Архив рубрики: Исторический очерк еврейского народа

Исторический очерк еврейского народа

ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА

ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА

Цель и средство.

Захотел Всевышний сделать народ и воспитать этот народ в правильном направлении. Не так, как живут люди сами по себе, отданные себе в распоряжение и живущие не понять как и зачем. А сделать такой народ, который был бы правильным.
Идея эта — прямо-таки сказать, — невероятная. По времени — необычайно длительная. Ни одна империя столько по времени бы не протянула. Продумано здесь всё до мелочей. Любая известная идеология, которую пытались и до неё и позже развивать люди, по сравнению с этой идеей просто жалкое подобие светлого будущего. Умирали идеологи — с ними умирала и идея.
Всевышний не умирает и может всё. И вот история, как это формирование народа происходило.
Был один человек, который ещё в молодости пришёл к выводу, что всё сотворено Богом, а значит имеет цель существования. Этот молодой человек всем рассказывал и доказывал на всевозможных примерах, что так оно и есть. Но мало кто за ним пошёл. Слушать — ещё слушали, а вот менять как-то свою жизнь не торопились.
Однако тому человеку способствовал успех, как будто действительно Бог помогал ему. Началось всё с того, что один правитель решил этого нашего человека со свету сжить. Да ещё и прилюдно. Стал этот правитель называть себя чем-то большим, чем просто человек, не иначе как Богом, и даже людей заставлял молиться на себя. А людям что? — лишь бы их не трогали, а молиться им без разницы кому. Вот тут-то и получился конфликт у правителя с нашим молодым человеком. Царь говорит — я, дескать, и есть этот Бог. А наш молодой человек говорит что конечно же нет, никакой он не Бог.
А царь этот был, к слову сказать, хитрый, и раз этот спор он сам подстроил, то уже наперёд всё и решил. А решил он вот как проверить, есть ли какой другой Бог кроме него: ежели нашего молодого человека в печь раскалённую бросить, и Бог его спасёт — то есть Бог. А если нет — то нет. Хитрый был этот правитель. А о справедливости тут и речи нет. Всем понятно, — захотел просто нашего молодого человека со свету сжить. Ну и что — раскалили огромную печь, да так, что и близко не подойти. И кинули в неё нашего молодца. Уж что там в печи было — неизвестно, да только вышел наш молодой человек оттуда живым. Справедливости ради стоит сказать, что правитель тот после такого чуда, от нашего молодого человека отстал. В Бога он конечно не поверил, но дело это всячески постарался замять
Способствовал нашему молодому человеку успех и позже. После истории с печью, пришлось ему уйти странствовать в другие края. И пока он странствовал, всякие ситуации с ним случались, так что доподлинно ясно ему было, что Бог его оберегает и помогает ему. И войну неравную он чудесным образом выиграл и разбогател невероятным образом, да обзавёлся женой. Всё, прямо сказать, — невероятным образом, не иначе как помощь с неба. В одном только Бог так и не помог ему — детей не дал. Во сне однажды было этому человеку от Всевышнего сказано, что родится у него сын, а всю окрестность земли — а это огромная территория с десятью народами, — всю её Всевышний отдаст его потомкам.
И вот время шло, а детей у него всё не было. Сначала наш человек думал, что это вопрос времени. Не даёт Бог пока, просто ещё не время. Потом думал, что уже пора бы, возраст проходит. А теперь человек этот уже был стар, и жена его была стара и так и не было у них детей.
Хотелось бы тут немного отступить от повествования и заострить внимание на этом факте. Всевышний пообещал дать потомка — и не торопится. Другие люди без Бога живут и спокойно размножаются, а тут, именно, человек и Богу верил, и Бог сам ему это пообещал — а всё нет и нет. Тут даже пословица про обещанного три года ждут не подходит, потому что ждал наш человек не три года, а до самой старости.
О чём думает бездетный? О том, что нет у него потомства, некому оставить нажитое добро. И столько лет он молился и верил, что его жена перестанет быть бесплодной и сможет родить наследника! Но годы шли. И вот теперь он стар, жена его стара, время ушло. Вот о чём он думает.
Почему не было ответа на молитвы? Ведь Бог столько помогал ему чудесным образом в жизни, обещал его потомкам невероятное будущее. А потомства так и не дал. Казалось бы — почему? Не дал Всевышний ему самого желаемого, лично им же самим обещанного. Этот вопрос он задавал себе много лет.
Наверное для того и прошло столько лет, чтобы научить этого человека верить. Одно дело, если тебя попросили поверить на слово и тут же всё тебе доказали. Или, хотя бы, если тебе говорят: просто подожди немного, ещё просто не время, скоро всё будет. Но совсем другое дело — верить вопреки логике, продолжать верить вопреки обстоятельствам, вопреки здравому смыслу.
Если принять во внимание, что Всевышний может всё, то зачем ему откладывать что-то «в долгий ящик»? Есть одна свойственность человеку — торопить события, получить всё побыстрее, а лучше — сразу. Ну это и понятно — век человека короток, торопится жить. А Богу что? Время его не торопит. Но это не объяснение.
Наверное не торопится Всевышний, потому что имеет цели, которые человеку тяжелы для восприятия. Хочет Всевышний не просто менять материальные дела, а намерен поменять самого человека, воспитать его. Даже, возможно, воспитание это и выходит на первый план, а всё остальное — лишь средство достижения этого. А ведь менять себя — это для человека самое сложное, себя самого он не знает. Если чужая душа — потёмки, то своя — темнота. Поэтому стараются люди всю жизнь что-то вокруг изменить, да других, и лишь немногим удаётся изменить что-то в самом себе.
Отсюда и вывод, что Всевышний создаёт условия, чтобы смог человек в этих условиях прийти к необходимым изменениям в самом себе. И уходят на эти изменения годы. Да что там годы — порой и срока всей жизни не хватает. И хочется заметить, если этого воспитательного процесса в жизни не учитывать, то дальнейшие события невозможно здравому человеку понять. Потому что они будут казаться нелогичными, лишними, а порой абсурдными. И лишь учитывая воспитательный процесс, всё встаёт на свои места, и жизнь описываемых людей становится не просто прожитой, а достигшей цели.

Но вернёмся к нашему старику, богатому и бездетному. Пришло время сообщить, что звали его Аврам, а жену его звали Сарай. Такие имена. И Сарай не могла забеременеть.
Следует сказать, что по законам того времени было немыслимо жить женой, которая не могла забеременеть. Любой другой бы взял бы себе новую жену. Но Аврам был очень порядочным и продолжал верно жить со своей бесплодной женой Сарай. Но от этого ей не становилось легче! Наоборот, Сарай сама сильно страдала из-за этого. Ведь она тоже была очень порядочной и понимала, что её муж страдает из-за неё. Но они оба ничего не могли сделать. Так и продолжали жить.
К слову сказать, в то время у одного мужчины могло быть несколько жён, это считалось нормальным. Это даже было обыденным делом, особенно если мужчина был состоятельным и мог содержать несколько жён. Конечно, это не значит, что они все спали в одной кровати. Для каждой жены обычно был отдельный дом и жили они с детьми отдельно, как родственники. Муж мог пообедать в одном доме, в другом посмотреть телевизор, в третьем переночевать. Романтика!
И вот, однажды Сарай увидела, что уже окончательно состарилась. И уже все надежды и сроки прошли, ведь известно, что женщины могут забеременеть только в молодом возрасте. А тут уже не нужно питать иллюзий. Если в молодом возрасте не смогла забеременеть, то теперь и говорить нечего. В таком возрасте уже никакая женщина не может забеременеть, не то что бесплодная. И тогда Сарай решила сделать вот что. Она решила усыновить чужого ребёнка.
Но где взять ребёнка, ведь раньше не было детских домов? А в то время была у Аврама и Сарай женщина-рабыня по имени Агарь, у которой не было своих средств на жизнь, не было своего дома, она работала только за еду и жильё. У неё даже документов не было. Раньше такие люди назывались рабами и они не могли прожить самостоятельно. И Агарь была очень счастлива, что жила и работала у Сарай. Она ей помогала по дому и по хозяйству. И за это имела еду, одежду и крышу над головой. И другого будущего у рабыни в то время не было и быть не могло, ведь никто не возьмёт рабыню замуж, у неё никогда не может быть собственного дома. Поэтому когда Сарай предложила свой план по усыновлению ребёнка, Агарь была счастливее всех на свете.
А план Сарай был следующий. Зачем же где-то искать чужого ребёнка для усыновления? Пусть Агарь родит от Аврама сына и Сарай его усыновит! За это Агарь уже не будет считаться рабыней, у неё будет собственный дом и она будет в нём хозяйкой. У Аврама будет родной сын. А у Сарай будет усыновлённый сын, который не такой уж и чужой, ведь это сын её мужа.
И этот план сработал. Агарь, которая и мечтать о таком не могла, родила сына от Аврама. Аврам теперь имеет родного сына, разве это не чудо? Сарай имеет сына, путь усыновлённого, но это лучше чем ничего. Оказывается, как просто всё было решить, чего же раньше не додумались. Теперь все стали счастливы.


Стоп. А где здесь Б-г?

Источник: http://kifakz.blogspot.com/2015/07/001.html

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ

ФИЛОН (ЙЕДИДЬЯ) АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
(20 до н.э. — 50 н.э.)

Филон принадлежал к знатному еврейскому роду в Александрии и подобно своим предкам хранил верность еврейским традициям. Семья Филона известна своими связями с домом Гордоса, его брат и племянник занимали высокие посты на службе у римского императора. В 40 г. н.э. Филону пришлось возглавить посольство, отправленное общиной к Гаю Калигуле в Рим с просьбой отменить указ об установлении статуи императора в александрийской синагоге.

Родным языком Филона был греческий. Судя по его трудам, он обладал глубокими знаниями в области греческой литературы, философии, риторики и других наук. По всей вероятности, Филон не владел ивритом и пользовался греческим переводом Пятикнижия (Переводом семидесяти). По меньшей мере один раз Филон совершил восхождение в Иерусалим и встречался с мудрецами. Он был знаком с древними мидрашами и толкованиями Торы, с основами древней еврейской аллегористики, которую он развивает в своих трудах.

Труды Филона были сохранены церковью в их греческом оригинале или в переводе на армянский язык. Большинство из них посвящено Торе. По мнению Филона, рассказ о сотворении мира в начале Торы свидетельствует о том, что ее законы согласны с законами природы и поэтому исполняющий их становится верным гражданином вселенной. В праотцах и Иосифе Филон видел живое воплощение этих законов. Ряд трудов, как например, «О жизни Моисея» с приложением «О десяти заповедях», отличаются апологической направленностью, столь свойственной еврейской эллинистической литературе, которая достигла у Филона своей высшей точки. Наиболее фундаментальным является сочинение «Об особых законах», предлагающее классификацию заповедей. Приложениями к нему являются «О добрых качествах» и «О награде и наказании». Из «Аллегорических толкований» сохранилась философско-мистическая интерпретация книги «Бытие», а из «Вопросов и ответов к книгам «Бытие» и «Исход» сохранились отрывки в армянском переводе. Филону принадлежат также сочинения на чисто философские темы с малочисленными косвенными указаниями на еврейские источники. Все они связаны с основами религиозного мировоззрения Филона, как например, вечность мира и Провидение. Две книги посвящены историческим событиям, свидетелем которых был Филон: погрому в Александрии в 38 г. н.э. и посольству в Рим. Сочинение «О жизни созерцательной» является единственным источником о секте терапевтов.

Согласно Филону, истинным назначением человека является освобождение от физических потребностей ради погружения в жизнь созерцательную после исполнения человеком своих общественных обязанностей на земле. Так, например, левиты освобождаются от своей службы с пятидесятилетнего возраста. Руководствуясь этим, сам Филон согласился отправиться посланником в Рим.

Филон широко использовал метод аллегории в своих произведениях, но неизменно осуждал евреев, которые пренебрегали исполнением заповедей, воспринимая их исключительно на уровне символов. Он также считал истинной целью постижение символического смысла заповедей, но при этом доказывал их ценность для общества, воспитания и морали.

Филон признавал, что не всегда высшим достижением мысли является философия. Над наукой и философией имеется еще одна ступень, которую он называет мудростью. Кроме перехода души из мира физического в мир идей он признает переход в сферу Б-жественного как конечную цель мысли. Порой совершенство религиозное представлялось ему независимым от совершенства философского или даже противоречащим последнему: «С появлением света Б-жественного меркнет свет человеческий».

Упоминание о Филоне мы находим только у Иосифа Флавия. По всей вероятности, еврейские философы средневековья не испытывали на себе прямого влияния Филона. Однако подобно ему они стремились разрешить противоречие между наукой и откровением, между философией и Торой.

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ,
которые представляют собой основы законов Торы

1. …На вопрос: почему Моисей изложил законы не в полисах, а в глубине пустыни, можно ответить: во-первых, потому что полисы в большинстве своем полны бесчисленных зол — как профанации Б-жественного, так и злодеяний между людьми.

Не осталось ничего подлинного, подделка преобладает над оригиналом, а истинное терпит поражение перед мнимым, что ложно по природе своей, но дает отражение убедительное, тем самым вводя в заблуждение.

В полисах возникает также властолюбие, явление чрезвычайно пагубное, которым многие очарованы и ему поклоняются. Такие возвеличивают и прославляют пустые мнения, возлагая на них золотые венцы и одежды пурпурные, окружая многочисленными слугами и колесницами, на которых гордо восседают называемые счастливыми и удачливыми. Порой они впрягают в свои повозки мулов или лошадей, а порою люди несут паланкин на своих плечах. Однако больше, чем их тела, притесняемы их души под бременем властолюбия.

2. Властолюбие порождает немало других зол: надменность, заносчивость, неравноправие, которые в свою очередь ведут к столкновениям между чужими и к войнам гражданским, не оставляя в покое и мире ни сферы общественной, ни личной, ни на суше, ни на море.

Но что поминать грехи между человеком и ближним его? Ведь по вине властолюбия даже Б-жественным пренебрегают чрезвычайно, хотя, казалось бы, ему оказывают наивысшие почести. Однако что представляют собой эти почести, если истина там отсутствует?..

Пренебрежение Б-жественным совершенно очевидно для тех, кто наделен острым зрением. При посредстве живописи и ваяния (люди) изготовили бесчисленные изображения, поместили их в храмы и капища и, построив жертвенники, стали оказывать почести истуканам из камня и дерева и подобным предметам как обитателям Олимпа и божествам вообще, хотя все они лишены духа жизни.

Священные Писания метко сравнивают (идолопоклонников) с детьми блудницы. Подобно тому, как последние, не зная своего единственного биологического отца, приписывают отцовство всем любовникам своей матери, так и жители полисов, не зная Б-га истинного, обожествляют мириады тех, кому это имя зря приписывают.

К тому же, поскольку разные люди воздавали почести разным божествам, возникли разногласия по поводу наилучшего (среди них), и они, обостряясь, породили разногласия во всех других областях. Осознав это прежде всего, Моисей решил учредить свои законы за пределами полисов.

Он принял во внимание еще одно: тот, кто должен принять законы святые, обязан чистою сделать душу свою и смыть с нее трудноустранимые пятна, которые оставило на ней великое смешение (племен), населяющее полисы.

Такое осуществимо лишь в том случае, если человек будет устранен и обособлен своим местом жительства, и не на короткий миг, а на длительный срок впоследствии, чтоб постепенно потускнели старые формы преступления, наложившие на душу свой отпечаток, а затем были отторгнуты и исчезли.

Подобным образом хорошие лекари исцеляют больных: они полагают, что не следует давать им еду и напитки до устранения причин их болезни. При наличии (последних) пища пользы не принесет и окажется даже вредной, становясь сырьем для недугов.

3. Итак, Моисей поступил разумно. Он увел их в пустыню от пагубного образа жизни в полисах, чтоб освободить их душу от ее грехов, и стал предлагать им пищу для духа. Она же есть не что иное, как законы и речения Б-жественные.

Третья причина состоит в следующем. Отправляясь в далекое морское путешествие, паруса и руль начинают готовить не тогда, когда поднимаются на судно и покидают порт, но, еще находясь на суше, запасаются всем необходимым для плаванья. Также и Моисей полагал, что не хорошо сначала получить уделы и поселиться в полисах, а затем искать законы управления общинами. Они получат свои уделы лишь после того, как подготовят законы общественного устройства и правления и приучат себя к тому, чем общество руководствоваться будет. При этом они изначально будут пользоваться инструментами правосудия и справедливости, приготовленными для них, исходя из единства и общности и распределения положенного каждому.

4. Некоторые называют четвертую причину, которая не уклоняется от истины, но весьма близка к ней. Поскольку необходимо было вселить в их сердца веру в то, что законы не человеком изобретены, но являются речениями Б-жьими совершенно ясными, Моисей увел народ подальше от полисов вглубь пустыни, которая не только не плодоносит, но нет в ней даже воды.

Когда впоследствии они окажутся лишенными средств к существованию и будут ждать гибели от жажды и голода, внезапно появится изобилие продуктов, которые возникают сами: небеса дождем ниспосылают пищу, называемую манной, воздух приносит перепелов, чтобы пищу сдобрить, горькая вода лишается горечи, становясь питьевой, а крутая скала из себя извлекает источники. После всего этого они не усомнятся, действительно ли законы являются речениями Б-жьими, ведь они получили неопровержимые доказательства, когда в положении бедственном им было доставлено (все необходимое), на что они и надеяться не могли.

И Тот же, Кто дал великое изобилие для (поддержания) жизни, наделил также средствами для жизни доброй. Для жизни они нуждались в еде и питье, которые они обрели, не прилагая к тому трудов, а для жизни доброй они нуждались в законах и установлениях, при посредстве которых им предстояло улучшать свои души.

5. Таковы причины предполагаемые, ведь причины истинные знает один лишь Б-г. Изложив это, перейду теперь к детальному обсуждению самих законов. Но прежде я должен отметить, что среди законов имеются такие, которые Б-г счел нужным изложить без посредника, и имеются такие, которые Он передал при посредстве пророка Моисея, которого Он избрал как наиболее достойного из всех и наиболее годного открыть людям тайну Его священного Учения.

То, что было передано Им Самим, включает как законы, так и принципы законов, тогда как переданное через пророка полностью относится к первому виду.

6. Я намерен в дальнейшем рассмотреть по мере возможности оба вида, но в первую очередь те, которые носят характер принципов. Их число вызывает удивление, потому что они сводятся к десяти, к совершенному числу (согласно школе пифагорейской). Оно включает все возможные числа: четное, например, 2, нечетное, например, 3, четное и нечетное, например, 6, а также и все действия: умножение, неправильную дробь и правильную дробь, и все прогрессии: арифметическую и геометрическую …

8. …Те, кто занимаются философией, говорят, что в природе имеется десять так называемых категорий: вещность, качество, количество, соотносимость, действие, пассивность, сохранение, состояние, и то, без чего не обойтись, — время и место. И нет ничего, чему они не присущи…

9. Теперь нам надлежит соткать воедино картину событий. Когда собрался народ, мужчины и женщины, Отец всего (живого) огласил десять заповедей или речений святых, которые на деле были законами или указами. Сам ли Он производил подобие голоса? Никоим образом! Никогда не должна возникнуть у нас такая мысль, ведь не сравнить Б-га с человеком, которому нужны рот, язык и гортань.

По моему мнению, в ту пору Б-г сотворил чудо, подобающее святому событию. Его велением сотворено было в воздухе незримое эхо. Оно было прекраснее всякого инструмента и отличалось гармониями совершенными. Не лишенное души, оно не состояло из тела и души, подобно животным, но было душой разумной, ясной и светлой, которая формировала воздух и высоту придавала его звуку. Превращая его в пламя, она извлекала его из себя, как из трубы. И глас был столь могуч и ясен, что наиболее удаленные, казалось, слышали точно так же, как стоявшие рядом…

10. …Но вот возникает вопрос: когда великое множество людей собралось в одном месте, почему Б-г счел нужным огласить каждую из десяти заповедей, как если бы она была обращена не ко всем вместе, а к каждому в отдельности: «не прелюбодействуй», «не убей», «не укради» и т.п.?

Во-первых, Б-г пожелал преподать чрезвычайно важный урок читающим Священные Писания. Иначе говоря: каждый в отдельности, если он соблюдает закон и внемлет Б-гу, равнозначен целому народу, весьма многолюдному, и даже всем народам (вместе взятым), и, если дозволено будет далеко идущее заявление, всей вселенной.

И потому в похвалу праведнику Он говорит: «Я твой Б-г», хотя Он также является Б-гом вселенной….

Во-вторых, произнося речь перед собравшимися, человек не обязан обращаться к каждому в отдельности. Но если он повелевает или запрещает как бы каждому в отдельности, то повеления рассматриваются как распространяющиеся на всех собравшихся вместе. Ведь человек принимает требование с большей готовностью, когда обращаются к нему лично. Когда же оно предъявляется всем вместе, он глухим притворяется, делая толпу прикрытием своей непокорности.

В-третьих, чтоб никогда царь или тиран, исполнившись заносчивости и презрения, не отнесся пренебрежительно к простолюдину неприметному. Посещая учебные дома святых законов, он умерит свою гордыню и откажется от своего мнения перед логическим доводом наиболее веским.

Ведь несотворенный, непреходящий и вечный, ни в чем не нуждающийся, сотворивший все и воздающий благом, Царь над царями и Всесильный над сильными, Он не пренебрег даже самым незначительным и дал ему насытиться святыми речениями и Его законами, как если бы ему одному предстояло насытиться и исключительно для него был устроен пир, чтоб порадовать его посвященную в тайны святые душу, которой дозволено освятиться великими мистериями. И разве подобает мне, смертному, заносчиво подняв голову и раздуваясь от гордости, шествовать среди мне подобных, которым, правда, не сравниться со мной удачей, но они равны и подобны мне своим происхождением, будучи потомками общей матери всех людей — природы!

И потому, даже облеченный властью на суше и на море, доброжелателен буду к людям и приветлив к самым убогим и униженным среди них, кто лишен поддержки родственника и знакомого, к сиротам и вдовам, к старикам, которые либо не произвели на свет детей, либо преждевременная смерть у них отняла потомков.

Будучи человеком, не желаю облачаться в великолепие и блеск, как принято на сцене, но останусь в рамках естественного. Более того: я приучу мою мысль вещи воспринимать по-человечески, не только потому, что трудно представить себе противоположные крайности как преуспевающих, так и бедствующих, но также и потому, что человеку не следует забываться, даже если удача ему сопутствует неизменно. Мне думается, что по этим причинам Б-г изложил Свои святые речения в единственном числе, желая, чтобы они были обращены как бы к каждому в отдельности.

11. Все происходившее там (у горы Синай) представляло собой чудеса и явления удивительные: раскаты грома, невыносимые для органов слуха человеческих; небывалой яркости вспышки молнии; глас незримой трубы, доносящийся до мест удаленных; облако, подобное столпу, основание которого на земле, а сам он поднимается до небесных высот; небесный огонь, все вокруг покрывший густым дымом. Ведь когда проявляется могущество Б-жье, никакой частице вселенной не остаться в покое, но все вместе они обязаны находиться в движении, чтоб служить ему.

И вот после того, как устранились от женщин и отказались от всех удовольствий за исключением необходимого для жизни и на протяжении трех дней совершали очищение при посредстве омовения и кропления и омыли свои одежды, все стояли, обратившись в слух, ведь Моисей их заблаговременно предупредил быть готовыми к собранию. Сам же он узнал о том от Всемогущего, когда восходил (на гору) один.

И тогда из среды низринувшего с небес огня прозвучал голос, вызвавший оцепенение, когда пламя превратилось в членораздельную речь и слова произносимые были слышны с такой ясностью и отчетливостью, будто их скорее видели, чем слышали.

И Писание свидетельством тому, ибо в нем сказано: «весь народ видел голос». Ибо голос человеческий слышен, в то время как голос Б-жий действительно виден. Почему? Потому что все, что говорит Б-г, представляет собой не слова, а деяния, распознаваемые зрением, не слухом.

И потому наиболее подобающим образом сказано, что глас выходил из огня, ведь речения Б-жьи чисты, как золото в огне.

И в этом заложен также смысл символический. Огонь по природе своей, с одной стороны, дает свет, а с другой стороны, испепеляет. Поэтому внемлющие словам Б-га жить будут вечно, словно в свете без тени, при этом законы будут им звездами, озаряющими душу. Те же, кто сбросит с себя бремя (заповедей), испепелятся собственными страстями …

12. …Теперь обратимся к заповедям как таковым, чтоб исследовать и истолковать все различия между ними. Десять (заповедей) делятся на две группы по пяти (заповедей в каждой), которые были начертаны на двух плитах. Первая пятерка заслуживает первого места, а вторая — второго. Однако обе они хороши и полезны для живых, обе они прокладывают широкие дороги проторенные, ведущие к единой цели: обеспечить движение беспрепятственное для души, которая неизменно устремляется к наилучшему.

Первая пятерка содержит следующее: о монархии в правлении вселенной; об изваяниях из дерева и камня среди прочих истуканов, изготовленных человеком; о непроизнесении Имени Б-га попусту; о соблюдении седьмого святого дня в святости, ему подобающей; о почитании родителей, каждого в отдельности и обоих вместе. Итак, первая группа открывается (словами) о Б-ге, Отце и Творце всего, и завершается (словами) о родителях, которые, подражая Ему, производят на свет особые творения. Другая пятерка содержит все запреты: запрет прелюбодеяния, убийства, воровства, лжесвидетельства, вожделения.

Нам надлежит внимательно исследовать каждое из речений, не пренебрегая никаким из них. Б-г — это высочайший источник всего сущего, а страх пред Небом — источник свойств (человеческих). Это необходимо рассмотреть в первую очередь. Большая часть рода человеческого заблуждается относительно того, что, казалось бы, должно стоять незыблемо или тверже всего, не вызывая ни у кого сомнений.

Одни обожествляют четыре элемента: землю, воду, воздух и огонь, другие — солнце, луну и планеты. Одни обожествляют небеса, другие — всю вселенную. Однако всевышнего и достойного почестей наивысших, порождающего, правящего гигантским городом, предводителя воинства непобедимого, кормчего, кто неизменно дает всем средства к существованию, они сокрыли, называя все это ложными именами (т.е. другим приписывая свойственное Ему)…

Однако тем, кто решил заниматься философией без фальсификации и принять религию чистую, не построенную на обмане, Моисей предлагает прекрасное, проникнутое страхом пред Небом веление: не полагать, будто всемогущим Б-гом является какая-либо из частей вселенной, ведь она создана, а созидание есть начало разрушения, и даже если по воле Творца такое обрело вечность, все же некогда оно не существовало…

13. Некоторые столь глупы, что не только считают многих божествами, но также убеждены, что каждый из них величайший и первейший среди богов. Однако сущего со всей очевидностью они не знают либо из-за полной неспособности к учению, либо потому что они не утруждают себя учением, полагая, будто кроме воспринимаемого органами чувств нет ничего незримого и воспринимаемого разумом, хотя в них самих пребывает веское доказательство (существования последнего).

Ведь (люди) живы благодаря душе, с нею держат совет и благодаря ей совершают все действия в жизни, но им никогда не представлялась возможность видеть ее своими органами зрения, хотя они не остановились бы ни перед каким усилием, лишь бы увидеть образ пресвятой, после чего, по всей вероятности, можно прийти к постижению несотворенного и вечного, Который, будучи незримым, держит бразды правления вселенной.

Тот, кто почести, достойные великого монарха, воздает подвластным ему сатрапам, покажется не только неразумным, но также и неосмотрительным, ведь он наделяет рабов тем, что положено их господину. Таким же образом, если кто воздает те же почести сотворенным и их Творцу, пусть знает, что он глупее всех и больше всех преступен, ибо он воздает равное неравным не для того, чтоб почтить низких, но это происки против Господина.

…И есть даже такие, которые первым (рабам) оказывают всевозможные почести, а последнему (Господину) не окажут и наиболее привычного — памятования. Они забывают Того, Кого как бы то ни было помнить надлежит, а они, несчастные, забвению предают сознательно…

14. Отвергая подобные измышления, нам не следует поклоняться тем, кто по природе своей нашими братьями являются. И даже если достались им сущности чистые и больше причастные к вечности, как бы то ни было все сотворенные — братья друг другу в силу того, что все они сотворены и у них один Отец, Творец всего. В то же время нам надлежит устремить нашу мысль и речь и все достояние наше на служение Несотворенному, Вечному, Который суть первопричина всего. И нельзя нам покориться и подчиниться суевериям распространенным, из-за которых гибнут и те, кто спастись могли бы.

Давайте же начертаем на сердце нашем первую и святейшую из заповедей: признавать Б-га единого, всевышнего, и почитать Его. А воззрение политеистическое пусть не коснется ушей человека, который ищет истину в ее чистоте, без обмана.

И хотя заблуждаются те, кто как богам служат и поклоняются солнцу, луне, небесам, вселенной и главным ее частям, — да и как им не заблуждаться? — и при этом они подданных ставят выше Властелина, все же они творят меньшее зло, чем изготовившие изображения из дерева и камня, серебра и золота и других материалов по выбору своему. Они наполняют весь обитаемый мир изваяниями каменными и деревянными и другими изделиями рук человеческих посредством ваяния и живописи и наносят большой ущерб жизни человечества.

Ведь они подрывают важнейшую опору души: должное воззрение относительно Б-га вечноживого. И подобно судам без балласта, придающего им устойчивость, их все время бросает в разные стороны, и никогда не достичь им гавани, не бросить якоря в заливе истины, потому что ослепли они по отношению к тому, к чему присмотреться нужно, и где необходим зоркий глаз.

И думается мне, что они несчастнее лишенных зрения физического. Последние не по воле своей пострадали: либо из-за тяжкой болезни глаз, либо стали они жертвой происков врагов. В то же время первые (слепцы духовные) не только произвольно притупили зрение души, но даже решили полностью от него избавиться. И потому (слепцы физические) достойны жалости как люди, которых постигло несчастье, а (слепцы духовные) наказания заслуживают как люди негодные, которые среди прочего не поняли простого и совершенно ясного, известного даже несмышленому младенцу, т.е. что умелец превосходит содеянное его руками в отношении временном, ведь он старше созданного им и в известном смысле является его отцом, и превосходит его также в отношении качественном, ибо деятель больше содеянного.

Но раз уж они заблуждаются, им следовало обожествлять художников и ваятелей и возвеличивать их почестями. Однако их оставляют прозябать в неизвестности, ничего особенного им не давая, тогда как их творения пластические и живописные считаются богами…

И хотя это ужасно, есть нечто еще более страшное. Я знаком с художниками, которые молятся и приносят жертвы творениям рук своих. Лучше бы они поклонялись одной из своих рук, а если не желают того, чтоб не прослыть самовлюбленными, то пусть бы служили молоту и верстаку, щипцам и другим инструментам, при помощи которых обрабатывали материалы…

16. Не пристало тому, в ком душа живая, служить (истукану), лишенному духа жизни. Ибо нет ничего более бессмысленного чем то, как создания природы поклоняются созданиям рук человеческих.

Против египтян справедливо выдвигают обвинение, общее для всей земли, и также другое особое обвинение. Помимо изваяний из дерева и камня они возвели в ранг богов лишенных разума животных, быков и овнов и козлов, измышляя по отношению к каждому из них причудливые мифы… Они как бы меняются своими душами и, проходя пред теми (животными обожествляемыми), сами выглядят животными, принявшими облик человеческий.

Итак, Моисей искоренил всякое подобное обожествление из своего святого законодательства и призвал людей оказывать почести Тому, Кто воистину Б-гом является. Не потому, что Он нуждается в почестях, — ибо ни в чем не нуждается самодостаточный, — но Он желает на прямую дорогу вывести род человеческий, сбившийся с пути, чтобы, следуя за природой, он обрел абсолютное благо — сознание сущего в действительности, и это есть благо первичное и наиболее совершенное, от которого, как от источника водного, распространяются блага для вселенной и всего, что в ней.

(Далее Филон последовательно рассматривает остальные восемь из десяти заповедей, прослеживая связь между ними и значение каждой из них.)

Источник: http://www.machanaim.org/ind_phil_klas.php

ТАК ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ

Рав Меир Кахане

ТАК ПРОДОЛЖАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ

Со всей искренностью, 14 Ияра 5739 (11.05.79.)

от рабби Меира Кахане и движения КАХ

(Лиги Защиты евреев в Израиле):

ПОСЛАНИЕ АРАБАМ,

ПРОЖИВАЮЩИМ В ЭРЕЦ-ИСРАЭЛЬ

Всевышний, Б-г Израиля, который создал Небеса и Землю и все, что на них находится; тот, который направляет историю и в чьих руках находятся души и судьбы всех людей; который избрал Народ Израиля, желая сделать его Своим особым и исключительным народом, который создал все земли и избрал Землю Израиля как Свою самую желанную, — дал эту землю, Эрец-Исраэль, Своему народу для того, чтобы он построил там Избранные государство и общество, призванные стать светочем для народов.

Арабы Эрец-Исраэль! Мы живем сегодня в судьбоносное время. Благодаря милости Всевышнего еврейский народ возвратился домой, и мы живем сегодня в период начала Окончательного Избавления, да настанет оно быстро. В то же время борьба уже началась. Это борьба между народом Израиля, с одной стороны, и арабским народом, Ишмаэлем, с другой. Оба народа предъявляют претензии на эту Землю.

Мы хотим говорить с вами об этой борьбе, потому что нам известно: очень многие другие говорят вам чушь. Мы хотим, чтобы вы сами знали, во что верят евреи, обладающие истинной верой, носители подлинного иудаизма, что они намерены делать и почему. Прежде всего мы хотим, чтобы еврейско-арабская борьба предстала в истинном свете. Пусть мир поймет религиозный характер этой борьбы.

К сожалению, большинство евреев не понимают вас и ваши истинные чувства. Люди действительно верят, что вас можно купить экономическим или социальным «прогрессом». Насколько же сильно должен презирать вас человек, который ожидает, что вы откажетесь от своих национальных и религиозных требований в обмен на электричество и телевизор! Не хлебом единым жив араб! Вы — гордый народ, который действительно верит в то, что мы украли у вас Землю. Факт заключается в том, что это неверно и что эта Земля — еврейская; однако, несмотря на это вы искренне верите в противоположное. Вы никогда не откажетесь от этого притязания, и вас нельзя купить материальными благами.

Мы знаем, что речь идет не о Хевроне или Шхеме, или Иудее, или Шомроне (Самарии). Мы знаем, что главное — это ИЕРУСАЛИМ, восточный и западный. Мы знаем, что речь идет о Тель-Авиве и Хайфе. Мы знаем, что в конечном итоге речь идет о самом существовании Еврейского государства, которое вы считаете инородным телом на так называемой арабской родине. Мы знаем: только дурак или плут ожидает от вас согласия взять половину того, что, по вашему убежденно, принадлежит вам полностью. Прежде всего, мы понимаем, что борьба за Страну, за Эрец-Исраэль — это борьба между истинами иудаизма и ислама.

Не мы «подстрекаем» вас. Не «экстремистские» еврейские группы вызвали вашу ненависть к Израилю, как это говорят глупые политики и журналисты. Мы знаем, что Герцель был тем, кто подстрекал вас. И Бен-Гурион. И Голда (Меир), И Бегин. И киббуцы из «hа-Шомер hа-Цаир». И — сам сионизм. Израильский солдат, флаг и само государство приводят вас в бешенство и побуждают к мести.

Мы знаем, что несмотря на все формы самообмана ни один араб не чувствует себя равным в государстве, национальный гимн которого говорит о «душе еврея», которая жаждет, и о hа-Тикве — еврейской надежде на возвращение, которое для вас было кошмаром. Мы знаем, что государство, в котором «Закон о возвращении» применим к евреям, но не к вам, для вас является чужим. Мы знаем, что Израиль, который совершенно справедливо и правильно создан как Еврейское государство, для того, чтобы мы могли иметь то, что есть у вас в 20 собственных странах, — никогда не может быть для вас домом.

И мы помним, как вы пытались задушить это государство в момент его рождения. Мы помним ваш отказ принять даже план раздела ООН 1947 г., в результате которого было бы создано крошечное, смехотворное государство; его население в тот момент было бы на треть арабским. Мы помним о 6000 евреев, погибших в той войне, которую вы начали. Мы помним о 600 евреях, погибших во время организованных вами беспорядков в 1936-38 гг., когда еще не существовало Еврейского государства. И мы помним муфтия, да будет проклято его имя, и аль-Каукджи. И мы помним погром в Хевроне в 1929 году, и массовые убийства евреев в Иерусалиме, Яффо, Цфате (Сафеде) и во всех других местах в 1920 и в 1921 гг. И мы помним Трумпельдора и Тель-Хай. И мы не имеем ни малейшего сомнения в том, что вы совершите подобное снова, если мы когда-либо по своей глупости позволим вам это.

И МЫ ПОНИМАЕМ, И МЫ ПОНИМАЕМ ВАС.

И потому, что мы — это те немногие, кто готовы видеть и понимать, мы знаем, прежде всего, что настоящего мира не может быть никогда. В отличие от людей, которые считают, что могут обмануть вас, но которые всего лишь вводят в заблуждение самих себя, — мы понимаем, что никакие уступки, кроме ликвидации Израиля, не будут для вас достаточными. Для вас не может быть мира, пока существует Еврейское государство, ибо главное, что вас интересует, — это НЕ мир, но то, что вы считаете своими правами: вся ваша земля, ваша национальная судьба, ваша религиозная победа.

И это мы понимаем, и мы понимаем вас, и ход ваших мыслей, и его причины, и потому что это так, мы не пойдем на национальное самоубийство, как это сделали многие другие. Мы понимаем, что любые уступки и любой отказ от утверждения наших еврейских прав и обязанностей — в ваших глазах выглядит как слабость, и это придает вам больше смелости.

Мы знаем: то, что мы в течение всех этих лет не смогли осуществить трансфер арабов из Эрец-Исраэль, привело к тому, что среди нас сейчас живет гордый и исполненный ненависти народ, и его существование подобно существованию мины замедленного действия, которая ждет своего часа.

Мы знаем, что пока вы находитесь здесь, на наших улицах будет еще очень много бомб. Мы знаем, что рождаемость арабов обеспечивает возникновение здесь еще одного Кипра, или еще одной Северной Ирландии; кроме того, создается угроза сохранению еврейского большинства в Эрец-Исраэль.

Мы знаем, что, получая образование, вы становитесь не менее, но более опасными, и что будущие лидеры ООП выйдут из университетов, посещать которые мы вам разрешаем. Мы знаем, что наша либеральная слабость приводит к тому, что нападения на еврейских женщин и мужчин, нападения на евреев в Иерусалиме становятся все более дерзкими. Мы знаем, что безумный план «автономии» неизбежно приведёт к созданию «палестинского» образования, которое станет магнитом для израильских арабов и приведёт к их радикализации.

Итак, понимая вашу национальную и религиозную гордость, сознавая, что вы считаете нас ворами, а землю — своей и уверены, что между нами никогда не может быть настоящего мира, — мы настоящим объявляем вам: вот слова Галахи и истинного иудаизма. Слушайте — вот кредо евреев, обладающих истинной и глубокой верой:

1 Эрец-Исраэль во всей полноте была дана Б-гом, Творцом всех земель Своему Избранному народу, Израилю.

2. Не существует «Палестины» или «палестинского народа». Мы признаем, что вы являетесь частью арабского народа, который незаконно поселился на нашей Земле в то время, когда мы против своей воли были отправлены в Изгнание, продолжавшееся 2000 лет; во время этого Изгнания не проходило дня, когда бы евреи не молились о Великом Возвращении.

3. Евреи ОБЯЗАНЫ потребовать вернуть им всю Б-жью Страну и провозгласить еврейский суверенитет над любой частью, которая была возвращена. У нас есть обязанность поселяться в Стране везде, в том числе в библейских городах. У нас есть обязанность вернуть еврейскую собственность, захваченную убийцами евреев в дни, когда евреи были слабыми.

4. Если мы не утвердим еврейские права и обязанности, в особенности из страха перед неевреями, это будет хилуль hа-Шем, осквернение Имени Господа.

5. По закону Торы мы предлагаем вам статус гер-тошава (иностранного жителя) в Стране, если вы пожелаете здесь остаться. Если вы примете суверенитет еврейского народа и Б-га на Земле Израиля во всей полноте — вы можете оставаться здесь и пользоваться религиозными, культурными, социальными и экономическими, но не политическими правами. Если вы не желаете принять это, мы сделаем все, что в наших силах, для завершения трансфера населения, который начался в 1948 году, когда сотни тысяч евреев бежали из арабских стран. Мы примем меры для вашего перемещения в ваши собственные страны с тем, чтобы оба народа могли жить раздельно и в мире.

6. Мы постараемся сделать так, чтобы арабские студенты, не желающие принять еврейский суверенитет, были удалены из университетов, и будем просить, чтобы после каждого взрыва бомб террористами было изгнано определенное число арабов.

7. Мы призываем вас помочь прекратить нападения на евреев — женщин и мужчин — в Иерусалиме и в других местах, ибо мы положим этому конец. Мы также примем меры для того, чтобы прекратить связи между арабскими мужчинами и еврейскими женщинами, число которых сейчас растет, потому что это является осквернением Б-жьего Имени.

8. Мы будем стремиться удалить всех посторонних с Храмовой Горы до того времени, когда будет восстановлен Святой Храм.

Мы снова повторяем: мы понимаем ваши взгляды и убеждения. Эти слова пишутся не для того, чтобы подстрекать вас. Нет! Мы согласны с вами в том, что здесь идет великая религиозная борьба, и что доказательство (правоты) Господа Б-га Израиля будет усмотрено в полной победе еврейского народа на всей его Земле.

МЫ ПРОТЯГИВАЕМ ВАМ РУКУ МИРА, ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ОСТАТЬСЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ В КАЧЕСТВЕ ИНОСТРАННЫХ ЖИТЕЛЕЙ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ПОМОЩЬ КАЖДОМУ АРАБУ, КОТОРЫЙ ОБРАТИТСЯ К НАМ И ИЗЪЯВИТ ГОТОВНОСТЬ ОСТАВИТЬ СТРАНУ И ПОСЕЛИТЬСЯ В ДРУГОМ МЕСТЕ. ДА ОТКРОЕТ ВСЕВЫШНИЙ ГЛАЗА ВСЕМ, ЧТОБЫ ОНИ УВИДЕЛИ ИСТИНУ!

Источник: http://world.lib.ru/p/pobedina_b/070208_pobedina_kahane.shtml

Кто такие «ПАЛЕСТИНЦЫ»

Достаточно часто нам приходится слышать утверждение, повторяемое арабами и израильскими левыми: создание Израиля сопровождалось первородным грехом — оккупацией исконных арабских земель. Прямое следствие этого утверждения: все нынешние евреи Израиля — репатрианты или потомки тех, кто прибыл в течение последних 150 лет, — несут коллективную вину за грех оккупации перед жившими тут испокон веков «палестинцами».

Но если проверить исторические факты, то выясняется: подавляющее большинство тех, кто именует себя «палестинцами», оказались в Эрец Исраэль в течение этих же 150 лет. И никакого права на эту землю они не имеют.

Доктор Шломо Бен-Элькана исследовал население 800 арабских деревень и населенных пунктов на территории Западной Эрец Исраэль (то есть к западу от реки Иордан). Занимался он этим не год и не два, а около пятидесяти лет, начиная с 1940-х годов. Исследования Бен-Элькана наглядно показывают, что жители этих населенных пунктов родом вовсе не из Эрец Исраэль, а из разных арабских стран Ближнего Востока.

Например, население Умм-эль-Фахма (крупнейшего сегодня арабского населенного пункта в Израиле), в 1943 году насчитывало 2800 человек. Среди них 1400 были родом из Египта, 900 — с Аравийского полуострова, а оставшиеся 500 — из Заиорданья.

Поскольку с 1943 года массового притока населения в Эрец Исраэль из арабских стран региона не наблюдалось, то нельзя не прийти к выводу, что все нынешнее население Умм-эль-Фахма является потомками тех, кто проживал тогда в городе. А ведь сегодня именно Умм-эль-Фахм — центр арабского национализма и северного исламского движения. И базовым мировоззренческим принципом для приверженцев этих течений является утверждение: арабы — коренные жители Фалястын, а евреи заявились сюда из европейских стран, куда и должны возвратиться.

Каким же образом так называемые палестинцы оказались на территории Эрец Исраэль?

Ответ прост: благодаря сионистам.

До начала сионистского освоения земля Израиля была пустынна и почти не заселена. Английский географ Артур Стенли писал: «Не будет преувеличением сказать, что Иудея почти безжизненна».

В первой четверти XIX века население всех городков и деревень Эрец Исраэль не превышало 250 тысяч человек. Причем около 30% из них составляли иудеи и христиане.

Арабы, оккупировавшие эту землю в IX веке новой эры, потеряли над ней власть в XVI веке, когда ее завоевал турецкий султан Селим I. С тех пор численность арабов в Эрец Исраэль постоянно уменьшалась: найти пропитание в этом пустынном, да еще и со скверным климатом крае было очень трудно.

Но, начиная с 70-х годов XIX века, арабское население Эрец Исраэль начало стремительно расти. С 1870 по 1947 год оно увеличилось на 270%. А за этот же период численность арабской популяции во всех других регионах возросла только на 30%. Столь беспрецедентный рост произошел за счет волн массовой миграции арабов в Эрец Исраэль со всего Ближнего Востока.

Причиной тому был экономический подъем, начавшийся в Эрец Исраэль благодаря сионистам. Евреи осушали болота и превращали их в пахотные земли, сажали фруктовые сады, создавали промышленные предприятия, прокладывали дороги и строили дома. Впервые за много столетий, пустынный край начал расцветать, и в нем можно было достаточно легко найти пропитание.

Прослышав об этом, арабы начали целыми хамулами съезжаться в Эрец Исраэль со всех концов арабского мира — из Сирии, Ливана, Заиорданья, Египта и даже из Ливии. Так, хамула Муграби прибыла из Северной Африки, Мацри — из Египта, Джоариш — из Ливии. Члены хамулы Зайдан поселились в Галилее, хамулы Цаадия — в районе Хайфы. Не отставали от арабов и бедуинские племена, поселившиеся в Верхней Галилее, Хевроне, Бейт-Шеане, Изреельской долине.

Следует отметить, что эти волны миграции не носили политический характер. Евреев еще никто не принимал всерьез как будущих хозяев земли, и поэтому никто не стремился создать в противовес им арабскую альтернативу. Арабские мигранты преследовали единственную цель — подзаработать, прокормиться. И они пользовались любыми возможностями, чтобы найти себе пропитание, в том числе и теми, которые предоставляли им неевреи. Например, жители нынешней арабской деревни Джис Эль-Азарка (которые постоянно швыряют камни в автомобили, проезжающие по скоростному шоссе Хайфа — Тель-Авив) являются потомками рабочих, нанятых в Египте турками для строительства железной дороги. (Это была Восточная магистраль, описанная в одном из самых знаменитых романов Агаты Кристи.) Тут необходимо подчеркнуть, что железная дорога оказалась единственным такого рода крупным нееврейским проектом в Эрец Исраэль — в основном арабы-гастарбайтеры кормились возле евреев.

Арабская миграция усилилась после установления английского мандата. Присутствие многотысячной армии английских солдат и чиновников, а также увеличившаяся в первые годы мандата еврейская репатриация стали дополнительными стимулами к развитию экономики края и повышению жизненного уровня его обитателей. И арабские толпы хлынули в Палестину. Так, арабское население Хайфы в 1931–1944 годах выросло на 80%.

Этот поток не остался незамеченным для западных политиков. Министр колоний Великобритании Уинстон Черчилль писал: «Арабы устремились в Палестину, и темпы увеличения их населения намного превзошли еврейские». Президент США Франклин Рузвельт: «Арабская миграция в Палестину после 1921 года намного превзошла еврейскую».

Удивительного тут ничего нет, если принять во внимание, что англичане никогда и ни в чем не пытались ограничить этот поток. По отношению к арабам администрация мандата не чинила никаких препятствий, не издавала никаких Белых книг и не требовала доказательства полезности мигранта. Если для въезда в подмандатную Палестину еврею необходимо было получить сертификат, то арабский гастарбайтер приезжал тогда, когда хотел, и привозил с собой столько родственников, сколько мог.

Вот так и возникла в Эрец Исраэль группа населения, сегодня именующая себя «палестинским народом». Те немногие арабы, которые действительно жили здесь до начала еврейской репатриации, без остатка растворились в массе пришлых гастарбайтеров. Кстати, немалая часть этих коренных арабов являлась на самом деле этническими евреями, никогда не покидавшими родной земли и после арабской оккупации в IX веке насильственно обращенными в ислам. Самым наглядным доказательством этого являются типичные еврейские физиономии, которые можно порой встретить среди «палестинцев».

Как и их отцы, нынешние «палестинцы» тоже успешно добиваются своей главной цели — кормежки благодаря евреям. Причем сегодня для этого им даже не нужно работать. ООН создала специальное управление по делам палестинских беженцев — УНРА, которое поставило их всех на неплохое довольствие. И отказываться от него «арабский народ Палестины» не намерен. Зачем работать, когда можно получить желаемое, не пошевелив и мизинцем?

В лагерях беженцев, расположенных в арабских странах, «палестинцы» оправдывают свое безделье тем, что, мол, находясь в гостях, им сложно устраиваться. Хотя их продолжающееся более 60 лет тунеядство является беспрецедентным историческим феноменом — ни одна группа населения так долго не существовала за чужой счет.

«Палестинцы» Иудеи и Самарии в качестве оправдания выдвигают другой довод: израильская оккупация. Она будто бы заставляет их бить баклуши. Но у обитателей сектора Газа, с 1994 года не находящегося под израильской оккупацией, таких аргументов вроде бы уже нет. Тем не менее, по данным УНРА, из 1,5 миллиона жителей сектора имеют статус беженца (а значит, ежемесячное довольствие, медицинское обслуживание и прочую ооновскую помощь) 1 200 000 (один миллион двести тысяч) человек. А безработица в Газе достигает чуть ли не 50%.

Потомки египетских, сирийских, ливийских и иорданских гастарбайтеров не имеют ни исторического, ни морального права утверждать, что именно они являются историческими хозяевами Эрец Исраэль. То, что предки этих «беженцев» приехали в Эрец Исраэль подкормиться возле евреев, вовсе не является основанием для их потомков предъявлять требования на еврейскую Святую землю.

И уж тем более это не дает права на возвращение тем, кто сбежал отсюда более 60 лет назад. Так называемые палестинские беженцы уже живут в арабских странах намного дольше, чем их отцы-гастарбайтеры находились в Эрец Исраэль. Поэтому, когда «палестинские беженцы» размахивают ключами от будто бы принадлежавших им веками домов, у человека, хоть немного знакомого с историей, это не может не вызвать ничего, кроме усмешки.

Опубликовано в журнале «Алеф»

http://kehila.info

ЕВРЕЙСКИЙ НЕСВЯЩЕННИК: РАВВИН ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

ЕВРЕЙСКИЙ НЕСВЯЩЕННИК: РАВВИН ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
Леонид Максимов

Rabbi

Люди, не слишком разбирающиеся в иудаизме, нередко считают раввинов «еврейскими священниками». Между тем более неподходящее определение трудно найти. Институт священства у евреев действительно есть; еврейские священники (коаним) — это потомки Аарона, брата Моше, которым Тора предоставила исключительное право приносить жертвы. Пока существовал Храм, священники, естественно, главенствовали в религиозной, а временами и в политической жизни еврейского народа. Однако сегодня их особая роль сводится к нескольким церемониям, и непосредственного отношения к духовному руководству они не имеют.

В отличие от коена, раввин — обычный еврей, обладающий глубокими познаниями в еврейском законе. Соответственно, раввином может стать любой еврей, доказавший свое знание и компетентность. Далеко не все евреи хорошо разбирались в сложном и запутанном еврейском законодательстве (которое к тому же долгое время существовало лишь в устной форме), обращаться с каждым вопросом к общепризнанным авторитетам возможности не было, поэтому каждой общине нужен был эксперт, способный решать возникающие проблемы.

Рамбам постановил, что каждая община должна нанять проповедника и знатока Торы, который следил бы за ее религиозной и морально-нравственной жизнью. В XV веке от кандидатов на пост раввина стали требовать письмо-рекомендацию известного знатока Торы, подтверждавшего уровень знаний предъявителя. На первых порах этот обычай вызвал определенные возражения — некоторые ревнители увидели в нем подражание нееврейским обычаям (хукат а-гоим). Однако со временем эта практика стала повсеместной.

В Восточной Европе наем раввина был прерогативой руководства городской общины — кагала. С потенциальным кандидатом заключался контракт, где прописывались права и обязанности сторон. Если это не оговаривалось особо, раввин получал место пожизненно. При этом раввин, со своей стороны, имел право искать другое место, и многие так и поступали.

Американский исследователь Исаак Левитац приводит типичный контракт начала XIX века, заключенный раввином Шломо бен Хаимом с кагалом Белостока. Раввину было положено жалованье в восемь золотых в неделю, а также бесплатная квартира и плата за «особые услуги»: «За каждую проповедь в шабат шува и шабат а-гадоль (последние субботы накануне праздников Песах и Йом Кипур, когда ашкеназские раввины традиционно обращались к своей пастве с проповедями) — один золотой червонец; с каждой свадебной церемонии — положенный процент». Еще одним источником дохода были бракоразводные дела, судебные разбирательства, продажа подрядов, продажа этрогов и многое другое.

В небольших общинах условия «трудового соглашения» были, естественно, хуже: кое-где раввинам вовсе не предлагали жалованья, предоставляя взамен монопольное право торговать каким-нибудь ходовым товаром, например свечами, селедкой или керосином. Совсем бедные и вовсе платили своему раввину натурой. Йехезкель Котик (1847–1921), выросший в белорусском местечке Каменец, вспоминал о городском раввине:



Жалованья он получал три рубля в неделю и сидел день и ночь над Торой. Детей у него было пятеро сыновей и одна дочь, и все очень трудно жили. Раввинша убеждала мужа просить прибавить ему хотя бы еще рубль в неделю, но он ничего не хотел просить. Потом, так как она ему сильно докучала, он стал заговаривать о том, чтобы ему прибавили рубль жалованья в неделю. Просить ему пришлось долго. Наконец созвали большое собрание в старом бейт а-мидраше. И было решено, что каждый хозяин из богатых должен дать при каждом зажигании свечей копейку на расходы для раввина. Шамес ходил каждую пятницу и собирал копейки, из которых с трудом сколачивали рубль, а потом еще меньше. Так трудно жил раввин всю жизнь. Чтобы сыграть свадьбу детям, ему приходилось ездить к богатой родне. Там ему давали на свадебные расходы.

Тем не менее недостатка в желающих стать раввином не ощущалось. Доходило до того, что от кандидатов на место раввина община нередко требовала платы за «поставление». Эта практика вызывала справедливое недовольство многих религиозных лидеров, однако полностью искоренить ее так и не удалось.

Время от времени нееврейские власти пытались создать еврейскую религиозную иерархию, однако все эти попытки неизменно оканчивались ничем. Каждый раввин был совершенно автономен в своих действиях, принимал все решения самостоятельно, в сложных случаях обращаясь к более знающим и авторитетным коллегам. В распоряжении раввина было много средств, чтобы заставить повиноваться его решениям: штрафы, херем (бойкот), порой даже телесные наказания и лишение свободы. К примеру, когда раввин местечка Залудно узнал о девице, которая не сберегла свою честь, он постановил, что та должна заплатить штраф, после чего ее проведут по улицам местечка под стук барабанов. В другой раз, когда согрешил местный резник, раввин лишил его права на резку. Резник предложил заплатить штраф в 50 рублей, но раввин не согласился. Тогда резник пожаловался помещику, владевшему местечком, однако получил ответ: «Ваш раввин — честный человек, другого такого не найти».

Впрочем, мало кто из раввинов имел такой авторитет, который делал его безраздельным хозяином местечка: будучи «наемным служащим» кагала, он сильно зависел от его руководства. В еврейской литературе сохранилось множество раввинских жалоб на произвол богатых купцов, откупщиков и других кагальных заправил.

В XIX веке, с распадом традиционной общины, меняется и статус раввина. Он лишается властных полномочий, все меньше евреев обращаются к нему с вопросами о сделках и контрактах, для исполнения судейских функций. При этом под влиянием реформистов (которые, в свою очередь, подражали своим нееврейским соседям) общины все чаще стали требовать от раввинов выполнять обязанности, которые можно было бы назвать пастырскими: регулярно проповедовать в синагоге (некогда в раввинские обязанности входило проповедь лишь два-три раза в год), проводить ритуальные церемонии, готовить детей к бар мицве, руководить образовательными программами и провожать в последний путь усопших… В наши дни большая часть общинных раввинов выполняет именно эти обязанности.

Но в трудные моменты именно к общинному раввину обращались глаза всего местечка, именно от него ждали молитвы и помощи.

В современном мире обязанности раввина зависят от общины. В сильной общине с традициями и хорошим еврейским образованием он преимущественно выступает в качестве знатока Закона и эксперта. В маленькой же общине, где, кроме него, мало или вовсе нет знающих людей, раввин порой оказывается мастером на все руки: ведет молитву, читает Тору, трубит в шофар, проповедует, руководит еврейской школой…

Как мы уже сказали, для того, чтобы стать раввином, еврей должен был получить от известного знатока Торы смиху — рекомендацию о глубоком и всестороннем знании еврейских законов. В современном Израиле экзамены для получения подобного документа обычно проводятся официально, например Главным раввинатом.

Титулом «рав» нередко пользуются люди, не сдававшие никаких экзаменов на знание Алахи, а отдельные еврейские организации, занимающиеся образованием, для солидности величают равами всех своих религиозных сотрудников. Чтобы ограничить эту практику, в декабре 2012 году в Израиле было принято прецедентное решение: в официальных документах равом может именоваться лишь тот, кто имеет признанный диплом о присуждении раввинского звания. Всем остальным отныне придется довольствоваться буквой «реш» с апострофом — сокращение от «реб», т. е. «почтенный, уважаемый еврей».

В некоторых странах есть главные раввины городов и даже государства. Однако эти должности обычно носят административно-представительский характер, никакой религиозной власти над своими коллегами на местах главные раввины не имеют. Как и в Средние века, еврейская религия и сегодня сохраняет неиерархический характер.

Цвет непонимания, или 12 фактов об индийских евреях

Цвет непонимания, или 12 фактов об индийских евреях

Как определить, еврейское ли племя ты встретил на берегу аравийского моря; Правда ли, что в индии нашлись два потерянных колена Израилева; Почему багдадские евреи воротили нос от тех, кто пришел в страну раньше них и как звали первую «Мисс Индия».

Евреи начали осваивать Южную Азию с незапамятных времен. О том, как они оказались в Индии, чем там занимались, почему ушли и что оставили на память, проекту «Эшколот»рассказала индологИрина Глушкова.

1. Евреев в Индии неожиданно больше, чем приходит в голову обычному неподготовленному человеку, и первые из них появились там очень давно — то ли после разрушения Первого Храма в VI веке до нашей эры, то ли после разрушения Второго, в I веке до нашей эры. Самые древние индийские евреи — малабарские, кочинские или керальские, те, что поселились в южной части страны, а спорят с ними за этот статус евреи маратхи, или бней-Исраэль («дети Израиля»), живущие чуть севернее Кералы, в районе Бомбея. После этого переселения последовало долгое затишье, и следующую волну евреев принесло в Индию только в конце XVIII — начале XIX века. Это так называемые «багдадские» евреи, прибывшие сначала из Басры, а потом из других арабоязычных городов и стран. Особенно много их было из Багдада, отсюда и название. В 1930-х по понятным причинам в Индии оказались евреи европейские — но большинство из них пробыло в стране недолго и после Второй мировой войны ее покинуло.

2. Очень интересная история у бней-Менаше, племен из малоизвестных и труднодоступных северо-восточных районов страны. Племена эти тибето-бирманского происхождения, в XIX веке они были баптизированы (особенно постарались протестанты), а в 1950-х внезапно объявили себя одним из потерянных колен Израилевых и стали стремительно возвращаться в лоно иудаизма — и на Землю Обетованную. Их алия заняла 50 лет — только в 2005 году главный раввин Израиля признал бней-Менаше евреями (но все равно велел им всем непременно пройти гиюр). Первая партия бней-Менаше благополучно уехала в Израиль, но потом вмешалось индийское правительство, отправило ноту протеста, возражая против их обращения в иудаизм и вывоза из страны. Так что в Индии до сих пор есть группа бней-Менаше, ожидающая отъезда в Израиль.

3. У бней-Менаше были последователи — в 1980-х потерянным коленом объявили себя 350 человек, жители одной и той же деревни в южноиндийском штате Андхра-Прадеш. Эти люди назвали себя бней-Эфраим, имея в виду, что колено они Эфраимово. Они построили себе синагогу и постепенно встраиваются в русло раввинического иудаизма. Пока что официально евреями их не признали (вспомним, что бней-Менаше на это потребовалось 50 лет), и вполне возможно, что религиозную конверсию они используют как способ изменить свой социальный статус и политическое положение. Зато их дети рождены и воспитываются в традиции, с этим не поспоришь: может быть, в Израиль впустят следующее поколение бней-Эфраим, оставив нынешнее «бродить по пустыне».

4. Кочинские евреи, процветающая община, владеющая рапсовыми полями и перечными плантациями, построившая свою первую синагогу в X или XI веке, — после образования государства Израиль, в 1950-х годах, снялась с места целиком и целиком же и уехала. Остались только пустые улицы бывших еврейских кварталов, действующая синагога XVI века и кладбища. Община эта когда-то постепенно сложилась из нескольких групп евреев, которые сначала говорили на своих языках, но постепенно перешли на древнетамильский, а потом — на малаялам. Выделяли три группы евреев — сефарды, которые прибыли в эти места позже всех, мицвахи (черные евреи) и рабы, евреи низшего уровня, произошедшие от браков с местными. Кстати, в керальских общинах, где говорили на малаялам, традиционно большую роль играли женщины. Постепенно это привело к тому, что девочки из еврейских семей с конца XVIII века учились в школах при синагогах и оказались хранительницами не только домашних, но и религиозных традиций — они учили иврит, читали Тору и не хуже мальчиков владели необходимым материалом. Одна из представительниц кочинской общины много позже, уже в Израиле, напела фольклористам 150 песен на малаялам — хронику кочинских евреев, которые в песнях отражали всю жизнь общины вплоть до деталей процесса строительства синагог.

5. Бней-Исраэль, в отличие от кочинских евреев, свое еврейское самосознание потеряли, сохранив, однако, часть традиций. Они жили в деревнях в ста километрах к югу от Бомбея, занимались сельским хозяйством и отжимом масла, и называли их «тели», маслобойщики, добавляя — «шанвар-тели», то есть «субботние маслобойщики». По субботам они не работали. Известно письмо середины XVIII века, написанное датским миссионером: на побережье Аравийского моря, писал он, я встретил людей, которые не работают по субботам, начинают свои молитвы со слова «Шма» и имеют особые диетические привычки. Когда слухи об этом дошли до кочинских евреев, один из них, из семьи священнослужителей, отправился проверить, что да как. По легенде, он принес одной из хозяек разные сорта рыбы с базара, и та безошибочно отобрала рыбу, которую евреям есть дозволяется, отложив ту, которую есть запрещено. С того времени началось обучение шанвари-тели раввиническому иудаизму.

6. Больше всех для бней-Исраэль сделал (неожиданно) миссионер Джон Уилсон, представитель Шотландской церкви. Этот талантливый человек за несколько месяцев так преуспел в языке маратхи, что выпустил грамматику иврита на этом языке, а затем — и Ветхий Завет, и еврейские песнопения в переводе на маратхти. Он помогал открывать школы (даже Бомбейский университет — и тот возник на основе колледжа Уилсона). Бней-Исраэль, постепенно получая образование, стали перебираться из деревень в Бомбей, поступать учиться. Из них вышло множество преподавателей, счетоводов, врачей, творческих людей и почему-то биологов.

7. По сохранившейся у бней-Исраэль легенде, их предки потерпели кораблекрушение у берегов Индии, и выжить смогли лишь шесть или семь пар, которые стали родоначальниками племени. Место это называется Навгав, сейчас там находится самое древнее кладбище бней-Исраэль, хотя и почти уже заброшенное. До возвращения в русло иудаизма они жили обособленно, что в Индии не представляет никакого труда из-за кастовой системы. «Субботние маслобойщики» представляли собой отдельную касту, довольно низкую по статусу. Их жизнь и мировоззрение подверглись воздействию, с одной стороны, индуизма, а с другой — ислама. Так, их храмы назывались маждид, священнослужители — кази, молебны — намаз. Очень большим влиянием среди бней-Исраэль пользовался пророк Элияху (Илия). Известно, что иудаизм запрещает изображение почитаемых образов, но к бней-Исраэль это по понятным причинам не относилось, так что в каждом доме до недавних времен висела картинка, где Элияху изображался почтенным, но бодрым старцем с бородой. Еще бы — ведь по одному из вариантов легенды о спасении народа, во время того знаменательного кораблекрушения на самом деле погибли все, просто шесть (или семь) пар оживил Элияху. Ту же легенду, что интересно, рассказывают брахманы читпавна, только для них это якобы сделал один из индийских богов, аватар Вишну.

8. Кхандала, или камень Илии-пророка, — особое место почитания и паломничества для бней-Исраэль. Считается следом от колесницы Элияху и копыт его коней. Вознесение Элияху, по легенде, началось где-то в районе Хайфы, но в Индии его колесница ненадолго опустилась на землю, и потому от нее остался след. Как считается у бней-Исраэль, однажды в тех местах разразилась сильнейшая, безумная гроза, и в ливне кто-то из членов общины разглядел колесницу, которая неслась по небу. После грозы бней-Исраэль отправились осматривать поля; тогда-то они и наткнулись на следы колесницы и копыт. К этому месту бней-Исраэль подносили сладости, а потом съедали их сами — это пришло из индуизма, называется «прасат» и представляет собой подношение божественного дара, которое возвращается обратно тем, кто его подносит.

9. Самый знаменитый из волны багдадских евреев — Давид Сассун, основатель семьи «Ротшильдов востока» (один из его потомков потом действительно породнился с Ротшильдами). Он был арабоязычный сефард, а предки его — родом из Толедо. Сассун был очень успешным человеком; разбогател на торговле опиумом и тканями. На фабриках Сассуна и в его предприятиях по экспорту и импорту работало множество евреев — и багдадских, и бней-Исраэль. Кстати, знаменитый парикмахер Видал Сассун к семье Сассунов никакого отношения не имеет.

10. Когда багдадские евреи только прибыли в Индию, там уже были синагоги бней-Исраэль, и поначалу их отношения складывались неплохо. Однако постепенно багдадские евреи поняли, что им куда выгоднее считаться «белыми», а не «смуглыми», ассоциироваться с англичанами, а не с туземцами. Так что вновь прибывшие стали отмежевываться от бней-Исраэль, пользуясь разными предлогами. В первую очередь, разумеется, они подвергли сомнению статус бней-Исраэль как хранителей традиции, поскольку те слишком долго были оторваны от иудаизма. В качестве вопиющего примера багдадцы приводили привычку бней-Исраэль мыться, поливая себя водой, как все индусы, — тогда как багдадцы, как все евреи, принимают ритуальные ванны. В конце концов, наступил момент, когда багдадские евреи показательно перестали пользоваться общим кладбищем — отгородили себе стеной кусок, а затем и вовсе завели отдельное место упокоения. Несмотря на это размежевание, багдадские евреи давали бней-Исраэль работу на своих фабриках, и тем самым заметно поспособствовали их репатриации. Дело в том, что багдадцы покинули Индию в 1947 году, после ее освобождения от колониализма— их жизнь была связана с британцами и от независимой Индии они не ждали ничего хорошего. Но, уходя, они закрыли свои фабрики, — и бней-Исраэль остались без работы. Они были гораздо больше включены в индийские реалии и индийскую жизнь, однако их алия оказалась экономически неизбежна.

11. Первой «Мисс Индия» стала багдадская еврейка Эстер Абрахам, а через двадцать лет на том же конкурсе красоты победила ее дочь. Вообще за все время существования конкурса «Мисс Индия» его лауреатками четырежды становились еврейки: дважды, как мы видим, багдадские, и дважды — бней-Исраэль.

12. Европейские евреи, попадавшие в Индию в 1930-х, в большинстве своем там не задержались, но принесли стране массу любопытных историй и кое-какую пользу. Так, раджа княжества Аундх проповедовал гандийские принципы, хотел передать бразды правления народу, и конституцию ему составлял еврей Морис Фридман — этот, кстати, принял индуизм и остался в стране до самой смерти. Довольно знаменитый индийский поэт Ниссим Эзекиль не уехал в алию, как и многие творческие люди, черпавшие вдохновение в индийском колорите, а художница Сиона Бенджамин уехала, пишет вот такие картины и говорит, что излюбленный ее синий — это цвет моря, цвет воды и цвет непонимания: кому я принадлежу? Какому народу, какой стране? Где я?

Источник: http://jewishnews.com.ua

Гилель

Гилель
(ок. 70 до н.э. – 10 н.э.)

Биография

Язычник попросил мудреца Гилеля объяснить ему иудаизм как можно проще. Если бы Гилелю это удалось, безбожник обещал обратиться в иудаизм и стать твердым верующим. Гилель ответил: «Что ненавистно тебе, того не делай соседу твоему. В этом вся Тора. Остальное – комментарий. А теперь иди и учи его».
Марк повествует, что учитель Иешуа, известный своим последователям на протяжении многих столетий как Иисус, проповедовал около 29 г. н.э.: «Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Иной большей сих заповеди нет» (Мк. 12:31).
Кое-кто считает, что Гилель был учителем Иисуса.
В Гилеле Старшем, или Вавилонянине, многие раввины видят самого идеального еврея, сравнимого по характеру с Конфуцием или Линкольном. Подобно им он вырос в жуткой нищете. Говорил он пословицами. Доходчиво излагая великие истины, Гилель сжато выражал многовековую еврейскую ученость в афоризмах, легко усваивавшихся людьми. Многие из его коротких поговорок удивительно похожи на высказывания Иисуса.
О жизни Гилеля мало что известно. Он скорее знаком нам по своим словам и своему достоинству влиятельного учителя. Ему приписывают создание классического иудаизма, основанного не столько на храмовом ритуале, сколько на библейских догматах и нравственных заповедях. Его сосредоточенность на приобретении знаний, его поиск понимания сути иудейского закона и создание компактной, переносной религии (мысль можно захватить с собой куда угодно) позволили его народу сохранить единство в грядущей диаспоре и создать великую сокровищницу иудейского закона – Талмуд. Этическое восприятие им «tikkun olam» (совершенствования мира через нравственные ценности) заложило основу постбиблейского иудаизма и зарождения христианства.
Гилеля страстно стремился к знаниям. Он оставил свой дом в Вавилоне, отважившись учиться в Иудее. В одной популярной легенде рассказывается, что в одну снежную субботу у него не оказалось денег, чтобы заплатить за вход в иерусалимскую религиозную школу. Не желая пропустить хоть один день учебы, он забрался на крышу и слушал через световой люк. Учителя обратили внимание на то, что в классе было необычно темно. Посмотрев наверх, они заметили покрытую снегом фигуру, загораживавшую солнце. Нарушив запрет на работу в субботу, ученики полезли на крышу, чтобы спасти уже замерзавшего Гилеля. Затем учителя и ученики помыли, обсушили и одели его. Любой человек, так жаждущий знаний, посчитали они, заслуживает внимания даже за счет неповиновения закону. Так был заложен прецедент.
Побывав дома в Вавилоне, Гилель вернулся в Иерусалим и председателем Синедриона – высшего суда древней Иудеи, возглавлявшегося раввинами. Он обнаружил, что члены Синедриона того времени не знали должным образом иудейского закона. Устное предание теряло свое значение в результате римской оккупации и порочной тирании царя Ирода.
Гилель назначил своим заместителем по Синедриону серьезного, твердого, высокомерного и педантичного Шмая. На протяжении столетий их последователей будут называть «Школой Гилеля» и «Школой Шмая». Один – оптимист, другой – пессимист; один был доволен самим бытием, другой уверен в том, что небытие окажется значительно лучше. Гилель никогда не сердился, Шмай постоянно казался взбешенным. Гилель шел на компромисс в любом вопросе, Шмай никогда не отказывался от раз занятой позиции. Хотя и рассказывали, что Бог – когда Его об этом спросили – предпочел точку зрения Гилеля на жизнь, мнения обоих послужили основой талмудистской мысли и полемики, сформировав тем самым мышление еврейского народа.
И Гилель, и Шмай были фарисеями, предвестниками современного еврейства. Многие христиане считали фарисеев времен Иисуса косными и искалеченными слепым повиновением закону. И все же Иисус исповедовал фарисейский иудаизм и ясно дал понять, что пришел не для того, чтобы упразднить закон. Его внушение, что многие дотошно следуют иудейскому закону, соответствует учениям Гилель и Шмая.

Источник: http://biopeoples.ru/evrei/623-gillel.html

Царь Давид

Царь Давид

ДАВИ́Д (דָּוִד), второй царь Израиля, младший сын землевладельца Ишая (Иессея) из Бет-Лехема. Царствовал 40 лет (по-видимому, в 1004–965 гг. до н. э.): семь лет и шесть месяцев был царем Иудеи (со столицей в Хевроне), затем 33 года — царем Объединенного царства Израиля и Иудеи (со столицей в Иерусалиме). В историческом сознании еврейского народа Давид — идеальный властитель, из рода которого выйдет Мессия.

В книге Самуила содержатся различные (в определенной мере противоречащие друг другу) версии о том, как Давид стал царем Израиля. Согласно господствующей библейской традиции, сформировавшейся в кругах приверженцев дома Давида, история прихода Давида к власти такова. Во время царствования Саула пророк Самуил тайно помазал юношу Давида на царство. Давид был принят на царскую службу — согласно одной версии (I Сам. 16:14–23) благодаря искусной игре на арфе, согласно другой (I Сам. 17; 18:2) — после того, как одержал победу в единоборстве с филистимским (см. Филистимляне) богатырем Голиафом, предопределив тем самым исход сражения в пользу евреев. Подвиги и победы в войнах с филистимлянами принесли Давиду должность военачальника и честь стать зятем царя — мужем дочери Саула Михаль. Однако всенародная популярность Давида вызвала у Саула зависть и подозрение, что Давид стремится к захвату престола. Саул замыслил убить Давида; заступничество старшего сына Саула, Ионатана, преданного друга Давида, не дало результатов. Вынужденный бежать и скрываться от преследований, Давид скитался в пограничных районах Иудеи, где к нему стали стекаться «все притесненные… и огорченные душою» (I Сам. 22:2). Попытка Саула захватить Давида и его отряд заставила Давида искать убежище у соседей — врагов Израиля: с отрядом в 600 воинов он поступил на службу к Ахишу, царю филистимского города Гата. Ахиш пожаловал Давиду город Циклаг, рассчитывая, что Давид будет совершать оттуда набеги на израильские селения; Давид, однако, нападал лишь на враждебных израильтянам кочевников, а из захваченной добычи посылал дары старейшинам Иудеи, стремясь заручиться их поддержкой в борьбе против Саула.

После гибели Саула и трех его сыновей на горе Гилбоа в бою с филистимлянами Давид со своими приверженцами направился в Хеврон, где был провозглашен царем Иудеи. Сделав Хеврон своей столицей, Давид попытался привлечь на свою сторону остальные израильские колена (см. Колена Израилевы), но потерпел неудачу, так как Авнер спешно провозгласил царем наследника Саула — его сына Иш-Бошета. Давид начал борьбу с династией Саула, по-видимому, не без помощи филистимлян. После смерти Авнера и Иш-Бошета старейшины Израиля прибыли в Хеврон и предложили Давиду царствовать над всем Израилем, так как Давид, уже успевший проявить себя как талантливый военачальник, оказался единственным вождем, способным объединить народ перед лицом филистимской угрозы.

Приняв власть над Израилем, Давид проявил блестящую политическую интуицию, поняв, что столица царя всего Израиля не может оставаться в Хевроне, одном из городов колена Иехуды. Поэтому немедленно после своего воцарения Давид завоевал земли иевуситов (небольшой автохтонной народности Ханаана), отделявшие надел колена Иехуды от наделов остальных колен, и сделал город Иевус (впоследствии Иерусалим) столицей Объединенного царства, назвав ее ир Давид (`город Давида`). Объединение всех колен Израиля в единое царство и ликвидация иевуситского анклава в центре страны подрывали филистимскую гегемонию над территорией Ханаана. Войска филистимлян двинулись вглубь страны и захватили Бет-Лехем, однако Давид нанес им два тяжелых поражения в долине Рефаим и оттеснил их к Гезеру; третье сражение произошло уже на территории филистимлян и принесло израильтянам окончательную победу.

После разгрома филистимлян Давид получил возможность вести военные действия против соседей на востоке, за рекой Иордан. Война против моавитян (см. Моав) завершилась их разгромом (II Сам. 8:2). Вслед за этим Давид вступил в борьбу с арамеями за контроль над Заиорданьем и «царской дорогой», связывавшей Сирию и Египет. Против Давида выступили аммонитяне (см. Аммон), поддерживаемые арамеями. В двух сражениях Давид и его военачальник Иоав разгромили аммонитян и их союзников; царь Аммона стал вассалом Давида. Победы Давида в Заиорданье остановили военную экспансию арамеев в южной Сирии; власть Давида распространялась теперь далеко за границы территории колен Израиля, — возможно, вплоть до реки Евфрат; Арам-Даммесек был включен в состав царства Давида, а другие арамейские государства оказались в вассальной зависимости от Израиля. Стремясь обезопасить южную границу царства, Давид начал войну с Эдомом, в результате которой царство Эдома перестало существовать, и там были размещены гарнизоны Давида. Созданию обширного царства, границы которого, согласно библейским источникам (ср. I Ц. 5:1, 4; II Хр. 9:26), достигали Евфрата, способствовал упадок, переживаемый в этот период Египтом, Ассирией и Вавилонией, а также дипломатические действия Давида (союз с новохеттским царством, враждовавшим с арамеями, и с царем финикийского Тира Хирамом, с которым у Израильского царства были общие экономические интересы).

Перед Давидом стояла задача сплочения неустойчивого союза колен Израиля в прочное единство и создание могущественного государства. Сделав своей столицей Иерусалим, находившийся вне традиционных пределов территории какого-либо из израильских колен, Давид управлял страной при помощи созданного им административного аппарата, непосредственно подчиненного царскому двору и не связанного с какими-либо институциями отдельных колен. Давид создал регулярное войско (основу которого заложил еще Саул), состоявшее из регулярных подразделений наемников (главным образом филистимлян — Крети, Плети, Гиттим), своего рода царскую гвардию, и народное ополчение, планомерная мобилизация которого производилась в случае войны. Некоторые ученые полагают, что осуществленное при Соломоне разделение страны на 12 округов, не совпадавших с уделами колен (I Ц. 4:7), восходит к времени Давида. Содержание двора, армии и администрации обеспечивалось данью с царских владений и налогами. В ходе реформ Давид перенял некоторые элементы административного устройства древних ханаанских городов-государств: так, например, среди чиновников Давида упоминаются софер (`писец`; II Сам. 8:17) и мазкир (`дееписатель`, то есть хронист; II Сам. 8:16), по-видимому, выполнявший обязанности царского глашатая и отвечавший за сбор податей и проведение «царских работ» (повинность, до этого не известная в Израиле). Давид провел перепись населения — нововведение, которое в Библии (II Сам. 24:1–17; I Хр. 21:1–17) вменяется ему в тяжкий грех. Давид перенес в Иерусалим Ковчег Завета и построил жертвенник, превратив тем самым новую столицу из чисто политического также в религиозный центр страны. По более поздней традиции, сохранившейся в книге Хроник (см. Хроник книга), Давид осуществил приготовления к постройке Храма и установил порядок храмовой службы, привлек сословие левитов (см. Леви) к государственной службе, тем самым поставив его в зависимость от царского двора (I Хр. 22:2–5, 14–16; 23–26; 28:11–19).

Административные реформы Давида, проведенные в короткий срок, вызвали противодействие со стороны приверженцев патриархального строя, в частности старейшин израильских колен, традиционная власть и авторитет которых этими реформами подрывались. В некоторых коленах (особенно Биньямина и Эфраима) возникло острое недовольство, вылившееся в два восстания: мятеж сына Давида Авшалома и восстание под руководством Шевы, сына Бихри, из колена Биньямина, под лозунгом: «Нет нам части в Давиде и доли в сыне Иессеевом: все по шатрам своим, израильтяне» (II Сам. 20:1). Ценой огромных усилий Давиду удалось подавить восстание и избежать распада царства (II Сам. 16–20).

Главной проблемой последних лет правления Давида было назначение престолонаследника. Библия повествует о придворных интригах в борьбе наследников за власть. Адония, сын Давида от Хаггит, бывший после смерти Авшалома и Амнона старшим из царских сыновей, претендовал на царскую власть; однако Давид передал престол Соломону, своему сыну от Бат-Шевы.

Согласно Библии (I Ц. 2:10), Давид погребен в «городе Давида». Народные предания в течение столетий указывали на различные места как на гробницу Давида. Ныне местом погребения Давида в народе принято считать гору Сион; в праздник Шаву‘от (согласно традиции, дату смерти Давида) сюда совершают паломничество религиозные евреи — выходцы из восточных общин.

При дворе Давида зародилась идея (окончательно сформировавшаяся при его ближайших преемниках) «нерушимого завета Сиона»: Бог заключил с Давидом договор, согласно которому династия Давида будет править народом Израиля вечно, а столица Давида — Иерусалим — будет во веки веков святым городом, единственной обителью самого Бога (см. Пс. 89:4–5, 29–30, 34–38; 132:13–14, 17). Завет Сиона — клятва, данная Богом Давиду, и неразрывная связь между домом Давида и Иерусалимом — стал основой мессианизма: праведный царь-избавитель воцарится в Иерусалиме и будет принадлежать к дому Давида (см. Ис. 11–12). Даже Иеремия, безжалостно обличавший последних царей династии Давида и предвещавший разгром царства и разрушение Храма, не представлял себе восстановления царства и Храма без восстановления дома Давида (Иер. 33:15–18).

Давид — одна из величайших личностей еврейской истории. Он завершил начатое Саулом дело объединения разрозненных израильских племен, связанных лишь общими преданиями, в единый народ и превратил царство Израиля из неустойчивого союза колен в могущественное государство. Библия повествует о нем более подробно, чем о какой-либо другой исторический личности, за исключением Моисея. В этом повествовании вырисовывается сложная и могучая личность, наделенная противоречивыми чертами: скромный, но убежденный в своем великом призвании, нежный и жестокий, пастух и воин, поэт-псалмопевец и дипломат, арфист и полководец, подверженный страстям и вожделениям грешник и глубоко религиозный праведник, преданный Богу и искренне раскаивающийся в своих грехах. Красавец и силач, Давид в ранней юности убивает львов и медведей, уносивших овец из его стада (I Сам. 17:34–36), и поражает камнем из пращи прекрасно вооруженного Голиафа (там же, 17:49). Дважды Давиду представлялась возможность убить искавшего его смерти Саула (I Сам. 24:7–8; 26:8–11), и дважды он не воспользовался ею, несмотря на то, что Саул бросил в него копье, пытаясь пригвоздить к стене (I Сам. 18:11). Трогательна печаль Давида о павшем в бою Сауле (II Сам. 1) и о своем сыне Авшаломе, восставшем против отца (II Сам. 19:1). Притча придворного пророка Натана о единственной овечке бедняка, зарезанной богачом для угощения гостя (II Сам. 12), и гневный укор царю, который послал на смерть мужа своей возлюбленной Бат-Шевы, приводят Давида к раскаянию, и он смиренно, как заслуженное возмездие, принимает смерть рожденного Бат-Шевой младенца. Давид не раз проявляет и жестокость, особенно в конце жизни, после постигших его царство бедствий; он выдает на казнь семерых сыновей Саула жаждавшим мести гив‘онитянам (II Сам. 21:2–9), в своем завещании Соломону подробно разрабатывает план мщения тем, кто в прошлом причинил ему зло (I Ц. 2).

Уже в самых ранних источниках Давид именуется «сладким певцом Израиля» (II Сам. 23:1). Его поэтическое дарование находит яркое выражение в плаче по Саулу и Ионатану (II Сам. 1:17–27), представляющем собой один из лучших образцов древней поэзии на иврите. Библия приписывает ему авторство некоторых псалмов, а более поздняя традиция считает его автором всей книги Псалмов, проникнутой столь характерным для Давида глубоким чувством упования на Бога в самые тяжелые моменты человеческой жизни.

Давид принадлежал к колену Иехуды; среди его предков по женской линии была, согласно библейской традиции, моавитянка Руфь (Руфь 4:18–22). После раскола Объединенного царства династия, основанная Давидом, оставалась на престоле Иудеи более 400 лет, вплоть до разрушения Первого храма (586 до н. э.), в то время как в северном Израильском царстве династии сменялись одна за другой, и через 200 лет после раскола изгнанные десять колен растворились среди других народов. Вера в восстановление династии Давида послужила одним из факторов сохранения еврейского народа в изгнании. Образ Давида стал в веках идеалом праведного царя, олицетворением прошлого величия народа и символом упования на его возрождение в будущем.

Давид — Божий помазанник, и библейские пророки провозгласили завет Бога с домом Давидовым вечным и нерушимым, как «смена дня и ночи» (Иер. 33:20–22). Вся еврейская эсхатология с библейских времен по сей день неразрывно связана с пришествием Мессии (помазанника), который будет принадлежать к роду Давида. В Талмуде есть высказывание о том, что Давид продолжает жить («Давид, царь Израиля, жив и существует» — РхШ. 25а), на основании которого более позднее народное предание повествует, что Давид скрывается в пещере, погруженный в непробудный сон до тех пор, пока он не будет призван явиться как Мессия и принести избавление еврейскому народу и всему человечеству.

В талмудической и раввинистической литературе, особенно в Аггаде, с личностью Давида связано множество легенд. Давид изображается богобоязненным праведником, строго соблюдающим религиозные предписания, мудрым судьей и законоучителем, погруженным в изучение Торы и предающимся молитвам. Отрицательные поступки Давида по большей части трактуются как испытания или действия, совершенные по Божественному предопределению для извлечения из них морально-гомилетических поучений. В каббале Давид олицетворяет сферу малхут (сферу царства), одну из десяти сфирот — модусов имманентной сущности Бога, нисходящих в мир путем эманации.

В христианской традиции родословная Иисуса как Мессии восходит в различных вариантах к Давиду (Матф. 1:1–17; Лука 3:23–31). По евангельским преданиям Иисус, как и Давид, родился в Бет-Лехеме.

В мусульманской традиции образ Давида мало чем отличается от образа, созданного в поздней аггадической еврейской литературе.

На протяжении многих веков личность Давида и его подвиги служили неиссякаемым источником вдохновения для художественного творчества. Давиду посвящены монументальная скульптура Микеланджело (1503, Академия, Флоренция) и полотна Рембрандта. В современном еврейском искусстве отличается самобытностью образ Давида в иллюстрациях к Библии М. Шагала. В музыке, наряду с кантатой Моцарта «Кающийся Давид», особого внимания заслуживает опера Д. Мийо «Давид» (1953, либретто А. Люнеля), впервые поставленная в Иерусалиме в 1954 г. в присутствии композитора. Ряд музыкальных произведений посвящен Давиду израильскими композиторами — М. Авидомом (Симфония №2 «Давид», 1948), П. Бен-Хаимом («Сладкий певец Израиля», 1957) и другими. Большой популярностью пользуется народная песня «Давид мелех Исраэль хай ве-каям» («Давид, царь Израиля, жив и существует»). В новой литературе на иврите Давид — герой многих произведений: от поэм И. Л. Гордона «Ахават Давид у-Михаль» («Любовь Давида и Михаль») и «Давид у-Варзиллай» («Давид и Барзиллай») — до романа М. Шамира «Кивсат ха-раш» («Овечка бедняка»). Символом величия человеческой личности и образцом национального вождя Давид выступает в поэзии У. Ц. Гринберга.

История переводов Танаха

Дов Конторер

Перевод Священного Писания представляет собой почти неразрешимую филологическую задачу, и связанные с этим трудности осознавались еврейскими мудрецами настолько, что в древности они категорически возражали против любых попыток изложения ТАНАХа на чужом языке. Мы не удивились бы этому, если бы иудаизм мыслил себя «тайной религией», наподобие эзотерических культов античности и современности, но в действительности наши предки были весьма далеки от подобного восприятия своей традиции и своего учения.

Характер аргументов, которые приводятся в Талмуде в связи с нежелательностью переводов Писания, указывает на то, что они обусловлены ревностью об Истине, которую ранит прокрустово ложе чужого языка, с его собственными, не созвучными оригиналу и не умеющими приспособиться к нему семантическими особенностями. Мы знаем сегодня: действительно – ранит. И отмечаем, вслед за Иммануэлем Левинасом, что иудаизм был «религией взрослых» уже в ту далекую пору.

Однако попытки перевода Писания были вызваны объективной необходимостью — еще до появления христианства, для которого еврейская Библия стала одним из источников вероучения. Первые опыты перевода традиция связывает с именем Эзры, книжника и священника, возглавившего евреев на определенном этапе возвращения из Вавилонского плена (464-424 гг. до н.э.). Его книга относится к числу наиболее поздних произведений, включенных в корпус ТАНАХа, и в ней, начиная с 7 главы, рассказывается о деятельности самого Эзры; далее связанная с ним линия повествования продолжается в книге Нехемьи.

Именно там (Нехемья, 7-8) сообщается об одном из главных деяний Эзры. По завершении строительства иерусалимской стены он собрал у Водных ворот всю общину вернувшихся из Вавилона, числом в сорок две тысячи триста шестьдесят человек, и в день Рош ха-Шана 445 года до н.э. устроил торжественное чтение Торы, призвав народ к покаянию. «И читали они книгу Торы Божьей внятно и с толкованием прочитанного» (Нехемья 8:8). В Вавилонском Талмуде при обсуждении этого стиха говорится от имени Рава: «Внятно – это перевод» (трактат «Мегила», 3а и в некоторых других местах).

Новизна и чуждость подобного деяния изначальной еврейской традиции отражается в том, что для самого понятия «перевод» используется слово «таргум», позаимствованное через арамейский язык из аккадского (targumannu). В ранних библейских текстах как название переводчика используется отглагольное существительное «мелиц» с определенным артиклем, но в слово «таргум» вкладывался, по всей вероятности, дополнительный смысл: «метургеман» – не столько переводчик, сколько истолкователь и разъяснитель. И если мы обратимся к первым еврейским «таргумам», то увидим, что даже наиболее точные из них (такие, как широко распространенный поныне «Онкелос») не ставят своей задачей дословное воспроизведение библейского текста на ином языке, предпочитая интерпретирующее изложение.

Впрочем, письменные переводы ТАНАХа появились значительно позже; на раннем этапе «метургеман» растолковывал текст параллельно с его чтением на иврите. Как ни странно, одной из первых письменного перевода удостоилась библейская книга Иова, наиболее сложная в языковом отношении. Этот памятник литературы постигла печальная участь: Раббан Гамлиэль Старший распорядился замуровать его в строяющуюся стену (Вавилонский Талмуд, трактат «Шаббат», 115а, и там же в Тосефте, 13, 2-3). При столь ревнивом отношении к библейскому тексту не приходится удивляться недоумению Гилберта К. Честертона, который не мог понять, как удавалось евреям на протяжении столетий скрывать от внешнего мира шедевры своей литературы. Честертону казалось, что это было не проще, чем скрыть пирамиду Хеопса.

Однако на географической и духовной периферии еврейского мира отношение к идее письменного перевода ТАНАХа было более терпимым, и неслучайно такой перевод в наиболее полном виде появился сначала в Египте, где еврейская община испытывала сильнейшее влияние греческой культуры. Речь идет, разумеется, о знаменитой Септуагинте или о Переводе семидесяти толковников. Согласно «Посланию Аристея», он был выполнен еврейскими учеными, которых Птолемей II Филадельф (285-247 гг. до н.э.) пригласил в Александрию из Иерусалима. В упомянутом «Послании», представляющем собой анонимное сочинение еврейского автора, написанное от имени греческого придворного, и в некоторых других источниках говорится в данной связи только о переводе Торы (Пятикнижия), но в христианской традиции, начиная с Эпифания, сложилось мнение о том, что Септуагинта включала в себя греческий перевод всего библейского корпуса, выполненный большей частью значительно позже.

«Послание Аристея» и свидетельство Эпифания изобилуют мифологическими подробностями, но в целом считается более или менее достоверным, что Тора была впервые переведена на греческий в III веке до н.э. Неясно, был ли этот перевод в действительности исполнен столь многочисленной группой мудрецов. В большинстве источников говорится о семидесяти или семидесяти двух старцах (по шесть – от каждого колена), отправленных Птолемеем на остров Фарос, где они за 72 дня выполнили порученную им работу. Но, например, в примыкающем к Талмуду агадическом сборнике «Авот де-рабби Натан» сообщается, что переводчиков было всего пятеро. Что касается текста Септуагинты, то он дошел до нас в многочисленных и сильно расходящихся версиях.

Иероним, один из виднейших учителей Западной церкви и автор полного перевода Библии на латинский язык, отмечает, что уже в его время (IV век н.э.) текст Септуагинты существовал в трех основных вариантах. У живших в Эрец-Исраэль христиан была принята версия Оригена (она содержится в знаменитой Гексапле, списке Библии на пяти языках, составленном этим отцом церкви), в Сирии использовалась версия Лукиана, в Египте – версия Гесихия. Существуют, однако, дополнительные списки Септуагинты, не следующие ни одной из этих версий. Ученые делятся на две группы в своем отношении к вопросу о том, отражают ли все эти версии единый первоначальный текст (Urtext) или же они возникли независимым друг от друга образом (теории П.А. Де-Лагарда и П. Кале)

На сегодняшний день под Септуагинтой подразумевается целый комплекс ранних переводов Писания на греческий язык, который лишь отчасти восходит своими корнями к III веку до н.э.; при этом в него, наряду со всеми книгами еврейского канона, входят апокрифические сочинения, не включенные мудрецами в корпус ТАНАХа: книги Премудрости Соломоновой, Бен-Сиры, Юдифи, Тувьи, Баруха, Маккавейские и некоторые другие. Все эти книги рассматриваются христианской традицией как часть «Ветхого Завета», но протестанты следуют в данном вопросе еврейскому канону, отказывая апокрифам в религиозном признании. Еврейский характер упомянутых сочинений и некоторых других апокрифов очевиден, но, не будучи включены мудрецами в корпус ТАНАХа, они сохранились, главным образом, на греческом языке, а некоторые их фрагменты – только в эфиопском, коптском и даже славянском переводах.

Порядок расположения канонических книг отличается в Септуагинте от того, что принят в еврейской Библии. Отличаются зачастую и их названия. Важнее всего, однако, тот факт, что Септуагинта переводилась с несколько иного варианта еврейского текста нежели тот, что известен теперь под названием «масоретского».

Речь в данном случае не идет о заведомых христологических искажениях, призванных подтвердить увязку Нового Завета с еврейской Библией. Расхождения Септуагинты с масоретским текстом очень часто обусловлены принципиально иными причинами, о которых учеными высказывались самые разные мнения. Наиболее принятой считается гипотеза, согласно которой до окончательной канонизации ТАНАХа в александрийской общине использовалась собственная версия многих библейских книг – отличная от той, что, будучи принята у евреев Эрец-Исраэль, стала впоследствии основой масоретского текста.

* * *

Применительно к тексту Пятикнижия существует еще одна древняя традиция — самаритянская, то есть принятая у немногочисленной общины шомроним, проживающей в районе Шхема. Речь здесь идет не о переводе, а об отличной от принятой в иудаизме версии ивритского текста. Самаритянское Пятикнижие сохранилось в палеоеврейском письме, и этим, в частности, было вызвано большое доверие к нему со стороны исследователей, когда оно впервые попало в Европу в 1616 году. Несколько лет спустя самаритянское Пятикнижие было напечатано в Парижской многоязычной Библии (Полиглоте).

Поначалу в этом тексте были склонны видеть «оригинал Торы», но уже к началу XIX века ученые признали, что масоретский текст Пятикнижия сохранился значительно лучше. С наибольшей убедительностью это доказал известный гебраист Генрих Ф.В. Гезениус в своей книге «О происхождении самаритянского Пятикнижия» (1815). Не вдаваясь в лишние здесь подробности, можно сказать, что в целом качество масоретской версии, принятой в иудаизме, поныне признается исследователями самым высоким.

Говоря о Септуагинте, корпус которой формировался на протяжении пяти столетий, вплоть до III века н.э., мы заскочили вперед, оторвавшись от не менее важной традиции переводов Писания на арамейский язык. Эта традиция не оказала столь значительного влияния на становление европейской культуры, но она в большей степени связана с доминантным направлением развития иудаизма. Выше был упомянут перевод «Онкелос», который поныне публикуется рядом с ивритским текстом и комментарием Раши в стандартных изданиях Торы. У вавилонских евреев этот перевод долгое время был принят в качестве канонического, и в Талмуде он часто называется «нашим переводом» («таргум дидан»). Мудрецы высоко ценили его, считая наиболее точным; по всей вероятности, этот перевод был составлен в Эрец-Исраэль во II веке н.э. При этом «Онкелос» иногда именуется «вавилонским переводом», поскольку его изначальный язык (западный арамейский) подвергся со временем редактуре, сблизившей его с принятым в Вавилоне диалектом.

Кто является автором этого перевода? В уже упомянутом нами фрагменте Вавилонского Талмуда (трактат «Мегила», 3а) говорится, что прозелит по имени Онкелос перевел Тору под надзором рабби Элиэзера и рабби Йегошуа. Таково единственное в Талмуде упоминание об Онкелосе. У нас не было бы причин сомневаться в этой традиции, если бы не тот факт, что в параллельном месте Иерусалимского Талмуда («Мегила», 1:11) в таком же контексте упоминается прозелит по имени Акила. При этом последний известен как переводчик Торы на греческий язык. В результате мы получаем полный набор гипотез, сводящих и разводящих персоналии Онкелоса-Акилы, что не мешает нам высоко ценить перевод, известный под названием «Онкелос».

Кроме него, существует серия ранних арамейских переводов ТАНАХа – так называемые Иерусалимские таргумы. Вытесненные «Онкелосом», они были в гораздо меньшей степени известны евреям талмудической эпохи и раннего Средневековья. Первый Иерусалимский таргум с XIV века ошибочно приписывался рабби Йонатану Бен-Узиэлю, талмудическому мудрецу, жившему в начале I века н.э., и теперь ученые называют его «псевдо-Йонатан». Второй Иерусалимский таргум сохранился в отдельных фрагментах («Отрывочный таргум»). Оба публиковались в комментированных еврейских изданиях Библии «Микраот Гедолот» начиная с венецианского издания 1517-1518 гг.

К этой группе примыкает еще один арамейский перевод, обнаруженный исследователями в библиотеке Ватикана совсем недавно, в 1956 году. На протяжении многих веков его текст хранился в католическом учреждении для обращенных в христианство евреев Casa dei Neofiti, и отсюда его название – Неофитский таргум. Это не означает, однако, что данный текст имеет христианское происхождение: как и прочие Иерусалимские таргумы, он возник в еврейской среде, по всей вероятности – в I веке н.э.

Но существуют и христианские переводы Библии на восточно-арамейский (сирийский) язык; один из них сохранился целиком и хорошо известен исследователям под названием Пешитта. Этот перевод появился, скорее всего, в III веке н.э. и на протяжении последующих столетий он использовался как канонический текст в нескольких ближневосточных церквях (якобитской, несторианской, маронитской). Примечательно, что и христианская Пешитта несет на себе явственные следы еврейской традиции переводов Библии.

Завершая арамейскую тему следует упомянуть еще один перевод на этот язык, принадлежащий упомянутой выше самаритянской общине и датируемый II-III вв. н.э. Подобно самаритянскому Пятикнижию на иврите, он был впервые напечатан в Парижской Полиглоте, издававшейся с 1629 по 1646 год. Этот перевод стремится к дословному воспроизведению библейского текста, избегая вольностей интерепретации даже в поэтических фрагментах.

* * *

Начиная с II века н.э. появляются отрывочные переводы библейских книг на латинский язык. В своей совокупности эти фрагменты составляют так называемый корпус Vetus Latina, хотя они и не восходят к одному источнику. Считается вероятным, что часть фрагментов, входящих в Vetus Latina, была переведена непосредственно с иврита в еврейской среде, но большую часть этого корпуса составляют христианские переводы, выполненные, как правило, с греческого текста Септуагинты. В таком виде латинская Библия явно не удовлетворяла потребности Западной церкви, и в IV веке Иероним, секретарь папы Дамасия I, взялся за унификацию канонического текста.

Сначала Иероним полагал, что сможет ограничиться редактированием Vetus Latina, но по прибытии в Эрец-Исраэль в 385 году взялся за полный перевод всего библейского текста с иврита, который он изучил к тому времени очень неплохо. Иероним знал, в какой мере расходится Септуагинта с еврейским оригиналом Писания, и видел свою задачу именно в том, чтобы донести до читателя смысл первоисточника (Hebraica veritas). С этой целью он обращался к еврейским учителям, которых часто упоминает в своих посланиях. Иногда в переводе Иеронима внятно чувствуются следы еврейской интерпретаторской традиции, но и христологические искажения у него тоже имеются.

Так, в книге пророка Йешаягу (Исайи) он переводит «алма» (молодая женщина) как virgo, то есть «дева»; слово «йеша» (спасение) часто передается у него надуманной транслиттерацией Iesu – как указание на Иисуса. И все-таки Иероним был значительно сдержаннее в христологической обработке библейского текста, чем его предшественники, которые лихо переводили название города Бацра как carne domini (плоть господня), предлагая читать ивритское имя собственное как «басар» (мясо, плоть).

В целом же можно сказать, что перевод Иеронима был исполнен на очень высоком уровне и с изрядной по тем временам верностью оригиналу. Он быстро вытеснил остававшиеся в обиходе тексты Vetus Latina и стал на века основным каноническим текстом Западной церкви. В Средневековье за переводом Иеронима закрепилось название Vulgata (распространенная), впервые предложенное английским монахом Роджером Бэконом. В 1546 году Ватикан объявил Вульгату «богодухновенной».

Именно с Вульгаты переводились в течение столетий библейские тексты на важнейшие европейские языки, и тем самым перевод Иеронима наложил неизгладимый отпечаток на процесс формирования национальных литератур, шедших на смену единой латинской культуре Средневековья. С текстом Вульгаты были знакомы некоторые еврейские авторы; иногда они — например, рабби Авраам Ибн-Эзра в своем комментарии к книге Бытия (Берешит, 37:38) — полемизируют с «переводчиком для заблудших», но при этом частный характер их замечаний указывает на то, что в целом они признавали высокую точность перевода, исполненного Иеронимом.

* * *

В ряду древних переводов Библии арамейские, греческие и латинские обладают особым значением. Существуют, однако, и другие переводы того же периода, изучение которых проливает свет на некоторые аспекты формирования библейского канона. К их числу относятся коптская, эфиопская и армянская версии Библии, а среди значительно более поздних – славянский перевод.

Коптским называется язык коренных жителей Египта, которые поныне составляют в этой стране отдельную этно-религиозную общину, пережившую арабское завоевание и последующее господство ислама. Египет стал христианской страной очень рано; во всяком случае, в период гонений Диоклетиана (285 год н.э.) он, безусловно, был таковой. По всей вероятности, к тому времени уже существовало большинство известных нам переводов Писания на коптский язык, сменивший иероглифическую письменность на греческий алфавит. Эти переводы отражают версию Септуагинты, отличную, как уже отмечалось, от принятого в иудаизме масоретского текста. Считается, однако, что коптские переводы свидетельствуют об определенном знакомстве их авторов с ивритским оригиналом. Возможно, что некоторые из этих переводов были выполнены напрямую с иврита, то есть с той версии библейского текста, которая, будучи в обиходе у Александрийской общины, использовалась толковниками Септуагинты.

К числу стран, принявших христианство в первые века новой эры, принадлежит Эфиопия. Перевод еврейской Библии и Нового завета на древнеэфиопский язык (он же – хабашский или геэз) осуществлялся на протяжении трех столетий – с начала IV века до 676 года, когда была переведена последней из библейского кодекса апокрифическая книга Бен-Сиры (сына Сирахова). Еврейская Библия переводилась с текста Септуагинты и некоторых других греческих переводов, включая, по всей вероятности, упоминавшийся выше перевод прозелита Акилы. В тексте Нового Завета ощущается влияние арамейского языка, и некоторые исследователи полагают в данной связи, что Евангелия переводились на геэз непосредственно с арамейского. Эта гипотеза остается спорной, как и вопрос об изначальном языке первых произведений новозаветной литературы. Никаких следов знакомства с ивритом эфиопская Библия не сохранила. Как мы знаем, даже в среде эфиопских евреев Тора передавалась и изучалась на языке геэз, в заимствованном у христиан варианте, что так или иначе характеризует религиозно-историческую генеалогию данной общины.

Интересно, однако, что именно на эфиопском языке сохранились в наиболее полном виде некоторые апокрифические произведения, появившиеся на стыке библейской и христианской эпох, в исполненный духовных исканий период еврейской истории. Это относится к книгам Юбилеев, Ханоха (Еноха), Вознесения Исайи. Можно сказать, что эфиопский канон является самым богатым по числу включенных в него апокрифов, хотя некоторым из них именно в этом каноне места не нашлось (книги Маккавеев; лишь одна из них была очень поздно переведена на геэз с Вульгаты).

Появление армянского алфавита традиционно датируется 406 годом н.э. Согласно той же традиции, Библия явилась первым письменным текстом на армянском языке. Сначала (415 год н.э.) фрагменты библейских книг переводились на армянский язык с сирийского (восточно-арамейского), но затем из Армении были отправлены в Эдесу и в Константинополь ученые, которым вменялось в обязанность подготовиться к переводу Библии с греческого. Константинопольский патриарх даровал им полный кодекс Септуагинты и Нового Завета, с которого к 434 году был выполнен перевод на армянский, тогда же объявленный каноническим. Лишь в XIX веке протестантские миссионеры впервые перевели ТАНАХ на армянский язык с ивритского оригинала.

К числу значительно более поздних, но рассматриваемых в том же контексте формирования канона относятся переводы библейских книг на арабский и старославянский языки. Первым достоверно известным и сохранившимся переводом ТАНАХа на арабский язык с иврита является впечатляющий труд рабби Саадьи Гаона (X век), известный под названием Тафсир. О его сохраняющемся значении говорит, например, тот факт, что в комментированном издании Торы, осуществленном недавно израильским институтом «Мосад ха-рав Кук», текст Тафсира приводится в обратном переводе на иврит. Интерпретирующее прочтение ТАНАХа Саадьей Гаоном до сих пор поучительно для изучающего Тору еврея.

Известный востоковед Игнатий Юлианович Крачковский, переводчик Корана на русский язык, с доверием относился к свидетельству мусульманского источника 987 года, согласно которому Библия была полностью переведена на арабский в начале IX века (ТАНАХ – с иврита, а Новый Завет – с греческого). Однако этот перевод, авторство которого приписывается Муслиму Ахмеду ибн-Саляму, не сохранился, и нам не дано знать, существовал ли он в действительности. Средневековый арабский историк Масуди утверждает, что в конце IX века несторианский священник Ханин ибн-Асхак полностью перевел Библию на арабский с греческого языка (по тексту Септуагинты), но и от этого перевода следов не осталось. Что же до Тафсира, то он оказал несомненное влияние на все последующие переводы ТАНАХа на арабский язык, кем бы они ни выполнялись – евреями ли, караимами или христианами.

История первых славянских переводов Библии связана с именами Кирилла и Мефодия, отправившихся в 863 году из Салоник в Моравию для распространения там христианской веры. Из книг еврейского канона ими были переведены Псалмы и те фрагменты Писания, которые используются в литургии Восточной церкви. От этих переводов почти ничего не осталось, за исключением рукописи XI века, которая хранится в монастыре Санта-Катерина на горе Синай: она представляет собой выполненный глаголицей перевод книги Псалмов (факсимильное издание манускрипта было выпущено в 1971 году Македонской Академией Наук).

Речь в данном случае идет о переводе с греческого текста Септуагинты, в котором, однако, чувствуется влияние Вульгаты и даже ивритского оригинала. Последнее объясняется тем, что Кирилл, совершивший поездку в Хазарский каганат, обладал определенными познаниями в иврите, из которого он позаимствовал несколько букв для изобретенной им славянской азбуки (ш, ц и в трансформированном виде – некоторые другие).

Псалмы долго оставались самой переводимой на славянские языки книгой еврейской Библии, но в X веке по распоряжению болгарского князя Семиона были выполнены дополнительные переводы Писания, как и прежде – с греческого текста Септуагинты. Наряду с каноническими книгами, переводились апокрифы, один из которых, «Апокалипсис Авраамов», сохранился только в славянском переводе. Его текст был впервые напечатан Н.С. Тихонравовым («Памятники отрешенной русской литературы», Москва, 1863).

Перевод библейских и новозаветных книг на старославянский язык был полностью завершен к концу XV века. Заключительная часть этой долгой работы производилась по инициативе Геннадия, архиепископа Новгородского. Его рвение объясняется тем, что члены распространившейся в Новгороде секты жидовствующих уже имели к тому времени полный текст Библии на старорусском языке (немногие сохранившиеся фрагменты этого перевода публикуются время от времени в научных изданиях). Ввиду наметившейся духовной угрозы со стороны жидовстующих православная церковь стремилась обзавестись собственным «нееретическим» переводом, и недостающие части Писания срочно переводились с латинского текста Вульгаты и с некоторых других европейских языков. Это определило эклектичный характер славянского кодекса, напечатанного в 1581 году (Острожская Библия).

* * *

Славянская линия приводит нас в современность, минуя увлекательную историю европейских переводов ТАНАХа. Не дерзая объять необъятное, мы оставим за строкой повествования английскую Библию короля Джеймса, немецкий перевод Мартина Лютера и восходящую к нему традицию протестантских изданий, а также еврейские переводы ТАНАХа на идиш, ладино, фарси и другие языки многоликой диаспоры. Останемся в славянской борозде, хотя и здесь нам придется обойти стороной многие важные вехи: пражскую «Библию руску» Франциска Скорины, Библию митрополита Макария и другие издания XVI века. Перекинемся сразу в петровские времена, когда неистовый устроитель российского быта повелевает привести церковнославянскую Библию в соответствие с Септуагинтой (1714). На подготовку этого издания уйдет почти сорок лет, и очищенный от влияния Вульгаты кодекс увидит свет под названием Елизаветинской Библии в 1751 году.

Унификация славянского канона завершена, но к тому времени у просвещенной российской публики появляется интерес к неотфильтрованному Септуагинтой еврейскому оригиналу. В начале XIX века Библию принимаются переводить по масоретской версии: с иврита – на современный русский язык. Эту задачу берет на себя Российское библейское общество, основанное в 1813 году. Изданный им перевод Псалмов выдерживает пятнадцать изданий, но затем политическая реакция в сочетании с церковной прерывает его работу. В 1826 году указом нового императора Николая I Российское библейское общество было закрыто. Незадолго до этого был сожжен весь тираж уже отпечатанного им Пятикнижия.

В этакой ажитации русские власти пребывали до 60-х годов XIX столетия. Лишь тогда начинается и очень быстро продвигается работа по переводу еврейской Библии с иврита, сопровождаемая публикациями в «Православном обозрении» и «Христианском чтении». Выполненный М. Голубевым и Д. Хвольсоном перевод ложится в основу Синодального издания Библии 1868-1872 гг. Не приходится спорить с тем, что в литературном отношении этот текст остается лучшим из полных переводов ТАНАХа на русский язык, однако для еврейского читателя он проблематичен по следующим причинам: передача имен в соответствии с искаженной, но ставшей традиционной для русского языка греческой транслиттерацией; сохранение некоторых христологических искажений; общая близость перевода к чуждому для иудея церковному строю речи.

Десять лет спустя, в 1882 году, тот же Хвольсон, но теперь уже в соавторстве с В. Левинсоном, переводит ТАНАХ на русский язык по заказу Британского библейского общества. Это издание, выполненное в рамках миссионерского протестантского проекта, приближено к еврейскому читателю, но в основном оно повторяет Синодальное издание.

На протяжении второй половины XIX века многие еврейские авторы самостоятельно переводили отдельные библейские книги на русский язык (Л. Мандельштам, А. Пумпянский, И. Герштейн, И.-Л. Гордон, Л. Леванда, И. Пирожников). Серия переводов была сделана Овсеем Штейнбергом, инспектором Виленского Еврейского учительского института – для внедрения в создававшиеся правительством казенные еврейские школы. Много позже, в застойные советские годы, выполненный им перевод Пятикнижия был почти единственной религиозной книгой, продававшейся (в репринтном издании) Московской хоральной синагогой. Подобно легендарному словарю Феликса Львовича Шапиро, это издание оставило след в жизни многих из тех, кто пытался тогда наполнить реальным смыслом свою принадлежность к еврейству.

Процесс внецерковного перевода библейских книг с языка оригинала продолжался в XX веке (А. Эфрос, Л. Ярошевский), но, наверное, самым значимым фактом в этом контексте явилось издание «Библиотеки всемирной литературы»: ее том «Поэзия и проза Древнего Востока», выпущенный в 1973 году, включал переводы глав о потопе из книги Бытия (Берешит), а также книг Йоны, Рут, Иова, Песни Песней и Экклесиаста (Кохелет), выполненные С. Аптом, И. Брагинским, С. Аверинцевым и И. Дьяконовым. Здесь же можно упомянуть более позднее (1991) издание книги Иова в научном переводе и с обширным комментарием М.И. Рижского, выпущенное Сибирским отделением Академии Наук.

Однако сегодня еврейскому читателю удобнее и естественнее пользоваться переводами ТАНАХа, изданными в последние годы в Израиле. Полностью такой перевод был выполнен группой специалистов во главе с Давидом Йосифоном и выпущен институтом «Мосад ха-рав Кук» во второй половине 70-х годов. В целом этот перевод очень неплох, но его страшно портит чудовищная транслиттерация ивритских имен и названий. По неведомым причинам авторы перевода решили, будто ивритский знак «ш’ва на» (беглый гласный) лучше всего передается на русском с помощью буквы ы, в результате чего в их тексте во множестве появились слова, которые и не прочитаешь иначе, как с анекдотическим среднеазиатским акцентом. Почти столь же проблематичной оказалась последовательная передача долгого гласного «цейре» с помощью дифтонга эй. И все-таки перевод Йосифона остается основным пособием, с помощью которого русский читатель, не знающий иврита в достаточной степени, может подступиться к тексту ТАНАХа.

В 80-е годы издательство «Шамир» выпустило собственный перевод Пятикнижия с выдержками из классических еврейских комментариев. Авторы этого перевода отказались от использования прописных букв, что избавило их от решения ряда концептуальных проблем, с которыми приходилось сталкиваться их предшественникам, но по-русски сплошной текст, напечатанный строчными буквами, воспринимается с трудом. Кроме того, перевод издательства «Шамир» во многих случаях предлагает возможную интерпретацию текста как его однозначное прочтение. Он даже в большей степени, чем Давид Йосифон, использует осовремененную лексику, столь настойчиво дистанцируясь от традиций библейского перевода на русский язык, что за это приходится платить неизбежную цену качеством слога.

Позже перевод издательства «Шамир» был использован в издании Пятикнижия с комментарием «Сончино», обладающим столь важной при изучении текста последовательностью в интерпретации. Данный труд был выпущен уже в 90-е годы издательством «Гешарим» под редакцией Михаила Гринберга. Отдельные библейские книги переводились и издавались тогда же обществом «Маханаим». На этом я могу закончить свой очерк, за которым последует давно обещанный список литературы.


* * *

В течение долгих лет книги по истории евреев, Израиля и сионизма выпускало издательство «Библиотека Алия». Многие из них попадали в Советский Союз еще до падения железного занавеса, но теперь, к сожалению, их почти не найти на прилавках израильских магазинов, торгующих литературой на русском языке. Самое разумное, что я мог бы Вам посоветовать, это взять один из последних томов, выпущенных «Библиотекой Алия» уже в 90-е годы, и просмотреть полный список изданий, вышедших в этой серии. Их было около двухсот: мемуары, сборники документов, исторические романы.

Выше я обещал привести здесь названия книг, прочитанных очень давно и оставивших по себе устойчивое воспоминание. Некоторые из них были выпущены «Библиотекой Алия», и я рад возможности сказать здесь доброе слово об этом издательстве, сыгравшем столь важную роль в воспитании целого поколения отрезанных от Израиля советских евреев.

Говард Фаст, «Мои прославленные братья» (исторический роман о восстании Маккавеев, написанный в 1948 году под впечатлением Войны за независимость). Макс Брод, «Реувени, князь иудейский» (исторический роман о мессианском движении позднего Средневековья). Гидеон Хаузнер, «Шесть миллионов обвиняют» (речь израильского генерального прокурора на процессе Адольфа Эйхмана). Авраам-Йегошуа Хешель, «Земля Господня» (очерк истории евреев Восточной Европы). Тувия Божиковский, «Среди падающих стен» (о восстании в Варшавском гето). Ицхак-Башевис Зингер, «Раб» (исторический роман, действие которого развивается в первые годы после Хмельничины). Моше Шамир, «Он шел по полям» (исторический роман времен Войны за независимость). Йосеф-Гедалия Клаузнер, «Когда нация борется за свою свободу» (сборник исторических очерков). Майкл Стейнберг, «Как сорванный лист» (исторический роман о талмудисте-отступнике Элише Бен-Абуе).

Я намеренно ограничиваю себя в этом списке, отмечая лишь то, что, во-первых, запомнилось, во-вторых – отвечает Вашему запросу. Нельзя, однако, не упомянуть сионистский эпос Леона Юриса «Эксодус», который офицеры КГБ сбрасывали с полок во время обысков, приговаривая: «Это ихняя «Как закалялась сталь».

В серии «Библиотека Алия» были изданы избранные произведения Теодора Герцля, Ахад ха-Ама, Зеева Жаботинского, Мартина Бубера, биографии Бен-Гуриона и Берла Каценельсона, автобиография Голды Меир. Уверен, что некоторые из этих книг могут быть прочитаны и без того, чтобы тратить слишком много энергии на переработку «хвощей и папортников в каменный уголь образования». Это, безусловно, относится ко всем произведениям Зеева Жаботинского, включая его исторический роман «Самсон Назорей».

В той же серии был выпущен двухтомный «Очерк истории еврейского народа», но из компактных изданий подобного рода мне больше запомнился дореволюционный двухтомник Семена Дубнова (может быть, оттого, что был прочитан еще на школьной скамье, спрятанный от учительницы под парту).

Из книг, издаваемых в последние годы, я могу порекомендовать Вам несколько публикаций вышеупомянутого издательства «Гешарим». Это, прежде всего, «Библиотека Флавиана», в рамках которой вышла «Иудейская война» Иосифа Флавия, впервые переведенная на русский с греческого оригинала, полемические труды Филона Александрийского и некоторые другие работы. Тем же издательством выпущены двухтомная «История антисемитизма» Льва Полякова, «Еврейские хроники XVII столетия» и «Повествования о пророках» Александра Рофэ.

Вспомним также «Краткую еврейскую энциклопедию», выпустившую недавно свой 10-й том и продолжающую выпуск приложений. В этом списке почти нет сочинений по иудаизму, поскольку Вы просили указать литературу исторического характера, но стоит хотя бы отметить, что еврейская религиозная классика выпускается на русском языке (иногда – в очень качественных переводах) издательствами «Маханаим», «Шамир», «Амана» и Институтом талмудических публикаций раввина Штейнзальца. Презентация выпущенного этим институтом четвертого тома переводов Талмуда («Антология Агады» под редакцией академика С. Аверинцева) состоялась на днях в Иерусалиме. На этом, наверное, можно закончить, пожелав успехов всем тем, кто стремится к осознанному восприятию своего еврейства.

Источник: http://www.jewishagency.org/ru/jewish-history/content/22937