Перейти к содержимому

 «Чтобы помнили»: книга, в которой исследуется роль Румынии в Холокосте

Подготовил Семен Чарный 

Максим Голденштейн рассказывает о своей бабушке, которая однажды поведала ему, как 4‑летним ребенком тайком выбралась из гетто, чтобы разыскать и вернуть свои любимые куклы, которые были брошены при выселении семьи из дома, пишет журналист Associated Press Стивен Макграт.

«Бабушка знала даже в том возрасте: раз у нее светлые волосы и голубые глаза, она может сойти за украинку, — говорит Голденштейн. — Итак, она надела платок и выскользнула из гетто…»

Это лишь одна из историй, которую Голденштейн, уроженец Сиэтла, рассказывает в своей книге под названием «Чтобы помнили»: собрании семейных воспоминаний и исторических исследований о Холокосте в Транснистрии — территории южной Украины, которая была оккупирована Румынией, близким союзником нацистской Германии, на протяжении большей части Второй мировой войны.

Максим Голденштейн со своей книгой «Чтобы помнили». Сиэттл. Январь 2022.Maksim Goldenshteyn via AP

На этой территории, где действовало около 150 лагерей и гетто, развернулась не очень известная, но не менее зловещая глава Холокоста: сотни тысяч евреев подверглись жестокому обращению, эксплуатации и были убиты. Множество людей умерли от голода, некоторые — от болезней или переохлаждения, а многие были казнены.

33‑летний Голденштейн, чья семья переехала в США из бывшего Советского Союза в 1992 году, говорит, что в детстве слышал воспоминания о прошлом своей семьи, но не связывал это с одной из самых мрачных глав истории человечества.

Родственники Максима Голденштейна Анна, Светлана, Игорь и Мотл Браверман. 1960‑е. Maksin Goldenshteyn via AP

«Они вроде бы не соответствовали тому образу Холокоста, который существовал в моем сознании», — замечает он. Но 10 лет назад его мать рассказала ему подробности семейной истории.

«Я был просто шокирован», — вспоминает он.

Взволнованный тем, что узнал, Голденштейн отправился в десятилетнее путешествие, исследуя материалы о той части Холокоста, которую, по его мнению, историки в значительной мере упускают из вида.

Его отправной точкой стало интервью с собственным дедом, Мотлом Браверманом. Умерший в 2015 году, подростком Браверман томился вместе со всей своей семьей в лагере смерти Печора.

«Мой дедушка говорил об этом с некоторой отстраненностью, как будто рассказывал о чужом опыте, — вспоминает Голденштейн. — Позже он заверил меня, что никогда не переставал помнить о лагере смерти».

Максим Голденштейн с дедушкой Мотлом Браверманом. Черновцы. 1990‑е. Maksim Goldenshteyn via AP

Весь тот жизненный комфорт, к которому его бабушка Анна привыкла в раннем детстве, «испарился в одночасье», когда ее семья была заключена в гетто в Транснистрии в 1941 году.

Роль Румынии в Холокосте гораздо менее известна — и внутри страны, и за рубежом — по сравнению с ролью нацистов. Но на территориях, контролируемых Румынией при военной диктатуре Иона Антонеску, было убито, по разным оценкам, от 280 000 до 380 000 евреев плюс примерно 12 000 цыган. В последовавшие за тем десятилетия коммунистического режима воспоминания о Холокосте почти стерлись.

«Не думаю, что многие люди это понимают, но Румыния была главным союзником Германии на востоке», — подчеркивает Голденштейн и добавляет, что период истории страны при диктаторе Николае Чаушеску стал «той травмирующей историей, которая более актуальна» для румын.

Исследование, проведенное в конце 2021 года Национальным институтом по изучению Холокоста в Румынии, показало, что 40% респондентов вообще не интересуются Холокостом. Почти две трети из тех 32%, кто согласился, что Холокост имел место в Румынии, ошибочно определили его как «депортацию евреев в лагеря, контролируемые нацистской Германией».

Стефан‑Кристиан Ионеску, историк и эксперт по Холокосту в Северо‑Западном университете, говорит, что большинство румын считают: Холокост — это «ответственность нацистской Германии».

«Думаю, у многих румын все еще есть проблемы с принятием того факта, что режим Антонеску и румынские власти <…> были вовлечены в Холокост — массовые убийства, депортации и лишение собственности евреев в Румынии и на оккупированных территориях, таких как Транснистрия», — заявляет он.

Репетиция музыкальной драмы «Огни гетто» в Румынском государственном еврейском театре. Бухарест. Январь 2019.AP Photo/Vadim Ghirda, File

Стремясь повысить осведомленность общества, румынские парламентарии осенью 2021 года приняли законопроект о включении образовательных программ о Холокосте в национальную школьную программу, и этот шаг многими был одобрен. Но в январе ультраправый «Альянс за единство Румынии», представленный в парламенте, назвал это «второстепенной темой» и «идеологическим экспериментом».

Сильвиу Векслер, член парламента, представляющий еврейскую общину, выступает на фоне почетного караула у мемориала Холокоста. Бухарест. 9 октября 2020.AP Photo/Vadim Ghirda, File

Посол Израиля в Румынии Давид Саранга решительно осудил комментарии этой партии, заявив, что подобные высказывания являются «прямым доказательством либо отсутствия ответственности, либо невежества».

При этом Голденштейн считает, что в последние годы румынские власти все‑таки добились прогресса в признании роли своей страны в событиях Холокоста. Он также был обеспокоен комментариями партии, но воодушевлен реакцией дипломатического сообщества.

Православный священник в Мемориале Холокоста. Бухарест. Январь 2020.AP Photo/ Andreea Alexandru, File

«Для любой страны с темным прошлым важно уметь противостоять ему, — говорит Голденштейн, отец двоих маленьких детей. — Потому что невозможно наметить путь вперед, не зная, где ты был. Знаний о том, что происходило во время Холокоста в Восточной Европе, пока недостаточно».

Национальный день памяти жертв Холокоста в Мемориале Холокоста. Бухарест. 10 октября 2012.AP Photo/Vadim Ghirda, File

В январе на мемориальной церемонии памяти жертв Холокоста в Хоральной синагоге в столице Румынии Бухаресте президент Клаус Йоханнис заявил, что пандемия коронавируса «усилила злобность антисемитских нападок», и предостерег от «теорий заговора и дезинформации».

«Давайте не будем закрывать глаза на реальные опасности, которые часто умело скрываются за заявлениями о свободе выражения мнений», — подчеркнул Йоханнис.

В лагере Печора, на воротах которого висела деревянная табличка с надписью «Лагерь смерти», голод был таким, что сообщалось о случаях каннибализма. Будучи подростком, Мотл Браверман прятался от охранников и совершал опасные путешествия при минусовой температуре, чтобы вернуться с небольшим количеством еды и сохранить жизнь членам своей семьи. Позже он и другим помогал бежать из лагеря в более безопасные гетто.

Мотл Браверман. 1950‑е. Maksim Goldenshteyn via AP

Голденштейн говорит, что больше всего его деда беспокоило то, что «история его так и не была рассказана» из‑за табу на обсуждение Холокоста в Румынии. Книга «Чтобы помнили» наконец рассказывает эту историю: это повествование о храбрости и доброте, а также о безразличии к человеческим страданиям.

«Я думаю, сила этой книги в том, что она сочетает в себе личную семейную историю с историческими исследованиями. Это делает ее интересной для широкой публики, а не только для узкого круга ученых, — замечает Ионеску. — Нам еще многое предстоит выяснить об участии Румынии в Холокосте, особенно на территории Транснистрии».

Родственники Максима Голденштейна Ева Поляк, ее дочь Светлана, Анна, Мотл Браверман и Лева на берегу реки Южный Буг. Печора. 1957.Maksim Goldenshteyn via AP

Голденштейн говорит, что в течение нескольких лет после смерти деда он избегал прослушивать аудиозаписи их бесед. Но в 2017 году, когда наконец нажал кнопку «воспроизведение», был поражен словами покойного деда: «Ты должен написать об этом, чтобы никто не забыл, — заявил его дедушка. — Чтобы это запомнили».

Источник: https://lechaim.ru/events/chtobi-pomnili-kniga-v-kotoroy-issleduetsya-roly-ruminii-v-holokoste/

 «Чтобы помнили»: книга, в которой исследуется роль Румынии в Холокосте

%d такие блоггеры, как: