Архив рубрики: Антисемитизм

Антисемитизм

Как «Моссад» охотился на «Рижского мясника»

The Times of Israel: Как «Моссад» охотился на «Рижского мясника», убившего около 30000 евреев

Роберт Филпот.

В марте 1965 года западногерманский Бундестаг подавляющим большинством голосов отверг предложение о прекращении охоты на нацистских военных преступников и введении срока давности за их преступления.

В течение нескольких месяцев, предшествовавших дебатам, по всему миру прокатилась волна несогласия с этими планами. Тысячи людей вышли на улицы от Тель‑Авива до Торонто и от Лос‑Анджелеса до Лондона. Нобелевские лауреаты, политики, литераторы и будущий Папа Римский Бенедикт XVI возвысили свои голоса в знак протеста. А в Германии разгорелись ожесточенные, сеющие распри общенациональные дебаты по поводу того, как страна должна искупить свои грехи и действительно ли широко распространена ответственность за них.

Впрочем, тогда были предприняты и другие усилия, чтобы сорвать эти предложения Германии. Тайно выработанные руководителями разведки Израиля и одобренные премьер‑министром Леви Эшколем, они были направлены на то, чтобы сосредоточить внимание всего мира на сотнях, если не тысячах преступников, которые не находились пока в зале суда или тюремной камере — и, вероятно, так никогда и не оказались бы там, если бы Бундестаг утвердил эти предложения.

Это были усилия, в которых сам Израиль выступал в качестве судьи, присяжных и палача. Было решено, что израильская служба внешней разведки «Моссад» выследит и убьёт Герберта Цукурса — «Рижского мясника», который был лично ответственен за гибель по меньшей мере 30000 латвийских евреев. Замысел был в том, что убийство Цукурса, за которое Израиль не понесёт ответственности, предало бы огласке его ужасные преступления. Оно должно было послужить предупреждением о жестоком правосудии, которому будут подвергнуты подобные ему, если Германия объявит амнистию военным преступникам.

История миссии по убийству Цукурса рассказана в новой книге журналиста Стефана Тэлти «Хороший убийца: охота «Моссада» на латвийского мясника». Это блестяще написанная, заставляющая замирать сердце, а порой и душераздирающая история. В центре повествования Тэлти два человека: Цукурс и агент под прикрытием, посланный «Моссадом», чтобы поймать его в ловушку, Яаков «Мио» Мейдад. Известный в разведке как «человек с сотней лиц», Мейдад был евреем немецкого происхождения, родители которого погибли в лагерях смерти. Он помогал похитить Адольфа Эйхмана и доставить его в Израиль для суда.

Тэлти, который впервые столкнулся со всей этой историей, когда читал книгу Ронена Бергмана «Восстань и убей первым: тайная история израильских точечных ликвидаций», был увлечен как Цукурсом, так и Мейдадом, а также событиями, которые свели их вместе.

«Идея была в том, что два этих персонажа существовали по разные стороны страшного исторического момента, и теперь они должны были встретиться: Мио должен был завязать дружбу с тем, кто в некотором роде стал «лицом» «рядовых деятелей» Холокоста», — говорит Тэлти.

«Латвийский Линдберг» отправляется в Святую Землю

Цукурс, как позже писал один из оставшихся в живых латвийских евреев, «полон огромных противоречий». Известный как «латышский Линдберг», авиатор стал «именем нарицательным» и национальным героем в довоенном прибалтийском государстве, прославившись смелостью и отвагой.

«Я действительно восхищался довоенным Цукурсом, — признается Тэлти. — Он был искателем приключений, который не только строил собственные самолеты, но и мечтал о необычных путешествиях и одиссеях». В 1933 году он вылетел из Латвии в британскую колонию Гамбия в Африке на самолете с открытой кабиной, который он собрал сам из выброшенных кем‑то деталей.

Шесть лет спустя, в декабре 1939 года, он вернулся из другой экспедиции — перелета в Палестину расстоянием в 4667 километров, чтобы впоследствии увлечь Рижский еврейский клуб беседой, дополненной фотографиями с достопримечательностями, описанием звуков и запахов Тель‑Авива, Иерусалима, Вифлеема, Петах‑Тиквы и Ришон ле‑Циона.

«Я помню, как Цукурс говорил с удивлением, изумлением и даже энтузиазмом о сионистской активности в Израиле», — вспоминал позже молодой еврей, который присутствовал на этой встрече.

Это был не единственный признак того, что, несмотря на яростный национализм и некоторые антисемитские высказывания, Цукурс, как позже сказал один латвийский еврей, «на самом деле не считался ненавистником евреев». Например, его часто видели с еврейскими интеллектуалами в рижских кафе.

Интерес Тэлти к Цукурсу был частично вызван этим обстоятельством. «Я хотел знать, — замечает он, — что превратило его в зверя и чудовище».

Это описание вполне уместно. Ведь как сказал Мейдаду Йосеф Ярив, глава отдела специальных операций «Моссада», когда тот изложил ему свою миссию, Цукурс не был «убийцей за письменным столом, как Эйхман». Среди тех, кто знал о его репутации, простое упоминание имени Цукурса вызывало буквально физическую реакцию. Когда руководители разведки Израиля собрались, чтобы обсудить потенциальные цели, был зачитан список имен. Генерал‑майор Аарон Ярив, глава управления военной разведки, упал в обморок, услышав о человеке, который убил нескольких его родственников и друзей.

А ведь преступления Цукурса были совершены почти за 25 лет до того.

Нацисты как «освободители», евреи как «внутренние враги»

По секретному протоколу пакта Молотова‑Риббентропа СССР оккупировал Латвию летом 1940 года.

Год спустя в странах Балтии случилась новая трагедия, когда германское вторжение в Советский Союз привело к тому, что Латвия попала под власть нацистов. Некоторые из соотечественников Цукурса считали нацистов освободителями, но это мнение не разделяли их испуганные еврейские соседи.

Уже через несколько часов после оккупации контролируемая Германией пресса начала выдавливать злобную ложь о том, что латвийские евреи были «внутренними врагами», которые «предали свою страну Советам и участвовали в преступлениях, совершенных Красной армией». «Никакой жалости и компромисса не должно быть. Ни одному еврейскому племени гадюк нельзя позволить восстать снова», — писала одна из газет.

Никакой жалости действительно не было. «Рига превратилась в загон, где на евреев охотились ради спорта и наживы, а Герберт Цукурс с энтузиазмом участвовал в этой “игре”», — пишет Тэлти.

Цукурс не был пешкой: он стал заместителем командира печально известной «команды Арайса» — латышской военизированной группировки из 300 человек, которая участвовала в убийстве евреев по всей стране.

Свидетели рассказывали о жестокости Цукурса. Один помнил его в гетто, в которое загоняли рижских евреев: там он, «дьявольски смеясь <…> стрелял в людей, как охотник в лесу». Другой видел его на вилле на улице Вальдемарс, 19, где «команда Арайса» устраивала дикие пьяные вечеринки, при этом пытая и убивая евреев.

Макс Тукачер, молодой еврей, который знал Цукурса более десяти лет и был доставлен в этот дом, увидел, как летчик «избил до смерти от 10 до 15 человек». Также Цукурс был замечен, когда

отдавал приказы своим подчиненным во время массовых убийств в Румбуле 30 ноября и 8 декабря 1941 года: тогда в лесу Румбуле или вблизи него были убиты около 25000 евреев.

После участия в кровопролитии на рижских полях смерти Цукурс и его люди путешествовали по латвийским деревням и маленьким городкам, помогая хватать и убивать евреев. За пять месяцев погибло 60000 латвийских евреев. Как пишет Тэлти, тонкое досье, которое «Моссад» завел на Цукурса, было настолько тонким, а свидетелей‑очевидцев было так мало именно благодаря тщательности, с которой Цукурс и «команда Арайса» помогали нацистам в их «работе».

 «Воплощение человечности»

Но самым необычным — возможно, уникальным — аспектом истории Цукурса стало то, что произошло дальше. Как и многие другие военные преступники, латыш воспользовался «крысиными тропами» и после войны бежал в Южную Америку. Но, в отличие от своих товарищей‑убийц, Цукурс прибыл в Бразилию под своим собственным именем и… почти сразу же начал разыскивать членов еврейской общины страны. Цукурс изображал себя и политическим изгнанником, которого преследовали коммунисты, и человеком, который спасал евреев во время Холокоста.

Хотя Цукурс усердно «обхаживал» евреев Рио‑де‑Жанейро, его прошлое начало догонять его. Еврейские организации, занимающиеся поиском бежавших военных преступников, составили досье на известного до войны летчика, который стал массовым убийцей. Уже через несколько недель после его прибытия в Бразилию в Лондон поступили первые сообщения о том, что Цукурса видели в Рио. Начался медленный и кропотливый процесс подтверждения этих сообщений.

Все это время Цукурс продолжал процветать и рекламировать себя. Он даже дал интервью бразильскому журналу, пользующемуся наибольшим спросом, которое вышло под заголовком «Из Прибалтики в Бразилию»: в нем героя называли «воплощением человечности». Тем не менее, к 1950 году шокирующая правда о том, что Цукурс не был тем, кем себя представлял, начала доходить и до некоторых его новообретенных друзей в Рио.

Хотя усилия еврейской общины по его экстрадиции и привлечению к ответственности потерпели неудачу перед лицом официального безразличия, протесты привели к краху процветающего бизнеса Цукурса, его семья была вынуждена покинуть город.

К тому времени, когда «Моссад» десять лет спустя выбрал его своей мишенью, Цукурс стал гораздо менее влиятельной фигурой, однако спокойно управлял небольшим бизнесом по прокату лодок и воздушным такси недалеко от Сан‑Паулу.

Чрезмерное честолюбие Цукурса было источником его взлета и падения. В 1965 году он стал мишенью не только из‑за своих гнусных преступлений, но и потому, что оставил след, по которому «Моссаду» было так легко идти.

«У него могла бы быть очень хорошая жизнь в Рио, если бы он просто не высовывался, — говорит Тэлти. — Я думаю, нарциссизм был настолько доминирующим в его характере, что он не мог сопротивляться ему». В то время как другие, такие как Адольф Эйхман и Йозеф Менгеле, «стремились вести очень тихую жизнь», продолжает автор, «он чувствовал, что «Герберт Цукурс был рожден для мира» и ему нужна какая‑то героическая история жизни, чтобы сделать его значимым». Это «проклятие», считает Тэлти, и привело Цукурса к краху.

Психологический поединок

Хотя действия Цукурса в Рио были безрассудными, он все же не был дураком. Как объясняет Тэлти, миссия «Моссада» была похожа не на «боевик», а скорее на напряженный психологический триллер, где Цукурс столкнулся с человеком, способным заманить его в ловушку.

Мейдад, говорит Тэлти, был «анти‑Джеймсом Бондом» и «выглядел совершенно живым», только когда работал под прикрытием. «Когда он был похож на кого‑то другого, он был намного увереннее, гораздо более напористым <…> чем был в реальной жизни», — говорит Тэлти.

Образ Антона Кюнцле — преуспевающего, «застегнутого на все пуговицы» австрийского бизнесмена, который подружился с Цукурсом и заманил его на верную смерть, — израильтянин разыграл в совершенстве. Однако совершенство было необходимо — миссия не допускала ошибок. Весьма необычно, но Мейдад, по его собственному настоянию, работал в Бразилии без какого‑либо «подкрепления», или «плана Б». Выполнение миссии, пишет Тэлти, «дико отклонилось от его точной, почти германской методологии; как будто он отбросил 20 лет опыта работы в разведке, чтобы преследовать Цукурса».

Семья Мейдада и его бывшие коллеги подчеркивали, что эта миссия была для него «личной». «Я думаю, он действительно наслаждался этой конфронтацией один на один с преступником Холокоста, — говорит Тэлти. — Он воспринимал это как испытание всему, чем он был в качестве секретного агента, и… он хотел перехитрить Цукурса и убить его сам».

Наконец, что касается Цукурса. «Он был очень трудной целью: не только <…>… параноиком, но был умен и мог предвидеть, что станет делать израильский агент, — говорит Тэлти. — Это был психологический поединок, и я думаю, Цукурс оказался почти равен Мейдаду».

Границы проведены

С одной стороны от «линии фронта» стоял Цукурс, который постоянно пытался проверить, действительно ли Кюнцле был тем, за кого себя выдавал. Эти проверки включали в себя, между прочим, и организацию соревнований по стрельбе на удаленной плантации, посреди бразильской глубинки, — с целью установить, было ли правдой заявление Кюнцле о том, что он воевал на Восточном фронте в годы Второй мировой войны.

С другой стороны — Мейдад, которому нужно было не только рассеять подозрения Цукурса, но и найти такую приманку, на которую его можно поймать. В этом он преуспел, говорит Тэлти.

«У него сложилось определенное представление о Цукурсе и проделанном им путешествии: изможденное состояние, в котором тот находился, явно не соответствовало его собственной мечте о самом себе», — говорит Тэлти.

Мейдад нарисовал перед Цукурсом перспективу вернуть себе утраченное богатство и уважение посредством делового партнерства, и в конечном счете все это привело к кровавой развязке миссии в доме в Монтевидео, где его ждала небольшая команда «Моссада».

Однако все было на волосок от провала. Сочетание вечной бдительной паранойи Цукурса, невезения и нежелания некоторых сотрудников «Моссада» поверить в то, что убийство одинокого 65‑летнего мужчины окажется столь тяжелым испытанием, едва не привели к катастрофе.

«Это был кошмар Мио, — говорит Тэлти. — Между ним и сабрами <в команде «Моссада»> был своего рода раскол, поскольку они верили, что могут справиться с любой ситуацией, а он четко говорил, что этот человек — грозный противник».

Только когда люди из «Моссада», наконец, непосредственно столкнулись с Цукурсом, и, как позже говорил Мейдад, «он сражался как дикий и раненый зверь», израильтяне осознали, насколько пророческими были предупреждения.

Реки крови, чтобы скрыть следы

Возможно, вполне уместный ответ на вопрос, который привлек Тэлти к истории Цукурса — что привело авантюрного летчика на путь массовых убийств? — был подсказан ему одной выжившей латвийской еврейкой.

Зельма Шепшелович — великолепный персонаж, чья история также рассказана в книге Тэлти, — оказалась упорной в своих послевоенных попытках добиться справедливости как для своей семьи, убитой немцами, так и для тысяч других погибших евреев. В 1979 году она выступила в качестве свидетеля обвинения на гамбургском процессе над Виктором Арайсом, командиром военизированного батальона, активным членом которого был Цукурс. Арайс рассказал, что Цукурс сотрудничал с СССР во время короткого периода оккупации страны, до вторжения нацистов. Якобы испуганный разоблачением и кровавыми последствиями, Цукурс попытался замести следы, присоединившись к группе убийц Арайса.

Тэлти пишет: «В конце концов бывший летчик не был одержим глубоко укоренившимся антисемитизмом. Он предал евреев, потому что в противном случае его, скорее всего, убили бы вместе с ними. Убийство этих мужчин, женщин и детей было необходимо, чтобы он продолжал жить».

Цукурс не был в этом уникален. Но в Латвии, стране без истории погромов, которую некоторые в 1930‑х годах считали убежищем, он стал символом того, что Тэлти называет «двойным ударом, поразившим евреев». Для подвергшихся опасности евреев была ощутима быстрота и злоба, с которой многие из их друзей, соседей и соотечественников обратились против них.

Как охотно признает Тэлти, невозможно доказать, изменило ли известие о смерти Цукурса чье‑либо мнение, когда весной 1965 года Бундестаг отклонил предложение об амнистии.

«Я хочу верить, что это сыграло психологическую роль в том, чтобы дать Холокосту «лицо», но на самом деле я не могу подтвердить это фактами, — говорит Тэлти. — Однако безусловно, это стало частью общего движения, переоценившего все то, что произошло во время Шоа в Германии. И я думаю, по такой причине это было важно».

Тэлти признает, что решение «Моссада» убить Цукурса и не привлекать его к суду имело одно непредвиденное последствие. Латвийские националисты, предпринявшие в последние годы усилия для реабилитации бывшего «национального героя», использовали тот факт, что ни один суд не осудил его за военные преступления.

Однако в изложении Тэлти в этой мрачной истории есть проблеск света. Он представлен в виде Яниса Александра Вабулиса, молодого государственного служащего, который влюбился в Шепшелович и — с большим риском — укрывал ее на протяжении всей войны.

«Я думаю, он представляет тот процент латышей, которые старались изо всех сил, чтобы помочь евреям, — отмечает Тэлти. — Есть много свидетельств о том, что евреи находили фермерские дома и семьи, которые были очень религиозными и которые спасали их».

Оригинальная публикацияHow the Mossad hunted the ‘Butcher of Riga,’ who murdered up to 30,000 Jews

Источник: https://lechaim.ru/events/kak-mossad-ohotilsya-na-rizhskogo-myasnika/

Вздохнуть полной грудью

Вздохнуть полной грудью

1 июля 1944 года Шварцгубер выбрал в лагере тысячу работоспособных мужчин. В тот же день они были острижены, одеты в полосатую форму заключенных и отправлены в концлагерь Заксенхаузен, а оттуда в лагерь Шварцгейде. Там их определили на очень тяжелую работу, так что в живых осталось всего 220 человек.

Потом 500 мужчин послали в Германию, 80 юношей в возрасте от 14 до 16 лет перевели в мужской лагерь Bild, для того чтобы использовать их как учеников на фабриках в Германии.

Около 2 тысяч молодых бездетных женщин направили в Гамбург и Штуттгоф. В лагере осталось 6 тысяч человек, главным образом женщины и дети. Ночью 10 и 12 июля 1944 года их уничтожили в газовых камерах.

О тех, кто пережил март и июль 1944 года, рассказывает Гана Роубичкова из Праги, заключенная № 71584. «После 7 марта наш лагерь напоминает кладбище. Блоки полупустые, но всюду нам чудятся лица убитых товарищей.

На их должности назначены наши же заключенные, но никого это не радует. Все мы знали, что через три месяца исполняется шесть месяцев нашего пребывания в лагере и мы тоже отправимся в газовые камеры.

Когда в мае прибыл из Терезина еще один эшелон, то новых заключенных назначили на различные должности, и наш старший по блоку объяснил, что он должен ознакомить их с работой, так как эшелон скоро отправят в крематорий.

Мы работаем, стараясь не думать о том, что нас ждет впереди, но всякая работа кажется нелепой и смешной. Зачем в лагере улучшать условия? Для кого? Нас оставили в покое только для того, чтобы мы как-нибудь протянули до июля. Мы считаем месяцы, недели, дни.

Пришла весна, но мы знаем об этом только по календарю. Ведь заключенные видят лишь песок, колючую проволоку да кусок голубого неба. Это наша последняя весна. И мы считаем последние дни нашей жизни…

Нервозность в лагере растет. Каждый вечер до самой ночи мы стоим перед блоками и смотрим на крематорий. Сквозь тяжелые облака прорываются языки пламени, как бы взывая к небу. До нас доносится запах обгорелых костей.

Пройдет несколько дней, и страшная печь поглотит и нас. А звездное небо все так же равнодушно будет взирать на новое жуткое преступление.

Субботний вечер. В лагерь неожиданно приходит рапортфюрер. Что-то будет. Может быть, он и принес нам смертный приговор?

Нет. Он сообщает на первый взгляд незначительную новость: все мужчины и женщины в возрасте от 16 до 40 лет пройдут медосмотр у главного врача доктора Менгеле и будут отправлены на работу в другое место; все прочие заключенные останутся в лагере. Однако ему никто не верит.

Напрасно нас стараются убедить, что теперь, на пятом году войны, Германии нужна рабочая сила. Мы предчувствуем, нет мы твердо знаем, что готовится новый обман…

Мы не так глупы и понимаем, почему они разыгрывают эту комедию: нацисты, опасаясь восстания, стараются как можно скорее вывезти из лагеря здоровых, сильных людей. Оставшиеся в лагере заключенные, женщины с детьми, старики и больные, не смогут оказать сопротивления…

В эту ночь в нашем лагере никто не сомкнул глаз. От блока к блоку, крадучись, пробираются какие-то фигуры. Мы готовим восстание. Нет, одни мы не пойдем на смерть! Хоть кого-нибудь из этих извергов заберем с собой!

Мы все серьезно обдумали, каким-то уголком сердца слишком хорошо чувствуем, что нам не спастись. Они пошлют нас на смерть в тот момент, когда мы меньше всего этого будем ожидать. Обманывали же они нас до сих пор!

В воскресенье, 2 июля 1944 года, мы идем на медосмотр: с утра — мужчины, после обеда — женщины. Я знаю, что доктор Менгеле признает меня работоспособной, но не радуюсь. Ведь это комедия. Все равно все мы пойдем в газовые камеры, только разобщенные, сперва — молодые, потом — старые. Они не позволят нам отправиться в последний путь вместе с нашими матерями.

В воскресенье перед обедом все население нашего лагеря стоит на шоссе. Наши мужчины, выстроенные в пятерки, покидают лагерь. Нервы всех напряжены до предела: в какую сторону они пойдут, за угол направо, в мужской карантинный лагерь ВПа, куда в марте ушли наши товарищи, или налево, на железную дорогу?

Они идут налево.

Мы боимся вздохнуть. Через некоторое время, показавшееся нам целой вечностью, заключенные из основного мужского лагеря Bild сообщают нам, что наши мужчины находятся на дезинфекционной станции, где их переодевают в полосатую форму заключенных. В сердцах загорается искорка надежды! Может быть, и в самом деле их отправляют на работу?

После обеда все мы опять стоим на шоссе и смотрим, как на железной дороге готовят вагоны. Так мы стоим два часа. Наконец колонну полосатых, бело-голубых товарищей выводят на платформу. Мы поверим только тогда, когда собственными глазами увидим, что их действительно погружают в вагоны.

Пытаемся узнать лица: да, конечно, это наши мужчины! Они живы, они едут куда-то на работу! Случилось чудо. Мы, молодые, не можем умереть! Мы обнимаемся, целуем друг друга, мы опьянели от счастья. Мы будем жить, будем жить…

Только потом мы узнаем, что из 10 тысяч в живых останется всего 3 тысячи человек. Наши отцы и матери, наши больные товарищи, наши дети — все они пойдут в газовые камеры. Расставание очень тяжелое. Мы знаем, что никогда уже их не увидим.

Матери, признанные работоспособными, могут выбирать: либо уехать из лагеря без детей, либо умереть вместе с ними. Большинство женщин выбирает газовые камеры.

Когда мы покидаем лагерь, нам становится особенно тяжело. Здесь, в этом лагере, мы столько пережили, здесь мы видели смерть многих друзей, здесь мы ждали собственную смерть. И теперь мы должны покинуть наших близких, наши семьи, наших детей. Нас одели в холщовую форму. Ложка и зубная щетка — вот весь багаж. Нас погружают в теплушки. В каждом вагоне сидят по два эсэсовца с оружием в руках. Состав идет мимо бывшего нашего лагеря. Теперь он пустует: два дня тому назад всех наших близких отвезли в крематорий.

Завтра или через несколько дней в лагерь привезут новых заключенных, а спустя некоторое время они тоже будут уничтожены. Но нам не хочется думать о прошлом. Мы счастливы, что живем, а будущего мы не боимся. Ведь никакой другой лагерь не может быть страшнее Биркенау и, наконец, война скоро должна кончиться!

Высокие печи крематориев уплывают вдаль, и вот уже они исчезли совсем. Мы дышим полной грудью, так как верим, что навсегда избежали крематория».

Источник: http://history-doc.ru/vzdoxnut-polnoj-grudyu

Судьба, продиктованная войной

Судьба, продиктованная войной

Елена Докс, Эдуард Докс 

Депортация евреев Кишинева. 28 октября 1941

Светлой памяти нашей бабушки Лидии Ефимовны Трактирщик

Ты рождаешься в своей стране и думаешь, что это твоя земля и ты проведешь на ней всю жизнь. Но судьба порой распоряжается иначе. Война разрушает все мечты и забрасывает тебя в чужой край, где приходится жить вдали от своих родных. Единственной связью с ними на долгие 40 лет становятся только письма. Лидии Трактирщик пришлось пережить все это, и она мечтала, чтобы ее дочь никогда с ней не разлучалась. Но судьба распорядилась по‑иному. История повторилась… Лидия Трактирщик поделилась своими воспоминаниями.

Вещи должны были остаться нетронутыми

Я родилась в Кымпулунге, небольшом живописном городке в Румынии. В 1941‑м мне было 18 лет. 28 октября 1941 года вышел приказ выслать всех евреев из нашего города. Одну из наших пяти комнат сразу занял начальник полиции. Он сказал, что все вещи в квартире должны остаться нетронутыми, можно взять только самое необходимое, по 25 кг на человека. Всю ночь я упаковывала то, что можно было взять. А наутро на станции нас ждал товарный вагон для транспортировки скота. Папа заплатил рабочим, и его очистили от навоза. Вот в этом битком набитом людьми вагоне без окон, без воды и туалета нас заперли, и так мы ехали трое суток до Атак. В пути люди сходили с ума, умирали. Когда мы прибыли в Атаки, узнали, что всех местных евреев убили. Мы видели в разграбленных домах надписи на идише «Евреи, прочтите по нам кадиш!» и «Отомстите за нас!»

За швейцарские часы и золотое кольцо немец отвез нас в местечко

По сути, все держалось на мне одной: папа был после операции, у мамы больное сердце, еще сестра‑инвалид и 9‑летний братик. Я единственная, кто мог нести вещи и что‑то делать. Нужно было срочно перебраться через Днестр в Могилев‑Подольский. Мост был разрушен. Паром был всего один, а людей на берегу стояло столько, что глазами нельзя было охватить. Папа курил, и за папиросы паромщик перевез нас на тот берег без очереди. Была страшная холодина. Нужно было искать ночлег и укрытие. Всех евреев сгоняли в лагерь. На несколько ночей удалось снять комнатку, за которую мы платили по 40 марок в сутки. А потом папа нашел немца с машиной, который согласился перевезти нас в Джурин. Папа тогда отдал свои швейцарские часы «Омега» и мое золотое кольцо. Так мы попали в еврейское местечко. Там был раввин Каральник, который нас приютил. Нас поселили в маленькой комнате без печки. А морозы были все страшнее, наступала та самая холодная зима 1941‑го. И на мне только туфли… Мы смастерили маленькую жестяную печку и топили ее. Я ходила с папой в лес за дровами, ноги мои были все в страшных ранах. Потом Кива, ставший впоследствии моим мужем, предложил нам комнату в своем доме, более просторную, чем та, где мы жили раньше. Он был партизаном и помогал нам продуктами и деньгами. Евреев, депортированных с Буковины, поместили в неотапливаемой джуринской синагоге. Люди умирали от холода, голода, тифа, у всех были вши. Трупы вывозили возами. Страшно вспоминать, что творилось. Я сама переболела тифом, но смогла выкарабкаться.

Румыны могли расстрелять за проступок, но был шанс выжить

Был страшный голод, нам нечего было есть. Однажды к нам поселили еврейскую девочку, которую спас немецкий капитан. Он спас ее от расстрела в Немирове, когда она уже стояла надо рвом, и привез в Джурин, так как там не убивали евреев. Румыны в отличие от немцев не устраивали массовых убийств. Они сгоняли нас в гетто, заставляли работать, могли и расстрелять в качестве наказания за проступок, но был шанс выжить, Этот немецкий капитан часто навещал девочку и привозил продукты. Как‑то раз он сказал, что едет в Румынию и может привести нам что‑нибудь. Мы дали ему адрес нашего брата в Бухаресте, который через этого капитана передал деньги. Тогда мы смогли снять квартиру получше и купить продукты. Украинцы очень нам помогали. Они даже говорили на идише. Когда нас сгоняли на работу в поле, именно они меня научили копать картошку и выносить ее, чтобы не заметили полицаи. Благодаря этой картошке и кислым яблокам нам удалось выжить.

 «Пиши маме, как в Москву!»

В 1944 году в местечко пришли русские — это было счастье. Они были поражены, увидев живых евреев. Отступавшие в спешке эсэсовцы не успели с нами расправиться. В 1945 году мои родители, брат и сестра вернулись в Румынию, а я осталась с Кивой, за которого вышла замуж. Думала, что потом смогу выехать в Румынию, но советская власть закрыла границы, и я осталась на 10 лет в этом местечке вдали от своей семьи. В 1948‑м вся моя родня репатриировалась в Израиль. Единственной связью между нами были письма. Однажды мужу сказали, что уволят с работы, если я не прекращу писать в Израиль. А мне так важны были эти письма от мамы! Я так радовалась каждому письму и за каждое платила почтальону. Помню, приехали энкаведешники. Меня вызвали и спросили, с кем и зачем я переписываюсь. Я стала рассказывать им свою историю, хотя страшно боялась, что меня посадят. И все же сказала им про письмо мамы, где она спросила: «Доченька покажи мне еще одно государство, где дочке запрещают писать своей маме?!» Они спросили, как мне живется и не нуждаюсь ли я. Я ответила, что у меня все хорошо. После этого они мне сказали: «Пиши маме в Израиль, сколько угодно, как в Москву!»

Когда я увидела своих, упала в обморок

Только в 1972 году, когда родителей уже не было, я смогла увидеть сестер и братьев. В СССР вышел закон, позволяющий посещать могилы родителей за границей. Мой папа был похоронен в Румынии. Мы с дочкой смогли поехать туда по приглашению, и моя родня из Израиля тоже прилетела в Бухарест. Я помню эту встречу, как сейчас: когда я увидела их через столько лет, увидела подтянутых израильских летчиков, я упала в обморок и не смогла сразу прийти в чувство. Мы много общались, и все не могли наговориться. Когда пришло время возвращаться, на вокзале я не могла ни слова сказать по‑русски. Меня спрашивает проводница о чем‑то, а я не могу вымолвить ни слова. Только потом, когда пересекали границу, ко мне понемногу стала возвращаться русская речь.

 «Я однажды уже уезжала без багажа», — сказала я начальнику таможни

В 1979‑м, после того как вся семья «созрела» ехать, мы с мужем получили разрешение на выезд, а дочери с семьей отказали. Я когда‑то пообещала себе, что не оставлю дочь одну, как когда‑то осталась я. Мы ждали до 1980‑го, была Олимпиада в Москве, и закрывались границы для евреев. Мы решили ехать, надеясь, что детей выпустят к нам, — нужны были близкие родственники в Израиле. Уезжали с болью в сердце. В киевском аэропорту не принимали наш багаж — специально изготовленные ящики, по словам таможенников, не подходили. Хотя я отдала им последние 500 рублей, они требовали заменить ящики. Я сказала начальнику таможни, что однажды, во время войны, мне уже приходилось уезжать без ничего и из благополучного СССР я уеду точно так же. После этих слов он вдруг велел подчиненным принять наш багаж. Потом нас раздели и проверили, не вывозим ли мы что‑то ценное.

История повторилась

Приехав в Израиль, мы попали в Нагарию на севере страны. Через пять месяцев начала работать с детьми. Благодаря им я усвоила иврит — нужно было читать сказки. А на заработанное посылали посылки детям — они остались без работы. В 1982 году началась война в Ливане. Когда север страны обстреливали ракетами, приходилось сидеть в бомбоубежищах. Я состояла в комитете матерей, дети которых были в отказе, обращалась к разным чиновникам, даже встречалась с министром Моше Аренсом. Только в 1987‑м, при Горбачеве, после восьми лет отказа дети приехали к нам. Это был самый счастливый момент в моей жизни.

Описание: https://lechaim.ru/wp-content/uploads/2020/06/lech338images_Storinka_051_Zobrazhennya_0002.jpg

Лидия Трактирщик с дочерью, внуком и правнуком. 2017.

Бабушка Лида скончалась 14 апреля 2020 года — ровно через месяц после своего 97‑летия. Подобно тому, как она выходила победительницей из всех сложных ситуаций, даже покидая наш мир, она сумела обойти нынешнюю пандемию. Мы, и внуки, и правнуки, всегда будем гордиться нашей смелой и решительной бабушкой Лидией Ефимовной Трактирщик, прожившей непростую, но достойную жизнь. Да будет благословенна память о ней!

Источник: https://lechaim.ru/events/sudba-prodiktovannaya-vojnoj/

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЕВРЕЙСКОМ ПОГРОМЕ 1946 ГОДА В КЕЛЬЦЕ

Ежи Дабровски

Четвертого июля 1946 года произошло одно из самых страшных событий нашего времени — погром в Кельце. Погром последовал примерно через год после Холокоста, жертвами которого были миллионы евреев.

Похороны погибших.

Немногие из оставшихся в живых пали жертвами кровавой резни.

Кельце – административный центр воеводства, город средней величины в Центральной Польше. Несколько сотен евреев, избежавших уничтожения, жили в 1946 году в этом городе, большинство из них на улице Планты в доме № 7, принадлежащем еврейской общине.

Несколько часов по городу распространялся слух, что пропавший девятилетний польский мальчик стал жертвой ритуального убийства, совершенного евреями из дома на улице Планты. Вскоре перед этим домом собралась толпа жителей Кельце. То, что пропавший мальчик уже вернулся домой, в этот момент никого не интересовало. Жаждавшая крови толпа ворвалась в дом. Евреев, мужчин и женщин, стариков и детей, выбрасывали из окон. Лежавших с повреждениями на улице добивали железными прутьями, дубинами, молотками. К концу дня улица перед домом была покрыта кровавым человеческим месивом. Зверски были убиты 42 человека.

Ицхак Цукерман – “Антек”, один из руководителей восстания в варшавском гетто, после войны оставался в Польше. Когда до него дошла весть о погроме, он поспешил в Кельце. Там он увидел ужасающую картину. Изуродованные трупы, убитые беременные женщины с распоротыми животами. Об этом он позднее напишет в своей автобиографии. Среди живших в Польше евреев воцарился страх. Многие из них в течение ближайших месяцев покинули страну.

Еще до драмы в Кельце пассажиров-евреев выбрасывали из вагонов на ходу поезда. После погрома такие убийства участились. Юлиан Тувим, известный польский поэт, в июле 1946 года писал своему другу Й. Штаудингеру: “…я хотел поехать поездом в Лодзь. В связи с известными тебе событиями для меня безопаснее отложить поездку на более благоприятное время…”

После погрома среди потрясенных людей циркулировали самые разные догадки о том, какие политические круги инспирировали это преступление. Станислав Радкевич, министр безопасности Польши, во время встречи с представителями Центрального комитета польских евреев, требовавших от правительства энергичных шагов, сказал: “Вы, может быть хотите, чтобы я сослал в Сибирь 18 миллионов поляков?”

Глава польской католической церкви кардинал Хлонд в привлекшем большое внимание заявлении о погроме выразил мнение, что вина за ухудшение взаимоотношений между евреями и поляками “…в значительной степени должна быть возложена на евреев, занимающих сегодня в Польше руководящие посты, пытающихся ввести структуры и порядки, отвергаемые большинством польского народа”.

Общественное мнение Польши десятилетиями замалчивало эту трагедию. И только в 1996 году министр иностранных дел Дариуш Росати в письме Всемирному Еврейскому конгрессу в 50-ю годовщину погрома заявил: “Мы будем оплакивать жертвы погрома в Кельце. Этот акт польского антисемитизма следует рассматривать как нашу общую трагедию. Нам стыдно, что Польша совершила такое преступление. Мы просим у вас прощения”.

Впервые подобные слова произнес польский политик. За кого он просил прощения?

Он просил прощения за шлифовальщика Марека с металлургического завода, который с сотнями других рабочих штурмовал дом на Планте, чтобы убивать евреев.

Он просил прощения за пани Чезию, которая, возвращаясь с базара, подняла палку, чтобы размозжить лицо выброшенной из окна 2-го этажа еврейской девушке, еще показывающей признаки жизни.

Он просил прощения за сапожника Юрека, который, прибив молотком подошвы бывших у него в починке ботинок, поспешно закрыл мастерскую и разбивал этим молотком головы жертв.

Он просил прощения за паненку Асю и ее жениха Хенрика, бросавших камни в выволакиваемых из дома людей.

Он просил прощения за зеленщика Януша, покинувшего свою лавку, прихватив железный прут, и вернувшегося туда через 3 часа, облитым кровью жертв.

Он просил прощения за миллионы поляков, которые равнодушно молчали.

Конечно, это преступление, если сравнить его с тем, что творили немцы с евреями, только строчка в истории этого столетия, и все же… Просто невозможно было себе представить, чтобы через год после величайшей трагедии еврейского народа в центре одного из городов так зверски убивали людей.

Но разве не многое, что случилось в этом столетии, казалось невозможным — и все-таки произошло?..

Источник: https://lechaim.ru/

ГРЕХ АНТИСЕМИТИЗМА

ГРЕХ АНТИСЕМИТИЗМА

Евгений БЕРКОВИЧ (Германия)

В октябре 1930 года Альфред Розенберг опубликовал антихристианскую, антилиберальную и антиеврейскую книгу «Миф ХХ века». В январе 1934 года Адольф Гитлер назначил Розенберга своим «уполномоченным по идеологической работе в партии». Из произведения частного лица «Миф ХХ века» превратился в почти официальное выражение нацистской идеологии. И тогда теологи немецкой лютеранской церкви почувствовали себя обязанными дать ответ на книгу Розенберга. Так появились книги «Ответ на «Миф»: решение в пользу нордического мифа или библейского Христа» Вальтера Кюннета, «Миф» и Евангелие» Рудольфа Гомана, «Евангелический ответ на «Миф ХХ века» Розенберга» Генриха Гюфмайстера и др.

Авторы названных книг спорят с Розенбергом, критикуя нацистскую мифологию с позиций христианства. Но сегодняшний читатель этих сочинений, написанных в середине 30-х годов, заметит прежде всего черты сходства в позициях евангелических теологов и критикуемого ими Розенберга.

Согласно «Мифу ХХ века», германская раса извечно противостоит тлетворному влиянию еврейской «противорасы». Оспаривая расистские суждения Розенберга о Ветхом Завете, Кюннет добавляет: «Тлетворность современного «мирового еврейства» — следствие проклятия, тяготеющего над евреями после того, как они распяли Христа. Розенберг же, отвергая христианство, не может постичь этот глубочайший источник описанной им расовой вражды».

Аргументы критиков нацистского взгляда на евреев повторяют классические постулаты «теологического антисемитизма». Обвинение евреев в «богоубийстве» является столь же древней клеветой, как и «кровавый навет» — обвинение в ритуальных убийствах иноверцев. Подобные обвинения и в древности, и в Средние века, и в Новое время много раз были предлогом для массовых гонений на евреев. Эти аргументы можно услышать из уст людей самых разных взглядов и профессий. Даже такой просвещенный философ, как Н.Бердяев, в знаменитом эссе «Христианство и антисемитизм», написанном в 1938 году и посвященном религиозной судьбе еврейства (таков его подзаголовок), соглашается с обвинением евреев в «богоубийстве» и с представлением о том, что евреи в своей истории несут за это проклятие: «Еврейский народ сам себя проклял, он согласился на то, чтобы кровь Христа была на нем и на его детях. Он принял на себя ответственность…»

Понять распространенность и живучесть этих предрассудков невозможно, если не признать, что Священное Писание христиан, Новый Завет, содержит опасный заряд антииудаизма, который вплоть до наших дней используют антисемиты для обоснования своей ненависти к евреям. Многие высказывания из книг Нового Завета или прямо направлены против иудеев, или могут быть так истолкованы.

Например, в «Евангелии от Иоанна» слово «иудей» произносится с отрицательным смысловым оттенком более 50 раз. Так, в главе 8 приводятся слова Иисуса к иудеям: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего…» («От Иоанна», 8:44). Еще несколько примеров из этого Евангелия: «После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его» (7:1). «Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас» (8:37). Борьба с иудеями была лейтмотивом автора четвертого Евангелия.

Нетерпимым и последовательным борцом с иудаизмом выступает апостол Павел, который сам себя сравнивает с кулачным борцом: «…И потому бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух» («Первое Послание коринфянам», 9:26). В «Первом Послании к фессалоникийцам» Павел говорит об иудеях, «которые убили и Господа Иисуса, и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся; которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и через это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца». (2:15-16). В «Послании к филиппийцам» Павел предупреждает: «Берегитесь псов, берегитесь злых деятелей, берегитесь обрезания» (3:2). В «Послании к римлянам» Павел проклинает: «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея…» (2:9).

Если считать, что Священное Писание содержит только Слово Божие и никто не может изменить в нем ни одной буквы без того, чтобы не стать еретиком и не подвергнуться церковному проклятию, то положение с «теологическим антисемитизмом» представляется безвыходным. Никакой иудео-христианский диалог невозможен, если изначально считать еврейский народ народом-богоубийцей. Тогда оправданными становятся все преследования и гонения, выпавшие на долю этого народа, тогда можно даже найти аргументы в пользу «окончательного решения еврейского вопроса», предложенного гитлеровцами.

Антиеврейские высказывания Нового Завета становятся понятными, если вспомнить историю первых веков христианства и те обстоятельства, в которых новая религия рождалась и отделялась от иудаизма.

Христианство рождалось в еврейской среде. Сам Иисус, его мать, все апостолы (а не только Иуда) — евреи. Еврейское имя Христа — Иешу — отнюдь не было редким в то время. Это сокращение библейского имени Иегошуа, этимология которого связана со словом «спасение». Само слово «христос» является дословным переводом на греческий еврейского слова «машиах», «мессия», «помазанник», то есть тот, кто помазан оливковым маслом, елеем, на царство. Помазание елеем означало возведение в высший сан — первосвященника или царя. С точки зрения иудаизма мессия не обязан обладать сверхъестественными способностями. Он должен происходить из царской династии Давида и принести еврейскому народу освобождение от чужеземного ига. Не дело мессии заботиться о спасении душ своей паствы. В ту эпоху слова «царь-мессия» означали просто «царь из рода Давида» — в противоположность царствовавшей династии Ирода. Ирод был ставленником Рима и открыто служил интересам поработителей. Он отличался жестокостью, проливались реки крови, и народ мечтал о царе-помазаннике из рода Давида, который бы избавил его от кровожадного тирана.

В первые десятилетия I века н.э. Иудея пользовалась внутренней автономией, однако реальная власть оставалась в руках римлян. С их точки зрения, всякий, кто провозглашал себя «царем-мессией», тем самым открыто заявлял о своих притязаниях на престол. Римской властью это рассматривалось как призыв к бунту, так как право назначать правителей Иудеи римляне присвоили себе. В глазах римской власти «царь-мессия» был в первую очередь опасным самозванцем, незаконным претендентом на престол. Именно так римский наместник воспринимал Иешу. Первый вопрос, который задал Понтий Пилат на допросе Иешу, был: «Ты царь иудейский?» («От Матфея», 27:11) Это обвинение Иешу отвергал, но свидетельств против него оказалось достаточно, чтобы вынести смертный приговор.

Есть все основания для уверенности в том, что к смертной казни Иешу приговорил именно римский суд. Ведь распятие — специфически римская форма смертной казни. Еврейскому судопроизводству она неведома. Даже за самое страшное преступление еврейский суд не мог приговорить виновного к медленной смерти на кресте. Римляне распинали не только еврейских бунтовщиков. Таким позорным способом казнили рабов и людей низших сословий. Неудивительно, что на протяжении первых веков христианства крест вовсе не служил символом новой религии. Напротив, ранние христиане стыдились его. Символом церкви на заре ее существования было изображение рыбы (слово «ихсиос» — «рыба» — является аббревиатурой слов «Иисус Христос…»).

На протяжении первых 120 лет своего существования христианская религия постепенно отпочковывалась от иудаизма. Окружающие воспринимали первых христиан как иудейскую секту. Ранние христиане придерживались еврейских законов, и хотя они верили, что Иешу был мессией, и ожидали его второго пришествия, этого было недостаточно, чтобы порвать с еврейством. Ранние христиане не делали ничего, что можно было бы счесть грубым нарушением еврейского закона. Как выразился знаменитый исследователь иудаизма и христианства раввин Адин Штейнзальц, «если бы Иешу воскрес, он, скорее, отправился бы в синагогу, чем в церковь, которую принял бы за языческий храм».

Христианство не получило широкого распространения в еврейской среде, однако оказалось весьма привлекательным для язычников, в первую очередь для римлян и эллинов. Иудаизм боролся с новым учением. Около 80-го года Синедрион в Явне дополнил текст главной молитвы еврейской литургии («Восемнадцать благословений») проклятием, осуждающим «вероотступников и доносителей», которых надлежало исторгнуть из еврейской среды. Христиане в силу этого были окончательно отлучены от Синагоги.

И тогда на исторической арене появился человек, которого многие исследователи считают подлинным отцом христианства, — апостол Павел. Именно ему и его последователям обязана своим происхождением христианская теология. Анализу взглядов Иисуса и Павла на еврейскую веру посвящена огромная литература. Мартин Бубер в книге «Два образа веры» пишет: «Очевидно, что Иисус (в той мере, в какой мы способны раскрыть его историческую реальность) пребывает внутри этой веры. Столь же очевидно, что Павел порвал с ней, посвятив себя мистерии Христа». Для привлечения новых верующих-христиан из числа язычников Павлу и его последователям было необходимо решительно отмежеваться от иудаизма. Этим и объясняется та полемическая заостренность антиеврейских высказываний Нового Завета, особенно Посланий Павла и более позднего Евангелия от Иоанна.

Начиная с враждебного по отношению к евреям эдикта императора Константина (313 г.), значение христианской церкви в мире все более возрастало. В трудах многих «отцов Церкви» антиеврейские высказывания использовались для того, чтобы скомпрометировать все оставшиеся к тому времени связи с иудаизмом. Характерны в этом отношении произведения Варнавы, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, блаженного Августина. «Исчадия гадюки», «соработники дьявола» — далеко не самые резкие выражения, обличающие евреев в этих грехах. Как писал Иоанн Златоуст, «синагога — публичный дом, твердыня греха, прибежище демонов, крепость диавола, место гибели душ, пропасть и бездна всяческого проклятья. Здесь собираются богоубийцы, здесь богохульствуют, здесь отворачиваются от Отца, здесь оскорбляют Сына, здесь отрицают благодать Духа». Поэтому евреи как народ, проклятый и наказанный Богом, должны быть обречены, по словам блаженного Августина, «на унижающий их образ жизни». К таким взглядам был очень близок в конце своей жизни и Мартин Лютер, требовавший для евреев «сурового милосердия».

Многие из цитированных и не цитированных здесь высказываний церковных авторитетов носят чисто эмоциональный характер, вызваны конкретными событиями давно минувшей эпохи и потеряли, казалось бы, актуальность в наши дни. Но критика или даже просто сомнение в истинности или важности святоотеческих творений требуют большого мужества для верующих христиан, так как традиция относит эти творения к непогрешимым.

Здесь не место описывать многовековый путь гонений и преследований евреев, совершавшихся под христианскими знаменами и лозунгами. Вспомним только два известных факта из истории.

Первый крестовый поход для освобождения Святой Земли и Гроба Господня от «неверных» начался в 1096 году с уничтожения крестоносцами ряда еврейских общин Европы. Только в Германии погибли от рук крестоносцев или покончили с собой, спасаясь от насильственного крещения, более 4000 евреев. Когда крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году, они собрали находившихся там евреев в одну синагогу и предали их огню. Нет нужды повторять, что все это делалось под христианские лозунги и с благословения церкви.

В сентябре 1480 года испанский король Фердинанд V и королева Изабелла удовлетворили просьбу римского папы Сикста IV и подписали указ о введении в Испании инквизиции. В 1492 году, в год выхода Колумба в свой исторический поход к еще не открытой Америке, из Испании были изгнаны все евреи, отказавшиеся принять крещение. Примерно 50 тысяч человек согласились креститься (многие только для вида). Сотни тысяч были изгнаны. Некоторые исследователи оценивают число изгнанных в 300 тысяч, другие называют даже 800 тысяч. В первых числах августа толпы изгнанников двинулись в разные стороны. Пережившие испытания (более 20 тысяч человек скончалось в дороге) попали в Алжир, Францию, Италию, Голландию, Турцию и в другие страны. Вся Европа была потрясена безумным поступком испанских правителей. Почти все европейские владетели и даже парижский парламент порицали шаг Фердинанда, а султан Баязет сказал про него: «Как можно назвать испанского короля Фердинанда умным правителем, его, который разорил свою страну и обогатил нашу!» Испанское изгнание было вплоть до Катастрофы XX века крупнейшей трагедией еврейского народа в Новое время.

Расистский антисемитизм немецкого нацизма следует рассматривать в преемственности с христианским преследованием евреев. Как пишет историк Катастрофы европейского еврейства Рауль Хильберг, «нацисты не отбросили прошлое, они основывались на нем. Не они начали этот процесс, они лишь завершили его».

Холокост был катастрофой не только еврейства, Холокост вызвал потрясение и христианства. Хочется верить, что это спасительное потрясение. Изменилась официальная позиция католической церкви к евреям. Важную роль сыграл Второй Ватиканский собор 1962-1965 гг. В его документах содержится признание: «…не следует считать, что евреи отвергнуты и прокляты Богом, как если бы это вытекало из Священного Писания». Собор призвал христиан «искоренить слово «богоубийцы» из христианского словаря». Но от благих призывов до реального изменения мировоззрения и чувств миллионов верующих — дистанция огромного размера. Да и далеко не все христианские церкви исключили из своего лексикона антиеврейскую терминологию. До сих пор на православной службе Утрени Великой Пятницы называют евреев «богоубийц сонмище» и призывают «воздать им по делам их» без снисхождения.

Выступая перед членами Британского Совета христиан и евреев, папа Иоанн Павел II сказал: «Антисемитизм и все другие разновидности расизма суть грех против Бога и человечества. Невозможно быть христианином, будучи антисемитом». Антисемитизм — грех, и притом смертный грех.

В 13-ом и 14-ом столетиях в городах Монпелье, Каркассон и некоторых других местах на юге Франции существовал обычай: накануне христианской Пасхи главу еврейской общины приводили на городскую площадь, и епископ публично давал ему пощечину. Вот так исказилась заповедь Нагорной проповеди Иисуса: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и вторую» («От Матфея», 5:39). Пощечина, данная христианской церковью еврейскому народу, не может быть просто забыта. Этот символ не потерял своей выразительности и в наши дни. Холокост придал ему особенно зловещий смысл. Это до сих пор обнаженная рана, человеческая боль. Холокост ни в коем случае не может быть использован для какого бы то ни было еврейско-христианского спора, в том числе для спора об искуплении. Как пишет Эмиль Факенхайм, «иудаизм и христианство — в равной мере религии искупления и Холокост стал для них обеих исчерпывающим контраргументом». Для продолжения важного для обеих сторон диалога христиан с евреями необходимо прежде всего переосмыслить страшные уроки Катастрофы. И лучший способ для начала — объединиться в общей скорби, которая принадлежит теперь всему человечеству.

Источник: http://www.vestnik.com/issues/98/0721/win/berkov.htm

Пожалуйста, не читайте, если вы не еврей

Пожалуйста, не читайте, если вы не еврей

Gheula Canarutto Nemni

Если вы не еврей, не продолжайте читать следующие строки. Вы вряд ли их поймете.

Если вы не еврей, вы никогда не чувствовали, что на вас охотятся и вас преследуют. Вы никогда не сталкивались со всем миром, который судит о ваших делах, прося вас придерживаться самых высоких стандартов, одновременно закрывая оба глаза на чужие дела, оправдывая их несправедливость и безнравственность.

Если вы не еврей, пожалуйста, не читайте. Потому что вы никогда не сможете связать это чувство гнева и бессилия по отношению ко всему человечеству, которое лжет и составляет поддельные обвинения в течении тысяч лет.

Если вы не еврей, вы не можете понять, как мы себя чувствуем, одевая своим детям кипы на головы, зная, что другие расценивают их, как форму врага. Или ходить по улицам и слышать, как люди кричат ​​«убийца детей!» тому, кто никогда не навредит и мухе.

Вы не можете представить себе состояние еврея, который читает новости и находит ряд убедительных строк, основанных на искаженных и предвзятых мнениях крупных пресс-агентств. Целые страницы, которые разжигают фантазию общества. Новости, которые превращают нас в пьющих кровь, жаждущих власти и земли.

Если вы не еврей, даже не пытайтесь понять. Потому что в этой ненависти к евреям нет никакой логики, нет рассудительности в антисемитизме. Ничто не может объяснить суждения людей, которые никогда не встречались с вами, и все же думают, что они вас так хорошо знают. Люди принимают всех… кроме евреев. Люди дают шанс всем… кроме нас.

На нас влияет страх, который захватывает нашу душу, когда ракеты выбрасываются на тысячи километров от наших домов и заставляет нас думать: мой дом находится в этой пустыне, в той истории, где я могу быть тем, кто я есть, а не в этих четырех стенах, где я живу каждый день под пристальным взглядом.

Если вы не еврей, вы не можете по-настоящему понять слова Голды Меир, когда она сказала, что худшее наказание для израильского солдата — это, когда его вынуждают убить своего врага.

Если вы не еврей и вы читали до сих пор, пожалуйста, найдите минутку своего времени, чтобы изучить объективность вашей морали и попытаться понять, как вы позволяете фактам и новостям заставлять вас забывать все другие трагедии мира и концентрироваться только на еврейской нации и ее настоятельной необходимости защищаться от тех, кто хочет отправить нас обратно в газовые камеры, нас, детей выживших.

Если вы знаете обо всем этом и решили говорить от нашего имени, просто спасибо.

Евреи, помните! Если вы живы до сих пор, если Г-д помог вам пережить тех, кто хотел стереть вас, это потому, что у вас есть миссия. Продолжайте быть одиноким голосом, верой, где нет никакой надежды, совестью, которая борется со злом.

Источник: https://isroe.co.il/pozhalujsta-ne-chitajte-esli-vy-ne-evrej

Она росла на отдаленном итальянском острове.

Она росла на отдаленном итальянском острове.

И тут начался Холокост

Майкл Франк.

Перевод с английского Любови Черниной

Четыре года назад, занимаясь изучением истории военных лет в Италии, я познакомился со Стеллой Леви. Сейчас ей 96 лет, и она, видимо, единственный человек в Нью‑Йорке из небольшой горстки выживших евреев Родоса — острова с многонациональным прошлым, ныне принадлежащего Греции.

Я пришел к ней домой в субботу, собираясь задать ей несколько вопросов; прошли десятки суббот, а она все еще отвечает.

Похоже, что другие тоже заинтересовались воспоминаниями госпожи Леви. Центр Примо Леви, некоммерческая организация, занимающаяся изучением итальянско‑еврейской жизни, а также Фонд истории евреев Родоса открыли в Гринвич‑Виллидже, совсем рядом с домом Стеллы Леви, интерактивную инсталляцию. В ней использованы фрагменты концертов, интервью, фильмов, предметы и даже блюда, воссоздающие биографию госпожи Леви и еврейскую культуру довоенного Родоса.

Выставка называется Los Coras‑sones Avlan, что означает «Сердца говорят» — это старинное сефардское присловье на еврейско‑испанском языке. На этом языке говорила Стелла Леви в детстве в Джудерии — еврейском квартале Родоса. Ее мама и бабушка сказали бы так, если бы они подумали о друге, соседе или родственнике, а он вдруг появился бы у них на пороге.

Ниже приводится отредактированный и сокращенный вариант нашего последнего разговора со Стеллой Леви.

МАЙКЛ ФРАНК → Вы выросли на острове Родос, который кому только не принадлежал: грекам, туркам, рыцарям‑госпитальерам, итальянцам. Почему вы говорите на еврейско‑испанском языке и что это вообще за язык

СТЕЛЛА ЛЕВИ ← Это в принципе испанский с вошедшими в него ивритскими словами. Мы говорили на этом языке, потому что, хотя еврейское присутствие на острове известно еще в эллинистический период, мои предки, как и предки большей части общины, видимо, попали на Родос в какой‑то момент после изгнания евреев из Испании в 1492 году.

МФ → И 400 лет спустя они все еще говорили по‑испански?


СЛ ← Старшее поколение держалось за свой язык, свою кухню, свои обычаи и верования. Хотя одна из моих бабушек выезжала с Родоса, она ездила только в Иерусалим: она мечтала там умереть, но не получилось. Другая моя бабушка почти никогда не покидала Джудерию. Она даже в магазин никогда не ходила — это была мужская работа. И никогда не купалась в море, хотя от нашего дома туда можно было дойти за 10 минут. Это просто было не принято.

МФ → Женщины поколения вашей бабушки придерживались очень старомодных обычаев, не правда ли?

СЛ ← Самым странным обычаем была «энсеррадура». Ей подвергали девушку, у которой начиналась депрессия или тревожность. Тогда бабушка или другая пожилая женщина из общины разгоняла всех людей на улице, чтобы тебя окружала тишина, и тебя на неделю запирали дома. Есть давали только пустой бульон.

Эта женщина сидела у твоей кровати, держа в руках щепотку пепла — они считали, что это прах еврейского святого. Она водила рукой у тебя над лицом и молилась за тебя. И так она молилась и водила вокруг лица 7–8 дней и ночей, пока вы обе не начинали зевать. Потом ты шла в хамам и возвращалась оттуда как новенькая.

МФ → Вам когда‑нибудь делали энсеррадуру?

СЛ ← Нет, конечно!

МФ → Но при всем консерватизме более молодые члены общины соприкасались с другими культурами.

СЛ ← У моего отца были деловые партнеры‑турки, у моей матери — подруги‑гречанки, а мои сестры изучали в школе французский. Я выросла в мультикультурном мире еще тогда, когда слова такого никто не знал.

МФ → Кроме того, вы выросли в мире, который совсем недавно пережил драматический поворот к западной культуре. В 1912 году итальянцы в ходе балканских войн отвоевали Родос у турок. Они принесли на остров свой язык и свою власть. Появились их музыка, кухня, книги, кино, мода и идеи.

СЛ ← Со сменой поколений молодые люди стали иначе видеть свое будущее. Мои старшие братья и сестры отправились искать счастья за границей. Брат Виктор уехал в Бельгийское Конго еще до моего рождения; сестра Сельма эмигрировала в Америку. Другие люди стали иначе смотреть на жизнь. Моя сестра Фелиси, она у нас в семье была самая умная, проглатывала все книги, которые только под руку попадались. Она редко ходила с нами купаться. «Когда плаваешь, — говорила она, — нужно думать только о том, как гребешь. О Канте не поговоришь!»

МФ → Вы были в семье самая младшая.

СЛ ← Прошу прощения, я была молодая женщина с мечтой: я собиралась закончить школу с отличием и уехать с острова, чтобы поступить в университет в Италии. Мое будущее виделось мне, как главы книги.

МФ → Только история пошла совсем не так. В 1938 году расовые законы Муссолини распространились даже на Родосе.

СЛ ← Меня выгнали из школы — меня! Мне показалось, что за одну ночь я превратилась из человека в нелюди. От такого непросто оправиться. Если вообще возможно.


МФ → И вы стали действовать.

СЛ ← Я и еще пятеро мальчиков приняли предложение профессора Ноферини, который преподавал в старших классах, вести уроки по ночам. Мы встречались втайне, нелегально. Я была полна решимости не отступать.

МФ → В сентябре 1943 года, после капитуляции Италии, итальянское правительство на Родосе продолжало сотрудничать с немцами.

СЛ ← Чтобы вы представили себе, насколько — как бы это сказать? — сюрреалистично это все выглядело: на пляже, где собиралась вся молодежь, я встречалась с секретарем того офицера, который командовал на острове, — генерала Ульриха Клеемана. Я однажды ходила к Клееману вместе с подругой Витторией, она была обручена с итальянским солдатом, которого должны были перевести с Родоса. Он разрешил молодому человеку остаться на острове подольше. Клееман даже как‑то вечером попросил меня и моих подруг спеть ему «очаровательные итальянские песни» — балкон дома, который он занимал, выходил на сад, где мы праздновали день рождения.

МФ → 24 июля 1944 года — вскоре после этого праздника — пришел приказ, и Клееман депортировал всю еврейскую общину, всех 1,7 тыс. человек.

СЛ ← Мне был 21 год, моей сестре Рене 23 года. На нас были летние платья и сандалии на пробковой подошве. Мы не имели ни малейшего представления, что ждет нас впереди. Мы слышали о том, что происходило с евреями в Европе, но нам казалось, что это какой‑то другой, далекий мир. Польша, Германия — какое это все имеет отношение к нам? Почти полтысячелетия мы жили в Средиземноморье, это был наш маленький уголок на земле. Мы видели Родос именно так, как нашу землю. Все эти люди — правители, завоеватели, генералы, — они приходили и уходили.

МФ → Депортация с Родоса в Освенцим продолжалась 14 дней, на корабле и на поезде.

СЛ ← Мой отец все время болел. После того как нас привезли в Освенцим, я больше никогда его не видела. И мою мать, мою двоюродную сестру, ее маленького ребенка. Десятки, сотни моих знакомых погибли. Выжил всего 161 человек.

МФ → Вы вернулись домой после войны?

СЛ ← Никто из нас не вернулся жить на Родос. Я вообще не бывала там до 1970‑х годов. Слишком больно было. Должно было пройти время. После войны, как только я смогла получить паспорт, я уехала в Лос‑Анджелес и встретилась со своим братом Морисом: я впервые в жизни увидела его, сойдя с поезда на Юнион‑стейшн.

Какое‑то время я думала остаться в Лос‑Анджелесе. Все родосцы, все члены общины держались друг за друга — они жили вместе, работали вместе, молились вместе. Куда бы ни попадали люди из Джудерии, везде было ровно так. Меня от этого мучила клаустрофобия. Ну, и сам по себе Лос‑Анджелес.

МФ → И вы выбрали Нью‑Йорк.

СЛ ← В Нью‑Йорке была масса возможностей. Здесь жили — и сейчас живут — самые разные люди. Моя подруга Фанни, с которой я познакомилась на корабле, шедшем из Неаполя, сказала мне: «New York è l’Europa con qualcosa di più» («Нью‑Йорк — это Европа и кое‑что еще»). И она была права.

МФ → Вы выучили английский на вечерних курсах в Колумбийском университете. Вы вышли замуж, произвели на свет сына, развелись, работали в швейной промышленности. Но вы так и не осуществили мечту о высшем образовании. Почему?

СЛ ← После лагерей я стала другим человеком. Долгие годы я была неспособна на амбициозные проекты. Но я всю жизнь училась: изучала историю Родоса и еврейского народа, военную историю, итальянскую литературу, американскую литературу. И каждый раз, когда кто‑то, у кого были родственники в Джудерии, приезжает в Нью‑Йорк, они приходят ко мне, и я рассказываю им, что помню, а помню я немало. Я помню, кто кому кем приходился, кто где жил, во что они одевались, что ели. Я помню Родос так, как будто покинула его вчера, а не 75 лет назад.

Оригинальная публикацияShe Grew Up on a Remote Italian Island. Then Came the Holocaust

Источник: https://lechaim.ru/events/the-new-york-times-ona-rosla-na-otdalennom-italyanskom-ostrove

Как евреи‑ветераны Второй мировой войны уничтожили послевоенных британских фашистов

Как евреи‑ветераны Второй мировой войны уничтожили послевоенных британских фашистов

Роберт Филпот.

Перевод с английского Семена Чарного

Через шесть месяцев после окончания Второй мировой войны лидер британских фашистов сэр Освальд Мосли посетил рождественскую вечеринку. Его ожидал восторженный прием тысячи сторонников, вскинувших руки в нацистском приветствии. Несмотря на поражение Третьего рейха, которым он восхищался, Мосли был убежден, что время фашизма в Британии еще впереди.

Но бывший глава Британского союза фашистов столкнулся также с группой столь же стойких его противников — в основном бывших военнослужащих‑евреев, которые воевали, вели разведывательную деятельность и, в конечном счете, разрушили тот фашизм, на возвращение которого на политическую сцену рассчитывал Мосли.

Как блестяще написал Дэниел Сонабенд в своей новой книге «Мы боремся с фашистами: «Группа 43» и их забытая битва за послевоенную Британию», «это была история о часто кровавом и порой ужасающем «организованном хаосе»».

Поначалу, после победы союзников, Мосли приказал большинству своих сторонников не высовываться. Стремясь к респектабельности и помогая поддерживать и развивать фашистские сети, он призвал создать местные книжные клубы и культурные общества. Они ни в коем случае не должны были говорить о евреях.

Многие, однако, не смогли сдержать энтузиазм по поводу проигранного дела. С отменой различных правил военного времени начали возникать многочисленные фашистские организации, глубоко антагонистичные по отношению друг к другу, но объединенные ненавистью к евреям.

Ту организацию, которую одобрил лично Мосли, возглавлял Джеффри Хамм. Нацист— энтузиаст и яростный антисемит, Хамм, как и бывший лидер БСФ, был интернирован во время войны.

Разбег

В мае 1946 года четверо бывших солдат‑евреев столкнулись с Хаммом, обращавшимся к небольшой толпе у озера Уайтстоун‑Понд в Хэмпстеде, на севере Лондона. Они бросились на маленькую платформу, с которой выступал фашист, сцепились с людьми, которые ее охраняли, и избили Хамма.

Когда четверо мужчин рассказали о своих действиях в «Маккаби Хаус», еврейском спортивном клубе в Уэст‑Хэмпстеде, они получили теплый отклик. Сонабенд пишет: «В течение следующих нескольких месяцев молодые бывшие солдаты‑евреи рассматривали нападение в Уайтстоун‑Понд не как разовое, а как образец для действий антифашистской организации».

Для них уже стало очевидным, что и правительство, и еврейские общинные организации –такие как Совет депутатов британских евреев и его Комитет по защите евреев — не были готовы предпринять решительные действия против фашистских активистов.

Например, Комитет кабинета министров по фашизму решил, что «нет непосредственной угрозы» усиления фашистских движений. Лейбористский министр внутренних дел Джеймс Чутер Эд, вместо решительных действий, рекомендовал оставить фашистов «на попечение чувства юмора британского народа».

В то же время консервативно настроенный Совет депутатов был решительно настроен на то, чтобы любые действия по противодействию фашистам были законопослушными, бесспорными и не привлекали негативного внимания к еврейской общине.

Многие молодые евреи не разделяли такого подхода. Они боролись за свою страну, чтобы победить фашизм за границей, они были потрясены видом концлагерей (некоторые видели их лично, а другие потеряли родственников), и у них были воспоминания о том, как «чернорубашечники» Мосли терроризировали евреев в 1930‑х годах.

Более того, многие евреи были потрясены видом кораблей Королевского флота в Средиземном море, которые пытались помешать выжившим в Холокосте добраться до Палестины. «Мы чувствовали себя бесполезными», — вспоминает Морис Бекман, который участвовал в избиении Хамма.

«Группа 43» родилась в последние месяцы 1946 года из‑за разочарования, гнева и решимости никогда больше не допускать преследований евреев фашистами на улицах Лондона.

В то время как происхождение ее названия оспаривается (официальная версия состоит в том, что группа названа по числу людей, присутствовавших на первом собрании организации), по поводу целей ее споров не было.

«Битва против фашизма, — писали основатели группы в Jewish Chronicle, — должна продолжаться <…> Мы должны уничтожить его и уничтожить сейчас!»

Группа, как решили ее члены, будет противостоять фашистским и антисемитским организациям и разоблачать их, а также объединять против них общественность. У нее не было другой политической повестки дня, и она была открыта также для тех, кто не был ни евреем, ни бывшим солдатом.

Финансовый старт

Несмотря на неодобрение со стороны общественных организаций, «Группе 43» стали поступать деньги от известных еврейских бизнесменов, начался приток новобранцев: к июлю 1947 года ее бюджет составлял 1 миллион британских фунтов на сегодняшние деньги, а в самой организации было 500 членов.

Группа действовала в основном через полуавтономные отделения. Ее возглавляли Джерри Фламберг — десантник, который был чемпионом по боксу своего батальона, и Джеффри Бернерд, бывший капитан армии. Джонни Уимборн, служивший в торговом флоте, возглавлял разведку, а Редж Моррис, бывший гвардеец, благодаря своей привлекательности ставший дублером кинозвезды Стюарта Грейнджера, был ее полевым командиром. Гарри Бидни, бывший офицер, который служил в Бирме, возглавлял печально известную своей жестокостью ист‑эндскую группу. Самым известным из его ветеранов был парикмахер Видал Сассун, который, соответственно, часто носил ножницы, когда выходил на операции «Группы 43».

Как и положено организации, возглавляемой бывшими солдатами, кампания против фашистов велась с военной дисциплиной и точностью. Хотя у «Группы 43» было железное правило никогда не нападать на полицейских — несмотря на антисемитизм, который пронизывал столичную полицию, — акции группы часто бывали жестокими.

Одна группа фашистов, преследовавших евреев на севере Лондона, оказалась залитой краской, которую использовали, чтобы замазывать антисемитские граффити. Затем фашисты были избиты.

Фашистских ораторов не просто перебивали (насмешка была любимой тактикой), их встречи срывали драками, призванными заставить полицию закрыть их. Иногда люди Фламберга использовали тактику «летающего клина»: после крика «расколоть чертову встречу!» группа хорошо слаженных коммандос прорывалась сквозь толпу, отбрасывая полицию и фашистских охранников в сторону, добиралась до оратора, часто произносившего речь на деревянном ящике, который переворачивался.

Как утверждает Сонабенд, аресты, производившиеся в результате срыва фашистских митингов, были призваны привлечь внимание общественности. «Группа 43» хотела подчеркнуть контраст между бывшими солдатами‑евреями и фашистами, которые провели

войну в заключении — из опасения, что нанесут своей стране удар в спину, если вторгнутся немцы.

Повелители хаоса

1947 год оказался критическим. Несмотря на недавнюю победу, Британия была в кризисе: жесткая экономия и постоянное нормирование в сочетании с крайне холодной зимой привели к дефициту продовольствия и топлива. С помощью прессы фашистские агитаторы настаивали на проверенном временем стереотипе о том, что евреи спекулируют на черном рынке. Доклады, подготовленные по заказу правительства, наводили на мысль о парадоксе: антисемитизм рос, но подавляющее большинство людей яростно выступало против фашизма. Мосли, полагая, что Британия находится на грани экономического краха, готовил свое возвращение в политику.

Насилие, сопровождавшее завершение британского мандата в Палестине, усилило эту пагубную смесь. Убийство двух британских сержантов организацией «Эцел» в июле 1947 года спровоцировало беспорядки и антисемитские инциденты по всей Великобритании, — фашисты стремились извлечь из них выгоду.

На Ридли роуд, в районе Хакни на севере Лондона, где жило множество евреев, к середине сентября 1947 года речи Хамма стали собирать аудиторию, достигавшую 6000 человек, — хотя некоторые из них были просто любопытствующими. «Группа 43» была полна решимости остановить их, и в течение нескольких недель они и фашисты вели настоящие боевые действия в этом районе.

Это был, как пишет Сонабенд, «определяющий конфликт» между двумя сторонами. И это одновременно поставило под сомнение представление о том, что евреи будут «подвергаться преследованиям и виктимизации», а также обеспечило неблагоприятный фон для запланированного на осень 1947 года возвращения Мосли. Бывший лидер «черных рубашек» отчаянно пытался получить поддержку среднего класса; вместо этого, утверждает Сонабенд, фашисты в глазах людей оказались «связанными с уличным насилием и хаосом».

«Группа 43» давно планировала сорвать возвращение Мосли. Помимо своей общественной деятельности, антифашисты проводили операции по слежке и шпионажу и сумели внедрить агентов в ряды фашистов. Дорис Кей и ее бойфренд, ирландец и католик Джеймс Коттер, настолько вошли в доверие к Мосли, что смогли узнать и дату, и тщательно скрываемое место митинга в честь его возвращения.

15 ноября 1947 года «Группа 43» окружила Мемориальный зал на Фаррингдон‑стрит и в какой‑то момент сумела заставить Мосли уйти со сцены, поскольку фашисты были вынуждены отбивать попытку вторжения в здание.

Новая организация Мосли, «Юнионистское движение» (UM), названная так из‑за его веры в объединенную Европу, подвергалась преследованиям со стороны «Группы 43» на каждом шагу. Антифашисты оставили сторонников Мосли в синяках и крови после первомайского марша в восточном Лондоне и разгромили их в так называемой «Битве у <парка> Левел» в прибрежном городе Брайтон.

А один голубоглазый, светловолосый молодой еврей, который и сегодня известен только лишь как «Бен», сумел проникнуть в ближайшее окружение Мосли и стал членом его охраны. Бен передавал ежедневные отчеты и помогал группе похищать документы из загородного поместья Мосли.

Это была очень опасная работа. Завершив свою миссию, Кей и Коттер были тайно вывезены из страны в Канаду, где прожили остаток своей жизни. Членов группы выслеживали и атаковали фашисты, вооруженные кастетами и бритвенными лезвиями. Фламбергу подбросили зажигательную бомбу через прорезь для почты в двери.

Иногда тактика фашистов была более изощренной. В декабре 1947 года Джон Прин, сторонник Мосли, который был интернирован во время войны, инсценировал стрельбу и сумел обвинить Фламберга и Уимборна в покушении на его убийство. Организация, которая всегда оплачивала своим членам судебные издержки, наняла сэра Дэвида Максвелла‑Файфа, бывшего прокурора на Нюрнбергском процессе и будущего министра внутренних дел, который прекратил дело после того, как обнаружил «пробелы» в истории Прина. Освещение этой истории в СМИ помогло увеличить число членов организации до 2000 человек.

Фашисты проваливаются

В течение года «Юнионистское движение» скатилось до ничтожно слабого уровня. Прождав так долго, Мосли упустил момент: жесткая экономия и нормирование начали ослабевать, а уровень жизни улучшаться, в то время как вывод британских войск из Палестины означал, что антисемитизм, который «Юнионистское движение» надеялось использовать, быстро сошел на нет.

Раздраженный и склонный к внутренней борьбе, Мосли еще больше деморализовал своих сторонников, приказав им переключить свое внимание с евреев на коммунистов. Для многих это не имело той же привлекательности, и фашистский лидер снова вернулся к своим лукавым нападкам на «международных финансистов». Результаты «Юнионистского движения» на местных выборах 1949 года оказались настолько плачевными, что партия решила не участвовать в парламентских выборах следующего года.

В декабре 1949 года вышел последний номер газеты «Группы 43» «На страже». Сама группа была расформирована вскоре после того, как скучающий Мосли уехал из Великобритании во Францию.

Хотя конкуренция была невелика, Мосли — самый популярный фашистский политик, которого когда‑либо видела Британия, хотя и с явно ограниченной привлекательностью. То, что его надежды на возвращение в политику после войны оказались развеяны, произошло в немалой степени благодаря «Группе 43».

Но это, как показывает Сонабенд, отнюдь не было ее единственным наследием. «Если она даже не добилась ничего другого, — вспоминал один ветеран, — она дала бывшим военнослужащим‑евреям почувствовать гордость за то, что мы — народ, что мы можем защитить себя, а не просто убегаем. Если бы она больше ничего не сделала, уже этого было бы достаточно. Но я уверен, что она сделала больше, чем это».

Оригинальная публикацияWhen Jewish WWII vets pulverized postwar UK fascists to tamp down rising racism

Источник: https://lechaim.ru/academy/the-times-of-israel

ПОЧЕМУ ЕВРЕЕВ ТАК МАЛО ОСТАЛОСЬ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ?

ПОЧЕМУ ЕВРЕЕВ ТАК МАЛО ОСТАЛОСЬ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ?

Вот почему сейчас евреев только около 14 миллионов.

То, как относились к евреям на протяжении истории, наглядно иллюстрирует таблица из книги французского историка Л. Полякова «История антисемитизма».

До новой эры:

722 – Падение Северного (Израильского) царства. Ассирийцы уводят 10 израильских колен.
606 – Первое Вавилонское изгнание.
597 – Второе Вавилонское изгнание.
586 – Третье Вавилонское изгнание. Падение Южного (Иудейского) царства. Падение Иерусалима и  

          разрушение Первого Храма.

Новая эра

66–73 – Антиримское восстание (Иудейская война); римляне убивают более 1,1 миллиона евреев.
70 – Римляне разрушают Иерусалим, разрушают Второй Храм и убивают 600 000 евреев.
73 – После трехлетней осады римляне захватывают крепость Массаду. 960 защитников крепости

        совершают самоубийство.
132 – Восстание Бар-Кохбы. Римляне убивают более 500 000 евреев.
1017 – Указ Папы Бенедикта VIII об обезглавливании евреев.
1020 – Указ Папы Бенедикта VIII о сжигании евреев.
1066 – Убийство 4000 евреев в Испании.
1096 – Перед первым Крестовым походом под предводительством графа фон Лейнигена, в городах

            Вормс, Гельдерн, Керпен, Везель, Нойс, Моэрс, Грефенбройх, Ксантен, Бонн, Кёльн, Алтенар,

            Майнц, Шпайер, Трир и других, убиты более 12 000 евреев.
1096 – Крестоносцы убивают всех евреев Праги.
1099 – При наступлении на Иерусалим крестоносцы убивают более 100 000 евреев и мусульман. Во

            время захвата Иерусалима они убивают 65 000 евреев и мусульман.
1100 – Крестоносцы убивают всех евреев Хайфы.
1147 – Начинается второй Крестовый поход; убийства евреев продолжаются.
1171 – Сжигаются все евреи Блуа (Франция).
1179 – На Латеранском консилиуме Папа Иннокентий III добивается образования еврейских гетто.
1189 – К началу третьего Крестового похода жестоко умерщвляются евреи во многих городах

            Англии.
1194 – В Нойсе (Рейнланд) уничтожена еврейская семья: заживо погребена мать, дядя – колесован.
1209 – Убиты все евреи в Безье (Франция).
1215 – Папа Иннокентий III добивается на 4-м Латеранском консилиуме, чтобы евреи носили

            отличительные знаки (еврейская звезда).
1221 – Уничтожен еврейский квартал в Эрфурте, все жители убиты.
1241 – Гетто во Франкфурте разграблено. Убиты 200 человек.
1247 – В Валреа (Франция) уничтожены все евреи.
1265 – В Зинциге на Рейне уничтожены все евреи.
1270 – В Вайсенбурге (Бавария) казнены все евреи.
1278 – В Англии повешены 300 еврейских вождей.
1283 – Резня евреев в Кройцнахе, Майнце и Меллрихштадте.
1285 – В Мюнхенской синагоге сжигаются все прихожане.
1287 – Резня в Везеле, Боппарде, Коберне, Кирне, Ланштайне, Браубахе, Мюнстермайфельде.
1288 – В Бонне убиты 104 еврея.
1289 – В Труа (Франция) сожжены 13 евреев.
1298 – Полностью уничтожены 146 еврейских общин в Южной Германии и Австрии. Убито более

            20 000 евреев. Главные места побоищ: Нюрнберг, Бамберг, Рёттинген, Берхинг, Краутхайм,

             Мосбах, Оксенфурт, Вюрцбург, Виндсхайм, Ротенбург, Нойштадт, Таубербишофсхайм,

             Хайльбронн, Зиндельфинген и др.
1321 – В Южной Франции убиты 5000 евреев; все евреи общины Шинон сожжены.
1328 – В Наварре (Франция) зарезаны 5000 евреев.
1332 – В Уберлингене сожжены 400 евреев.
1337 – Умерщвление евреев в Деггендорфе.
1348 – В Европе (Испания, Франция и т. д.) как мнимые виновники чумы жестоко убиты миллион

            евреев. Уничтожены еврейские общины в Линдау, Хорбе, Эслингене, Ройтлингене,

            Аугсбурге, Колмаре, Нюрнберге.
1349 – Преследование евреев как мнимых виновников чумы переносится в Броцлав, Вецлар, Майнц,

            Кёльн, Радольфцелль, Вюрцбург, Фридрихсхафен, Франкфурт-на-Майне, Дрезден, Фульду,

            Равенсбург, Констанц, Шпайер, Ульм, Фрайбург, Штрасбург, Винтертур, Дисенхофен,

            Шаффхаузен, Тургау, Цюрих, Баден, Рейнфельден, Санкт-Галлен, Базель и Эмменталь.
1349–2000 евреев публично сжигаются в Штрасбурге.
1391 – В Севилье разрушены 23 синагоги. Убиты 5000 семей.
1391 – В Испании сожжены 20 000 евреев.
1391 – Сожжены 200 евреев в Енце (Дунай).
1404 – Сожжены все евреи Зальцбурга (Австрия).
1421 – Сожжены 212 евреев (мужчины и женщины) в Вене.
1478 – Официальное начало инквизиции в Испании.
1483 – В Испании инквизицией сожжены 30 000 евреев.
1494 – Вследствие «ведьмовой буллы» убивают тысячи еврейских женщин в Европе.
1501 – Толедо (Испания). Сожжены множество евреев.
1504 – В Москве сжигают всех известных евреев.
1506 – В Лиссабоне (Португалия) убивают 2000 евреев.
1510 – В Берлине после пыток сжигают 38 евреев.
1574 – В Мексике сжигают 897 евреев.
1614 – Уничтожается еврейский квартал во Франкфурте.
1648 – В России и в украинскими козаками Богдана Хмельницкого убиты 12 000 евреев.
1648 – В Польше казаками уничтожены 400 000 евреев.
1650 – В России, снова казаками, вырезаны 200 000 евреев.
1670 – Из Вены изгоняются 14 000 евреев.
1679 – В течение нескольких лет, до 1692 года, в Пальме на Мальорке судами «Аутодафе»

            сжигаются многие тысячи евреев.
1680 – Аутодафе в Мадриде. Публично сжигаются 86 евреев.
1704 – Аутодафе в Португалии. До 1769 года убиты тысячи евреев.
1728 – Выселение евреев Лемберга (Львова), Галиция.
1734 – В Польше украинскими гайдамаками убиты 20 000 евреев.
1818 – Убито много евреев Вюрцбурга. Оставшиеся в живых изгнаны.
1821 – Одесса. Начало кровавой серии погромов в Российской Империи. До Первой мировой войны

            в погромах погибают более 100 000 евреев.
1826 – Последние казни испанской инквизиции.
1840 – В результате ложного обвинения пытают еврейских предводителей Дамаска. Некоторые из

            них умирают.
1859–1871 – Погромы в Одессе.
1864 – Жестокое преследование евреев в Марокко.
1867 – Преследование евреев в Румынии.
1881 – В Киеве убиты 792 еврея. Погром в Елизаветграде (Днепропетровске).
1882 – Погром в Балте.
1883 – Погром в Ростове-на-Дону.
1891 – Изгнание и ссылка евреев Москвы.
1892 – В Лодзи убиты 20 евреев.
1903 – Погром в Гомеле и Кишиневе.
1905 – В 700 городах России организация «Черная сотня» устраивает погромы.
1914 – Правительство Николая II в начале Первой мировой войны проводит массовую депортацию

           евреев, многие из депортированных погибают.
1917–1921 – Погромы в более чем 1300 населенных пунктах Украины. Около 200 000 евреев погибло

             о время революции и Гражданской войны (погромы петлюровцев, боевые действия,

            расстреляны органами ВЧК и контрразведкой белых). Еще 200 000 было ранено, тысячи

            женщин были изнасилованы. Десятки тысяч еврейских семей эмигрировали из страны. Война

            оставила после себя 300 000 еврейских сирот.
1919 – Погром украинских националистов в Проскурове. Убиты 1500 евреев.
1919–1921 – Украинская национальная армия совершает более 100 погромов. Убиты много тысяч

            евреев.
1929 – В Хевроне (Палестина) арабы убивают евреев. Оставшихся в живых изгоняют.
1933–1945 – Нацистским режимом уничтожено 6,25 миллиона европейских евреев, из них 1,5

           миллиона детей до 14 лет:

1936–1939 – В результате арабских беспорядков в Палестине гибнут около 500 еврейских мужчин,

           женщин и детей.
1941 – Верховный муфтий Иерусалима, Амин эль-Хуссейни, посещает Гитлера в Берлине. Гитлер

            обещает муфтию уничтожить еврейские элементы на Ближнем Востоке.
1945–1948 – Много жертв в результате арабских нападений и гибели кораблей с еврейскими

            переселенцами на борту.
1945–1953 – В Чехословакии в лагерях пытают и убивают немецкоговорящих евреев.
1948 – Война за освобождение против пяти арабских армий. Более 6000 убитых и 9000 раненых.
1956 – Война в Суэце. 170 убитых и 700 раненых.
1967 – «Шестидневная война». 800 убитых и 2600 раненых.
1972 – Теракт на Олимпийских играх в Мюнхене. 11 израильских спортсменов убиты.
1973 – «Война Судного дня». 2650 убитых и 7500 раненых.
1982 – «Ливанская война». 574 убитых и 2780 раненых.
1986 – Теракт в Стамбуле. 21 убитый.
1991 – «Война в Персидском заливе». 74 погибших.

1948–1995 – В Израиле в войнах погибло 18 250 солдат (мужчин и женщин). Стали инвалидами 61

            315 человек.
1948–1995 – В результате террора в Израиле погибло более 2185 евреев (мужчин, женщин и детей). В результате террора Арафата в разных странах погибло 75 израильских дипломатов. С момента подписания мирного соглашения в Осло 13 сентября 1993 года палестинцы убили более 300 израильских мужчин, женщин и детей.

Разумеется, в списке не учтены жертвы мусульман за первые 13 веков, начиная с Мухаммеда, который уничтожил практически всех евреев Аравии, пытал их, сжигал, выкалывал глаза, самолично обезглавил от 600 до 900 евреев.

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/agoll/blog#post453743887

На берегу евреям снять ботинки!

На берегу евреям снять ботинки!

«На берегу евреям снять ботинки!
— Обутым неприлично умирать?
Спросил ребенок мать, а та слезинки
Старалась незаметно вытирать.

— Ты не волнуйся мам, я не голодный.
Вчера, кусочек хлебушка я съел.
Мы там замерзнем мам, Дунай холодный?
Я плавать научиться не успел…

Мам, ты скажи, а умирать не больно?
Я просто упаду и утону?
Или умру от пули и спокойно
И плавно я потом на дно пойду?

Ты за руку возьми меня покрепче,
Чтоб мы не потерялись под водой.
Вдвоём с тобой спастись нам будет легче.
Мы спрячемся за сильною волной.

На берегу Дуная всем снять обувь!
— Все говорят, кончается война.
Ты видишь мама, в небе белый голубь?
Смотри, а там идет наша волна…»

Гера Шторм, 2015

Массовые расстрелы евреев в Будапеште производились членами венгерской нацистской партии «Скрещённые стрелы» в конце Второй мировой войны, в 1944 — начале 1945 годов. Чтобы не заниматься захоронением, нацисты расстреливали жертв на берегу реки, для экономии пуль сковывая цепью в 50—60 человек и стреляя только в первого — падая, он тянул за собой остальных.

Евреев привозили к дунайской набережной на грузовиках, приказывали снять обувь и увозили на баржах в неизвестном направлении. Оставленная на набережной обувь шла на продажу или использовалась фашистами для собственных нужд.

Количество расстрелянных исчислялось тысячами. Точные цифры неизвестны — тела унесла вода…

Идея памятника принадлежит известному режиссеру Кену Тогаю, в жизнь ее воплощал скульптор Дьюла Пауэр. Отлитая из чугуна скульптурная композиция представляет 60 пар разнокалиберной мужской, женской и детской обуви — стоптанные ботинки, туфли, башмачки, стоящие вдоль набережной у края воды. Все пары обуви — аутентичные копии моделей 1940-х годов.

Этот мемориал произвел такое сильное впечатление на хореографа Владимира Варнаву, что он, совместно с композитором Александром Карповым создали балет «Каменный берег».

Премьера состоялась 13 мая 2015 года в рамках специальной программы вечера балета, посвященного 70-летнему юбилею Великой Победы.

Источник: http://www.morethanonelife.com/