Авторизация

Пуримские игры

Пуримские игры

Марина Карпова

2_purim 

Еще в глубокой древности Пурим превратился в один из самых веселых еврейских праздников. Уже в Талмуде говорится об обычае предаваться в этот день обильным возлияниям, а также упоминается традиционная пуримская игра «Мешаварта бе-Пурим», во время которой дети прыгали через костер. Со временем в разных общинах появилось немало других элементов праздника, предававших Пуриму неповторимую атмосферу.

 

Одна из наиболее известных и распространенных пуримских традиций — это маскарад, где дети и взрослые облачаются во всевозможные костюмы и маски. Как полагают исследователи, этот обычай зародился в Италии под влиянием знаменитых местных карнавалов. Первое упоминание о пуримском маскараде мы находим в респонсах р. Йеуде Минцу (1408[?]–1506), который в течение многих лет возглавлял общину выходцев из Германии в Падуе.

 

Среди прочего, р. Минцу был задан вопрос, может ли мужчина нарядиться на Пурим в женское платье (или, наоборот, женщина в мужское) и не будет ли это нарушением библейской заповеди «Да не будет одежды мужской на женщине и да не наденет мужчина женское платье» (Дварим, 22:5). Всесторонне рассмотрев проблему, р. Минц пришел к выводу, что, поскольку все делается ради шутки, ничего запрещенного в этом нет, тем более что он лично знает немало праведных богобоязненных евреев, которые так поступали (Махари Минц, 15).

С выводами р. Минца впоследствии согласился один из крупнейших алахических авторитетов позднего Средневековья, р. Моше Иссерлес из Кракова (Рама на Орах Хаим, 696:8).

 

Однако ряд других ашкеназских авторитетов (р. Йоэль Сыркис, р. Давид Галеви и др.) заняли противоположную позицию. Правда, поскольку речь шла об очень распространенном обычае, раввины понимали, что искоренить его им будет не под силу. Поэтому они лишь призвали богобоязненных евреев следить за тем, чтобы хотя бы их домочадцы не облачались на Пурим в костюмы противоположного пола.

 

Большинство современных авторитетов (Хафец Хаим, р. Моше Файнштейн, р. Овадья Йосеф и пр.) также считают, что пуримский кросс-дрессинг не соответствует духу еврейской традиции, а потому не следует дозволять этого даже маленьким детям. Однако во многих общинах такие карнавальные переодевания в ходу и сегодня.

 

Р. Моше Иссерлес также упоминает еще один пуримский обычай — воровать друг у друга всевозможные мелочи: пуговицы, булавки и т. д. (Орах Хаим, 696:8). По его мнению, и в этом действии также нет ничего запрещенного, поскольку оно соответствует веселой атмосфере праздника. Правда, при этом р. Иссерлес подчеркнул, что пуримское воровство не должно переходить пределов, установленных раввином и старейшинами общины, дабы игра не превратилась в настоящий грабеж.

 

Стоит отметить, что такие игры существовали еще в эпоху Второго храма, — правда, не на Пурим, а на Суккот. Как сообщает Талмуд (Сукка, 45а), в последний день праздника взрослые, находившиеся в святилище, начинали гоняться за детьми, отбирая у них лулавы и съедая их этроги. Тем не менее многим раввинам этот обычай очень не нравился. Поэтому, как говорил Хафец Хаим, тот, кто бережет свою душу, не должен вести себя подобным образом (Мишна брура, 696:31).

 

Во многих ашкеназских общинах и даже ешивах на Пурим традиционно выбирали шутовского пуримского раввина (пурим-ров), издававшего пародийно-издевательские алахические постановления, иногда весьма обидные для настоящего раввина и общинного руководства. Алахические авторитеты оправдывали эту практику, ссылаясь на талмудический прецедент, когда один из мудрецов, Рав, отказался от полагающихся ему почестей (Кидушин, 32а).

 

В наши дни решительную борьбу с этим обычаем развернул р. Овадья Йосеф, бывший главный сефардский раввин Израиля. По его мнению, совершенно недопустимо публично позорить ближнего, особенно если речь идет о раввинах, знатоках Торы или уважаемых членах общины. Но, несмотря на это, пуримский раввин по-прежнему является неотъемлемой фигурой праздника во многих ешивах и синагогах, включая и общины Хабада. К примеру, в 2010 году в московской синагоге в роли пуримского раввина собравшихся веселил популярный поэт и телеведущий Владимир Вишневский.

 

В знаменитой Воложинской ешиве помимо пуримского раввина выбирали также пуримского габая, который должен был обратиться с шуточным приветствием к главе ешивы, прославленному Нафтали-Цви-Йеуде Берлину (Нецив из Воложина). В 1885 году пуримским габаем был выбран Авраам-Ицхак Кук, будущий главный раввин Палестины. К удивлению соучеников, он выступил со словами не на идише, как это было принято, а на иврите и арамейском. Свое выступление р. Кук закончил так: «Берли́н падет, и Бе́рлин возвысится», намекая одновременно на берлинских просвещенцев и фамилию главы Воложинской ешивы.

 

Впоследствии, когда сам рав Кук создал и возглавил иерусалимскую ешиву «Мерказ а-Рав», в ней ежегодно выбирали пуримским раввином одного из учеников. Однажды эта честь выпала р. Ицхаку Харифу. Подражая манере своего учителя, он произнес в тот день сложную речь, посвященную анализу алахического статуса пуримского раввина: распространяются ли его полномочия только на Иерусалим или же его мнение имеет силу закона во всей Земле Израиля.

 

Во многих общинах на Пурим ставили традиционное представление — пуримшпиль. Обычно сценарий спектакля писали по мотивам книги Эстер, иногда — без связи с текстом Танаха, однако порой актеры просто устраивали шуточный спектакль на свободную тему, чаще всего вдохновляясь актуальными событиями, волнующими местных евреев. В подобных представлениях нередко участвовали и известные знатоки Торы. К примеру, в небольшом местечке Шпола таким человеком был знаменитый праведник и глава хасидского двора р. Арье-Лейб, известный как Шполер Зейде (Дедушка из Шполы). Остальные роли традиционно распределялись между его учениками.

 

И в заключение еще один любопытный алахический вопрос, который в свое время был задан известному бней-бракскому раввину р. Шмуэлю Вознеру. Согласно алахе, человек должен молиться в том виде, в каком он готов предстать перед важными, влиятельными людьми (Шульхан арух, Орах Хаим, 91). Однако в Пурим многие приходят в синагогу, переодетые клоунами, чертями, животными и еще Б-г знает кем. Соответственно, возник вопрос, можно ли таким ряженым молиться во время минхи или маарива.

 

Отвечая на этот вопрос, р. Вознер написал, что на самом деле речь здесь идет не столько о внешнем виде молящегося, сколько о том, в каком состоянии духа он приступает к молитве, поскольку к Царю царей следует обращаться по крайней мере столь же почтительно, как к важному сановнику, в руках которого находится твоя судьба. Поэтому, заключил раввин, не столь важно, во что облачен еврей, в лапсердак со штраймлом или наряд пирата (разумеется, если при этом прикрыты те части тела, которые, согласно алахе, не должны быть видны), — если человек молится искренне, сосредоточенно и с должной интенцией, его молитва будет принята (Шевет а-Леви, 10:18:1).

 

Очень важно, чтобы мы помнили об этом и в праздник Пурим, и во все остальные дни.

 

Источник: http://www.facebook.com/note.php?note_id=375159652503577