Авторизация

Комментарии по Книге Рут.

Комментарии по Книге Рут.

Alex Blend

 

 

Глава Первая.

 

И было, в те дни, когда правили судьи, и (когда) был в стране голод, один человек из Бэйт-Лэхэма Йеудейского ушел, чтобы пожить на полях Моавитских, – он, и жена его, и двое его сыновей. ) А имя того человека Элимэлэх, и имя жены его Наоми, а имена двух сыновей его Махлон и Килйон; (были они) Эфратяне из Бэйт-Лэхэма Йеудейского. И пришли они на поля Моавитские, и стали (жить) там. Но умер Элимэлэх, муж Наоми, и осталась она с двумя сыновьями своими. И взяли они себе жен Моавитянок: одну звали Орпа, а другую звали Рут. И прожили они там около десяти лет. И умерли они оба, – Махлон и Килйон, – и лишилась та женщина обоих детей своих и мужа своего. И поднялась она с невестками своими, и пошла обратно с полей Моавитских, потому что услышала она на полях Моавитских, что вспомнил Г-сподь о народе Своем и дал ему хлеб.

Bведение:

В первых шести стихах книги, перед лицом читателя проходит много людей: человек и жена его и двое сыновей его и невестки его. И событий тоже не мало: голод, скитание, чужбина, смерть отца, смерть сыновей, окончание голода,  отправление в дорогу из Моава, домой в Бейт Лехем.  Все эти события растянуты на долгие десять лет. 

Описание разбито на две части. В первом описывается национальное бедствие – голод. И как результат, переезд Элимлеха на чужбину. Вторая часть посвящена второму, уже личному бедствию Наоми – смерть мужа, а затем и смерть сыновей. В центре этих событий, словно Иов женского рода , стоит Наоми – женщина, которая сначала, во время голода, поражается  лишением всего имущества.  А затем лишается и всей семьи – мужа и сыновей.   Небольшая светлая полоса в ее истории – женитьба детей, не более чем затишье перед бурей.

Остальные личности, о которых идет речь в данных шести стихах, не более чем антураж для истории самой Наоми. «Умер Элимелех муж Наоми»; «осталась с двумя сыновьями своими»; «обоих детей своих и мужа своего», «поднялась с невестками своими»

Малозначимы и два других  героя – сыновья Наоми:  Махлон и Кильон  (Болезный  и Позорный), имена которых раскрывают что все пребывание в Моаве –  провал и неудача. За десять лет брачной жизни, сыновья Наоми не сумели оставить за собой детей…. Но вот, в конце описания мы узнаем, что первое несчастье, тот самый голод, из-за которого семья оставила родные края закончился.  Закончилось первое бедствие.  Как написано: вспомнил Г-сподь о народе Своем и дал ему хлеб.

Окончание первого бедствия дает надежду на то, что Бог положит конец и личному бедствию Наоми. Казалось бы – шансов никаких нет: у Наоми нет семени, для продолжения рода. Но что может быть для Всевышнего преградой в Спасении?

 

КОММЕНТАРИЙ:

 

И было, в те дни – подобное вступление встречается в Писании еще три раза: «И было во времена Амрафела» ( Быт 14:1); и «и было во времена Ахаза» (Ис 7:1); «и было во времена Ахашевероша»  (Эстер 1:1). Во всех трех случаях упоминаются цари, во дни которых имели место описываемые события. Почему же в данном случае автор не говорит нам во дни какого судьи происходила история Рут и Наоми? Для чего ставить хронологическую пометку на столь длинную эпоху? Большинство комментаторов приходят к выводу, что автор видел в своей книге некое приложение или дополнение к Книге Судей. Поэтому метку поставил скорее библиотечную чем хронологическую

и был в стране голод – именно этими словами начинаются несколько знакомых библейских историй: и был голод и Авраам спустился в Египет; и был голод …и пошел Ицхак к Элимелеху». Используя те же самые слова,  автор дает нам понимание, что описываемые события связаны с историей праотцов. А это значит, что речь будет идти о ключевых событиях еврейской истории, а не просто о приключениях одной женщины.

Из Бейт Лехема иудейского  уточнение о том, что речь идет об иудейском городе Бейт Лехем, дается здесь не только для того, чтобы отделить его от города с тем же названием, что находится в колене Звулуна.  Автор здесь дает намек на то, что события будут иметь некое, хотя возможно и непрямое отношение к Давиду.
Есть в этом и еще один важный намек. Бейт Лехем  — можно перевести как «Дом Хлеба» или источник хлеба. И это понимание,  в глазах многих комментаторов, добавляет ироническую нотку ко всему рассказу.  Элимелех и его жена Наоми оставили источник хлеба Иудеи и отправились на чужбину.

на полях Моавитских – невольно возникает вопрос: почему человек не отправился, подобно праотцам, в Египет, который не зависит от дождей как Израиль  и Моав? Исследования показывают, что во времена засухи в Моаве все же намного больше воды и намного выше урожаи, чем в Стране Израиля. И есть смысл спасаться там от голода.  Кроме того Моав ближе Египта.  А возможно, что здесь  еще одно подтверждение традиции о связях предков Давида с народом Моава.  Писание намекает на дружбу Давида с царем Моава:

И пошел Давид оттуда в Мицпэй Моав, и сказал он царю Моавитскому: позволь отцу моему и матери моей быть у вас, пока я не узнаю, что сделает со мною Б-г. (4) И привел он их к царю Моавитскому, и жили они при нем все дни пребывания Давида в том неприступном месте.

1Сам 22.

Мы так-же знаем из мидраша, что Рут (одна из невесток Наоми) была дочерью царя Моава. Не обязательно принимать на веру этот мидраш, но само его существование говорит о том, что была традиция о связях семьи Давида с моавитянами. Моавский царь не стал бы выдавать свою дочь за пришельца, с которым у него нет никаких связей

А имя того человека Элимэлэх, и имя жены его Наоми, а имена двух сыновей его Махлон и Килйон;

Мидраш по-разному толкует имя Элимелех. Рабби Меир толковал его как проявление гордыни, словно «аляй мелех» — «ко мне придет царствие». Это рисует человека, горделиво надеющегося, что  станет царем в Израиле. Другие же толковали, что имя его указывает на то, что от него произойдет царь.

Имя Наоми означает «приязнь моя» или просто «приятная», «доставляющая радость».

Махлон и Кильон. Хотя и можно объяснить эти имена как еврейские, и даже в Торе найти нечто похожее, а так же если даже учесть аккадское имя Махлон, все-же имена с такими значениями – Болезный и Позорный, скорее всего авторские прозвища для двух сыновей Наоми, для того чтобы отразить всю бессмысленность и бесполезность их жизни на чужбине в полях Моавских.

И пришли они на поля Моавитские если первый стих говорит «ушел»,  то здесь, уж во втором стихе читаем «и пришли», во множественном числе. С переселением на чужбину Элимелех лишился своего особенного статуса.

муж Наоми – в продолжение сказанного выше. Если раньше Элимелех был главным, то теперь книга говорит о нем, как муже Наоми – сама же Наоми становится главной.

Моавитянок – традиция отрицательно относится к браку с моавитянками. Мидраш говорит: если бы жив был отец их, он не допустил бы подобного. На самом же деле трудно было молодым людям, живя в Моаве, не жениться на местных девушках.  Делались робкие  попытки предположить, что братья сделали будущим женам  гиюр, но в тексте мы не находим этому никакого подтверждения. И в обсуждении,  Мидраш Рут Раба приводит как окончательный вердикт слова р. Меира: не делали им гиюр и не окунали их.  Здесь имеет место обычный, хотя и совершенный под давлением обстоятельств, брак с язычницами.

одну звали Орпа, а другую звали Рут – сколько всего сказано об имени Орпа — количество написанного вызывает удивление. От простого: орпа – происходит от слова «выя», потому что она повернула шею, загривок, народу Израиля,  до откровенно пошлых рассуждений как ее имя указывает на ее отношения с противоположным полом. С точки зрения автора книги Рут, Орпа не сделала ничего дурного. Не бросила свою родственницу в беде и напротив пригласила ее остаться. И текст не говорит о том, что народ Израиля куда-то ее звал, так чтобы она могла не пойти и показать затылок. Было бы логичнее искать у имени Орпа моавистские корни и связать его с «арф»-«арп» — знать, уметь. Таким образом, имя Орпа могло бы означать «Знайка» или «Умелица».

Имя Рут, происходит от общесемитского корня «рейш айин тав» и означает «близкая», «родственная»

И прожили они там около десяти лет – здесь Писание использует глагол «йшв» — жить постоянно, вместо более подходящего, казалось бы, глагола «гар» — временно жить, жить пришельцем. Это говорит о том, что возможно семья так и собиралась оставаться в Моаве.

И поднялась она с невестками своими – зачем пошли с ней невестки? Как минимум по обычаю провожать старшего? В дальнейшем мы увидим и покажем, что намерение перебраться в Страну Израиля было у обоих невесток.

вспомнил Г-сподь о народе Своем и дал ему хлеб —  когда упоминалось бедствие, не упоминался ни источник бедствия, ни тот, кто от него страдает. Но теперь, когда проявляется милость, ясно,что Господь – источник милости и народ Его – тот кто получает эту милость.

И вышла она из того места, где жила, и с нею обе невестки ее. И пошли они в путь, чтобы вернуться. (8) И сказала Наоми обеим невесткам своим: ступайте, возвратитесь каждая в дом матери своей! Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы (ее) умершим и мне! (9) Пусть даст вам Г-сподь, чтобы обрели вы покой, каждая в доме мужа своего! И поцеловала она их, но они подняли вопль и зарыдали. (10) И сказали они ей: нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему! (11) Но сказала Наоми: вернитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной? Разве есть еще сыновья во чреве моем, что стали бы вам мужьями? (12) Вернитесь, дочери мои, ступайте! Ведь стара я уже, чтобы быть замужем. Даже если бы сказала я (себе): «Есть у меня (еще) надежда», – и еще нынче же ночью была бы я с мужем, и родила бы сыновей, (13) Разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них станете вы (медлить) и оставаться безмужними? Нет, дочери мои, очень мне горько за вас, ибо постигла меня рука Г-сподня! (14) Но подняли они вопль и опять зарыдали. И поцеловала Орпа свекровь свою (на прощанье), а Рут осталась с нею. (15) И сказала (Наоми): вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к Б-гам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей! (16) Но сказала Рут: не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь – пойду и я, и где ты заночуешь, там заночую и я. Твой народ (это) мой народ и твой Б-г – мой Б-г. (17) Где ты умрешь, там и я умру, и там похоронена буду. Пусть воздаст мне Г-сподь и еще усугубит, если не разлучит меня с тобою (лишь) смерть! (18) И увидела та, что она настаивает на том, чтобы идти с ней, и перестала уговаривать ее. (19) И шли они обе, пока не пришли в Бэйт-Лэхэм

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Если предыдущий отрывок в ускоренном ритме представлял нам имена и события, то здесь темп рассказа резко замедляется. Между выходом Наоми и невесток из Моава и до конца их пути, мы не встретим описания дорожных передряг или захватывающих природных пейзажей. Все, что мы видим, это разговор Наоми с невестками, в попытке убедить их оставить ее и вернуться в Моав, а так же реакцию невесток словом и делом на слова Наоми. Сосредоточенное рассмотрение героев и их поступков позволяет читателю глубже познакомиться с их образом.  Беседа состоит из четырех отрывков. (стихи 8-10; 11; 12-14; 15-17). Почему мы делим речь Наоми на четыре разные попытки, если невестки вообще никак не реагируют на ее слова? Но мы видим повторяющуюся форму:

В ст. 8: возвращайтесь…. Зачем пойдете?

В ст. 11: вернитесь  дочери мои

В ст. 12: вернитесь ступайте

В  ст. 15: вот вернитесь

В нашем пример уговоры начинают действовать уже на третьем этапе, а на четвертом происходит событие неожиданное и удивительное.  Сначала Орпа решается вернуться домой, в Моав. А после ее ухода, Рут выражает ясное желание остаться и уже дает резонные ответы на попытки Наоми ее убедить.

Убеждать кого-то в чем-то это сложный риторический труд. Наоми начинает с хорошего. Она благодарит невесток за все, что они сделали для нее в Моаве. Она пытается пробудить в них желание вернуться ко всем благам, которые ожидают их дома. Наоми, лишившаяся мужа и детей, говорит с ними и о доме, о матерях и, возможно, о будущих мужьях. А кроме того, она желает чтобы Ее Бог проявил милость к ним. Но такая попытка убеждения терпит неудачу, что говорит о силе духа невесток, стремящихся осуществить задуманное и добраться до Страны Израиля.

Когда не сработал первый способ, Наоми применяет второй – говорит о безнадежности пути с ней. У нее нет второй утробы, чтобы снова родить сыновей, да и вообще у нее ничего нет. Разве не страшно отправляться в путь столь безнадежный. Но и на эту попытку убеждения невестки не реагируют.

Тогда Наоми предпринимает третью попытку: она говорит, что ее Бог сотворил много бедствий и несчастий в этой жизни. А это значит, возможно, она не тот человек, к которому надо бы было прилепляться

Этот аргумент имеет действие. Ей удается убедить Орпу.  Не будучи отрицательным героем в нашем рассказе, Орпа тоже хочет разделить судьбу Наоми. Но трезво оценивая свои силы, она понимает, что может не вынести стольких испытаний и не готова к такой судьбе. Поэтому, Орпа тепло прощается с невесткой и уходит. И на фоне поступка положительной Орпы,  многократно воссияет свет праведности Рут.

Благородная Наоми со смирением и радостью принимает прощание с Орпой. Ведь та вернулась на свой путь, в свой дом, к своим Богам.

Рут тоже поступает благородно. Нисколько не осуждая Орпу, она выбирает для себя другой путь – прилепиться к Наоми и ее народу. Рут не надеется на награду. У нее нет надежды, что жизнь ее станет светлой. Все что в ее представлении ее ждет – скитания и смерть. И от Бога Наоми она тоже не ждет ничего. Она принимает Его потому, что Он Бог Наоми, несмотря на все горести, которые Бог, со слов самой  Наоми, сделал в жизни свекрови, а косвенным образом и в жизни самой Рут.

В молчании и с  тревогой подходят к Бейт Лехему две оставшиеся «на сцене» героини. Если первый  отрывок, который мы читали, заканчивался радостно – ибо Бог дал хлеб, то к концу рассказа можно снова увидеть как безнадежность окутывает героев. Но их теперь сопровождает и приподнятый дух. Удостоятся ли благородные Рут и Наоми увидеть свет в конце своего путешествия? Наш отрывок еще не отвечает на этот вопрос. Мы прервали наш отрывок, в соответствии с принятым ранним разделением, в котором граница темы проходила по середине ст. 19

 

КОММЕНТАРИЙ

 

И вышла она из того места —  на первый взгляд стих повторяет предыдущий. Но в данном случае не указывается название места, из которого вышла Наоми, чтобы подчеркнуть, что у нее нет намерения возвращаться назад.   Другие примеры тому в Писании:

Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места…

(Книга Бытие 19:12)

И вышел Лот, и говорил с зятьями своими, которые брали за себя дочерей его, и сказал: встаньте, выйдите из сего места, ибо Господь истребит сей город.

(Книга Бытие 19:14)

Ибо так говорит Господь о Саллуме, сыне Иосии, царе Иудейском, который царствовал после отца своего, Иосии, и который вышел из сего места: он уже не возвратится сюда…

(Иеремия 22:11)4

 

и с нею обе невестки ее – картина предстает очень невеселой. Три женщины, вдовы, побитые жизнью, отправляются в далекий путь в неизвестность. Хотя еще непонятно в чем будет заключаться роль невесток, очевидно что их участие в событиях нарастает.

в страну Йеудейскую – и не сказано название конкретного города Бейт Лехем, потому что более важным является возвращение к народу, живущему в Стране, чем конкретно в какой-то город. Кроме того, это напоминание читателю, что милость Господня вернулась для всей Страны Иудеи, а не только для ее столицы Бейт Лехема.

каждая в дом матери своей! – Почему Наоми говорит о доме матери, а не о доме отца, как это принято? Здесь Наоми не обращается к какому-то национальному или религиозному чувству невесток, но пытается сыграть на личных интимных чувствах. Подобное упоминание «дома матери» мы видим и в Торе и в поэзии: Девица побежала и рассказала об этом в доме матери своей (Быт 24:28); Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей (ПП 3:4). Для девушки, дом матери зачастую гораздо ближе, чем дом отца. Поэтому, Наоми ,как тонкий психолог, начинает с этого.

 Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы (ее) умершим и мне – глагол «яас» (окажет, сделает), в отличие от более распространенной  формы «йасе» используется, как правило, по отношению ко Всевышнему. Слова  «вас» и «оказывали»  -относится к обоим невесткам. Позже, Наоми благословит милость Боаза: И сказала Наоми невестке своей: благослови его Г-сподь за то, что не оставил он милостью своей ни живых, ни мертвых (2:20).  А затем, словно закрывая круг благословений, Боаз благословит милость Рут: И сказал он: благослови тебя Г-сподь, дочь моя! Эта твоя последняя милость (еще) лучше первой – не пошла ты за юношами, ни за бедными, ни за богатыми. (3:10).  Этот круг благословений рисует нам автор. Наоми благословляет милость Рут;  она же благословляет милость Боаза; а затем и Боаз благословляет Рут. Так открывается милость и благородство всех участников нашей истории.

И сказали они ей: нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему! – обращает на себя внимание, что невестки ощущают такое единство с Наоми ,что они воспринимают происходящее словно и они,  а не только она, «возвращаются» к народу.

Вернитесь, дочери мои… зачем вам идти со мной?  на этой волне, в порыве ответных чувств, Наоми называет своих невесток «дочери мои».  Теперь она пытается смотреть на невесток, как часть своей семьи, а не их семей.  «Зачем», о котором идет речь дальше, нужно воспринимать как отрицательную частицу, а не вопрос о цели. «Не стоит вам», «не имеет смысла вам». Подобное использование  того же слова, мы находим в Быт 27:45: «для чего мне в один день лишиться обоих вас?».  Последнее слово в речи Наоми  — «со мной», в оригинале «ими», созвучно с последним словом с словах невесток «амех».  Невестки сосредотачиваются на народе Наоми, а сама Наоми, говорит о своем одиночестве – «со мной».

стали бы вам мужьями – обычно Писание ставит в центре рассказа мужчину. Было бы логичнее услышать здесь «станете им женами». Но в данном случае,  Наоми пытается говорить по-женски, нарушая стандарты общепринятой речи. И ставит женщину в центр.

Вернитесь, дочери мои, ступайте!- как мы видим, невесткам нечего отвечать не доводы Наоми. И, почувствовав себя победительницей, Наоми решает закрепить успех и усилить аргументацию. И в следующих двух стихах мы видим четыре грани, четыре этапа рисования убедительной картины. И вот как рисует жизнь Наоми:

*** Ведь стара я уже, чтобы быть замужем. Даже если бы сказала я (себе): «Есть у меня (еще) надежда»

*** и еще нынче же ночью была бы я с мужем, и родила бы сыновей

*** Разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них станете вы (медлить) и оставаться безмужними?

*** Нет, дочери мои, очень мне горько за вас, ибо постигла меня рука Г-сподня!

Наоми говорит, что у нее нет сыновей и значит нет родственных уз, которые бы связывали невесток с народом.  Можно пойти со мной, но я под наказанием, постигла меня рука Г-сподня.

И поцеловала Орпа свекровь свою (на прощанье) – Иешуа учит нас, что всякий, кто строит башню прежде сядет и подсчитает издержки. И Орпа переполнялась желанием башню построить – прийти со своей свекровью в Страну.  Но когда Наоми напоминает ей свою судьбу, Орпа понимает, что у  нее не хватит душевных сил, что она не готова прожить такую же жизнь как Наоми. И, трезво оценив свои силы, она решает уйти.

а Рут осталась с нею —  в оригинале, дословно «прилепилась к ней».  Автор свитка очень любит повторять слова. Рут прилепилась к Наоми, затем она же прилепится к работницам Боаза. Через это она удостоится высокой награды – брак с Боазом.

Пока же, после третьего «раунда», Рут и  Наоми вышли в финал, оставшись в своем споре один на один.

И сказала (Наоми): вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к Б-гам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей!

Сложность перевода этого места в том, что Наоми, обращаясь к Рут, говорит с ней об Орпе как о «ябама» — т.е предназначенной для левиратного  брака. Наоми уже не называет Орпу дочерью, чтобы не сложилось впечатление, что у нее было две дочери, одну из которых она потеряла.  Она так же упоминает какую-либо личную связь между собой и Рут. Все, что она говорит: последуй примеру Орпы, иди и догони ее, делай как она! В своем обращении «ябама», Наоми пытается построить отчуждение между собой и Рут.

Если раньше невестки коротко отвечали на долгие уговоры Наоми, то в последнем отрывке все меняется. И уже Рут дает длинный ответ, на относительно короткую попытку убедить ее вернуться в Моав:

не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно – в буквальном переводе можно было бы перевести как «не дави на меня» или «не оскорбляй меня уговорами» оставить тебя.

куда ты пойдешь – пойду  начало обета Рут – общее будущее, суть которого пока не ясна.

и где ты заночуешь, там заночую – «лина»  — ночлег, о котором идет речь, это временный ночлег. Рут соглашается здесь на жизнь бездомной скиталицы, рядом с Наоми.

Твой народ (это) мой народ и твой Б-г – мой Б-г. – среди охватывающего ее моря чувств, Рут остается верной первому заявлению, сделанному вместе с Орпой. И соединяясь с народом, Рут выражает готовность последовать и за Богом Наоми – сколько бы напастей Он не послал в жизнь свекрови.

То, что говорит здесь Рут, это не гиюр, в его классическом понимании, но это выражение желания поселиться среди чужого народа, как для начала в статусе «гер тошав» — «принятый пришелец». Так эта история рассматривается большинством исследователей.  Рут собирается оказаться чужеземкой в стране Израиля. Уже спустя время, после брак с Боазом, она станет частью Израиля. Об этом мы поговорим, при рассмотрении соответствующих глав.

и там похоронена буду   если раньше Рут говорила симметрично: пойдешь – пойду, заночуешь – заночую, то здесь, когда разговор заходит о смерти Рут вежливо предпочитает говорить только о себе самой

Пусть воздаст мне Г-сподь и еще усугубит, если не разлучит меня с тобою – Рут завершает типичным языком клятвы, как это принято. См. 1Сам 3:17:

Б-г сделает с тобою такое (зло), и еще больше сделает, если скроешь от меня что-либо из всего того, что Он говорил тебе!

Или:

Пусть так накажет Б-г Авнэйра и еще усилит (наказание), если я не сделаю того, о чем клялся Г-сподь Давиду (2 Сам 3:9)

И увидела та, что она настаивает на том, чтобы идти с ней, и перестала уговаривать ее. – увидев настойчивость и решительность Рут, Наоми перестала ей возражать.

Несмотря на то, что как я сказал выше, вся данная ситуация не является процедурой гиюра, многие законы гиюра выводились мудрецами,на основании этого рассказа. Так например положено четырежды попытаться отговорить кандидата на гиюр.

И шли они обе, пока не пришли в Бэйт-Лэхэм – «обе» т.е вместе, как один человек, то есть разрешив все споры между собой, две женщины с одним сердем.

А когда пришли в Бэйт-Лэхэм, то взволновался из-за них весь город, и женщины говорили: неужели это Наоми? (20) И сказала она им: не зовите меня Наоми, а зовите меня Мара (Горькая), ибо послал мне Всемогущий горесть великую. (21) Уходила я в достатке, а возвратил меня Г-сподь с пустыми (руками). Зачем же зовете вы меня Наоми, когда Г-сподь осудил меня и Всемогущий навел на меня беду. (22) Так вернулась Наоми и Рут Маовитянка, невестка ее, что пришла с полей Моавитских. А пришли они в Бэйт-Лэхэм к началу жатвы ячменя.

 

ВВЕДЕНИЕ

 

В начале последнего действия первой главы, внимание всех привлечено к Наоми. Целый женский хор удивляется возвращению Наоми и происшедшими с нею изменениями. А Рут на этом фоне никто не замечает. Да и сама Наоми забывает о ней, поддаваясь воспоминаниями из прошлого. Наоми вовсе не прочь посетовать, на многочисленные беды, которые ниспослал ей Бог, но Она  нисколько не обвиняет Его, понимая Его справедливость и то, что Он наказывает из милости и ради исправления.

 

КОММЕНТАРИИ

 

А когда пришли в Бэйт-Лэхэм – повторение слов, указывающее на окончание одной сцены и начало другой.

то взволновался из-за них весь город – слово в оригинале указывает одновременно на волнение и удивление. Удивление тому, что Наоми вернулась после десяти лет отсутствия, но и по поводу того как она вернулась  — одна, без мужа и детей.

говорили: неужели это Наоми? – неужели такое могло случиться с Наоми? Как в других местах Писания:

тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства (Ис 14:16)

это ли город, который называли совершенством красоты, радостью всей земли? (Эйха 2:16)

Ответ Наоми занимает два стиха. В своем ответе Наоми пять раз использует слово «ли» — «мне», один раз слово «би» со мной, и один раз слово «ани» -я. Это говорит о том, что войдя в Бейт Лехем, Наоми закрывается в себе, забывая и о Рут и обо всех на свете.

ибо послал мне Всемогущий (Шадай)  горесть великую —  почти цитата из Иова: Вседержитель, огорчивший душу мою (27:2)

Так вернулась Наоми и Рут Маовитянка, невестка ее, что пришла с полей Моавитских. А пришли они в Бэйт-Лэхэм к началу жатвы ячменя

Конец главы словно объединяет Наоми и Рут в одну семью. Возникает и слово «они». С одной стороны стих указывает на завершение путешествия Наоми и Рут, а с другой говорит о новом времени – времени начала жатвы. Об этом еще мало что можно сказать, но сытую жизнь оно обещает.

 

Глава 2

 

Мы с вами продолжим изучать Книгу Рут и будем изучать вторую главу этой книги, но прежде всего, вернемся немного назад.

Мы читали в первой главе, что после смерти супруга и сыновей Наоми́ отправляется назад из полей Моавских в страну Израиля. Вначале ее провожают две невестки Орпа́ и Рут, но по дороге она уговаривает Орпу́, одну из невесток, вернуться, а Рут остается. Про Рут сказано, что она прилепилась к Наоми́, это слово «прилепилась» будет еще нас сопровождать и две женщины отправляются в Бейт-Лехем. Надо отметить, что для двух женщин, которые путешествуют в одиночку, вдвоем – это довольно-таки сложный процесс. В тексте Книги Рут написано «ватиле́хна штейhе́м (и пошли они оба)». Слово «они» стоит здесь в женском роде, в иврите это различно, а слово «оба», можно сказать, в мужском роде. Комментаторы видят в этом намек на то, что женщины переоделись в мужчин. Мы из литературы Ближнего Востока знаем, что очень часто женщины были вынуждены переодеваться в мужчин, чтобы путешествовать. Итак, после путешествия две женщины приходят в Бейт-Лехем. Бейт-Лехем возбужден, ошумлен и все смотрят на Наоми́ — удивляются. Невестку Рут даже не замечают, на невестку Рут в данном случае никто и не смотрит. И на этой сцене нас оставляет первая глава, утешив нас тем, что, несмотря на жалобы Наоми́, они пришли в Бейт-Лехем в начале жатвы ячменя – хорошее время для бедных приходить, как мы увидим в нашей главе.

Здесь рассказчик, а рассказчик у нас Шмуэль, пророк Шмуэль автор этой книги, делает некоторое отступление и рассказывает историю, которая нам понадобится для того, чтобы понять продолжение рассказа. «А у Наоми́ есть родственник мужа(человек, который назван «гибо́р ха́иль»), человек дела (или человек боевой) из семьи Элиме́леха и имя его Бо́аз». Итак, на сцене появляется еще один герой рассказа – имя его Бо́аз. Пока про него сказано только то, что он есть и, что он «гибо́р ха́иль» — человек дела, решительный человек, бизнесмен, авторитет, предприниматель, это можно по-разному перевести, деловой такой товарищ Бо́аз, он появляется на нашей сцене.

Что мы знаем про Бо́аза? Здесь мы почти ничего о нем не знаем, но мидраши говорят о нем очень много. Во-первых, естественный вопрос, который не может не возникнуть у читателя современника автора книги: «Если Бо́аз предприниматель, если он человек в возрасте, почему у него нет жены?». Комментаторы говорят, что именно в день, когда Рут и Наоми́ пришли в город – в этот день умерла жена Бо́аза. Талмуд приводит по этому поводу известную поговорку, что в день, когда человек умирает, Всевышний до этого назначает начальника над его домом, продолжателя его дела. То есть, у Всевышнего не «заваливается» работа из-за того, что кто-то умер и это говориться применительно, в данном случае, к жене Бо́аза. О Бо́азе еще много говорят, рассказывают, что у него умерло очень много детей и много чего мы про него можем узнать – я не буду вдаваться в эти мидраши. Я хочу только попытаться как-то ответить на вопрос: почему появляются такие мидраши? Мидраши, которые, например, говорят, что у Бо́аза умирали дети один за другим, потому что он, когда женил своих детей, не приглашал на них Мано́аха – отца Шимшо́на, потому что Мано́ах – он простолюдин и детей у него нет, в ответ он на свадьбу не пригласит. В общем, расчетливость какая-то была у Бо́аза, был он человеком деловым, но, по мнению мидрашей, слишком деловым и за это поплатился. Мидраши это говорят и нужно понимать, мы еще к этому вернемся в нашей беседе, что мидраши мудрецов – они всегда актуальны. Мидраш не рассказывает конкретно про Бо́аза, мидраш рассказывает про делового человека и его возможные ошибки, какие ошибки может совершить успешный человек. В данном случае Бо́аз, как успешный человек совершал такую ошибку, что он был слишком расчетлив: он не звал на свою свадьбу человека, который не способен позвать его в ответ. Человек, который рассчитывает, а что ему подарят, если кого-то пригласить на свадьбу, выгодно ли кого-то звать на свадьбу, выгодно ли с кем-то родниться, делать какие-то подарки — это слишком расчетливый человек и за это он может поплатиться, об этом мидраш. Мидраш применяет это к Бо́азу, скажем так, в целях дидактических, это не то, чтобы мудрецы решили вдруг Бо́аза оговорить и все это про него наговорить. Опять-таки, мы не будем подробно влезать и разбирать эти мидраши. Здесь автор Шмуэль вводит нам и говорит, что есть такой человек – Бо́аз, но пока Рут об этом не знает.

Наоми́, родственница Бо́аза и по идее, она знает о Бо́азе, она могла бы прийти к Бо́азу и сказать: «Сами мы не местные — помогите нам» или «Мы местные – помогите нам», «Ты же родственник, помоги, протяни руку» и все такое. Почему Наоми́ это не делает? Это довольно странно, опять-таки, это понятно читателю Книги Рут, что это история странная, очень странно, что Наоми́ сама это не делает. Здесь могут быть причины: первая – Наоми́ полагается на Всевышнего; Наоми́ думает, что она вообще проклята и приносит несчастья и лучше ей ни с кем не общаться, она вот только недавно невесток своих отгоняла этим аргументом. Третья мысль — мысль очень человеческая и очень простая, что Наоми́, как бывшая богачка, теперь обедневший человек, обладает определенной гордостью. Это своеобразная гордость бедных, бедным это свойственно, сопровождает бедность — стыдно попросить. Поэтому Рут, которая недавно говорила, что она сама без разрешения Наоми́ ничего не будет делать, она держит свое слово, и она обращается к Наоми́, 2 стих: «И сказала Рут — моавитянка Наоми́: “Пойду я в поле и соберу колосок-другой там, где найду милость”. И сказала ей Наоми́: “Иди, доченька”». «Доченька» – это естественное обращение к молодой женщине со стороны другой женщины.

Что говорит Рут? По сути, в еврейской традиции, конечно же, предусмотрено многое для заботы о людях бедных. Край поля, так называемый «пэа́», оставляется для того, чтобы бедные могли его разбирать. Как это происходит? Рано утром делят «пэа́», собираются все бедняки, которые хотят этот край поля разделить, намереваются собирать с края поля и делят как бы на участки. Но закон говорит так: даже если девяносто девять нищих говорят: «Делим поровну», а одни говорит: «Кто сильнее, тот и взял, делим – кто сколько возьмет», то делят – кто сколько возьмет. Поэтому естественно, что Рут, которая, во-первых — девушка, во-вторых — чужеземка, она боится, что ее банально побьют, оттолкнут, запинают и не подпустят к этой «пэа́». Культура общения у нищих своеобразная, во всяком случае, этого можно было ожидать. Второй вариант для бедных, менее удобный вариант – это вариант собирать колоски, которые оставили жнецы, так называемый «ле́кет» и это то, что Рут просит сделать. Рут и Наоми́ сидят — еды у них нет, возможно, им есть, где жить, но точно нечего есть и поэтому Рут вынуждена брать инициативу в свои руки. Она спрашивает у Наоми́ разрешение пойти на любое поле, на то поле, где ее не будут гнать. Она, повторим, во-первых – девушка, во-вторых – чужеземка. И  Наоми́ дает ей это разрешение в двух словах, ей неудобно, здесь она уже не говорит пространные речи, а просто говорит: «Иди, ступай, доченька».

3 стих: «вэтэлэ́х вэтаво́ ватэлакэ́т бэсадэ́ ахарэ́й акцари́м; И пошла она, и собирала она в поле после жнецов. И случился такой случай, что она попала именно на поле  Бо́аза». Случай – это здесь немного история, на самом деле случайностей, конечно, не бывает. Бо́аз из семьи Элиме́леха, из семьи ее родственника, именно на его поле она пришла. Случай в данном случае – это то, что предусмотрел Всевышний, у Которого случаев нет. Мы можем видеть – автор показывает это, хотя и показывает это полутонами, что Всевышний постоянно заботится, план Всевышнего постоянно осуществляется здесь. И как раз в этот день, надо же такому случиться, Бо́аз пришел из Бейт-Лехема на поле, он видит жнецов и говорит им классическое еврейское «здрасте» того времени: «Адона́й имхэ́м (Господь с вами)!». Как бы он сегодня сказал «шало́м» или «бо́кер тов (доброе утро)», в те времена было принято приветствовать с Именем Господним, поэтому он сказал им: «”Адона́й имхэ́м!” и они ответили ему: “Эвархеха́ Адона́й (да благословит тебя Господь)!”». Внимательный восточный читатель заметит один нюанс: Бо́аз здоровается первым. По идее, согласно распределению должностей, распределению званий и дистанций, жнецы должны были первыми с ним здороваться: он – господин, они – его слуги. Комментаторы, опять-таки, видят в этом намек, что у Бо́аза умерла жена, он в трауре, а по еврейским законам, когда человек в трауре, его не приветствуют первыми, надо дождаться пока он поприветствует. Поэтому здесь есть налицо явное нарушение субординации и это один из доводов в пользу всей идеи о том, что у Бо́аза умерла жена.

Итак, они поздоровались, Бо́аз проверяет, обходит дозором владения свои и он говорит юноше, который назначен над жнецами. Есть бригадир жнецов и среди прочего он отвечает за то, чтобы нищие, которые собирают «пэа́ (край поля)» или несжатые колоски, чтобы они не помяли посевы, чтобы как-то соответственно к ним относились жнецы, чтобы жнецы не приводили кого-то из своей семьи и специально плохо жали поле. Все это, вся организация, вся логистика работы жнецов на этом слуге, слуга, в данном случае используется слово «наа́р (юноша)». Нам это еще понадобится знать: слово «наа́р (слуга или юноша)» и слово «наара́ (служанка или девушка)» тоже одним и тем же словом. Итак,  Бо́аз обращается к нему и спрашивает: «лэми́ hанаара́ азо́т (чья эта девушка, для кого эта девушка здесь собирает)?». Комментаторы говорят, что Рут обратила на себя внимание очень скромным поведением: она то, что росло, что оставалось, собирала стоя, а то, что падало, собирала сидя, она присаживалась и брала. То есть, она привлекает внимание своей скромностью, необычностью поведения.

В 6 стихе мы читаем, что юноша или слуга отвечает ему и говорит: «Эта девушка-моавитянка, которая вернулась с Наоми́ из полей моавских и она сказала: “Пойду, буду собирать колосья после жнецов”, и она пришла и стоит тут с утра и до нынешнего времени, и она только ненадолго приходит домой». То есть, юноша начинает здесь намеренно или ненамеренно расхваливать всячески Рут. Первая причина, потому что можно сказать: «Меня сейчас отругают за то, что я понабрал тут, кого попало, кто попало сюда ходит, понапустил, скажут – распустились тут». Другая причина – это причина, может быть, опять-таки, второстепенна для юноши и он ее не осознает, но здесь фактически юноша говорит, как «шадка́н», как сват, как человек, который уже рекламирует эту девушку, как невесту.

«вайо́мэр Бо́аз аль Рут; И Бо́аз обращается к Рут и говорит ей: “Слушай, доченька! Не ходи собирать в чужие поля, не уходи отсюда. И здесь прилепись(опять-таки “прилепись”, слово “прилепляться” — оно ключевое слово для Рут) им наарота́й (с девочками моими, со служанками моими; то есть, ходи здесь среди моих служанок) и ходи в поле, которое они будут жать, и ходи за ними, а я приказал юношам не трогать тебя”». Проблема сексуальных домогательств в те времена стояла остро, бедная, несчастная, никому ненужная девушка могла стать жертвой со стороны не очень культурно образованных юношей, и поэтому Бо́аз строго-настрого запретил им касаться ее. И он говорит: «И ходи, и пей, и будешь черпать воду вместе со слугами моими», то есть Бо́аз дал ей определенный карт-бланш пользоваться почти всем, чем можно. Мы видим, что он ей говорит и еще продолжит говорить «и упала она на лице свое и сказала: “Почему я нашла милость в твоих глазах, ведь я чужая?” И Бо́аз ей отвечает: “Дошли до меня слухи то, что ты сделала со свекровью своей после смерти мужа своего: ты оставила отца своего и мать свою, и рождение твое”». На что это похоже? Это похоже на Авраама: Авраам пошел в свое время из дома отца своего, из страны своей. Единственная разница и большая разница в том, что Аврааму говорили: «Иди!», Рут говорили: «Не ходи!», она пошла, не смотря на то, что ее отговаривали. Если Авраам имел повеление, то Рут – она такой доброволец. «И ты присоединилась к народу, которого не знала еще тмоль шилшо́м (вчера–позавчера или совсем недавно)» — это 11 стих.

«ишалэ́м Адона́й пуалэ́х (да заплатит тебе Господь за твои дела) вэтии́ мэскортэ́х шломо́ (и будет твоя награда целостной или будет у тебя награда —  Шломо)». Слова «будет твоя награда целостной (мэскортэ́х шлема́)» можно прочитать и как «будет твоей наградой Шломо́» — в этом, опять-таки, мудрецы видят намек, мы много говорим про мидраши, про намеки, которые мидраши видят в тексте, что Рут дожила и увидела Шломо́, что она дожила до времен Шломо́.

«мэ́им Адона́й Элоhэй Исраэ́ль; от Господа Бога Израилева, под крыло Которого ты пришла» — конец 12 стиха. Во всей этой длиной речи можно увидеть, что Бо́аз ей сказал почти все, кроме одного, может быть самого важного, Бо́аз ей не сказал: «Ты наша родственница, приходи с нами жить». Может Бо́аз не спешит, сначала хочет разобраться, кто это, а может быть этот решительный человек не сразу решается брать на себя ответственность за эту девушку.

«И она сказала ему: “Да найду я милость в глазах господина, ибо ты говорил к сердцу рабы своей, я не достойна быть, как одна из твоих рабынь”» — скромный ответ девушки, как подобает по обычаю. «И сказал ей Бо́аз: “Когда будет время обеденное, подойди сюда и будешь кушать от хлеба, и будешь окунать свой кусочек хлеба в уксус (как переводит синодальный перевод)». Действительно, слово «хо́мец» в современном иврите и в древнем иврите часто означает «уксус». Вообще, слово «хо́мец» — это что-то кисленькое, оно может означать и «ху́мус». Ху́мус — это такая приправа, салат из гороха нута, каждый, кто был в Израиле, знает что это. Скорее всего, Бо́аз не приглашает ее макать хлеб в уксус — это очень странная еда, а приглашает он ее макать хлеб во что-то кислое, возможно в  ху́мус, возможно даже в йогурт.

«вэтиша́в мица́д акцари́м (и она села возле жнецов) ваицбо́т ляка́ли (и дал ей горсточку жареного зерна)» — можно сказать, отсыпал ей семечек. Жареное пшеничное зерно или «та́ра», похоже на воздушный рис, если можно так объяснить – такая сухая еда, перекус. «вэтоха́ль ватишба́ вэтота́р (с этой жменьки, что он ей насыпал), она поела и насытилась, и оставила». Недолог был обед и, видимо, скуден, то есть, видно, что девушка бедная и скромная, если она насыщается такой скромной едой, впрочем, все ели не очень богато.

«вэта́кам лелакэ́т; И она стала собирать опять. И приказал Бо́аз  слугам своим, говоря: “И между снопами пусть собирает, не притесняйте ее, и не оттесняйте ее, и оставляйте ей специально, и если она будет что-то собирать – не трогайте ее”», то есть собирайте похуже колоски, чтобы она больше собрала, дайте ей возможность много набрать.

«вэтелакэ́т бэсадэ́ ад hаэ́рэв (и долго она, до вечера собирала в поле) вэтехбо́т эт ашэ́р лакха́» — когда человек собирает, он собирает колоски, она собирала снопы. Но она не может взять снопы и понести домой – это нерационально, поэтому она сделала то, что обычно делают на току, извлекала из колосков зернышки. В данном случае слово «лахбо́т (ударять ударами по сосуду)» — она вытаскивала эти зернышки. Обычно, для этого есть гумно, большое колесо, его кладут и по кругу ходит, молотит вол или осел, или человек, если у кого-то нет ни вола, ни осла. Всех этих инструментов, всей этой техники у Рут нет, она собирает и сама омолачивает вручную то, что собрала: «И нашла она очень много, и собрала она эйфу» – почти два с половиной ведра ячменя. Вот эта мера – она считается достаточной на десять порций, мы учим это из Книги Исход. Один о́мер – это десятая часть эйфы, один о́мер – это дневной рацион, значит эйфа – это десять дневных рационов. Теперь давайте посчитаем, что от конца праздника Пе́сах до Шавуо́т идет жатва – это около пятидесяти дней, затем после Шавуо́т начинается жатва пшеницы – это еще двадцать-тридцать дней, таким образом, она собирает за семьдесят дней семьдесят эйф. Если она каждый день будет собирать, то она соберет семьдесят эйф пшеницы и ячменя. Мы говорили, что одной эйфы хватит на десять дней одному человеку, значит, семьдесят эйф хватает на двоих на год. То есть, за время жатвы, если так пойдет дело, а они пришли в самом начале жатвы, то она соберет запасы, и она и ее свекровь будут обеспечены едой на целый год.

И она взяла это зерно, это еще и тяжело, «и понесла, и пришла в город; и увидела свекровь ее то, что она собрала, и она вынула из-за пазухи то, что оставила» — помните, мы говорили про жареное зерно, которое ей дал Бо́аз, то, что она оставила после того, как насытилась. «И сказала ей свекровь: “Где же ты собирала сегодня, где можно так хорошо собрать ячмень? Тот, кто тебе это сделал, пусть будет благословен”. И сказала она свекрови все, что с ней приключилось, и сказала она: “Имя человека, который сделал это все со мной – его зовут Бо́аз”. И сказала Наоми́ невестке своей: “Благословен он Господу – бару́х hу Адона́й ашэ́р ло аза́в хасдо́, Который не оставляет милостью Своей живых и мертвых”». Та самая Наоми́, которая в прошлой главе говорила, мы помним, что Бог свидетельствовал против нее, что Бог ее оставил, что она чуть ли не под проклятьем, видит уже милость Всевышнего и говорит: «Благословен Господь, Который не оставляет милостью ни живых, ни мертвых» — это тоже своего рода тшува́. «И сказала ей Наоми́: “Родственник наш этот человек”, и Рут-моавитянка отвечает: “А он еще сказал мне: с юношами, которые у меня ‘тидабки́н’ будешь прилепляться”».

Обратите внимание, Бо́аз сказал «с девушками», Рут повторяет и говорит «с юношами». Мидраш не может не увидеть в этом какую-то воспитательную нотку и приходит Рабби Йохана́н и говорит: «Ну, моавитянка – она и Бейт-Лехеме моавитянка. Вот, она язычница и тут-то ее язычество и вылезло, вот ее мальчики заинтересовали». Мы говорили, что мидраши наших мудрецов – они всегда актуализация, это всегда что-то, что актуально для их времени. Это предупреждение еврейским юношам, современникам Рабби Йохана́на, не связываться с язычницами, это не совсем слова обвинения в адрес Рут.

А вопрос все равно остается: почему Рут так говорит? Мы помним, что Рут пообещала ничего без Наоми́ не делать. Здесь – это своеобразный намек, с восточной, опять-таки, манерностью: может быть ей стоит поискать жениха. Жених, он как бы помог и содержать их, и вообще, для молодой девушки, хотя Рут по некоторым версиям здесь сорок, для любого возраста девушки жених – это хорошее дело. «вэто́мер Наоми́; И сказала Наоми́ Рут невестке своей: “Хорошо, дочка моя, если ты пойдешь с девушками его и не буду они тебя обижать на другом поле”». Синодальный перевод, кстати, в обоих случаях переводит «с девушками». Обратите внимание, что Наоми́ уловила нотку Рут, уловила ее намек и говорит: «Нет, с парнями не ходи, с девушками ходи. Какой-то там жнец, он может быть не хорошая партия для нас с тобой, мы, все-таки, из приличной семьи и матримониальные планы на жнецов строить рано».

И написано: «вэтидабэ́к и прилепилась Рут (опять “и прилепилась”, она все время прилепляется, она всем сердцем отдается чему-то) бэнааро́т Бо́аз к служанкам Бо́аза (служанки, все-таки, здесь женского рода – она послушалась своей свекрови) собирать до конца жатвы ячменя и до конца жатвы пшеницы вэтэ́шэв эт хамота́ и оставалась она со свекровью своей».

Такова у нас история второй главы. Бо́аз, не подавая вида, что он приходится Рут родственником, позаботился все-таки о ней, проявил милость, позаботился о том, чтобы у нее и ее свекрови была еда почти на год, все для этого сделал. Он сделал все, чтобы Рут, как девушку никто не обижал и, в общем-то, о ней хорошо позаботился. Часть этого сама Рут не знает, здесь часто происходят события, которые знает читатель, но не знают другие их участники – это очень частый прием для литературы ТаНаХа, для Писания. А есть еще Всевышний, Который действует, пока, может быть, и читатель не обо всем еще знает. А мы на этом закончим изучение второй главы.

Святой Благословенный благословит всех тех, кто изучает Тору повсеместно, ищет Его Лица, ищет Его Слова, вникает в Его Слово. Благословит вас и дома ваши, и всех, кто с вами всеми Своими благословениями!

 

Глава 3. 

 

Напомним коротко, чем закончилась вторая глава. После удачного знакомства с Бо́азом, как бы случайного знакомства с близким родственником, Рут собирает колоски, она обеспечивает для себя и для своей свекрови Наоми́ достаточное пропитание. Так продолжается до конца жатвы ячменя и жатвы пшеницы – примерно месяц после Шавуо́т, если знать еврейский календарь. То есть, середины июля на дворе, женщины имеют достаточно пищи, жатва заканчивается. А вместе с тем, что заканчивается жатва, теряется и причина, по которой Рут встречается с Бо́азом. Вполне возможно, что теперь они не скоро увидятся, нет никакого повода, чтобы они встречались и поэтому Наоми́ тоже решается наконец-то взять какую-то инициативу в свои руки. Она видит верность Рут, видит преданность Рут, видит заботу Рут и со своей стороны тоже хочет воздать милостью за милость.

Мы читаем в 1 стихе: «вэтома́рла Наоми́ хамота́ (и сказала ей Наоми́ свекровь ее) бити́ (дочка моя) ало́ эвакэ́ш лах мано́ах ашэ́р итэ́р лах (я хочу найти тебе убежище, пристанище, отдохновение, которое тебе подходит)». Слово «мано́ах» означает «покой», «спокойствие», «пристанище», «убежище», «место отдохновения»; отсюда же, от этого же корня и имя Но́ах (Ной) или глагол «лану́ах (отдыхать)». Замужество женщины связывается с тем, что она находит покой, обретает спокойствие за мужем, муж – это, можно так сказать, гавань женщины. Когда в первой главе Наоми́ прощалась с невестками, она тоже желала им мужа этими же словами: «Хочу, чтобы вы нашли себе пристанище, пристанище у мужа своего» и здесь она предлагает Рут поискать себе жениха. В прошлой главе Рут намекала на такую возможность, она говорила: «Может быть, я буду выходить со слугами Бо́аза?», но эту идею Наоми́ зарубила на корню и сказала: «Мы не будем родниться со жнецами, мы более благородного происхождения».

Сейчас у Наоми́ есть план и она готова поделиться им со своей невесткой Рут. И вот, она говорит, что хочет найти ей мужа: «вэата́ айво́т ало́ Бо́аз модатэ́ну (вот Бо́аз — наш родственник, со служанками которого ты ходила) hу зорэ́ эт го́рэн саори́м алэ́йла (он сегодня будет веять на гумне ячмень)». Что будет делать Бо́аз? Мы знаем, говорили в прошлый раз, когда человек обрабатывает колоски ячменя, он отделяет зерно от колосков, чтобы не тащить снопы или не тащить колоски и набивает ими гумно; гумно строится в низине, недалеко от города. Затем происходит обработка, которая называется веяние. Ночью, когда есть достаточно прохлады и хороший удобный ветер, ветер – это важно, разжигают костер, подбрасывают зерно в воздух, тяжелое зерно падает на землю, а мякина полегче и она ветром сносится в огонь. Так зерно отделяется от мякины и в таком виде оно хранится, то есть, чтобы очистить зерно от мякины его нужно подкидывать, веять – это, довольно-таки, сложная работа. Делается это ночью: во-первых — днем жарко, во-вторых – ночью подходящий ветер.

Мы видим, что, не смотря на то, что уже закончилась жатва пшеницы, а ячмень сжат давно, Бо́аз еще продолжает разбираться с ячменем, у него видимо большие запасы, он долго это делает, это конечная работа, это его гумно и поэтому он не нанимает работников, а делает это сам. То, что он это делает – это значит и то, что он будет ночевать там, на гумне, он не пойдет домой. Почему он не пойдет домой? Потому что такое количество ячменя — достаточно большое богатство, чтобы переживать, его вполне могут украсть. Поэтому там, где он веет ячмень, там он и спать будет — это то, что разведка доложила Наоми́. Она, видимо, не затворница, она общается с людьми и слухи ей донесли, что сегодня последняя ночь, когда Бо́аз веет, сегодня последняя возможность с ним встретиться. Кроме того, пока люди веют, пока эта работа делается, гумна находятся за городом, поэтому ворота города не закрываются и из него спокойно можно выйти, пройти – это тоже важная деталь. Когда мы говорим о древнем городе, окруженном стенами, мы должны понимать, что вход и выход из него не невидимый, и не всегда возможен – на ночь ворота закрываются.

Дальше Наоми́ инструктирует Рут и говорит: «Ты омоешься, и умастишься, и наденешь платья свои лучшие на себя (это поэтический язык, не так уж много у Рут одежд), и выйдешь, и спустишься к гумну». «Спустишься к гумну» — мы говорили, что сам Бейт-Лехем стоит на возвышенности (на некоторых уроках на картинках можно увидеть Бейт-Лехем), а гумна, соответственно, строятся в долине внизу, поэтому к ним надо спускаться. «аль тудэи́ни лэ иш ад клото́ лээхо́ль вэлишто́; Ты не должна выдавать свое присутствие до тех пор, пока он не закончит есть и пить» — не надо кашлять, чихать, откашливаться, хрустеть ветками или попкорном, дождись пока он доест и допьет.

«вэи́ бэшэхво́; И когда он ляжет спать, будешь знать место, где он ляжет и придешь, и откроешь ноги его, и возляжешь, и он скажет тебе, что делать». Напряжение здесь растет, можно сказать, история становится томной, почти эротичной. Что должна была сделать Рут? Рут должна была просто обнажить ноги, раскрыть ступни – нижнюю часть ног у Бо́аза. Он, естественно, лежит закутанный, будет попрохладнее и он будет поеживаться, то есть немного помешать его сну. В 4 Книге Царств есть рассказ, который немного нам поможет понять про женщину-сунамитянку – это 4 глава, 26-27 стих, о женщине, которая хваталась за ноги Эли́ши, не отодрать, чтобы просить у него помощи и здесь возможность схватить за ноги, чтобы попросить, потребовать помощи, попросить покровительства — тоже один из вариантов понимания. В любом случае, речь не идет о какой-то большей близости, чем эта и мы это увидим дальше.

«И сказала ей Рут: “коль ашэ́р  амбри́ а́сэ (все, что ты скажешь (мне), сделаю)”». При исправлении, которое делали Софри́м во времена Э́зры здесь добавлено слово «эля́й». Есть такое понятие «крей ве-ла ктив», в данном случае «крей» стоит читать «эля́й» — «все, что ты скажешь мне». Изначально в тексте это слово не записано, но оно читается. «И спустилась она к гумну и сделала все, что сказала ей свекровь» — вроде бы понятно, о чем идет речь. Комментаторы заостряют внимание на том, что сначала написано «спустилась», а  потом «сделала все, что сказала ей свекровь». Книга Зо́ар об этом говорит и отмечает: возможно, это означает, что Рут не ходила разукрашенная в парадной одежде на ночь глядя по городу, потому что это может серьезно подорвать репутацию, а пришла в одежде повседневной и только потом уже «сделала все, что сказала ей свекровь». Эта версия выдвигается, она рассказывается, и она имеет какое-то воспитательное значение. Она сомнительна, потому что вряд ли на гумне были подходящие возможности, чтобы Рут могла навести весь необходимый женский лоск.

В 7 стихе мы читаем: «вэоха́ль Бо́аз вэйа́шт вэйа́тав либо́; И поел Бо́аз, и попил, и ублажилось сердце его». Почему ублажилось? Человек закончил очень большую работу, Всевышний благословил его видимо большим урожаем, поел, попил, и сердце его наполнилось благом. Зо́ар, опять-таки, говорит, что он еще и получил Тору, были у него какие-то духовные переживания, но в принципе, достаточно говорить о том, что просто у Бо́аза благодать на душе от того, что он завершил большую работу. «вайаво́ лишка́в бикцэ́ hаарэма́и (лег он у края кучи, у края груды зерна) вэтаво́ бэла́д (и пришла она тихо)». Кто еще так приходил? Так приходила Яэ́ль к Сисре́ из Книги Судей на этот раз. «Подкралась она к нему (если дословно перевести) и раскрыла ноги его». Еще одно объяснение, почему речь точно не идет о какой-то близости между ними: она к нему подкрадывается, она подходит к нему незаметно.

«вайеhи́ бэхаци́ ала́йла (и было в середине ночи)» — эта фраза сразу же узнается любым читателем, который читал эту книгу в те времена; «вайеhи́ бэхаци́ ала́йла» сказано в Книге Шмот (Исход) в 12 главе о том, что Всевышний пройдет  среди ночи посреди Египта. Еще одно место, где говорится эта фраза – когда Шимшо́н (Самсон) нападает на филистимлян и устраивает большой погром, тоже середина ночи. Какие-то грандиозные события раскрыты через маленькую точку во времени, большое откровение Всевышнего: «вайеhи́ бэхаци́ ала́йла (и было в середине ночи)» и мы понимаем, что вот сейчас будет действовать Бог видимо или невидимо. «вайэхарэ́д иш (слово “харэ́д” означает на современном иврите “испугался”, “вострепетал”, отсюда и название ортодоксов, как их называют “хареди́м” — трепещущие); в данном случае он: вайилапэ́т (задрожал, повернулся, или пытался закутаться) вэиша́ шохэ́вэт маргэлота́в (и увидел, что женщина лежит в изножье его)». Что чувствует в первую секунду человек, который видит кого-то у своих ног, спящий ночью в поле возле Бейт-Лехема, там, где он лег спать один? Прежде всего, можно испугаться, если ты живешь во времена Бо́аза. Можно испугаться, что это дух, в любом случае можно испугаться и выяснить кто это.

«вэйома́р ми ат; И он спросил ее: “Кто ты такая?”». Слово «ат (кто)» — местоимение женского рода, то есть он узнает, что это женщина. И она ему говорит: «анохи́ Рут аматха́; Я Рут, твоя слуга». Здесь нужно обратить внимание, что в прошлой главе она сказала слово «шивха́ (рабыня)», здесь  «аматха́ (домашняя слуга)» — слуга, которая уже более близка к хозяину: прислуга, как рабыня и служанка. Вообще, в субординации того времени, женщина к любому старшему человеку, к любому начальствующему человеку обращалась «я твоя слуга», как в русском языке говорят: «Ваш покорный слуга», женщина говорила про себя: «Ваша смиренная рабыня». Но в данном случае это больше, чем «шивха́», Рут уже немного освоилась с Бо́азом, в его среде и поэтому она говорит слово «аматха́ (домашняя твоя служанка)».

«вэпара́шта кнафэ́ха аль аматэ́ха ки гоэ́л ата́; Простри крылья свои на служанку свою, потому что ты избавляющий родственник (покровитель или обеспечитель)». Слово «простри крылья» обозначает замужество, брак, вступление в Завет. Всевышний, когда говорит через пророка, о том, что Он нашел Израиль, как молодую девицу, Он говорит: «Я простер над тобой крылья». Имеется в виду покрытие женщины крыльями одежд, покрытие женщины своим тали́том, когда мужчина как бы покрывал ее своим плащом; это же символизирует и хупа́, которую ставят для бракосочетающихся – это такая скромная просьба, с  которой в полночь решилась обратиться Рут к Бо́азу. Мы говорили, Бо́аз – это человек, про которого сказано: «гибо́р ха́иль (человек действия, человек предприимчивый)», Талмуд говорит про него еще «сахи́н аха́да (острый нож)» — человек, который умеет быстро принимать решения.

И вот что говорит Бо́аз: «вайо́мер бруха́ ат леАдона́й бити́ (И сказал: “Благословенна ты Господу, доченька”) hэйтэ́в хасдэ́ hаахаро́н мин hаришо́н (больше милость твоя последняя, нынешняя, чем первая)». То есть, то, как ты сейчас поступаешь со мной, большая милость, чем то, как ты поступила со своей свекровью: «лэби́лти лэ́хэт ахарэ́й бахури́м (потому что ты не пошла за молодыми) им даль им аши́р (ни за молодыми, которые бедны, ни за молодыми, которые богаты)», не искала себе молодого кавалера. «В этом твоя милость, что ты можешь разглядеть (возможно, так понять) человека, который делает тебе добро (видишь, кто на самом деле делает тебе добро) и не стыдишься обращаться к человеку, который намного старше тебя». А Бо́аз намного-намного старше Рут, мы видим, что он все время зовет ее дочкой, даже, когда фактически принимает – она здесь сделала ему предложение, такой редкий случай. Но даже когда он предложение принимает, он все равно продолжает называть ее дочкой.

«вэата бити аль тири́; А теперь, дочка, не бойся: все, что ты скажешь, я сделаю тебе» — смотрите, какая метаморфоза происходит. Когда Наоми́ отправляет Рут, она говорит: «Все, что он тебе скажет, то и делай» и Рут соглашается, принимает это. Здесь получается с точностью до наоборот: уже Бо́аз говорит ей: «Все, что ты хочешь, то и делай». Часто говорят об отношениях праведника и Всевышнего: когда праведник отменяет свою волю и отказывается от своей воли ради воли Всевышнего, Всевышний исполняет, творит волю праведника. Когда Моше дерзнул сказать перед Всевышним: «Если Ты не согласен – сотри меня из Книги, которую Ты написал», Всевышний говорит: «Прощу Я, как ты сказал. Я прощу» и мы видим это в отношениях между людьми. Особенность Рут, «сумасшествие» Рут, ее благое «помешательство» в том, что она бесконечно верит в человеческую милость. Она верит, что люди добры, что Бог действует через людей и что с ней все будет хорошо. Она совершает поступки действительно безумные: пойти собирать колоски с какими-то мужиками, прийти среди ночи к другому человеку – это все поступки совсем нерациональные, смелые, дерзкие и она не могла бы их совершить без веры в простое человеческое добро.

Итак, Бо́аз говорит ей: «Не бойся, все, что ты просишь, я сделаю тебе; ки йодэ́а коль ша́ар ами́ (ибо все врата народа моего, то есть весь город знает) ки э́шэт ха́иль ат (что ты женщина-воин, женщина предприимчивая)». То есть, точно также, как про Бо́аза сказано, что он «гибо́р ха́иль», а «ха́иль» — это война, сила, бой, также и ты: «умеешь постоять за свое, умеешь добиваться своего, ты хваткая женщина и поэтому, я сделаю все, что ты хочешь; ты хорошая партия для меня».

«вэата ки амна́м гоэ́ль анохи́; Но вот, несмотря на то, что я, все-таки, родственник, есть родственник другой – ближе». Есть небольшая заминка, есть еще другой родственник. «Да, я могу тебе помочь, но только после того, кому это полагается» — есть определенные законы.

«ли́ни ала́йла (ночуй здесь)», в рукописях буква «נ (нун)» выделена, слово «ли́ни (לִינִי) ночевать», это не значит спать. Мы уже говорили об этом в первой главе, когда обсуждали первую главу: «ночуй» — значит имей здесь убежище, это конечно может означать и спать, но «ли́ни ала́йла вэайа́ бабо́кер им игалэ́х тов; Ночуй эту ночь и если утром избавит тебя – хорошо, а если не избавит, если не захочет, то клянусь Всевышним, что я тебя избавлю». Фраза «если избавит тебя – хорошо» довольно необычна для ТаНаХа, не совсем уж что-то исключительная, но не то, чтобы не обращать на нее внимания. Многие комментаторы отмечают, что «тов» — это не слово «хорошо», а имя собственное, имя человека, с которым мы познакомимся в следующей главе, который и есть ее близкий родственник. Мидраши говорят, что Тов – это было имя, которое мама дала Моше́ при рождении, мы знаем имя Моше́, которое дала ему египтянка, когда ему было уже несколько месяцев. А как его звали до этого? Комментаторы говорят, что его звали Тов, потому что сказано: «И увидела мать, что он “тов”, что он хорош, назвала его именем Тов». Это, разумеется, мидраши, а здесь мы, возможно, встречаем еще одного человека по имени Тов. Итак, что говорит ей Бо́аз? «Есть другой родственник, если он возьмется тебя избавлять, то пусть так и будет, а если нет, клянусь Богом, я тебя избавлю». Обратите внимание – это не первая клятва в этой книге, люди дают свои обещания, упоминая Имя Всевышнего. Значит, надо к этому обещанию серьезно относиться, не просто так, есть заповедь: не клясться Именем Всевышнего всуе.

14 стих: «И лежала она у его ног до утра, и встала она до той поры, пока кто-то узнает ближнего своего (до того времени, когда начинают узнавать друг друга на улице), говоря: “Чтобы никто не знал, что женщина приходила на гумно”». Бо́аз заботится о репутации Рут, Рут заботится о своей репутации и Наоми́ тоже заботится об их репутации. Недостаточно говорить: «Бог знает, Бог свидетель, что между нами ничего не было», есть какие-то свидетельства, которые нужны, чтобы сохранять репутацию.

15 стих: «вайома́р (и сказал ей Бо́аз утром) ави́ митпа́хат». То есть, он ее зовет издалека и говорит: «ави́ митпа́хат (принеси платок)» и говорит в мужском роде, «ави́» сказано в мужском роде. Комментаторы говорят, что он это делает для того, чтобы не заподозрили, что он с женщиной, он говорит с ней в мужском роде, чтобы думали, что он говорит с мужчиной. «И держи его, и держала она его, и отмерил ей шесть мер» — он дает ей шесть мер уже очищенного ячменя, кладет на нее, и она отправляется с этим в город.

Идет она в город, шесть мер ячменя – это видимо семь-восемь килограмм, не так уж много ячменя, она доносит его до города. Итак, она приходит в город, в 16 стихе: «вэтаво́ эль хамота́ (и пришла она к свекрови своей) вэтома́р ми ат (и свекровь сказала ей: “Ты кто?”)». Это удивительно, в оригинальном тексте написано: «Ты кто?» — спрашивает ее свекровь. Разумеется, не то, чтобы за ночь Рут так изменилась, «Ты кто?» может означать: «Ну, кто ты теперь: рабыня, служанка, жена, любовница, наложница, соседка? Не знаю, кто ты теперь?». Может означать, что Наоми́ настолько волновалась и переживала, что просто слетел с ее уст вопрос: «Ну-ну-ну, что там происходит? Давай, рассказывай». Я представляю себе, мы все можем представить, с каким волнением  Наоми́ ждала свою невестку. Она ей говорит: «ми ат бити́; Ты кто, доченька? И доченька отвечает ей все, что сделал ей тот человек. И сказала: “Вот шесть мер дал он мне, говоря: ‘Не ходи пустой к своей свекрови’”». Это, скорее всего, импровизация самой Рут, мы не видели, чтобы Бо́аз что-то такое говорил, но, раз уж он стал ей жених, надо его нахваливать перед женщиной, которую она считает своей матерью. Во-первых, надо успокоить, что даже если она выйдет замуж за Бо́аза, свекровь – мама предыдущего мужа, не будет оставлена, не будет брошена и что о ней позаботятся. Во-вторых, прорекламировать потенциального мужа в глазах названной мамы, так скажем, свекрови, чтобы она понимала, насколько хорош человек, насколько он заботится и как он любит названную маму свою. Так смиренно ведет себя Рут. Если говорить современными понятиями, представьте себе, что девушке подарили цветы, она пришла и говорит своей маме: «Это он тебе просил передать» — это примерно то, что Рут делает.

И Наоми́ говорит ей: «шви бити́ ад ашэ́р тэдэи́н эйх ипо́л дава́р (садись теперь и жди, пока узнаешь, как все разрешится) ки ло ишко́т hаи́ш ки им кала́ дава́р hайо́м (потому что человек этот не успокоится, пока не закончит это сегодня)». Бо́аз, как мы видим, поклялся со Святым Именем, что он в этот же день попробует жениться на Рут, во всяком случае, что это последняя ее ночь вне замужества. Он это не просто сказал, среди ночи он поклялся об этом и Наоми́, зная Бо́аза, зная строгость клятвы, обещает Рут, что он не успокоится, пока не закончит это дело: «Теперь расслабься, отдыхай и жди новостей».

На этом заканчивается третья глава, и мы с вами закончим, конечно же, ее изучение.

Святой Благословенный благословит все тех, кто изучает Святую Тору повсеместно, благословит всеми Своими благословениями всех вас и всех, кто с вами, ближних ваших, и родителей ваших, и детей ваших. Будьте благословенны!

 

Глава 4. 

 

Вспомним для начала, что было в конце третьей главы: Рут вернулась после ночного свидания с Бо́азом, которое оказалось для нее очень многообещающим. Бо́аз пообещал ей, что если другой, более старший родственник не спасет ее, не избавит ее, то он – Бо́аз сам ее избавит. Бо́аз сказал: «Это последняя ночь, когда ты незамужняя женщина» — это по сути то, что он сказал, хотя это не было сказано явно. С этими добрыми вестями Рут вернулась к своей свекрови Наоми́ и Наоми́ сказала: «Нам теперь ничего не остается делать кроме, как ждать, причем, и ждать-то нам остается недолго, потому что Бо́аз – это человек решительных действий, у него сказано — сделано».

И вот, четвертая глава с самого начала описывает, как живет и действует талантливый предприниматель и деятель времен Книги Судей, времен эпохи судей.

«вэ Бо́аз аля́ hаша́р; А Бо́аз пришел к воротам». Не «и пришел Бо́аз к воротам», как бы написали в других книжках, «а Бо́аз пришел к воротам», то есть, тем временем Бо́аз уже начал действовать: он пришел к воротам города и сел там. Ворота города не просто дверь, это не просто калитка, это целое строение, устройство, внутри которого есть довольно большая площадь. На этой площади, как правило, заседают старцы, сидят старейшины города, там происходит большая часть торговли, там происходят городские собрания. Любой человек, авторитетный или считающий себя авторитетом, выходит посидеть в воротах города: людей посмотреть, себя показать, свежие новости обсудить – это культурный и политический центр жизни любого города того времени. И когда в прошлый раз Бо́аз разговаривал с Рут, он тоже говорил: «Знают все врата города моего, знают все люди про женщину благоуспешную». В Книге Притч сказано: «Известен муж ее в воротах города». Ворота – это центр жития города, туда пришел Бо́аз. А пришел он туда потому, что и второй его родственник, первый претендент на Рут, тоже человек уважаемый и тоже рано или поздно туда придет; Бо́аз пришел и стал поджидать своего родственника.

«вэ́ни hагоэ́ль авэ́р ашэ́р дибэ́р Бо́аз (и вот пришел тот избавитель, о котором говорит Бо́аз)», тот человек тоже уважающий себя и тоже пришел посмотреть что в мире происходит; «вайома́эр (и сказал ему Бо́аз ) су́ра шва по Пло́ни Алмо́ни (иди-ка сюда и садись, Пло́ни Алмо́ни)». С именем сейчас разберемся, а пока разберемся с фразой «су́ра шва по (ну-ка иди сюда и садись)», почти «иди сюда!». Очень резкое повелительное высказывание, хотя, видимо Пло́ни Алмо́ни старше Бо́аза, Бо́аз гораздо авторитетнее и властнее, поэтому он говорит: «Ну-ка иди сюда, садись», и Пло́ни Алмо́ни приходит и садится. Пло́ни Алмо́ни — что означает это имя? Пло́ни от слова «пале́»  — чудесный, удивительный, недосягаемый. Алмо́ни от слова «иле́м» или немой, несказанный. Пло́ни Алмо́ни можно перевести, как «не скажу кто» или более понятным, наверное, современным языком стоит перевести, как «имя хранится в редакции». Написано: «вайа́сэр вайа́шэв (и пришел, и сел)» — Пло́ни Алмо́ни, не смотря на не особую деликатность просьбы Бо́аза, приказа Бо́аза, подошел и сел.

Дальше – больше: «вэика́х асара́ анаши́м мизкэнэ́й аи́р (и взял десять человек из старейшин города) вайомэ́р шву по (и сказал им: «Сидите тут» и сели)». Только что не говорит: «Идите сюда!» — он собирает людей, и люди его беспрекословно слушают. Для читателя того времени понятно, что речь идет в очень мелких чертах о сильном, серьезном авторитете Бо́аза, здесь очень много сказано о том, кто есть Бо́аз.

«вайома́эр лэгоэ́ль (и сказал он родственнику) хэлэка́т асадэ́ ашэ́р лэахэ́йну лэ Элиме́лех махра́ Наоми́ (поле Элиме́леха продает Наоми́)». Согласно книге Ваикра (Левит) 25 глава, 25 стих: «Если брат твой обеднеет и продает от владения своего, то придет близкий его родственник и выкупит проданное братом его». Первый претендент на покупку земли у обедневшего брата – это его близкий родственник, он должен постараться купить эту землю, чтобы земля сохранилась у рода. В русском языке слово «имение» связано со словом «имя». В иврите «нахала́» тоже «имение», хотя и не имеет одного прямого корня со словом «имя», тем не менее, связано с наследием, с наследием рода. Сохранению земли придается очень большое значение и не меньшее значение придается заботе о родственнике. Если, пользуясь бедностью брата, кто-то может предлагать ему какие-то ничтожные суммы за наследие, то можно сказать, что родственники должны дать цену в соответствии с каталогами и по рыночной стоимости. Итак, Наоми́, вернувшаяся из полей моавских, продала поле, как говорит Бо́аз, на самом деле не продала, а решила продать, но Писание здесь использует прошедшее время в смысле: выставила она его на продажу.

«вэани́ ама́рти эгэлэ́ азнэ́ха лемо́р (я рассудил себе, я не могу это от тебя скрыть; “нет, это нечестно будет, чтобы я перекупил за твоей спиной” — говорит Бо́аз) ках нэ́гэд ишви́м вэнэ́гэд зэкинэ́й эми́ (вот тебе перед старейшинами народа моего, перед всеми сидящими здесь)  им тига́ль галь (если ты купишь — купи) вэи́м ло ига́ль (а если не купит; говорит в третьем лице, — это обращено и к старейшинам) аги́да ле вэеда́ ки эйн зулатха́ лиго́ль (если ты не собираешься выкупать, то скажи мне, чтобы я знал, потому что кроме тебя некому, а я после тебя)». По сути, на данном этапе, что знает Пло́ни Алмо́ни? Ему предлагают поле по рыночной цене, но если вы думаете, что продавалось очень много земельных участков, то вы ошибаетесь, земля продавалась довольно редко. Купить землю – это достаточно редкий шанс, земли не так много, людей много; деньги можно еще заработать, а землю не всегда можно купить — это большое ценное предложение, которое делает Бо́аз. «вайома́р анохи́ эга́ль; И он сказал: “Да, конечно. На какую сумму выписывать чек? Я выкуплю”».

И тут Бо́аз говорит: «Ах, да! Чуть не забыл, есть еще одно условие». Итак, сказал Бо́аз: «байом кнотэ́ха (в день твоей покупки; то есть, сегодня ты покупаешь — Бо́аз формулирует вопрос так, будто покупатель уже сегодня решил купить это поле) асадэ́ миа́д Наоми́ (а к полю прилагается еще Рут-моавитянка, жена покойного, жена умершего сына ее)». Здесь не используется слово «вдова», потому что она еще не вдова, в смысле есть кто-то, кто может взять ее в жены, как продолжение ее мужа — родственник ее мужа. Если он возьмет ее в жены, то она как бы еще не совсем вдова и родственник мужа может восстанавливать ей семя. То есть, «если ты покупаешь поле (то тут еще такой маленький нюанс есть), есть еще Рут-моавитянка, которое ты приобретешь вместе с ней (в отношении женщины тоже говориться, что она приобретается), чтобы восстановить имя умершего на его наследие. Ты не оставишь своим детям в наследство эту землю, а ты должен будешь войти к Рут, восстановить наследство своему родственнику и ее дети, ваши совместные дети будут наследовать эту землю».

И, услышав такой расклад, избавитель немножко замялся, вот как он отвечает: «вэйомэ́р аго́эль (и сказал избавитель) ло ха́ль лего́ль (нет, я не могу выкупить себе) пэн ашки́т эт нахалати́ (чтобы не погубить свое имение)» — такой очень уклончивый ответ. Что здесь он может иметь в виду? Что какие-то деньги он выложит и это пойдет не в его семью. Другой, более вероятный ответ: у него дома жена и дети, они люди немолодые и непонятно, как отнесется жена к тому, что он привел вторую жену. Непонятно, что будет со второй, первая может превратить жизнь второй в ад. Еще один вариант: наличие моавитянки в семье может поставить под сомнение или снизить шансы детей выйти замуж. Кто возьмет детей из семьи, в которой принимают моавитян? В общем, человек стал переживать из-за своей репутации. Сказать об этом открыто он не хочет, потому что здесь сидят десять старейшин, город маленький – все друг друга знают. Поэтому он говорит: «Мне не с руки, я как раз кошелек дома забыл. В общем, нет, я не могу выкупить, гэа́ль hаата́ эт гэулати́ (ты выкупи ее) ки ло уха́ль (потому что не могу я выкупить)» — очень такая у него здесь путаная речь, видно, что человек в смятении.

«вэзо́т лэфни́м бэ Исроэ́ль (а так принято в Израиле: на выкуп, на сделку и на обмен, и на покупку, чтобы совершалась любая вещь) шала́ф иш наало́ (стаскивает с себя человек ботинок свой) вэната́н ле ре́а (и дает ближнему своему)», то есть, такая в Израиле традиция при заключении сделки. Дело в том, что когда мы продаем поле, то свидетели не видят, что кто-то передал деньги, это не обязательно делается при свидетелях. Свидетели не видят, что кто-то передал поле, потому что поле и передать-то невозможно, поэтому в качестве того, что свидетели видели, они свидетели того, что человек, как символ продажи, передал другому свою обувь. Не понятно из текста и можно по-разному понимать, кто дает кому обувь: покупатель продавцу или продавец покупателю, это можно понять в разные стороны. «зо́т тэуда́ бэ Исроэ́ль» — эту фразу можно понять: «это обычай в Израиле» или «это знак для свидетелей в Израиле» — это то, почему свидетели, собственно, и могут свидетельствовать, что они что-то видели.

«вэйома́р агоэ́ль ле Бо́аз (и сказал избавитель, первый кандидат, Бо́азу: «купи себе») кнэ́леха ваишла́ф наала́ (и тот снял ботинок)». Опять-таки, не понятно, кто снял ботинок? «(вэйома́р Бо́аз лэ зэкэни́м вэко́ль hаа́м) И сказал Бо́аз старейшинам и всем присутствующим: “(эди́м атэ́м hайо́м) Вы свидетели сегодня, что я купил все, что принадлежит Элиме́леху, и все, что принадлежит Кильо́ну и Махло́ну здесь и сейчас, из рук Наоми́. И Рут-моавитянку  жену Махло́на тоже взял себе в жены, чтобы восстановить имя умершего над наделом его, чтобы не исчезло имя его из братьев его и из ворот места его”». Здесь интересно то, что мы не знали, чья жена была Рут? Кильо́на или Махло́на? Здесь Бо́аз меняет, прежде всего, порядок братьев, как они упомянуты в первой главе. Кильо́н, мы говорили: один из вариантов полного уничтожения – «здохлик», Махло́н – это «больной». Здесь выясняется, что Кильо́н действительно исчезает вообще, от него не остается памяти, а имя Махло́на не исчезает. И заканчивает свою фразу Бо́аз: «эди́м атэ́м hайо́м (вы сегодня свидетели)».

В 11 стихе: «(вайомэру коль hаа́м ашэ́р бэшаа́р) И сказал весь народ, который в воротах  и старейшины: “Свидетели! Даст тебе Господь женщину, входящую в дом твой”». Обратите внимание, мы говорили, что слово «меноха́» означает «покой», «отдых» и может означать мужа, слово «ба́йт» означает «дом» и может означать жену. Когда говорят «дом твой» — говорят про жену. Иногда, чтобы скромно спросить про здоровье жены, спрашивают: «Как здоровье твоего дома?». Итак, «жена, входящая в дом твой, да будет, как Рахель и как Лея, которые обе построили дом в Израиле (Рахель и Лея были взяты в семью Яакова и построили дом в Израиле) (вэасэ́ ха́иль бэ Эфра́та) и пусть она преуспевает в Эфра́те (вэкара́ шэм бэ бе́йт лэ́хэм) и становится известной в Бейт-Лехеме. И будет дом твой, как дом Пе́реца, которого родила Тама́р Иегуде́ от его семени, которое даст Господь тебе от девушки этой. (вэика́х Бо́аз эт Рут вэтеи́ро лэ иша́) И взял Бо́аз Рут, и стала она ему женой, (вэйаво́ але́) и вошел он к ней. (вэитэ́н Адона́й бэ-hерайо́нватилэ́д бен) И дал Бог ей беременность, и она родила сына. (вэтома́р hанаши́м аль Наоми́) И сказали женщины о Наоми́». Помните, что сказали женщины, когда они увидели Наоми́? Они сказали: «Это ли Наоми́?» и Наоми́ сказала: «Это и не я уже вовсе, от меня ничего не осталось». Здесь женщины говорят Наоми́: «Бару́х Адона́й ашэ́р ло ишби́т лах гоэ́ль hайо́м (Благословен Господь, Который не лишил тебя избавителя) вэкара́ш шмо бэ Исроэ́ль (и будет у него известность в Израиле; и он прославил свое имя в Израиле). (вэйя́ах лэмаши́в не́феш) И он вернул тебе душу и укрепил возвращение твое, ибо невестка твоя, которая любит тебя, лучше, чем семьдесят сыновей. И взяла Наоми́ мальчика и подняла его на себя, и стала ему нянькой (или воспитательницей). И стали о нем говорить соседи: “Сын родился у Наоми́”». Мы говорили, что это практически восстановление сына, восстановление родства, восстановление семени сына, поэтому можно сказать, что это «сын родился у Наоми́». «И назвали имя его Ове́д. Он отец Иша́я, отца Давида. И вот рождения Пе́реца: Пе́рец родил Хецро́на, Хецро́н родил Ра́ма, Рам родил Аминода́ва, Аминода́в родил Нахшо́на, Нахшо́н родил Шалмо́, Шалмо́ родил Бо́аза, Бо́аз родил Ове́да, Ове́д родил Иша́я, Иша́й родил Давида». Имя Шалмо́ здесь не надо путать с именем Шломо́, они пишутся одинаково, но огласовки у них разные.

Таким образом, на этом Книга Рут заканчивает свой рассказ о, по сути, истории царя Давида, о том, как удивительно действует план Всевышнего. История избавления в жизни одной простой женщины, метаморфоза жизни старой и молодой женщин, и как через эти маленькие житейские события, соединяя эти маленькие житейские события, действует в нашем мире Всевышний. На этом мы закончим изучение Книги Рут.

Святой Благословенный благословит всех, кто изучает Его Слово и всех, кто ищет Его Лица по всему миру. Благословит вас и дома ваши, и всех, кто с вами всеми Своими благословениями.

 

Источник: http://www.alexblend.net/?p=2082&