Авторизация

Новый взгляд на седьмую главу послания к Римлянам

Новый взгляд на седьмую главу послания к Римлянам

Дмитрий Резник

 

Как известно, Шимон Кефа (апостол Петр) как-то назвал сочинения р.Шауля (апостола Павла) трудными для понимания.

Как он был прав!

Р. Шауля не понимали уже при его жизни.

Не случайно, когда он в последний раз прибыл в Иерусалим, руководители тамошней общины сообщили ему, что здесь о нем наслышались такого...

Что он чуть ли не призывал евреев оставить Тору!

Ему было предложено совершить определенные предписанные Законом ритуальные действия, чтобы развеять эти слухи.

Р.Шауль так и сделал.

Но это, похоже, не очень помогло.

На протяжении тысячелетий христианский и еврейский мир считал, что апостол Павел был эдаким законоборцем.

И если его не понимали уже современники, то сможем ли это сделать мы, живущием через две тысячи лет, обремененные грузом предубеждений?

А вот мы попробуем.

По крайней мере, попробуем разобраться в седьмой главе Послания к римлянам.

Давайте посмотрим на этот отрывок:

 
1 Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?
2 Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.
3 Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.
4 Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.
5 Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;
6 но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.


Как это обычно понимается?

На примере брака р.Шауль вроде бы показывает, что посредством единения с Мессией в Его смерти человек как бы умирает для закона и тем самым освобождается от него – так, как жена освобождается от покойного мужа и не обязана хранить ему верность.

На первый взгляд это – самое естественное понимание отрывка.

И на второй тоже.

И на третий. Сколько раз мы не перечитаем его – вряд ли мы поймем иначе. И все же понять иначе можно и нужно. В этом нам поможет контекст.

 

Но прежде взглянем еще раз на наши шесть стихов. 

Итак...

В чем состоит смысл используемой р.Шаулем метафорической иллюстрации?

Есть три участника: жена, муж, закон.

Впрочем, есть и четвертый участник – гипотетический новый муж.

Закон связывает жену, делая ее принадлежащей мужу и запретной для других.

Неважно в данном случае, какой именно закон имеется в виду, Тора или римский – идея не изменяется.

Этот закон в данном случае р.Шауль называет «законом замужества».

И этот закон явно символизирует Тору, Закон Моше.

Кого же символизирует жена?

Это тоже понятно, адресатов р.Шауля и вообще всех верующих: «так и вы, братья мои...».

Итак, отсюда следует, что, как закон замужества привязывал жену к мужу и делал ее несвободной, так и Тора привязывала человека к чему-то, что в иллюстрации р.Шауля изображается как муж. Закон замужества привязывал жену не к самому себе, а к мужу.

Смерть мужа не означает, что жена теперь может перестать соблюдать законы.

Она освобождена исключительно от конкретного закона, а именно от того закона, который вменял ей в обязанность принадлежать мужу и только ему.

Ее положение изменилось лишь в том, что теперь она может выйти замуж за другого, чего раньше не могла, будучи несвободной.

Вопрос: кого же изображает в иллюстрации муж, к чему или кому Тора привязывала человека, от чего или кого человек освободился, став верующим в Йешуа (Иисуса)?

Сразу отметим, что «новый муж», за которого может выйти вдова, представляет «Воскресшего из мертвых», что легко определить из четвертого стиха нашего текста.

Итак, человек привязан Торой к кому-то или чему-то.

Уверовав в Йешуа, он освобождается от этого кого-то/чего-то, чтобы на законных основаниях принадлежать Йешуа.

А сейчас самое время обратиться к контексту. Глава шестая.


1 Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак.
2 Мы умерли для греха: как же нам жить в нем
? 

Стоп.

«Мы умерли для греха …»

Хм-м-м …

Что-то это нам напоминает …

Ах да!

Ведь в следующей главе р. Шауль говорит, что мы умерли для Закона посредством тела Мессии!

А здесь он пишет, что мы умерли для греха …

Можно подумать, что Закон и грех – одно и то же.

Ах, нет у меня терпения Агаты Кристи, чтобы постепенно подводить читателя к разгадке, заставляя его часами мучиться в недоумении.

Не могу сдержаться, чтобы не выпалить сразу, кто преступник.

Ну так вот, р.Шауль, говоря, что «мы умерли для Закона», вовсе не имел в виду, что мы умерли для соблюдения Торы.

Речь, как это видно из того отрывка, идет о «законе замужества», о законе, привязывавшем жену к мужу.

Единственным последствием такой смерти для закона замужества является свобода выйти за другого.

И муж, от которого освобождается жена, – это не Тора, Тора лишь привязывала нас к «мужу».

А кто же муж? Вернемся к шестой главе:


9 зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти.
10 Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога.
11 Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.
 

Вот он, «муж» – персонифицированный грех!

Вот для кого мы должны умереть, чтобы принадлежать Б-гу, или Йешуа, или праведности, что в данном случае одно и то же:

12 Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его;
13 и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности.
14 Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью.
15 Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.
16 Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?
17 Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя.
18 Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

22 Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец–жизнь вечная.
 

Все эти стихи говорят за себя, делая совершенно ясным, какой муж имеется в виду в седьмой главе. Остается некоторая загадочность в стихах 14 и 15:

Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак.

Обычно это понимается так: станем ли грешить, раз мы не обязаны соблюдать Закон?

Б-же упаси!

Однако такое понимание неверно.

Ибо в этом случае теряется смысл слова «грешить».

А смысл таков.

В пятой главе, 20-м стихе р. Шауль говорит:

«Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление.

А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать».

Здесь грех и преступление – одно и то же.

Грех увеличился, когда была дана Тора.

Каким образом?

Во-первых, с увеличением количества требований возросли возможности их нарушения.

Ведь если есть лишь одна заповедь, то и нарушить можно лишь одну заповедь.

Если есть десять – то нарушить можно уже десять, а не одну.

И так далее.

С другой стороны, сам факт существовании заповедей вызывает у человека искушение их нарушить. В христианстве злое начало в человеке, подталкивающее его к нарушению воли Б-га, называется испорченной человеческой природой, в иудаизме – злым побуждением, йецер ара.

Р. Шауль так пишет об этом в 7 главе:

7 Что же скажем? Неужели от закона грех? (в греч.: Неужели закон – это грех?) Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.
8 Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.
 

Итак, согласно р.Шаулю, грех увеличился, когда были даны заповеди Торы.

В чем именно выражался этот самый грех?

Понятно, что в нарушении этих заповедей.

Не в совершении неких абстрактных нехороших поступков, а именно в нарушении заповедей Торы. Таким образом, слова 15-го стиха 6-й главы означают следующее:

« Что же? станем ли нарушать Закон, потому что мы не под Законом, а под благодатью? Б-же упаси!»

Однако не присутствует ли в таком понимании некое противоречие? Разве быть не под Законом не означает свободу нарушать Закон?

Нет, не означает.

Потому что, согласно р. Шаулю, быть «под Законом» – это быть посредством Закона подчиненным греху, который выступает как некая личность, хозяин, которому мы отданы во власть вследствие нашей неспособности исполнить закон.

Тора здесь понимается не во всей ее многогранности, но только в ее специфическом качестве «закона замужества», юридически подчиняющего человека персонифицированному «мужу» – греху. 

В этом подчинении есть великое благо, ибо только осознав себя полностью рабом, не могущим шевельнуть и пальцем без разрешения хозяина, человек начинает ценить свободу.

Что там дальше, в седьмой главе?

9 Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,
10 а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,
11 потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.
12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.
13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.
14 Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.
15 Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.
16 Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,
17 а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
18 Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.
19 Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
20 Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.


Такое осознание своего положения пришло именно благодаря Торе, Закону.

Именно в этом качестве Тора стала для нас «детоводителем к Мессии», как пишет р. Шауль в Послании к галатам, которое тоже по недоразумению чаще всего понимается как законоборчество. Именно в этом качестве Тора выполнила свою роль детоводителя к Мессии.

Она не отменена сама по себе и не уничтожилась.

Нам все еще необходимо познание того, что хорошо, а что плохо.

Но говорить об этом значило бы выйти за пределы данной темы – 7 главы Послания к римлянам.

Итак, подводя краткий итог, можно сказать следующее.

Ни седьмая, ни любая другая глава Послания к римлянам не говорит об отмене необходимости соблюдения Торы.

«Муж», от которого мы освободились, «умерев с Мессией», – это не Тора, а персонифицированный грех, который, благодаря заповедям Торы и нашим нарушениям их, становился, по р.Шаулю, нашим господином.


Если мы «умерли для Торы», то лишь в том смысле, что она более не подчиняет нас греху, но принадлежим мы теперь Другому, воскресшему из мертвых.

Благословенно Его имя!

 

https://biblicalresearches.com