Как евреи‑ветераны Второй мировой войны уничтожили послевоенных британских фашистов

Как евреи‑ветераны Второй мировой войны уничтожили послевоенных британских фашистов

Роберт Филпот.

Перевод с английского Семена Чарного

Через шесть месяцев после окончания Второй мировой войны лидер британских фашистов сэр Освальд Мосли посетил рождественскую вечеринку. Его ожидал восторженный прием тысячи сторонников, вскинувших руки в нацистском приветствии. Несмотря на поражение Третьего рейха, которым он восхищался, Мосли был убежден, что время фашизма в Британии еще впереди.

Но бывший глава Британского союза фашистов столкнулся также с группой столь же стойких его противников — в основном бывших военнослужащих‑евреев, которые воевали, вели разведывательную деятельность и, в конечном счете, разрушили тот фашизм, на возвращение которого на политическую сцену рассчитывал Мосли.

Как блестяще написал Дэниел Сонабенд в своей новой книге «Мы боремся с фашистами: «Группа 43» и их забытая битва за послевоенную Британию», «это была история о часто кровавом и порой ужасающем «организованном хаосе»».

Поначалу, после победы союзников, Мосли приказал большинству своих сторонников не высовываться. Стремясь к респектабельности и помогая поддерживать и развивать фашистские сети, он призвал создать местные книжные клубы и культурные общества. Они ни в коем случае не должны были говорить о евреях.

Многие, однако, не смогли сдержать энтузиазм по поводу проигранного дела. С отменой различных правил военного времени начали возникать многочисленные фашистские организации, глубоко антагонистичные по отношению друг к другу, но объединенные ненавистью к евреям.

Ту организацию, которую одобрил лично Мосли, возглавлял Джеффри Хамм. Нацист— энтузиаст и яростный антисемит, Хамм, как и бывший лидер БСФ, был интернирован во время войны.

Разбег

В мае 1946 года четверо бывших солдат‑евреев столкнулись с Хаммом, обращавшимся к небольшой толпе у озера Уайтстоун‑Понд в Хэмпстеде, на севере Лондона. Они бросились на маленькую платформу, с которой выступал фашист, сцепились с людьми, которые ее охраняли, и избили Хамма.

Когда четверо мужчин рассказали о своих действиях в «Маккаби Хаус», еврейском спортивном клубе в Уэст‑Хэмпстеде, они получили теплый отклик. Сонабенд пишет: «В течение следующих нескольких месяцев молодые бывшие солдаты‑евреи рассматривали нападение в Уайтстоун‑Понд не как разовое, а как образец для действий антифашистской организации».

Для них уже стало очевидным, что и правительство, и еврейские общинные организации –такие как Совет депутатов британских евреев и его Комитет по защите евреев — не были готовы предпринять решительные действия против фашистских активистов.

Например, Комитет кабинета министров по фашизму решил, что «нет непосредственной угрозы» усиления фашистских движений. Лейбористский министр внутренних дел Джеймс Чутер Эд, вместо решительных действий, рекомендовал оставить фашистов «на попечение чувства юмора британского народа».

В то же время консервативно настроенный Совет депутатов был решительно настроен на то, чтобы любые действия по противодействию фашистам были законопослушными, бесспорными и не привлекали негативного внимания к еврейской общине.

Многие молодые евреи не разделяли такого подхода. Они боролись за свою страну, чтобы победить фашизм за границей, они были потрясены видом концлагерей (некоторые видели их лично, а другие потеряли родственников), и у них были воспоминания о том, как «чернорубашечники» Мосли терроризировали евреев в 1930‑х годах.

Более того, многие евреи были потрясены видом кораблей Королевского флота в Средиземном море, которые пытались помешать выжившим в Холокосте добраться до Палестины. «Мы чувствовали себя бесполезными», — вспоминает Морис Бекман, который участвовал в избиении Хамма.

«Группа 43» родилась в последние месяцы 1946 года из‑за разочарования, гнева и решимости никогда больше не допускать преследований евреев фашистами на улицах Лондона.

В то время как происхождение ее названия оспаривается (официальная версия состоит в том, что группа названа по числу людей, присутствовавших на первом собрании организации), по поводу целей ее споров не было.

«Битва против фашизма, — писали основатели группы в Jewish Chronicle, — должна продолжаться <…> Мы должны уничтожить его и уничтожить сейчас!»

Группа, как решили ее члены, будет противостоять фашистским и антисемитским организациям и разоблачать их, а также объединять против них общественность. У нее не было другой политической повестки дня, и она была открыта также для тех, кто не был ни евреем, ни бывшим солдатом.

Финансовый старт

Несмотря на неодобрение со стороны общественных организаций, «Группе 43» стали поступать деньги от известных еврейских бизнесменов, начался приток новобранцев: к июлю 1947 года ее бюджет составлял 1 миллион британских фунтов на сегодняшние деньги, а в самой организации было 500 членов.

Группа действовала в основном через полуавтономные отделения. Ее возглавляли Джерри Фламберг — десантник, который был чемпионом по боксу своего батальона, и Джеффри Бернерд, бывший капитан армии. Джонни Уимборн, служивший в торговом флоте, возглавлял разведку, а Редж Моррис, бывший гвардеец, благодаря своей привлекательности ставший дублером кинозвезды Стюарта Грейнджера, был ее полевым командиром. Гарри Бидни, бывший офицер, который служил в Бирме, возглавлял печально известную своей жестокостью ист‑эндскую группу. Самым известным из его ветеранов был парикмахер Видал Сассун, который, соответственно, часто носил ножницы, когда выходил на операции «Группы 43».

Как и положено организации, возглавляемой бывшими солдатами, кампания против фашистов велась с военной дисциплиной и точностью. Хотя у «Группы 43» было железное правило никогда не нападать на полицейских — несмотря на антисемитизм, который пронизывал столичную полицию, — акции группы часто бывали жестокими.

Одна группа фашистов, преследовавших евреев на севере Лондона, оказалась залитой краской, которую использовали, чтобы замазывать антисемитские граффити. Затем фашисты были избиты.

Фашистских ораторов не просто перебивали (насмешка была любимой тактикой), их встречи срывали драками, призванными заставить полицию закрыть их. Иногда люди Фламберга использовали тактику «летающего клина»: после крика «расколоть чертову встречу!» группа хорошо слаженных коммандос прорывалась сквозь толпу, отбрасывая полицию и фашистских охранников в сторону, добиралась до оратора, часто произносившего речь на деревянном ящике, который переворачивался.

Как утверждает Сонабенд, аресты, производившиеся в результате срыва фашистских митингов, были призваны привлечь внимание общественности. «Группа 43» хотела подчеркнуть контраст между бывшими солдатами‑евреями и фашистами, которые провели

войну в заключении — из опасения, что нанесут своей стране удар в спину, если вторгнутся немцы.

Повелители хаоса

1947 год оказался критическим. Несмотря на недавнюю победу, Британия была в кризисе: жесткая экономия и постоянное нормирование в сочетании с крайне холодной зимой привели к дефициту продовольствия и топлива. С помощью прессы фашистские агитаторы настаивали на проверенном временем стереотипе о том, что евреи спекулируют на черном рынке. Доклады, подготовленные по заказу правительства, наводили на мысль о парадоксе: антисемитизм рос, но подавляющее большинство людей яростно выступало против фашизма. Мосли, полагая, что Британия находится на грани экономического краха, готовил свое возвращение в политику.

Насилие, сопровождавшее завершение британского мандата в Палестине, усилило эту пагубную смесь. Убийство двух британских сержантов организацией «Эцел» в июле 1947 года спровоцировало беспорядки и антисемитские инциденты по всей Великобритании, — фашисты стремились извлечь из них выгоду.

На Ридли роуд, в районе Хакни на севере Лондона, где жило множество евреев, к середине сентября 1947 года речи Хамма стали собирать аудиторию, достигавшую 6000 человек, — хотя некоторые из них были просто любопытствующими. «Группа 43» была полна решимости остановить их, и в течение нескольких недель они и фашисты вели настоящие боевые действия в этом районе.

Это был, как пишет Сонабенд, «определяющий конфликт» между двумя сторонами. И это одновременно поставило под сомнение представление о том, что евреи будут «подвергаться преследованиям и виктимизации», а также обеспечило неблагоприятный фон для запланированного на осень 1947 года возвращения Мосли. Бывший лидер «черных рубашек» отчаянно пытался получить поддержку среднего класса; вместо этого, утверждает Сонабенд, фашисты в глазах людей оказались «связанными с уличным насилием и хаосом».

«Группа 43» давно планировала сорвать возвращение Мосли. Помимо своей общественной деятельности, антифашисты проводили операции по слежке и шпионажу и сумели внедрить агентов в ряды фашистов. Дорис Кей и ее бойфренд, ирландец и католик Джеймс Коттер, настолько вошли в доверие к Мосли, что смогли узнать и дату, и тщательно скрываемое место митинга в честь его возвращения.

15 ноября 1947 года «Группа 43» окружила Мемориальный зал на Фаррингдон‑стрит и в какой‑то момент сумела заставить Мосли уйти со сцены, поскольку фашисты были вынуждены отбивать попытку вторжения в здание.

Новая организация Мосли, «Юнионистское движение» (UM), названная так из‑за его веры в объединенную Европу, подвергалась преследованиям со стороны «Группы 43» на каждом шагу. Антифашисты оставили сторонников Мосли в синяках и крови после первомайского марша в восточном Лондоне и разгромили их в так называемой «Битве у <парка> Левел» в прибрежном городе Брайтон.

А один голубоглазый, светловолосый молодой еврей, который и сегодня известен только лишь как «Бен», сумел проникнуть в ближайшее окружение Мосли и стал членом его охраны. Бен передавал ежедневные отчеты и помогал группе похищать документы из загородного поместья Мосли.

Это была очень опасная работа. Завершив свою миссию, Кей и Коттер были тайно вывезены из страны в Канаду, где прожили остаток своей жизни. Членов группы выслеживали и атаковали фашисты, вооруженные кастетами и бритвенными лезвиями. Фламбергу подбросили зажигательную бомбу через прорезь для почты в двери.

Иногда тактика фашистов была более изощренной. В декабре 1947 года Джон Прин, сторонник Мосли, который был интернирован во время войны, инсценировал стрельбу и сумел обвинить Фламберга и Уимборна в покушении на его убийство. Организация, которая всегда оплачивала своим членам судебные издержки, наняла сэра Дэвида Максвелла‑Файфа, бывшего прокурора на Нюрнбергском процессе и будущего министра внутренних дел, который прекратил дело после того, как обнаружил «пробелы» в истории Прина. Освещение этой истории в СМИ помогло увеличить число членов организации до 2000 человек.

Фашисты проваливаются

В течение года «Юнионистское движение» скатилось до ничтожно слабого уровня. Прождав так долго, Мосли упустил момент: жесткая экономия и нормирование начали ослабевать, а уровень жизни улучшаться, в то время как вывод британских войск из Палестины означал, что антисемитизм, который «Юнионистское движение» надеялось использовать, быстро сошел на нет.

Раздраженный и склонный к внутренней борьбе, Мосли еще больше деморализовал своих сторонников, приказав им переключить свое внимание с евреев на коммунистов. Для многих это не имело той же привлекательности, и фашистский лидер снова вернулся к своим лукавым нападкам на «международных финансистов». Результаты «Юнионистского движения» на местных выборах 1949 года оказались настолько плачевными, что партия решила не участвовать в парламентских выборах следующего года.

В декабре 1949 года вышел последний номер газеты «Группы 43» «На страже». Сама группа была расформирована вскоре после того, как скучающий Мосли уехал из Великобритании во Францию.

Хотя конкуренция была невелика, Мосли — самый популярный фашистский политик, которого когда‑либо видела Британия, хотя и с явно ограниченной привлекательностью. То, что его надежды на возвращение в политику после войны оказались развеяны, произошло в немалой степени благодаря «Группе 43».

Но это, как показывает Сонабенд, отнюдь не было ее единственным наследием. «Если она даже не добилась ничего другого, — вспоминал один ветеран, — она дала бывшим военнослужащим‑евреям почувствовать гордость за то, что мы — народ, что мы можем защитить себя, а не просто убегаем. Если бы она больше ничего не сделала, уже этого было бы достаточно. Но я уверен, что она сделала больше, чем это».

Оригинальная публикацияWhen Jewish WWII vets pulverized postwar UK fascists to tamp down rising racism

Источник: https://lechaim.ru/academy/the-times-of-israel