Авторизация

БАСЯ МЕЛЬНИК. ХОЗЯЙКА БРОННОЙ ГОРЫ

БАСЯ МЕЛЬНИК.

ХОЗЯЙКА БРОННОЙ ГОРЫ

 

 

 

Девочка на снимке – брестчанка Бася Мельник. После нее не осталось ни дневников, ни чьих-то воспоминаний – только эта фотография с немецкого регистрационного листа. Бася была убита в урочище Бронная Гора в октябре 1942 года в числе 17 тысяч узников Брестского гетто (всего здесь было расстреляно около 50 тысяч). Еще 10 тысяч евреев города погибло ранее, в первый год оккупации. Из всей огромной брестской общины, заключенной в гетто, выжили девятнадцать человек.

Страшный документ, когда-либо виденный, – лист хранящейся в областном архиве Книги учета и контроля движения населения Бреста, ведшейся в оккупацию городской управой. В строке от 15 октября 1942 года значится: поляков – 15829, белорусов – 4709, русских – 2342, украинцев – 1169, евреев – 16934, разных – 88. На следующий день евреев не стало. Рука писаря автоматически вывела обычное списочное количество жителей гетто, но его поправили. За этим зачеркнутым двумя горизонтальными чертами числом – весь ужас происшедшего. Далее и до окончания книги под графой «евреи» ставился прочерк. 16 октября 1942 года – ДЕНЬ В ДЕНЬ 75 ЛЕТ НАЗАД – еврейское население Бреста перестало существовать.

Набитые людьми товарняки отправляли с запасного пути между городом и крепостью. Эшелоны двигались до станции Бронная Гора и далее по отведенной немцами ветке несколько сот метров на северо-запад. Выходивших из вагонов гитлеровцы заставляли снимать одежду и по узкому коридору из колючей проволоки отводили на поляну с уже вырытыми ямами…

Об этой тщательно огороженной поляне уже судачили в окрестных деревнях: не иначе как немцы готовились строить секретный объект. На подходах были выставлены таблички «Опасно для жизни! Проходить дальше запрещается! Патрули стреляют без предупреждения!». Летом на запретную территорию пригнали жителей деревень и приказали вырыть несколько огромных прямоугольных ям. Копавшие не догадывались, для чего предназначены эти котлованы…

Свидетель Роман Новис до войны работал начальником железнодорожной станции Бронная Гора, во время оккупации был переведен немцами на должность стрелочника. Из его показаний:

«…Вагоны прибывших эшелонов были закрыты. Все 5 эшелонов подавались на ветку, которая отходит от станции Бронная Гора… на расстояние 250-300 метров от центральной дороги. Возле ветки, где заранее было подготовлено 6 больших ям, каждая приблизительно длиной от 25 до 30 метров, шириной 10-12 метров и глубиной 4 метра, производилась выгрузка граждан. Из вагонов также выбрасывались трупы. Я полагаю, что мертвые могли появиться только от истощения и сильной давки, тем более при малом доступе воздуха.

Выгруженных из вагонов граждан заставляли сбрасывать верхнюю и нижнюю одежду, т.е. раздевались донага все, как мужчины, женщины, так и дети. После этого осматривались пальцы рук, кольца снимались. После такой тщательной проверки голых людей поодиночке отводили к ямам и по лестнице спускали вниз. В ямах их клали лицом вниз вплотную рядом друг к другу, при заполнении полностью ряда производился расстрел из автоматов. Вслед за этим помещали таким же путем второй, третий ряд вплоть до заполнения ямы. Все издевательства и расстрелы граждан я лично видел сам, слышал их стоны, крики детей, женщин, мужчин: железнодорожные стрелки и будка, где я находился, были не дальше 250 метров от ям…

…В марте 1944 года немцами было пригнано пешком около 100 человек вольных граждан. Откуда они, мне неизвестно. Их поместили в лагерь на станции Бронная Гора и вели за ними строгий надзор. В начале мая 1944 года эти люди производили раскопку ям возле ветки железной дороги, в которых помещались расстрелянные граждане, ранее доставленные эшелоном. При раскопке трупы на месте сжигались. Для сжигания трупов немцами было разобрано 48 военных бараков. Помимо этого они, видимо, применяли какую-то жидкость. Заключаю из того, что при наблюдении ночью был виден огонь синего цвета. Во время сжигания трупов по поселку Бронная Гора ощущался невыносимый запах… Сжигание продолжалось на протяжении 13-14 дней. Жгли беспрерывно, днем и ночью.

…После окончания работы по раскопке и сжиганию трупов из партии 100 человек пригнанных граждан я никого не видел. Полагаю, что они также расстреляны и сожжены.

Всего на станцию Бронная Гора прибыло 186 вагонов с советскими гражданами, которые были расстреляны. Эшелоны отправлялись назад к месту их отправления. На обратном пути в вагонах находилась одежда расстрелянных.

С начальником станции Хайлем я был в неплохих отношениях, и он со мной кое-чем делился при разговорах. Так он сказал, что всего привезено и расстреляно более 48 тысяч советских граждан. Хайль сообщил также, что с места расстрела в 1943 году немцами были отправлены 2 большие пассажирские автомашины золотой монеты и золотых вещей».

Уничтожение брестской общины происходило не только на Бронной Горе. Расстрелы производились непосредственно в Брестском гетто (по улице Карбышева), в южном предместье, в крепости, на Речице в районе восьмого форта… Случайные свидетели, которым удалось уцелеть, открыли людям страшную правду.

Известен факт, как 200 девушек из Брестского гетто привезли в поместье Бельского (район нынешнего поселка Ленинский под Жабинкой). Молодых евреек поселили в бараках и использовали на торфоразработках и в поле. Осенью 1942 года приехала большая группа немецких солдат. Имение оцепили плотным кольцом, девушек и еще несколько десятков привезенных в машине еврейских семей подвели к огромной свежевырытой яме в конце аллеи, заставили раздеться донага и начали расстрел…

Нееврейское население вело себя по отношению к иудеям по-разному. Это было неким моментом истины, проявлением меры души. Брестчане Петр Григорьев, Пелагея Макаренко, супруги Головченко, Флория Будишевская, супруги Куриановичи и многие другие, оставшиеся неизвестными, рискуя жизнью, прятали и опекали обреченных. «Тот, кто спас одну жизнь, спасает весь мир», – это изречение из еврейской Библии вычеканено на медали Праведника народов мира.

Были примеры обратного рода. Из отчета жандармерии Брест-Литовска от 8.11.1942 года: «…Сочувствие местного населения к евреям во время акции против них в октябре 1942 г. было очень велико. За последний месяц установлено, что население больше не опасается расстрела. (По городу пошли слухи, что после евреев расправятся с русскими, а затем с поляками и украинцами. – В.С.) Теперь местное население с особым усердием помогает обнаружению укрывшихся в лесах евреев».

В ту осень уничтожение еврейского населения проводилось на оккупированных территориях Брестчины повсеместно. В дни кобринской карательной экспедиции, когда обреченных гнали по улицам, из колонны вырвались несколько детей. Чудом они миновали цепь окружения, нырнули в проем каменного забора и скрылись. Детишки спрятались в парке при костеле по улице Первомайской, где ночью их обнаружили ксендзы. За полы пальтишка мальчика лет восьми держались еще семь испуганных малышей. Священники приютили их в своей плебании.

Слух о том, что в костеле прячут еврейских деток, пошел по близлежащим домам. Прихожане несли продукты, одежду. Но кто-то выдал сердобольных священников. Их расстреляли прямо у стен храма – ксендзов Владислава Гробельного, Яна Вольского и восьмерых детей, которым служители столь высокой ценой подарили несколько дней жизни.

Другой страшный факт рассказал случайный свидетель уничтожения евреев под Чернавчицами. Расстрел закончился, все были мертвы, а ветер гнал по полю фотографии, которые жертвы носили с собой как самое дорогое.

 

Василий Сарычев