясающие картины, красочно изображающие Иешуа. Традиции передали нам афикомен (разломанная маца, используемая на десерт), три куска мацы, чашу искупления, чашу Илии и т.д.

Без традиций мы не знали бы, что Шавуот (пятидесятница) есть нечто большее, чем просто праздник урожая, что он отмечает принятие Торы и заключение Б-гом завета с нами. В этом случае, мы упустили бы важность работы Руах ХаШем на Шавуот в Деяниях 2, где Он записивает Тору на наших сердцах, и Б-г обновляет завет со свои народом (Иер. 31:31 и далее). Традиции также рассказывают об обычае мароканских евреев выливать огромные сосуды с водой на празднующих Шавуот для иллюстрации пророчества Езекиля о пришествии Духа (36:25-27). Традиции напоминают нам о том, что Рош Хашана — это больше, чем праздник труб. Это праздник сотворения мира. А «раввины» напоминают нам о том, что звук шофара объявит о пришествии Мессии и наступлении мессианской эпохи, времени воссоздания мира. Традиции передают нам церемонию ташлих, напоминающую Михея 7:18-20, условия участия в мессианской эпохе и новом творении. «Раввины» писали о потрясающе молитве при звуке шофара, которая упоминает Иешуа как «Князя Б-жьего Присутствия.» Литургия Йом Киппура предоставляет нам «Оз м’лифнай берешит», удивительную молитву мусаф, которая описывает Мессию словами из Исайи 53 и молит о Его пришествии к своему народу. Литургия также рисует картины смерти и воскресения Мессии при помощи акцента на «жертве» Исаака и прочтения книги Ионы. Те же традиции оживляют простое послание искупительной жертвы благодаря обычаю каппорот. Окружающие Суккот (Кущи) исторические обычаи предоставили Иешуа идеальную возможность представить себя как источник живой воды (Иоанна 7) и свет миру (Иоанна 8) в противовес волнующему фону церемониального черпания храмовой воды и зажигания менор во дворе Храма. 

Существовавшая традиция размахивать лулав напоминает нам о последнем входе Иешуа в Иерусалим через Золотые Врата. И, наконец, сопровождение молитвами Хошанот и традиционном чтении Захарии 14 вместе являют прекрасную иллюстрацию Его приществия. Древние традиции добавляют к нашим праздникам так много содержания и веселья! Мы бы утратили много мудрости и радости, если бы традиции не наполняли библейские придписания деталями. 

Литургия
 Традиционная литургия, за исключением праздничной, побуждает нас к грандиозным и вдохновляющим размышлениям о Б-ге и о захватывающих возможностях и способах поклонения Ему. Слова особого каддиш, составленные как элемент похоронной церемонии, звучат с волнующей надеждой: 
Да возвеличится и освятится в мире великое имя Того, Кто будет творить заново, когда воскресит мертвых и дарует им вечную жизнь; восстановит стены Иерусалима, и заложит Храм посреди него; и искоренит с земли все языческое поклонение и восстановит поклонение Богу истинному. Да правит Святый, благословен Он, в своей власти и величии при жизни твоей и при жизни всего дома Израилева близко и скоро, да скажем Амэн.
Да будет благословенно Его великое имя во веки вечные. Благословенно, прославлено и возвеличено, вознесено, воспето и возвышено, досточтимо и славно Имя святое, да будет благословен Он, намного превосходящий все благословения и гимны, хвалы и песни, которые произносятся по всему миру, да скажем:Амэн.
Да будет великий мир с неба и жизнь нам и всему Израилю, да скажем:Амэн.Творящий мир на небесах, да творит мир нам и всему Израилю, да скажем:Амэн. 

Далее отличаются красноречием слова, начинающиеся с: «Нишмат кол хай…» — и поднимающие участников до высот поклонения: 
Все дышащее да благословит Твое имя, О Господь Бог наш, и всякая плоть да провозгласит и вознесет Тебе хвалу, О наш Царь. От веки и во веки Ты есть Бог, и кроме Тебя нет у нас другого Царя, который искупает и спасает, освобождает и вызволяет, который поддержит и утешит во всякое время скорби и печали; воистину нет у нас другого царя, кроме Тебя. Ты есть Бог первых веков и последних, Бог всякого творения, Господь всех родов, которому принадлежит поклонение в неисчислимой хвале, который руководит Своим миром верной любовью и Своими созданиями дивной милостью…… открывающий уста немым, освобождающий узников, поддерживающий падающих и поднимающий склонившихся. Тебя одного благодарим. Будь наши уста полны песен как море и языки наши полны хвалы как его волны, будь наши уста полны благодарения как широко пространство небес, будь наши глаза полны света как солнце и луна,а наши руки распростерты как орлиные крылья и ноги — быстры как у вольного оленя, все равно мы не смогли бы возблагодарить и прославить Твое имя, О Господи Бог наш и Бог отцов наших, за тысячную и десятитысячную щедрот, что Ты излил на отцов наших и на нас…. да будет имя Твое вознесено, наш Царь, во веки и во все роды. 

Литургия также приглашает нас предстать перед Б-гом в покаянии с ожиданием того, что Он отзовется по Своей милости. Поэтому шестое благословение ежедневной Амида наставляет нас молиться:
 «Прости нас, Отец наш, потому что мы согрешили; помилуй нас, Царь наш, ибо мы преступили, ведь Ты прощаешь и милуешь. Благословен Ты, О Господь, милосердный и вечно готовый простить.» 
В самом деле, большая часть литургии описывает и учит нас о Б-жьей милости. Во время Шахарит (ежедневных утренних молитв) мы молемся: «Владыка всех миров!Не по нашим праведным делам приносим Тебе прошения наши, но по обилию милостей твоих.» Во время Минха (ежедневное послеобеденное богослужение) мы добавляем: «Отец наш, Царь наш, будь милостив к нам и ответь нам, ибо нет у нас собственных добрых дел; поступи с нами в милосердии и доброте и спаси нас.» Наконец, во время Ма-арив (вечернего богослужения) мы зачитываем 50-ый псалом, который так явно говорит нам о необходимости полагаться на Бога, а не на самих себя, потому что мы грешны. В своих рассуждениях и комментариях «раввины» постоянно упоминают о Б-жьем милосердии. Это отражено, к примеру, в Мидрашим:
 «Сотвори с рабом Твоим по милости Твоей.’(Псалом 118:124)  Быть может Тебе угодны наши добрые дела? Нет у нас заслуг и добрых дел, поступи с нам по милости.»(Техилим Рабба, к 118:123) 
Подобные заявления побудили С.Г. Монтефьора прокомментировать позиции «раввинов»: Почти уместно сказать, что человек был сотворен с той целью, чтобы Бог имел возможность продемонстрировать Свое прощение и милосердие, Свою милость и благодать. Его комментарии включены в подборку, составленную из объемных текстов о Б-жьей милости, заимствованных из раввинистических источников. Монтефьор точно оценил роль Б-жьего милосердия в раввинистических материалах: это значительный и показательный аспект мышления «раввинов», а не изолированное направление.

Очень наглядно это выразил ортодоксальный исследователь Лапид: «Для всех экспертов Талмуда очевидно, что спасение или, как это называется на еврейском, участие в грядущем мире, достижимо только через милосердную любовь Божью (благодать).» Об этом также свидетельствует евангельский исследователь Вильям Сэнфорд ЛаСор: Везде и всегда в Писании спасение происходит по благодати Божьей.Ни в Ветхом Завете, ни в Новом не существует другого источника спасения. Изучение еврейского молитвенника демонстрирует это и в вере евреев. Однако, обилие ложной информации утверждает такой факт, что иудаизм — это религия закона, а христианство — религия благодати.

Доктор Джеймс Сандерс, президент Центра древних библейских манускриптов в Клэрмоне, штат Калифорния, определил корректную позицию, обратившись в 1988 году к классу выпусников в Колледже Еврейского союза со следующим замечанием: Сказать, что благодать превосходит закон значит абсолютно неверно понимать Тору. Тора была и остается даром Божьим (например, Второзаконие 7:6-8). Бог не просто освободил нас, предоставив нас самим себе. Бог сразу же установил стандартом справедливость и мерилом праведность. Бог даровал нашим предкам не только Тору, но и Свой дух (например, Числа 11:29).
По выражению Йигаэля Йадина, Евангелие демонстрируют, что сам Иисус был для верных евреев своего времени строже (например, Матфея 19:21-22) в толковании Торы и относящихся к ней законов любой из фарисейских школ, и, возможно, даже строже авторов свитков Мертвого моря. Я не считаю, что Павел каким-либо образом противопоставлял веру и дела. Вполне очевидно, что его вопрос состоял в том, в чьи дела мы верим больше — Божьи или свои (например, Римлянам 10:1-4)? Насколько мне известно, еще ни один раввин не сказал, что еврей должен верить в человеческие дела больше, чем в дела Божьи. Кроме того, «раввины» имеют концепцию о самопожертвенном искуплении, когда человек умирает вместо другого, совершая его искупление. Талмуд естественно напоминает нам: «Разве не кровь совершает искупление, как сказано: ‘Потому что по смыслу жизни кровь совершает искупление'»? (Йома 5а) 

Древняя традиционная еврейская молитва покаяния, молитва Манассии, в прекрасной форме выражает вопросы , касающиеся отношений с Богом. 
(11) Ныне я преклоняю перед Тобой колени своего сердца; и молю о Твоей милости.(12) Я согрешил, О Господь, согрешил; и конечно же знаю свои грехи.(13) Умоляю Тебя: прости меня, О Господь, прости меня! Не погуби меня с моими преступлениями; не гневайся на меня вечно; не помни моих злодеяний; не осуди меня и не изгони меня в глубины земли! Ибо Ты есть Бог кающихся. (14) Во мне проявишь Ты всю Свою благодать; и хотя я недостоин, Ты спасешь меня по многоразличной милости Твоей. (15) Из-за этого (спасения) я буду непрестанно хвалить Тебя и воспевать Тебе во веки вечные. 

Остается лишь добавить к этому изречение Талмуда:  «… тогда пришел пророк Аваккум и свел все заповеди к одной, как написано: ‘праведный верою жив будет‘.» (Маккот 23-24)( в сокращении)

ПЕРВЫЙ БУДЕТ ПОСЛЕДНИМ.

Всё возвращается на круги своя.
Хелен Фрай

Sky

Читаю сборник ХРИСТИАНСКО-ИУДЕЙСКИЙ ДИАЛОГ. Мне важно уразуметь, почему иудеи могут принять, говоря словами составителя, «Иисуса истории, но не Христа веры». Основным для меня оказался текст, который привожу здесь целиком.

Христианский теолог Юрген Мольтман придает очень серьезное значение иудейскому «нет» по отношению к Иисусу, и использует это «нет» в качестве составного элемента своих теологических построений. Он полагает, что лучшего взаимопонимания между христианами и иудеями можно достичь, если видеть в Иисусе путь к искуплению язычников. Иисус является «мессией » в том смысле, что он открыл иудейского Бога миру язычников — в результате чего, считает Ю. Мольтман, иудеи могли бы принять Иисуса как мессию, не отказываясь при этом от собственного завета с Богом через Тору. Вместе с другими теологами, число которых непрерывно растет, Юрген Мольтман опирается на Рим. 9-10-11 в попытке создать приемлемую христианскую теологию иудаизма.

Если иудейское «нет » мессианству Иисуса вызвано не злым чувством и не злой волей, а, выражаясь словами Бубера, «неспособностью», то у христиан нет причин возмущаться и высказывать обиду по этому поводу. «Нет» Израиля вовсе не равнозначно «нет» неверующих, которые встречаются повсюду.

«Нет» Израиля особого рода и требует к себе уважения.

В 9-11 «израильских» главах послания к Римлянам, Павел выводит «нет» Израиля вовсе не из Божьей Воли. Израиль «ожесточен», но не потому, что говорит «нет»; скорее, ему ничего не остается, как сказать «нет», поскольку он «ожесточен» Богом. Быть «ожесточенным» не значит быть отвергнутым. В данном случае речь идет об историческом, но не конечном. Божественном акте. Это акт, реализующий особый замысел, сродни тому, что описывается в истории Моисея и фараона.

С какой целью Бог ожесточил весь Израиль, сделав его неспособным сказать «да» вере в Иисуса?

А цель состоит в том, что Евангелие переходит от Израиля к язычникам, и «последний» тогда становится первым. Без иудейского «нет» христианская Церковь осталась бы сугубо еврейским, мессианским движением возрождения. Но в результате иудейского «нет» христианская община делает удивительное открытие: Дух сходит на язычников, и они могут прямо прийти к христианской вере, не становясь предварительно иудеями.

Миссия к народам, которую начал осуществлять Павел, — это прямой результат иудейского «нет». Апостол ясно указал на это в послании к иудейской общине Рима, состоявшей как из евреев, так и неевреев: «В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные Божий ради отцов» (Рим. 11:28).

Отсюда можно сделать однозначный вывод: «Если в иудейском «нет» Иисусу Христу нам удастся найти нечто теологически позитивное, то мы избавимся от христианского антииудаизма». Это «позитивное» заключается в миссии к народам, — миссии, в которой возрастает Церковь. Миссия есть не только нечто позитивное, извлекаемое нами из негативного, но и, согласно Павлу, является выражением Воли Божьей, которая открывается через отвержение иудеями Евангелия. В результате еврей-христианин Павел может горько сожалеть об иудейском «нет» и печалиться за свой народ (Рим.9:2-5), но в то же время благословлять Бога за «да», которое открывается в этом «нет»: «Падение их богатство миру» (Рим. 11:12) и «отвержение их примирение мира» (Рим.11:15).

Ни в коем случае нельзя считать, что Бог окончательно отверг избранный Им народ (тогда бы Он отказался от своего собственного выбора — Рим. 11:29) и сделал своим новым народом Церковь. Обетования Израилю не перешли на Церковь, и Церковь не вытеснила Израиль с того места, которое он занимает в божественной истории. С точки зрения Евангелия, Израиль никоим образом не уподобился другим народам.

И, наконец, трагическая историческая судьба Израиля не является Божьей карой за «нет» Христу, — так же, как судьба Израиля намного выходит по своему значению за рамки всего лишь предупреждения общине Христа. Именно потому, что Евангелие пришло к народам вследствие иудейского «нет», оно возвратится к Израилю: «Первый будет последним».

Все возвращается на круги своя. Павел усматривает в этом апокалиптическую «тайну»: «ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока не войдет полное число язычников. И тогда весь Израиль спасется, как написано: «Приидет от Сиона Избавитель и отвратит нечестие от Иакова» (Рим. 11:25-26).

«Избавитель» Израиля есть, по Павлу, Христос Второго Пришествия, Мессия, грядущий во Славе Божьей — и зовут его Иисус. Иудейское «нет», в котором Савл воплотил свое страстное неприятие первых христианских общин, было преодолено через призыв-видение во Славе Божьей того, кто был распят. Тем самым, Павел связывает надежду своего народа с Избавителем, который приходит во славе «с Сиона». Он ожидает от Избавителя не обращения иудеев, не их прихода к христианской вере, а скорее искупления Израиля и воскрешения из мертвых: «что будет принятие, как не жизнь из мертвых?» (Рим.11:15).

Искупление во славе, «в мгновение ока», ожидает не только последнее поколение живущих, но одновременно всех когда-либо умерших. Надежда апостола на избавление распространяется на весь Израиль во все времена. Практическим ответом Павла на иудейское «нет» является не антииудаизм, а евангелизация всех народов, — которая, полагает Павел, приближает день избавления для Израиля.

Если именно в таком направлении идет поиск христианского «да», — когда иудейское «нет» воспринимается позитивно и в качестве Воли Божьей, — то налицо новый подход к «христианской теологии иудаизма» и христологии, который имеет уже не антииудейский, а проиудейский характер. А когда иудейская теология стремится понять тайну христианства, исходя из иудейского «нет», то данный подход является и единственно возможным для христианской теологии.

Верующие иудеи не могут не задать себе тот же теологический вопрос (хотя, разумеется, «после Освенцима» от них невозможно этого требовать): в чем состоит Воля Божья применительно к христианской миссии и распространению христианства? А в том, что, через слово Евангелия, Имя Господа стало известно во всех концах земли, и христианский мир каждодневно молится вместе с Израилем за освящение этого Имени, за сотворение добрых дел, за приход Царства Божьего! Может ли тогда Израиль, при всей своей приверженности иудейскому «нет», не видеть в христианстве praeparatio messianica (приготовление к приходу мессии — пер.), как это видел Маймонид, — и, тем самым, не признать в христианстве путь исполнения собственной надежды?

Но если мессианские приготовления народов ко всеобщему искуплению не исходят от самого Мессии, не будут ли они лишены всякого смысла? Через Евангелие Мессия приходит из будущего в настоящее и открывается людям, в надежде на искупление этого неискупленного мира.

В плане искупления мира Израиль Первый и Израиль Последний.

Промежуток дан язычникам, как период времени, когда они не лишены возможности призвать имя Единого (ред)

Источник: http://vk-gdety.livejournal.com/19931.html

Время любить или время ненавидеть?

Время любить или время ненавидеть?

Михаил Френкель

Всему свое время… Время рождаться, и время умирать… Время убивать, и время врачевать… Время любить, и время ненавидеть…

Еврейские мудрецы знали эти простые, но важные истины еще несколько тысячелетий назад.  

Однако любая, даже самая истинная истина остается схоластической, если она не овладела умами людей и не осуществляется ими на практике.


Размышляя об этом, я в последнее время все чаще вспоминаю об одном человеке. Вот уж у кого слова действительно не расходились с делами, особенно в отношении еврейского народа. Я вспоминаю о нем, когда узнаю, что ребенка с внешностью персонажа картин Шагала не взяли в еврейскую школу из-за «негалахической» бабушки. Я вспоминаю о нем, когда лидер одной еврейской организации постоянно жалуется госчиновникам на другого лидера, вызывая этим у них недобрые чувства к «иудейским войнам». Вспоминаю о нем, когда вижу, как один раввин демонстративно громко разговаривает по мобильнику во время выступления другого раввина, потому что не признает его раввином. Я вспоминаю о нем, читая в газете принадлежащей еврейскому «олигарху» очередной антиизраильский, а по сути, антисемитский опус.

А вспоминаю я о нем, потому что он, в отличие от многих еврейских деятелей и «лидеров», всегда был постоянен в своем отношении к евреям. Он совершенно одинаково относился к ним ко всем. К богатым и бедным, ультраортодоксальным и атеистам, «галахическим» и «негалахическим». К коммунистам и либералам, к мужчинам и женщинам, к старикам и детям…

А звали его – Адольф Гитлер. Весной 1919 года, когда он, что называется, еще был никем, будущий фюрер нацистов писал высокопоставленному офицеру германской армии Адольфу Гемлиху о том, что евреев следует строго ограничить в правах, а потому необходимо разработать специальный закон об инородцах. И при этом он подчеркивал, что «Конечная цель этого закона – окончательное решение еврейского вопроса».

Все это было написано им за двадцать три года до Ванзейской конференции, принявшей практические инструкции по «окончательному решению еврейского вопроса». Как убеждаемся, все, что Гитлер говорил о евреях, он постарался совершить.

К счастью, Господь не позволил ему довести задуманное до конца. Но полностью ли мы осознаем, что могло случиться?


Помню, в одном из недавних апрелей в самый канун дня рождения фюрера (возможно ребята как раз хотели его отметить), на одном из украинских телеканалов вышла некая историческая программа о Гитлере, лейтмотивом которой было утверждение о том, что якобы он стал антисемитом только потому, что в молодости его заразила сифилисом еврейка-проститутка. На самом деле это старая юдофобская сплетня, как и многие другие небылицы, немало лет гуляющая по свету.

Возмущенные этой программой, представители еврейских организаций, включая председателя Ассоциации малолетних узников гетто и нацистских концлагерей, написали письмо руководителю этого канала с просьбой объяснить позицию авторов передачи. Но он (к слову, тоже еврей) им даже не ответил. Тем более бесплодными оказались их попытки донести свое мнение до внимания владельца канала – еврейского «олигарха», известного своей любовью к модерному искусству. Возможно, он был слишком занят бизнесом, а может ему, владеющему еще и дорогущей недвижимостью в Западной Европе, просто все равно, что произойдет с евреями в Украине.

Соотечественник фюрера, выдающийся немецкий философ Георг Гегель однажды сказал: «Единственный урок Истории состоит в том, что человечество не научилось извлекать из нее никаких уроков».

Говорят, евреи – умный народ. Судя по числу нобелевских лауреатов на душу еврейского населения, вероятно, это так. Но иногда кажется, что данное мнение преувеличено. Еврейские ученые и общественники любят много и долго рассуждать о Холокосте. Но извлекли ли мы в действительности уроки из страшной трагедии нашего народа? Не знаю, как вы, а я в этом не уверен. И потому трудно осознать, какое нынче время на дворе. Время любить или время ненавидеть?

Источник: https://jeps.ru/

Синоптические евангелия и литература еврейских мудрецов

Синоптические Евангелия и литература еврейских мудрецов

Автор: Михаэль Туваль

Как известно, Евангелия описывают жизнь выдающегося иудея первого в. н. э. на фоне его отношений со своими учениками и противниками (и те и другие из которых были иудеями), и они основаны на традициях, бытовавших в Эрец-Исраэль в последние годы эпохи Второго Храма. Авторы Евангелий не рассматривали свой рассказ в отрыве от иудаизма, а наоборот: в их глазах он был естественным и законным его продолжением.

Поэтому в данной и в будущих статьях моей задачей будет подчеркнуть важность изучения синоптических Евангелий как интегральной части еврейской литературы эпохи Второго Храма.

Использование раввинистической литературы в целях изучения Нового завета и наоборот

Начиная с периода Ренессанса исследователи Нового завета понимали, что для правильного его толкования необходимо попытаться понять контекст тех, к кому он был первоначально адресован, то есть греко-римский и еврейские миры.

Желая восстановить иудейский мир Нового Завета, христианские толкователи обратились к классической еврейской литературе – Талмуду и Мидрашу.

Так, уже в XVII веке были написаны толкования на Новый завет, основанные на раввинистических источниках.

Писание подобных толкований продолжалось в XVIII и XIX веках.

В XX веке вышли в свет буквально тысячи статей и десятки книг, основанных на параллелях между раввинистической литературой и НЗ1.

Сильным стимулом для изучения «еврейского фона НЗ» послужили Холокост и создание современного Государства Израиль.

По большому счёту, можно сказать что внимание, уделяемое раввинистической литературе христианскими комментаторами НЗ, имело и продолжает иметь положительный характер.

Интересно заметить, что до недавнего времени исследователей Нового завета не смущал тот факт, что между сочинением книг НЗ и редакцией различных раввинистических компиляций пролегает период в несколько сотен лет.

В то время как Новый завет описывает события, имевшие место до разрушения Второго Храма, и большее количество входящих в его состав сочинений были написаны между 40-110 гг. н. э.. Раввинистическая литература была собрана и отредактирована гораздо позже – между 200–700 гг. н. э.

В последнее время все чаще можно услышать призыв выработать четкий систематизированный подход в использовании раввинистических сочинений для толкования НЗ2.

Спор по поводу места этих сочинений в толковании НЗ является частью более широкой дисскусии, которая ведется в ученых кругах по вопросу, насколько вообще оправдан поиск достоверной исторической информации в раввинистических источниках3.

Часть исследователей полагает, что Талмуд передаёт правдивую историческую картину, другие же считают, что в этих сочинениях есть не больше исторической правды, чем в сказках народов мира.

Будем надеяться, что, когда утихнут бури, историки периода Второго Храма и исследователи НЗ выработают сбалансированный методологический подход к извлечению из раввинистической литературы ранних достоверных традиций, которые прольют свет на политическую и религиозную историю евреев в эпоху Второго Храма.

Что же касается использования НЗ с целью исследования Талмуда, то этот процесс находится еще в зачаточном состоянии.

Стоит заметить, что такова ситуация и с большинством остальных еврейских нераввинистических материалов времен Второго Храма.

Дело в том, что большинство этих сочинений не сохранились в их еврейском или арамейском оригинале.

Поэтому от желающего их изучать требуется знание таких языков, как греческий, латинский, эфиопский, армянский, старославянский и т. п. и, конечно, хорошая ориентация и ознакомление с огромным количеством научной литературы в этой области.

В случае с НЗ ко всему этому добавляется еще и «эмоциональная» проблема – отношение к НЗ как к недружелюбному тексту, который был использован на протяжении столетий в целях преследования евреев и иудаизма и для оправдания их уничиженного положения.

Но стоит заметить, что времена меняются, и все больше исследователей иудаизма предоставляют Новому завету достойное место в изучении истории и религии еврейского народа.

Каким образом можно использовать НЗ в изучении Талмуда?

 – Методологические размышления

Как может НЗ помочь при исследовании раввинистических сочинений?

Прежде всего, стоит помнить, что, хотя раввинистическая литература продолжает традиции иудаизма Второго Храма, она также в немалой степени свидетельствует о разрыве со многими проявлениями более раннего иудаизма предшествовавших периодов.

Талмудистическая литература в большинстве своем отображает мнения тех мудрецов, которые внесли свой вклад в ее создание, передачу и редакцию4.

Как иногда говорят, с точки зрения самой раввинистической литературы между Танахом и Мишной пролегает литературная пустыня.

Кроме того, выдающиеся личности предыдущих эпох, которые упоминаются в раввинистической литературе, прошли «раввинизацию» в соответствии с взглядами раввинов.

Зачастую,картина прошлого, описываемая в раввинистической литературе, больше отображает время (и мышление) её создателей, нежели тот период, который она претендует представить читателям5.

Поэтому для получения более полной картины развития иудаизма необходимо изучить взгляды других его течений, и тогда станет возможным выделить и проанализировать те специфические факторы, которые сформировали раввинистический иудаизм, нашедший свое отображение в литературе Талмуда и Мидрашей.

Кроме исторического аспекта в использовании НЗ (как, например, изучение истории и характера фарисейского движения)6, с его помощью можно проследить за развитием традиций толкования Танаха, развитием Мидраша и hалахи.

Не секрет, что кроме определенного сходства между литературой Второго Храма (как Кумранские свитки, апокалиптические произведения и сочинения эллинистического иудаизма) и последующей ей раввинистической, есть и огромные различия.

Эти значительные различия даже заставили многих исследователей вообще поставить под сомнение точку зрения, будто Талмуд отображает иудаизм, существовавший до разрушения Храма.

По крайней мере, мы не знаем точно, что конкретно из раввинистических материалов передает нам картину прошлого, а что нет.

И вот тут нам на помощь приходит НЗ.

Читателю НЗ трудно увидеть большое сходство между описанием образа жизни и учения Иисуса из Назарета и тем, что нам известно о мировоззрении и повседневной жизни авторов Кумранских свитков, апокалиптических мечтателей или иудеев греко-римской диаспоры.

Единственная группа раннего иудаизма, на членов которой был похож Иисус, были так называемые «хасиды и люди дела», рассказы о которых сохранились только в раввинистической литературе!

В этом случае мы имеем неоспоримое свидетельство о том, что учения, образ жизни и другая информация, которую предоставляет раввинистическая литература, описывают жизнь во времена Второго Храма.

Течения древнего иудаизма: «Хасиды и люди дела»7

Примером близости Иисуса к кругам «хасидов и людей дела» могут послужить следующие отрывки из НЗ:

Марк 16:17-18:

«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками;

Будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им.

Возложат руки на больных, и они будут здоровы».

Лука 10:19:

«Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам» (ср. с Деян. 28:3-5 – не будем забывать, что Деяния Апостолов были написаны тем же автором, что и Евангели от Луки).

Читающие эти отрывки не могут не обратить внимание на их сходство с историям хасидов:

Мишна, Брахот гл. 5, мишна 1:

«Не стоит и молиться, если у вас несерьезные намерения. Первые хасиды проводили час в молитве, направляя свои сердца к Богу.

Даже если сам царь спросит как дела, не ответит; даже если змея обовьется вокруг пяты, не остановится».

Иерусалимский Талмуд, Брахот 9а:

«Рассказывают о Ребе Ханина бен Доса, что как-то во время молитвы укусила его змея, но он не прекратил молиться, а змею нашли мертвой у своей норы.

С тех пор говорят, горе тому, кого укусит змея, и горе тому змею, который укусит Ребе Ханина Бен Доса».

Вавилонский Талмуд 33а: (другая версия этого рассказа, в котором Ребе подошел к змею по собственному желанию)

«В одном месте появилась змея, причинявшая вред людям.

Когда об этом сообщили Ребе Ханина бен Доса, он велел показать им её нору.

Они показали ему.

Когда Ребе опустил пяту в эту нору, змея выползла, укусила его и умерла.

Ребе взял ее, принес в бейт-мидраш и сказал: «Смотрите, дети мои, не змея умерщвляет, а грех».

В тот час сказали: «Горе тому, кого поразил змей, и горе тому змею, которого поразил Ребе Ханина Бен Доса».

Исходя из вышеприведенных историй, можно сделать выводы по поводу религиозного мирровозрения ее авторов: «Не змей умерщвляет, а грех», т.е. праведнику не нужно бояться змей, скорпионов и смертоносных настоев («всю силу вражью»), поскольку сами по себе они не могут повредить человеку, очистившемуся от греха8.

Итак, сходство между евангелиями и раввинистической литературой, по крайней мере, по этому поводу, свидетельствует о близости этих религиозных кругов.

Приведем еще одну паралелльную евангелиям хасидскую историю, которая также повествует о Ребе Ханина бен Доса.

Но прежде приведу отрывок из НЗ.

Луки 7:2-10 (Матфея 8:5-13):

«У одного сотника слуга, которым он дорожил, был болен при смерти.

И услышав об Иисусе, он послал к Нему Иудейских старейшин просить Его, чтобы пришел исцелить слугу его.

И они, придя к Иисусу, просили Его убедительно, говоря: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, Ибо он любит народ наш и построил нам синагогу.

Иисус пошел с ними.

И когда Он недалеко уже был от дома, сотник прислал к Нему друзей сказать Ему: не трудись, Господи!

Ибо я не достоин,чтобы Ты вошел под кров мой;

Потому и себя самого не почел я достойным прийти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой.

Ибо и я подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит: и слуге моему: сделай то, и делает.

Услышав сие, Иисус удивился ему и обратившись сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры.

Посланные, возвратившись в дом, нашли больного слугу выздоровевшим».

Иерусалимский Талмуд, Брахот 9д (= Вавилонский Талмуд, Брахот 34б):

«Дело было с Рабаном Гамлиелем, у которого заболел сын.

Послал учеников за Ребе Ханиной Бен Доса.

Ребе сказал им: подождите меня, пока не поднимусь на чердак, поднялся, спустился, и сказал им: я уверен, что полегчало сыну Рабана Гамлиеля, в тот час он выздоровел и попросил пищу».

Нет сомнений, что сходство между историями о ребе Иисусе бен Иосеф и ребе Ханине бен Доса не случайно.

По моему скромному мнению, эти рассказы отображают происходившее в хасидских кругах в первом веке н. э.

НЗ в этом случае помогает увидеть, что истории о хасидах – это не какие-то сказки, которые сочинили талмудисты, а древние традиции, уходящие своими корнями в первый век н. э.

Это, конечно, не значит, что они содержат одни достоверные исторические факты.

Но даже если они и были придуманы, то это произошло в первом веке, а не в четвертом или пятом.

А если так, то они всё же передают ту атмосферу, которая царила в Израиле до разрушения Храма.

В данной статье я не стремился обеспечить исчерпывающее сравнение между Иисусом и хасидами эпохи Второго Храма и раннего раввинистического периода, а лишь продемонстрировать, что ребе из Назарета вовсе не был таким уж потусторонним персонажем на фоне окружавшего его иудейского мира9.

Дополнительные истории о хасидах повествуют о том, как они управляли стихией (Хони а-Меагель), изгоняли злых духов (Ханина бен Доса), раздавали всё своё имущество бедным (ребе Ишбав), имели разногласия с фарисеями (Хони а-Меагель, ребе Ишбав, Ханина бен Доса), считали, что добрые дела важнее изучения Писания (ребе Пинхас бен Яир), и – интереснее всего – назывались «сыновьями Божьими» (Хони а-Меагель, Мишна Таанит, гл. 3 мишна 8; Ханина бен Доса, Вавилонский Талмуд, Брахот, 17б; Таанит, 24б; Хулин 86а –«Каждый день исходит от горы Хорев божественный глас, говорящий: «Весь мир этот кормится ради сына Моего Ханины, а Моему сыну Ханине достаточно килограмма плодов рожкового дерева от субботнего вечера и до субботнего вечера»).

1 См. обзор у G. Vermes, Jesus and the World of Judaism. (London, 1983). p. 58–76.

2 См. A. J. Saldarini. “Judaism and the New Testament,” in E. J. Epp, G. W. MacRae (eds.), The New Testament and Its Modern Interpreters (Atlanta 1989), pp. 27-54.

3 Напр. J. A. Fitzmyer, The Dead Sea Scrolls and Christian Origins (Grand Rapids 2000), p. 9; J. H. Charlesworth, The Old Testament Pseudepigrapha and the New Testament (Harrisburg 1998 [1985]), pp. vii, 47-55.

4 По-иному размышляет L. Feldman, “Rabbinic Sources for Historical Study,” in J. Neusner, A. J. Avery- Peck (eds.), Judaism in Late Antiquity (Leiden 2001), Vol. 2, Part 3, Section 1, pp. 213-230

5 J. Neusner, Rabbinic Literature and the New Testament: What We Cannot Show We Don’t Know (Valley Forge 1994).

6 J. Neusner, From Politics to Piety: The Emergence of Pharisaic Judaism (Eaglewood Cliffs 1973)

7 См. G. Vermes, Jesus the Jew: A Historian’s Reading of the Gospels (London 1973), pp. 50-63, S. Safrai, “Yeshu ve-ha-Tnu’ah ha-Hasidit,” in I. Gafni, A. Oppenheimer, D. R. Schwartz (eds.), The Jews in the Hellenistic-Roman World. Studies in Memory of Menahem Stern (Jerusalem 1996), pp. 413-436 (на иврите); idem, “Hasidim ve-Anshey Ma’ase,” in idem, In Times of Temple and Mishnah. Studies in Jewish History (Jerusalem 1996), vol. 2, pp. 518-539 (на иврите).

8 См. D. Flusser, “It Is Not a Serpent That Kills,” in idem, Judaism and the Origins of Christianity (Jerusalem 1988), pp. 543-551.

9 Дополнительные параллели у C. Evans, “Jesus and Jewish Miracle Stories,” in idem, Jesus and His Contemporaries: Comparative Studies (Leiden 1995 [2001]), pp. 213-243

Михаэль Туваль, докторант Еврейского университета
[журнал «Мой Иерусалим», №9, сс. 54-56]

История развития идей

1) «Уподоблюсь Ему»

Как я отметил ранее, в Новом Завете мы отчетливо слышим голоса иудеев первого столетия н. э., и сталкиваемся с исторической, культурной и религиозной реальностью этого периода.

Можно даже сказать – насколько бы странным это ни показалось консервативным христианским теологам и ортодоксальным раввинам – что Новый Завет в определённой степени является связующим звеном между миром Танаха и раввинистической литературой.

Кроме того, материалы, содержащиеся в Новом Завете, могут посодействовать нам в распознании и датировке древних традиций, «осевших» в раввинистической литературе.

Таким образом, мы ещё раз убедимся, что она содержит в себе достоверную историческую информацию, несмотря на тот факт, что она окончательно сформировалась и была отредактирована лишь несколько столетий спустя.

Так, например, с помощью Нового Завета можно продемонстрировать, что многие толкования Танаха и религиозные идеи, зафиксированные в Талмудах1 и экзегетических мидрашах2, существовали уже в первом веке н. э.

Некоторые еврейские обычаи, упомянутые в аморайских3 сочинениях и даже позже, впервые появляются на страницах Нового Завета.

Далее рассмотрим примеры некоторых интересных древних традиций и мотивов:

Луки 6:27-36Матфея 5:38-48
«Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, Благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосердны, как и Отец ваш милосерден».«Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный».

В этих отрывках из Евангелий от Матфея и Луки есть несколько интересных идей.

Одна из них – это толкование на Левит 19:18 «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего; люби ближнего, как самого себя. Я Господь».

На основе Евангелий понятно, что есть связь между любовью к ближнему и уподоблению Богу. Это толкование напрашивается из самого Писания: в книге Левит 19:2 Бог говорит: «святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш». Формулировки «Я Господь, Бог ваш» и «Я Господь» повторяются на протяжении 18 и 19-й глав Левита.4

Идея о том, что человек должен уподобляться Богу, не чужда и раввинистической литературе.

В таннайском комментарии5 на книгу Исход, именуемом Мехилта Ребе Ишмаэля (Де-Шира, гл. 3), даётся следующее толкование на Исход 15:2: «[Он Бог мой] и украшу Его…»6

Ребе Ишмаэль говорит: «Может ли плоть и кровь украсить Творца!?»

Толкование этого стиха следующее: «Сделаю ради Него красивую пальмовую ветвь, красивую кущу, красивые цицит, красивую молитву».

Аба Шауль говорит: «(Толкование этого стиха следующее): «Уподоблюсь Ему – как Он долготерпелив и многомилостив, так и ты [должен быть] долготерпелив и многомилостив».

Более того, интересно отметить, что Евангелие от Луки и раввинистический Таргум псевдо-Йонатан (перевод Танаха на арамейский язык)7, толкуют «люби ближнего, как самого себя» (Левит 19:18) с помощью так называемого «золотого правила».

Хотя Лука и не ссылается на библейский стих, из параллельного пассажа в Евангелии от Матфея ясно, что оба они основаны на одном и том же толковании.

Лука говорит: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Таргум псевдо-Йонатан на Левит 19:18 добавляет «то, что ненавистно тебе, не делай ему». Стоит заметить, что среди евреев первого века н.э. не только Иисус и Павел высказывали подобные мысли (от Матфея 7:12; ср. Галатам 5:14, Деяния Апостолов 15:29), но и знаменитый Гилель (который жил в конце первого века до н.э. – начале первого века н.э.) считал, что эта заповедь выражает суть Торы лучше других8.

Согласно известному отрывку из Вавилонского Талмуда, трактат Шабат 31:1, Гилель сказал нееврею, готовому обратиться в иудаизм при условии, что тот научит его всей Торе, стоя на одной ноге: «То, что ненавистно тебе, не делай своему ближнему. В этом вся Тора, а остальное – это толкование. Иди и учи!»

Насчёт Ребе Акивы рассказывается, что «Некто пришёл к Р. Акиве и сказал ему: «Научи меня всей Торе за один раз!» Р. Акива сказал ему:

«Сын мой, даже Моисей должен был пробыть на горе 40 дней и 40 ночей, пока не выучил всю Тору, а ты говоришь: «Научи меня всей Торе за один раз»!

Но вот тебе самое главное правило Торы: то, что ненавистно тебе, не делай своему ближнему.

Если не хочешь, чтобы тебе никто не вредил, сам не вреди другим.

Хочешь, чтобы твоего не крали, не кради чужого» (Авот де-Раби Натан, версия 2, гл. 26).9

Итак, свидетельства Евангелий (так же, как и других книг Нового Завета) однозначно свидетельствуют о том, что такие религиозные идеи, как попытки выразить сущность Торы одним предложением (приписываемые таким древним авторитетам, как Гилель и ребе Акива, но зафиксированные в раввинистической литературе лишь через сотни лет после их смерти), действительно зародились в период Второго Храма, а не были выдуманы раввинами, жившими сотни лет спустя.

Приведенные отрывки из Евангелий от Матфея и Луки служат примером еще одной параллели с раввинистической литературой.

Знаменитый израильский исследователь раннего иудаизма и раннего христианства, проф. Давид Флюссер назвал слова Иисуса и слова раввинов, цитируемых ниже, «новая чувствительность в Иудаизме».10

Судите сами.

Данная параллель затрагивает характер самого Творца: Вавилонский Талмуд, трактат Таанит 7:1:

«Сказал р. Абаhу: “Дождливый день важнее, – чем день воскресения из мертвых. [Почему?] Да потому что воскресение из мертвых только для праведников, а дожди – как для праведников, так и для нечестивых”.

Данное высказывание приписывается ребе Абаhу, жившему в третьем в.н.э.,11 но дополнительные источники свидетельствуют о том, что похожие мысли были присущи и мудрецам периода Явне12Берешит Раба, гл. 13:6 (на Бытие 2:5):

«Раби Хия Бар (А)Ба сказал: «[Дождь] важнее воскресения из мертвых, так как воскресение только для людей, а [дождь] и для людей и для животных; воскресение только для Израиля, а (дождь) и для Израиля и для неевреев…»

Один нееврей спросил раби Еhошуа:

«У вас есть праздники, и у нас есть праздники; когда вы радуетесь, мы не радуемся, а когда мы радуемся – вы грустите.

А когда и мы и вы радуемся вместе?»

 – «Когда идет дождь!

Почему написано “луга одеваются стадами”» (Псалом 64:14), а сразу после этого «Воскликните Богу вся земля!» (Псалом 65:1)?

 Ведь не написано «священники, левиты и израильтяне», а «вся земля»»!

Вновь, благодаря проведению параллели между Евангелиями и раввинистической литературой, мы становимся свидетелями того, что идея, о которой мы узнаём из раввинистических сочинений позднего периода (мидраш пятого в. н. э.), уже существовала в первом в. н. э.13

Приведу лишь ещё один пример.

Мне кажется, что есть сходство между стихами, процитированными выше из Евангелий и Тосефтой, трактат Баба Кама гл. 9:29-30:

«Если некто обидел своего ближнего (букв., «причинил ему физический вред»), то тот, кого обидели, должен молить [Бога] о милости по отношению к своему обидчику, как написано: “И помолился Авраам Богу” (Быт. 20:17).

То же самое написано относительно друзей Иова: «Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов» (Иов 42:8).

 И что сказано? – «И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей14 своих».

1 Палестинский Талмуд (также называемый «Иерусалимским» и «Талмуд Эрец-Исраэль») был завершён в Галилее к концу четвёртого – началу пятого в. н. э.

Вавилонский Талмуд, завершённый в Вавилонии, был отредактирован не ранее конца 6 в. н. э. Общую информацию касательно важнейших мудрецов, структуры раввинистической литературы и её хронологических рамок можно найти у Л. Шиффмана, «От текста к традиции: История Иудаизма в эпоху Второго Храма и период Мишны и Талмуда» (Иерусалим – Москва 5762/2002), стр. 170–229.

2 Наиболее ранние экзегетические мидраши датируются

Наиболее ранние экзегетические мидраши датируются четвёртым – пятым в. н. э. (период «амораев» – комментаторов Мишны).

Самые поздние из них были созданы в начале второго тысячелетия н. э.

3 Амораи («амораим») – еврейские мудрецы, действовавшие в Эрец-Исраэль (ок. 220–425 гг. н. э), и в Вавилонии (ок. 200–500), ответственные за создание экзегетических мидрашей и двух Талмудов.

4 Стоит отметить, что, в отличие от христианской традиции, пренебрегающей книгой Левит из-за её загруженности малопонятными «культовыми» заповедями, в иудаизме она всегда считалась основополагающей, и еврейские дети начинали изучение Танаха именно с неё.

5 Таннаи – еврейские мудрецы начала первого — начала третьего в. н. э.

Они ответственны за создание и редакцию Мишны, Тосефты (букв. «дополнение» – к Мишне), а также галахических мидрашей на книги Исход, Левит, Числа и Второзаконие.

Кроме этого, считается, что так называемые «брайтот» в обоих Талмудах (букв. «внешние», т. е. древние галахические традиции, не вошедшие ни в Мишну, ни в Тосефту), были переданы таннаями.

6 Синодальный перевод «и прославлю Его». На ивр. также, «украсить»,«приукрасить».

7 После возвращения из Вавилонского пленения арамейский язык постепенно начал вытеснять иврит в качестве повседневного разговорного языка евреев.

Поэтому при чтении Писания в синагоге часто необходимо было прилагать устный перевод на арамейский к читаемому на иврите тексту Торы и Пророков (см. уже Неемия 8:8).

Сначала все эти Таргумы существовали только в устной форме, но в период Мишны и Талмуда некоторые из них были записаны и таким образом дошли до нас.

8 См.: P. S. Alexander, “Jesus and the Golden Rule”, in J. H. Charlesworth, L. L. Johns (eds.), Hillel and Jesus: Comparisons of Two Major Religious Leaders (Minneapolis 1997), pp. 363–388. Другие сходства между Гилелем и Иисусом обсуждаются в статье D. Flusser, “Hillel and Jesus: Two Ways of Self-Awareness,” in Hillel and Jesus…, pp. 71–107.

9 Авот де-Раби Натан – это постталмудическое сочинение, своего рода Гемара на трактат Авот из Мишны.

10 См.: D. Flusser, “A New Sensitivity in Judaism and the Christian Message”, in idem, Judaism and the Origins of Christianity (Jerusalem 1988), pp. 469–489.

11 Р. Абаhу был современником знаменитого церковного отца Оригена, а также и его соседом – оба проживали в г. Кейсарии, на берегу Средиземного моря.

12 Т. е., в конце первого – первой трети второго в. н. э.

13 См.: D. Flusser, “Johanan ben Zakkai and Matthew”, in idem, Judaism…, pp. 490-492; idem, Jesus (3rd ed.; Jerusalem — 2001), pp. 81–84.

14 На ивр. – «ближних».

Михаэль Туваль, докторант Еврейского университета 
[журнал «Мой Иерусалим», №10, сс. 49-51]

Апостол Павел и нормы иудаизма I века н.э.

Михаил Туваль

Павел и иудаизм

Целью этого эссе не является вынесение однозначного вердикта апостолу Павлу как нормальному или ненормальному иудею первого столетия новой эры. Павел, вне всякого сомнения, был «ненормальным» — однако в этом он был отнюдь не одинок. Благодаря прорывам современной науки и другим причинам, которых я коснусь ниже, место Павла относительно древнеиудейской веры и практики оценивается все более и более неоднозначно. Я лишь затрону несколько существенных вопросов в современном изучении древнего иудаизма и раннего христианства и их взаимоотношений.

Эти вопросы интересуют меня прежде всего в контексте попыток выработать здравую методологию для плодотворного использования аутентичных посланий Павла как материала для исследования древнего иудаизма, прежде всего диаспорального. Идея обратиться к Павлу как к источнику для изучения древнееврейской диаспоры появилась у меня после того, как я попытался продемонстрировать, что контекстом для поздних трудов важнейшего автора периода Второго храма Иосифа Флавия является литература еврейского рассеяния. В то время как большинство ученых продолжают относиться к «Иудейским древностям», «Против Апиона» и «Жизни» Иосифа Флавия как к литературе палестинского иудаизма, я показал, что они являются литературой диаспорального иудаизма, предварительно подробно проанализировав практически весь этот корпус и описав его характерные черты.

Что касается Павла, то никто не спорит с тем, что он — еврей из диаспоры, однако из-за его веры в Христа и, на первый взгляд, полемической позиции по отношению к иудаизму подавляющее большинство исследователей не склонны использовать его труды в качестве источников для изучения иудейской мысли и практики в I веке н. э. Мне кажется, что здесь, как и в случае с Флавием, нежелание рассматривать сочинения Павла как материал для изучения диаспорального иудаизма во многом связано с многолетними укоренившимися традициями чтения этого автора. Однако прежде чем мы сможем приблизиться к ответу на вопрос о нормальности или ненормальности Павла в контексте древнего иудаизма, неплохо было бы определить, каковы были нормы того самого иудаизма. Но тут выясняется, что чем дальше продвигается научное исследование еврейской истории, культуры и религии в период Второго храма, тем менее становится понятно, что можно считать нормой и можно ли считать нормой что либо вообще.

Я начну с предыстории. В отличие от Иисуса из Назарета, Шауль Таршишский, или апостол Павел, до недавнего времени никак не вписывался в современный ему иудаизм. На мой взгляд, его туда просто не хотели вписывать. То, что в глазах всех повсеместно Павел числился христианином, покончившим с прежней жизнью в иудаизме, радовало и христианских ученых, и еврейских, ибо ни первые, ни вторые не хотели, чтобы Павел был «нормальным» иудеем. Христиане считали, что Павел разорвал партикуляристские культовые и этнические путы иудаизма, принеся во все концы земли весть о свободе и любви в сыне Божьем. Иудеи смотрели на Павла с недоумением и даже непониманием, дескать, откуда у нормального еврея могли возникнуть такие безумные идеи? Не иначе как этот странный тип не только правонарушитель, но вдобавок еще и провокатор и предатель.

Новая ситуация

Начиная с середины XX века ситуация постепенно изменилась, причем радикально. Причин у этих изменений множество, среди наиболее важных стоит отметить Холокост и основание Государства Израиль. Параллельно с этими знаковыми событиями и независимо от них накопилась обширнейшая научная база данных для более углубленного анализа древнего иудаизма и раннего христианства. В исследование античного иудаизма были интегрированы апокалипсическая литература, разнообразные произведения иудеев диаспоры, героические эпосы о деяниях иудейских праотцев в Египте и еврейская драматургия на библейские сюжеты. Всплыли мистические и магические тексты, пещеры Иудейской пустыни открыли свои закрома, накопились многочисленные иудейские надписи и папирусы, ученые опубликовали критические издания древних текстов. Были обнаружены иудейские некрополи с языческими изваяниями и виршами, а также синагоги, стены и полы которых были украшены фресками на библейские сюжеты и образами из греческой мифологии. Постепенно открылся новый мир, о котором ученые предшествующих поколений ничего не знали и вряд ли могли даже догадываться.

Начиная с 50 х годов XX века стало понятно, что в иудаизме на рубеже эпох не было ни ортодоксии, ни мейнстрима (основного направдения) и что картина гегемонии мудрецов раввинов, живо нарисованная в более поздней раввинистической литературе, никак не отражает ситуацию в период до разрушения Второго храма в 70 году I века н. э. Раввинистический иудаизм зародился и сформировался в рамках реакции на разрушение Храма и на интеллектуально духовные течения, такие, например, как апокалиптика, традиция иудейского политического радикализма или прозелитизм, бытовавшие в период до 70 года.

Ненормальные в древнем иудаизме

За последние несколько десятилетий стало ясно, что все сложнее и сложнее становится решить, что было нормальным или ненормальным в иудаизме периода Второго храма. За это время были опубликованы и переведены на все основные языки двухтысячелетние рукописи из Кумрана, авторы которых на иврите писали о том, что лишь они являются истинным Израилем, а все остальные евреи — сыны тьмы, идущие в ад. Кумраниты верили, что их Учитель праведности был послан Богом, открывшим ему глубинный смысл всех пророчеств, и что они будут спасены верой в своего Наставника. По мнению некоторых ученых, он написал одно из этих произведений, в котором утверждал, что возносился на небеса и был там за главного. Они верили, что всеми людьми правят либо ангел света, либо ангел тьмы (считая, что по чертам лица человека можно распознать, под каким ангелом он ходит), ожидали прихода мессий и других волшебных фигур и грядущего эсхатона, в котором выживут лишь они, дабы наследовать вечные Божественные обетования и чудесные неземные блаженства. Они были уверены, что все пророки древнего Израиля предвещали только лишь события, происходившие внутри их секты. Они жили по календарю, отличавшемуся от того, которому следовало большинство евреев, и не признавали Иерусалимский храм, считая его жрецов ритуально нечистыми преступниками. Они называли себя «людьми нового завета» и жили в соответствии с алахой, основанной на своей идиосинкразической интерпретации Торы.

Но не только предводитель кумранской секты возносился на небо: многие другие персонажи древнего иудаизма бывали там и, возвращаясь на землю, подробно рассказывали о своих приключениях в заморских странах и небесных чертогах. Так, «драматург» Иезекииль писал, что Моисей усаживался на небесный престол, получал от Бога скипетр и диадему и с неба управлял вселенной и всеми живущими в ней. Филон Александрийский рассказывал о том, что иудейский законодатель, верховный жрец, пророк и царь Моисей еще до смерти слился с Божеством под волшебный ритм космического оркестра небесных сил (Житие Моисея. II. 288 и далее), и даже рациональный Флавий Иосиф писал, что Законодатель лишь написал о себе, что умер, но на самом деле исчез в облаке (Иудейские древности, 4:326–327).

В 1 й, 2 й и 3 й Книгах Еноха рассказывается о вознесении на небо, прославлении и обожествлении этого допотопного патриарха, а в 3 й Книге Еноха (гл. 12), сохранившейся на иврите, он даже именуется «малым Яхве», после небесной коронации. Выясняется, что здесь нет ничего крамольного, поскольку уже за несколько веков до авторов 3 й книги Еноха Филон Александрийский титуловал предвечного Логоса как «Божьего сына» и «второго Бога». Он также утверждал, что Исаак, например, родился от союза Предвечного с Саррой, которой он — в качестве бонуса — вернул девственность после того, как нанес ей свой метафизический визит (например, «О херувимах, о пламенном мече и о первой твари, родившейся от человека, Каине», «О смешении языков», «О потомках надменного Каина и о его изгнании»). Некоторые из праотцев и других героев еврейской истории вообще были не людьми, а изначально небожителями, как, например, праотец Иаков, который в одном произведении выступает как первородный архангел и главный Божий сын, спустившийся с небес и живший среди людей. Там же сообщается, что Авраам и Исаак были сотворены прежде всякого дела («Молитва Иосифа»). В других произведениях рассказывается о сношениях ангелов с женщинами (1 Енох, Книга Юбилеев) и о чудесных зачатиях от Б жьего слова и последующих вознесениях на седьмое небо (2 Енох).

Некоторые еврейские книги периода Второго храма, как 2 я и 4 я Маккавейские, воспевают еврейских мучеников, жертвенная кровь которых спасла еврейский народ, очистила Землю Израиля, обратила врагов в бегство, умилостивила Бога и искупила грехи народа. Другие евреи той эпохи активно ищут новых приверженцев иудаизма из среды язычников, пихая им иудаизм всяких сортов и мастей самыми изощренными методами — начиная с насильственной иудаизации завоеванных территорий (как Хасмонеи) и заканчивая проповедью Десяти заповедей и еврейской эсхатологии из уст псевдоязыческих пророчиц и мудрых греческих старцев (как Книги Сивилл и Сентенции Псевдо Фокилида).

На основе анализа собранной за последние 150 лет древнееврейской литературы и археологических свидетельств встал вопрос, можно ли вообще говорить об одном иудаизме в период Второго храма? Различные литературные, эпиграфические и археологические свидетельства указывают на расхождения как в теории, так и в практике иудаизма — зачастую в одном и том же регионе. Что было ненормальным для иудаизма того периода?

Может быть, принятие чужих богов? Так ведь и здесь мы располагаем надписями, посвященными языческим божествам и оставленными людьми, которые позаботились сообщить, что они иудеи . У нас также есть фрагменты произведения иудейского автора Артапана, где он сообщает, что Моисей основал египетские языческие культы и даже был обожествлен египетскими жрецами (и был не против). Мы располагаем древнееврейскими произведениями, авторы которых выдают себя за языческих мудрецов и пророков и проповедуют иудейские идеи (Псевдо Фокилид, Сивиллы), а также такими, чьи авторы заявляют, будто иудейский Бог и Зевс — одно лицо (Послание Псевдо Аристея). Более того, некоторые современные ученые (например, Эрвин Гуденаф) не без оснований пытались интерпретировать большую часть литературы еврейской диаспоры как свидетельство того, что немалая часть иудеев греко римского мира практиковала не что иное, как иудео эллинистическую мистерию.

Павел

В контексте приведенного краткого обзора различных античных еврейских традиций многие из идей Павла уже не выглядят из ряда вон выходящими. Вне всякого сомнения, некоторые из них весьма странны, но на фоне Артапана, кумранских свитков или Филона они не сильно выделяются своей идиосинкразией. Далее я попытаюсь вкратце обсудить Павла на фоне современного ему иудаизма и выяснить, в чем он был нормален, а в чем нет.

То, что Павел неоднократно слышал божественные голоса, видел небесные видения и свято верил, что если кто то с небес повелевает, то необходимо немедленно выполнять, — это совершенно нормально, иудейская литература начиная с пророков Амоса и Осии и с книги Бытия полна описаний таких вещей. То, что Павел верил в то, что Иисус из Назарета явился ему как воскресший из мертвых сын Божий и небесный Господь — это, конечно, ненормальная идея, но, во первых, он не был единственным евреем, придерживавшимся ее, а во вторых, мы знаем, что в те времена было много разных «мессий» и «господ» и многие жители Иудеи, Галилеи и даже диаспоры неслись за ними толпами, веря, что имеют дело с «великими мужами Б жьими». Евреи подняли целых три восстания из за мессианских идей.

То, что Павел осыпает Иисуса такими разнообразными титулами, как «Спаситель», «Премудрость Божия», «Мессия», «Господь» и т. д., тоже не является чем то из ряда вон выходящим: все эти титулы широко представлены в арсенале иудейской мифологии на рубеже эр. Единственное существенное различие между Павлом и другими иудейскими авторами состоит в том, что для первого Иисус был объектом поклонения, а свидетельств того, что авторы Книг Еноха или кумраниты совершали литургические действия по отношению к Мельхиседеку, Еноху или Учителю праведности, у нас нет. Подобные молитвы или хвалебные гимны могли просто не сохраниться, и тем не менее это различие между Павлом и другими известными нам нехристианскими еврейскими авторами I века н. э. очень важно подчеркнуть.

Что касается образования Павла, то здесь ситуация весьма любопытна. Павел очень неплохо владел греческим, вероятно, этот язык был знаком ему с детства, хотя сам он заявляет, что он «еврей от евреев», тем самым намекая, что его родным языком был иврит (Фил., 3:5). Павел был исключительно хорошо знаком с Еврейской Библией — в основном в виде Септуагинты, но нет сомнения, что он знал и оригинальный текст на иврите. Некоторые серьезные ученые даже полагают, что он знал Священное Писание наизусть. Павел, как и другие современные ему евреи, без лишних церемоний выдумывал иудео греческие неологизмы, жонглировал семантикой и создавал новую виртуальную реальность для своих последователей в культе Христа из числа новообращенных язычников.

Павел был знаком с некоторыми иудейскими произведениями — он, по всей вероятности, читал Премудрость Соломонову, заимствуя оттуда нормальное для евреев того периода гомофобное, по сути, восприятие языческого мира. Возможно, он также был знаком с некоей формой Завещаний двенадцати Патриархов, происхождение которых, впрочем, является спорным вопросом в настоящее время. В отличие от других иудейских авторов того периода, таких как Филон и Флавий, с точки зрения своего образования Павел выглядит очень консервативным иудеем. Ранее ученые пытались искать корни религии Павла в эллинистическом мире культов мистерий в родном городе Павла Тарсе. Сейчас ясно, что если Павел был хорошо знаком с мыслью, литературой и религией греко римского мира, то он это исключительно хорошо скрывал. Единственной неоспоримой цитатой из греко римских авторов во всем корпусе Павла является короткий афоризм из Менандра в 1 м Послании к Коринфянам (15:33): «Дурное общество развращает добрые нравы». Данная цитата никак не доказывает, что Павел непременно читал Менандра — подобную «мудрость» он вполне мог услышать вечером у костра или в общественном туалете. Павел, несомненно, был знаком с различными идеями, проповедуемыми уличными «философами». Но для этого ему вовсе не нужно было учиться в гимназии — уровень этой уличной «мудрости» позволяет представить, что он вполне мог услышать ее от других евреев, повстречавшихся ему во время его многочисленных путешествий по Средиземноморью.

При этом близость экзегетического подхода Павла к более поздней раввинистической экзегезе и к кумранским произведениям заставляет многих ученых полагать, что даже если он не учился у ног раббана Гамлиэля, как заявляет автор Деяний Апостолов, то нет никакого сомнения, что он все таки получил немалую долю своего образования в Иудее. Также мало у кого из ученых возникают сомнения в том, что Павел некогда был фарисеем. Его воззрения сильно изменились вследствие полученного им небесного откровения, но в свете того немногого, что мы знаем о фарисеях в I веке н. э., Павел знал о них не понаслышке. Это выражается во многих аспектах его мировоззрения, например, как недавно обратили внимание историки, в его взглядах на антропологию, языческие культы или номинальный подход к Закону. Некоторые даже пытались доказать, что вся религиозная система Павла является неким зеркальным отображением ключевой системной парадигмы именно палестинского иудаизма.

Что касается эсхатологии Павла, то он оказывается намного ближе к авторам апокалипсисов, чем, скажем, такие интеллектуалы, как Филон или Флавий. Центральная идея, которой был одержим Павел — воскресение из мертвых, была бы для Филона анафемой, да и Флавий изо всех сил старался офилософствовать иудейские представления о загробной жизни. В то время как подавляющая часть иудео греческих авторов диаспоры пытались так или иначе вести диалог с языческим миром на его территории и с помощью его культурных кодов, Павел производит впечатление еврея, совершенно не интересовавшегося языческой культурой. Он был абсолютно непримирим к каким либо проявлениям многобожия, и это выражается прежде всего в том, насколько вся его мысль была сфокусирована на Еврейской Библии. Достаточно представить себе на миг, что почти все его послания, полные рассуждений, подразумевающих глубокое знание Танаха со стороны читателей, были адресованы вчерашним язычникам. Затем можно сравнить это с миссионерскими трактатами Филона, «Иудейскими древностями» или «Против Апиона» Флавия, чтобы оценить разницу. Ученые, попытавшиеся сравнить Павла с другими иудео греческими авторами в категориях культурного антагонизма, аккультурации и ассимиляции, пришли к весьма интересным заключениям. Павел — в отличие от подавляющего большинства диаспоральных авторов — занимал совершенно непримиримую позицию по отношению к языческому миру и, таким образом, являлся редким представителем радикального культурного антагонизма и крайне низкой аккультурации. При этом, парадоксальным образом, он также занимал нехарактерную для подавляющего большинства евреев позицию крайней ассимиляции. И здесь мы подходим к одному из ключевых моментов.

Павел стремился стереть границы между евреями и не евреями в своих общинах. То, что он занимался миссионерской деятельностью, на мой взгляд, как раз не являлось странным; я принадлежу к исследователям, полагающим, что иудаизм периода Второго храма в значительной мере был агрессивным миссионерским культом. Мы не располагаем свидетельствами того, что Павел был принципиально против соблюдения Торы иудео христианами, но при этом понятно, что он уже не приписывал Торе кардинальной важности. Он также был категорически против соблюдения ритуальных и национальных аспектов Торы не евреями, при этом параллельно объявляя их частью народа Божьего, потомством Авраама через Сарру, детьми небесного Иерусалима и наследниками обетований. Он также писал им, что они сменили Израиль по плоти — он же порабощенный нижний Иерусалим, он же дети Агари и гора Синай в Аравии. Именно эта позиция Павла, вытекающая из его интерпретации Мессии, помещает его за пределы норм, известных нам из других источников современного ему иудаизма.

И тем не менее все не так однозначно. Павел рассказывает о себе, что он пять раз получал от иудеев по 39 ударов палками. Это была серьезная дисциплинарная мера для правонарушителей евреев, которая налагалась и приводилась в исполнение в рамках еврейской общины. Я процитирую Эда Сандерса: «2 Кор., 11:24 показывает, что Павел продолжал быть преданным иудаизму. Он продолжал посещать синагогу <…> и, очевидно, сам согласился получить 39 ударов. Вне сомнения, он был убежден, что те, кто считал его достойным наказания, были неправы. Однако если бы он хотел, то мог бы оставить иудейское общество и, таким образом, избежать наказания. Главное, что проистекает из 2 Кор., 11:24, — это то, что и Павел, и евреи, наказывавшие его, считали, что христианское движение находится внутри границ иудаизма» .

Другими словами, Павел и его вчерашние язычники, которым он рассказывал о небесном Иерусалиме, скорее всего, ломали шаблоны большинству «нормальных» евреев I века н. э. Павел мог быть «ненормальным» евреем в глазах многих других евреев — и таких, кто не принимал Христа, и тех, кто верил в него. Однако они рассматривали его в рамках иудаизма. Ненормальным он, бесспорно, был, но при этом подчинялся дисциплинарным нормам иудаизма.

В последнее время все чаще слышны голоса ученых, считающих, что, несмотря на свою идиосинкразию, Павел никогда не выходил за рамки иудаизма, даже в вопросе о статусе новообращенных из язычников в христианских общинах. На данном этапе сложно судить, насколько эти попытки смогут убедить остальных ученых в том, что Павел всегда оставался «нормальным» иудеем, однако необходимо отметить, что в настоящий момент таких попыток становится все больше и больше.

В заключение, возможно, стоит задаться вопросом о последствиях иудейской «ненормальности» Павла для хода мировой истории. Как мы увидели выше на нескольких примерах, Павел был вполне консервативным, образованным иудеем, не интересовавшимся языческой мыслью. Он считал, что все язычники гомосексуальны и морально дефективны. Он не был готов ни к каким компромиссам с языческими культами. Он неоднократно добровольно подчинялся тяжелым дисциплинарным мерам, которые присуждались ему еврейскими общинами. При этом он презрел нормы современного ему еврейского общества, сказав, что нет ни иудея, ни эллина, а все дети Авраама по вере в еврейского Мессию — и поднял один из наиболее успешных стартапов (стартующих) в истории человечества.

Впервые опубликовано: Лехаим, № 1, (297), январь 2017 г.

Источник: http://www.jcrelations.net/I.5703.0.html?

Тезисы о возникновении христианства из иудаизма

Тезисы о возникновении христианства из иудаизма

Давид Флуссер

59 тезисов Давида Флуссера о происхождении христианства из иудаизма, подготовленные им к семинару голландских и бельгийских богословов (Иерусалим, январь 1975 года)[1], представляются чрезвычайно важным и любопытным документом во всех отношениях. Прежде всего, в них полютеровски масштабно отразилась научная позиция одного из крупнейших еврейских исследователей Нового Завета вXXвеке.

Пара слов о самом Флуссере. Он родился в 1917 году в чешском городе Пршибрам. Изучал классическую филологию в Карловом университете в Праге. Там он познакомился с пастором, который пробудил у еврейского студента интерес к фигуре Иисуса и раннему христианству. В 1939 году Флуссер эмигрировал в Палестину и продолжил обучение в Еврейском университете в Иерусалиме. В 1947–1950 годах преподавал иврит в Институте востоковедения Пражского университета, по возвращении в Израиль защитил докторскую диссертацию (1957) и преподавал в Иерусалимском университете, с 1962-го — профессор сравнительной истории религий в том же университете, c 1989-го — почетный профессор. Получив глубокое классическое и еврейское образование, будучи знатоком древних и многих европейских языков, он не только блестяще знал Тору и Талмуд, но и прекрасно ориентировался в латинских, греческих и арабских источниках, в античной, средневековой и современной религиозной и философской мысли.

Интересно, что Флуссер выучил иврит поздно и называл «своим лучшим языком» средневековую латынь, на которой говорил с иезуитами[2]. Его свободное владение источниками и лингвистический «слух» поражали учеников и коллег. По воспоминаниям одного из них, на семинаре, где разбирался вопрос о влиянии псевдодавидова псалма, написанного на иврите, на «Магнификат» из Евангелия от Луки, Флуссер сходу перевел еврейский текст псалма на классический греческий, а затем провел сравнительный лингвистический анализ полученного текста с койне (греческим Нового Завета), а потом с поздним греческим[3].

Исследовательские интересы Флуссера были необъятны и простирались от «Кандида» Вольтера до «Краткой повести об Антихристе» Владимира Соловьева. Одним из важных достижений Флуссера стало критическое издание «Йосипона» — ивритской компиляции, созданной в Х веке анонимным итальянским автором и долгое время считавшейся подлинником «Иудейской войны» Иосифа Флавия. Но главный его научный интерес лежал в области происхождения христианства и его взаимовлияния с раввинистическим иудаизмом. Среди его книг и более тысячи статей, переведенных на множество языков, есть книга «Иисус», выходившая двумя изданиями и на русском[4].

Соблюдающий иудей, Флуссер был напрочь лишен догматизма, и единственным критерием для него являлся поиск научной истины. В сфере новозаветных исследований он разделял традицию своих предшественников и современников, преподававших в Иерусалимском университете: Иосифа Клаузнера, Шломо Пинеса, Шмуэля Сафрая. Напомним, что ближе к середине XIX веке, когда только еще сформировалась WissenschaftdesJudenthums, «наука о еврействе», еврейские историки обратились к новозаветным текстам. Большинство очень их ценили и считали Иисуса одной из выдающихся фигур в числе еврейских пророков[5]. Разумеется, они (как и нееврейские историки) пытались очистить подлинное историческое зерно в новозаветных текстах от мифологических наслоений, но сами этические нормы, выраженные в учении Иисуса, почитали необыкновенно высоко. По словам И. Клаузнера, «если когда-нибудь придет день, когда этика Назарянина будет очищена от наслоений мифологии, чудес и мистицизма, то книга этики Иисуса станет одним из драгоценнейших сокровищ в литературе Израиля»[6].

Неудивительно, что попытка снять «мифологические наслоения» с жизнеописания Иисуса вызывали протесты христианской церкви. В среде же ортодоксального иудаизма резкую критику вызывала сама идея писать об Иисусе и раннем христианстве. И вызвано это было двумя основными причинами. Прежде всего, многовековые гонения на евреев со стороны христианской церкви табуировали само имя Иисуса и сформировали бытующее до сих пор в ортодоксальной среде глубочайшее эмоциональное неприятие Церкви, христианства и его основателя. Напомним, что в Талмуде даже знакомство с книгами миним (иудео-христиан), считавшихся тогда идолопоклонниками (потом, в силу исторических обстоятельств, это положение законоучителям пришлось основательно пересмотреть) и чтение их было категорически запрещено (Шабат, 116а; Тосефта, Шабат, 13:5). Вторая причина состоит в фундаментальном разрыве религиозного и научного дискурсов, когда они существуют преимущественно параллельно, и научные университетские изыскания не интересуют ортодоксальную среду.

Тем временем сложилась целая школа в современных новозаветных исследованиях, которая получила название «иерусалимской» и в становление которой Давид Флуссер и его ученики внесли большой вклад. Научная позиция этой школы состоит в том, что раннее христианство есть плод преимущественно внутрииудейского религиозного развития и лишь в сравнительно малой степени испытало внешнее эллинистическое влияние; воззрения же Иисуса — плоть от плоти иудейские. Это положение остается спорным, и, по сути дела, вся полемика ученых в этой области посвящена соотношению эллинизма и иудаизма в раннехристианской идеологии. Так, взгляд, радикально противоположный «иерусалимской школе», в России высказал Сергей Лёзов, полагающий, что раннее христианство возникло в нееврейской среде[7].

Тезисы Флуссера охватывают не только ранний период христианства, но и распространяются на наше время, затрагивая разные аспекты иудейско-христианских отношений. Хотя и написанные почти 40 лет назад (а за это время новозаветные исследования, несомненно, продвинулись, да и сама форма тезисов имеет свои ограничения), они по-прежнему остаются чрезвычайно актуальными, поскольку в концентрированном виде отражают множество религиозно-философских и религиоведческих положений, являющихся до сих пор предметом горячих споров. Один 56-й тезис чего стоит! Ознакомившись с ними, можно получить представление не только о позиции автора, но и о современной научной проблематике. Последнее представляется особенно важным, поскольку знания ортодоксальных еврейских кругов, да и широкой публики о достижениях еврейской научно-исторической мысли в новозаветных исследованиях почти нулевые. Надеемся, публикация материалов выдающегося ученого поможет хотя бы в малой степени преодолеть как незнание, так и настороженность евреев в отношении христианства, особенно раннего.

1. Иисус был евреем, жил согласно иудейской вере и умер за нее. Он «подчинился закону» (Гал., 4:4) и не собирался становиться реформатором иудаизма.

2. Можно определить место Иисуса в современных ему течениях иудаизма. Он не проповедовал и не делал ничего, что могло бы вызвать сопротивление и ненависть со стороны фарисеев. Его критика фарисеев никоим образом не отличается от самокритики фарисеев. Если он посчитал себя мессией, то это было сделано во исполнение иудейских чаяний и не могло стать причиной конфликта между ним и иудаизмом.

3. Иисус не изобрел новой идеи Б-га. Его Б-г — это Б-г Израиля. Милость Б-жья к грешникам и любовь к ближнему — это ветхозаветные идеи, прежде всего подчеркивавшиеся многими фарисеями. Разумеется, требование Иисуса любить врага носит крайний характер, а его религиозная расположенность к блудницам, мытарям и «худому сообществу» возмущали иудеев того времени в гораздо большей степени, чем это возмутило бы христианское общество. Учение Иисуса об индивидуальной морали имеет важное значение и может восприниматься как революционное, но в то время оно не рассматривалось как подрывное. Оно было едва замечено как иудеями, так позже и христианами. Таким образом, кроме как в собственных речениях Иисуса, мы уже в Новом Завете едва ли найдем следы его персональной вести.

4. Иисус был очень высокого мнения о своей личности. Но поскольку из синоптических Евангелий нельзя заключить, что он считал себя Б-гом, его притязания не являлись богохульством.

5. Иисус был распят римлянами как «царь иудеев». Пилату его выдали саддукейские первосвященники. В синоптических Евангелиях фарисеи нигде не упомянуты в качестве участников «суда» над Иисусом. Казнь брата Господнего Иакова саддукейским первосвященником до такой степени возмутила фарисеев, что они добились смещения первосвященника со своей должности.

6. Тот факт, что Иисус сам был евреем, который не противостоял иудаизму, и что смерть Христа — не дело еврейских рук, уже был невыносим для тех кругов ранних христиан, которые все больше утверждали превосходство христианства над иудаизмом. Поэтому уже в синоптических Евангелиях делается попытка, посредством небольших, но многочисленных изменений текста, подчеркнуть противостояние Иисуса и иудеев, подчеркнуть вину иудеев в смерти Иисуса.

7. Ученики Иисуса, «первохристианская Церковь» и иудео-христиане доказывают, что Иисус не собирался разрушать иудаизм и сам он жил согласно Закону. Они также не считали, что идея Б-га у Иисуса противоречила иудаизму. Мало того, многие иудео-христианские группы не принимали церковную христологию; их христология была «нищей». Разрыв между иудео-христианами, не принадлежавшими ядру Церкви, и иудейством произошел потому, что остальные евреи не стали христианами; они не приняли того, что было с очевидностью ясно христианам. Одна из главных причин христианского антииудаизма состоит в том, что евреи, к которым принадлежал Иисус, не стали христианами. Существование нехристианского иудаизма компрометирует христианство.

8. Христианство поначалу не было монолитным. Вероучительные положения, сформулированные церковным мейнстримом, стали результатом внутренней полемики. Важную, хотя и не исчерпывающую роль здесь сыграл апостол Павел. История паулинизма вплоть до сегодняшних дней представляет собой серию неудачных попыток обратиться к исходному учению Павла.

9. Отношение христианства к своему иудейскому наследию всегда амбивалентно: с одной стороны, есть желание быть истинным Израилем, с другой — не хочется отождествлять себя с иудаизмом и особенно с евреями.

10. Известно, что никто не может наследовать, пока не умер предшественник. Но если Церковь уничтожила бы еврейство, она бы скомпрометировала себя еще больше. Никакой суд не признал бы наследником того, кто получил наследство посредством убийства наследодателя.

11. Если бы все евреи стали христианами, они бы пользовались почетом, как брахманы в Индии: ни одно крещение, свадьба, похороны или месса не могли бы отмечаться без присутствия еврея. Но еврейство не приняло христианства.

12. Обвинение евреев в убийстве Иисуса есть более эффективная форма настоящего обвинения, чем та, что евреи не стали христианами. Обвинение в «богоубийстве» почти наверняка восходит к раннему иудео-христианству; оно с готовностью было воспринято христианами-неевреями, поскольку тем самым они могли отмежеваться от проклятых евреев.

13. Предполагалось, что древний иудаизм должен был стать мировой религией. В то время повсюду были полуиудейские «богобоязненные», которые не стали прозелитами. Большинство христиан-неевреев изначально вышли из этих «богобоязненных» и других сочувствующих религии Израиля.

14. Неевреям было трудно полностью присоединиться к иудаизму в силу бремени Закона, тяжкого для неевреев и отделявшего их от соотечественников. Но и иудаизм не стал бы мировой религией, если бы он усвоил более либеральные толкования предписаний и запретов. Потому что проблема заключалась не в Законе, а в том факте, что еврейство было отделенной и часто ненавидимой группой людей. Прозелиты связывали себя с еврейским народом и еврейской судьбой. Поэтому было необходимо, чтобы возникла независимая религия, которая освободила бы неевреев, тяготеющих к иудаизму, от бремени Закона и не делала бы их евреями.

15. Комплекс неполноценности, который ощущали «богобоязненные» перед «полными» евреями, мог бы быть легко преодолен в случае убежденности не только в том, что новая религия единственно истинная, но и что иудаизм действительно заблуждается, Б-г отверг евреев, иудейские законы были ложны и либо ничего не значили, либо препятствовали спасению. Историческую миссию создания новой религии, которая была бы одновременно иудейской и независимой, исполнило христианство. Таким образом, амбивалентное отношение — если выразиться помягче — христианства к иудаизму в прошлом не случайно, а логично.

16. Отношение Иисуса к нееврейскому миру было более радикальным, чем у фарисеев, которых он упрекал в прозелитизме. Он даже отказывался исцелять неевреев. В то же время он признает праведных неевреев — таких, как царица Савская и ниневийцы, — полагая, что в конце времен они будут среди тех, кто удостоится Избавления. Пока что, однако, он более чем сдержан по отношению к неевреям. И исторический парадокс состоит в том, что именно такой Иисус стал Б-гом неевреев.

17. Иудаизм признает равенство прав «богобоязненных»-неевреев в том, что касается Спасения. Но, конечно же, существовали социальные барьеры: например, «богобоязненные» не могли вступать в брак с евреями.

18. В древние времена евреи приветствовали «богобоязненных», выполняющих иудейские предписания. Требования к ним не были максимальны; минимальными же были заповеди сынов Ноя. Апостольский собор (Деян., 15) гарантировал христианам-неевреям статус «богобоязненных».

19. Таким образом, нет ничего необычного в том, что в раннехристианской Церкви находились люди, которые требовали от неевреев-христиан выполнять больше предписаний, чем содержится в заповедях потомков Ноя. «Богобоязненные» и, со своей стороны, христиане-неевреи были склонны выполнять, по крайней мере, некоторые иудейские предписания, — как из любви к иудаизму, так и чтобы преодолеть комплекс неполноценности перед иудаизмом.

20. Если христианству предстояло стать мировой религией, то оно должно было быть «свободно от Закона» и не быть «иудействующим». Только христианство, свободное от Закона, могло отделиться от иудаизма.

21. Иудаизм относится к тем религиям, которые содержат систему предписаний и запретов, в т. ч. ритуальные законы. К этому типу религий принадлежат некоторые религии к востоку от Римской империи, такие как зороастризм и индуизм. Религии самой Римской империи и остальных стран Европы не имели подобной законодательной системы, регулирующей повседневную жизнь.

22. Таким образом, также и по этой причине, если христианство хотело завоевать Римскую империю, оно должно было стать свободным от закона. То есть, желая обрести независимость от иудаизма, христианство не могло изобретать никакой новой законодательной системы, отличной от иудейской. Это сделало бы невозможным интеграцию христианства в то пространство, в котором оно действовало.

23. Следовательно, сначала было необходимо пробудить у христиан отвращение к жизни по иудейскому Закону, а потом запретить им исполнять Закон. Эта первоначальная историческая миссия выпала многим, в т. ч. Павлу. Когда Павел пренебрежительно говорит о «делах», он подразумевает иудейские предписания. Теологическое, а позже и эмоциональное отвращение к иудейскому образу жизни стало одной из основ христианского антииудаизма и важным мотивом антисемитизма.

24. Первоначально тысячи христиан-«богобоязненных», хотя и не жили согласно иудейским законам, выказывали уважение к Закону. К числу их принадлежал Лука, полагавший, что христиане еврейского происхождения были преданы Закону. Он верно подметил, что неприятие христианской вести евреями привело к появлению языко-христианства.

25. Поощрение ненависти к иудейскому Закону неизбежно привело к запрету иудейского образа жизни, сначала для христиан-неевреев, а скоро и для евреев, ставших христианами. Уже в конце I века считалось очевидным, что евреи, пришедшие в Церковь, перестают соблюдать Шаббат и празднуют воскресенье. В середине II века среди основной массы христиан было лишь небольшое меньшинство, которое разрешало евреям, ставшим христианами, жить в соответствии с Законом — при условии, что они не признавали Закон путем к Спасению. Это меньшинство также держалось мнения, что Закон был запрещен для христиан-неевреев. Позже было все сделано для того, чтобы запретить Закон для всех христиан. Эта тенденция не имела ничего общего с эллинизацией христианства; фактически, она завершилась еще до того, как начался процесс эллинизации.

26. Отход от Закона и поощрение отвращения к нему не только сделали христианство независимой религией, но и привели к глубокой вражде между иудаизмом и христианством.

27. Последствием такого шага стало превращение иудео-христианских общин в еретиков. Отношения этих людей с основной массой христиан были напряженными; они подчеркивали свою преданность Закону, в соответствии с которым жили Иисус и апостолы, считали миссию основной массы христиан к неевреям катастрофой — поскольку полагали, что надо было гораздо больше усилий направить на евреев. Иудео-христиане, не принадлежавшие к основному телу Церкви, обычно занимали антипаулинистскую позицию.

28. Для «богобоязненных», которые стали или собирались стать христианами, радикальный отход от Закона был, вне всякого сомнения, болезненным шагом, но в конечном счете они от этого выиграли — поскольку теперь они смогли в полной мере преодолеть свой комплекс неполноценности. Поскольку жизнь в соответствии с Законом осуждалась, евреи не причислялись к тем, кто обретет спасение. Мало того, свободная от Закона жизнь позволяла им интегрироваться в их свободное от Закона окружение. Попытка считать себя «третьей силой», наряду с иудаизмом и христианством, не удалась. Хотя христиан в нееврейском мире ненавидели и подвергали кровавым преследованиям, они ощущали фундаментальную общность со своим окружением.

29. Вторая причина, по которой христианство стало мировой религией неевреев, заключается в специфике христианской веры, которую, вообще говоря, евреи не то чтобы ненавидели, а не принимали. Скоро они неизбежно пришли к заключению, что все, кто не разделяет веру во Христа, осуждены. После того как христианство стало религией свободных от Закона неевреев, прежние «богобоязненные» и прочие христиане могли и в силу этой причины ощущать свое глубокое превосходство над иудеями и развивать антииудаизм.

30. Иисус не требовал верить в себя. Он решительно противился культу личности.

31. Основы христианства целиком иудейские, а не эллинистические. Тем не менее христология более свободно могла развиваться в нееврейском окружении, поскольку там она не была проникнута  reservationesmentales иудаизма.

32. То же самое верно для остальных христианских доктрин. Сепаратистская идея церкви у ессеев, доведенная до логического конца, могла привести к возникновению в мейнстриме нееврейского христианства идеи verusIsrael. Ессейский дуализм «плоти» и «духа» мог поставить иудейскому Закону печать «плотскости», а ессейское учение о благодати могло сначала быть привязано к христологии, а потом создать противопоставление «дел Закона» и «оправдания по благодати»».

33. Типологическая интерпретация библейских стихов характерна для иудаизма времен Иисуса. Это эвристический метод, чьи результаты не замкнуты на иудаизме — ни практически, ни в теологическом плане. Филон опирался в своей религиозной философии на аллегорическую экзегезу Пятикнижия; ессеи, посредством типологической интерпретации пророков и псалмов, находили подтверждение historiasacra своей секты. В христианстве, уже в Новом Завете, некоторые стихи Ветхого Завета интерпретировались по иудейскому типологическому образцу, — особенно в доводах в подтверждение христологии в экклезиологии. Уже в Новом Завете религиозно-богословское значение таких интерпретаций намного выше, чем в иудаизме. Впоследствии выводы типологической экзегезы сыграли исключительную роль в христианской вере и теологии. Итоговые положения такой интерпретации часто воспринимались в христологии и экклезиологии как конкретный исторический факт.

34. Совершенно естественным образом центробежные тенденции в иудаизме облегчили родовые муки христианства, в процессе его становления как независимой религии.

35. У Иисуса была очень высокая самооценка: Сын Божий, Сын Человеческий. Когда эти идеи получили дальнейшее развитие, Иисус смог обрести, уже в сознании Павла, сверхчеловеческие, потом божественные черты, и наконец, — по крайней мере, в конце I века — был назван Богом.

36. Концепция искупления грехов Израиля мучеником — иудейская. Искупительная смерть Иисуса впоследствии рассматривалась как уникальный акт спасения, как главная цель пришествия Иисуса. Так родилась theologiacrucis.

37. Уже у Павла «Христос» — это прозвище Иисуса. Так что люди скоро забыли, что «Христос» — это еврейский мессия. Только недавно ряд протестантских общин обнаружили этот факт.

38. Побочные мотивы в христологии — также еврейского, не эллинистического происхождения. В христианстве, уже у Павла и Иоанна, они только больше подчеркивались, перегруппировывались и использовались применительно к Иисусу Христу. Мотивы предсуществования мессии, сотворения мира через Логос, учение об ипостасях и т. д. — это иудейские мотивы.

39. Тот факт, что эти мотивы смогли получить дальнейшее развитие и распространение в языко-христианстве, не сделало христианство приемлемым для иудаизма, отличавшегося большей монотеистической строгостью.

40. Христианство распространялось как мировая религия для неевреев. С определенной точки зрения это «иудаизм для бедных». Поэтому в эпоху после апостольских отцов, во II веке, язычники становились христианами. Главной причиной тому было не страстное желание спастись кровью Христовой, а привлекательность иудейского монотеизма. По той же причине и еще потому, что ригористичная христология была чужда язычникам, христологические элементы отошли на второй план, уступив место иудейской проповеди невидимого нравственного Б-га. Это характерно как для апологетики, так и большей части апокрифов II века.

41. Не считая современности, II век был единственным периодом в истории христианства, когда не только признавались иудейские элементы христианства, но почитался и сам иудаизм.

42. Позже, к концу II века, когда широкая волна христианизации пошла на убыль и появилась Церковь, которую составляли уже христиане по рождению, в гораздо большей степени стал делаться упор на христологию, в то время как раньше она только «входила в пакет». Это происходило, соответственно, в ходе христологических дискуссий между различными течениями. Только тогда христология стала эллинизированной под влиянием философии.

43. В постконстантиновскую эпоху возникла народная христианская религия, прежде всего на Западе. Она, безусловно, включала иудейскую составляющую, однако монотеизм не слишком привлекал варваров. Очень немногие люди знали, что Иисус и апостолы были евреями.

44. С периода Реформации появилась новая тенденция. С одной стороны, появился теологический антииудаизм, облеченный в паулинистские одежды и одновременно направленный против Католической церкви. С другой стороны, более глубокая ученость, наряду с библейским пиететом по отношению к Иисусу как проповеднику нравственности, по-новому открыла Ветхий Завет и иудаизм прошлого и настоящего.

45. В христианстве есть общины и течения, которые в большей или меньшей степени возродили основы учения Иисуса и Апостольской церкви. Милленаристские общины также симпатизируют иудеям. Опираясь на Ветхий Завет и открыв для себя мессианское измерение христианства, они воспринимают и почитают Иисуса как иудейского мессию. Нередко они приурочивают обращение евреев к эсхатологическому времени.

46. Начиная с XVI века многие стали полагать, что Павел в Послании к Римлянам учит: в конечном счете весь Израиль спасется.

47. После ужаса гитлеровского Холокоста у людей пробудилась совесть. Они больше не хотят нести на себе вину за еврейскую кровь. Нередко делались попытки оправдать христианство как таковое, а антииудаизм в христианстве рассматривать как что-то вроде дорожной аварии. Вина возлагается то на Средневековье, то на эллинизацию христианства, то на отцов Церкви. В большинстве случаев, за немногими исключениями, Новый Завет в такой роли не выступает.

48. В иудейско-христианском диалоге евреям желательно ссылаться чаще на Новый Завет, чем на Ветхий, дабы убедить христиан: само Писание поддерживает существование иудеев. В этом смысле Рим., 9-11 предпочтительнее Пятикнижия.

49. Даже для большинства сегодняшних христиан иудаизм — это в лучшем случае объект, а не субъект веры.

50. Идеалистическая философия последних трех веков отодвинула христианскую мысль, даже среди малообразованных людей, дальше от иудейского типа мышления, чем святоотеческая средневековая мысль. Понятийный мир средневекового христианина-антисемита гораздо ближе к иудейскому образу мышления, чем идеи многих доброжелательных христиан.

51. Вновь появившийся интерес к вести Иисуса порой напоминает рождение уродца. Иисус, который любит грешника, якобы ненавидит добропорядочного человека — и во имя Иисуса убитый, а не убийца объявляется виновным. Фактически, все это соответствует концепции Антихриста у многих отцов Церкви.

52. Керигматическая теология — в лучшем случае «неиудаистична». Она с подозрением относится к ветхозаветному и иудейскому элементу в Новом Завете. Она пролагает путь антииудейскому, аллегорическому толкованию Евангелий.

53. На сегодняшний день не только историческая теология «неисторична». Налицо крепнущая тенденция — отворачиваться от исторического элемента в христианстве. В итоге Новый Завет теряет свою актуальность во многих сообществах, хотя христианство, как и иудаизм — религия историческая. Древний антииудаизм в христианстве был «псевдоисторическим», нынешний новый — «неисторическим» или даже «антиисторическим», хотя старые антииудейские элементы и претерпели сильные изменения.

54. Это особенно ясно проявляется в сегодняшнем политическом христианском антииудаизме. Существование иудаизма как исторической реальности — постоянный раздражающий фактор. Когда  иудаизм — это только «дозволенная» религия, тем самым ущемляется право еврейства на полноту существования. И здесь слова пророков превращаются в карикатуру — это старая карикатура, которая уже использовалась против евреев в нескольких местах Нового Завета.

55. Христианство снова может стать привлекательным для широких масс, если оно действительно христианское. Оно сможет процветать, только будучи укорененным в истории. Библия — книга более интересная, чем труды теологов «смерти Бога».

56. Христианство и иудаизм — на самом деле одна вера.

57. Христианство откроет в себе новые возможности, если будет готово не только очиститься от антииудейских тенденций, но и критически осмыслить свою традицию с самого начала. Не следует избегать и переоценок Нового Завета.

58. Напряженность в отношениях с иудаизмом была вызвана исторической необходимостью того, чтобы христианство стало мировой религией. Сейчас такой необходимости больше не существует. Христианство может обновить себя из иудаизма и с помощью иудаизма. Тогда оно станет гуманной религией.

59. Иисус стал причиной разделения между иудеями и христианами, хотя это случилось совершенно вопреки его намерениям. Надежда для христианства — в акценте на подлинную весть Иисуса. Тогда Иисус-еврей не будет разделять иудеев и христиан, а объединит их: Иисус, а не Кесарь!

Перевод с английского и публикация Юрия Табака

Источник: http://www.lechaim.ru/ARHIV/265/otkritiy-dostup.htm

Откровенно о вожделенном, но несбыточном…

… или почему евреи так и не уверуют в Иисуса

Анатолий Ермохин
Директор фонда «Эвен-Эзер» в Уральском регионе,
магистр богословия.

Пожалуй, это будет самый откровенный мой разговор, на страницах нашего портала. Излишнюю откровенность надеюсь компенсировать предельной искренностью.
Всех христиан до Второго Ватиканского собора и почти всех в новейшей истории объединяет одна вещь.

Причем, эта вещь присуща как радикальным, так и более либеральным христианам, как анти-иудейски настроенных, так и про-сионистски. Об этом можно прочитать у Аврелия Августина, об этом пишут и современные мэтры христианско-иудейского диалога. Все мы верим, что рано или поздно все евреи уверуют во Христа и присоединятся к Церкви.

А я вот сомневаюсь! Точнее, считаю иначе: думаю, что весь Израиль никогда не станет Церковью. На то я вижу целый ряд аргументов, красная нить которых – это пять, по-человечески непреодолимых преград между еврейским народом и Иисус Христом.Прежде всего, хочу сказать пару слов по поводу используемого новозаветного (я бы даже сказал христианского) термина «уверовать». Сам этот термин является для нас ключевым, т.к. присутствует в сотериологической (спасительной) формуле – «сердцем веровать и устами исповедовать» (Рим.10:9-10). С другой стороны, вера – это «…уверенность в невидимом» (Евр.11:1). Т.е. в христианском понимании, условия спасения – это вера в невидимого Иисуса, как в личного Господа!
Вторым отправным аспектом является понимание того, кого, согласно указаний Торы, следует считать евреем. Это также надо принять во внимание. Ответ на этот вопрос тесно переплетен с интерпретацией термина «остаток Израиля»; это большой и интересный вопрос, но оставим его до следующего раза. Возвращаясь же к тексту Торы, нам следует в больше степени под Израилем понимать иудеев, т.е. ассимилированных евреев сложно считать частью еврейского народа; десятки раз в Торе мы читаем ужасающую формулировку: «[да] истребится та душа из народа своего». По этой-то причине, многие современные евреи рассеяния по решению раввинистического суда вынуждены проходить обряд гиюр; по сходным причинам иудеи не сообщались с самарянами.
Иными словами, под евреями в нашем разговоре мы будем понимать неассимилированных евреев, иудеев, что точнее соответствует библейским указаниям.

Итак, первая преграда – культурологическая.

Нужно понимать, что основное, благодаря чему евреи сохранились в рассеянии как нация и не утеряли на протяжении многих столетий своей веры, было их твердое следование религиозной культуре и религиозным традициям. Чтобы лучше понять, вспомните реакцию русского человека, на волне пробуждения 90-х попавшего на евангельское собрание. Первое, что такой человек чувствовал – это культурный шок: «Петь Богу под гитару нельзя! Это не по нашему, не по православному! Не по-русски это! А где иконы, где попы? А, что, за жвачку продались в американскую веру!» Причем, этот русско-советский гражданин совершенно не обязательно должен был быть воцерковленным православным верующим. И ведь далеко не всем удалось преодолеть этот культурный барьер. У евреев же приверженность их культуре и традициям намного глубже, а значит и культурологический барьер несравнимо выше, а значит, и преодолеть его значительно сложнее.

Вторая преграда между евреями и Христом – историческая.

Процентов так на 80-90% история взаимоотношений между Израилем и Церковью, между евреями и христианами носит антииудейский, а порой и откровенно антисемитский характер. По причинам, указанным в первом пункте, евреи хорошо помнят историю своих предшественников, и, в отличие от нас, прекрасно знают историю гонений и преследований со стороны христианского мира. Еще совсем недавно христиане воспринимались иудеями как враг номер один. И ничего в этом удивительного. Если бы нас, наших дедов и прадедов в течение многих и многих поколений притесняли, громили и убивали кто-либо, то эти кто-либо и нами воспринимались бы как враги. И если бы эти кто-то действовали с Именем Христа, то не думаю, что мы бы сейчас сидели и читали эти строки по причине нашей отчужденности от ненавистного нам христианского общества. Такие отношения впитываются и воспитываются с молоком матери, и искоренить их, заместить их – это долг не одного поколения христиан. Об этом я подробнее писал в предыдущей заметке.

Третья, еще более труднопреодолимая преграда – религиозная.

В Послании к Ефесянам 2:12 апостол Павел замечает про нас, что мы были язычниками, отдаленными от Христа, отчужденными от общества Израильского… и самое главное, были безбожниками в мире. Что это значит, безбожники? Это значит, что в нас не было Бога! Другими словами, внутри у нас не было ничего достойного, что могло бы «конкурировать» с Благой Вестью (простите мне мою вольную терминологию). Позвольте задать вопрос: кому нам легче благовествовать: убежденному мусульманину или атеисту, буддистскому монаху или соседу-алкоголику?
У иудеев в душе не пусто, у них твердая и истинная вера в живого Бога, которую дал им Сам Бог, через Свое Святое Слово, и которую они ценой огромной крови хранили через века и тысячелетия.

Четвертая причина — христологическая.

Ах, если бы вопрос стоял только в том, чтобы признать в Иисусе такого Мессию, которого они ожидают, которого они находят в текстах Ветхого Завета. Все в несколько раз усложняют вопросы, относящиеся в церковном богословии к христологии. Я сейчас не говорю, что христологические взгляды христианства не верны. Нет. Я говорю, что понимание троичности Бога и единосущности Мессии (Бога-Сына) Отцу даже нам, христианам, вчера еще бывшим как чистый лист, не просто дается; зачастую мы действуем в соответствии с классическим высказыванием — Credo quia absurdum! Верую, ибо абсурдно! Что уж говорить про иудеев, которые ежедневно декларируют единство Бога в своей самой великой молитве «Шма Исраэль»!
Для них эти вопросы просто по-человечески просто непостижимы, да и недопустимы!

И последний пятый вопрос, также сложный для понимания евреев – это мессианская преграда.
Для иудеев, которые в основном представляют собой наследников раввинистическо-талмудического иудаизма (а те в свою очередь – наследников фарисейского учения), со всей очевидностью явствует, что Иисус не исполнил значительной части важных пророчеств Ветхого Завета. А именно, Он не установил предреченного царства Израильского. Им сложно увидеть и признать в Иисусе Мессию, ибо Он не принес обещанного освобождения еврейскому народу и не установил благоденствия по всей Земле. У нас, христиан, есть все разрешающая и гармонизирующая оговорка – «пока». Как я уже указывал в своих статьях по Кумранскому наследию, об этом «пока» догадывались и члены общины Мертвого моря. Однако для представлений современных иудеев это «пока» не работает, т.к. Мессия в их понимании, должен сесть на трон Давида и царство Его должно быть вечным.
Исходя в основном из этих обозначенных мной причин, я предполагаю, что массового уверования евреев (иудеев), которое мы все так вожделеем с Августиновых времен, не произойдет.
И как бы нам не хотелось, но статистика лишь подтверждает эти выводы: почти нет и не было добровольно уверовавших во Христа, как Господа, евреев харидимного (ортодоксального) мира. Если и возможно их уверование во Христа в период до Его второго пришествия, то только чудесным образом, причем не менее сверхъестественным, чем уверование самого ап. Павла через личное явление ему Христа и прямое пророчество, связанное с наступившей у него слепотой. Хотя ап. Павел прекрасно знал учение первых иудеев-христиан, лично присутствовал при предсмертной проповеди Стефана, но это не убеждало его в верности учения первых последователей Иисуса.
А как же нам относиться к словам апостола Павла, в которых он цитирует пророка Исайю: «и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова». (Рим.11:26).
(Отметим здесь еще более точный перевод пророчества Исайи: «И придет избавитель для Цийона и для отвратившихся от нечестия в Йаакове — слово Господа!» (Ис.59:20).
Мне кажется, я уже довольно много раз указывал на то, что Мессия придет на Землю для Сиона и для Иакова тогда, когда Церковь уже будет взята от Земли (см. 1-е Фес.4:16-17).

Согласно же пророчеству Захарии, только в этот момент откроются их глаза и они воззрят на пронзенного и возрыдают (см. Зах.10).

Это будет их принятие Мессии и принятие их Мессией; как указывает нам ап. Павел; Бог снимет с них грехи их (см. Рим.11).

Такое принятие в своем роде не что иное как спасение, и спасение Мессией Иисусом. Однако это не совсем то, что мы ожидаем, и это не совсем то «классическое спасение», которое мы, уверовавшие в невидимого Господа язычники, привыкли исповедовать.
При таком понимании части эсхатологических событий, многое становится более согласованным: еврейский народ встречается с Мессией на Земле и остается Израилем на весь Мессианский период (1000 лет); в это время Церковь остается Церковью из эллинов и части иудеев «царствовать со Христом». При этом на Новом Иерусалиме на века-веков останутся отдельно имена великих апостолов Церкви и имена 12-ти колен Израилевых. Жители же Нового Иерусалима будут называться уже просто – «рабы Бога» (Откр.22:3). Как мы видим, поглощения, и уж тем более вытеснения одним другого не происходит.
Все это меня в очередной раз убеждает в том, что у нас нет достаточных оснований ожидать массового уверования евреев-иудеев во Христа вплоть до Его второго пришествия. По-другому и быть не может, иначе многие слова и обетования Писания просто не будут исполнены!

Источник: http://www.liveinternet.ru/users/3376979/post213061145/

Интересное письмо

October 24th, 2007

Шалом рав!
Я рад, по мере своих скромных сил ответить тебе на твои вопросы. Мне известно, что сейчас появились такие евреи, которые признают Ешу машиахом, но не считают его Богом или, не считают его божеством, объектом поклонения. Я не слышал об общинах, которые объединяли бы таких евреев, но только об отдельных людях. Это немного усложняет мой ответ. И все же попытаюсь ответить

Твой первый вопрос: считаю ли я таких людей идолопоклонниками. Мой ответ: нет, не считаю. Даже если бы эти евреи верили, что Святой Благословенный воплотился в этом человеке, такую веру нельзя было бы назвать идолопоклонством. Идолопоклонство изначально приписывает предметам божественные свойства, либо Богу свойства телесные. Но вера в способность Бога принимать ту или иную форму, телесную или воспринимаемую как таковую, не может быть названа идолопоклонством. Иначе нас всех пришлось бы считать идолопоклонниками, ибо сама Тора говорит о Всевышнем, как об огненном столпе. Итак, у такого еврея о котором ты говоришь нет греха идолопоклонства.

Второй вопрос касается отношения к самому Ешу. Ты спрашиваешь, не мешает ли именно оно принять мессианский иудаизм, как легитимное течение в иудаизме? Я не испытываю какой либо ненависти к Ешу. И думаю, что для большинства ортодоксов это верное заявление. Ешу воспринимается нами как малозначительный эпизод в еврейской истории. Были времена ненависти. Когда ненависть к церкви обращалась в ненависть к самому Ешу. Тогда рождались «Толдот Ешу» и подобные книги. Этим никак нельзя гордиться. Но я могу это понять. Что же касается еще более ранних историй, как «цоа ротахат» и подобных, то тебе ли не знать, что у этих историй глубокие христиански корни. А насмешка удобна в полемике. И если говорить о том, как вели полемику христиане, то будет сложно в чем-то обвинить евреев. Даже таких малодостойных как автор толдот. К твоему вопросу: сама по себе вера в лжемиссию, даже если он раша гамур, не отделяет человека от клаль исроэль. И в случае о котором ты говоришь, в отношении тех евреев, о которых ты спрашиваешь не это то. Что их отделяет.

Давай зададим вопрос: а что может отделить человека от клаль исроэль? На самом деле не так уж многое. Даже если мы говорим о несоблюдении заповедей, то остается еще широкая почва для толкования. Прежде всего, в отношении тех евреев, о которых ты говоришь, у меня возникает вопрос: эти люди считают себя участниками некоего нового завета? То есть они имеют какой-то иной завет с Богом, которого не имею я. Из христианских книг я не смог ясно понять, в чем суть этого союза с Богом, но сам факт его существования выглядит однозначным. Всякий раз, когда народ Израиля заключал завет с Богом, от Авраама до Моше и далее, это был общий шаг для всего Израиля. Это была очередная ступень в божественном плане очищения и удостаивания своего народа. Как мы можем принять, как часть народа людей, у которых на один Завет больше? Если признать этот завет истинным, то речь уже не будет идти о нас ортодоксах отдельно и об этих людях отдельно. Признать этот завет означает стать именно такими людьми. И твой вопрос не об этом. Теперь же, рассматривая второй вариант, скажи, как относиться к людям, которые вступили в ложный завет? С кем этот завет заключен? Кому эти люди служат? Как они могут считаться частью народа, находясь в ложном завете? И, немаловажно: зачем им мое признание? Если они продвинулись дальше, а я в слепоте отстал, то чему именно они ищут подтверждения? Не сомнения ли в истинности их завета движет ими, не желание ли оставить возможность возвращения?
Я подытожу свою мысль: нас разделяет завет. И я не вижу, как преодолеть это разделение и зачем его преодолевать. Но мне важно продолжение этого разговора.
С уважением.
Р. Б. К. (имя по понятным причинам не публикую)

Источник: http://old.myzion.ru/