Авторизация

МИР СОЗДАН ДЛЯ МЕНЯ

 

АРЬЕ КАПЛАН

МИР СОЗДАН ДЛЯ МЕНЯ

У МИРА ЕСТЬ ТВОРЕЦ

ПАРАДОКСЫ

Всезнание и свободная воля

Неизменяемость и Творение

Парадокс раби Нахмана

Имманентность и трансцендентность

Дихотомия раби Моше-Хаима Луццатто

Двойное видение

Дилемма камня

ОН — МИЛОСЕРДНЫЙ, А МИР ПОЛОН СТРАДАНИЯМИ. ПОЧЕМУ?

Проблема

Вопросы

Решения

Заключение

О СВОБОДЕ ВЫБОРА

О БЕССМЕРТИИ И ДУШЕ

Встреча с реальным «я»

Лицом к лицу со Всевышним

Что думают о нас мертвые

Смысл жизни

Влияние праотцев

Четыре уровня близости к Богу

Две концепции возрождения мертвых

Смысл смерти

Тайна жизни

О ЦЕЛИ ТВОРЕНИЯ

Зачем Всевышний создал мир?

Почему человек — избранник Бога

Мы — не нищие, мы — работники

Человек создан свободным

Зачем это нужно — любить ближнего своего?

Царь любит своего первенца


У МИРА ЕСТЬ ТВОРЕЦ

Разве не знаете? Разве не слышали вы? Разве не сказано вам от начала? Неужели не размышляли вы об основаниях земли?
(Йешаяhу, 40:21)

Однажды к раби Меиру пришел некий философ и сказал ему: «Я в Бога не верю. Я верю, что Вселенная обладает собственным бытием и посторонняя помощь ей не нужна».

Раби Меир ничего не ответил, но спустя несколько дней пришел к тому философу и показал ему замечательную поэму, написанную изысканным почерком на тонком пергаменте.

Философ восхитился и спросил: «Что за поэт создал такие славные стихи? И кто так великолепно переписал их?»

Раби Меир покачал головой и ответил: «Ты не прав. Не было поэта. И не было переписчика. Вот как все произошло: пергамент лежал на моем письменном столе рядом с бутылкой чернил, случайно я толкнул бутылку, и чернила пролились на пергамент. В результате возникла поэма»

Философ удивленно посмотрел на раби Меира: «Но ведь этого не может быть. Такая чудесная поэма! Прекрасный почерк! Такие вещи сами не происходят. Здесь должен быть автор и должен быть писец!»

Раби Меир улыбнулся: «Как же Вселенная, куда более прекрасная и сложная, чем это стихотворение, возникла сама по себе? И у нее должен быть Автор! Творец должен быть!»

* * *

Наиболее поразительные научные открытия последних лет были сделаны в области молекулярной биологии при изучении сложных химических реакций, происходящих в живом организме. Просто удивительно, что такие реакции могут происходить, что законы природы столб совершенны! При этом мы знаем. Что все химические свойства, в конечном счете, определяются свойствами элементарных частиц. Но сами элементарные частицы, простейший элемент материи, заключают в себе потенцию образования такой удивительно сложной структуры, как человеческий разум.

Тут возникает несколько очень важных вопросов. Почему элементарные частицы обладают именно такими свойствами? Почему возможен весь этот комплекс реакций в живом существе?

И когда мы действительно пытаемся найти ответ на эти вопросы, рука Бога становится почти явственно видимой. Именно таким образом мы в конце двадцатого столетия должны рассматривать аргумент раби Меира.

* * *

В своей замечательной книге, классическом труде о еврейской религии и о еврейском мировоззрении «Дерех hашем» (Путь Всевышнего») раби Моше-Хаим Луццатто (1707-1746) пишет, что, внимательно изучив всю еврейскую литературу о Всевышнем, можно выделить шесть основных положений, касающихся Его:

1. Бог существует;

2. Он абсолютно совершенен;

3. Бытие Его абсолютно необходимо;

4. Он абсолютно независим;

5. Он абсолютно прост;

6. Он абсолютно один.

Если мы вдумаемся в эти шесть положений, то увидим, что основными являются два, а прочие есть их следствия. Вот они:

· Всевышний абсолютно совершенен.

· Всевышний абсолютно прост.

Эти два положения мы можем принять за аксиомы. Из которых выводится все остальное.

Итак, начнем с того, что будем мыслить о Всевышнем как о совершенной и простой Сущности. Развивая идею простой и совершенной Сущности систематически и Формально, мы получим названные выше классические представления о всевышнем. Я не буду излагать всю цепочку доказательств и сразу расскажу о результате. А в результате получается одна удивительная вещь.

Может быть доказано, что совершенное существо должно быть активным, а пассивное существо не может быть совершенным. С другой стороны получается, что простое существо не может изменяться. То есть, если мы говорим о сущности одновременно и простой, и совершенной, то она должна быть активной и на что-то воздействовать. Но поскольку эта сущность проста, она не должна изменяться и , следовательно, не должна воздействовать на самое себя. Значит, должно быть еще и нечто другое, на что можно воздействовать.

Отсюда становится ясным, почему Всевышний — совершенная простая сущность — создал Вселенную.

Применив это логическое построение, мы можем начать мыслить о Всевышнем, как о Творце Вселенной. Этим же определением начинается Тора: «В начале Бог сотворил небо и землю».

При этом неважно, когда, на какой стадии он создал вселенную. Но наука тут именно и останавливается, не будучи в силах ответить на вопрос «Как возник мир?» Гипотеза о том, что мир был некогда создан Богом, ни в чем не противоречит науке. *

* Поскольку в рамках науки нет никаких доводов против этого утверждения. Другое дело — личные убеждения или предрассудки того или иного учёного.

Итак, во многих местах Торы говорит о Боге как о Создателе, о Творце. Яркий пример тому мы находим в книге Йешаяhу, где Бог говорит устами пророка: «Я Господь, Который создал все…» (Йешаяhу, 44:24).

Теперь, когда мы попробуем думать о Всевышнем как о Творце Вселенной, мы сможем прийти к важным выводам.

Прежде всего, Господин мира становится очень реальным. Он становится столь же или даже более реальным, чем мы сами. Таким образом, мы не можем говорить о Боге только как об абстрактной нравственной силе или тем более некой социальной конвенции. Творец находится на более высоком уровне, чем Его творения, почему мы и называем Его Высшим Существом.

Называя Бога Творцом Вселенной, мы узнаем о Нем и другую очень важную вещь. Если Бог — Творец Вселенной, то Он — Создатель всей материи, и если мы воспользуемся теорией относительности Эйнштейна, то придем к интересным заключениям. Хотя теория относительности кажется очень трудной для понимания, тот ее аспект, которым я воспользуюсь, достаточно прост.

Относительность учит нас тому, что и пространство, и время — атрибуты материи. В таком случае Творец материи является также Творцом пространства и времени. Но если Бог — Творец пространства и времени, то пространство и время не могут заключать в себе и ограничивать собою Его.

Всевышний не может быть ограничен временем и пространством. Он абсолютно независим от них, Он существует вне — их. Этот результат формально выводится из принятого ранее допущения, что Всевышний — это абсолютно простое Бытие, и действительно, обе эти концепции чрезвычайно близки между собой.

Эту концепцию мы находим в мидраше, которому почти две тысячи лет. Мидраш отмечает, что одно из имен Бога — «Маком», что означает на иврите «место». Мидраш задает вопрос, почему Богу дают такое странное Имя, и отвечает: «Потому, что Бог есть «место мира», а не «мир — Его место»». То есть, «мир в Боге», а не «Бог в мире». Вселенная — материя пространство, время — является творением Бога и не может, поэтому ограничивать Его.

Конечно, это линия рассуждений может повести нас и дальше. Если Всевышний существует вне пространства, значит, Он бестелесен и у Него нет никакой формы, поскольку форма есть свойство материи, пространства. Об этом тоже говорится в Торе: «Будьте же очень осторожны с собою, так как вы никакого образа не видели, когда говорил с вами Господь у Хорева из среды огня» (Дворим, 4:15).

Во многих местах в Торе говориться о Всевышнем так, будто у Него человеческое тело. Мы называем это антропоморфизмом. Мы находим в Торе выражения «глаза Бога», «рука Бога» и многие другие. Однако важно понять, что Тора не имеет в виду, что у Бога есть тело, как у нас с вами. Величайшие еврейские мудрецы объясняют, что Тора просто пользуется терминами, обычно приложимыми к человеку, чтобы описать отношение Бога к миру.

Таким образом становятся понятными и слова Торы о том, что Бог создал человека «по Своему образу и подобию». Это вовсе не значит, что человек выглядит как Бог или Бог выглядит как человек. Это аллегория, это значит, что человек подобно Всевышнему обладает интеллектом, что он одарен свободой воли, и что человек не всецело подчинен законам природы — подобно Всевышнему, Который властвует над этими законами и не подвластен им.

Мы говорим, что Бог существует вне пространства и вне времени. Когда мы говорим, что Он пребывает вне времени, это приводит нас к интересным заключениям. Мы видим, что такие концепции, как возраст, начало, и конец имеют место во времени. То есть, если Бог — вне времени, то к Нему все это не имеет ни малейшего отношения.

Дети часто задают такой вопрос: «если Бог создал мир, кто же тогда создал Бога?».

Давайте подумаем. Если мы спрашиваем: «Кто создал Бога?», — значит, мы спрашиваем, как и когда начался Бог. Но если мы спрашиваем о начале Его и как Он был создан, то мы спрашиваем о том, как Он стар, и самим этим вопросом утверждаем бытие Бога во времени. Но это неправильная посылка, и значит, вопрос не имеет смысла. Сама концепция времени — возраста — начала не приложима к Нему.

Кое у кого такой ответ вызовет замешательство: «Но ведь все должно иметь начало! Это же закон природы! Разве это не аксиома?» Ответ на это таков:

· Всевышний не связан и не ограничен природой.

· Он не связан правилами.

· Он — исключение из всех правил.

Иными словами: все должно иметь начало, кроме Всевышнего.

Утверждая, что Он существует вне времени, мы приходим к еще одному важному положению. Все перемены происходят во времени, но если Бог вне времени, то Его не могут коснуться никакие перемены. Он не может изменяться и не изменяется. Эта конвенция тоже представлена в Танхане, особенно ясно она представляет в книге пророка Малахи (3:6): «Я, Господь, не изменяюсь». И если мы помним, что Бог — творец времени, тогда нетрудно понять, что он может изменять мир, не изменяя Себя.

Тут нам могут задать вопрос: «Если Бог не изменяется, тогда почему же в Торе, которая является нашим главным источником сведений о Боге, говорится, что Бог то гневается, то радуется, то печалится?»

Ответ здесь тот же — Тора говорит аллегориями. Описывая действия Бога, она сопровождает их теми же эмоциями, которые испытывали бы мы при этих действиях.

Когда мы говорим о Боге как о творце, становится ясным и третье положение.

Если Он — творец мира, тогда Его возможности, Его власть над миром неограниченны. Конечно, это следует и из нашего предыдущего утверждения об абсолютном совершенстве Бога. Поэтому мы говорим о Боге как о Всемогущем. И по той же причине во многих молитвах мы называем Его Владыкой Вселенной. Эта мысль ясно выражена в Танахе, например, в книге Псалмов: «Господь совершает все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах» (Теhилим, 135:6).

Все, что мы здесь обсуждали, включая совершенство Всевышнего, является на самом деле лишь следствием того, что Он — Творец вселенной, то есть все это уже содержится в первом стихе торы: «В начале Бог сотворил небо и землю».

* * *

Теперь давайте рассмотрим другую концепцию Бога. Она содержится в «Шма» — квинтессенции нашей веры — отрывке из Торы, которой мы ежедневно читаем во время утренней и вечерней молитвы: «Слушай, Израиль: Господь — Бог наш, Господь один!» (Дварим, 6:4).

Из этих простых слов следуют очень глубокие выводы: Бог один над всей Вселенной и над всеми вселенными, которые только могут существовать. Один Бог над всеми планетами, всеми звездами и всеми галактиками. Только Один Бог надо всем.

Часто задают вопрос: «Если Бог есть Владыка Вселенной — Вселенной, содержащей, по крайней мере, сотни миллиардов галактик и квадрильоны солнц, Вселенной диаметром в миллиарды световых лет — когда же тут Всевышнему заботиться о человеке? Как Он может заботиться о такой горстке космической пыли, которую мы называем планетой Земля?»

Ранее мы уже говорили, что Бог — вне пространства, что Он независим от него, и поэтому нетрудно представить, что сами по себе размеры не имеют для Него значения.

С другой стороны, нам известно, что человек представляет собой одно из самых сложных явлений во Вселенной. В самом деле, ничего сложнее человеческого мозга мы не знаем. И человек — это не только самое сложное создание всей Вселенной. Человек обладает также и наиболее развитыми сознанием, чувствами и способностью абстрактно воспринимать окружающую его действительность. Этими качествами не обладает ни одна из известных нам форм материи.

Учитывая все это, не приходится особенно удивляться, что Всевышний в первую очередь думает именно о нас. Ибо для Него это действительно имеет значение.

Часто задают такие вопросы: «Если Бог правит всей Вселенной, как Он может обращать внимание на меня? Как Он может уделить внимание каждому отдельному человеку?»

Но как бесконечен Сам Господь, так бесконечна и Его мудрость. Сказано об этом в Теhилим (147:5): «Его понимание бесконечно». Всевышний знает буквально все. В любое мгновение Он точно знает, что происходит с каждым из тех миллиардов людей, что населяют Землю. И так же Он знает, что происходит во Вселенной в каждом Его творении до последнего атома.

Нам трудно себе представить подобное знание, и потому попробуем подойти к этому вопросу с другой стороны: разум Его безграничен, и неважно, какого размера число, — оно все равно ничтожно по сравнению с бесконечностью.

Но мы можем задать вопрос: «Откуда Бог знает все? Как Он может воспринять всю эту информацию?» И ответ должен быть таков: Бог наполняет Собою все, что существует. И поскольку Он ко всему так близок, Он знает все, что происходит. Мы читаем в книге пророка Ирмеяру (23:24): «Может ли человек скрыться в тайных местах, где бы Я ни видел его? Говорит Господь: небо и землю не Я ли заполняю?»

Мы знаем также, что Всевышнему ведомо будущее. Бог существует вне времени, и потому Он знает то, что было в прошлом, точно так же, как то, что произойдет в будущем. Эту идею мы находим в Танахе, в книге пророка Йешаяhу (41:4):

«Кто сделал и совершил это? Кто вызвал первые поколения? Я, Господь предвечный. А позднейшие? Я же».

* * *

И еще мне хочется рассмотреть один вопрос, который особенно часто задают дети: «Почему мы не видим Бога?»

Нам не дано увидеть Бога не потому, что Он слишком далеко от нас, но потому, что Он слишком близко. Всевышний наполняет все Творение, и нет места, свободного от Него. Поэтому нам не с чем сравнивать, чтобы увидеть, где Его нет, а где Он есть. Точно так же мы не видим окружающий нас воздух. Мы осознаем присутствие воздуха, лишь почувствовав дуновение ветра. И присутствие Всевышнего мы ощущаем, лишь, когда Его действия наглядно свидетельствуют о Его присутствии. Может быть, именно поэтому на иврите слово руах означает и «ветер», и «дух».

Почти все, что мы можем сказать о Всевышнем, выражено в двух важнейших утверждениях Торы. Их легко запомнить:

· В начале Бог сотворил небо и землю. (Брейшит, 1:1)

· Слушай, Израиль: Господь — Бог наш, Господь один! (Дварим, 6:4)

ПАРАДОКСЫ

Любому молодому остряку, который хочет «поймать» своего учителя, приходит на ум древний вопрос: «А может ли Бог создать камень, который Он Сам не сможет поднять?»

На первый взгляд кажется, что на этот вопрос нельзя ответить, и парадокс очевиден. Поскольку мы признаем, что Всевышний — всемогущий Творец, то нельзя сказать, что Он не может создать такого камня. Но с другой стороны, мы говорим, что Он всемогущ, и следовательно, «камень, который Он Сам не сможет поднять» просто не может существовать.

Любой серьезный исследователь не может не заметить те многочисленные парадоксы, которые вплетены в саму структуру еврейской философии. Как правило, считают, что парадоксы эти объясняются неспособностью человеческого разума постичь истинную природу Бога, которая выше нашего понимания. Хотя существование этих парадоксов нисколько не умаляет нашей веры, более глубокое понимание причин их возникновения позволит нам войти в сферу интеллектуального постижения религиозных истин.

Всезнание и свободная воля

Наиболее известный из этих парадоксов рассматривает всезнание Всевышнего и, в частности, знание Им будущего в связи со свободой воли, данной человеку, — ибо иудаизм утверждает, что Всевышний предоставил человеку самому решать, как ему поступать, хорошо или плохо.

Этот парадокс наиболее ясно выражен Рамбамом: «Возникает законный вопрос. Либо мы обязаны сказать, что Бог знает о том, что произойдет в будущем, и, следовательно, Он знает, каковы будут поступки любого человека, плохими или хорошими; либо мы должны признать, что Он не знает этого. И, если мы говорим, что Богу известно все, что произойдет в будущем, то у человека не остается никакого выбора. С другой стороны, утверждая, что Бог знает о том, что поступки того или иного человека будут хорошими, но человеку этому предоставлена возможность совершать дурные поступки, — мы тем самым обязаны признать, что знание Всевышнего не абсолютно»

Иными словами, Рамбам говорит, что если знание Всевышнего абсолютно, то логика обязывает нас признать, что у человека нет свободы выбора; а если у человека есть свобода выбора, то логика обязывает нас признать, что знание Всевышнего не абсолютно. Ответ Рамбама на этот вопрос таков: человеческая логика не может быть применена к сфере, включающей знание Всевышнего, но несмотря на то, что решение этого парадокса не под силу человеческому разуму, решение есть.

Этот парадокс служит предметом обсуждения в любом авторитетном еврейском труде по философии иудаизма. Не все авторы определяют вопрос с той предельной четкостью, как это сделал в свое время Рамбам, но все согласны с тем, что наше непонимание природы Божественного знания будущего никоим образом не дает нам оснований утверждать, что у человека нет свободы выбора.

Остроумное решение предлагает раби Моше Альмоснино (ок. 1516 — ок. 1580). Он говорит так: Всевышний является Творцом времени и потому никак им не ограничен. Поскольку Всевышний существует вне времени. Его знание будущего ничем не отличается от Его знания прошлого и настоящего. Следовательно, как Его знание прошлого и настоящего не влияет на свободу выбора человека, точно так же и Его знание будущего не влияет на нее.

Другими словами, р.Альмоснино пытается показать, что всезнание Бога не связано с данной человеку свободой выбора. Это утверждение не решает, однако, парадокса. Парадокс остается парадоксом в том виде, в каком его сформулировал еще раби Акива: «Все предопределено, но свобода выбора дана».

Неизменяемость и Творение

Другой важный парадокс касается неизменяемости Всевышнего и Творения и тесно связан, как мы увидим, с предыдущим парадоксом.

Среди основных еврейских понятий о Боге есть и такое: Он абсолютно не подвержен никаким изменениям. Всевышний говорит Своему пророку: «Ибо, как Я, Господь, не изменяюсь, так и вы, сыны Яакова, не исчезнете» (Малахи, 3:6). С другой стороны, мы знаем, что Всевышний создал Вселенную, и трудно представить, как Он мог это сделать, Сам ничуть не изменившись при этом. Ведь создав Вселенную, Он становится Творцом и Господином Вселенной.

Большинство авторитетов, рассматривающих этот вопрос, не видят здесь парадокса; по их мнению, акт Творения нисколько не изменил Бога. Некоторые объясняют, что Он создал не только Вселенную, но и время, и, следовательно, само понятие изменения было создано Им же. Все это верно, но парадокс остается парадоксом, потому что, на первый взгляд, состояние «до Творения» отличается от состояния «после Творения».

Вопрос этот тесно связан с концепцией Сокращения (цимцум) и широко обсуждается в книгах кабалистов. Речь идет о том, что сущность Бога изначально наполняла все «пространства», и чтобы создать «место» для существования Вселенной, Всевышний ограничил Свою сущность в какой-то «области» и создал там «свободное пространство». И вот в этом-то «свободном пространстве» Он создал все миры.

Причина, по которой слова «пространство» и «место» взяты здесь в кавычки, заключается в том, что речь идет скорее о концептуальном, чем о физическом пространстве. Это Сокращение проходило на непространственном духовном уровне, где сущность Бога включает в себя любую концепцию как часть Его абсолютно единой природы.

Сокращение было необходимо, чтобы выделить «место» для концепций, которые существуют в Творении, чтобы могла возникнуть идея в некоторой мере независимого существования. Бросается, однако, в глаза, что концепция Сокращения противоречит понятию о неизменяемости Бога. Как мы можем говорить, что Бог сократил Себя, и одновременно о том, что Он не изменяется? Бог создает в Себе «свободное пространство»; и теперь Творение уже никоим образом не влияет на Его сущность. Но тогда следует признать, что в Нем есть нечто, что не входит (или входит в меньшей степени) в Его сущность, а это противоречит представлению о Его простоте. Таким образом, парадокс переходит уже от Творения к Сокращению.

Парадокс раби Нахмана

Однако и сама концепция Сокращения уже содержит в себе парадокс. Впервые его сформулировал раби Нахман из Брацлава.

Понятие об ограничении, которое привело к созданию «свободного пространства», вообще нельзя постичь умом. Ведь мы должны сказать о «свободном пространстве» две прямо противоположные вещи: что там присутствует и одновременно отсутствует сущность Всевышнего. «Свободное пространство» образовалось в результате ограничения, сокращения, когда Бог (в некоторой степени, которую мы не можем выразить) сократил Свою сущность. В результате в этом пространстве нет сущности Бога (в той мере, в какой она была до Сокращения). Если бы Его сущность оставалась там, пространство было бы несвободно, и там не было бы ничего, кроме Бесконечной Сущности. Будь это так, для создания Вселенной не было бы места.

Но истина в том, что сущность Бога должна пребывать в этом пространстве. Ибо мы достоверно знаем, что ничто не может существовать без Его Жизненной Силы. Поскольку это противоречие существует, понять концепцию «свободного пространства» возможно лишь в конце времен, когда Всевышний откроет нам смысл многих загадочных сегодня явлений.

Таков основополагающий парадокс, представленный раби Нахманом. Поскольку Бог создал все в этом «свободном пространстве», Его творческая сила должна находиться там. И поскольку Бог есть абсолютное единство, Он не может быть отделен от Своей творческой силы, и значит, мы должны признать, что Он существует в «свободном пространстве». Это, однако, противоречит основной концепции о том, что это пространство свободно и что, по определению, Всевышний изъял из него Свою сущность.

Имманентность и трансцендентность

Близка к этому и другая важная антиномия об имманентности и трансцендентности. С одной стороны, мы утверждаем, что Бог трансцендентен и бесконечно далек от сотворенных Им миров. С другой стороны, мы называем Бога имманентным, то есть предельно близким ко всему и пронизывающим все в Его мире. Две эти концепции о Боге полностью противоречат одна другой, создавая трудности в нашем восприятии и понимании Бога.

Этот парадокс очень близок к парадоксу раби Нахмана. Если мы говорим, что Бог не присутствует в «свободном пространстве» (которое заключает в себе весь сотворенный мир), тогда мы должны сказать, что Его нет и в самом Творении, и тогда Он абсолютно отстранен и трансцендентен. А если мы скажем, что Бог присутствует в «свободном пространстве», тогда мы можем сказать, что Он имманентен. Парадокс раби Нахмана проливает новый свет на эту хорошо известную проблему.

Но, кроме того, парадокс раби Нахмана включает и парадокс всезнания и свободы воли. Поясняет раби Меир-Симха hакоhен из Двинска (1843-1926): человек потому обладает свободой воли, что Бог удалил Свое знание из будущего. При этом Он ведет себя так, будто не знает, какой выбор мы сделаем в будущем.

Во многом это сокращение знания Всевышнего о будущем сходно с сокращением для освобождения пространства Творения, поэтому парадокс раби Нахмана охватывает и этот случай. С одной стороны, мы не можем сказать, что Бог действительно не знает будущего, и должны признать, что Его знание там существует. С другой же стороны, тот факт, что мы наделены свободой воли, подразумевает отсутствие знания Бога о будущем. И здесь, как и в случае со «свободным пространством», мы должны сказать, что знание Бога о будущем (которое, как отмечает Рамбам, неразрывно связано с Его сущностью) одновременно и существует и не существует. Мы здесь наблюдаем глубокую параллель с парадоксом раби Нахмана.

Дихотомия раби Моше-Хаима Луццатто

свободой воли, он обладает и свободой выбора. Человек, запертый в клетку,Есть и другая важная дихотомия между Божественной простотой и Божественным совершенством. Мы говорим, что сущность Бога содержит в себе все возможные, все мыслимые элементы совершенства. При этом мы утверждаем, что Бог абсолютно прост и не содержит в Себе ни одного элемента формы, структуры или множественности. Если это так, то как мы можем сказать, что Он содержит все элементы совершенства?

Эту дихотомию яснее всех обозначил раби Моше-Хаим Луццатто: «Бог обладает свойствами, которые в человеке были бы различными свойствами, ибо Он обладает волей, мудростью, могуществом и совершенством во всех отношениях. Тем не менее, истинная природа Его сущности — это единственность. Единство, которое заключает в себе все возможные аспекты совершенства. Итак, все совершенство Всевышнего не есть нечто, дополняющее Его сущность, но нечто неотделимое от Его единства, чья сущность охватывает все грани совершенства».

Нам трудно себе представить нечто подобное, это выше нашего понимания.

В дихотомию р.М.-Х.Луццатто входит в качестве частного случая и парадокс раби Нахмана. С одной стороны, совершенство Бога подразумевает то, что Он обладает абсолютной творческой мощью и, значит, может Себя сократить, освободив «место» для сотворения Вселенной. Размышляя о разных Его качествах, мы выделяем Его совершенство и Его способность к сокращению. И поскольку нельзя сказать, что к сокращению Его побуждает некая внешняя сила, мы должны считать действие Его сокращения элементом Его совершенства.

С другой стороны, единство Всевышнего предполагает, что в Нем нельзя выделить никакой структуры. Он не включает в себя никаких частей и образований, даже концептуальных, и тогда мы уже не можем сказать, что это «свободное пространство» отделено, свободно от Его сущности. И с этой точки зрения нельзя сказать, что Его действие сокращения и состояние после сокращения чем-то отличается от Его сущности.

Двойное видение

На самом деле, однако, и дихотомия раби М.-Х. Луццатто, и все перечисленные выше парадоксы коренятся в нашем двойном восприятии Бога, в некоем двойственном видении. А причина этого кроется в том, что мы не можем воспринять Его непосредственно, как не можем и сделать прямых утверждений о Его сущности.

Поскольку мы никак не можем определить Самого Всевышнего, нам остается лишь попытаться понять Его свойства, которые, по мнению большинства еврейских философов, делятся на две категории: свойства отрицательные и свойства действия.

Отрицательные свойства относятся к Самому Богу и говорят нам о том, чем Он не является. К этой категории относятся такие свойства, как Его единство (то есть, не множественность), вечность (не временность), бестелесность, не ограниченность законами материи, всемогущество (не бессилие) и всезнание (не неведение).

Свойства же действия ничего прямо о Боге не говорят. Они свидетельствуют лишь о Его отношении к Своему творению. К этой категории относятся такие определения Всевышнего, как Творец, Спаситель, Могучий, Милостивый. Обсуждение этих двух категорий свойств Всевышнего является важной темой еврейской философии. Но это восприятие Бога посредством двух типов Его свойств ведет к тому, что мы видим Его как бы двойным зрением. Так, глядя на один и тот же объект через две разные линзы, мы в результате вместо одного видим два удаленных друг от друга и весьма различных образа. Таковы и две различные категории свойств, осмысливая которые, мы составляем себе понятие о Всевышнем. Другим примером могут служить очки с разноцветными стеклами: правое стекло — красное, левое — зеленое. Человек, который смотрит через эти очки на лист белой бумаги, видит ее одним глазом — одного цвета и другим глазом — другого цвета. Глядя обоими глазами, он видит странную красно-зеленую бумагу, но никак не белую. Истинное восприятие цвета, таким образом, нарушено. То же происходит и с нашим восприятием Бога посредством двух видов Его свойств.

Во многих случаях, однако, два образа сливаются в одно целое, и тогда все в порядке. Например, как указывает р. Йосеф Альбо (XV в.), многие свойства Всевышнего подходят одновременно под обе категории. Однако этого не происходит с другими важными свойствами, и в результате возникают парадоксы. Эти парадоксы — результат нашего частичного, не целостного, неполного, двойственного видения.

Одно из негативных основных утверждений о Боге — то, что в Нем совершенно нет множественного, что Он абсолютно един. Единство Бога — Его отрицательное важнейшее свойство. Однако, когда мы обсуждаем Его совершенство, то говорим в основном о свойствах действия. Поскольку мы видим совершенство Бога через линзы свойств действия, а Его единство — через отрицательные свойства, то снова в результате нашего двойного видения возникает парадокс.

То же касается и парадокса раби Нахмана. Через фильтр свойств действия мы видим Бога как Творца, и тогда обязаны сказать, что Он сократил Себя, создав «свободное пространство», чтобы в нем сотворить мир. Через свойства действия Бог определяется как невидимый и не обнаружимый. А глядя на абсолютное единство Бога через призму Его отрицательных свойств, мы видим, что Он не может исключить Себя ни из какой части пространства. Перед нами парадокс.

Дилемма камня

Вернемся теперь к вопросу того остроумного ученика: «А может ли Бог создать камень, который Он Сам не сможет поднять?» Попытаемся рассмотреть этот вопрос с разных сторон, через разные стекла.

Через свойства действия мы воспринимаем проблему так: Творец всемогущ и, значит, может создать такой камень. Но через призму отрицательных свойств мы видим, что Бог не может быть бессилен, и следовательно, такой камень просто не может существовать. И тогда мы говорим, что Бог не может создать такой камень. Если мы воспринимаем только красное и зеленое, то мы не можем дать ответ в терминах белого и черного.

Парадокс раби Нахмана связан с парадоксом Неизменяемости и Творения. Ибо, говоря, что сущность Бога присутствует в «свободном пространстве», мы признаем, что ничего в Нем не меняется. Но, глядя на оборотную сторону медали, мы видим, что пространство это пусто, а это противоречит концепции неизменяемости. Таким образом, разрешение парадокса раби Нахмана ведет и к разрешению парадокса Неизменяемости и Творения.

Как мы видели выше, дихотомия р.М.-Х.Луц-цатто включает в себя парадокс раби Нахмана. А поскольку парадокс раби Нахмана в свою очередь включает в себя другие парадоксы, то и они тоже входят в дихотомию р.М.-Х.Луццатто. Таким образом, большинство парадоксов, с которыми столкнулись еврейские философы, коренится в одной основополагающей дилемме.

Есть, конечно, еще целый ряд не менее трудных вопросов, связанных с этой дилеммой: Может ли Всевышний создать другую Сущность, такую же как Он Сам? Может ли Он уничтожить Себя? Может ли Он изменить Себя? Может ли Он создать Себе тело?

С этим же кругом вопросов связан и вопрос о возможности Сокращения. Рамбам писал: «Мы не можем приписывать Богу способность совершать категорически невозможное». Тем не менее раби Агарон Маркус указывает, что это не конечное утверждение, поскольку мы не можем признать, что Бог чего-то не может. Р.Моше-Хаим Луццатто также утверждает, что мы должны признавать всемогущество Бога абсолютным даже в отношении того, что нам кажется невозможным. При внимательном рассмотрении всех этих вопросов мы заметим, что они включают некое умаление важности отрицательных свойств Бога. Так, через линзу отрицательных свойств мы видим, что все это категорически невозможно, и, вероятно, с этой точки зрения рассматривает проблему Рамбам. Однако, глядя через линзу свойств действия, мы должны встать на сторону р. М.-Х. Луццатто, признавая всесилие Бога. Снова по вине нашего двойного видения возникает парадокс.

Интересно, что представляя эти парадоксы, раби Нахман говорит, что ответ на эти вопросы мы узнаем в конце дней. То же самое он говорит и в другом месте относительно парадокса всезнания и свободы воли. Относительно Грядущего мира сказано: «И глаза твои будут видеть Учителя твоего» (Йешаяhу, 30:20).

Тогда, с приходом Машиаха, нам больше не придется смотреть на Бога через линзы, тогда все дихотомии и парадоксы будут разрешены.

ОН — МИЛОСЕРДНЫЙ, А МИР ПОЛОН СТРАДАНИЯМИ. ПОЧЕМУ?

Я создаю свет и творю тьму, Я делаю добро и творю зло — Я, Господъ, делаю все… Горе человеку, черепку из черепков земных, который препирается с Создателем Своим. Скажет ли глина горшечнику: Что делаешь ты?.. Горе человеку, который говорит своему отцу: — Зачем ты зачал меня? и матери своей: — К чему ты мучилась родами?.. Поистине, Ты — Бог сокровенный, Бог Израиля, Тот, Кто спасает.
(Йешаяhу, 45)

Проблема

Вам дали остров, на котором живет несколько племен. По своей природе и культуре племена эти воинственны и стремятся эксплуатировать других. В результате жизнь островитян состоит из бедствий и страданий, причиненных войнами, бедностью, несправедливостью. Они живут так веками, и ничто не предвещает улучшения.

Ваша задача: попытаться улучшить это общество, научить людей жить в гармонии, уменьшить их страдания до минимума или вообще свести их на нет. Ваша задача — создать здоровое общество.

Ваши ресурсы: все, что может предложить высокоразвитая технология. Вы можете держать под наблюдением весь остров и знать все, что происходит в любом его месте в любой миг. В пределах разумного вы можете контролировать изменения погоды, создавать наводнения и землетрясения, заставлять облака пролиться дождем и создавать прочие «естественные» феномены.

Вы можете незаметно внушить какие-то мысли определенным людям, всем жителям острова или отдельным их вождям. Но вам следует учесть, что у такого гипнотического внушения есть свои границы — то, что противоречит природе людей, будет целиком и полностью отвергнуто, и ваши усилия внушить эти мысли окажутся напрасными. Иными словами, ваши идеи должны быть приемлемы для этих людей с их дурной натурой.

Ваши ограничения: ни при каких обстоятельствах обитатели острова не должны знать о вашем присутствии. Иначе это может вызвать культурный шок у населения и нарушить всю структуру островной культуры. В результате там только прибавится страданий, и зло может перевесить все хорошее, что было сделано ранее или будет сделано потом. Местное население будет тогда низведено до уровня растительной жизни и вряд ли уже оправится от травмы. А если и оправится, то может произойти такой взрыв насилия, который разрушит все позитивные прежние ценности. Итак, вы не должны раскрывать себе никогда, ни при каких условиях. Но, не раскрывая себя, вы можете нести добро, как бы идущее от какого-то человека или просто так, непонятно откуда. Короче говоря, вам представляется возможность сыграть роль Бога. Что бы вы сделали?

Вопросы

Говорят, что в наши дни очень трудно верить. Наше поколение видело ни с чем несравнимое по жестокости убийство шести миллионов евреев. Мы видели детей, заживо сгорающих во Вьетнаме, младенцев, умирающих от голода в Биафре… Куда ни посмотришь, везде царят голод, нищета, неравенство. Добрые люди страдают, бесчестные наслаждаются жизнью.

И люди задают, как им кажется, законный вопрос: «Почему Бог допускает такие вещи? Почему Он ничего не делает, чтобы прекратить это?»

На каком-то уровне ответ очевиден. Не Бог, а человек приносит в мир зло. Не Бог развязывает войны — а люди. Не Бог убил шесть миллионов, — а люди. Не Бог угнетает бедных, — а люди. Не Бог стреляет в детей из автоматов — это делают люди.

Но, могут нам возразить, — это не ответ. Основная дилемма осталась. Почему Бог создал возможность зла? Почему Он вообще допустил существование зла?

В поисках ответа мы должны задуматься о цели Творения. Всевышний создал человека и наделил его свободой воли. Если бы Богу был нужен народ кукол, Он создал бы кукол. Если бы захотел, чтобы были роботы, создал бы роботов. Но Бог не хотел этого! Он хотел, чтобы люди сами выбирали свой путь и несли ответственность за свои поступки.

Но если человеку дана свобода выбора, есть опасность, что он выберет зло.

Создание Богом Вселенной было актом высшей любви. Это выражение любви так безмерно, что не может быть постигнуто человеческим разумом. Бог создал мир для того, чтобы явить в нем Свое добро, чтобы одарить его благом.

Но Божественная любовь безмерна… И благо, которое Он хочет даровать, не может иметь предела и меры. Это должен быть высший, ни с чем не сравнимый дар, беспредельный дар.

А что есть высшее благо? Какое высшее добро может подарить Бог миру? Это высшее благо и есть Он Сам, Благословенный. Самое большее благо, высшее, что Он может даровать, это Самого Себя. И именно потому Бог даровал человеку способность походить на Себя.

…Итак, Всевышний сотворил человека свободным. Подобно тому, как Бог свободен в Своих действиях, свободен и человек. Подобно тому, как Бог может делать добро, когда захочет, так и человек. Согласно многим комментариям, это означает, что Всевышний создал человека по Своему «образу».

Но если в намерения Бога не входило создать человека роботом, то не может человек быть и пленником. Подобно тому, как он обладает свободой воли, он обладает и свободой выбора. Человек, запертый в клетку, обладает свободой воли, как всякий другой, но возможности воспользоваться ею у него весьма ограничены. Человек же, созданный подобным своему Создателю, должен обладать максимальной свободой выбора. Чем больше человек уподоблен Богу в Его всемогуществе, тем более он походит на Него в свободе выбора.

И чтобы эта свобода выбора действительно существовала, Бог создал возможность того, что человек изберет зло. Если бы возможно было только добро, тогда никакой поступок человека нельзя было бы поставить ему в заслугу. Согласно талмудической метафоре, это было бы все равно что «носить лампу средь бела дня».

И поэтому книга «Зоhар» говорит: «Преимущество мудрости подобно преимуществу света. Если б не было тьмы, свет был бы неразличим и не создавал бы заслуги…» Поэтому сказано: «Бог создал противоположности» (Когелет,7:14) . Но как повел бы себя человек, если бы Бог постоянно открывался ему? Разве он был бы свободен?

Если человек постоянно сознает, что стоит перед Царем, разве он может пойти против Его воли? Если бы Божественное присутствие постоянно осознавалось, это сознание сделало бы человека узником.

Такова одна из причин, по которой Бог создал мир, следующий «естественным» законам, и таким образом сокрыл Себя. Так учат нас мудрецы: «Мир следует законам природы, а глупцы, которые вершат зло, в конце концов, будут судимы».

В этом же заложена идея Субботы. Создав мир, Бог позволил ему действовать по его природе, которую Он создал «Часы» были сделаны и заведены, и теперь их можно как будто бы и не трогать, они идут «сами по себе». Соблюдая Субботу, мы подобно Ему устраняемся от воздействия на мир, от влияния на мировой порядок.

Но нам могут задать другой вопрос: «Почему Бог с самого начала допустил так много зла в человеческой натуре? Почему человек так стремится подавлять своего ближнего и заставлять его страдать?»

И снова мы должны вспомнить, что сфера действия человека — это физический мир, та часть Вселенной, в которой Божественное присутствие скрыто в максимальной степени. Духовное в человеке может пребывать в высших трансцендентных сферах, но человеческое тело — это по сути тело животного. Наши мудрецы учат, что в человеке природа ангела соединена с природой зверя. Книга «Зоhар» делает следующий шаг, говоря нам, что кроме Божественной души, которая выделяет человека из низших форм жизни, человек также обладает и животной душой. Когда человек был создан, две стороны его природы находились в совершенной гармонии. Он жил в гармонии с природой, всю свою энергию отдавая духовному. Однако в саду Эден человек встретился с искушением. Он должен был поднять свою животную природу на духовный уровень. Но он поддался искушению и свел ее на физический уровень, чтобы вкусить от Дерева Добра и Зла, чтобы узнать. И Знание прошло между двумя элементами, составляющими человека, — между животным и Божественным. Человек стал отличаться от животного, живущего в гармонии со своей природой. У него сохранились все желания: страсть, похоть, жадность, агрессивность животного. Но он обрел способность использовать свой интеллект для борьбы с ближними, направив его против себе подобных. И вот этот конфликт животной и Божественной природы толкает человека к злу. Мудрецы учат нас тому, что именно это животное начало в человеке и есть йецер hара, злое начало в человеке.

Но и тут мы не вправе критиковать Бога. Решение вкусить от Дерева Познания — низвести свою животную природу на физический уровень — было решением самого человека, которому дана, была полная свобода выбора. И как только человек вкусил от Дерева Познания, он познал разницу между добром и злом. Нравственность стала вопросом знания и сознательного выбора, а не неотъемлемой частью человеческой природы. Теперь он был вынужден бороться со своей новой природой, где зверь и ангел находятся в постоянном конфликте.

Но мы можем спросить: «Почему человек не был создан лучшим, чем он есть? Почему Бог не сделал его больше ангелом и меньше животным?»

В поисках ответа на этот вопрос мы тоже можем предъявлять претензии лишь к человеку. Наши мудрецы учат нас, что запрещение пробовать плоды Дерева Познания было лишь временным. Природа человека должна была постепенно развиваться, с тем, чтобы он стал достаточно сильным, чтобы справляться со своими животными инстинктами. И когда бы это время пришло, человек вправе был бы отведать плоды Дерева Познания, не опасаясь, что это повредит его духовной сущности.

Человеку было предопределено стать больше ангелом, нежели животным. Однако произойти это должно было постепенно. Процесс был нарушен из-за человеческого нетерпения, из-за того, что он вкусил от Дерева Познания раньше времени. И это преждевременно полученное знание привело человека к конфликту с его собственной животной природой и затормозило его духовное развитие, сделав животное начало доминирующим.

Это роковое событие отразилось на всей истории человечества.

Человеческое знание создало технологию, при помощи которой можно построить могучие орудия разрушения, и нравственная сила человека еще так слаба, что он поддается искушению использовать их против других людей. В наше время человек способен разрушить всю планету атомным оружием и отравить всю окружающую его среду. Знание дает человеку поразительную силу, но он еще не научился направлять эту силу к добру. Вот почему скоро должен прийти Машиах. Только тогда научится человек пользоваться знанием во имя Добра. А до того человек стоит перед серьезной дилеммой. В его силах создать великое, гармонично функционирующее общество, но на практике ничего из этого не выходит. Он может добиться величайших успехов в развитии технологии, но не умеет использовать их во имя Добра.

* * *

…И все же основной вопрос остался без ответа. Человек обладает дурной природой, и это его собственная вина. Но почему Бог не вмешивается? Почему Он не прекратит все это зло? Почему не ударит гром и не разрушит концентрационные лагеря? Почему Он не сделает чуда, чтобы уничтожить разом все ядерное оружие? В конце концов, Он же Бог, Он же может все это сделать. Так почему же не делает? Почему?

Мудрецы наши учили нас, что когда света слишком много, он не исправляет сосуды, а разбивает их. Что случилось бы с нашим обществом, произойди вдруг все эти чудеса? Что было бы с нами? Продолжали ли бы мы свои занятия, будто ничего не случилось? Могли ли бы все те обширные и сложные структуры, на которых покоится наша цивилизация, продолжать свое существование после того, как нас всех пронзило бы прямое осознание Бога? А как мы сами отнесемся к чудесам?

Вероятно, так же, как реагируют примитивные общества на «чудеса» высокоразвитой цивилизации. Первая реакция — шок, который социологи называют «культурным шоком». Поначалу туземцы ко всему теряют интерес и попадают в полную зависимость от более развитой цивилизации. Они как будто теряют способность мыслить, впадают в летаргию, продолжая жизнь, лишенную всякого смысла. Дегенерация гордых и вполне способных к самостоятельному существованию дикарей в хитрых, мелких и потерявших всякое самоуважение туземцев — трагична. И результат этот неизбежен.

Если «культурный шок» не полностью разрушил общество, наступает вторая стадия — возмещение, восстание. Примитивная культура восстает против пришельцев и их ценностей.

Если человек имеет сходство с животным, то он скорее напоминает дикое животное, чем домашнее. Удел человека — быть свободным, а не подчиняться другим людям. Итак, неминуемый результат воздействия более развитой культуры — это подавление культуры более примитивной. Когда появляется более высокая культура, первая реакция туземцев — стать одомашненными животными. Если приручение полное, то человеческое в туземцах стирается, по крайней мере, до тех пор, пока они полностью не воспримут новую культуру. Другая возможная реакция — восстать и восстанавливать систему своих прежних ценностей.

И то же, по сути, происходит в наших отношениях со Всевышним. Пока Он скрыт, мы можем стремиться к Нему и внимать Божественному. Мы поступаем так по своему собственному выбору, мы не подавлены. Но если Творец раскрыл Себя, человек больше не может существовать как свободная личность. Зная, что он постоянно находится под испытующим взглядом своего Господина и Создателя, он в результате превратится в нечто меньшее, чем человек. Он может деградировать До уровня куклы или робота, в котором сущностный элемент человечности разрушен. Единственной альтернативой будет восстание.

Такой путь лишь увеличил бы зло и страдание в мире. Прямое вмешательство Творца — это тот избыточный свет, от которого разбиваются сосуды.

Однажды в истории человечества Всевышний действительно раскрыл Себя и зримо вмешался в ход событий. Это случилось во время Исхода из Египта, когда Он совершал чудеса в Египте, на Красном море и на горе Синай, где весь еврейский народ собственными ушами слышал голос Бога.

И что случилось тогда?

Первой реакцией на Синайское Откровение был шок. Люди просто не могли вынести мощи Б-жьего слова, наши мудрецы говорят, что души буквально покинули их. Услышав голос Всевышнего, евреи сказали Моше: «Говори ты с нами, дабы могли мы слушать, и пусть не говорит с нами Бог, а то умрем». (Шмот, 20:16).

Преодолев начальный шок, люди переходят ко второй стадии — бунту. Это произошло через сорок дней после Откровения на Синае. Те, кто только недавно слышали голос с Небес, пошли против Бога и Его учения, вернулись к идолопоклонству и плясали вокруг золотого тельца. Только сорок дней назад они слышали Десять Заповедей от Самого Бога, и вот — уже нарушили одну из них…

Отсюда мы извлекаем очень важный урок. Раскрыв Себя недостойному сосуду, Бог мог бы принести этим больше вреда, нежели пользы. Поэтому Бог не проявляет наглядно Свое величие.

Многие говорят, что поверят только тогда, когда сами своими глазами увидят некий знак или чудо. Но опыт Синайского Откровения показывает нам, что и величайших чудес недостаточно, если люди не хотят верить.

И тут мы начинаем понимать одно из основных ограничений, которые Бог накладывает на Себя. Он есть Бог сокровенный, и не раскрывает Себя. Этого требует как человеческая массовая психология, так и Божественная цель Творения. Как указывает Рамбам, единственным исключением из этого правила был Исход. И вместе с тем, Бог раскрывает Себя тем отдельным людям, чья вера так велика, что Откровение не сломает их.

Решения

А теперь, приняв во внимание основное самоограничение Всевышнего, попытаемся представить себя на Его месте. Как мы выяснили, прежде всего нам нельзя раскрывать своего влияния на мир.

Вернемся к нашей модели и представим себе тот микрокосм, где мы пробуем играть роль Бога. Эта проблема уже обсуждалась не раз, и большая часть того, о чем будет говориться далее, есть результат этого обсуждения.

Обсуждение большей частью сводилось к чему-то вроде шахматной игры, доской для которой служил описанный выше остров. Тут были ходы и ответные ходы, где стратеги маневрировали с тем, чтобы туземцы заняли желаемые позиции. А «победой» считается достижение желаемого результата.

Несмотря на то, что у вас достаточно ресурсов для конечной победы, сразу же возникают осложнения. И не последнее из них — тот факт, что каждый ход может потребовать десятков, а то и сотен лет. Вы можете достичь результатов, но это долгий процесс. Пусть даже у вас сколько угодно времени, но ведь каждый год приносит жителям острова новые страдания.

И еще одна серьезная проблема: наша конечная цель — формирование высших ценностей у местного населения — гораздо важнее влияния на ход событий. И пусть даже урок усвоен первым же поколением — он может быть забыт уже следующим. Сделать позитивные ценности интегральной частью островной культуры — задача огромной трудности.

Мы неизбежно приходим к выводу о необходимости постепенного и незаметного проникновения в островную жизнь. С этой задачей в силах справиться лазутчики, что не противоречит принятым правилам. Лазутчики должны выполнять две функции. Во-первых, они станут примером для островитян. Они могут создать модель общества, и если бы это образцовое общество просуществовало достаточно долго, оно могло бы заинтересовать туземцев, которые стали бы присоединяться к нему и у него учиться. Второй целью лазутчиков было бы прямое обучение местного населения, чтобы поднять его моральный уровень. А это могло бы резко ускорить приближение окончания игры.

Но наши лазутчики всегда пребывали бы в большой опасности. То, что в своих действиях они основываются на другой системе ценностей, конечно, всегда замечали бы посторонние. Чем больше их понятия отличались бы от понятий местного общества, тем большее негодование они бы вызывали. Рассеянные по всему острову для исполнения своей миссии, они повсюду бы превратились в преследуемое меньшинство. А по правилам игры мы мало, чем можем им помочь. В лучшем случае, мы можем спасти их.

Из-за опасности обнаружить свое воздействие связь с лазутчиками мы обязаны свести к минимуму. Им пришлось бы жить на острове в течение многих поколений, рассеявшись среди местных племен, и нам пришлось бы прибегнуть ко многим уловкам, чтобы уберечь их от принятия ложных ценностей окружающей среды. Такой мерой могло бы отчасти служить положение притесняемого меньшинства. Но по сути, и им самим приходилось бы выполнять свою миссию, не сознавая нашей глобальной стратегии.

Заключение

Размышления над судьбой микрокосма помогли нам чуть больше понять отношение Бога к нашему миру. Его действия направлены на то, чтобы привести мир к состоянию совершенства, которое, как учит еврейская Традиция, наступит с приходом Машиаха. Этот процесс, эта «игра» и есть по существу человеческая история. Нетрудно узнать в нашем мире и «лазутчиков». Это еврейский народ, которому дана, была Тора, а в ней изложено учение об основах совершенного общества. Общество, живущее согласно этим принципам, данным Всевышним, могло бы стать примером здорового общества, свободного от социальных болезней окружающего «туземного» населения.

Давая еврейскому народу Тору, Бог сказал: «Будьте же Мне святы, ибо свят Я, Господь, и Я отличил вас от тех народов, чтобы стать [вам] Моими» (Вайикра, 20:26). Миссия Израиля — дать миру такой пример, как говорит Тора: «Храните же и исполняйте [эти заповеди], ибо это мудрость ваша и разум ваш перед глазами народов, которые, лишь услышав о всех этих уставах, скажут: «Как мудр и разумен народ, этот народ великий» (Дварим, 4:6).

Наша задача — свидетельствовать о плане, который Всевышний предначертал человечеству, как сказано у пророка Йешаяhу: «Вы — свидетели Мои, говорит Господь, и раб Мой [ты] , которого Я избрал…» (Йешаяhу, 43:10) И еще говорит Бог Своему пророку: «Я, Господь, призвал тебя для правды… и сделаю тебя народом завета, светом племен» (Йешаяhу, 42:6) .

Еврейский народ подобен сердцу человечества, которое постоянно бьется, наполняя все человечество верой в Бога и Его учение.

От еврейского учения оттолкнулись в свое время христианство и мусульманство. Хотя и далекие от совершенства, эти религии — шаг в верном направлении: дальше от язычества. Но конечный шаг еще должен быть сделан.

Более важно, однако то, что еврейский народ, вернее, те, кто соблюдает Тору, продолжает быть примером совершенного общества, предначертанного Богом. Даже и сегодня — это надо ясно осознавать, что бы ни говорили недоброжелатели, — еврейский народ является образцом нравственности для других народов, хотя и несоизмерим наш уровень с уровнем наших святых предков. Тора и заповеди действительно представляют высшую мудрость в совершенствовании человеческого общества.

А праведник, цадик, стоит ближе всего к совершенному человеку.

Уникальное положение Израиля, принявшего Божественную Тору, будет оставаться таковым, пока не исчезнут все конкурирующие цивилизации. Но до тех пор не евреи будут испытывать ненависть к Израилю.

Наши мудрецы учат нас, что маслину нужно раздавить, и только тогда она даст масло. Так и Израиль преследуем до тех пор, пока не придет его час. Всевышний так говорит Своему пророку: «Ломкой трости не преломляет и мерцающей светильни не гасит; по правде производит суд. Не ослабеет он и не сокрушится, пока не установит правосудия на земле, и острова ожидать будут его наставления» (Йешаяhу, 42:3,4).

* * *

…Мы живем в век многих проблем. Газеты и телевидение приносят ужасы всего мира прямо в вашу гостиную. То, что раньше было скрыто огромными расстояниями, теперь — перед глазами. Мы видим страдания, убийства, голод и спрашиваем, как может Бог терпеть все это зло. Еврей спрашивает, как Всевышний допустил убийство шести миллионов его братьев и сестер.

Те, кто понимают истинную глубину иудаизма, знают ответ.

Приведу лишь один пример. Одним из крупнейших еврейских лидеров нашего времени был Ребе из Клаузенбурга (Клужа, в Румынии) — раби Йекутиэль-Йегуда Гальберштам, да будет благословенна память праведника. Вся его семья — жена, дети, близкие и дальние родственники — погибли от рук нацистов. Он сам провел два года в Освенциме и чудом остался в живых. Чем он занялся, выйдя из мира смерти? Он стал возвращать к еврейству, к Богу тех, кто остался в живых.

Я не раз слышал, как этот великий человек обсуждал вопрос о шести миллионах и лагерях смерти. Были слезы и печаль, но вопросов не было. Ибо тут перед нами цадик, чей великий ум видит далеко за пределами непосредственно видимого. Когда человек устремлен в абсолют, у него действительно нет вопросов.

Главное — это помнить, что Бог есть абсолютное добро, и, значит, даже худшее зло — к лучшему, оно станет добром.

Человек может творить зло, но даже и это искупит Бог и в конце концов превратит в добро. Талмуд учит нас благодарить Бога в этом мире и за добро, и за зло, и есть особые благословения, которые следует произносить, услышав добрую или печальную весть о себе или о другом еврее. А в Грядущем мире мы поймем, что кроме добра, ничего нет».

И, тем не менее, постепенно островитяне все-таки начали бы осознавать странность поведения лазутчиков. И однажды игра бы закончилась — вы открыли себя. Раскрыта была бы и роль лазутчиков. Как исполнители вашего замысла, они бы тогда взяли на себя роль вождей и учителей островитян.

О СВОБОДЕ ВЫБОРА

Зачем Всевышний сотворил мир?

Ответ на этот вопрос прост, но в то же время затрагивает одну из сокровеннейших тайн мироздания. Ибо как мы не в силах до конца понять Всевышнего, так мы не можем полностью понять и Его намерения. И все-таки, глядя на Его Творение, мы пытаемся понять, зачем Он создал мир. Тора говорит, что Сам Всевышний побуждает нас искать причину Творения.

Мы знаем, что Всевышний — источник добра. Более того, именно Он и только Он определяет, что есть добро. Каждый Его поступок полон самой чистой и беспредельной любви. Его доброта и Его Любовь — вот те инструменты, с помощью которых осуществляется цель Творения. Царь Давид сказал: «Господь добр ко всем, Его любовь на всех Его деяниях» (Теhилим, 145:9)

Всевышний совершенен и не нуждается ни в чем, в том числе и в Творении. Поэтому мы можем сказать, что у Него не было необходимости создавать мир. Всевышний создал мир, чтобы наполнить его Своим добром: «Мир построен на милости» (Теhилим, 89:3).

Возможности Всевышнего безграничны, из чего следует, что Его любовь тоже безгранична и должна наполнять Его Творение величайшим добром. А поскольку, как мы уже говорили. Он Сам определяет, что есть добро, то величайшее добро это исходит прямо от Самого Всевышнего.

Человеку, чтобы все это оценить или хотя бы различить, нужна некоторая доля контрастов. Поэтому, чтобы мир в своем существовании познавал благо Божественного присутствия, он должен сначала испытать Его отсутствие. И вот наш мир, нижний из цепи миров, соединяющих Творца и Творение, создан так, что присутствие Всевышнего в нем совершенно неразличимо.

Всевышний сделал Вселенную местом обитания человека, творения, способного воспринять добро, даруемое Творцом. Человек должен был быть способен испытывать и осознавать радость и счастье и обладать способностью общения со своим Создателем. Тогда все в мире стало бы для него способом получать дары Всевышнего.

Вот почему, завершая Творение, Всевышний сказал: «Если нет гостей, какая радость Царю от угощения, которое Он для них приготовил?»

Человек создан так, что он способен понимать и глубоко переживать величайшее добро, именуемое «Бог». И мы можем сказать, что Божественной целью Творения было дать понять Себя Самого существу чрезвычайно удаленному и неизмеримо ниже стоящему, чем Он Сам. Сказано об этом, что «Он пожелал пребывать в низшем мире».

Человек создан так, что ему доставляет радость совершать добро. Это свойство человеческой психологии необходимо для исполнения цели Творения. Но как узнать, что хорошо, а что плохо? На жизненный опыт мы положиться в этом случае не можем. Любой поступок «хорош» или «плох» в зависимости от условий, в которых он совершен, и в зависимости от бытующих в данном коллективе представлений о том, что хорошо и что плохо. Дать жаждущему воды — хорошо? Но при некоторых ранениях это бывает смертельно опасно. Кроме того, наши поступки, слова и мысли воздействуют на бесконечную систему миров, а они, в свою очередь, воздействуют на нас. Каким точно образом это Происходит — мы не знаем.

Что же для нас «хорошо» и что «полезно»? Мы можем узнать это только от Абсолютного Авторитета, т.е. от Создателя мира, из Его Торы или через Его пророков. Поэтому наибольшая радость — практическое исполнение законов Торы. «Ну вот, опять порочный круг, — скажет кто-нибудь из читателей. — Сначала я должен поверить в то, что Всевышний существует, что Абсолютный Авторитет есть». Да, этот шаг может сделать только сам человек. Ибо сказано: «Все в руках Неба, кроме страха пред Небом». Но можно ли предположить, что существует согласованный в необозримом числе деталей мир без Творца и Господина мира?

Для того, чтобы человек мог пережить радость исполнения заповедей, Бог раскрыл ему Свою волю. От имени Всевышнего пророк учит нас: «Я Господь, Бог твой, научающий тебя для твоей пользы, наставляющий тебя на путь, по которому ходить тебе» (Йешаяhу, 48:17) Исполняя Божественные повеления, мы осуществляем цель Его Творения. И учит нас псалмопевец: «Ты указываешь мне путь жизни; полнота радости пред Тобой, и вечное блаженство в деснице Твоей» (Теhилим, 16:11).

Чтобы исполнение Закона приносило радость, человек должен знать, что все зависит от его свободного выбора, что он не вынужден так поступать. Такова одна из причин, по которой Бог дал человеку свободу воли. Такая свобода воли, конечно, есть следствие Божественной справедливости. Но с другой стороны, она обусловлена той целью, ради которой и была создана Вселенная. Ибо Бог так устроил мир, что Его дары человек получает, только когда желает и добивается этих даров, а это возможно лишь при условии наличия у него свободы воли.

Мы можем воспринять эту мысль и на более высоком уровне. Высшее добро есть Сам Всевышний. Высшее добро, которое Он может даровать, это Он Сам. Нет большего блага, чем приближение к Творцу всех благ. И поскольку Всевышний хочет дать человеку максимум добра, 0н дает ему способность быть похожим на Себя и бесконечно приближаться к Себе.

В этом и состоит смысл дарования человеку свободы воли. Как свободно поступает Всевышний, так же свободно поступает и человек. Согласно мнению многих комментаторов, именно это имеется в виду, когда Тора говорит, что человек создан «по образу Всевышнего».

Но чтобы действительно иметь свободный выбор, человек должен обладать не только внутренней свободой воли, но и реальной свободой выбора, то есть он должен жить в мире, в котором возможен выбор между послушанием и бунтом. Чтобы такой выбор существовал, Всевышний и создал мир, в котором действует добро и зло. Он говорит Своему пророку: «Я создаю свет и творю тьму, Я делаю добро и творю зло — Я, Господь, делаю все…» (Йешаяhу, 45:7).

Чем труднее выполнить Божественное веление, тем большее удовлетворение испытывает человек, исполнив его. И это чувство является фундаментальным элементом психологии человека. Всевышний создал мир, поставив перед человеком задачи огромной сложности. Всевышний так устроил этот мир, что служить Ему здесь по-настоящему очень трудно. Всевышний допускает зло и искушение, хотя они могут послужить причиной того, что люди забудут Его или будут безразличны к Нему и Его учению. Одни сделают неверный выбор, заблудятся на жизненном пути — такова цена, которую платит свободный человек. Зато другие заслужат награду, свободно избрав добро. Мудрецы наши учат нас, что мир был сотворен ради праведников. Даже зло служит Божественной цели, усиливая удовлетворение того, кто, служа Всевышнему, преодолел искушения и увеличил награду, которую получит в будущем. Чем труднее преграды, тем больше радость победы, тем выше награда. Наши мудрецы учат нас: «Воздаяние соответствует страданию». Зло создано для того, чтобы мы его преодолели. Так сказано в Писании: «Вот, бояться Господа — это мудрость, и удаляться от зла разум» (Ийов, 28:28) . Однако здесь мы сталкиваемся с существенным противоречием. Мир, в котором можно заслужить Божественную награду, прямо противоположен тому, каким он должен быть, чтобы в нем стоило эту награду получить. Чтобы путь человека был путем любви, на котором никакая степень послушания и исполнения не слишком велика, ибо делаешь это для Любимого, и, следовательно, путем, который заслуживает наибольшей награды, человек должен служить Всевышнему в мире, в котором у него есть возможность выбора между добром и злом, в мире, в котором само существование Всевышнего и Божественная природа Его заповедей не видны и не ясны.

А тот мир, в котором человек мог бы сполна Получить свою награду, должен обладать прямо противоположными качествами. В мире воздаяния и Всевышний, и Божественная природа заповедей должны быть очевидны. Высшее добро — Сам Всевышний. И награда — это близость к рему. Чем больше эта близость, тем больше награда, так как желание быть с любимым — в природе любви. Лишь тогда, когда человек ясно осознает истинную природу своих поступков, он может достичь вершины радости, совершая их.

Для этого Бог создал два уровня существования. Он создал олам hазэ — Этот мир — средоточие искушений, труда и преодоления, где мы зарабатываем себе свое конечное воздаяние. И Он создал второй уровень — олам hаба — Грядущий мир — мир конечного воздаяния, в котором истинная природа наших дел будет совершенно очевидна. Так существование этих двух миров разрешает противоречие. Олам hазэ ставит перед нами величайшие задачи, а олам hаба дает высшие возможности для осознания истинной цели наших поступков, истинной природы наших трудностей, а также и того, как мы решили поставленные перед нами задачи.

Итак, принцип свободы воли человека, дающий ему абсолютную свободу выбора между добром и злом, является основой нашей веры.

Моше-рабейну говорит от имени Всевышнего: «В свидетели призываю на вас ныне небо и землю: жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие, — избери же жизнь, дабы жить тебе и потомству твоему» (Дварим, 30:19).

Еврейская Традиция учит нас, что каждый человек сам выбирает свой жизненный путь — хороший или плохой. У каждого есть возможность достичь высшего человеческого совершенства или пасть в грязь и деградировать. Если человек отказывается внимать зову праведности и избирает зло, ему не на кого пенять, потому что решение — целиком его собственное. Это имеет в виду Писание, говоря: «Зло и добро не из уст Всевышнего исходят. Так что же жаловаться живому человеку, сильному мужу на свои грехи?» (Эйха, 3:38,39) .

Конечно, многое ограничивает возможности человека. Умственные способности, здоровье или личные особенности могут быть преградами на его пути в этом мире. И тем не менее, каждый может выбирать, служить ли ему Всевышнему в меру своих сил и способностей. Этому учат нас мудрецы наши: «Все в руках Неба, кроме страха пред Небом».

Интересно отметить, что согласно современной научной картине мира, свобода воли является интегральной частью Творения. Наука говорит, что элемент неопределенности или «свободы воли» присущ каждому кванту материи, и это ясно указывает на то, что Вселенная была создана как поле деятельности существа, наделенного свободой воли, — человека. Это свобода воли дает человеку возможность не просто реагировать на внешние стимулы и обстоятельства, но определять и выбирать свои поступки. Хотя действия каждого человека могут зависеть от его наследственности, воспитания, окружения, эти факторы не диктуют человеку, какой выбор ему сделать.

Нередко мы слышим: «Почему Всевышний не заставит человека делать добро и выполнять Его заповеди?» Поняв цель Творения Вселенной, мы поймем, почему Он не заставляет человека следовать Его воле.

Свобода воли — одно из первых условий достижения Божественной цели Творения. Всевышний хочет, чтобы мы делали добро, но Он хочет также, чтобы мы хотели его делать и делали потому, что хотим этого. Понятие о морали неприложимо к Всевышнему. Нравственность и мораль существуют лишь для блага человека, но это благо достижимо, лишь, когда человек действует свободно. И, соответственно, зло приносит ущерб тому, кто его делает, но никак не затрагивает Всевышнего. Он говорит Своему пророку: «На Меня ли гнев их? Не более ли на самих себя, для посрамления лица своего?» (Ирмеяhу, 7:19).

Поскольку свобода воли — одно из первых условий достижения Божественной цели, Всевышний не совершает ничего, что могло бы ограничить свободный выбор человека между добром и злом. Так, например, Он непосредственно не награждает за добрые поступки и не воздает немедленно за злые, чтобы человек сам, по внутреннему побуждению решал — быть ему праведником или злодеем. И не делает Господь чудес, когда они могут лишить человека свободы выбора.

Есть тут и другой парадокс, который обсуждают почти все еврейские мыслители: если Всевышний всеведущ и знает все, что каждый человек сделает в будущем, как можем мы говорить о свободном выборе? Причина парадокса в том, что мы не понимаем, как именно Всевышнему ведомо будущее.

Пока человек живет в материальном мире, где действуют физические законы, его ум ограничен временем, и он не в состоянии заглянуть за пределы времени, где и находится разрешение парадокса.

Однако мы знаем, что Всевышний каким-то образом ограничивает Свое знание будущего с тем, чтобы дать человеку возможность сделать свой выбор. Из-за ограниченности нашего понимания мы не знаем, каким именно образом происходит это самоограничение Божественного знания, но главное не в этом. Главное в том, что знание Всевышнего никоим образом не лишает человека свободы выбора.

Возможно, дело обстоит так. Мы знаем, что Всевышний существует вне времени, а это означает, что Его знание будущего идентично Его знанию прошлого и настоящего. А поскольку Его знание прошлого и настоящего не препятствует свободе воли человека, то и знание будущего не должно ограничивать свободы выбора. Иначе говоря. Тот, Кто сотворил время, может делать с ним все, что хочет. К тому же время было создано Всевышним не для Себя, не потому, что Он в нем нуждается, а для того, чтобы мир стал полем действия человека ради его же пользы.

Эту идею выразил в Мишне раби Акива: «Будущее известно, но дана свобода воли. Мир судится ради добра, однако все зависит от совокупности деяний человека». Говоря, что «будущее известно, но дана свобода воли», раби Акива выявляет парадокс кажущегося противоречия между свободой воли человека и Божественным знанием будущего. «Мир судится ради добра, однако все зависит от совокупности деяний человека». И время, и сам этот парадокс для того и были созданы, чтобы исполнилось предназначение — «судить мир по делам каждого».

Случается, что Всевышний раскрывает будущие поступки человека. Такое предсказание, однако, всегда зависит от свободного выбора человека, и поэтому он им не связан. Господь лишь раскрывает наиболее вероятный ход событий, основанный на знании натуры человека, что не мешает человеку пойти против своей природы, и этого не может учесть никакое пророчество.

Вместе с тем бывают случаи, когда пророки предсказывают, что еще не рожденные дети станут плохими людьми. Но и здесь конечный выбор все-таки остается за человеком, ибо дурное предсказание может быть отменено, если раскаются те, к кому оно относится. Это — предупреждение еще, а не кара. Таково было, например, предсказание пророка Ионы о разрушении Ниневии.

Даже когда Всевышний открывает пророку, что некто совершит злодеяние, Он не раскрывает меры этого проступка. Таким образом, тот факт, что преступление было предсказано, не освобождает злодея от наказания. В Торе сказано: «И сказал Он Аврааму: знай, что пришельцами будет потомство твое в стране чужой, поработят их и будут угнетать их четыреста лет. Но и над племенем, которому они служить будут, произведу Я суд» (Брейшит, 15:13,14). Мы видим, что, хотя решение было уже вынесено, все же людей судили по их делам, и египтяне были наказаны за то, что усердствовали в причинении евреям страданий. Говорит Всевышний Своему пророку: «И великим негодованием негодую на народы безбоязненные, ибо Я немного прогневался [на народ Мой], а они усилили зло» (Зхарья,1:15).

Всевышний не лишает свободы выбора каждого отдельного человека, но Он предопределяет весь ход истории. Коллективная воля народов в значительной степени детерминирована Всевышним. Поэтому Он часто предопределяет волю царей, президентов и вождей всех видов, чтобы управлять ходом истории. Об этом в Писании сказано: «Сердце царя в руке Господа… Он поворачивает его, куда хочет» (Мишлей, 21:1).

Хотя Всевышний не прямо влияет на поведение человека, наши мудрецы учат нас, что Он часто ведет человека по пути, по которому тот сам предпочитает идти. «Тому, кто приходит очистить себя, Всевышний помогает». Всевышний может подсказать человеку мысли, которые помогут ему следовать правильным путем, или вызывать события, которые воодушевят его. «Покажи мне, Господи, путь Твой, я буду ходить в истине Твоей: сделай, чтобы сердце мое трепетало от Имени Твоего» (Теhилим, 86:11).

Есть много способов, которыми Всевышний создает обстоятельства, ведущие праведного по правильному пути. А злодеям представляется возможность и случай продолжать злодействовать: «Когда человек приходит, чтобы сделать себя нечистым, дверь для него открыта». Но войти ли в дверь нечистоты — каждый решает сам.

И все же временами человек бывает так плох, что достижение высшей Божественной цели нельзя совместить с сохранением у злодея права выбора, и Всевышний лишает его возможности раскаяться. Пример этому мы находим у пророка Йешаяhу (6:10). Говорит ему Всевышний: «Утучни сердце народа сего, и отяготи уши его, и глаза его отврати; а то увидит он глазами своими и ушами своими услышит, и сердце его поймет, и обратится, и исцелится». О том же говорит Всевышний Моше-рабейну: «Я же дам ожесточиться сердцу фараона и умножу знамения Мои и чудеса Мои в земле Египетской» (Шмот, 7:3). Бог не заставляет человека быть плохим, но если его злодеяния превышают некий предел, он теряет шанс раскаяться. Но сначала, как учат нас мудрецы, Всевышний многократно предупреждает грешника, и только если предупреждения не действуют, ворота раскаяния могут закрыться.

В конце концов, вся жизнь — это испытание. Но иногда Всевышний подвергает человека особым испытаниям. И в этих особо сложных обстоятельствах, при решении предельно трудной задачи, проверяется вера человека и его преданность Всевышнему. Надо только помнить, что трудность задачи никогда не превышает реальных сил и возможностей человека. А кто лучше, чем Творец, пред Которым нет тайн, знает истинные — и физические, и душевные — силы человека… И псалмопевец говорит: «Господь испытывает праведного, а нечестивого и любящего насилие ненавидит душа Его» (Теhилим, 11:5), Мидраш учит нас: «Гончар испытывает целый кувшин, а не тот, в котором есть трещина. Так же и Бог испытывает не злодеев, а праведных».

Есть немало причин, по которым Всевышний испытывает человека. Чаще всего — для выявления его скрытых возможностей. Это необходимо, чтобы человек получил воздаяние, ибо воздаяние полагается ему за дела, не за намерения. «Дела ваши будут вознаграждены», — говорит Писание (Диврей гаямим II, 15:7). И часто ставится очень трудная задача — чтобы большим было вознаграждение.

В других случаях Бог испытывает человека, чтобы его скрытые силы и способности стали известны и ему самому, и окружающим. Поэтому нередко испытание приходит к человеку перед тем, как он должен быть возвеличен или избран для руководства другими людьми.

И все-таки, хотя Всевышний часто и направляет, и испытывает человека, конечный выбор между добром и злом полностью зависит от самого человека. Правильно поступил человек или сделал плохое дело, ответственность всегда лежит на нем самом. Каждый в состоянии контролировать свои поступки, если он приложит достаточно серьезные усилия. Отец не ставит невыполнимой задачи перед сыном. Человек был сотворен, чтобы быть хозяином своей судьбы, и в этом качестве он несет за нее полную ответственность.

О БЕССМЕРТИИ И ДУШЕ

Встреча с реальным «я»

Взгляните на свою руку. Что вы видите? Часть тела из костей и сухожилий, покрытых мышцами и кожей. Рука пронизана нервами, кровеносными сосудами, лимфатическими протоками, по ним идет движение, которое связывает руку с телом, часть с целым.

Вы можете сжать пальцы и разжать их. Рука послушна каждой команде вашего мозга. Она — часть вашего «я». Но что есть «вы»? Что есть реальное «вы»? Что происходит, когда вы приказываете вашей руке сжать или разжать кулак? Как ваш мозг заставляет ее подчиняться?

Теперь укажите на себя пальцем. Естественным жестом взрослого человека будет указать пальцем на грудь. Вы думаете о себе как о теле. Но разве ваше тело — это «вы»?

Еще не так давно человек относился к своему телу как к неотъемлемой части самого себя. Вы были вашим телом, и ваше тело было вами. Но научный прогресс изменил наши представления о человеке. Пересадка сердца стала почти обычным делом. Такие события уже не попадают даже на страницы газет. Человек может жить с сердцем другого человека, бьющимся у него в груди. Если мы попросим такого человека указать на себя, куда он покажет — тоже на свое сердце? Это пересаженное сердце тоже есть часть его самого? Разве сердце, что бьется в вашей груди, — это реальное вы? Или вы — это нечто другое?

Специалисты говорят, что уже через десять-двадцать лет можно будет пересаживать и мозг. А это заставит нас полностью пересмотреть концепцию человеческой личности.

Представим себе, что означает операция по пересадке мозга. Один человек страдает от неизлечимой болезни тела, но мозг его здоров. У второго человека необратимо поврежден мозг, но тело в полном порядке. И вот мозг из больного тела помещают в здоровое.

Что есть новый человек? У него остался старый мозг со всеми накопленными в нем воспоминаниями, личными особенностями и привычками. Но тело — новое. Прежнее тело было «изношенным», новое — молодо и полно энергии.

Попросим и этого человека указать на себя. Он тоже укажет на свое тело? Реальный «вы» — это ваше тело или ваш мозг?

(Аналогичный вопрос поднят в Талмуде. Если в открытом поле найден труп и убийца неизвестен, то ближайший к найденному трупу город, как бы ответственный за убийство, должен совершить особое жертвоприношение, называемое эгла аруфа. Но что делать, если голова убитого находится в одном месте, а тело в другом? И если тело одинаково удалено от обоих городов, то от какой его части следует измерять расстояние? В обоих случаях раби Элиэзер говорит, что нужно мерить от тела, а раби Акива утверждает, что следует мерить от головы. hалаха приняла мнение раби Акивы.

Возможность пересадки мозга вызывает и еще целый ряд вопросов. Как насчет пересадки памяти? Кибернетика указывает на значительные параллели между «мозгом» компьютера и человеческим мозгом. Технология компьютеров позволяет программировать машинную память, переносить ее из одного компьютера в другой. А все, что один компьютер может передать другому, — это информация.

А что, если бы подобная операция была проделана с человеческим мозгом? Такая мысль относится, может быть, к области научной фантастики, но даже если она не найдет практического применения, теоретически такое вполне возможно.

Давайте представим себе подобный перенос памяти. Перед нами неизлечимо больной человек, невозможно спасти ни его тело, ни мозг, и для него подбирают новое тело и новый мозг. Новое тело получает новый мозг, способный функционировать, но лишенный каких-либо воспоминаний, а также заученных способов мышления. В конце операции мы переносим память больного человека в его новое тело.

Что же получилось в результате? Если все воспоминания человека, его образ мышления и личные качества перенесены в новое тело и мозг, то личность его получила новую жизнь в новом теле. Но ведь мы не переносили ничего материального! Ни одна физическая частица не была перемещена в новое тело. В него перенесли лишь информацию, накопленную в прежнем мозгу. И вот эта информация содержит, как выясняется, всю личность человека.

Если это так, то мы по-новому должны рассмотреть исходный вопрос: что есть настоящее «я»?

Настоящее «я» — это не наше тело и мозг, но информация, заключенная в нашем мозгу,-наши воспоминания, личные качества, образ мышления.

(Кабала объясняет, что духовный мир представляет собой сферу, субстанция которой, выражаясь современным языком, — информация. Это поле взаимодействия информации, не связанной с материальными носителями и независимой от материи. Так, например, ангел может взаимодействовать с другим ангелом, хотя они никак не связаны ни с чем материальным. Вместе с тем, ангелы могут взаимодействовать и с материальными объектами. Такой духовный мир способен взаимодействовать и с той информацией, которая составляет человеческую личность.)

Что же происходит, когда человек умирает? Мы знаем, что тело перестает функционировать. Мозг прекращает работать, и физически человек мертв. Но что происходит с его настоящим «я», с человеческой личностью? Что происходит со всей этой информацией — с памятью, образом мышления, личными качествами? Когда книга сожжена, ее содержание недоступно нам. Когда разбит компьютер, уничтожена и информация, которая была заключена в машинной памяти. Что же происходит, когда умирает человек? Неужели необратимому разрушению подвергается и человеческий ум, его личность?

Мы знаем, что Господь всеведущ. Он все знает, ничего не забывая. Бог знает все наши мысли, все воспоминания, все, что запечатляется в нашем мозгу. От Него не ускользнет ни один бит информации. (Поэтому, кстати, так важно тщательно взвешивать все, о чем мы говорим и мыслим. Человек должен стараться достичь чистоты на всех уровнях.)

Так что же происходит, когда человек умирает? Всевышний ничего не забывает, и значит, вся информация, накопленная мозгом этого человека, продолжает существовать, по крайней мере, в Его памяти.

(Нечто подобное этому мы опять находим в Кабале. Сказано, что ган эден. Рай существует в сфире «Бина», то есть в сфере Божественного понимания. Это можно связать с концепцией памяти. С другой стороны, души связаны со сфирой «Даат», т.е. со сферой Знания, и потому можно сказать, что пока мы живы, мы существуем в Божественном знании, а после смерти существуем в Его памяти *).

* Сопоставление сфиры «Бина» с «памятью», а сфиры «Даат» со «знанием» Всевышнего — только более или менее удачная метафора, позволяющая найти какие-то связи между опытом современного человека и духовной реальностью. Не стоит, однако, строить далеко идущие выводы, основываясь на этом опыте и в связи с этой метафорой, когда дело касается познания духовного мира.
Широко известна история о том, как однажды к раби Гилелю пришел некий чужеземец и попросил его рассказать о вере евреев, пока тот будет стоять на одной ноге. «Не делай другому того, чего бы ты не хотел, чтобы делали тебе, — сказал ему Гилель. Но затем — и об этом часто забывают — раби Гилель добавил: — Иди и учись». И чужеземец последовал этому совету.
За любой попыткой «пересказать Тору», пока вопрошающий стоит на одной ноге, всегда следует надежда, что когда он встанет на обе ноги, то пойдет учиться Торе.

То, что существует лишь в памяти, мы могли бы рассматривать как нечто статичное, недействующее, практически мертвое. Но память Бога не статична. В памяти Бога действительно существует как целое личность человека, она находится там в активном состоянии, сохраняя себя в качестве уникального целого, которое способно ставить задачи и выполнять их. Человек умирает, но эта целостность продолжает жить в памяти Бога.

(Почему же Кабала говорит об этом как о сфире «Бина», «понимании», а не как о «памяти»? Именно потому, что понимание — процесс динамический, в котором отдельные части информации активно взаимодействуют между собой. Душа — не пассивное состояние памяти, а динамическое состояние — «Бина»).

Полное понимание бессмертия и того, что есть душа, конечно, выше человеческих сил. «Ничей глаз не видел этого, кроме Бога». Однако и наше ограниченное понимание сущности Бога и человека может помочь нам хотя бы отчасти представить себе, что нас ждет в Грядущем мире.7

Говорить о такой концепции, как память Бога, действительно очень трудно: нам приходится вдаваться в сферу трансцендентного. Разным понятиям мы даем имена, которые имеют для нас значение, — Рай, Грядущий мир, Мир душ, Обитель вечной жизни. Однако Тора говорит о бессмертии как о возвращении к Самому Богу: «И возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Когелет, 12:7).

Лицом к лицу со Всевышним

На что похоже бессмертие? Что значит — душа, покинувшая умершее тело? Что можно чувствовать в Мире душ?

Мы знаем, что человеческий мозг, так дивно устроенный, все же весьма неэффективен в качестве аппарата мышления. Анри Бергсон писал, что одна из главных функций мозга в нервной системе — это торможение, прекращение деятельности и осознавания, которые преобладают над побуждением к деятельности. *

* Мозг и тело человека можно назвать «системой защиты» души, опустившейся в низший мир. Они фильтруют воздействия этого мира так, чтобы в нем стало возможным существование души.

Олдес Хаксли приводит мнение о том, что любой человек способен помнить все, что когда-либо с ним происходило. Он может воспринимать все, что его окружает. Однако если вся информация обрушится на него в один раз, она просто захлестнет его с головой.

Закрыв глаза, мы видим случайные картины, проносящиеся в нашем мозгу. * Ни на одной из них нельзя сконцентрироваться больше чем на мгновение — образ тут же затеняется и оттесняется другим. Ту же цепочку случайных картин можно заметить и с открытыми глазами. Однако обычно мы игнорируем эти образы-помехи, потому что они слишком бледны по сравнению с нашим зрительным восприятием. И тем не менее, они весьма существенно ослабляют наше восприятие окружающего мира и самих себя.

* Нет в мире случайностей. Как сказано: «и лист не шелохнется, не будь на то Его воли». Эти образы, возникающие в нашем сознании, — сигналы мировой драмы, в которой мы участвуем. И чем более очищена наша душа, тем более сознательными и значимыми ее участниками мы можем стать. И тогда все меньшее число таких сигналов будет нам казаться бессмысленными. Так, говорил раби Нахман из Брацлава, в момент засыпания все умершие близкие родственники приходят к человеку. Но в поле зрения обычного человека они представляются лишь мелькающими точками. И только в момент смерти человек может ясно увидеть лица родных. Но цадик, человек, душа которого очищена и просветлена, каждый раз, засыпая, видит всех своих близких, приходящих к нему из иного мира.

Большая часть знаний об этих помехах была получена в исследованиях с применением наркотиков, снимающих эффект помех. Согласно мнению большинства авторитетов, в этом, собственно, и заключается действие наркотиков.

Теперь представим себе ментальную активность лишенной тела души, стоящей непосредственно перед Богом. Редуцирующая воронка отсутствует. Душа открыта и прозрачна. Мозг, лишенный фильтра тела и нервной системы, воспринимает все. Видение и понимание неописуемо высоки («праведники с коронами на головах сидят, наслаждаясь сиянием Шхины»). Это имел в виду Ийов, говоря: «И когда кожа моя спадет с меня, когда лишусь я плоти, — тогда увижу я Бога» (Ийов, 19:26).

В то же время человек увидит и себя в новом свете. Все его мысли и все, что отложилось в его памяти, осветится по-новому, и впервые можно будет увидеть себя без шума и помех, приводящих наши мысли в хаотическое состояние.

Даже в нашем смертном физическом состоянии смотреть на себя иногда приятно, а иногда очень больно. И мы то гордимся, удовлетворенные собой, то, наоборот, сгораем от стыда.

А теперь представьте себя стоящими нагими перед Господом, когда все тайники вашей памяти раскрыты настежь и ничто не мешает вам смотреть правде в глаза. Все ваши поступки, все, что вы видели, предстанет перед вами в новом свете. Вы увидите все это в абсолютно незамутненном свете безо всяких теней, в свете Самого Бога, сияющем от края и до края Творения. Тогда память о каждом добром деле, о каждой выполненной мицве будет высшей из радостей. Так наша традиция говорит о Грядущем мире, об олам hаба.

Но ваша память будет открыта также и для всего, чего вы стыдитесь. Дурные поступки нельзя будет ни обойти молчанием, ни скрыть. Вы будете видеть себя, вполне сознавая все последствия ваших дел. Все мы знаем, что такое тот ужасный стыд и унижение, когда нас ловят за каким-нибудь дурным делом. Представьте же себя пойманными собственной памятью, от которой некуда скрыться. Об этом, наверное, и говорил пророк Даниэль:

«И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни — для вечной жизни, другие — на вечное поругание и посрамление» (Даниэль, 12:2).

Многие из наших великих учителей пишут, что огонь Геhинома — это огонь стыда, который сжигает нас за наши грехи. Об этом говорил пророк: «И выйдут и увидят трупы людей, отпавших от Меня; ибо червь их не умрет, и огонь их не угаснет, так что останутся они предметом омерзения для всякой плоти» (Йешаяhу, 66:24). Мы видим, что зло ведет к стыду: «Но Меня ли огорчают они? — говорит Господь, — не более ли себя самих, чтобы лицо их было в сраме? Поэтому так говорит Господь: вот, изливается гнев Мой и негодование Мое на место это… он возгорится и не погаснет» (Ирмеяhу, 7:19,20). А в чем будет заключаться воздаяние? В том, что человеку не придется стыдиться самого себя: «И вдоволь будет есть, и насыщаться… и не посрамится народ Мой вовеки» (Йоэль, 2:26).

Талмуд представляет нам еще более сильное свидетельство о том, что стыд будет жечь грешника как огонь: «Раби Ханина говорит: …каждый [грешник в Мире душ] сжигаем на виду у соседа. О, что за стыд! О, что за унижение!» Мидраш говорит, поясняя сказанное в книге Псалмов:

«Да будут пристыжены и поражены ужасом все враги мои» [Теhилим, 6:11] . Раби Йегошуа бен Леви говорит: «Бог поражает грешных стыдом». Талмуд говорит: «Лучше испытывать стыд в этом мире, чем в мире Грядущем». И еще: «Благословен Бог, дающий претерпеть стыд в этом мире, но не в мире Грядущем». Книга «Зоhар» говорит о воздаянии: «Счастлив тот, кто приходит сюда без стыда за себя».

Конечно, эти концепции об огне и стыде, употребляемые нашими мудрецами, могут иметь и более глубокое, и даже мистическое значение. Но буквально говорится, что главный компонент страданий души — стыд. И можно ли лучше охарактеризовать страдания души?

Мудрецы учат нас, что суд над грешниками длится двенадцать месяцев. Даже обнаженная душа постепенно может привыкнуть жить с этим стыдом, позабыть о нем, и боль сама собой уйдет. Наверное, неслучайно именно двенадцать месяцев Талмуд считает сроком, необходимым для того, чтобы что-нибудь забыть. Так, двенадцать месяцев соблюдают траур по родителям, а встретив через этот срок близкого друга, говорят особое благословение. (Конечно, есть исключение из этого правила. Есть люди, вся жизнь которых состоит из постыдных, бессмысленных поступков. Талмуд говорит, что у таких неверующих, худших из грешников нет ничего, кроме их стыда, и им не избежать вечных мук.

Но даже и временное мучение превосходит все, что мы можем себе представить. Рамбан пишет, что все семьдесят лет страдания Ийова ничто по сравнению с одним мгновением в Геhиноме. Раби Нахман из Брацлава говорит то же самое о человеке, который в течение многих лет переживал ужасные страдания, — это все же лучше, чем один ожог Геhинома.

Следует оговориться, что мы не обсуждаем здесь некие мистические концепции. Мы говорим о понятиях, которые относятся к сфере научной психологии, например таких, как стыд.

Теперь сделаем следующий шаг.

Что думают о нас мертвые

В Талмуде обсуждается еще одно измерение бессмертия. Талмуд спрашивает: «Знают ли мертвые, что происходит в мире живых?» После длительного обсуждения Талмуд приходит к заключению, что мертвые обладают сознанием. Кабалисты объясняют, что душа человека достигает уровня, на котором она объединяется с Богом, источником всего знания, и таким образом приобщается к Его всеведению.

Умирая, человек входит в новый мир сознания. Он продолжает существовать в виде души, лишенной тела, и в то же время имеет представление о том, что происходит в физическом мире. Постепенно он научается фиксировать свое внимание на любом интересующем его событии. Сначала это выглядит страшновато. Вы знаете, что умерли. Вы можете видеть ваше собственное тело, лежащее здесь же, но отделенное от вас, вы видите своих друзей и родственников, стоящих вокруг и плачущих.

Нас учат тому, что сразу после смерти душа находится в состоянии великого смущения. А на что, в основном, обращено ее внимание? Что больше всего заставляет ее сосредоточиться? Тело, в котором пребывала душа умершего. Большинство людей отождествляет себя именно с телом, как мы уже говорили раньше. Душе трудно разорвать эту мысленную связь, и в результате первые несколько дней душа буквально находится в плену у своего бывшего тела. Об этом упомянуто в книге Ийова: «И о себе плачет его душа» (Ийов, 14:22).

Наиболее ярко это состояние проявляется в тот период, пока тело еще не похоронено. Душа бывает потрясена тем, что случилось с телом. Для нее пленительно и ужасно наблюдать, как погребальные обряды совершаются с ее собственным телом.

Конечно, в этом и заключается одна из причин, по которой иудаизм учит нас с глубочайшим уважением относиться к человеческим останкам. Можно себе представить, как больно душе видеть ее прежнее тело брошенным, где попало, подобно трупу животного.

То же касается и посмертного вскрытия тела. Что чувствует душа, когда видит, как кромсают ее тело на секционном столе? Кроме того, душа в это время еще сильно связана с телом, и потому можно думать, что страдания ее при вскрытии тела имеют не только психологический характер.

Душа, отделенная от умершего тела, большую часть времени тратит, чтобы научиться фокусировать свое внимание. Чтобы видеть, ей не нужны глаза, но у нас нет слов, чтобы описать, как именно это происходит.

Некоторые грехи, совершенные человеком при жизни, приводят к тому, что его душа после смерти пребывает в великом отчаянии и растерянности и как бы перелетает из конца в конец мира. Кабалисты называют этот процесс каф гакеле — страшное ощущение, будто тебя бросают из одного конца мира в другой. В книге Шмуэль I (25:29) сказано: «Душа государя моего ограждена оградой жизни у Господа Бога твоего, а души врагов твоих Он как бы отбросит пращою». Душа воспринимает впечатления, идущие одновременно со всех сторон, и потому она смущена и растеряна.

Как известно, вскоре после захоронения тело начинает разлагаться. Видеть это страшно и больно. Талмуд учит нас: «Черви причиняют такую же боль мертвому, какую уколы иглы — живому, как написано [Ийов, 14:22]: «И о себе плачет его душа»». Большинство комментаторов считают, что здесь имеются в виду психологические муки души, которая видит, как распадается ее земное обличие. Кабалисты называют этот процесс хибут hакевер — «наказание в могиле». То, что происходит с телом в могиле, может быть, даже хуже, чем Геhином.

Но, конечно, все зависит от человека. Чем сильнее он на протяжении своей жизни связан со своим телом и с материальным миром, тем больше его мучения после смерти. Труднее всех переживает потерю тела тот, кто при жизни был полностью сосредоточен на материальной стороне существования. А того, кто жил интенсивной духовной жизнью, судьба тела может почти не волновать. В духовной сфере он чувствует себя дома, и вскоре совсем забывает о теле. Мы знаем, что цадиков не беспокоит хибут hакевер, поскольку при жизни тело не имело для них особого значения.

Приспособление к духовному миру зависит от того, как мы приготовились к нему в этом мире. Наши мудрецы учат нас, что основное приготовление происходит посредством Торы.

Многие из нас думают о смерти, как о страшном испытании. Цадик ждет ее. Так, незадолго до смерти раби Нахман из Брацлава сказал о своем теле: «Я очень хочу сбросить с себя эту рубашонку».

Если мы действительно верим в Бога и полагаемся на Его милость, мы не должны страшиться смерти.

* * *

В нашей Традиции представлена последовательная точка зрения на душу и человеческую личность как на реальности, не подверженные временному распаду тела, называемому «смертью». И от того, как мы ведем себя в этом мире, зависит, как именно то, что мы называем «смертью», скажется на этой неуничтожимой реальности.

Евреи верят в возрождение мертвых — в тхият гамейтим. Чтобы осознать важность этого понятия, достаточно взглянуть на первые два благословения «Амиды» (или «Шмонэ-эсрэ»), молитвы, которую каждый еврей читает три раза в день.

Первое благословение говорит о Боге, как о «Великом, Могучем и Грозном», «Всевышнем, дарующем блага… помнящем добрые дела отцов [Аврагама, Ицхака и Яакова] и по любви Своей посылающем избавителя сыновьям их сыновей…»

Второе благословение начинается словами «Твое могущество вечно, Господь, Ты возвращаешь мертвых к жизни, Ты — великий избавитель…» Заканчивается оно словами о возвращении мертвых к жизни. Мы вид им, насколько ключевое место в еврейском Учении занимает это понятие.

Смысл жизни

Первые два благословения «Амиды» отвечают на два главных вопроса, которые задает себе, наверное, любой человек:

1. В чем смысл жизни?

2. Что будет, когда моя жизнь на земле закончится?

Первое благословение «Амиды» подводит нас к ответу на первый вопрос: смысл жизни определяется существованием Бога и нашим отношением к Нему. Если человек связан с Самим Создателем Вселенной, тогда и его собственное существование обретает смысл.

Однако какой бы значительной ни была наша жизнь, она так или иначе, кончается смертью, и следовательно, значение ее преходяще. Но второе благословение «Амиды» отвечает на второй наш вопрос и объясняет, что когда смысл жизни обретен, — смысл этот не ограничен временными рамками. Временна жизнь в этом мире, но жизнь после возрождения — постоянна.

Влияние праотцев

Одним из ключевых утверждений нашей религии является то, что дела праотцев еврейского народа Аврагама, Ицхака и Яакова и по сей день продолжают оставаться духовным наследием их потомков. Каждый еврей — и сегодня наследник того духовного богатства, которое было создано совершенными в далеком прошлом действиями наших праотцев.

Об этом говорится в первом благословении «Амиды», которое начинается словами: «Благословен Ты, Господь, Бог наш и Бог отцов наших, Бог Аврагама, Бог Ицхака и Бог Яакова…» Баал-Шем-Тов, основатель хасидизма, спрашивает, почему «Амида» начинается словами «Бог наш и Бог отцов наших»? Из слов «Бог наш» следует, что мы сами собственными усилиями открыли Его существование — Он «Бог наш». Однако слова «Бог отцов наших» говорят, что о Его существовании мы узнали от наших отцов. Эти два вывода, казалось бы, противоречат один другому. Но Баал-Шем-Тов объясняет, что каждый человек может развить свое собственное восприятие Бога, которое нельзя вполне передать другим. Поэтому мы говорим о Всевышнем, что Он — «Бог наш». Однако необходимо определить, верно, ли наше восприятие Бога, и для этой цели надо обратиться к опыту прошлых поколений. Поэтому мы добавляем слова «Бог отцов наших». И то и другое необходимо: и собственный личный опыт, и опыт прошлых поколений. А поскольку образцом для нас является восприятие Божественного праотцами Аврагамом, Ицхаком и Яаковом, то говоря «Бог Аврагама, Бог Ицхака и Бог Яакова», мы тем самым признаем, что наша конечная цель — подняться на их уровень духовного восприятия.

Четыре уровня близости к Богу

В четырех заключительных словах первого благословения «Амиды» мы заявляем о своих личных, чрезвычайно близких отношениях со Всевышним. Когда мы говорим: «Владыка, [Который] помогает, спасает и защищает», — то каждое из этих слов относится к последовательным уровням близости ко Всевышнему.

Сначала мы обращаемся к Богу как к нашему «Владыке», «Царю» — мелех. Владыка правит своими подданными и заботится об их коллективном благополучии. Однако он не помогает каждому индивидуально. Поэтому тот, кто обращается к Богу как ко «Владыке», удален от Него подобно тому, как в земных царствах подданный удален от своего царя.

Следующий уровень — это Всевышний, «[Который] помогает» — озер. Представьте себе, что вы срочно нуждаетесь в денежном займе. К царю вы за этим займом не пойдете, тут нужен кто-то поближе. Это и есть тот, кто поддерживает вас. Отношения между человеком и тем, кто оказывает ему непосредственную поддержку, ближе, разумеется, чем отношения с царем.

Третий уровень — Всевышний, «[Который] спасает» — мошиа. Тот, кто поддерживает человека (озер), может поддерживать его издалека. Но спаситель (мошиа) должен быть рядом. Тонущего может спасти только тот, кто находится поблизости. Следовательно, уровень мошиа — это уровень еще большей близости.

И, наконец, четвертый уровень — Всевышний, «[Который] защищает» — маген. Спаситель может в тот момент, когда нужна его помощь, находиться в некотором отдалении, скажем, за несколько сотен шагов. Но когда в человеке выпущена стрела, щит должен находиться прямо перед ним. Поэтому, называя Всевышнего своим защитником, человек чувствует и осознает, что Бог находится всегда прямо перед ним, что Он окружает его защитой со всех сторон, от всех опасностей.

Первым человеком, достигшим этого уровня близости к Богу, был Аврагам. Всевышний говорил ему: «Не бойся, Аврам, Я щит тебе» (Брейшит, 15:1). Мы узнаем, что и нам, потомкам Аврагама, следует стремиться к тому, чтобы достичь этого уровня близости к Богу, ориентируясь на Аврагама как на образец.

Того же уровня достиг и царь Давид. В благословении, которое произносят после чтения гафтары, мы читаем: «Благословен Ты, Господь, защитник Давида». Именно на этом уровне близости к Богу был Давид, когда говорил: «Представляю я Господа пред собой всегда» (Теhилим, 16:8).

Но почему мы придаем такое значение отношениям наших праотцев с Богом? Чем может помочь нам их духовный опыт, если они жили и умерли много веков назад?

Именно поэтому второе благословение «Амиды» говорит о возрождении мертвых — чтобы показать нам, что смерть временна и что опыт, накопленный нашими праотцами в деле познания Бога, актуален сегодня точно так же, как во время их жизни на земле.

Две концепции возрождения мертвых

В еврейской Традиции есть два основных подхода к понятию возрождения мертвых. Одно принадлежит Рамбаму (р. Моше бен Маймону), второе — Рамбану (р. Моше бен Нахману).

Согласно мнению Рамбама, когда человек умирает, душа его переходит в олам hаба, Грядущий мир, называемый так потому, что он — продолжение нашего мира в том смысле, что душа продолжает в нем жизнь, которую, будучи облаченной, в телесную оболочку, она вела в этом мире. Этот Грядущий мир представляет собой исключительно духовную субстанцию. Возрождение же мертвых представляет собой, согласно этому мнению, лишь временное возвращение души в физический мир бытия. Произойдет это, возможно, для того, чтобы праведники увидели в буквальном смысле, глазами, — мир Машиаха. Затем они снова умрут и вернутся в Грядущий мир.

По мнению Рамбана, Грядущий мир — это тот физический мир, каким он будет после возрождения мертвых, мир, в котором душа вновь обретет свою телесную оболочку. Того же взгляда придерживается большинство кабалистов, основываясь на сказанном в книге «Зоhар». Согласно этому мнению, целостная личность представляет собой единение тела и души, и поэтому полное восприятие Божественного так же невозможно без тела, как невозможно оно и без души. Возрождение мертвых — это конечное Божественное воздаяние человечеству, и воздаяние это станет началом Грядущего мира.

Согласно этому мнению, когда человек умирает, душа его переходит в Мир душ (олам hанешамот), где она воспринимает Божественное, переходя от более низких уровней постижения Всевышнего к более высоким, и так будет происходить вплоть до возрождения мертвых. И лишь после возрождения мертвых, когда душа вновь объединится с телом, постижение Всевышнего станет столь полным, сколь это возможно для того или иного человека.

Смысл смерти

Впервые Тора упоминает о смерти, рассказывая нам о Дереве Познания. Бог говорит Адаму: «От Дерева Познания добра и зла, от него не ешь, ибо как только поешь от него, должен ты умереть» (Брейшит, 2:17). Здесь, на простейшем уровне смерть может рассматриваться как наказание Адаму за его грехи.

Важно отметить, что в следующем стихе Бог говорит: «Нехорошо человеку быть одному, сделаю ему подмогу, соответствующую ему» (Брейшит, 2:18). Всевышний, зная, что Адам может умереть, принимает меры для продолжения рода человеческого: когда смерть вступит в свои права, у Адама уже будет жена, и человечество с его смертью не закончит своего существования.

Таково простое понимание этой истории. Но мы можем усмотреть здесь и более глубокий смысл. Мидраш говорит, что духовный мир представляется нам мужским началом, а физический — женским. Духовный мир оплодотворяет мир физический, который выполняет роль материнского чрева. И так осуществляется Божественный замысел.

Конечно, жизнь представляет собой единение тела и души. И поскольку тело — часть физического мира, а душа — часть мира духовного, то назначение смерти — отделять мужское, духовное начало, от женского, физического. Итак, когда возможность смерти стала реальной, Бог сказал: «Нехорошо человеку быть одному» — нехорошо душе, мужскому началу духовно-физического единения, быть отделенной от телесной сущности.

Мы видим, таким образом, что в человеке взаимодействует мужское и женское начало. Первое ведет к бессмертию, второе — к семейной жизни. И обе обеспечивают продолжение жизни. Если человек потерял бессмертие, значит, он должен жениться и растить детей.

Дерево Познания было близко связано с этими взаимоотношениями мужского и женского начал. Понятие «познания» до некоторой степени определяет эти взаимоотношения. На иврите слово даат («познание», «знание») означает также и «соединение». Поэтому Тора говорит: «Адам познал жену свою, Хаву…» (Брейшит, 4:1). Поэтому прежде, чем они вкусили от Дерева Познания, «были оба наги, человек и жена его, и не стыдились» (Брейшит, 2:25). Поскольку взаимоотношения мужского и женского начала были идеальными, нечего было и стыдиться. И действительно, из сказанного в Торе мы видим, что отношения между мужчиной и женщиной были нарушены тем, что они вкусили от Дерева Познания, и Бог сказал Хаве: «…и к мужу твоему влечение твое, и он будет властвовать над тобою» (Брейшит, 3:16).

Если жизнь как таковая — это взаимоотношения мужского и женского начал, их взаимодействие, то после того, как человек вкусил от плодов Дерева Познания и тем нарушил это взаимодействие, смерть стала неизбежной. Вот почему смерть стала наказанием за первый на земле грех.

Однако Грядущий мир — это время, когда все последствия греха Адама прекратят свое действие. Взаимоотношения тела и души снова станут идеальными. Тогда (согласно мнению Рамбана и кабалистов) наступит время человеческого бессмертия и полного единства души и тела.

Тайна жизни

Молитву «Амида» можно рассматривать в качестве инструмента, которым человек совершенствует свою жизнь. Словами этой молитвы мы выражаем свое отношение к Всевышнему и просим Его дать нам все, что нужно для жизни. Поэтому «Амида» состоит из восемнадцати благословений. Числовое значение слова хай («живой», «жизнь») — восемнадцать.

Есть и еще причина, почему второе благословение «Амиды» говорит о возрождении мертвых. Живя в физическом мире, мы можем рассматривать себя как духовных мертвецов. Произнося первое благословение «Амиды», мы приближаемся ко Всевышнему и можем просить Его, чтобы Он возродил нас духовно. Возрождение это совершается при помощи восемнадцати (число, эквивалентное слову хай) благословений «Амиды». Приблизившись к Источнику жизни, мы можем ощутить аромат Грядущего мира.

О ЦЕЛИ ТВОРЕНИЯ

Зачем Всевышний создал мир?

Вопрос этот, казалось бы, очень прост, но на самом деле он затрагивает высшие тайны. Ведь по правде говоря, нам не дано понять замыслы и деяния Всевышнего.

Но если мы не в состоянии понять Господина мира, может быть, нам удается понять мир и таким образом выяснить, зачем он был создан. Изучая Тору, обратившись к Традиции, мы увидим, что Сам Всевышний говорит нам о цели Творения.

Наши мудрецы объясняют, что, в сущности, ничего сказать о Всевышнем мы не можем. Он существует — и это все. Но мы можем говорить о Его взаимоотношениях с Его миром.

И первое, что с этой точки зрения мы можем сказать о Нем, это то, что Он — источник блага.

Творец не только дарит благо Своему Творению, Он определяет, что есть добро. Каждое действие Бога наполнено самым чистым и бесконечным добром, какое только может существовать,. Доброта и любовь — два основных качества Бога, насколько мы можем судить, и они действуют сообща, чтобы исполнить Его высший замысел. «Господь добр ко всем. Его любовь — на всех Его деяниях», — говорит царь Давид (Теhилим, 145:9).

У Всевышнего не было никакой необходимости создавать мир. Абсолютно совершенный. Он не нуждается ни в чем, в том числе и в Творении. Создание мира было проявлением Его любви и альтруизма. Какими бы самоотверженными ни были поступки человека, все-таки какую-то выгоду для себя он из них извлекает — пусть даже это будет лишь чувство удовлетворения от собственной самоотверженности. В отличие от этого, у Всевышнего нет нужд, Он абсолютен и самодостаточен. И потому Творение мира (и поддержание его существования) — это акт Божественной, совершенной любви.

Мы говорим, что Всевышний добр, потому что деяния Его исполнены любовью. Ни Его добро, ни Его любовь ничем не ограничены. «Возблагодарите Бога, ибо Он добр, ибо любовь Его бесконечна» (Теhилим, 136:1).

Ничто не вынуждало Всевышнего сотворить мир. И поэтому мы называем Творение актом чистой и бесконечной любви, как говорится в Теhилим (136:5-9):

Мудростью Своей создал Он небеса, ибо вечна милость Его;
Возвысил сушу над водой, ибо вечна милость Его;
Он создал великие светила, ибо вечна милость Его;
Солнце, чтобы оно царствовало днем, ибо вечна милость Его;
Луну и звезды, чтобы они царствовали ночью, ибо вечна милость Его.

Баал-Шем-Тов объясняет это так: Всевышний знает о том, что произойдет в будущем, точно так же, как Ему известно, о том, что происходило в прошлом. Значит, еще до сотворения мира Он знал, каким будет человек. И зная, каким будет человек. Он любил его. И вот эта любовь к еще не рожденным поколениям побудила Всевышнего создать Вселенную. Всевышний видел тех праведников, которые будут выполнять Закон в каждом поколении, и Его любовь к ним вызвала Творение. Наши мудрецы учат, что Всевышний знал о поступках праведников еще до Творения мира. И он говорил нам устами Своего пророка: «Любовью вечною возлюбил Я тебя и потому простер к тебе милость» (Ирмеяhу, 31:3).

Сам Всевышний называет Свое Творение проявлением доброты. Поэтому Тора говорит в конце Творения: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо очень» (Брейшит, 1:31).

Талмуд приводит историю о том, как однажды раби Акива отправился в дорогу, взяв с собой осла, петуха, чтобы тот будил его по утрам на молитву, и лампу, чтобы при ее свете изучать ночью Тору. К концу дня подъехал он к некоему городу в поисках пристанища, но городские ворота были уже заперты на ночь. Раби Акива не стал сетовать и расстраиваться. Он сказал лишь: «Все, что ни делает Всевышний, — все к лучшему». И заночевал в поле. Через некоторое время появился лев и утащил его осла. Потом пришел кот и съел петуха. Затем подул сильный ветер и погасил лампу. И опять раби Акива сказал: «Все, что ни делает Всевышний, — все к лучшему».

Утром раби Акива пошел обратно в тот город, где хотел остаться на ночь. Что же он увидел? Город был разграблен, а жители его убиты. Если бы он остался там на ночь, то и он был бы убит. А если бы бандиты услышали рев его осла, пение петуха или увидели бы свет его лампы, его бы тоже нашли и убили. Поэтому воскликнул раби Акива: «Ну разве не говорил я, что все, что ни делает Всевышний, — все к лучшему!»

Из этой истории мы видим, что все деяния Всевышнего есть абсолютное благо. Правда, нам часто кажется, что есть явления хорошие, а есть плохие. Но на самом деле все исходит из добра и ведет к добру. Если мы наберемся терпения, то увидим, что все в мире есть абсолютное добро. *

* А если еврей погибает, не дай Бог, в газовой камере? Что же-и ему надо набраться терпения? Так ставят вопрос люди, которые объясняют (или оправдывают) таким образом свое несоблюдение Закона. Но, как правило, не один раз приходит душа человека в наш мир. И ее судьба в каждой последующей жизни зависит от того, что сделала она в предыдущих. И, конечно, есть в Его поступках непостижимое для нас. Пример тому приводит раби Нахман из Брацлава, объясняя, почему ушел из жизни в этом мире великий праведник раби Ицхак Лурия, Гаари гакадош, когда ему было всего 38 лет. Жизнь его была окончена потому, говорит раби Нахман, что он открыл своим ученикам некоторую закрытую, тайную часть Торы. Нет, он не сделал, не дай Бог, ничего недозволенного. Ему свыше было позволено открыть эту мудрость. И все-таки в течение года он умер… Но и то, что непостижимо для нас, — исходит от Бога. И пусть даст нам Всевышний силы исполнять Его волю, и пусть милость Его избавит нас от тяжких испытаний.

Конечно, есть предел, за которым вопросы теряют смысл. До конца нам не понять ни Божественной цели Творения, ни тем более Его Самого. Есть нечто, известное только Ему Самому. Все, что мы можем об этом сказать,- что у Него были для Творения Свои причины, как говорит пророк: «Всякого, кто именуется Именем Моим, — Я во славу Мою сотворил, создал Я его и сделал Я его» (Йешаяhу, 43:7). Когда Бог говорит о Своей «славе», мы не в состоянии понять, по какой шкале ценностей измерять эту славу, это выше человеческого понимания. Божественный замысел, касающийся нас, людей, мы можем называть добром. Но Его внутренние побуждения, как они есть, касающиеся Его Самого, — целиком вне нашего понимания.

Выражением замысла Всевышнего при создании этого мира была Тора, которая стала матрицей всего Творения. Сам Всевышний называет Тору доброй, обращаясь к царю Шломо: «Я преподал вам доброе учение, не оставляйте Моей Торы» (Мишлей, 4:2). Наши мудрецы поясняют, что Тора — Божественный план добра для Вселенной: «Нет добра вне Торы».

Этот замысел и вел Всевышнего к созданию мира. Добро нельзя дать, пока его некому принять. Мидраш выражает это предельно ясно: Всевышний спросил Тору, создавать ли Ему Вселенную. И Тора ответила: «Если у царя нет подданных, над кем же он царь?»

Итак, мидраш учит нас, что сначала Бог создал Тору, а потом она подсказала ему сотворить мир.

Это значит, что как только Всевышний начертал план дарования добра, возникла необходимость создать мир, который мог бы воспринять это добро. Мы можем сказать, что Всевышнего побудил к Творению мира Его собственный план.

Какая польза человеку от того, что он живет на земле?

Мы говорим, что Всевышний создал мир, чтобы даровать ему добро. Но что это за добро? Какое добро может предложить Творец Своему миру?

Прежде всего надо понять, что Всевышний дает наибольшее добро, какое только способен воспринять наш мир. Как говорит царь Давид: «Как велико Твое благо, которое Ты хранишь для боящихся Тебя» (Теhилим, 31:20). Наши мудрецы объясняют, что Всевышний дает добро в величайшем изобилии. В другом месте они объясняют, что смысл этого стиха в том, что Всевышний дает нам столько добра, сколько мы можем вместить.

Но что это за максимальное благо?

Что может предложить Своему первенцу Тот, Кто сотворил мир?

Ответ на этот вопрос, если подумать, прост. Высшее благо — это Сам Всевышний. Нет ничего более высокого. И говорит царь Давид: «Нет у меня блага, кроме Тебя», а раби Акива так объясняет эти слова: нет в мире истинного блага, кроме Самого Бога.

Итак, для нас абсолютным благом является приближение к Богу. Это и есть то благо, которое Он замыслил дать миру. Он создал такой мир, в котором сотворенные Им люди могут приобщиться к Его сущности. Конечно, мы говорим о близости не физической, а духовной. Такая близость означает познание и понимание Всевышнего и уподобление Ему до пределов возможного.

Но как прийти к тому, чтобы понимать и познавать Всевышнего?

Прежде всего необходимо подняться до уровня, на котором человек начинает испытывать глубочайшее смирение перед Всевышним, перед Его всемогуществом. Вся истинная мудрость — от Всевышнего. Но, как говорится в Теhилим (111:10), — «Начало мудрости есть страх пред Богом». «Страх пред Богом есть начало познания», — говорит царь Шломо (Мишлей, 1:7). *

* Почему трепет и смирение — непременное условие истинного познания? Безмерна разница между человеком и его Творцом. И единственный способ для человека приблизиться ко Всевышнему — это полностью подчинить свою волю Его воле и приобрести, таким образом, способность воспринимать Его свет. И этим будет положено начало мудрости.

И еще он говорит: «Все, что делает Бог, — будет навеки… а сделал Бог так, чтобы боялись Его» (Коhелет, 3:14). Комментируя это высказывание, Талмуд говорит, что мир был создан для того, чтобы люди боялись Бога. И истинное назначение человека в этом мире: «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом — вся суть человека» (Коhелет, 12:13). И снова, комментируя эти слова, Талмуд говорит, что весь мир был создан для того, чтобы люди боялись Всевышнего

Но это утверждение отнюдь не противоречит тому, что мир был создан, чтобы стать сосудом для восприятия Его блага. Мудрецы наши говорят, что познание Всевышнего лучше всего достигается, когда человек смиренен и испытывает трепет пред своим Творцом, то, что мы называем «страхом пред Всевышним». *

* Цель жизни человека — «сделать Всевышнему место внизу», т.е. в нашем мире. А для этого человек должен научиться следовать примеру праведников, которые «исполняют Его волю как свою». И потому — «Он исполняет их [праведников] волю как Свою». Иными словами, глубокое смирение и трепет пред Всевышним приводят не к роботизации, но, напротив, к наиболее полному проявлению человеческого в человеке. И человек может обрести великие силы, если цель его — утверждение власти Всевышнего на земле.

Полностью достичь такого положения мы удостоимся лишь в олам hаба — Грядущем мире, мире абсолюта, абсолютной жизни и абсолютного блага. Об этом видении Грядущего мира говорит псалмопевец: «Я верю, что увижу добро Господа в стране живых» (Теhилим, 27:13). Эта «страна живых» и есть Грядущий мир.

Этот Грядущий мир — цель Творения. Наши мудрецы учат нас: «Этот мир — лишь прихожая дворца мира Грядущего. Приведи себя в порядок в прихожей, прежде чем войдешь во дворец». Талмуд говорит о Грядущем мире как о «мире, где все — благо». И благо это превосходит все блага этого мира. Поэтому наши мудрецы говорят: «Одно мгновение наслаждения Грядущим миром больше всех благ этого мира».

Определенное представление о Грядущем мире можно получить из известного высказывания Рава в Талмуде: «В Грядущем мире мы не будем ни есть, ни пить, ни рожать детей, ни заниматься делами. Там не будет ни ревности, ни ненависти, ни раздора. Головы праведников будут украшать короны, сияющие в лучах Шхины».

Наши мудрецы учат нас, что «сияние» — это восприятие Божественного. В Грядущем мире мы будем воспринимать, и постигать Всевышнего в той степени, в какой это вообще возможно.

Сейчас, в этом мире, на нашем уровне восприятия Всевышнего мы даже представить себе не можем Грядущий мир. По сравнению с ним бледнеют глубочайшие прозрения мудрецов этого мира. И все-таки вполне постичь Бога невозможно будет и тогда. Превосходя все, что существует в этой жизни, наше познание и тогда будет очень ограниченным.

Для того, чтобы мы могли приближаться к Нему, Бог создал различные уровни близости к Его сущности. Поднимаясь от уровня к уровню, мы постепенно можем приближаться к Богу, но до конца никогда Его не постигнем. Уровни эти мы называем духовными мирами, высший из которых наши мудрецы называют «Ацилут», т.е. Мир Близости (или Сияния). Духовные миры служат своего рода фильтрами, которые позволяют приближаться к Нему, охраняя нас от всепоглощающего влияния Его бесконечного Света. Это необходимо для того, чтобы сохранить отдельность нашего существования, так как при достаточном приближении к Источнику мира всякое отделение от Него становится невозможным, подобно лучам солнца, которые на поверхности светила неотделимы от него самого.

Наши мудрецы говорят об этих духовных мирах как о Небесных сокровищах. «Ввел меня Царь в покои Свои» (Шир гаширим, 1:4) — Всевышний приведет праведников в Свои покои небесные и даст им отведать от высших сокровищ.

Наши мудрецы учат, что свет, сотворенный в первый день Творения, не был физическим светом. Это был чудесный свет, при котором «все видно из конца в конец Вселенной». Это свет, освящающий все духовные миры, при котором человеку дано испытывать видение Бога. Но, продолжают наши мудрецы, — «Всевышний скрыл этот свет, чтобы открыть его праведникам в Грядущем мире».

В этом свете восприятия мы приближаемся к Божественному — к «сиянию Шхины». Об этом Элигу говорит Ийову: «Всевышний вернет его душу из тлена и осветит ее светом жизни». (Ийов, 33:30). Царь Шломо говорит нам, что этот свет есть источник вечной жизни: «В свете Царского лица — жизнь…» (Мишлей, 16:15).

Мы уже говорили, что в Грядущем мире человек сможет воспринимать видение Бога — не Самого Бога, но видение, вид. Пусть через многие фильтры, но все-таки видение. «А я… буду созерцать лик Твой; наяву буду насыщаться образом Твоим» (Теhилим, 17:15). Царь Давид говорит здесь о времени, когда он пробудится к радости Грядущего мира. Наши мудрецы дают такой комментарий: «Всевышний будет насыщать праведников видением Шхины».

Конечно, Грядущий мир не поддается описанию. Даже видения великих пророков — лишь бледная тень того, что увидим мы тогда. Сегодня это выше всякого понимания, но тогда Бог дарует нам возможность понимания, и мы поймем. Пророк так говорит о Грядущем мире: «И никогда не слышали, не внимали, око не видело Бога: что сделает Он для уповающих на Него» Йешаяhу,64:3).

Почему человек — избранник Бога

Однажды некий царь построил роскошный дворец и наполнил его лучшими яствами и напитками. Когда все было закончено, он пригласил гостей: «Если нет гостей, что за радость царю от всего, что он приготовил».

Подобно этому Всевышний сотворил человека последним, когда все остальное было уже закончено. Весь мир был готов для того, кого Царь пригласил на пир. И тогда человек вошел в мир. Поэтому каждый должен смотреть на себя как на партнера Всевышнего в достижении поставленной Им цели. И каждый человек, учат мудрецы, должен сказать в сердце своем: «Мир создан для меня».

Всевышний — Владыка Вселенной, диаметр которой — миллиарды световых лет, Вселенной, в которой сотни миллионов галактик и квадрильоны солнц. Так почему же Бог заботится о человеке? Почему Он поместил цель Творения на жалкий комочек космической пыли, который мы называем планетой Земли?

Впервые этот вопрос задан в книге Теhилим. Наверное, глядя ясной ночью на небеса, украшенные мириадами звезд, царь Давид осознал вдруг, как мал человек:

Когда взираю я на небеса Твои,
Дело Твоих перстов,
На луну и звезды,
Которые Ты создал, -
То что есть человек, что думаешь Ты о нем?
Смертный человек, что Ты помнишь его?
Немного Ты умалил его пред Всевышним,
Славой и великолепием увенчал Ты его.
(Теhилим, 8:4-6)

Что касается гигантских размеров Вселенной, то мы знаем, что Всевышний не зависит от пространства. И поэтому нетрудно себе представить, что сами по себе размеры ничего для Него не значат.

А с другой стороны, есть ли во всей Вселенной что-либо сложнее человека? Человеческий мозг не сравним по сложности своего устройства ни с чем в сотворенных мирах. Мозг маленького ребенка бесконечно сложнее любой галактики. Царь Давид предваряет свой вопрос такими словами: «Из уст младенцев и грудных детей ты обрел силу» (Теhилим, 8:3). И небо, и звезды могут вызвать священный трепет и благоговение, но все же одно слово, сказанное ребенком, несравненно удивительнее.

Человек не только организован сложнее чего-либо во всей Вселенной — ничто во Вселенной не обладает таким сознанием, каким обладает человек. Он чувствителен ко всему, он может воспринимать окружающее, но, кроме того, он способен на умозрение, способен критически относиться к себе и давать оценку своим поступкам. Разве могут звезды и галактики сравниться с ним в этом? И именно эти свойства человека интересуют Всевышнего, и потому Он думает о нас.

Человек выделен из всего Творения также и своей Божественной душой. Ийов говорит: «Что это — доля Бога свыше?» (Ийов, 31:2). Долей Бога называется здесь душа человека. Душа имеет корень в высших уровнях Божественного и является частью Божественного. *

* Разные души происходят из разных уровней Божественного или, если можно так выразиться, имеют свой «корень» в различных духовных мирах. Отсюда различие способностей и предназначений разных людей, но душа каждого еврея должна служить своему Создателю в меру своих сил. И судят ее после смерти в зависимости от того, как использованы были эти силы на земле. Однако существует связь между всеми душами евреев, где бы они ни находились, и есть у нас общая цель, общая ответственность и общая награда. Каждая буква в свитке Торы стоит отдельно, окруженная белым пространством (и соответствует каждой букве одна из 600.000 душ евреев, стоявших у Синая), — но только все вместе эти буквы составляют текст священной Торы.

Тора так говорит о творении человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в ноздри его живую душу» (Брейшит, 2:7). Тора не случайно пользуется словом «вдунул», — объясняют мудрецы. Подобно дыханию человека, которое исходит из глубин его тела, дыхание Всевышнего исходит из глубочайших глубин Божественного. И следовательно, душа человека — не что иное, как дыхание Бога, а это значит, что душа человека была первым замыслом Всевышнего и конечной целью Творения. Душа человека — уникальное явление во всей Вселенной, она ближе к Богу, чем все остальное в созданных Им мирах, и значит для Него несравненно больше, чем любая звезда или галактика. Можно сказать, что в духовном смысле работа одной-единственной человеческой души значит больше, чем функционирование всей физической Вселенной. Об этом говорится в Талмуде: «Дела праведников значат больше, чем сотворение неба и земли» (Ктубот, 5а).

Мы — не нищие, мы — работники

Всевышний дал человеку способность быть счастливым. И многое радует человека. Есть радости из области материального, например, еда и питье, иную радость приносят произведения искусства, книги, музыка. Но выше этих радостей — радость работы. Что может сравниться с удовлетворением от хорошо сделанной работы? Когда человек сделает что-нибудь для другого, или разрешит трудную проблему, или просто делает свое дело правильно и хорошо, — что может сравниться с этим по силе испытанного счастья? Разве лишь невыразимое счастье мистического видения. И действительно, многие отказываются от самых сильных физических наслаждений, чтобы достичь осмысленной цели.

Для большинства из нас значительное действие всегда сопровождается ощущением хотя бы мимолетного счастья. И если мы просим Всевышнего об успехе того или иного дела, то счастье от успеха еще больше. И когда человек, которого мы уважаем, подтвердит, что дело, нами сделанное, — хорошее дело, и сделано оно хорошо, то радость исполнения еще возрастает. К примеру, завоевать признание во всем мире или получить Нобелевскую премию — это действительно одна из величайших радостей жизни, ради которой люди готовы трудиться всю жизнь.

Исполнение и признание входят в число естественных радостей человека. Это не физическое удовольствие, это духовное счастье. Мудрейший из людей, царь Шломо говорит нам об этом: «Желание, исполненное — древо жизни» (Мишлей, 13:12). И повторяет: «Исполненное желание сладостно для души» (Мишлей, 13:19).

Если бы какой-нибудь великий человек поздравил вас с тем, что вы что-то хорошо сделали, вы почувствовали бы гордость от исполнения этого дела. А если это вам скажет кто-то несравненно более великий? Если бы Сам Всевышний сказал вам, что вы сделали нечто хорошее и полезное? Как велико было бы счастье достижения?

Главная награда человеку за доброе дело — это чувство достижения. Сам Всевышний говорит, чем нам следует заниматься, и награда уже в том, что мы точно знаем, что следуем прямым указаниям Владыки Вселенной. Сколь же велико было бы чувство достижения, если бы мы действовали как Его партнеры, как участники осуществления самой цели Творения?

Но именно для этого Всевышний и раскрыл Свою волю человеку! Во время Синайского откровения Он даровал нам Тору, чтобы объяснить нам, что такое хорошо. И когда человек живет в соответствии с Торой и делает все то, что Сам Всевышний определил как добро, он чувствует, что совершает самые значительные вещи на свете. Всевышний учит нас пути к вечному блаженству. Об этом сказано в Теhилим: «Ты указываешь мне путь жизни; полнота радости пред Тобой, и вечное блаженство в деснице Твоей» (Теhилим, 16:11).

Сам факт, что Бог раскрыл нам, что именно является добром, указывает на суть воздаяния. Учат мудрецы: «Более велик тот, кто исполняет то, что он обязан исполнять, нежели тот, кто делает то, что он не обязан делать» (Кидушин, 31а).

Даровав заповеди, Всевышний сказал нам, сколь важны и велики они. Раши объясняет, что когда человек, получая подарок, знает, что это — подарок, тогда он осознает его важность и не стыдится его принять. Так же и Всевышний говорит нам, что определенные вещи хороши, и это заставляет нас осознать их значение.

Владыка мира учит нас тому, что хорошо и что полезно, — через Тору. И следуя заповедям Торы, мы знаем, что выполняем Его указания. И тогда мы способны воспринять дары Всевышнего и работать ради цели, которую Он поставил перед Творением.

Итак, Тора — первое средство осуществления Божественной цели, и наши мудрецы учат нас, что мир был создан ради Торы.

Ощутить радость от хорошо выполненной работы — в наших силах, ибо сказано, что наградой добродетели служит она сама. Пророк так выражает эту идею: «Славьте праведника, который делает дела праведные, ибо плоды деяний своих они вкушают» (Йешаяhу, 3:10). Или другими словами: «День сегодняшний — для работы, день завтрашний — для платы за нее» (Авода зара, За).

А раби Хия говорит в Талмуде: «Радоваться плодам своего труда лучше, чем испытывать страх перед Небесами» (Брахот, 8а). То есть, главное благо Грядущего мира — это радость от плодов своего труда. А это больше, чем «страх перед Небесами». Как мы говорили раньше, «страх перед Небесами» относится к нашему познанию и восприятию Всевышнего. Это восприятие — великое чувство, которое усиливается, когда приходит как плод наших собственных усилий.

А противоположна радости — боль. И физическая, и духовная. И, может быть, самая большая душевная боль — это чувство вины и стыда. Наши мудрецы говорят, что боль стыда равносильна смертной боли.

Многие из великих мудрецов пишут, что огонь , Гегйнома — окончательное воздаяние за все содеянное нами в течение жизни зло — это, в сущности, огонь стыда, который испытывает человек, стоящий пред Богом, Которому открыты все — все! — слова и дела, которыми жил человек.

Но есть и еще больший стыд. Это стыд принять незаслуженный подарок, подаяние, которым кормятся нищие. Этот стыд глубоко коренится в душе каждого человека. «Тот, кто ест хлеб другого, стыдится смотреть ему в лицо» — сказано в Талмуде. Наши мудрецы часто повторяют этот урок. «У того, кто кормится подаянием, изменяется лицо» (Брахот, 6б). И в другом месте говорится: «Тому, кто зависит от чужих даров, мир кажется мрачным» (Бейца, 32б). И еще: «Тот, кто ест за чужим столом, не бывает, доволен» («Авот дераби Натан», 31:1).

Но Всевышний хочет, чтобы дар, который Он дает людям, был совершенным даром и не вызывал стыда. Единственный способ избежать этого, — когда получивший дар дарит в ответ что-нибудь равноценное. Вот почему Бог дает нам блага в ответ на наши добрые поступки, как воздаяние за хорошую работу в сотворенном Им для этого мире.

Книга «Зоhар» говорит о Грядущем мире: «Счастлив тот, кто приходит туда без стыда».

Человек создан свободным

Еще одно условие необходимо для счастья. Чтобы ощутить счастье от того, что он достиг, человек должен знать, что действует по собственному свободному выбору.

И потому Всевышний дает нам свободу воли. Мы несем полную ответственность за все свои действия, свободны, выбирать между добром и злом. А это делает выбор добра истинным достижением.

Не обладай человек свободой воли, он был бы просто куклой, роботом. Правда, и робот может выполнять определенные операции, но он не способен испытывать радость от исполненного долга, чувство удовлетворения, когда он достигает цели. Именно свобода воли и делает нас людьми, чем-то большим, чем машины. Если бы человек не обладал свободой воли и работал как робот, нечему было бы ему радоваться, нечем гордиться.

Свобода воли, данная человеку, — необходимое условие исполнения Божественного замысла. Ибо благо, которым Бог хочет одарить этот мир, может прийти в мир только как результат нашего свободного выбора. Поэтому свободная воля является одной из самых существенных составляющих всей конструкции сотворенных миров.

Как мы уже говорили, цель Творения — дать человеку возможность приблизиться ко Всевышнему. Говоря о приближении к Нему, мы имеем в виду, конечно, не физическую близость. Всевышний существует не в физической сфере. Речь идет о духовной близости, которая включает в себя и знание, и восприятие Бога. Но в более глубоком смысле, все эти вещи — просто результат близости к Нему. Ибо мы не можем познать Всевышнего, глядя на Него, медитируя или размышляя о Нем. Нет у нас символов, которые мы могли бы использовать, чтобы думать о Нем. По этой причине философия тут бесполезна. Мы можем лишь продолжать наши мысли за пределы очевидного, пользуясь символами и концепциями, которые сами же создаем. Но Он — вне наших концепций. И единственный путь, на котором мы можем узнать Всевышнего и воспринять Его, — это путь духовного приближения к Нему. Но что такое нефизическая близость? Тора говорит: «Господу, Богу вашему, следуйте, и Его бойтесь, и заповеди Его соблюдайте, и голоса Его слушайтесь, и Ему служите, и к Нему прилепитесь» (Дварим, 13:5). Талмуд спрашивает: «Как можно «прилепиться» ко Всевышнему?» Разве не написано: «Господь Бог… огонь всеохватывающий»? (Дварим, 9:3). Талмуд отвечает, что мы связываем себя со Всевышним, уподобляя свои качества Его качествам. Ибо в духовном отношении близость есть уподобление, подобие. И чем больше подобие, тем больше духовная близость.

Ту же мысль ясно выражает мидраш. Комментируя слова «Святы будьте, ибо свят Я, Господь, Бог ваш» (Вайикра, 19:2), мидраш говорит нам, что это высказывание объясняет два других — «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы вы все ныне» (Дварим, 4:4) и «Ибо как пояс льняной близко лежит к чреслам человека, так прилепил Я к Себе весь дом Израиля и весь Дом Йегуды…» (Ирмеяhу, 13:11). Слова Торы о том, что народ Израиля «прилеплен» к Всевышнему, объясняются стихом «Святы, будьте, ибо свят Я». Мы связываем себя со Всевышним, стараясь стать похожими на Него в Его святости. Ибо, в духовном смысле, чем больше две вещи напоминают друг друга, тем они ближе.

Вернемся теперь к понятию свободы воли. Как мы уже говорили раньше, благо, которым по Божественному плану должен быть одарен мир, есть высшее благо, то есть Сам Всевышний. И Его план — дать человеку, Им сотворенному, возможность приблизиться к Нему. Но тут мы сталкиваемся с дилеммой. Всевышний только дает, а человек только получает. В духовном смысле они далеки друг от друга, как северный полюс от южного. Пока человек — лишь получатель, он находится на противоположном полюсе от Того, Кто дает, и значит, в духовном отношении Бог и человек будут предельно отдалены.

Поэтому Всевышний создал мир таким, чтобы человек сам мог стать творцом добра — подобно Творцу. И человек становится источником добра всякий раз, когда исполняет заповеди, данные в Торе. Делая это, он привлекает в мир свет Всевышнего и, таким образом, из получателя превращается в помощника Всевышнего в деле управления и поддержания существования нашего физического мира и более близких ко Всевышнему духовных миров.

Уподобляясь Всевышнему, человек приближается к Нему и способен воспринять Божественное благо. Талмуд говорит: «Пусть каждый, кто может быть ручьем, несущим добро, придет к Тому, Кто подобен реке, питающей ручьи» (Мнахот, 53б).

Для того, чтобы иметь возможность уподобиться Всевышнему, человек при Творении был наделен свободой воли. И потому он, как и Всевышний, действует свободно. Как Всевышний совершает добро по Своей воле, так и человек. Согласно многим комментариям, в этом заключается смысл сказанного в Торе, что человек был создан «по образу Бога».

Выполняя заповеди, мы приближаемся ко Всевышнему и переживаем это приближение как глубокую радость души. А с другой стороны, быть отделенным от Него означает для нас душевную глубочайшую боль. Вот корень тех душевных мук, которые переживает нищий, принимающий подаяние. И человек, который берет и ничего не дает взамен, очень далек от Бога Дающего, Источника всех благ.

Говорят мудрецы, что если Бог дает нам дар незаслуженно, то этот дар превращается в подаяние и вызывает стыд. Ибо, как правило, человек испытывает стыд, будучи пойман на чем-то нехорошем, в каком-то неподобающем месте, в нелепой ситуации. И нахлебнику находиться рядом со Всевышним также неловко. И потому стыдится он поднять глаза на своего Создателя.

Зачем это нужно — любить ближнего своего?

Как мы уже говорили, одна из важнейших задач человека — уподобиться Всевышнему. Это уподобление мы совершаем каждым добрым своим поступком и, прежде всего, нашими добрыми делами по отношению к ближним.

Божественная цель Творения могла быть достигнута уже сотворением одного существа, способного воспринять Его добро. Однако такое существо не могло бы уподобиться Всевышнему. Если Он есть Тот, Кто дает благо, то для кого бы творило добро Его единственное создание? Конечно же, не для Всевышнего — ведь Он в этом не нуждается. И поэтому наш мир был создан как поле действия для множества людей, для человеческого рода.

Вначале Всевышний создал одного человека. Но вскоре Он сказал: «Нехорошо человеку быть одному, сделаю ему подмогу, соответствующую ему» (Брейшит, 2:18). Пока человек был один, он не мог по-настоящему нести добро, поскольку нести добро — это быть подобным Всевышнему, Который есть Источник добра. Один человек никому не мог нести добро, и не делая добра, он не был бы добродетельным и не мог бы называться «добрым» или хорошим, не совершая хороших поступков. Вот почему Бог и сказал: «Нехорошо человеку быть одному».

И тогда Всевышний создал женщину. Отношения между мужчиной и женщиной должны были походить на отношения Всевышнего с Его миром. Поэтому мы обращаемся к Всевышнему в мужском роде — Он активная творческая сила всех миров. Всевышний — архетип мужчины, а Его Творение — архетип женского начала. Так, женщина была сотворена из плоти мужчины, как мир из Всевышнего.

Подобно Всевышнему, Творцу, человек становится творцом жизни, рождая детей. Учат мудрецы, что трое участвуют в рождении ребенка — отец, мать и Всевышний. Близость между мужчиной и женщиной — это средство, с помощью которого человек реализует один из аспектов своего сотрудничества со Всевышним. Поэтому половые извращения считаются одним из худших грехов, на которые способен человек.

Совершая добрые дела, человек, хоть и не прямо, несет добро ближним, даже если это касается исполнения таких заповедей, где эта польза для других людей не очевидна. Скажем, если еврей прибивает мезузу к своим дверям, то пользу из этого извлекают и все остальные евреи, сколь далеко от первого они ни находились бы. Каждый еврей ответственен за всех других. Автор книги «Рейшит хохма» объясняет, что все души связаны одной цепью, и движение любой из них отражается на всех остальных. В этом состоит внутренний смысл высказывания Торы: «Один человек согрешил, а на всю общину Ты гневаешься» (Бемид-бар, 16:22).

Прекрасный пример этой неразрывной связи приводит мидраш. Несколько человек сидели в маленькой лодке. И вдруг один начал буравить дырку под своим сидением. Когда другие стали возмущаться, он ответил: «А вам что за дело? Дырка-то под моим сидением». И тогда ответили ему: «Мы в одной лодке. Вода, войдя внутрь, заполнит всю лодку, и все мы утонем».

В духовном смысле все мы находимся в одной лодке. И каждое доброе — и злое — дело влияет на все человечество. Каждым добрым делом мы уподобляемся Всевышнему, поскольку несем добро всем людям. Сказано: «Если бы понимали народы, какую пользу приносил Храм, когда он стоял в Иерусалиме, то окружили бы его тройной стеной и защищали бы его ценой собственной жизни». И сказал мудрец: «Если бы цари народов понимали, какую пользу приносит их странам еврей, изучающий Тору, то с обеих сторон каждого такого еврея они бы поставили по казаку с обнаженной шашкой, и те принуждали бы его, говоря: «Учи, не отвлекайся от Торы». А если бы сами евреи понимали, что мы получали, когда Храм, а с ним и Божественное присутствие были в Иерусалиме, и что мы потеряли. И что значит еврей, который сидит и учит Тору… Если бы мы понимали…

Конечно, когда мы делаем что-то хорошее * для другого человека, это архетип всякого добра. И нет лучшего способа уподобиться Всевышнему, чем делать добро другим. Но каким образом мы можем уподобиться Ему, что мы должны для этого делать?

* «Хорошее» — это то, о чем в Торе сказано «хорошо». Иногда это считается хорошим и у не евреев (например, приютить бездомного), а иногда противоречит их обычаям (скажем, строить шалаши в праздник Сукот). Но еврею следует делать только то, что Тора указывает ему делать, только то, о чем она говорит, что это — «хорошо».

Прочитаем еще раз слова Талмуда:

Как Всевышний одевает нагих, так поступай и ты.
Как Всевышний навещает больных, так поступай и ты.
Как Всевышний утешает понесших утрату, так поступай и ты.
(Сота, 14а)

А в другом месте (Шаббат, 153б) Талмуд говорит, что мы должны уподобиться Всевышнему в милосердии и сострадании. Основной урок здесь вот в чем: мы должны относиться к другим людям так, как Всевышний относится к нам. И тогда мы становимся подобными Ему.

Тора повелевает нам: «Люби ближнего своего как самого себя» (Вайикра, 19:18). Один из величайших наших мудрецов, раби Акива, сказал: «Эта заповедь — сердце Торы». Раби Акива учит нас тому, что, любя ближних своих, мы уподобляемся Самому Всевышнему, Который Своей любовью дает жизнь всей Вселенной.

Сама идея любви — архетип духовной близости. Когда людей связывает любовь, они близки — пусть даже их разделяют огромные расстояния. А ненавидящие далеки друг от друга, пусть даже они сидят рядом. Любовь и ненависть относятся к духовному, а не к физическому измерению. Любовь предполагает гармонию между людьми, когда один дополняет другого. Гармония делает людей близкими, каково бы ни было физическое расстояние между ними. Соблюдая заповеди, данные нам Всевышним, мы стремимся тем самым к близости с Ним и к гармонии. «Люби ближнего своего как самого себя» — это, действительно, основное правило Торы. Оно не только ведет нас к близости со Всевышним, но и учит нас смыслу этой близости.

Следуя этой линии рассуждения, мы приходим к пониманию того, чему учат нас мудрецы: «Отрицающий необходимость делать добрые дела подобен тому, кто отрицает существование Самого Всевышнего». Всевышний является Источником всех благ и добродетелей, и человек, который устраняется от добрых дел, отделяет себя от Всевышнего.

Всевышний — Источник жизни, и чем больше человек уподобляется Ему, тем больше он причастен жизни. Тот, кто связал себя со Всевышним, истинно жив, как говорит Тора: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы вы все ныне» (Дварим, 4:4). Тот же, кто отделяет себя от Всевышнего, подобен мертвецу.

Всевышний лишь дает, но не получает. Человек, который отказывается получать, уподобляется в этом Всевышнему и потому жив. Сказал царь Шломо: «Благотворительность спасает от смерти» (Мишлей, 11:4). И чем больше человек отдает, тем больше он похож в этом на Творца. Давая, мы уподобляемся Творцу — Источнику жизни. А тот, кто не уподобляет себя Богу, уподобляет себя мертвецам. Мудрецы учат нас, что тот, кто живет на подаяние, подобен мертвецу. *

* Однако еврей обязан принять помощь, если от этого зависит его жизнь и жизнь семьи.

И еще учат мудрецы: «Злодеи подобны мертвецам еще при жизни». Злодеи полностью отделены от Творца, Источника жизни, и потому их считают мертвыми, хотя физически они еще живы. Духовно они мертвы, их нет уже среди живых.

Царь любит своего первенца

В основе мироздания лежит любовь Всевышнего к Своему Творению. Милостью Всевышнего наполнен весь мир. Но особой любовью Творец любит нас, еврейский народ. Своего первенца.

И для того, чтобы выразить Свою любовь, Он дал нам Тору и заповеди. Учат мудрецы: «Бог хотел дать добро Израилю и потому дал ему Тору и заповеди».

Отсюда мы видим, что конечная цель нашей жизни — выполнять Божественный замысел. Мы должны изучать Тору Всевышнего и следовать ее заповедям. Лишь тогда наша жизнь обретает смысл.

С наибольшей красотой эта идея выражена в словах вечерней молитвы:

Любовью вечной возлюбил Ты народ свой,
Дом Израиля,
Торе и заповедям, уставам и законам
научил Ты нас.
И потому, Господь, Бог наш, —
ложась и вставая,
будем говорить мы о законах Твоих
и радоваться словам Твоей Торы
и заповедям Твоим —
во веки веков.
Ведь в них — жизнь наша и долголетие наше,
и о них будем мы размышлять днем и ночью.
И да не покинет нас любовь Твоя

ВОВЕК.