Авторизация

Научиться летать

Научиться летать

Сара Цадок

 

 

Честность – это то качество, которое я всячески поощряю в нашей семье, даже если оно иногда вызывает неприятные последствия. "Скажи, как есть" – это один из наших семейных девизов. Но сегодня я оказалась перед непростым выбором: сказать детям правду и тем самым разбить им сердце, или соврать детям и дать им поверить, что мечты действительно сбываются. Сегодня я выбрала ложь. И честно говоря… я этим ужасно довольна.

Вчера днем ко мне прибежали мои девочки. Сердечки их колотились, а голоса повизгивали. Короче, они были взволнованы. Моя старшая дочь держала в своих маленьких ручках голубку. Дети загалдели наперебой: "Мы можем ее оставить?.. Мне кажется, у нее сломано крыло, она не может летать... Мне кажется, она беременна, она должна скоро родить… Мамочка, нам нужно полотенце".

Голубка выглядела довольно здоровой, но подозрительно смирной. И она действительно не могла летать. Дети быстро собрали веточки, щепки, цветы и траву, и сделали ей небольшое гнездо в саду, чтобы она могла отдохнуть и "родить", если понадобиться. Когда через час или два внезапно появилась наша кошка, сад был объявлен "небезопасным местом" и они уговорили меня отнести ее в дом.

Дети аккуратно обустроили коробку и перенесли пернатого пациента на внешний подоконник одного из больших окон в гостиной. (Они конечно же, помыли руки, не сомневайтесь.)

Вечером девочки умоляли меня разрешить им спать на диване в гостиной, чтобы они могли дежурить по очереди, как бы не прилетел орел и не сожрал бедную голубку. Они ее защитят! Их рвение и забота не угасали, и они провели весь день и вечер, трясясь над ней. Все три мои девочки сказали за нее молитву "мишебейрах"1 . Поэтому я поняла, что у меня не остается другого выбора, кроме как разрешить дежурство.

Но я видела то, чего не видели они: голубка умирала.

Я представила себе расстройство в их больших глазах, когда они проснутся и обнаружат в коробке от миксера лишь безжизненный комок перьев. Они вложили в эту бедную птичку свои души. Они искренне верили, что забота, физическая и духовная, защитит это маленькое существо.

Поэтому, тем вечером, укладывая их спать на диване, я подготовила почву для сказки. Я попросила их представить, как здорово будет, если с утра, когда они проснутся, птичка, к тому времени совершенно здоровая, уже улетит… Может быть все, что нужно было этой птичке – это несколько искренних молитв и крепкий сон рядом с хорошими маленькими девочкам, чтобы с утра она могла спокойной проснуться и полететь.

Я дождалась, пока все трое крепко уснут, взяла умершую голубку и похоронила ее.

Как я и ожидала, на рассвете меня вытащили из постели с громким шепотом: "Мамочка, мамочка, она улетела!"

После того, как они излили столько сил и преданности, я не могла сказать им, что случилось на самом деле. Я не могла сказать им, что, несмотря на все их тяжелые усилия и искренние молитвы, они не смогли защитить ее. Я не могла сказать им правду. Поэтому я дала им поверить в то, что она улетела. Я соврала.

Я решила защитить своих детей от душевного расстройства и разочарования. Обычно я так не решаю, но сегодня я знала, что так будет правильно. Как мать я должна сделать все, что в моих силах, чтобы вырастить своих детей хорошими людьми, верящими в то, что в их силах изменить мир к лучшему.

Как их мать, я понимаю, что мои дети каждый день живут в "реальном" мире. Они теряются, они падают, их предают друзья, и иногда их уверенность в своих силах подрывается. Я не могу защитить их от всего этого, да и не хочу. Я знаю, что все эти вещи помогут сформировать их характер, сделают их мудрее и сильнее (Б-же мой, я говорю совсем как моя мама).

Но в случае с этой птицей все было совершенно иначе. Они вложили себя в нее, заботились о ней, молились о ее полном выздоровлении, и хотя они сталкивались с реальностью того, что время не обязательно все исцеляет, – я чувствовала, что если они узнают, что голубка умерла, это подорвет их душевные силы.

Они получают свою долю знакомства с реальностью, просто будучи живыми людьми. И я хочу, чтобы их глаза оставались открытыми для чуда, для Б-жественного вмешательства. Я хочу поддержать их веру в то, что наши молитвы и наша вера могут изменить реальность. Им нужно получить такой урок тоже.

Было бы прекрасно, если б птичка действительно улетела. Это был бы лучший сценарий. Тогда бы и я имела доказательства того, что в конечном итоге вера всегда спасает нас. Но будучи человеком, я время от времени сомневаюсь в своей вере. Я забываю, что Вс-вышний может сделать все, что угодно. Я забываю, что Б-г постоянно творит этот мир и что он не ограничен законами природы … Он творит природу. Время от времени мне требуется прививка веры. И я нахожу эту поддержку в неизмеримом потенциале искренности и чистоты молитв моих детей.

Возможно, мне нужно было больше, чем им, поверить в то, что птичка действительно могла улететь.

Я не восстаю против воли Б-га в отношении жизни этой голубки. Я с самого начала видела, что это случится. Но я видела, что это произойдет, потому что я хорошо знаю этот мир, я хорошо знакома с потерей и горем, и честно говоря, я немного потрепана жизнью.

Слава Б-гу, мои дети нет. Они верят с невообразимой искренностью и чистотой. Мне нужно многому научиться у них. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы не упустить этот дар. И если я смогу быть достаточно мудрой, чтобы просто верить в то, что они действительно знают, я смогу сама научиться летать.

Перевод Анны Каллер

Источник: https://ru.chabad.org/library/article_cdo/aid/