Авторизация

Закон благодати

 ЗАКОН БЛАГОДАТИ

Михаэль Цин

1zin 

Этой статьей мы начинаем серию бесед о взаимоотношениях новозаветного верующего и закона Моисея. Мы считаем, что ответ на вопрос, в какой мере жизнь мессианского верующего должна быть регламентирована Моисеевым законом, может стать краеугольным камнем его идентификации. Мы приглашаем к диалогу всех, кого интересует данная тема, и верим, что подобное обсуждение послужит распространению благой вести в среде еврейского народа.

Одной из основных проблем, с которыми сталкивается новозаветный верующий, является его отношение к Закону Моисея.

На протяжении столетий церковь прилагала огромные усилия, чтобы всячески отделить новозаветное служение от заповедей, данных Моисеем, и надо заметить, весьма в этом преуспела. На сегодняшний день практически незыблемо звучит догма о понимании закона как устаревшего и ненужного аппарата, который годится разве что для иллюстрации новозаветных истин. Еще бы, ведь что, казалось, может быть проще и понятнее:

«Отменение же бывшей прежде заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу» (Послание к Евреям 7.18-19),

«Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Послание к Еврееям 8.13),

«Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними» (Послание к Евреям 10.1) и т.д.
Казалось бы, все достаточно однозначно. «Отречемся от старого мира!» Звучит вполне революционно.

Только вот верно ли?

Следует понять, что мы упускаем из виду обстоятельство, имеющее отношение к пониманию Библии в целом: Писание может быть правильно понято и истолковано прежде всего самим Писанием. Непреложно, что Ветхий Завет раскрывается наиболее полно, когда мы ретроспективно прилагаем к нему новозаветные истины. Но однобокость такой позиции очевидна, если мы откажемся от обратного принципа, а именно: Новый Завет невозможно осмыслить без того, чтобы искать (и находить!) его корни в ветхозаветных писаниях.
Основной вопрос, на который нам предстоит ответить: дано ли новозаветное откровение вместо ветхозаветного или Новый Завет является прогрессирующим откровением Божьим, призванным не столько заменить Моисеев закон, сколько раскрыть его во всей полноте.

Конечно же, в рамках этой короткой статьи невозможно дать исчерпывающий ответ на этот вопрос. Поэтому мне хотелось бы остановиться всего лишь на некоторых аспектах этой проблемы, могущих если не в полной мере, то хотя бы частично показать непрерывность Божьего откровения, данного сначала народу Израиля, а вслед за этим и всему человечеству.
Мы остановимся лишь на некоторых ошибочных утверждениях, ставших практически догмами и посему не подвергающихся пересмотру. Правильно поставленный вопрос — это уже половина верного ответа. Поэтому не будем бояться ставить вопросы, даже если сами по себе они и не гарантируют однозначного ответа.
Итак, рассмотрим некоторые из устоявшихся общепринятых заблуждений.

1 Бог никогда не предполагал, что Израиль должен или может соблюдать Моисеев закон
Часто истинность вышеприведенного утверждения базируется на стихах, подобных Посланию к Римлянам 3.19.20: «Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весть мир становится виновен перед Богом. Потому что делами закона не оправдается перед Ним никакая плоть; ибо законом познается грех».
Что же лежит в основании подобного «истинного» отношения?

В нашей жизни мы постоянно чем-то заняты. Трагедия, однако, состоит в том, что никто не может утверждать, что, занимаясь каким то трудом, он делает его в совершенстве. Любая философия, будь то религиозная или вызывающе секулярная, вынуждена признать, что можно говорить лишь о некотором приближении к идеалу или образцу.
Однако отсюда вовсе не следует, что неумение совершать дела совершенным образом отрицает ценность стандарта и, более того, влечет за собой отказ от любой работы, направленной на совершенствование.

Конечно, было бы замечательно, любить всех людей. Но даже если это практически маловероятно, тем не менее мы не перестаем любить хотя бы некоторых.

Замечательно было бы никогда не обманывать. Но давайте побудем честными хоть сейчас: всегда ли нам удается говорить правду, только правду и одну правду?

Здорово никогда не опаздывать на работу, но кто может сказать, что его ни разу в жизни не подвела немецкая пунктуальность?
Иными словами, если я не могу довести до совершенства ту или другую сферу своей жизни, я ни в коем случае не перестану вообще любить людей, говорить истину и ходить на работу. В конечном итоге для Бога важен вектор нашего сердца, а не абсолютное положение нашей праведности, которая зачастую не что иное как банальное самооправдание.
Когда Иаков в своем послании совершенно справедливо утверждает: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (2.10), то, конечно же, он не призывает к разрушению всей ветхозаветной морали, но лишь констатирует факт несостоятельности человека своими силами соблюсти праведность закона.
Но вернемся к нашему исходному утверждению. На самом ли деле здесь все так очевидно? Ответом может послужить та же самая Библия. Мы читаем во Второзаконии 30.11-14:

«Ибо заповедь эта, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека. Она не на небе, чтобы можно было говорить: «кто взошел бы для нас на небо и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы бы исполнили ее?»; и не за морем она, чтобы можно было говорить: «кто сходил бы для нас за море, и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?»; но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять ее».

Когда мы говорим: «закон», то это слово немедленно ассоциируется в нашем сознании с понятием Уголовно-процессуального законодательства, особенно с его карающей частью. Однако это совершенно неверный перевод того, что Библия называет еврейским словом תורה (Тора). Тора переводится как «учение, наука, наставление».

Любая наука подчиняется определенным законам или, точнее, устанавливает их. Но отождествлять физику только с законами физики было бы по меньшей мере некорректно. Точно также следует отделять понятие תורה от ее греческого далеко не эквивалентного понятия «nomos» и, тем более, русского - «закон».

Итак, как ни странно, Бог утверждает, что исполнять заповедь не просто нужно, но и можно. Но в этом случае мы спешим за помощью еще к одному «бесспорному» утверждению, призванному успокоить нашу совесть, а если точнее, то просто поощрить наше нежелание размышлять над Писанием. Оно звучит следующим образом:

2 Никто и никогда не смог исполнить закон
Насколько бесспорным является вышеприведенный тезис, отвечает сама Библия, более того, ее новозаветная часть. Евангелист Лука пишет в первой главе своего Евангелия:

«Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета. Оба они были праведны перед Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно» (от Луки 1.5-6).
В том же духе говорит о себе и апостол Шауль (Павел):

«Обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, еврей от евреев, по учению — фарисей, по ревности — гонитель церкви Божьей, по праведности законной — непорочный»
Так что же, Писание противоречит самому себе?

С одной стороны, «все согрешили», то есть никто не является совершенным, с другой — были люди, выполнявшие закон «беспорочно». Ответ в том, что понятия «безгрешный» и «беспорочный» вовсе не являются синонимами. Закон, имея источником ту же благодать, предполагал не только наказание за совершенный грех, но и пути, которыми грех можно было искупить перед Господом. Закон позволял человеку являться пред лицо Господне и, принося покаяние, за которым следовала стройная система жертвоприношений разного толка, получать прощение грехов, т.е. оставаться непорочным в исполнении закона.
Я хочу еще раз подчеркнуть: выполнение определенных правил по исправлению ситуации после того, как закон был нарушен, являлось не чем иным как... выполнением того же закона. Иными словами, выполнение закона, как того требовал Бог, вовсе не предполагало, что человек станет безгрешным (закон вообще не был предназначен для этой цели). Придавать закону такой смысл — значит сознательно или несознательно извращать смысл Писания. А раз так, то мы вынуждены признать — выполнение закона было в принципе вполне достижимым делом для ветхозаветного верующего.
Я предвижу еще одно возражение, касающееся благодати как источника Моисеева закона:

3 Завет Моисея — это завет дел, в нем нет места для благодати
В доказательство этого утверждения приводится известный стих из Евангелия от Иоанна:

«Ибо закон дан через Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа».

Этот стих используется для того, чтобы доказать разную природу Ветхого и Нового Заветов. При этом забывается простая истина, что автором Моисеева закона является все тот же Господь Бог, а Моисей — всего лишь средство в Его руках.
Но попытаемся разобраться, о чем же действительно говорит этот отрывок. Он утверждает, что благодать и истина произошли через Иисуса Христа. Но именно поэтому — ведь Иисус, коим сотворен мир. Сын Божий, Мессия, существовал вечно — благодать появилась в этом мире (если вообще можно рассуждать о категории благодати вне понятия вечности) раньше Моисеева закона и уж, конечно, никуда не могла исчезнуть при даровании Завета на горе Синай.

А что до Писания, то оно вполне однозначно рассказывает нам о наличии благодати и любви в Моисеевом законе. Мы читаем в книге Второзаконие:

«Ибо ты народ святой у Господа, Бога твоего: тебя избрал Господь Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле. Не потому, чтобы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь и избрал вас, ибо вы малочисленное всех народов. Но потому, что любит вас Господь, и для того, чтобы сохранить клятву, которою Он клялся отцам вашим, вывел вас Господь рукою крепкою и освободил тебя из дома рабства, из руки фараона, царя Египетского» (7.6-8).
Мы читаем в книге Исход (2.23-25, 19.3-6), что Господь проявляет милость и сострадание к бедственному положению израильтян, и более того, если они выполняют постановления закона, Он прощает их (Книга Левит 4.20, 26, 31). Итак, прощение грехов было возможно в рамках Моисеева Закона.

Сам Иисус, позднее упрекая фарисеев в лицемерии, говорит им:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даёте десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру: сие надлежало делать и того не оставлять».

Да, суд — неотъемлемая часть закона. Но не только. Именно Иисус указывает на то, что и вера, и милость (благодать) являются краеугольными камнями Моисеева Закона.

Талмуд представляет собой обширное собрание высказываний еврейских раввинов и комментарии к ним. Писался он приблизительно в течение 3-х столетий (III в.н.э. - V в.н.э.) и состоит из 60 отдельных трактатов, объединенных в 13 толстых томов. На первый взгляд высказывания носят иногда взаимоисключающий характер, да и весь материал скорее выглядит как набор аргументов в споре. Однако, это лишь отражает еврейский образ мышления, допускающий множественное понимание истины.

Следующим возражением, одним из наиболее часто используемых, является:

4 Закон — это всего лишь свод правил, не призывающий человека к искреннему общению с Богом
Мне кажется, что огромное количество наших проблем и недоразумений, связанных с отношением к Закону, происходит из-за того, что мы мало и невнимательно читаем именно слова Закона — Ветхого Завета.
Если бы мы все-таки посвятили этому чтению больше времени, то, без сомнения, увидели бы следующее:

«Слушай Израиль: Господь Бог наш, Господь един есть. И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всеми силами твоими» (Второзаконие 6.4-5),

«Если вы будете соблюдать все заповеди сии, которые заповедую вам исполнять, будете любить Господа, Бога вашего, ходить всеми путями Его и прилепляться к Нему...» (Второзаконие 11.22).
А что иное, если не тесную связь с Богом может означать концепция «обрезанного сердца», которая заимствована не из Нового Завета и даже не из писаний пророков, а непосредственно из Торы Моисея:

«Итак, обрежьте крайнюю плоть сердца вашего...» (Второзаконие 10.16),

«И обрежет Господь, Бог твой, сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего, от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе» (Второзаконие 30.6).
Я думаю, ни для кого не является откровением, что Господь Бог во все времена хотел от всех людей одного и того же: любви.
Последнее возражение, которое я предвижу, касается формальной стороны вопроса, но от этого оно звучит не менее весомо:

5 Мы свободны от закона!
В доказательство этого тезиса мне немедленно приведут достаточно однозначные отрывки из Послания к Римлянам (7.6):

«Ныне умерши для закона, мы освободились от него...»

- или из Послания к Галатам (5.13):

«К свободе призваны вы, братья...».

Правда, здесь же Павел предупреждает, что мы не можем рассматривать данную нам свободу как призыв к анархии, а именно так ее, к сожалению, воспринимают многие верующие.
Одно из правил, которые необходимо усвоить при чтении Библии, это читать текст до конца, а еще лучше в контексте всего написанного по этому поводу. Так вот, здесь же, в послании к Римлянам (8.1), Павел проясняет, что он имеет ввиду под освобождением от закона:

«Итак, нет ныне никакого осуждения тем, которые в Мессии Иисусе живут не по плоти, но по духу».

Иначе говоря, Иисус действительно сделал спасение доступным не только для иудеев — Он освободил язычников от необходимости становиться евреями для того, чтобы обрести мир с Богом. Язычники миновали стадию закона и не попадают под его осуждение. В этом и была суть благой вести для язычников.
Однако мне могут возразить, что закон вообще никогда не был достаточно хорошим стандартом для жизни. Но и это возражение противоречит высказыванию Павла:

«Закон свят, и заповедь свята, и праведна и добра» (Послание к Римлянам 7.12).

Но мы-то не обязаны выполнять стандарты и требования закона?! Библия отвечает и на этот вопрос: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил (наполнил — М.Ц.) закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона» (Послание к Римлянам 13.8-10).
Обратите внимание, Павел не призывает отбрасывать закон, он призывает к его наполнению, концентрируя требования закона в его высшей точке — любви к ближнему. Однако подобная трансформация вовсе не означает отмены, но наоборот, безоговорочного исполнения закона в своей высшей категории сложности.
В книге пророка Иеремни в 31 главе говорится о днях, когда будет установлен Новый Завет. Иеремия утверждает, что наступят дни и слова закона будут записаны на сердце каждого верующего. Что бы ни говорили в этой связи и как бы изощрённо не пытались истолковать сказанное, ясно одно — Закон не умер, но живет сегодня в нашем сердце.

Несмотря на серьезное противостояние со стороны религиозной части населения, количество евреев, верующих в Иисуса, в Иерусалиме постоянно растет. Наряду с небольшими общинами, которые собирают 15-20 человек, в городе имеется несколько крупных собраний, насчитывающих до 200 человек. Эти собрания испытывают значительный рост, во многом, за счет приехавших в последнее десятилетие иммигрантов из СНГ.

 

Источник:журнал "Мой Иерусалим", №1, сс. 38-43

http://myjerusalem.org.il/закон-благодати