Перейти к содержимому

Послание к Римлянам

Глава 7

Павел в своем послании говорит с людьми, знающими закон, говорит на их языке и широко использует их терминологию.

 «Разве вы не знаете братия, — ибо говорю знающим закон, — что закон имеет власть над человеком, пока он жив?» (ст.1)

Нет ни одной заповеди, которая имела бы отношение к мертвому человеку.

«Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.» (ст. 2)

Замужняя женщина по закону принадлежит мужу и все, что она производит, все ее имущество также по закону принадлежит ему. Когда же муж умирает, то женщина становится свободной и наследует все имущество мужа.

«Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона и не будет прелюбодейцею, вышедши за другого мужаю» (ст.3)

Прелюбодеяние – это связь с замужней женщиной или с женатым мужчиной. Если девушка незамужняя рожает от женатого мужчины или от свободного, то такой ребенок считается нормальным и входит в народ Израиля. Если замужняя женщина рожает от чужого мужчины, то ребенок является мамзер – незаконнорожденным. Если женщина становится вдовой, то она свободна и может выйти замуж за другого.

«Так и вы, братия мои, умерли для закона Телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.» (ст.4)

Мы снова возвращаемся в Ган Эден к диалогу женщины и змея. Змей сказал то, что противоречит словам Всевышнего, обратив внимание на плод и на то, что если они его съедят, то станут как боги, знающие добро и зло. Ева послушалась змея и попала к нему в рабство. Его семя в нее попало и господствовало над ней и соответственно над всем потомством. В каждом человеке живет чистая душа. В еврейской традиции называется частицей Всевышнего сверху, ее желание творить добро и познавать Бога. И тело Адама, когда Бог вдохнул в него свой Дух и он стал душою живою также было предназначено для этого служения. Но из-за того, что Адам согрешил, съев с дерева познания добра и зла, добро и зло смешались, и человек стал рабом собственных похотей, хотя помнил при этом, что должен служить Всевышнему. Если сравнить с женщиной, то человек стал рождать незаконнорожденных детей, будучи в завете с Богом (первый завет был заключен с Адамом). Все его плоды были греховные и не могли войти в вечность. Это было до тех пор, пока мы не умерли для закона греха, для закона змея, для закона мужа. Изначально мы были предназначены Богу, но жили в грехе и не служили Ему. Через смерть ветхого в нас человека и воскресение нового мы возвращаемся к Всевышнему.

«Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;» (ст.5)

Страсти греховные стали плодом грехопадения Адама, но до закона они не вменялись нам в грех. Поскольку не было завета, то наша распутная жизнь не считалась грехом, и мы никому не изменяли, так как никому небыли верны. Когда же появился закон и Бог заключил с Израилем завет, заповеди начали раскрывать зло в человеке. Человек открывал в себе все новое и новое, постоянно грешил и приносил жертвоприношения.

Хотя мы знаем, были люди праведные в делах закона, такие как Захария, Элише, Мария, Иосиф, которые согрешая, приносили жертвы. Есть в Талмуде история, как один раввин каждый день приносил жертвы за грех, исходя из того, что вдруг он согрешил. И даже после Йом Кипура продолжал это делать. Иов также молился и приносил жертвы, на случай если вдруг согрешили его сыновья.

И это было благом, потому что человек познавал Бога и праведность. Познавая же праведность, он все больше понимал собственную неправедность, и от этого приходило отчаяние и беспомощность. Человек желая служить Всевышнему, на самом деле служил греху. Разум человека хранит правильное понимание, но телом управляет сердце. В еврейской традиции мыслит именно сердце. Мы встречаем в Писании «сердце мудрое» или «сказал нечестивец в сердце своем» и т. д. Именно эмоциональное состояние сердца принимает решение.

Через смерть Иешуа, любовь Всевышнего излилась в наши сердца. И мы начали действовать уже по любви.

В Иер. 31 главе Всевышний говорит, что заключит с домом Израиля и домом Иуды Новый Завет. Когда Бог выводил Израиль из Египта, был заключен Синайский Завет. И это было похоже на то, как отец ведет ребенка за руку, а ребенок идет с нежеланием, отвлекается, сопротивляется и порой капризничает.  И вот в таком состоянии человек жил в Синайском Завете, разумом понимал, как должно быть правильно, но члены его тянули вниз ко греху. И вот когда любовь Божья излилась в сердца людей, тогда случилось то, что написано: «Начерчу законы Мои на сердцах ваших». Человек, наполнившись любовью Божьей, начал следовать за Всевышним уже из любви, добровольно исполняя волю Его. И само сердце человека стало тянуться к исполнению закона. Павел снова повторяет мысль, что не соблюдение заповедей приводит к праведности, а наоборот – праведность приводит к соблюдению заповедей.

 «Но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить (Богу) в обновлении духа, а не буквы.» (ст.6)

Павел говорит, что сейчас мы исполняем тот же самый закон, но не по внешней букве, а по тому закону, который записан у нас в сердцах. Мы не через букву достигаем праведности, потому что достижение праведности через закон творит смерть. Через обновление духа, через то, что наше сердце заполняется торой, мы преодолеваем закон греха. Теперь заповедь – это плод нашей праведности и, следовательно, она не может показывать нашу неправедность. Опять же, Павел не отрицает и не отменяет закон, а утверждает его. Показывая, что из праведности будет вытекать соблюдение закона и служение Богу.

«Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «не пожелай». (ст.7)

Мы уже говорили о том, что закон как лампа, мы включаем эту лампу и обнаруживаем у себя в комнате кучу мусора, но не лампа породила этот мусор. И если бы не лампа, то мы бы его не увидели. Закон показывает нам что правильно, а что нет, тем самым мы понимаем, что в нас неправильно и от чего следует избавляться.

«Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание; ибо без закона грех мертв.» (ст.8)

Когда Всевышний раскрыл нам свои планы, то есть закон, то мы увидели, что в нас этим планам не соответствует. Таким образом, грех вышел на свет, тогда как до закона он сидел во тьме и не влиял на нас. Закон показал, что все наши пожелания греховны по своей сути. Змей пришел протестировать нас, стоим ли мы в замысле Божьем. Он не враг Божий, а проверяющий. И мы эту проверку не смогли пройти. Мы не смогли через закон достигнуть праведности, через него мы видели свою нечистоту, которую не всегда получалось убирать.

«Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил» (ст.9)

Под словом «Я» Павел подразумевает человечество, так как Павел без закона не жил. Человечество жило без закона до Моисея, а язычники и после. Но когда пришла заповедь, грех ожил, то есть стал явным.

«А я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти» (ст.10)

Стремление человека к святости уже не могло проявляться, так как греховность мешала приходить ко Всевышнему. Если распутная женщина выходит замуж, то ее поведение становится преступлением, неверностью мужу. Таким образом, грех оживает и становится врагом Божьим. И от первой заповеди, данной Адаму, грех взял повод и умертвил ее. Змей пришел испытать Адама и раскрыл в человеке нечистоту. Из заветных отношений родилось нарушение завета, родился грех. Сам закон чист, заповедь добра, проблема была в том, что через закон человек пытался достичь праведности.

«Итак неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так-что грех становится крайне грешен посредством заповеди.» (ст.13)

Из-за того, что Бог хотел послушания Адама, хотел приблизить его к Себе, Он насадил дерево познания добра и зла, съев с которого Адам мог умереть. Бог дал Израилю заповеди, как средство приближения к Нему, нарушение которых также вело к смерти. Когда есть связь через послушание всегда может возникнуть возможность непослушания. Сам грех был зол, и человек не смог устоять в добром и праведном законе. Не закон несет смерть, а грех.

«Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотен, продан греху.» (ст.14)     

Жажда святого была жаждой души, а человек оказался еще и плотяным.  Эта борьба душевного и телесного породила смертность тела. 

Воскресший же человек, переживший смерть не обладает телесностью, не живет похотями и желаниями тела. Он свободен от этого, в отличие от человека, живущего под законом греха, перед ним уже стоит блюдо с духовной пищей, но словно цепочкой он остается привязанным ко греху. И далее Павел говорит:

«Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр.» (ст.15-16)

Так шла борьба между разумом и сердцем. Пока человек пытался оправдаться делами закона, путая причину и следствие. Павел учит, что закон добр. И закон, который связывал человека это не закон торы, а закон греха. То есть Павел использует слово закон в двух разных смыслах – это закон данный Богом и закон греха, под который человек попал в результате грехопадения.

«А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.» (ст. 17)

Человек заключил завет, но сам находится во власти греха.

«Ибо знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но, чтобы сделать оное, того не нахожу.» (ст.18)

Добрая тора не входила внутрь человека. Если, например мочалку бросить в ванну с водой, то вода будет как внутри мочалки, так и снаружи. С точки зрения каббалы, вода, которая находится внутри ор ѓапними – внутренний свет. Вода, которая вокруг называется ор ѓамакиф – окружающий свет. Тора по отношению к человеку была как ор ѓамакиф – окружающий свет. То есть была вокруг человека, но в него не входила, а если входила, то в очень малой степени. В мочалку вода проникает, в камень же нет. Тора не могла проникнуть в человека, потому что он был как камень.

У души и тела разные желания, С появлением закона человек уже ассоциировал себя с душой, но жил еще телом, поэтому желал делать доброе, но не мог. Когда мы читаем Пасхальную Агаду, то видим там четырех сыновей и один из них Раша – злодей. Он хоть и злодей, но все равно сын, в Талмуде говорится, что жизнь злодея полна разочарований. Злодей в том смысле, что он находится в таком состоянии, которое описывает Павел. Человек хочет служить Богу и пытается, но постоянно падает. Рашану дают совет не отделяться от сообщества, приобщаться к святому. И этот же совет Бог дает в Иешуа, прикоснуться, присоединиться к праведному, будучи злодеем. Чтобы став праведным, начать соблюдать заповеди.

«Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.» (ст.19)

Душа человека желает доброго, а тело делает злое.

«Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.» (ст.20-21)

Павел показывает, что человека как марионетку дергает за веревочки грех, так как он стал печатью Адама. И закон Моше показал, что поддается человек управлению грехом помимо своей воли.

«Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (ст.22)

Внутренний человек получает удовольствие от близости со Всевышним. Как говорит Давид: «Близость ко Всевышнему мне благо». Но в человеке телесном есть несколько уровней души. Нешама – небесная часть и нефеш – это часть, которая поддерживает телесные силы. Именно нефеш стремится ко греху.

«Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (ст.23)

Павел говорит, что видит в себе иной закон, то есть закон греха. И этот закон противится закону Божьему и делает человека пленником греха. Все человечество оказалось в плену у закона греха, и выявляет это закон Бога. Далее Павел говорит о вопле, который бывает у каждого верующего человека:

«Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?» (ст.24)

Когда человек знает, чего хочет от него Бог, ему открылась тора, знает, как быть праведным, но при всем при этом согрешает, то возникает невероятное отчаяние. И на этот крик души Павел отвечает, что такое спасение:

«Благодарю Бога (моего) Иисусом Христом, Господом нашим. Итак, тот же самый я умом (моим) служу закону Божию, а плотью закону греха.» (ст.25)

Спасение не от ада и не от загробного наказания. Спасение – от власти греха, спасение в том, чтобы познать истину и стать свободным. И мы освободились от закона греха через Иешуа Машиаха. Наша греховная составляющая умерла и больше не имеет власти. Мы как вдова после смерти мужа стали свободны, чтобы служить Всевышнему, и все наши плоды теперь принадлежат Ему.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Метки: