Перейти к содержимому

Ханука (07.12.04)

Метки:

З.Дашевский- лекция

1. Объяснение, почему Талмуд, говоря о Хануке, подчеркивает только чудо с маслом. В чем главное чудо Хануки. За что воевали Маккавеи.

2. Сравнение двух праздников – Пурима и Хануки. Два уровня понимания событий. Общая каритна исторического уровня: победа Хасмонеев; потеря независимости и пр. За что боролись сыновья Мататьяhу и в чем причина поражения.

3. Объяснение в Талмуде сказанного в Торе о «пустой яме». Трактовка отношений между братьями, которые прослеживаются по всей Торе. Описание событий, связанных с сыновьями Яакова. Возможность применения проблемы отношений между братьями к Хануке.

4. Противопоставление праздников Хануки и Пурима. Уподобление греческого царства леопарду, символизирующему «дерзость». Объяснение качества Хасмонеев – «дерзость святости», которое позволило им пойти на эту безнадежную войну. Наличие этого качества у Прародительницы Леа. Противопоставление поведения евреев в событиях Пурима и Хануки. Дефект, внесенный в потомство Йосэфа боровшимся с Яаковом ангелом. Два греха, совершенные этими потомками в пустыне. Объяснение мудрецов, что Пурим – исправление греха золотого тельца, а Ханука – греха разведчиков. Принципиальная разница в задачах и результатах этих событий.

5. Обвинения Йосэфа к пришедшим в Египет братьям; его предвидение будущего «греха разведчиков», оклеветавших землю. Сходство Хануки и Суккота – борьба против потомков Йэфэта. Добавление к проблеме отношений между братьями. Объяснение почему только Ханука относится к устной Торе.

Главное чудо Хануки; за что воевали Маккавеи.

Прежде, чем начать обсуждение, попробуем ответить на вопрос: «За что сражались Маккавеи?» Этот вопрос несколько вызывающий в том смысле, что от нас требуется не только просто пересказать события и их толкования, но попытаться дать ответ, как мы сегодня можем понять за что же они сражались? Безусловно, история событий, приведших к празднику Ханука, это одна из самых популярных информаций, которыми владеют в нашем народе, начиная с детского садика, и именно поэтому есть необходимость вкратце отметить, каков же был исторический фон. Всю историю пересказывать не стоит по двум причинам. Во-первых, потому, что я ее не знаю, а во-вторых, потому, что все ее знают примерно так же, как и я. Тем не менее есть нужда отметить то, что мы знаем из Талмуда, где говорится, что когда греки вошли в Храм, то они его осквернили, а когда возобладала рука дома Хасмонеев, то Хасмонеи очистили его, и нашли только один кувшин масла и т.д., то есть, произошло то, что всем известно. Если ограничиться только этим рассказом, а есть не мало таких изложений, которые ограничиваются пересказом этого отрывка из Талмуда, то конечно возникает вопрос: в чем же собственно корень этого праздника? То, что мы сразу переходим на уровень символической борьбой света с тьмой, очень облегчает дело, потому что на уровне «общих девизов» это можно как-то «утрясти». Однако, если все-таки посмотреть на это с точки зрения исторической, или с точки зрения hалахической, то возникает неясность: в чем такая важность этого события? То, что произошло чудо, это конечно очень важно, но является ли это поводом для того, чтобы в честь этого чуда горения масла каждый год восемь дней зажигать свечи? То есть, грубо говоря, получается такая картина, что были какие-то события, которые остаются за рамками этого описания, в честь этих событий был устроен фейерверк, и теперь, поскольку он получился очень удачным, то мы в честь этого фейерверка устраиваем каждый год «горение масла». Если бы мы устраивали фейерверк, то это еще было бы более понятно, но постановлено, что мы каждый год зажигаем восемь дней свечи и произносим hалель. Мы не зря в предыдущей лекции по псалмам начали обсуждать hалель, потому что Ханука — один из самых долгих периодов, когда мы восемь дней подряд читаем полный hалель с благословением, а hалель читается только по поводу чудесного спасения от очень большой беды. Невозможно представить себе, что такой бедой являлось то, что нельзя было исполнить одну, хоть и очень важную заповедь, – зажечь светильник в Храме. Допустим, что хотели как можно лучше использовать эту заповедь, что вполне можно понять. Это очень похвально, потому что Храм три года находился в руках врагов, а теперь, когда его очистили, захотели не просто исполнить эту заповедь, которая должна исполняться ежедневно, но хотели зажечь с чистым маслом, которого был только один кувшин. И Всевышний пошел навстречу такому рвению, и этого масла хватило на восемь дней. Однако, не бывает так, чтобы установили праздник с произнесением благодарств и с произнесением hалелея в честь того, что Бог помог нам исполнить заповедь. Можно ли себе представить, что если, например, человек не может в Песах исполнить заповедь есть мацу, и вдруг с неба сваливается пачка мацы, то устанавливают праздник в честь того, что он, поев мацу, выполнил заповедь? Такую ситуацию совершенно немыслимо себе представить. Можно возразить, что вообще маца, которая упала с неба. не годится для выполнения заповеди, потому что мацу должен делать еврей с тем, чтобы на ней выполнялась заповедь, но может быть, что то же возражение относится и к чудесному маслу, потому что зажигать надо оливковое масло, которое приготовлено из настоящих маслин, таково ли было «чудесное масло» — этот вопрос обсуждается в hалахе. Приходится признать, что тот отрывок, который приведен о сути праздника Ханука в Талмуде, не может быть самодостаточным, он не является объяснением важности этого праздника. Поэтому, мы должны обратиться к дополнительному тексту, к тому отрывку, который мы вставляем в молитву и в «биркат hа-мазон», где как раз ничего не говорится о чуде с маслом , но зато говорится о том, что греки хотели заставить нас забыть Тору, не исполнять её законы; и Первосвященник со своими сыновьями поднялись на борьбу, и подняли весь народ, и победили и – очистили Храм и зажгли минору, а о чуде нет ни слова. Поскольку и тот и другой текст является продуктом одних и тех же авторитетов, и хотя мы не можем точно сказать в какой последовательности эти тексты составлены, но логично думать, что вставка на Хануку и на Пурим появилась более менее вскорости после этих событий. Поэтому можно предположить, что этот текст существовал уже до разрушения Второго Храма, а текст Талмуда составлен после его разрушения. Никак нельзя сказать, что вставка появилась позднее, и это изобретение сионистов. Таким образом, сама по себе война, на которую поднялись евреи, играет нисколько не меньшую, а может быть, и большую роль в установлении праздника, чем чудо со светом. Можно полагать, что по-видимому, чудо со светом произошло для того, чтобы подчеркнуть, что все эти мало правдоподобные победы над сильнейшей в мире армией, были не просто результатом высокого духа, без которого, конечно, ничего бы не было, а были результатом Божественной помощи и скрытого чуда. Поэтому чудо со светом приобретает важность, как знак того, что победа в войне сама по себе была чудом. Скорее всего это и является классическим пониманием.

Однако, это все еще не отвечает на вопрос: «за что воевали Маккавеи»? Почему их называют «Маккавеи»? У Первосвященника Мататьяhу Хасмоней было пятеро сыновей, и у каждого из сыновей было свое прозвание. Самым выдающимся воином из них был Йеhуда, которого называли Маккаби. Является ли историческим объяснением, что маккаби – это абревиатура: «Кто как ты среди богов Всевышний», или это уже более поздний мидраш, таких точных данных нет. Очень может быть, что, как пишут в мидраше, эти слова были на самом деле написаны на знамени Йеhуды Маккавея. Во всяком случае по всем описаниям, которые мы находим в книгах Маккавеев и в других источниках, мы видим, что таково было настроение. То есть, Первосвященник со своими сыновьями поднялись именно на борьбу против того, что нас хотели заставить забыть Всевышнего с Его Торой и с Его законами.

Общая картина исторического уровня.

Возникает вопрос о том, что между двумя праздниками, которые стали праздниками по решению мудрецов, а не были даны законом Торы — между Ханукой и Пуримом, имеется, может быть, не столько сходство сколько очень большое различие. Сходство этих праздников является более менее внешним в том смысле, что установлено общее в их статусе: их начало и время и т.д. Но можно сказать, что суть этих праздников в большой степени противоположна. Когда мы сейчас попытаемся обсудить специфику тех событий, которые привели к празднику Ханука, то нам естественно и даже необходимо попытаться понять, почему поведение народа было настолько различно в условиях, когда греки притесняли и народ поднялся на борьбу, и в условиях, когда злодей при поддержке персидского царя задумал истребить народ, и тогда они ведут себя совсем по-другому. У каждого внимательного читателя возникает вопрос, как же понять суть этих явлений? Прежде всего надо заметить, что любое серьезное событие желательно понять на двух очень разных уровнях. Мы много раз говорили об этом, когда занимались книгой Пророков. Когда идет речь об установлении праздника, особенно, когда праздник установлен людьми, мудрецами, то важно понять, что событие, приведшее к установлению праздника, является результатом действия множества разных сил. С одной стороны, это уровень реальной истории: какие побудительные причины поступков отдельных людей, групп, народов привели к этому результату. Никогда нельзя быть уверенным в том, что вы дошли до точного понимания того, что же сыграло ключевую роль. Если почитать книгу Маккавеев, то можно увидеть там довольно пеструю картину борьбы интересов: борьбы за власть и за обладание богатством. Вроде бы ничего особенного, но тем не менее имеется хитросплетение интересов, группы, договоры, союзы и пр. Конечно, нам трудно сейчас в этом во всем разобраться, но можно представить себе приблизительно, какие силы определили картину происходящего на этой исторической плоскости. Совершенно другой уровень – это уровень того, что современные специалисты историки называют метаисторией. Мы же можем сказать, что это уровень Божественного управления, когда действуют космические силы. Схема здесь должна быть проще, но увидеть ее своими глазами, пожалуй, затруднительно, если не прибегать к помощи очень серьезных мудрецов.

Несколько слов относительно исторического уровня, о чем мы читали довольно много в разных произведениях. Имеются значительные расхождения в деталях даже между самими книгами Маккавеев – между первой, второй и немного третьей книгами, поэтому не стоит погружаться в детали. В общем картина такая, что к тому времени, как Антиох четвертый начинает свои преследования, уже мы имеем какую-то картину за плечами этого. По крайней мере вторая книга Маккавеев нам описывает, что когда праведный коhен Хония был Первосвященником, то он очень мудро и правильно вел все дела, и не только в смысле службы в Храме, но и в смысле управления народом, поскольку Первосвященник очень важная фигурв и в политическом смысле и в смысле духа народа. Но у него был братец Ясон, которому казалось, что лучше бы «оттяпать» эту первосвященскую должность для себя, и он начинает свои интриги, в сеть которых сам и попадает; ему подставляет ножку другой «деятель» Минилай, который оказался более успешным. Мы видим, что здесь борьба очень понятных интересов за продвижение к важной должности, к которой «притаскивают» ничего не понимающего во внутренних делах Антиоха. Ему представляют картину таким образом, что в народе есть какие-то отдельные ультраправые силы, которые портят всю картину, и их надо бы прижать, учитывая, что у них в сокровищнице Храма имеются огромные запасы золота и серебра, которые совершенно превосходят все то, что требуется для службы в Храме. Понятно, что это очень соблазнительно для Антиоха, как и для любого правителя, и он начинает совершенно беспрецедентные преследования религиозного культа. Это не только для греков было беспрецедентно, но и вообще для древнего мира. Идолопоклонство очень привлекательно именно тем, что оно никогда не против того, чтобы каждый поклонялся своим богам, каким образом он хочет, и как хочет, и это их внутреннее дело. Но здесь правитель видит, что в народе есть брожение, и какая-то кучка «оголтелых» держит в своих руках запасы золота, и кроме того, мучает народ, потому что вся верхушка народа хочет жить цивилизованно, нормально. Таким образом, хотя Антиох получает прозвище (наверное, в своем народе) Блаженный, но он с «этими евреями», действительно, доходит до неистовства. Начав эти преследования, он посылает все более сильные армии, и эти армии терпят все более убедительное поражение. Надо сказать, что сам Мататьяhу умирает на втором году после начала этой войны, и Йеhуда, который берет на себя руководство погибает тоже через несколько лет после начала войны. Постепенно гибнут все братья друг за другом. И сам Антиох, вскоре после событий, которые определили праздник Хануки, тоже умирает. Есть разные описания, которые нам не очень важны: как Антиох себя вел, как он себя чувствовал; в одном месте книги Маккавеев говорится даже, что он посылает покаянное письмо евреям, что, как представляется, даже несколько выходит за рамки исторической плоскости. На самом деле историческая плоскость такова, что евреи подставляют друг другу ножки, что, конечно, не относится к этой поразительной семье Маккавеев; от Йеhуды это прозвище перешло на всю семью. Они поразительно единодушны, следуют тому, как их воспитал отец, и они самоотвержены до конца. Наибольшие почести по-видимому, получил средний из братьев, который около десяти лет был Первосвященником и большую часть времени он пользовался почетом и у разных, сражавшихся друг с другом претендентов на сирийский престол, и у римлян, с которыми начинает переговоры еще Йеhуда, пославший предложение заключить с ними мир. По окончании этой войны, когда мы стали суверенным государством, остается Шимон, последний из братьев, которого, конечно, провозглашают князем и Первосвященником. Все вроде бы хорошо, но хорошего мало, поскольку Шимон получает приглашение в гости к своему зятю, которого зовут Талмей, что произносится, как Птолемей – была такая династия греческих правителей в Египте. Талмей приглашает своего тестя с двумя его сыновьями, подстраивает им ловушку, и всех троих убивает. Последнего оставшегося в живых сына Шимона Йоханана успели предупредить, Талмей не успел его прикончить, и Йоханан становится Первосвященником на место отца. Он долго исполняет службу Первосвященника и в конце концов становится врагом Санhедрина. И дальше его дети начинают между собой междоусобную войну; один из них убивает свою мать, арестовывает брата. Дальше все идет «как по нотам». Один из потомков обращается за помощью к римлянам, а римляне всегда готовы оказать «помощь». Кончается дело тем, что мы теряем свою независимость, попадая в полную вассальную зависимость от Рима. С другой стороны, были эдумеи, которых покорил Йоханан, сын Шимона, а этим эдумеям вопреки возражениям мудрецов он сделал насильственный гиюр (который недействителен). Так вот, потомок эдумеев Ирод прикончил всех , кто остался к тому времени в живых из потомков рода Хасмонеев.

Теперь, проследив эти события на исторической плоскости, интересно понять за что же они боролись, и в чем причина поражения. Понятно, что они боролись за светлые идеалы, в этом нет никаких сомнений, они боролись за то, чтобы жить по-еврейски.

Проблема «братской любви» и отношений между братьями.

Проблема «братской любви» друг к другу и тогда была не совсем решена, и бывало, что и между евреями возникали какие-то напряжения. Эта проблема отношения между братьями становится вполне интересной, если вернуться к тому отрывку Талмуда, который обсуждает законы праздника Хануки. Законы праздника Хануки – это законы ханукальных свечей. Нет ни только отдельного трактата Талмуда, который был бы посвящен празднику Ханука, в отличие от Пурима, но нет даже отдельной мишны, которая была бы посвящена этому празднику. Обсуждая законы субботних светильников, Талмуд спрашивает: «А как обстоит дело с ханукальными?» Заодно начинается обсуждение и что такое Ханука, и объясняется, что это – чудо со светом. Приводится еще ряд конкретных законов о том, где, как, когда и насколько надо ставить ханукальные свечи. Потом, вдруг, Талмуд приводит высказывание совершенно не законодательного, не hалахического характера, а спрашивает, что обозначает фраза, сказанная в Торе: «Яма пуста, в ней нет воды»? Это стих из того раздела, который читался в последний шабат. Талмуд объясняет, в чем проблема. Если Тора сказала, что яма пуста, то надо было бы поставить точку и не объяснять, чего нет в пустой яме. Зачем же сказано, что яма пуста, в ней нет воды? Тора не должна употреблять лишних слов, и если она так говорит, то надо понимать, что воды в яме нет, но в ней есть змеи и скорпионы. По началу, когда еще не привыкнешь к стилю Талмуда, это все кажется очень красивым и экзотичным. Действительно, если в пустыне яма пуста, то в ней не могут не завестись змеи и скорпионы. Помимо того, есть важный технический принцип, что в Торе нет уменьшения после уменьшения. Поэтому, если не сказано просто, что яма пуста, а сказано еще, что в ней нет воды, то надо понимать, что воды нет, а что-то другое есть. Вопрос не в том, что это объяснение понять не так трудно, а вопрос в том, как оно попало посреди обсуждения законов Хануки? После этого продолжается обсуждение ханукальных свечей. Такое объяснение, что это к слову пришлось просто по той же цепочке передачи, мол, вспомнили — это мало вероятно. Вряд ли Талмуд стал бы «к слову», совершенно неуместно передавать что-то, что не имеет содержательного отношения к обсуждаемой проблеме. Поэтому очень многие комментаторы пытаются объяснить, какая здесь связь. После того предисловия, которое мы сделали по поводу истории, связанной с событиями Хануки, мы видели, что ханукальная война никогда не началась бы без того, что внутри нашего народа были такие отношения, что один хочет подставить ножку другому. Такое утверждение, что без этого никогда не началась бы война снаружи, — очень важное утверждение, и возможно, оно играет ключевую роль во всей этой проблеме. Раз это так, то надо вспомнить еще, что всегда в праздник Ханука мы читаем эти разделы, довольно подробно посвященные отношениям Йосэфа и его братьев. Поскольку эта тема представляется центральной, стоит о ней немного поговорить в связи с праздником Ханука.

Отношения между братьями это вообще проблема нелегкая. У Адама такой проблемы не было. У его сыновей эта проблема была и решилась очень быстро и по-своему «эффективно». В чем у них было недоразумение, мы точно не знаем. Этот эпизод Тора описывает не то, чтобы слишком кратко, но несколько провокационным образом. После того, как Каин решил принести жертвоприношение, и hэвель , подражая ему, тоже принес, и он принес из лучших первородных ягнят, а Каин принес какую-то ерунду из льняных стебликов. Жертвоприношение Каина было отвергнуто, а приношение hэвеля было принято. У Каина «упало лицо» и Бог читает ему назидание, которое возможно является в своем роде единственной такой подробной моралью, которую Бог читает человеку. Эту мораль надо читать, перечитывать и обдумывать, о чем она говорит? Бог говорит: «Если ты станешь лучше, то прощен будешь, а если нет, то грех лежит у порога, и на тебя направлено его желание, а ты будешь властвовать над ним». Это настолько важное назидание, что оно, наверное, относится ко всем серьезным жизненным ситуациям. После этого назидания говорится, что говорил Каин hэвелю, и было это, когда они находились в поле; и поднялся Каин и убил hэвеля. В чем проблематичность этого отрывка? Вовсе не в том, что он очень краток, потому что не всегда Тора должна описывать нам орудие убийство, время, место и т.д. Но здесь содержится половина фразы, которая предполагает продолжение, а его нет. Если бы просто было сказано, что они были в поле, и Каин убил hэвеля, то никаких вопросов больше бы не было, но Тора сказала: «Говорил Каин hэвелю», но не сообщает, что он ему говорил. Поэтому мидраш немедленно задается вопросом, что же он ему говорил и о чем они спорили? Из-за чего произошло первое убийство в мире? Мидраш приводит три возможных причины, и это причины, по которым люди воюют. Одна проблема – как поделить имущество? У отца проблем не было, он один владел всем на свете, а нас двое, и надо как-то поделить И поделили: один получил всю недвижимость, другой — всю движимость. Один говорит: «Земля, на которой ты спишь – моя, улетай!» Другой говорит: «одежда, которая на тебе – моя, раздевайся!» Они, конечно, могли бы так поспорить, но было не так. Они поделили все поровну и движимость и недвижимость, но спор у них возник о том, на чьей половине будет Храм? Это представляется такой фантастикой, что только наша сегодняшняя действительность показывает, что так оно и происходит. Столько убийств в споре о том, кому принадлежит этот маленький клочек земли! Третье объяснение говорит, что совсем не эти причины, а конечно же — «ищи женщину». То есть, это спор о том, кому достанется та лишняя сестра- близнец, которая родилась вместе с hэвелем. hэвель говорит, что раз она родилась со мной, то она положена мне, а Каин говорит, что я старше, и она положена мне. Так вот, первый конфлик между братьями завершился тем, что проблема была решена несколько «поспешно». Они оба вышли «из игры», и человечество фактически начинается от следующего сына Адама – Шема. Всерьез дальше противоречивые отношения между братьями не возникают до Авраама, потому что в случае сыновей Ноаха мы не видим отношений между самими братьями, мы видим только их отношения с отцом. Когда же дело доходит до Авраама, то тут начинаются уже проблема отношений Авраама с племянником, которого он тоже иногда называет братом, проблема отношений между Ишмаэлем и Ицхаком, хотя мы и не видим их прямых отношений, но по крайней мере косвенно мы видим, что там есть очень серьезное напряжение. Естественно, что понятно какие отношения между сыновьями Ицхака, которые подробно излагаются. Сыновья Яакова выдают нам тот спектр, из которого происходит весь народ Израиля, и эти сыновья, начиная с прошлого недельного раздела и еще следующие два шабата будут главными действующими лицами.

Здесь необычайно важно понять, что происходит. Когда говорится: «Вот порождение Яакова – Йосэф семнадцати лет», то получается, что главное его порождение – это Йосэф, а остальные как бы второстепенные. Мудрецы говорят, что Йосэф в очень многих отношениях был похож на Яакова, и тот поэтому передал ему всю свою мудрость и выделил его из всех братьев. Мы знаем подробно, что это породило ревность братьев, и особенно сны Йосэфа, и братья доходят до того, что решают убить Йосэфа. Потом, по предложению (по настоянию) старшего из братьев – Реувена вместо того, чтобы его убить, его бросают в яму. Потом, четвертому из братьев — Йеhуде приходит совершенно блестящая мысль, которую он очень ясно формулирует: «Что корысти от того, что мы убьем его и скроем его кровь? Ведь это же наш родной брат, давайте его продадим в рабство». Такое «братское» решение. Что произошло дальше: кто вытащил Йосэфа из ямы, кто его продал – разобраться очень трудно. Никто не знает ответа: кто-то его вытащил, кто-то продал, перепродал. После того, как Йосэфа продали в Египет, рассказ сразу поворачивается к Йеhуде. Сказано, что «Йеhуда спустился от братьев». Мудрецы объясняют, что он занимал положение как бы признанного руководителя среди братьев, то есть, ему предназначалось быть царем. Братьев особенно раздражало, что Йосэф выделяется, он ведь был моложе всех сыновей Леа, предпоследний из всех сыновей Яакова, а ведет себя вызывающе, отцу доносит, сны свои рассказывает, где очень ясно, что ему предстоит быть руководителем, властителем (правителем). После продажи Йосэфа Йеhуда «спускается» не только в том смысле, что он уходит в какое-то другое место (мы понимаем, что это где-то по дороге в Эйлат), но он спускается в своем авторитете. Братья на него обижены, потому что они никак не ожидали такой острой реакции отца, который не может утешиться по поводу того, что погиб его любимец Йосэф. Йеhуда постепенно все переваривает, он не стоит на месте. Замечательно в отношениях между братьями, что каждый из них не остается в каком-то статическом заданном состоянии, они все меняются. Реувен – самый старший, и старшему полагаются три привилегии: ему полагается двойная доля в наследстве, ему полагается царское положение, ему полагается священническая должность. Реувен лишится всех этих привилегий. Священническую должность получит третий сын -Леви; царскую получит четвертый сын – Йеhуда; а двойную долю, став двумя коленами, получит предпоследний сын – Йосэф. Реувен лишится всего, и он в некотором смысле самый безобидный, он неизменно направлен на то, чтобы все было хорошо, и он хочет делать все только хорошо. Он единственный из братьев, когда постановили Йосэфа убить, сказал, что пусть вашей руки на нем не будет, бросьте его в эту яму, и Тора свидетельствует, что он собирался его потом вытащить и отвести к отцу. Но пока он куда-то отлучался, уже Йосэфа продали. Йеhуда же дает такой чудовищный совет, потому что продажа в рабство может быть не лучше, чем убийство. Братья постановили его убить не потому, что они просто бандиты, а потому что он доносит отцу, а за такие вещи полагается смертная казнь. Они за это приговорили его к смерти, и они считают себя правыми. Они потом будут раскаиваться, что поступили жестоко, и что надо было брата пожалеть, но в тот момент они были настолько уверены в своей правоте, что, отойдя от ямы, куда они бросили Йосэфа, они сели кушать хлеб, они считали, что сделали мицву. Но Йеhуда поступил странно со своим советом: если ты считаешь, что он виновен и заслуживает смерти, то почему ты предлагаешь его не казнить, а если ты считаешь, что он не виновен, то почему же ты не говоришь, что его надо освободить? Потом, когда Яаков дает благословения своим сыновьям, он ругательски распекает Реувена; он кроет за серьезные промашки следующих двух сыновей – Шимона и Леви. Услышав это, Йеhуда начинает пятиться назад (как говорят мудрецы), понимая, что его ждет нечто худшее, но Яаков его только хвалит, и говорит: «От терзания, мой сын, ты поднялся, ты как лев (это образ Йеhуды), тебе свойственно терзать, но ты это преодолел, ты переварил это». Поразительно, что Йеhуда первый человек в Торе, о котором говорится, что у него был друг, до этого не было такого человека. Этот корень «реа» — «ближний» впервые появляется, когда Тора говорит о строителях Вавилонской башни, но в этом случае это была негодная попытка, потому что связь у этого поколения строителей настолько внешняя, что у них не клеится, требуется зачистка для того, чтобы склеить; «реа» — от слова, означающего «раздевать», и осколки надо склеить, в этом вся задача существования мира, но до того, как склеить, надо их зачистить. И то поколение не было «зачищено», они тупо, механически хотели построить башню до неба, и это ничего хорошего не сулило; это нечто вроде коммунистических утопий: собрались и думали, что построят счастливое будущее. В следующий раз это слово «реа» встречается в применении к тем половинкам животных, которые Бог велел принести, когда заключается союз с Авраамом. Там он одну половинку положил напротив другой, потому что они составляют органическое целое. Так вот, про Йеhуду говорится, что у него был друг, и это царское качество, когда у человека может быть друг, это очень непросто. Йеhуда тяжело платит за свое «мудрое» предложение продать Йосэфа: у него умирает жена, у него умирает первый сын, второй сын, но он показывает, что он не зря был царем среди братьев. В его истории с Тамар они оба ведут себя так, что мы видим, что это люди, от которых стоит произойти Машиаху. Она готова быть казненной, но не опозорить человека, пусть тот, кому принадлежат эти вещи, сам признает это. Причем, слова «пусть признает» — это точное повторение слов, которые Йеhуда с братьями говорит отцу: «признай, твоего ли сына эта рубашечка» (они эту рубашку окунули в кровь козла). Конечно, все происходит по принципу «мера за меру», но когда в случае с Тамар Йеhуда признается, и говорит, что она более праведна, чем я, или, как Раши объясняет, Йеhуда на самом деле говорит: «Она права, это от меня она беременна», и хотя это признание немного конфузное для руководителя поколения, это показывает, что он ставит правильный акцент. Он понимает, что его царский авторитет не стоит того, чтобы невинного человека казнить. Это совершенно нетривиальный факт, потому что мы видели много людей и совершенно не царского достоинства, которые считали, что не имеет значение, что погибнет какой-то ничтожный человечек, если это требуется для того, чтобы уважаемый человек не потерял уважение в глазах народа. Это очень знакомая нам картина. Такое необычное поведение Йеhуды — это проявление того же качества, которое потом проявит потомок Йеhуды Давид, когда он, выслушав притчу про овечку, выносит суровый приговор себе, и говорит: «Я согрешил перед Всевышним».

Говорится, что десять знаменитых праведников, были казнены римлянами, и мидраш об этом мы читаем и Девятого Ава и в Йом-Кипур. Мидраш говорит, что они были казнены за грех продажи Йосэфа. Почему десять? – Потому что десять братьев. На это есть возражение, что Реувен не участвовал в продаже Йосэфа; он подошел к яме, увидел, что Йосэфа нет, и он сказал: «юноши нету, и куда же мне теперь деваться?» На это дается ответ убийственной точности, что под десятым имеется в виду сам Йосэф, который тоже виноват. Йосэф виноват тем, что он вел себя, как маленький наивный ребенок. Он доносил отцу о братьях и думал, что он этим их исправит. Он гордился собой, прихорашивал свои волосы, ему нравилось красоваться. В некотором смысле это повторяет то, что первый убийца в истории человечества Каин тоже был не единственным виновником убийства, потому что hэвель, который был таким приятным и всеобщим любимцем, и купался в волнах этой всеобщей приязни, он все время подчеркивал, что ты, Каин, земледелец, у тебя тяжелый характер, и тебя все не любят. То есть, можно себе представить, что hэвель не был абсолютно чист хотя бы потому, что инициатором принесения жертвоприношений был как раз Каин, а hэвель сказал, что он принесет еще лучше. То, что он принес из самого лучшего, это конечно, хорошо, но в этом есть дух соревнования, а соревнование с братом хорошо только «в системе социализма», а вообще-то это временный подход, который надо преодолевать.

Какое отношение к Хануке могут иметь обсуждавшиеся отношения между братьями? Можно полагать, что это отношение самое прямое. Ханука ставит перед нами вопрос о том, как мы относимся к «своему брату»; это первое дело. Если бы мы не звали на помощь в войне против брата чужаков, то чужаки никогда бы нас не раздирали на части. Это очень важная пружина всей этой войны, которая привела к празднику Ханука. Мне представляется так, и так же считают многие авторитеты, что праздник Ханука связан с проблемой отношений между братьями.

Противопоставление праздников Хануки и Пурима.

Вернемся к сравнению или противопоставлению двух праздников – Хануки и Пурима. В разных местах имеются сопоставления разных животных с четырьмя царствами, от которых мы были в зависимости, при этом греческое царство уподобляют леопарду. Главным качеством леопарда в мидраше считается дерзость и Грецию по дерзости с ним сравнивают. Против них выступают Хашманаим, главное качество которых — «дерзость святости». Всегда против врага должен выступить тот, в ком есть такое же качество, но только противоположного цвета. Если у греков дерзость черная, то у наших дерзость белая. В чем выражалась эта «дерзость святости»? Она выражалась в том, чтобы выйти с флагом против сильных; малочисленным против многочисленных – то, что мы говорим во вставке в тфиле. Как говорят в мидраше, они этому научились у своей прародительницы Леа. Леа обладала этим качеством, которое проявилось в истории с мандрагорами Реувена. Тут Реувен выступает как бы за сценой в очень интересной роли. Он был тогда маленьким мальчиком, было ему лет шесть, он нашел мандрагоры в поле и принес своей матери, а Рахель стала у нее их выпрашивать. Тогда Леа сказала ей: мало того, что ты забрала у меня мужа, ты еще хочешь забрать мандрагоры моего сына? Рахель и говорит Леа: давай за мандрагоры твоего сына Яаков этой ночью ляжет с тобой. Томас Ман пишет, что это пример «хорошей сделки», когда продается товар, который неизвестно есть у тебя или нет (не известно, что наверняка эта ночь ей принадлежала). Леа встретила Яакова и позвала его, сказав, что она его купила. В этом есть некоторая дерзость, но дерзость святости. Можно заметить, что мадрагоры Реувена, как говорят мудрецы, породили два колена: Йосэфа и Иссахара. Иссахар является образцом занятитя Торой, а Йосэф является образцом добрых дел. Получается, что сам Реувен вроде бы и ничто, но его первенство проявляется в таком скрытом виде.

Так вот, если бы не это качество «дерзости святости», которое характерно для Маккавеев и проявляется в определенных ситуациях, то Маккавеи никогда бы не пошли на эту безнадежную войну. На их примере мудрецы учат, что человек имеет право начинать безнадежную борьбу. Борьба была абсолютно безнадежна: их была горсточка людей, плохо вооруженных и т.д. против сильнейшей армии. Только наличие этого качества «дерзость святости» позволило им вести себя совсем по-другому, чем это обычно происходило в галуте, когда евреи шли на смерть, освящая Имя Всевышнего.

Мы видим, что в ситуации Пурима, когда злодей Аман рассылает письма о том, что в определенный день надо собраться всем подданым персидской империи и истребить этот народ от мала до велика, то здесь у евреев никакой борьбы нет даже и в помине. Есть траур, есть молитва, есть со стороны руководителя очень активные политические шаги, но нет никакой вооруженной борьбы. Это у ряда читателей и мыслителей вызывает законный вопрос: почему так сильно отличается поведение народа и поведение руководителей в этих двух ситуациях? Точного ответа к сожалению нет, но обсудить это имеет смысл. До сих пор мы все время «вертимся» в круге реальной плоскости, и не пользуемся уровнями провидения, мет-истории и т.д. Если посмотреть на этом уровне, то там мудрецы дают такого рода ответы, что человек и народ соответственно состоит из тела и души, и когда тело попадает в опасность, то душа бросается ему на помощь, и наоборот. В ситуации Пурима смертный приговор был вынесен телу, и поэтому тело было сковано страхом, а когда тело сковано страхом, ему на помощь прибегает душа, и это молитва, и всякие хитроумные процессы, но не вооруженная борьба. Наоборот, когда в ситуации Хануки греки пытаются задавить душу, тогда поднимается на борьбу тело. Получается такая «взаимовыручка»; и это нельзя считать совсем спекуляцией.

Есть одно принципиальное различие этих двух праздников в плоскости мета-истории. Все хорошо знают сцену, которая описана в пред-предыдущем недельном разделе. Когда Яаков узнает, возвращаясь от Лавана, что навстречу ему движется Эсав с отрядом в четыреста человек, то он начинает готовиться разными путями, и он борется с неким мужем, который согласно мидрашу был ангелом. Среди простых комментаторов Торы выделяется внук Раши Рашбам – рабби Шмуэль бен Меир. Он критиковал своего дедушку за то, что тот неоднократно похваляется, что он пришел объяснить пшат, а на самом деле он нередко уклоняется в довольно глубокий или высокий драш. Сам Рашбам, действительно, хочет написать пшатный комментарий, и он его написал. Он говорит, что когда Яаков разделил всех на два лагеря, то Яаков хотел удрать от встречи с Эсавом, и этот ангел ему помешал. Это совершенно по-новому представляет нам всю эту ситуацию. Конечно, Яакову было жутко встечаться с этим братцем, и он захотел его «обойти», но ему это не удалось. В результате Яаков как бы победил. Он простоял твердо всю ночь, и ангел понял, что не может его одолеть, но в конце ангел повредил ему некое сухожилие, и он некоторое время хромал, а когда взошло солнце, оно вылечило его. Но с тех пор, как говорит Тора, потомки Яакова не едят этого сухожилия в бедренном суставе. Мидраш говорит, что сдвинув это сухожилие с места, этот ангел внес дефект в потомство Яакова, который состоит в том, что у них будет сидеть внутри тенденция уходить от Торы, сдвигаться. Эта заповедь не есть это сухожилие – одна из трехсот шестидесяти пяти запрещающих заповедей. Мы знаем, что это количество заповедей «не делай» соответствует количеству дней солнечного года, и про один день мы знаем точно, что заповедь не есть это сухожилие соответствует Девятому Ава. Почему такое соответствие? Потому что тебе же Всевышний дал гарантию, что он тебя доведет до твоего места, так что же ты, Яаков, испугался? За то, что не полагался на Всевышнего, за то, что это качество проявилось у твоих потомков — за это разрушен Храм. Что произошло у потомков? У потомков, если не считать греха с продажей Йосэфа, что в какой-то мере было прощено, было два греха, совершенных в пустыне: золотой телец и мераглим – разведчики. Грех золотого тельца заключался в том, что они были слишком легковерны. Они были готовы поверить тому, что и этот – бог, и этот- бог. А преступление разведчиков заключалось в том, что они слишком не верили – две противоположности, поэтому есть такое объяснение, что когда они совершили грех золотого тельца, всплыл уже прощенный грех продажи Йосэфа, а когда он был более менее прощен, но был совершен грех разведчиков, то тогда всплыл и предыдущий грех золотого тельца и грех продажи Йосэфа, потому что вы кидаетесь из крайности в крайность. Точно так же, как грех продажи Йосэфа не был бы так сильно поставлен братьям в вину если бы до этого они не перебили бы город Шхем за то, что оскорбили их сестру Дину: если вы такие преданные братья, так что же вы продаете своего брата?

Мудрецы говорят так, что Пурим – это исправление греха золотого тельца, а Ханука – это исправление греха разведчиков. У них совершенно разные задачи. В Пурим происходит чудесное спасение от угрозы смерти, но они остаются в галуте, они остаются рабами Ахашвероша; и это – совершенно другое. В Пурим они ведут себя иначе, чем в Хануку, потому что там закладываются совершенно другие перспективы. Мордехай – первый «штадлан» — «ходатай», он закладывает возможность для того, чтобы Дизраэли или Ротшильд или другие еврейские деятели могли вступаться за свой народ перед иноземными правителями. Вовсе не всегда надо верить в то, что если вытащить шпагу, и начать драться, то этим можно чего-нибудь достигнуть. То есть, в ситуации персидской империи пойти к Мордехаю с тем, чтобы призвать свой народ драться «кулаками» против персов, это, безусловно, совершенно не та ситуация. В то время, как в ситуации Хануки результат был совершенно другой, результат был такой, что они стали суверенным государством, чего не было в течении очень многих поколений. Ханука привела к тому, что мы почти на полтора столетия приобрели определенную суверенность. На самом деле мы были государством больше, чем два столетия, другое дело, что примерно половина столетия мы были в полной зависимости от Рима.

Предвидение Йосэфа. Сравнение Хануки с Суккотом.

Интересно отметить следующее. Когда братья приходят первый раз закупать зерно в Египет, Йосэф, спросив их откуда они, тут же говорит, что они – разведчики, шпионы. Почему вдруг шпионы? Почему он не говорит, например, что они диверсанты, грабители, насильники? Почему шпионы? Он добавляет, что вы пришли высмотреть срамные места земли. Мидраш так «переводит» слова Йосэфа: «Орлы, смотрите в будущее, как будут себя вести ваши колена, когда их Моше пошлёт рзведать землю, то есть, эти самые мераглим; вы оклевещете Землю Израиля». Йосэф связан с землей Израиля, он всюду прежде всего говорит, что он еврей и из еврейской земли украден. Получается, что у Йосэфа с братьями очень глубокий принципиальный конфликт на уровне мета-истории. Этот конфликт не изложен ни в каких учебниках. Можно попробовать объяснить так, что братья верят в то, что наконец-то все мытарства позади, и что можно уже обосноваться, и жить здесь хорошо. Казалось бы, ну что же здесь плохого? А Йосэф, как в известном анекдоте, говорит, что «будет еще хуже». То есть, Йосэф имеет в виду, что весь галут еще впереди. Спрашивается: где же в этом споре проявляется приверженность Йосэфа к земле? Вероятно она проявляется таким образом. Мы знаем, что в поколении строителей Вавилонской башни пожелания обратиться друг к другу с тем, чтобы дружить, не приводит к серьезному результату, потому что это было бы составление непроработанных, незачищенных осколков. Йосэф же — реалист, он настоящий руководитель, он – генеральный директор своей семьи, без которого не возникло бы нашего народа, и он понимает, что связь с Землей Израиля должна быть проработана, можно сказать, выстрадана. Он чувствует, что не будет окончательной свободы пока не придет его потомок — Машиах бен Йосэф и не победит в войне против Гога и Магога. То есть, братья хотят надеяться на то, что это можно сделать механически, а Йосэф чувствует, что надо пройти все и по-настоящему проработать. Это очень глубокий конфликт. Это не означает, что Йосэф это понимает с восемнадцати лет, но на уровне мета-истории будет так, и в мидраше мы видим, что братья утверждают, что они – бней Исраэль, потому что их отец получил имя Исраэль, а Йосэф говорит, что по строгости вы должны вести себя, как бней Ноах, и отсюда все наговоры на них. Теперь, когда Йосэф обвиняет их в том, что они шпионы, пришли высмотреть срамные места земли, то это обвинение необычайно интересно, потому что из десяти братьев, которые перед ним, большинство, действительно, будут коленами, которые оклевещут землю. Из них только часть может выразить претензию и возразить Йосэфу, что это не верно, и это Йеhуда, потому что Калев не был среди них, и это Эфраим. Он к Эфраиму не обращает этой претензий, но по крайней мере Йеhуда и отчасти Леви могут сказать, что ты не можешь приписывать нас к этой «компании». Леви, хотя он и не был среди тех, кто защищал землю, но он не был и среди тех, кто хулил, он просто не был послан, трудно сказать, можно ли это ему прямо вписывать в заслугу, но во всяком случае мудрецы говорят, что есть три колена, которые не замешены в грехе клеветы на Землю Израиля, поэтому только из них выйдут цари. Йеhуда – начально; Эфраим, когда были отделены десять колен; и Леви, когда было создано государство Хашманаим; это, конечно, государство не совсем «настоящее», но тем не менее оно было. Почему же Йосэф говорит, что они посланы высмотреть срамные места? – Потому что разведчики, которых послал Моше, пришли и доложили очень много точных деталий, но в результате это получился поклеп на землю. Почему? Можно привести пример с раввом Штейнзальцем, который давал недавно интервью российской газете по поводу увлечения Каббалой, которое захлестнуло много умов, и не только еврейских. Он сказал так: «Я думаю, что это больше всего похоже на порнографию, когда вместо того, чтобы рассматривать личности или хотя бы тело, рассматривают только срамные места». И это как раз то, чем занимались разведчики – они высматривали срамные места земли. Поэтому этот упрек Йосэфа выглядит необычайно точно.

Почему Ханука установлена на восемь дней? То, что произошло чудо с маслом, которого хватило на восемь днй, представляется довольно слабым доводом для того, чтобы мы восемь дней зажигали свечи. В книге Маккавеев об этом ничего нет. Говорится, что восемь дней соответствуют восьми дням праздника Суккот вместе с Шмини — Ацерет. В том году этот праздник они не могли в Храме праздновать, потому что он еще был занят врагами, праздновали где-то в горах, и не в принятых условиях. Поэтому, очень естественна такая параллель и кроме того, Ханука необычайно похожа на Суккот в очень многих отношениях. Можно сказать только про то, что стержнем глубокого коренного сходства между Ханукой и Суккотом является то, что и тот и другой праздник содержит в качестве «зёрнышка» борьбу против потомков Йэфэта. Мы знаем, что у Ноаха было три сына: Шем, Хам и Йэфэт. Так вот, в Хануку была борьба против Греции, а Йаван – это потомок Йэфэта, и в Суккот, согласно традиции, будет окончательная война против Гога и Магога, которые тоже являются потомками Йэфэта. Поэтому только в Хануку и в Суккот в нашей традиции есть понятие не просто «кашер», а «меhадрин». Почему в эти праздники, которые связаны с борьбой против Йэфэта, возникает важный элемент украшения зала? Потому что такое благословение дал Ноах своим сыновьям: «Даст Бог простор Йэфэту, да обитает он в шатрах Шема». То, что Он «даст простор, расширит», мудрецы понимают так, что Всевышний наградит Йэфэта красотой. Мудрецы необычайно ценили красоту греческого языка, и вообще греческая эстетика не нуждается в комплиментах. В том, кто будет обитать в шатрах Шема, есть некоторая двойственность. С одной стороны, Всевышний подарит Йэфэту красоту, а Сам будет обитать в шатрах Шема, а с другой стороны, здесь указана правильная схема функционирования мира, что красота Йэфэта должна обитать в шатрах Шема, и тогда будет полный порядок. Поэтому, мы эстетику добавляем к исполнению заповедей для того, чтобы красота нашла свое место в шатрах Шема.

Есть очень много проблем и сторон праздника Хануки, которые можно было бы еще обсуждать. Хочется только отметить, что проблема взаимоотношений между братьями является такой центральной не только для праздника Ханука, но и вообще является центральной проблемой всего мироздания и существования потому, что человек начинает именно с выяснения отношений между братьями, и это выяснение заключается в том, что есть такие принципиальные вещи, где нельзя уступить даже брату. Пример этому может служить Яаков, который должен был как-то перебороть соблазн и не пойти с Эсавом. Есть такие вещи, когда нельзя по-братски обняться и сказать, что не так важно, что ты думаешь одно, а я думаю другое. Это неверно. При этом, человек должен быть готов поступиться чем-то непринципиальным, чем-то серьезным и важным для себя. В этом смысле называть проблему братских отношений между сыновьями Яакова «Иосиф и его братья» — это в некотором смысле односторонний взгляд, потому что Йосэф много перетерпел, он пострадал, может быть, больше всех, но в результате он ничем не поступился, его красота при нем, он – начальство, и ему этого очень хотелось, и его потомки этим страдают, а его потомок Яровам был первым, кто внес такой нехороший элемент. Как известно из сказок, человек стремится к трем вещам: слава, власть и богатство. К чему тебя больше тянет из этих вещей, тем ты должен быть готов поступиться. Этим всерьез готов поступиться Йеhуда, и это – царское качество, он действительно осознал, что такое настоящая ответственность, и он заслуживает большой оценки с этой стороны. Он действительно был готов пойти в рабство за спасение своего брата Беньямина, которого отец как-будто специально выпячивает, чтобы приравнять его к Йосэфу. Яаков говорит, что два сына у меня было, остался только один, а об остальных десяти он как бы не вспоминает. Он мог бы возбудить этим ревность, но тем не менее Йеhуда это все переваривает.

Возвращаясь к самому первому поколению, где были проблемы между братьями, можно сказать так, что когда Бог преподает мораль Каину, и говорит: «Если ты «хорошиш», то есть, «поступаешь хорошо», то здесь можно увидеть следующее. Человек всегда должен искать себе союзника. Бог заключает союз с Авраамом, Бог заключает союз с народом Израиля. Если Он заключает союз с кем-то, то по определению кто-то остается «за бортом», по самому смыслу «союз» не может включать всех, потому что тогда это лишает его смысла. Если есть проблемы с братьями, то хорошо, чтобы человек почувствовал то, что его объединяет с его семьей; это то, что Йосэф почувствовал, когда у него был выбор: броситься в объятия жене Потифара или ответить на призыв отца, который говорит, хочешь ли ты, чтобы имена всех твоих братьев были написаны на нагруднике Первосвященника, а твоего бы не было? Йосэф преданность семье поставил выше в момент, когда уже трудно было передумать. Можно предположить, что может быть, в пределе человек начинает с того, что он видит союзника в брате, и если что-то в брате принципиально неприемлемо, то он должен это зло вытеснить, и поставить за границу этого союза. Может быть, в пределе можно дойти до такой ситуации, о которой говорила рабби Мейеру жена, когда рабби Мейер говорил, что можно молиться о том, чтобы скинули злодеев. Она говорила, что нет, надо молиться о том, чтобы скинули зло, а не злодеев. В пределе очень желательно осторожно расширять границу союза с братом (двоюродным и т.д.), постепенно оставляя за бортом этого союза только зло. Это, конечно, необычайно тяжело. Но в конечном счете так и будет, нам это обещено. Пурим отличается от всех остальных праздников тем, что он является не просто памятью о спасении (это была бы плохая память о спасении, поскольку евреи остались в рабстве), а он предвещает начало окончательного прихода к тому, что весь мир придет в исправное состояние, и под небом не будет места только Амалеку, который является олицетворением зла (каббала говорит, что под небом не будет ему места, а над небом – найдется). В конце концов Всевышний ничего не оставляет в качестве совсем не нужных отбросов, а как-то их использует «в дело». И Ханука замечательна тем, что в мидраше она названа праздником света. Почему же Ханука в отличие от Пурима относится не к письменной Торе, а к устной? Талмуд говорит, что так же, как рассвет – конец ночи, так Эстер – это конец всех чудес. Спрашивается а как же Ханука? И отвечают, что это ведь устная Тора. Так было ли чудо Хануки? Безусловно было! Но чудо Хануки в принципе не может быть записано, потому что записывается прошлое, а Ханука в основном относится к будущему. Эта победа над Грецией является предвестником победы над Гогом и Магогом, победы для всех народов.

%d такие блоггеры, как: