Дамасский документ

Перевод и вступительная статья К.Б.Старковой

«Дамасский документ» занимает особое место среди памятников, созданных в кругу сектантских общин “Нового Завета”. Он был найден среди рукописей, поступивших в библиотеку университета Кембриджа из генизы Старой синагоги Каира в 1896—1897 гг.

Заслуга открытия принадлежит английскому ученому Соломону Шехтеру, который, работая над систематизацией и изучением большой коллекции рукописей, поступивших из Каирской генизы в библиотеку университета Кембриджа (Великобритания), в 1906 г. остановил свое внимание на двух небольших отрывках еврейских рукописей. Непосредственное знакомство с содержанием сразу показало их отличие от памятников средневекового происхождения, вместе с которыми они находились. Как все документы и книги, попавшие в свое время на хранение в генизу, они представляли изношенные и непригодные к дальнейшему использованию части когда-то полных сочинений. Вместе с остальными материалами из Старой каирской синагоги эти документы вошли в Коллекцию Тэйлора—Шехтера (Taylor—Schechter Collection) и носят шифры T.S. 10 Кб и T.S. 16 311. В науке они обозначаются условно как тексты А (больший фрагмент) и В (меньший). Подробное их описание содержится в их первом издании, здесь мы сообщим о них вкратце лишь наиболее важные сведения.

Текст А состоит из 8 листов — 16 страниц, сплошь заполненных текстом. Размер листов 21 x 17,5—18 см. Первые четыре листа содержат по 21 строке текста, последующие— по 23 строки, однако последние два листа сильно повреждены, так что нижние их строки отсутствуют, как видно в переводе.

Язык текста древнееврейский, близкий языку поздних книг Библии. Почерк рукописей восточного характера. По палеографическим признакам текст может быть датирован X в. н. э. Первые четыре листа сохранили свой текст, по-видимому, полностью, в остальных четырех замечаются лакуны.

Текст В представлен одним листом размером 34 x 20 см. Почерк его ближе к курсиву, по палеографическим признакам этот фрагмент можно отнести к XII в. Некоторые слова в нем снабжены гласными знаками. По содержанию текст В совпадает с частью текста А (стр. VII—VIII), но повторяет его не в полном соответствии, а с дополнениями и вариантами, которые очень важны по своему значению (см. ниже комментарий).

Анализ языковых форм и орфографии списков А и В, выполненный после открытия кумранских рукописей французским ученым Ж. Карминьяком, позволил этому исследователю сделать следующие выводы: оба текста в целом восходят к общему прототипу сочинения в авторской редакции. Ближе к ней версия А, которая лучше связана с предшествующим контекстом. Расхождения в тексте параллельных мест в большинстве случаев объясняются простыми ошибками переписчиков, вульгаризмами и различием в орфографической традиции. Версия А особенно изобилует ошибочными чтениями копииста. В двух случаях он произвел неправильную вставку в контекст. Лишь изредка, по мнению Ж. Карминьяка, можно заметить сознательную переработку оригинала, вызванную теологическими или историческими соображениями, мотивы которых предстоит еще выяснить. Наличие таких переработок показывает, тем не менее, что один из списков (А) восходит непосредственно к авторскому тексту, другой же представляет результат работы над ним опытного редактора.

В 1910 г. С. Шехтер издал найденное сочинение на языке оригинала с английским переводом, комментариями и введением, с приложением таблиц с образцами письма. Публикация вызвала большой интерес и немедленный отклик, выразившийся в переводах на другие языки и в исследованиях, авторами которых были выдающиеся гебраисты и семитологи. Можно назвать среди них имена Р. Чарльза, И. Леви, М. Лагранжа, Л. Гинзберга, Л. Роста и знаменитого историка древности Э. Мейера. Хотя в вопросе датировки сочинения мнения расходились, однако значительная часть ученых вместе с издателем относила его к периоду двух последних веков до начала новой эры. Происхождение текста они связывали с кругами, оппозиционными ортодоксальному иудаизму фарисейского толка. По особенностям содержания и самоназванию общины, создавшей сочинение, оно получило название «Дамасский документ» или «Садокидский документ» (сокращенное обозначение — CD). Иногда заглавие раскрывается издателями и переводчиками более полно, например: «Новый Союз (Завет) в земле Дамаска».

К своему изданию Шехтер приложил лишь две фототаблицы с образцами каждого текста в отдельности. Передача им оригинала не был вполне совершенной, так как некоторые места он не смог прочесть отдельных же случаях передавал текст неверно или неполно. Нужно отметить также, что дошедшие до нас списки содержат места, в которых переписчик явно допустил ошибки. Причины недоразумений двоякого рода: 1) переписчик X в. некоторые фразы не понимал, поскольку автор передавал свои мысли бегло, иногда лаконично, времени и среде переписчика они были чужды; 2) либо сам переписчик, либо его предшественники, копируя древний список, ошибались в буквах и словах Так, они путали в “кумранском” почерке waw (w) и yod (у), het (h) и he (h), две почти слившиеся буквы читали как одну, неверно делили текст на части. В свою очередь, возникшие таким образом неправильности и шероховатости текста исправлялись издателями и переводчиками очень часто сообразно личному осмыслению содержания. В нашем переводе мы стараемся всячески избегать переделок текста, восстановления лакун и изменения начертаний слова, кроме тех случаев, когда они подсказаны грамматикой и палеографией древних и средневековых рукописей. Все такие случаи непременно указываются в комментарии.

В 1952 г. американский исследователь С. Цейтлин издал оби кембриджские версии факсимиле в сопровождении пространного введения, объясняющего его точку зрения на характер и происхождение памятника.

Открытие и публикация свитков из 1-й пещеры района Айн-Фешха — Хирбет-Кумран поставили Дамасский документ на его настоящее место. Содержание, основные идеи, личность Праведного наставника, упоминаемая в тексте, язык в целом и отдельные термины и выражения вводят его в литературу кумранской секты. Но помимо того, фрагменты Дамасского документа в 1952 г. были найдены в пещерах 4-й, 5-й и 6-й. Два списка из 5-й и 6-й пещер, по почерку датируемые второй половиной I в. до н. э. и первой половиной I в. н. э., содержат небольшие кусочки текста. Четыре фрагмента списка из 6-й пещеры совпадают с текстом CD IV—VI. Самый большой соответствует CD V, 18—VI, 2, но и в этих немногих строках сохранилось лишь по несколько слов. 5-й фрагмент содержит часть предписания, отсутствующего в кембриджских списках CD. Два маленьких фрагмента 5-й пещеры дают текст соответствующий CD IX, 7-10 и также часть неизвестного предписания. В 4-й пещере оказались фрагменты семи рукописей Дамасского документа. По остаткам видно, что их текст полнее, чем в спискаах Каирской генизы как в дидактическом вступлении, так и в закодательной половине. Вводная часть сохранила начало или, во всяком случае, текст, предшествующий вступлению в кембриджской версии А. Потом следует текст, параллельный страницам I—VIII и XIX—XX версии В. Затем текст продолжен неизвестным до сих пор отрывком к которому примыкает текст, соответствующий страницам XV—XVI после чего продолжение согласуется со страницами IX—XIV. В двух рукописях уцелело окончание сочинения, там читается: “И вот перечень законов (ham-mispatim), которые пусть исполняют (букв.: делают) во всякий период (или: во все периоды)…”. Но далее еще следуют заключительные слова: “к (или: на) толкованию Торы (Пятикнижие) последнему”. Эти фрагменты также выявляют многие пункты регламента, до сих пор неизвестные. Они содержат законоуложения и литургию на торжество возобновления Завета в праздник Пятидесятницы. Таким образом, открытые в пещерах фрагменты помогают восстановить первоначальный план произведения. К сожалению, списки 4-й пещеры не изданы полностью и потому использованы в настоящем издании частично.

Если основываться на композиции сочинения, представляемой рукописями 4-й пещеры, то первоначальный план законоуложения имел следующий вид:

1. Правила вступления в Новый Завет (Союз) и относящиеся к ним поучения.

2. Судебная организация: привлечение свидетелей, судьи.

3. Обряды: ритуальные омовения; соблюдение субботнего покоя; различные предписания; правила ритуальной чистоты.

4. Организация общины: местные организации; верховный надзиратель; обязанности службы в общине.

5. Уголовный кодекс.

В нашем издании мы следуем порядку изложения средневековых списков Дамасского документа, согласно публикациям Шехтера—Рабина. К этому нас вынуждает невозможность лично ознакомиться с оригиналами версий из пещер, без изучения которых трудно предпринять новую систематизацию материала. В композиции как кембриджских, так и кумранских списков отчетливо выделяются две части: 1) проповедь (Admonitio) с кратким изложением истории общины теоцентрической основе; 2) правовое уложение. Расхождения в последовательности расположения законодательного материала между изданием Шехтера и списком 4Q Da говорят скорее всего за то, что уложения отдельных самостоятельных разделов права могли группироваться по-иному в различных копиях правового документа. Мы переводим веп. сию, изданную Шехтером, и потому следуем ее порядку.

Как все остальные, обнаруженные в пещерах произведения, Дамасский документ ставит перед кумрановедами ряд проблем. Документ входит в ту группу памятников, которая наиболее полно раскрывает систему организации и идеологию общины, причислявшей себя к “сынам Света”, “избранникам Божиим”, “простецам”, сохранившим наиболее ценное в еврейском народе, “истинный Израиль”, который предназначен к спасению в ожидающем мир катаклизме. Это ставит его в один ряд с «Уставом» из 1-й пещеры и дополнениями к нему, так называемыми «Двумя столбцами» (1Q S и 1Q Sa). Более того — перед нами единственный известный до сих пор памятник секты, который сознательно дает набросок связной, действительной или вымышленной, ее истории.

В связном виде история организации, как она излагается в самих текстах, выглядит следующим образом. Через 390 лет после разрушения Первого Храма и падения Иудейского государства (587—586 гг. до н. э.) в результате нашествия Навуходоносора, царя Вавилонии, среди заблудших и деморализованных, по мнению автора, остатков еврейского народа, выделяется группа светских людей — “Израиль” в терминологии общины — и жрецов — “Аарон”, которые стремятся обновить завет-союз с Богом. В течение 20 лет они пребывают в стадии становления, не могут “нащупать пути”, т. е., по-видимому, составить определенной программы и плана действий. Тогда Бог, уверившись в искренности их покаяния, посылает им Праведного наставника. С помощью библейских текстов, взятых главным образом из книг пророков и Пятикнижия, выясняется, что праведный наставник увел своих последователей в “страну Дамаска”, где они вступают в “Новый Завет”, т. е. заключают новый союз с Богом. Старый Завет был дан древним избранникам, которые перечислены на страницах II—III текста рукописи А. Таковы Ной, Авраам, Исаак, Иаков и Моисей. Старый Завет был нарушен и продолжает нарушаться массой народа, несмотря на Тору — Пятикнижие, дарованную народу через посредство Моисея, не раз упоминаемого в книгах Кумрана. Мы узнаем также, что члены Нового гонениям и находились в опасности из-за преследований со стороны лица (или лиц), называемого “Человек глумления” или “Человек лжи”, “Лжец” (CD I, 14; ср. 1Q р Hab II, 1—2). Особенно интенсивный период преследования со стороны “людей войны” длился 40 лет, т. е. в течение одного поколения, согласно обычной библейской хронологии. Уже обосновавшись в Дамаске, группа испытала отпадение учительной части своих членов (CD, I—II, XIX, 33-34). В Документе сказано, что эти нечестивцы не будут занесены в списки членов обшины и не будут считаться ее членами со дня “приобщения”, т. е. смерти Праведного наставника и до появления помазанника (Мессии?) из Аарона и из Израиля (CD XIX, 24—XX, 1). Списки членов общины возобновлялись периодически, как мы знаем из Устава (1Q S V, 23-25, ср. 1Q S VI, 22 и CD XIII, 12; XIV, 4-5). Когда и где умер Наставник обшины — неизвестно, но кончина его скорее всего естественна, о чем говорит само выражение “приобщился к своим предкам”. Из Толкования на кн. Аввакума (Хаваккук) мы узнаем дополнительно, что он был преследуем кем-то, кто назьшается “Нечестивым жрецом”, “Человеком лжи”, и что к этому равнодушно отнеслись лица, именуемые “Домом Авессалома” (1Q р Hab VIII, 8; II, 2; VIII, 15-16). Это все, что реально известно о “Праведном наставнике”, если не считать еще и того, что многие ученые признают его автором Благодарственных гимнов, другими словами, приписывают ему поэтический талант.

Таким образом, как будто выясняется место действия — город (область) Дамаск; время действия — около 200 г. до н. э., через 390 лет после взятия Иерусалима. Современное определение даты взятия Иерусалима войсками Навуходоносора — 586 г. или 587 г. до н. э. Хронология секты и хронология того времени вообще могла вести счет годам, расходясь с календарем современной научной историографии. Однако эти расхождения вряд ли превысят десятилетие, особенно если принять во внимание, что сектанты издавна вели счет по солнечному календарю, о существовании которого говорит нам кн. Юбилеев.

Один из самых важных вопросов, связанный с историей кумранского общества — вопрос о том, как его хронология соотносится с датами, принятыми современной исторической наукой. Некоторые ученые, переносящие на секту данные, полученные из так называемой раввинистической литературы, указывают на то, что древние хронисты, в частности Йосе, автор хроники «Порядок мира», считали срок от возникновения до конца деятельности Второго Храма в 490 лет и 70 лет насчитывали между разрушением Первого Храма и началом постройки Второго — период “вавилонского пленения”. С нашей точки зрения методически неправильно представление законотолкователей Мишны позднейшего периода, держащихся устной традиции, устной легенды весьма далеких от научного мышления в современном смысле слова, автоматически переносить на жреческую коллегию, опирающуюся ва письменную традицию, внимательно следящую за списками генеалогии своих родов и обладающую солнечным календарем.

Как бы то ни было, если мы принимаем отсчет в 390 лет в буквальном смысле, то время зарождения секты — канун Маккавейского восстания.

Наконец, в истории секты, по Дамасскому документу, мы имеем и главного героя — Праведного наставника.

Главная проблема источника, из которой вытекают почти все остальные, заключается в вопросе: реальна ли история, упоминаемая в приводившихся текстах, или же это — символическое обозначение неких событий, развивавшихся в зашифрованном месте в зашифрованное время? Реально ли историческое лицо — Праведный наставник, известно ли оно или безымянно, или это вообще — эсхатологическая фигура, сверхъестественный образ?

Все эти сомнения и предположения возникали на том основании, что, действительно, и в этом, и в других памятниках кумранской общины авторы избегают упоминаний собственных имен и географических названий. Но не везде и не всегда. В отрывке Толкования на кн. Наума упоминаются Антиох и Деметрий и “цари Греции” (Йавана), Иудея и Иерусалим; народ Израиля, Иуда и Иерусалим упоминаются в ряде памятников и соответственно обозначают еврейский народ, его страну и ее столицу. Как уже было видно, вождь или вожди секты величаются почетными прозваниями, а их антагонисты обозначены эпитетами “Нечестивый жрец”, “Лжец”, “Яростный лев” (4Q р Nah fr. 3-4, 1, 5; 4Q p Hosb fr. 2, стк. 1-2.). Эти имена воспринимаются как “х”, под который сведущий человек может подставить нужное имя.

Описание поступков обращенных с пути греха праведников или нераскаявшихся грешников тоже не отличается конкретностью: грешили… отступали… нарушали… преследовали… угрожали… и т. д. Или наоборот: обратились… вспомнили Завет… построили “Истинный Дом” и т. д. Объяснение такому явлению напрашивается само собою, ли учесть, что вся литература секты — литература обличительная по своему направлению. И обличает она лиц, стоящих у власти. Это дает основание для преследований со стороны обличаемых, и отсюда возникает потребность маскировки. Интересно, что Навуходоносор и его деяния названы вполне определенно, потому что события — давние, враждебные политические силы ушли в прошлое безвозвратно. Точно так же, Антиох и Деметрий упомянуты под собственными именами, потому что к моменту записи Толкования на кн. Наума они уже — герои истории. Их сменили скорее всего Хасмонеи, или Ироды, либо римские прокураторы, в зависимости от времени написания основной части текстов.

Датировку, найденную в самом источнике, многие ученые считали условной, придавая неверное в данном контексте значение предлогу l (lе) в выражении le-titto ‘otam…, который здесь, по нашему мнению, вводит обозначение даты: “по предании их в руки Навуходоносора, царя Вавилона…” (CD I, 6), что является обычным для семитских языков. Двусмысленно употребление в начале этой фразы слова beqes, которое может означать “в конце”, но может значить “в период”, т. е. не тогда, когда окончился гнев Божий, а пока он еще длился. Если принять второе значение, как предложил И. Рабинович, то получится, что события происходят в период “вавилонского плена”. Эту идею развивает и дополняет в своей специальной статье видная исследовательница кумранского календаря А. Жобер, которая тоже относит возникновение Дамасского документа ко времени изгнания в Вавилон. Дамаск она считает условным обозначением Вавилонии, а прозвище “Праведный наставник” — псевдонимом Эзры. Однако большинство исследователей согласны в том, что не следует малоясные события истории кумранцев переносить в VI—V вв. до н. э. с историческим фоном которых жизнь секты трудно согласовать в целом и в частностях. Период в 390 лет К. Фрич, а за ним и другие, считают простым заимствованием числа, названного Иезекиилом (Иез.4:5): “Триста девяносто дней как ты будешь нести вину дома Израиля”. Иные видели в этой цифре, одиннаковой в Дамасском документе и у Иезекиила, перенесение в “пророческую” хронологию числа 39 ударов, назначаемых преступнику уголовным кодексом Пятикнижия в случаях, не подлежащих смертной казни. Подобный подход позволяет его последователям при расшифровке символических обозначений переносить дату на любое желаемое по ходу соображений время. Следует отметить, что большинство толкователей тем не менее не выходит при этом за рамки II—I вв. до н. э.

Так же обстоит дело со “страной Дамаска”. Не только И. Рабинович и А. Жобер, но и некоторые другие расшифровали ее как обозначение колоний, эмигрировавших из Иудеи в Ассирию и Вавилонию. Переводчик кумранских текстов на английский язык Т. Гастер счел этот географический термин чисто фигуральным, символически представляющим упоминаемое пророками “пребывание в дикой пустыне”, которое требуется ради выполнения пророчества Амоса 5:27: “Я вас переселю далеко за Дамаск”. В то же время Р. Норт указал, что название “Дамаск” отлично может подходить к обозначению Набатейского государства, которому Дамаск принадлежал в течение большей части того времени, к которому относятся рукописи Мертвого моря в целом. Мнение о реальности эмиграции в Дамаск разделили такие специалисты, как Ж. Милик, Ж. Старки, К. Фрич и другие. Территория Набатеи по временам охватывала и западный берег Иордана, включая район Вади-Кумран. По мнению М. Барроуза, допустимо предполагать также, что истинное положение вещей могло соответствовать даже обеим крайним точкам зрения, т. е. поселение сектантов в Вади-Кумрая имело целью осуществить приведенное выше пророчество Амоса, и для этого они выбрали Иудейскую пустыню, территория которой принадлежала набатеям.

Большая часть исследователей кумранской общины перемещает центр тяжести на чисто религиозные интересы организации и, исходя из них, пытается уяснить обстановку, в которой она сложилась. Между тем община людей “Нового Завета” ставила себе задачей также переустройство общества здесь, на земле, на новых, более справедливых, началах (Устав V—IX). Эта задача отражена и в Дамасском документе, что показывает его законодательная часть. Общество, подчиненное регламенту, описанному в Дамасском документе, не является “монашеским” общежитием, как то, которым руководил Устав (V—IX). Люди живут семьями в домах, производят ремонт своего жилья, нянчат детей, пасут скот, торгуют плодами земледелия и скотоводства на рынке, где продают и покупают также иноверцы и не члены общины, вступают в деловые связи между обой и владеют рабами, которым тоже открыт доступ в организацию. Они не святые, а обыкновенные люди, от которых можно ждать присвоения чужого добра, клеветы на ближнего, ссоры с соседом, нарушения субботы и прочих неблаговидных поступков, против которых выступает Закон. Но они чувствуют себя не обычными городскими или сельскими жителями, они — лагерь, подчиненный единому начальнику — инспектору и организованный тем же порядком, что древнее войско евреев, завоевавшее Палестину, согласно описанию Пятикнижия.

Члены общины производят отчисления в пользу более бедных членов организации, содержат вдов и сирот, обязаны обращаться лишь к суду своего общества.

Период, наступивший через 390 лет после гибели первого Иудейского государства, соответствует по своей политической обстановке тем условиям, в которых могла сложиться и выработать основы своего учения своеобразная секта общины “сынов Садока”. Конечно, нельзя исключить вероятность того, что сама цифра является округлением ± известного количества лет, близкого числу, названному Иезекиилом. Основу секты естественнее всего видеть в хасидеях, принимавших участие в освободительной войне против захватившего страну эллинистического государства Селевкидов (1 Макк.2:29-44). В дальнейшем эта группа борцов неизбежно должна была вступить в борьбу с порядками, установленными первыми Маккавеями. Уже Иуда Маккавей принужден был преследовать своих политических противников внутри страны и делал это, прибегая к жестоким средствам (1 Макк.3:8). Организация, связанная корнями своего мировоззрения с Иудеей, вернее всего могла искать прибежища в стране, близкой по территории, родственной по культуре и языку, соединенной караванными путями с родиной. Дамаск отвечает этим условиям, и нет ничего удивительного, что сирийские и набатейские правители предоставляли политическое убежище противникам своих врагов. Значение Дамасского документа заключается в том, что верная интерпретация его текста может помочь правильно разместить во времени и пространстве остальные памятники кумранской письменности.

По вопросу об отношении Дамасского документа к другим сочинениям кумранской общины существуют различные мнения. Многие ученые склоняются к тому, что Дамасский документ написан позже Устава. Формальным доказательством служит отсутствие упоминаний о фаведном наставнике в Уставе и «Двух столбцах» (1Q S и 1Q Sa). Предполагается, что указанные сочинения возникли до его выступл в роли руководителя общины. По гипотезе Ж. Милика, Праведный наставник является автором Устава, «Гимнов» и Дамасского документа в их основных частях. Из самих произведений видно, что они отражают общественные отношения двух особых ветвей внутри одной организании, поэтому они могли возникнуть в одно и то же время. Эволюцию мессианских представлений общины, которые свидетельствуют об изменениях ее внутренней структуры от Устава к Дамасскому доку менту, предлагает Дж. Ф. Прайст.

Вопрос о датировке любого памятника из кумранских пещер вряд ли можно разрешить с полной достоверностью и без разногласий. Теоретически Дамасский документ и Устав могли возникнуть параллельно в одно время: Устав — как собрание правил для изолированной общины аскетов, Дамасский документ — как свод поучений и предписаний для общества единомышленников, проживающих общинами, но с обычным семейным и хозяйственным укладом в городах и селениях Палестины и за ее пределами. Хотя они должны были жить, помогая и поддерживая друг друга, тем не менее у них существовали свои семейные очаги. Но такое предположение об одновременном возникновении и распространении той и другой систем нам кажется искусственным, так же как представление о том, что Устав отражает первичную схему общества, которое затем выделило общественные группы, отказавшиеся от аскезы и зажившие обычной жизнью иудейской общины, лишь более строго соблюдая нормы Пятикнижия. Регламент Дамасского документа постоянно ссылается на Пятикнижие и учение Моисея как на единственный источник своих постановлений, в котором находится перечень (perils) всего, что требуется, с точным скрупулезным объяснением (meduqdaq). Если бы Дамасский документ зависел от Устава, то он приводил бы ссылки на него, согласно своей системе изложения. Если Устав не ссылается на Дамасский документ, то это вполне понятно. община, живущая более строгой, совершенной, с ее точки зрения, жизнью, не признает авторитетом нормы менее совершенного уклада, хотя и использует в своей организации часть этих норм, из которых она исходила в зародыше своего существования. Мы не можем согласить с той категоричностью, с которой некоторые исследователи устанавлв вают зависимость и прямое заимствование из Устава для Дамасского документа. Для этого нет прямых доказательств. С таким же успехом можно соответствующие параграфы Устава считать заимствованием из Дамасского документа. Во всяком случае мы убеждены в том, что гражданское общество выделяет агентов общежития “монастырского” типа, а не наоборот. О множественности поселений ессеев с домашним укладом свидетельствует Иосиф Флавий. Распространенное в кумранских источниках название для поселений сектантов — “стан”, “лагерь”. Термин, безусловно, взят из кн. Исход. Он был усвоен хасидеями, участниками маккавейских войн, и использован ессейскими организациями обоих типов, указывая на то, что их участники — воины в походе, ожидаюшие своего часа победы.

Не имея возможности остановиться на этом вопросе детально, мы отмечаем здесь, что, по нашему предположению, Дамасский документ отражает начальный период в истории организации, когда ее руководители еще видели возможность создать массовое движение, на основе которого реорганизуется иудейское общество в целом. Для этого времени характерны прием прозелитов (gerim) как в раннем христианстве, обращение рабов, сосредоточение реальной власти в руках администрации секты, которая имеет возможность применять к нарушителям закона даже смертную казнь. Такие основы жизни общины могли реально сложиться в период подъема народной борьбы за освобождение от власти Селевкидов и до укрепления единой государственной власти Хасмонеев. Конечной целью этой борьбы сектанты считали изменение общественного порядка не только в эсхатологической перспективе, но и вполне реально в результате осуществления идеального правопорядка после освобождения от завоевателей. Отражением этой идеи является Приложение к Уставу (1Q Sa). Создание и укрепление хасмонейского государства положило конец подобным иллюзиям и вовлекло их приверженцев в конфликт с официальной властью, вынудившей их покинуть на время подчиненную ей территорию. Новое положение вещей постепенно преобразило первоначально относительно широкое движение в узкую религиозную секту, осуществляющую спасение немногих путем аскетического самоограничения в условиях строгой изоляции от остальной части иудеев. Остатки прежней структуры сохраняются в виде групп “сочувствующих”, связанных с “монашествующими” организациями роисхождением, общими принципами идеологии и стремлением сохранить хотя бы частично прежние пережитки в условиях жизни.

Именно Дамасский документ соединяет в один комплекс своеобразные идейные движения, как ессейство с его ветвью в античный период и средневековое караимство в начальны период его существования. Последнее объясняет, почему это произ дение дошло до нас в составе средневековых источников, сохраненные Каирской генизой.

При определении предположительной даты создания Дамасской документа мы исходим из того, что он отражает ранний период суще ствования секты, охватывающий первые десятилетия хасмонейской династии. В то же время там упоминается кн. Юбилеев, возникшая, как обычно думают, не раньше Второй половины II в. до н. э (Книга Юбилеев, 36—37). Учитывая это, мы предполагаем, что, хотя законодательные части книги относятся к первой половине II в. до н. э., но в целом она сложилась окончательно позднее, может быть около 130—120 гг. до н. э. Вероятнее всего, ее создание было вызвано потребностью, возникшей после смерти Праведного наставника, использовать пример его деятельности и учения дня наставления современных автору и будущих поколений сектантов. В таком случае юридическая основа текста старше Устава, но Документ как целое несколько моложе. Ссылка на кн. Юбилеев может принадлежать и к более поздним редакциям сочинения, поскольку оно дошло до нас в списке X в. н. э.

О времени создания Дамасского документа свидетельствует совокупность признаков. Сюда относятся дата, предлагаемая самим источником; упоминание Йавана (Греции) с колониями; упоминание “главы царей Йавана”, которым, согласно библейской фразеологии, может быть лишь царь греческого происхождения, но никак не другой властитель. Об эллинизации Востока говорит сравнение “путей”, т. е. обычаев иноземцев с “ядом драконов”, поскольку чужеземные нравы были при несены в Палестину греко-македонскими завоевателями. Раскрытие этого сравнения с помощью толкования связывает такие обычаи с “главой царей Йавана”. Поэтому нам кажутся справедливыми слова одного из исследователей о том, что все в тексте Дамасского документа дышит эпохой эллинизма.