Становление и рост мессианского иудаизма

Становление и рост мессианского иудаизма

часть 1

Автор: Джон Фишер

Перевод: Андрей Долбин

Цель данного труда — проследить корни и рост современного мессианского иудаизма. Кроме того, автор также уделяет внимание некоторым слабым местам этого развивающегося движения, особенно в области образования. На протяжении последних 16ти лет тысячи евреев уверовали, что Иисус есть Мессия, и количество их всё возрастает (Дж. Фишер, 1983). Как заметил Хатчинс (1974), эти люди заинтересованы в утверждении своей принадлежности к еврейскому народу. Следовательно, существует необходимость какого-то органа (учреждения) или института, который мог бы подтверждать в дальнейшем то, что считают важным эти мессианские евреи. Такова роль мессианского иудаизма.

Как указывает далее Хатчинс (1974), термин «мессианский иудаизм» недвусмысленно указывает на принадлежность этого движения к иудаизму; оно как бы вливается в иудаизм и, несомненно, является еврейским. Мессианский иудаизм укоренён в традиционном иудаизме, из которого и черпает большинство своих представлений и самоопределение, но в то же время он является «непростительно» мессианским в своей преданности Иисусу из Назарета. Это альтернативная форма иудаизма, зародившаяся в первом столетии н. э. Возможно, она не обрела такого числа последователей, как другие формы иудаизма, но, тем не менее, это динамично растущее движение. (Хатчинс, 1974)

Подъём мессианского иудаизма может быть рассматриваем как реакция на проблемы ассимиля-ции и выживания еврейского народа, как в 1976 г. заметил П. Фишер. Вера в Иисуса представлена в нём (мессианском иудаизме) как свободный выбор для еврейской общины, тем, что скорее укрепляет, чем представляет угрозу еврейскому выживанию и индивидуальности. К этому Гобл (1981) добавляет, что мессианский иудаизм поддерживает еврейскую нацию, обеспечивая такие факторы как потенциальный еврейский «рынок невест» и окружение для мессианских евреев, а также группу поддержки для сохранения и усиления еврейской индивидуальности. Мессианский иудаизм не только сохраняет этих людей евреями, но также помогает ввести их детей в еврейское сообщество (общину).

Еврейский народ пронёс свою культуру сквозь века. И традиции сыграли в этом существенную роль. В данном процессе религиозным институтом, способствующим сохранению культурной индивидуальности, была синагога. Таким образом, синагога, вместе с семейным очагом, являлась оплотом еврейского религиозного и культурного выживания (Гобл, 1981). А подходящим способом для мессианских евреев донести своё послание и продемонстрировать свою подлинность, а также преданность еврейству стали группы евреев (и заинтересованных язычников), поклоняющихся в еврейских общинах по-еврейски, то есть мессианские синагоги (П. Фишер, 1976). С этой точки зрения мессианский иудаизм можно трактовать как «…альтернативный выбор для евреев, верящих в Мессию, также как и для христиан — язычников, предпочитающих еврейские способы выражения веры и поклонения». (Хатчинс, 1974, ст. 229) Следовательно, как указывает Гобл (1981), мессианская синагога является общиной, которая в прославлении, проведении служений, архитектуре и стиле остаётся в первую очередь еврейской. И это то, что ясно отличает мессианского еврея от других еврейских последователей Иисуса. Как замечает Рош (1982, ст. 90), мессианская синагога является «настоящим «отличием» мессианского еврея». Она заключает в себе преданность наследию и практику, а также призывает и вовлекает в еврейскую общину. (Рош, 1982)  Социальные корни. П. Фишер (1976) провёл тщательное исследование социальных влияний, которые помогли зародиться и сформироваться мессианскому иудаизму. Нижеследующее является итогом этого изучения.

Несколько факторов, совпавших в конце 1960х, имели определяющее значение для еврейского сообщества и его восприятия. Эти факторы были приведены в движение Шестидневной войной в 1967 г. и усилены войной Йом Кипура в 1973 г. Еврейское сообщество заново осознало, что судьба еврейского народа и Израиля значит для него больше, чем что-либо другое (Боровиц, 1973). И у этого пробуждения есть ряд причин.

Во-первых, как бы заново был «открыт» Холокост, и это «открытие» вызвало растущую эмоциональную реакцию. До 1967 г. многие евреи как-то стали забывать о событиях II Мировой войны. (Глейзер, 1972). В 1967 с ростом арабской пропаганды, обещающей «столкнуть Израиль в море», угроза геноцида обострилась опять. Пример уничтожения еврейского народа, в то время как другие нации равнодушно взирали на это, был ясно виден во время Холокоста. Теперь две ближневосточные войны показали, что положение вещей не очень изменилось с тех пор. (Стробер, 1974) Остальной мир опять оказался в стороне, и евреи должны были сами позаботиться о себе. Это разбудило призрак Холокоста и напомнило еврейскому сообществу о его (Холокоста) уроках и результатах; проще говоря, стало очевидно, что только евреев волнуют еврейские жизни (Глейзер, 1972).

Эти войны создали напряжение между некоторыми объединениями групп активистов и еврейским народом. Темнокожие активисты тяготели к отождествлению себя с исламом и арабскими государствами. Израиль рассматривался ими как империалистическая нация. А белым активистам на основании их идеологических предположений Израиль казался угнетателем. Поэтому еврейский народ чувствовал себя одиноко, поддерживая Израиль (Глейзер, 1972) Это было время, когда самоутверждение чернокожих копировалось другими этническими группами в США. И, к тому же, поддержка интересов какой-либо группы стала чем-то модным и популярным. Например, американские ирландцы заостряли внимание на своём ирландском наследии; американские поляки проводили агитацию за «польские» интересы. Эти факторы способствовали узаконить еврейское самоутверждение и активную поддержку еврейских интересов. (Боровиц, 1973)

В 1967 году волна антисемитизма прокатилась по Польше, и люди, выжившие во время Холокоста, были лишены своих рабочих мест. В то же время усиливалась и достигала «новых высот» кампания по пропаганде антисемитизма в Советском Союзе. В результате многие евреи стали осознавать тяжёлое положение еврейского народа в государствах Восточного блока, но особенно заметно это было в Советском Союзе. Это были люди, намного более ущемлённые в своих правах, чем национальные меньшинства, ранее привлекавшие внимание еврейского сообщества, и права эти ущемлялись только потому, что эти люди были евреями. (Гиммельфарб, 1973) Их положение ещё раз наглядно показало еврейскому народу его обособленность, а необходимость позаботиться о собственном выживании стала очевидной. Каждый из вышеперечисленных факторов продемонстрировал еврейскому сообществу его одиночество и незащищённость. И совпадение этих факторов обосновало право евреев считать себя под угрозой по мере усиления необходимости предпринять меры, направленные на выживание еврейской нации. Вопросы, касающиеся самоопреде-ления (подлинность, ассимиляция), стали центральной темой дискуссий. Всё, что таило в себе угрозу еврейской индивидуальности или выживанию, встречало энергичный отпор и принималось в штыки. (Подгорец, 1971)

Попытки христиан евангелизировать евреев традиционно рассматривались с изрядной долей враждебности и настороженности. В контексте становления еврейского сознания, евангелизация и евреи, верящие в Иисуса, выглядели серьёзной угрозой еврейскому выживанию и даже самому существованию иудаизма (Скляр, 1973; Боксер, 1967). И это усугубило для мессианских евреев необходимость подчеркнуть свою еврейскую индивидуальность и показать преданность еврейскому народу. Мессианская синагога стала важной частью этого процесса (П. Фишер, 1976). 

Становление и рост мессианского иудаизма

(часть 2)

Библейские корни.

Хотя социальные факторы подчёркивают важность еврейской индивидуальности для мессианских евреев, библейские примеры имеют ещё большее значение. Как замечает Шонфилд (1936), авторы Нового Завета постоянно отражают «еврейство» последователей Иисуса I столетия. Например, Лука начинает и заканчивает своё повествование в Храме, тем самым ясно показывая, что послание Иисуса из Назарета на самом деле является дальнейшим расширением еврейской религии. В Деяниях Лука усиливает эту перспективу, показывая Павла как раввина, послушного законам Храма и Писаний, и утверждающего: «…я ничего не говорю, кроме того, о чём пророки и Моисей говорили» (Деяния 26:22).

Как показывает Дж. Фишер (Фишер и Джастер, в прессе), сам Иисус жил как законопослушный, стойкий в своих убеждениях еврей. Правдой является и то, что Он часто вступал в дискуссии и оживленные обсуждения с религиозными лидерами, чувствуя Себя достаточно свободно, чтобы критиковать то, что казалось Ему недопустимым. Однако параллели всем Его учениям могут быть найдены в еврейской литературе, отражающей то время. Далее, хотя Иисус и осуждал кое-что из практиковавшегося в те дни, делал Он это, не попирая общепринятых традиций иудаизма I э столетия. Джокз (1962) замечает, что тем, что делает Иисуса уникальным, является Его провозглашение Себя Мессией Израиля и Его присвоение божественной власти (в Его учениях и деяниях), что обычно считалось прерогативой Бога.

Не только Иисус, но и Его последователи стойко придерживались основного направления иудаизма I столетия. (Багатти, 1971, Шонфилд, 1936) Все ранние последователи Иисуса были евреями. Они жили как евреи, поклонялись как евреи, а также следовали еврейским традициям. Впервые десятилетия после смерти Иисуса и Его воскресения Иерусалим оставался центром движения, созданного Им. Не только Его апостолы сохраняли свою еврейскую индивидуальность и практику, они также вдохновляли на это своих последователей. (Дж. Фишер, 1983; Рош, 1982)

Гобл (1981, ст. 23) замечает: «Следовательно, важно помнить, что первые иерусалимские верующие поклонялись Богу не в церквях. Делали они это в традиционных синагогах, а также в еврейских домах собраний». Хотя обычно апостол Павел трактуется как тот, кто увёл «движение Ии-суса» I столетия в сторону от его еврейского «якоря», он был действительно стойким, соблюдающим законы евреем. (Дэвис, 1955, Эллисон, 1970) В книге Деяний он показан настоящим евреем, на практике верно следующим еврейским традициям. Он отмечает праздники в Иерусалиме и очищает себя в Храме, демонстрируя свою верность иудаизму. Защищаясь от нападок своих обвинителей, он сохраняет лояльность еврейским традиция и учениям. (Эллисон, 1970; Шупс, 1971) Его собственное учение и теология, после внимательного изучения, также демонстрируют свою еврейскую природу и соответствие иудаизму I столетия. (Дж. Фишер, 1985)

Гобл (1981) делает вывод, что «мессианские синагоги», основанные Павлом, несмотря на то, что в них входили и язычники, по-видимому, как бы находились в соревновании с «немессианскими» синагогами, тем самым, навлекая на себя преследования со стороны вторых. Поэтому, даже враждебно настроенными евреями они воспринимались как синагоги. Существует также ряд других показателей силы и достоверности еврейства в этом движении I столетия. Первое широкомасштабное богословское обсуждение, вовлёкшее последователей Мессии Иисуса, упиралось в следующий вопрос: «Может ли язычник быть преданным последователем Мессии Иисуса, не становясь при этом евреем?» (Деяния, 15). Хотя ответ и был утвердительным, эта дискуссия показывает ревностные еврейские корни раннего движения I столетия. (Джоз, 1962; Шонфилд, 1936)

Были также и другие свидетельства этого. Как отмечает Рош (1982), Иаков, брат Иисуса, возможно, был выборным должностным лицом еврейской общины в Иерусалиме. Далее, согласно одной из еврейских традиций, апостол Пётр был автором нескольких молитв и стихов, являвшихся частью еврейской литургии. (Джоз, 1962) Всё это является свидетельством того, что ранние общины последователей Иисуса продолжали следовать «традиционной модели поклонения, к чему их приучила синагога». (Остерли, 1965, ст. 90)

Вернер (1970) показал, что ранняя церковь, даже после притока язычников и в местах, где проживали в основном язычники, функционировала во многом подобно синагоге, и можно провести многие параллели между ними.
Римские вторжения в Иудею как реакция на еврейские бунты 66 — 70 и 132 — 135 г. н.э. и широкое принятие язычниками христианства, а также окончательная христианизация Римской империи ускорили «оязычнивание» мессианского еврейского движения I столетия. (Багатти, 1971; Джоз, 1962). На протяжении первых столетий истории церкви, а также во времена средневековья, существовала сильная враждебность со стороны, как церкви, так и синагоги по отношению к еврейским последователям Иисуса, пытающимся сохранить своё наследие. Это соответствовало растущей враждебности к Иисусу со стороны евреев и к иудаизму со стороны христиан; мессианские же евреи подвергались осуждению и с той, и с другой стороны. (Багатти, 1971; Рош, 1982) В церкви это обычно выливалось в антисемитизм, а в синагоге исключалась любая возможность считать мессианских евреев людьми, сделавшими свой выбор в пределах иудаизма, в результате чего мессианские евреи изгонялись. Рош (1982) отмечает далее, что в конечном итоге на западе средневековое христианство ассимилировало этих людей, в то время как ислам исключает их влияние на восток.

Исторические корни.

Как утверждает Рош (1982), на протяжении столетий произошло несколько «толчков», которые помогли приготовить путь к появлению современного мессианского иудаизма. Ещё в 1718 году ирландский богослов Джон Тотланд утверждал, что евреи могут и будут сохранять свои традиции, становясь последователями Иисуса. Из-за своих убеждений Тотланд был вовлечён в противостояние с общепринятой точкой зрения, и ему даже пришлось защищаться от обвинений в ереси (Рош, 1982). В 1880х раввин Исаак Лихтенштейн работал окружным раввином в северной Венгрии. (Шонфилд, 1936) Он пытался найти в Новом Завете возможную причину антисемитизма, которому подвергалось еврейское сообщество. Во время изучения он пришёл к выводу, что Иисус из Назарета был Мессией и решил стать Его последователем. Он побуждал других членов своей общины и округа принять это учение, как многие и поступили. В результате он стал камнем преткновения и объектом преследований со стороны большей части еврейских общин. Невзирая на неоднократные попытки сбить его с занятых позиций, Лихтенштейн продолжал служить своей общине и округу, пока возраст и давление не взяли своё, и этот мужественный человек покорился. (Шонфилд, 1936, Эинспрух, 1970). С небольшой натяжкой синагогу Лихтенштейна можно назвать первой современной мессианской синагогой.

В 1890х Йосеф Рабинович возглавлял синагогу, насчитывавшую 200 — 300 мессианских евреев, в Кишенёве. (Рош, 1982) Она называлась Синагогой общины израильтян Нового Завета. Сам Рабинович вырос и получил воспитание в строгой хасидской семье. Он стал лидером общины благодаря своему интересу к образованию и открыл школу для еврейских детей, где изучалась Тора, Талмуд и т. п. В 1882 году он совершил поездку в Святую Землю. В это время увлечение изучением Нового Завета привело Рабиновича к завету с Мессией Иисусом. Он вернулся в Молдавию, чтобы разделить свою веру с другими, и открыл синагогу для евреев, которые откликнулись на его благовествование. Однако достойного последователя Й. Рабиновича, обладающего такими же познаниями, найдено не было, и после его смерти в 1899 году синагога опустела. Организация «Надежда израильского движения» развивалась и представляла собой сильную теологическую и библейскую основу для еврейских христиан, сохраняющих своё наследие. Особенно это было заметно в 1895 году. «Движение» было организацией язычников. Неудивительно, что занимаемые ими позиции были немедленно атакованы. (Рош, 1982) С такой же реакцией столкнулся и Филип Коэн в 1890х. В своём журнале, озаглавленном «Мессианский еврей», он вдохновляет евреев -христиан сохранять своё еврейское наследие. (Рош, 1982)

Рош (1982) записал и другие подобные свидетельства. В 1903 году учёный Кэнон Дж. Х. Бокс на конференции в Лондоне сказал, что для общины «главным является служение, которое с определённой адаптацией проводится в национальном и историческом еврейском духе». (Рош, 1982, ст. 64) Несколько лет спустя, в 1917 Марк Джон Леви пришёл к выводу, что ново созданная Еврейская христианская организация Америки (ЕХОА) будет стоять за свободу евреев — христиан следовать своим традициям, что находится в полном согласии с «ясным учением Нового Завета». (Рош, 1982, ст. 36) К подобному выводу пришла и Протестантская Епископальная Церковь в 1916 году. Для принятия такой резолюции ЕХОА недоставало всего двух голосов во время голосования. Хью Шонфилд в 1930х был вдохновителем идеи сохранения еврейской индивидуальности евреями-христианами. Как и другие, он встретил резкое сопротивление и подвергся преследованиям; в конце концов, ему пришлось оставить движение. К этим «пробуждениям» Рош (1982) добавляет и ещё одно свидетельство. В 1934 г. Давид Бронштейн, старший, основал Первую еврейскую христианскую церковь в Чикаго. Хотя это была пресвитерианская церковь для христиан — евреев, тем не менее, она была достаточно еврейской для того, чтобы в дальнейшем привести многих людей к мессианскому иудаизму, включая и собственного сына Бронштейна, Давида, младшего, который позже редактировал мессианское издание Библии и Сидура.

Эдвард Бродский, попавший под влияние Бронштейна и его учения, основал общину в Филадельфии в 1960х, названную Общиной Мессии, в которой использовались идеи мессианского иудаизма (например, Ковчег и свитки Торы). Эта община прекратила своё существование в 1970х. Мартин Чернов, ещё один «протеже» Бронштейна, основал общину «Бэйт Мессия» в Цинцинати в 1970, которая стала первой «современной» мессианской синагогой. Возможно, Бронштейн также оказал влияние на Менни Бротмена, который первым в Майами, а затем в 1973 г. в Вашингтоне способствовал основанию одной из первых мессианских синагог XX ст. (Рош, 1982)

Как замечают и Дж. Фишер (1983), и Рош (1982), Шестидневная война подтолкнула многих христиан — евреев к мысли об Израиле и своей еврейской индивидуальности. К началу 1970х группы в Филадельфии, Чикаго, Цинцинати, Торонто, Майами и федеральном округе Вашингтона начали также задумываться и осознавать важность этого. (Рош, 1982) И их количество настолько возросло, что к 1973 году на конференции Еврейского христианского союза Америки им почти удалось одержать победу в голосовании за смену названия на Мессианский еврейский союз Америки. Это произошло в 1975 г. (Рош, 1982) Данное событие немедленно подверглось нападкам оппонентов -христиан и было названо небиблейским и еретическим, а евреи — разыгрывающими фарс. (Рош, 1982) И евреи, и христиане испытывали нетерпимость к этому движению. Существующие общины в Цинцинати, Вашингтонском округе, Энчино (Калифорния), основанная в 1971 г., вскоре объединились с другими. К тому же две диссертации, написанные в 1974 г. неевреями, защищали и развивали идею этого движения. Одна из них, принадлежащая перу Филипа Гобла, была опубликована как книга «Всё, что нужно знать для создания мессианской синагоги»; а другая — «В поддержку мессианского иудаизма» была написана Джеймсом Хатчинсом, христианином

Становление и рост мессианского иудаизма

(часть 3)

«Фундамент» движения

Рош много путешествовал по Соединённым Штатам и Канаде, исследуя мессианские синагоги, и увидел, несмо ря на обнадёживающий рост и развитие движения, два вопиющих изъяна: «недостаточная основа на иудаизме», а также «отсутствие квалифицированных лидеров, сведущих в еврейской истории, практике, обрядах». (Рош, 1982, ст. 110 — 111) Он также обратил внимание и на другие проблемы: возможная опасность прагматизма, могущего вызвать компромисс в основных принципах мессианского иудаизма, а также опасность потери индивидуальности и отличий мессианскими евреями путём смешивания и растворения в традиционном иудаизме или христианстве. Это подчёркивает необходимость соответствующей серьёзной подготовки лидеров, способных разобраться с проблемами и слабыми местами движения.

Однако, как напоминает Хатчинс (1974), другие формы иудаизма прошли через множество подобных испытаний на пути становления, однако выросли, сформировались и устоялись. Например, реформистский, консервативный и реконструкционалистский иудаизм, в одно время, вынуждены были бороться за то, чтобы быть принятыми и преодолеть укоренившееся предубеждение. К тому же, как пишет Рош (1982), мессианские евреи начали проводить существенные исследования в различных областях, чтобы утвердить и упрочить позиции мессианского иудаизма. Дж. Фишер (1974) документально обосновывает еврейство мессианского движения I столетия. Гобл (1981) и Хатчинс (1974), вместе с Дж. Фишером (1976, 1983) заложили большую часть еврейской основы для серьёзной мессианской теологии. Тем временем, как пишет Рош (1982), Джастер (напр., 1977, 1983, 1986) сыграл важную роль в теологической борьбе с критиками и заложил богословскую основу мессианского иудаизма.

Луис Гольдберг также внес основательный вклад, написав значительное количество статей (1974, 1976, 1980, 1985), обеспечивших теологическую базу движения.Начало образовательным основам было положено усилиями Союза мессианских еврейских общин (1979 — 1985), а также работами Гобла (1981), Бронштейна и Фишера (1984) и особенно Фридланда (1976, 1977), направленными на возмещение недостаточной основы на еврейских традициях. Фридланд (1976, 1977) обращает внимание движения на важность традиционных и классических раввинских трудов по теологии и проведению служений, особенно на Сидур и Талмуд, которые имеют большое значение для здоровья и жизнеспособности мессианского иудаизма. Он не только хочет показать мессианским ев-реям их важность и научить пользоваться ими, но также показывает много концепций и перспектив, которые мессианский иудаизм может позаимствовать и разделить с классическим иудаизмом и раввинскими традициями. Он также показывает, как мессианский иудаизм может (и с хо-рошими последствиями) и будет следовать традициям. 
Окончательную социологическую структуру роста и развития движения обеспечили П. Фишер (1976) и Хатчинс (1974). В то время как предпринимались обнадёживающие попытки по созданию основ мессианского иудаизма, Хатчинс (1974) указывает, что мессианский иудаизм должен избегать опасности превратиться в христианство с еврейским оттенком или стать «подогретой подобно вчерашнему супу» формой традиционного «иудаизма с примесью Иисуса». Он подчёркивает, что это должно быть естественное движение со своими собственными отличиями. Хатчинс также описывает, каким должно быть естественное еврейское мессианское движение. Оно должно расти и воспроизводиться естественно внутри своей собственной культуры и использовать образцы и формы, близкие и имеющие значение для вовлечённых людей. Например, в своём начале вера в Иисуса Мессию взращивалась в самом иудаизме, такова модель первого столетия, могущая помочь претворить желаемое в реальность. Здание мессианского иудаизма должно строиться на фундаменте, состоящем из религиозных образцов, форм и традиций, знакомых еврейскому народу. Это вполне осуществимо, т. к. Хатчинс (1974, ст. 233) далее замечает: «…в библейском иудаизме нет ничего, направленного против Иисуса…, …даже основная часть раввинского иудаизма не особенно против Иисуса». За исключением нескольких отдельных отрывков Талмуда, на эту тему ничего не сказано».

Хатчинс (1974) предлагает несколько практических путей для внедрения вышеупомянутой естественности. Должен быть предусмотрен настоящий процесс обращения для тех язычников, которые заинтересованы в полном отождествлении себя с еврейским народом. Мессианские евреи должны планировать свою жизнь сообразно еврейскому календарю, то есть, соблюдая Шаббат и празднуя еврейские праздники во всём богатстве их наследия и красоте их проведения. Они также должны праздновать рождение и воскресение Мессии Иисуса, равно как и крещение, и причастие, но во всём этом сохраняя свои еврейские связи и осознавая еврейское значение всего вышеупомянутого.

Традиции и соблюдение канонов еврейской жизни также должны быть важной частью естественного мессианского иудаизма: обрезание, присвоение имени, бар/бат мицва, свадьбы и т. д. И даже более того: кашрут (еврейские законы питания) должен также быть естественной частью их ев-рейской принадлежности. Писания должны будут состоять из Ветхого и Нового Заветов, а в синагогах должны проводиться служения в Шаббат, и состоять они будут из большинства элементов традиционного служения. Однако Хатчинс также отмечает, что для того, чтобы мессианский иудаизм действительно выделялся, место Иисуса в нём должно быть центральным: как Того, Кто исполнил, осуществил и истолковал писания Ветхого Завета; как искупительной жертвы, принесённой по образцу, предписанному Моисею; как Слуги, подвергшегося страданиям и предсказанного пророками; и как победно грядущего Царя, который избавит Израиль и введет землю в мир (как предсказали пророки). Учения апостолов, наряду с их практикой, также обеспечивают основу для этого. Работая над предыдущим трудом о «натуральности» мессианского движения, Хатчинс (1974) указывает несколько стандартов, могущих служить барометром этой натуральности: поклонение, организация, вера, свидетельство, образование и обряд. Поклонение должно основываться на традиционном иудаизме, но в идеале мессианский сидур и сборник гимнов (псалмов) должны иметь мессианскую направленность и отличия.

Сидур должен исполнять роль пособия по поклонению и молитве. Также он должен оказывать помощь и служить образцом, как для служений поклонения, так и для личных молитв, используя традиционную литургию и развивая собственную. Это поможет регулярным служениям быть по — настоящему еврейскими, хотя и с мессианским уклоном. Хотя недельный сидур (Бронштейн и Дж. Фишер, 1984) уже имеется в наличии, а праздничная версия готовится (Дж. Фишер, в прессе), сборника гимнов всё ещё не существует. Это напоминает, как утверждает Хатчинс (1974), о главной задаче мессианского иудаизма — создать свою собственную гимнологию, как узнаваемо еврейскую музыкальную идиому. Структура мессианских синагог должна принимать во внимание организационные образцы синагог в непосредственно своей местности, а также на преобладающие образцы нерелигиозной части общества. Это обозначает, что организационная модель будет определяться самой общиной и неизбежно будет отличаться в разных местах. (Хатчинс, 1974)

В то время как различные мессианские синагоги уже определились в своей организации, для многих избранные образцы отражают скорее структуру церкви, чем синагоги. (Рош, 1982) Вера является ещё одним показателем «природности». Мессианский иудаизм рассматривает Библию как образец и для сегодняшнего дня, как абсолютный и конечный авторитет. Традиции и комментарии, напр., Талмуд и другие религиозные труды, полезны и содержат в себе ценную информацию, но подчиняются Библии. Хотя подлинная вера основывается на Библии, мессианские евреи должны тщательно, уместно и культурно связать эту веру с развитием своих собственных доктрин и выражений (Хатчинс, 1974). Мессианский иудаизм находится в начальной стадии этого процесса, как показывает количество статей и появление нескольких книг. (Дж. Фишер, 1976; Дж. Фишер и Джастер, в прессе; Гольдберг, 1974, 1976, 1980, 1985; Джастер, 1986).

Как упоминает Хатчинс (1974), система ценностей является частью структуры веры. Мессианская система ценностей должна отражать Писание и соответствовать особенностям еврейской общины, то есть на первом месте должны стоять: справедливость, равенство и гуманитарные усилия. Эти ценности должны быть очевидны для окружающих, особенно для еврейского сообщества. Более специфическое развитие и выражение ценностей, по Хатчинсу, может определяться различными группами мессианских евреев с помощью, возможно, таких книг Нового Завета как Евангелие от Матфея, Послание Иакова, Послание к Евреям, выступающих начальной точкой. В этой области пока не предпринималось никаких систематических усилий.

Четвёртым показателем, по теории Хатчинса (1974), является свидетельство. Он указывает, что мессианский иудаизм должен серьёзно относиться к призванию, данному в Исайе 42:6 — «быть светом для язычников», также как и к наставлению, полученному последователями Иисуса от Него в Ев. от Матф. 28:19 — 20: нести Его учение всем народам. Затем Хатчинс указывает целый перечень требований, которые следует выполнить, чтобы попытаться соответствовать вышесказанному: очевидный образ жизни, отражающий ценности и суть мессианского иудаизма; убеждённое провозглашение мессианской веры в уместных условиях; свидетельство, развившееся и определённое взаимодействием с учениями Моисея, пророков, Иисуса и апостолов. В этой области произошёл определённый прогресс, нашедший отражение в нескольких трудах (Дж. Фишер, 1983; Гобл, 1974; Гольдберг, 1977; Либерман, 1976). Церемония — следующий показатель. (Хатчинс, 1974). Мессианский иудаизм должен практиковать традиции и церемонии еврейской общины во всём объёме, включая праздники и события жизни, как было отмечено выше. Однако все эти обряды должны иметь мессианский смысл и согласовываться с соответствующими местами Нового Завета. К тому же, церемония празднования рождения и воскресения Иисуса должна проводиться подобающим образом. Готовящийся праздничный сидур (Дж. Фишер, в прессе) станет в этом хорошим подспорьем. Последняя область, помогающая оценить «природность» мессианского иудаизма — образование  (Хатчинс, 1974). В связи с тем, что интеллектуальное развитие и образовательная подготовка стали означать больше для еврейского народа, мессианский иудаизм не должен быть исключением. Следовательно, мессианским синагогам следует позаботиться о возни-кновении и развитии традиционных еврейских школ, готовящих к бар — и бат мицве. «Мессианская синагога в определённом смысле должна рассматривать себя как школу, несущую миссию образования». (Хатчинс, 1974, ст. 244) Это подчёркивает необходимость образовательной программы (учебного плана) для всех возрастов, но с «концентрированными усилиями, направле-нными на подгоовку будущих лидеров». (Хатчинс, 1974, ст. 244). Это, в свою очередь, показывает необходимость иешивы. Хатчинс продолжает подчёркивать важную задачу мессианского иудаиз-ма — развить требования к подготовке и образованию, равно как и саму подготовку лидеров.

Хатчинс (1974) даёт три теста для проверки «естественности» или «натуральности» движения. Первый: «естественность» достигается тем более эффективно, чем обширнее используются окружающие культурные образцы и (или) альтернативные образцы развиваются внутри культуры. Другими словами, натуральность обуславливается использованием и развитием образцов, свойственных еврейской культуре и (или) культуре диаспоры. Второй: и те, кто принадлежит к мессианскому иудаизму, и представители других направлений считают очень важными и способствующими жизнеспособности движения такие факторы как вера, практика и образ жизни. Третий: можно считать, что естественность достигнута тогда, когда окружающее еврейское сообщество рассматривает мессианские синагоги и мессианский иудаизм как нечто еврейское (не языческое), природное, родное, а не заимствованное откуда-либо. Необходимо, чтобы насколько это возможно, мессианский иудаизм считался приемлемым выражением религиозных убеждений среди еврейского народа; и в своей манере поклонения, вере, практике он должен быть узнаваемо еврейским.

Еще одной частью проблемы, с которой сталкивается мессианский иудаизм, является соответствующая подготовка раввинов, хорошо обученных лидеров. Из сегодняшних лидеров мессианских синагог, возможно, менее дюжины имеют достаточную библейскую и еврейскую подготовку, что показывает масштабы этой проблемы (Джастер, 1981). Рош (1982, ст. 193) комментирует далее, что подготовка компетентных лидеров с пониманием еврейских традиций является насущной необходимостью, особенно в связи с существованием «огромного дефицита библейских и исторических учений для всего мессианского движения в целом».

Существует опасность того, предостерегает Рош (1982), что мессианский иудаизм может развить язычески — христианский образ мышления, и, невзирая на это, называть его еврейским. Следовательно, если мессианские евреи намерены оставаться действительно евреями, они должны понимать и сохранять еврейский образ мышления наряду с еврейским образом жизни. Типичная христианская подготовка, добавляет он, имеет такие изъяны как обычно предвзятое отношение, а также недостаточная углублённость и неточное знание иудаизма. Это не просто вопрос изменения терминологии и принятия некоторых еврейских обычаев, как считают некоторые представители движения. Как утверждает Гобл (1981, ст. 16): «Одним из первых шагов, которые обязан предпринять еврейский студент или учитель иешивы — перейти к тщательной еврейской контекстуальной теологии, не компрометирующей слово Божье». Далее он предупреждает, что лидеры мессианских синагог не могут, однако, удовольствоваться простым подражанием ортодоксальным, консервативным, реформистским или реконструкционистским синагогам, окружающим их. Им необходимо постоянно переосмысливать Писание, чтобы иметь здравое, серьёзное понимание еврейских традиций, необходимое для того, чтобы придать мессианским синагогам нечто уникальное и отличающее их от других, то, что не представлено другими формами иудаизма, то, чего не даёт типичная еврейская подготовка. Всё это ведёт к развитию уникальной программы мессианской еврейской иешивы.

Шулам (1981) отмечает, что необходимость мессианской иешивы исходит из некоторых основных предположений. Во-первых, евреи, принявшие Иисуса как Мессию, должны изучать еврейский вариант Нового Завета. Общепринятая интерпретация и подход к Новому Завету недостаточно принимают во внимание и контекст Библии. К этому следует добавить необходимость понимания глубины и значимости еврейских традиций и важность оценки их мессианской перспективы. При изучении традиционной еврейской литературы особое внимание должно уделяться тому, как она соотносится с мессианским иудаизмом; это является неотъемлемой частью традиционной еврейской подготовки. Исследуя эту область проблемы, первый отчёт Комитета по образованию Союза мессианских еврейских общин гласит: «Мы все пришли к соглашению относительно вопроса необходимости мессианской иешивы».

Были также рассмотрены варианты, альтернативные иешиве (подготовка в семинарии в евангелическом христианском окружении и (или) подготовка в иешиве в немессианском еврейском окружении), после чего комитет пришёл к выводу: «И в том, и в другом варианте недостаёт уникальных особенностей мессианского движения». Как пишет Джастер (1981), в данное время формально не существует института, могущего предложить широкий выбор библейских курсов, еврейских учений, цельных мессианских учений, а также практических знаний, необходимых для соответствующей подготовки мессианского еврейского раввина. Он отмечает, что сейчас для того, чтобы получить необходимую подготовку, необходимо, кроме учёбы в нескольких школах, также заниматься и самому.

Шулам (1981) обращает внимание на то, что для личного роста мессианских евреев, а также для распространения мессианского иудаизма подготовка в иешиве абсолютно необходима. Затем он указывает (ст. 112), что должно наступить время, когда «наконец появятся такие мессианские иешивы». Слово «иешива» происходит от слова, на иврите обозначающего «сидеть или встречаться вместе» и относится к традиции совместного изучения традиций и Писания. (Шулам, 1981) Это изучение обычно проводилось в форме вопросов и ответов.Сегодня к колледжу, занимающемуся подготовкой раввинов, обычно относятся как к иешиве. Гобл (1981) добавляет, что для подобающего и эффективного служения мессианские синагоги нуждаются в служителях с большим уровнем еврейской подготовки, а также со знанием Нового Завета. Эти люди должны быть подобны брату Иисуса — Иакову, настаивает Гобл; Иакову, который, несомненно, был раввином в Иерусалимской мессианской общине. Иешива должна обеспечивать подготовку, могущую способствовать становлению и активной деятельности мессианских синагог, тому, чтобы они были общинами, поддерживающими культуру, и смогли на самом деле занять своё место в еврейском сообществе, привлекая евреев, как это было в Иерусалиме во времена Иакова. Об этом можно прочитать в Деяниях 21:20 и 6:7 (Гобл, 1981).

Таким образом, согласно Шуламу (1981) мессианская иешива должна быть тем местом, где лидеры смогут получить еврейскую подготовку, помогающую им решить различные вопросы и проблемы, связанные с мессианским иудаизмом; местом, где они смогут изучать соответствующую литературу (Новый Завет и традиционные еврейские материалы). В ответ на эту необходимость был сформирован Комитет по иешивам под эгидой Союза мессианских еврейских общин. Комитет в 1985 году определил своё главное долгосрочное задание (ЕМЕО, 1979 — 1985) как серьёзную подготовку мессианских лидеров, а также признал необходимость такой подготовки. Эта подготовка должна проводиться на уровне семинарий и иметь ясно выраженные мессианские перспективы. Шулам (1981) отмечает важность такой подготовки; студенты, её прошедшие, должны понимать и уметь передать другим, что Иисус является еврейским Мессией, а мессианский иудаизм — не другая религия; что он берёт свои истоки в религии Авраама, Моисея, Иисуса.

Гобл добавляет (1981), что иешива должна так подготовить людей, чтобы синагоги, которыми они впоследствии будут руководить, росли и расширялись, а их лидеры могли бы выполнять обычные раввинские обязанности, т. е. проводить свадьбы, бар мицвы и т. д. Признав необходимость иешивы для правильной подготовки лидеров, Союз мессианских еврейских общин (1979 — 1985) перешёл к поискам лучшего решения этой проблемы. В связи с тем, что для многих лидеров не представляется возможным оставить свою общину на длительное время для учёбы или подготовки, было разработано несколько альтернатив стационарному обучению. К ним можно отнести: недельные семинары, проводимые различными региональными центрами, местные курсы, связанные с самими мессианскими синагогами, заочное обучение по переписке, а также сопутствующие подготовительные программы с использованием видео и аудио курсов. Это ударение на теологическом образовании и его расширении, как было замечено, близко к древней еврейской модели иешивы, буквально это школа внутри общины, направленная на развитие лидеров, которые впоследствии останутся в общине. Это позволяет человеку не оставлять своего служения в синагоге во время получения образования. Однако отмечает Союз, всё это должно отвечать высоким стандартам, не ниже, чем в стационарных заведениях. Результаты обучения должны строго оцениваться.

Следующей областью исследования Союза мессианских еврейских общин (1979 — 1985) явилось то, что представилось Союзу одной из самых важных нужд: «люди, которые должны начать подбор еврейских и евангельских источников и материалов для учебного плана». Шулам (1981) считает, что учебный план должен, по крайней мере, включать изучение основных книг и трудов, могущих сформировать знания и понимание иудаизма, а также содержащих материалы, имеющие отношение к Новому Завету и Мессии. Однако он предостерегает, что это не должно стать «культурно — теологической смесью», а подлинно выражать мессианский иудаизм. Добавляя к сказанному Шуламом (1981) и Союзом (1979 — 1985), Гобл (1981) и Джастер (1981) также вступают в дискуссию о сути мессианской иешивы. В данное время детали и специфика учебного плана для иешивы всё ещё остаются предметом дискуссий и обсуждений.