Авторизация

Земля, как младенец...

Земля, как младенец...

Раби Йеуда аЛеви

 

 

 

Земля, как младенец, сосала осеннюю влагу,
Что туча-кормилица щедро лила ей на благо.
Сравню еще землю с невестой в осенней темнице,
В ту пору, когда ей любовь обольстительно снится.
Алкала любви она страстно, и неги, и пыла,
И лето настало — и страсти пора наступила.
Земля в златотканый наряд облачилась — и рада,
Как девушка, пощеголять красотою наряда.
Наряд за нарядом меняет она ежедневно,
Даря их окрестностям, как приближенным царевна.
Окраску цветов изменяет она что ни утро,
Рубин и топаз рассыпая взамен перламутра.
Тут белым, там синим она распестрится иль красным,
Лобзая лобзаньем счастливой красавицы страстным.
Цветы ее великолепны! Мне кажется даже,
Что звезды небесные стали тут жертвами кражи.
В садах закурчавились лоз виноградных аллеи,
И грозди свисают, любовным огнем пламенея.
Как лед, их прозрачная кровь, охлажденная в яме,
Но только глотнешь — и в тебе она вспыхнет, как пламя.
Расплавленным солнцем хранит ее грубая глина,
Подставишь хрусталь — заструится оно из кувшина.
Пройдемся тенистой стезею, заросшей лозою,
Обильно омытой чудесной небесной слезою.
Дробится слеза дождевая, а лозам веселье, —
Алмазное будто рассыпалось вдруг ожерелье.
И, ласточки писк услыхав, ты и сам возликуешь,
Как будто живительный сок этих лоз ты смакуешь.
И, радуясь, внемлешь ты чуткой душой умиленной
Воркующей горлинке, в горлика нежно влюбленной,
Что резво летает, и кружит, и крыльями машет,
Как дева, что с песней веселой за пологом пляшет…
Подуй, ветерок на заре, исцели от недуга,
Повей благовонным дыханьем далекого друга!
И вот ветерок уж резвится в листве ароматной,
В далекую даль унося ее дух благодатный…
И мирт, распушив свои ветви, шурша опереньем,
Под ветром колеблется, птичьим взволнованный пеньем.
Листом по листу ударяя все чаще, все хлеще,
Красавица-пальма, склоняясь, кому рукоплещет?
И плеск, и поклоны не в сторону ль друга, чье имя
Утехой звучит меж своими и между чужими?
У всех благодетелей доблести есть и пороки,
И лишь Исаака ничьи не коснутся упреки.
Чуть воображу его голос — блаженствует ухо,
Припомнится облик — вступаю на празднество духа.
Но если бы снова я мог лицезреть его в яви,
До гроба служил бы я песней ему, не лукавя.
С тобой, Исаак, мой язык лицемерить не станет
И песни слагать в твою честь никогда не устанет.
Обет я даю, что язык мой не смолкнет: покуда
Стучать будет сердце, тебя славословить я буду!
Зачем восхвалять твои доблести — те или эти ль, —
Ведь славы достойна любая твоя добродетель!
О, великодушье в тебе свой шатер укрепило,
А мудрость вокруг охранительный стан свой разбила.
Напился ты досыта влаги познания сладкой
И к тайнам последним уже подступаешь с разгадкой.
Да, мудрость свила в твоем сердце гнездо, и любовно
Она тебя нежит, и тешит, и предана кровно.
Богатый потомством, ему завещаешь в наследство
Тот дух благородства, которым отмечен ты с детства.
Пусть внуки и правнуки старость твою украшают,
И облако милости пусть их всю жизнь орошает!

 

Источник: http://toldot.ru/tora/articles/articles_26755.html