Пророчества Книги Даниила

(597 г. до н.э. – 2240 г. н.э.)

Дмитрий Щедровицкий

Дмитрий Щедровицкий

ВВЕДЕНИЕ

Книга Даниила в масоретской Библии (Танахе) помещена в разделе Писаний (Кетувим), в то время как в Септуагинте — в разделе книг пророческих, сразу после Книг Исаии, Иеремии, Иезекииля. Место книги в Септуагинте объясняется ее пророческим характером — множеством содержащихся в ней предсказаний будущего, а также ее объемом: она больше каждой из последующих 12 книг Малых Пророков. Место же Книги Даниила в Танахе определено сравнительно поздним ее составлением (хотя еще позже появившиеся Книги Аггея, Захарии и Малахии включены в раздел Пророков — Невиим). Еще одна причина того, что Книга Даниила причислена к Писаниям, заключается в ее смешанном составе: в ней предсказания чередуются с историческими эпизодами. Наконец, при составлении канона было принято во внимание «разноязычие» этой книги: одна часть ее написана на древнееврейском (главы 1, 8–12), а другая (главы 2–7) — на арамейском (официальном языке поздней Вавилонии, а затем — Мидо-Персии). Автор книги — сам пророк Даниил (VI–V века до н. Э.), о чем свидетельствуют как неоднократно употребляемая речь автора от первого лица: «Я, Даниил…» (в главах 7–10), так и древнее общее предание Синагоги и Церкви. Составлена книга в Вавилоне и Сузах — столицах великих царств, при дворах правителей которых Даниил занимал важные государственные посты.

Относительно как авторства, так и времени появления книги библейские критики до сего дня ведут нескончаемые споры с защитниками точки зрения, принятой в иудейской и христианской традициях. По мнению критиков, книга не могла быть написана Даниилом, и они пытаются доказать, что анонимный автор, живший много позже, «прикрылся» именем великого пророка. Последний же якобы является личностью мифической. Возникновение книги относится критиками ко II веку до н. Э. — на том основании, что в ней описаны события, происходившие столетия спустя после вавилонского пленения иудеев — к примеру, разделение на четыре части империи Александра Македонского (Дан. 7, 6; 8, 8). Пророчество о разрушении иерусалимского Храма римлянами в 70 году н. Э. (Дан. 8, 11–12) критики рассматривают как описание событий, связанных с осквернением Храма селевкидским царем Антиохом Епифаном в 167 году до н. Э. Таким образом, период освободительных Маккавейских войн против селевкидской Сирии (167–135 годы до н. Э.) принимается критиками за самое раннее время написания книги — и поэтому, согласно их теории, человек, живший на четыре века ранее, никак не мог быть ее автором. Вообще, критики фактически отрицают сам феномен пророчества. На этом и основаны их главные аргументы: раз, мол, в книге предсказаны те или иные события, значит, она составлена после того, как эти события произошли.

Целью же нашего комментария как раз является утверждение и доказательство верности пророчеств Даниила, чей провидческий взор проникал гораздо дальше, чем предполагают библейские критики, а именно — вплоть до последних пределов человеческой истории, до наступления Царства Божьего на земле в конце времен.

Остается добавить, что древнейшие фрагменты рукописей Книги Даниила, дошедшие до наших дней, принадлежат библиотеке Кумранской общины (они найдены в числе «свитков Мертвого моря» в пещерах Иудейской пустыни) и относятся ко II веку до н. Э. К этому времени Книга Даниила была общеизвестна и глубоко почитаема в Иудее и уже имела долгую историю своего распространения и изучения. Знаменитый иудейский историк I века Иосиф Флавий пишет о том, что Книга Даниила была показана в Иерусалиме Александру Македонскому в 333 году до н. Э.: «Когда же ему была показана книга Даниила, где сказано, что один из греков сокрушит власть персов, Александр был вполне уверен, что это предсказание касается его самого. В великой радости отпустил он народ по домам, а на следующий день вновь собрал его и предложил требовать каких угодно даров» (XI, 8, 5). О самой же книге Даниила и ее авторе тот же историк сообщает следующее: «…Даниил предсказал и владычество римлян, а также то, что ими будет взят Иерусалим и опустошен Храм. Все эти предсказания, полученные им от Господа Бога, он записал и оставил нам, дабы читатели и свидетели событий могли преклониться перед тем, в какой чести был Даниил у Всевышнего, и дабы доказать таким образом заблуждения эпикурейцев, отвергающих предопределение в жизни и уверяющих, будто Господь не заботится о делах мирских, будто Вселенная не управляется верховным и стоящим выше всех превратностей Существом, и говорящих, что Вселенная развивается сама собой, без определенного плана, самостоятельно, без руководителя и направителя. Но кто, таким образом, без указателя стал бы жить, тому пришлось бы разбиться о непредвиденное препятствие и погибнуть навсегда, подобно тому как мы видим, что и корабли, лишенные кормчих, погибают от силы ветров, или как мы наблюдаем, что колесницы без возниц сбиваются с пути.

Итак, на основании того, что предсказано Даниилом, люди, которые совершенно отвергают промысел Божий в делах человеческих, кажется мне, сильно ошибаются и далеки от истины, ибо если бы все во Вселенной случалось по какому-то слепому случаю, то мы не могли бы убедиться, что все произошло так, как было предсказано Даниилом» (X, 11, 7).

Кажется, о цели и назначении Книги Даниила лучше не скажешь, и поэтому мы целиком и полностью присоединяемся к словам знаменитого историка…

Из Лекции 1.

ЦАРСКИЕ ДЕТИ В ПЛЕНУ.

ВЕРНЫМ БОГУ ДАРУЕТСЯ МУДРОСТЬ

Книга Даниила открывается описанием великого исторического события — покорения Иудейского царства Вавилоном:

В третий год царствования Иоакима, царя Иудейского, пришел Навуходоносор, царь Вавилонский, к Иерусалиму и осадил его. (Дан. 1, 1)

Предназначение Израиля

Следует вспомнить, что высший духовный смысл образования Израильского царства был определен Всевышним сразу после исхода евреев из Египта:

…Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля,
А вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым. (Исх. 19, 5–6)

Итак, само существование Израильского царства обусловлено высокой миссией евреев — быть «народом святым», соблюдающим завет Божий, служащим для всех народов образцом нравственности и наставляющем их в служении Создателю, как священник наставляет свою паству. Вне осуществления этой определенной Богом миссии самостоятельное существование Израильского царства как бы утрачивает духовный смысл и, согласно угрозам Всевышнего, на длительное время, вплоть до покаяния и исправления народа, упраздняется:

…И если презрите Мои постановления, и если душа ваша возгнушается Моими законами, так что вы не будете исполнять всех заповедей Моих, нарушив завет Мой, —
То и Я поступлю с вами так: пошлю на вас ужас, чахлость и горячку, от которых истомятся глаза и измучится душа, и будете сеять семена ваши напрасно, и враги ваши съедят их;
Обращу лице Мое на вас, и падете пред врагами вашими, и будут господствовать над вами неприятели ваши, и побежите, когда никто не гонится за вами. 
(Лев. 26, 15–17)

Эта угроза начала осуществляться уже после кончины царя Соломона — за то, что

Во время старости Соломона жены его склонили сердце его к иным богам… (III Цар. 11, 4)

Уже при Ровоаме, сыне Соломона (середина X века до н. Э.), царство разделилось на Израильское (на севере Святой земли) и Иудейское (на юге). Цари северного царства, в большинстве, как своими учениями, так и деяниями поддерживали идолопоклонство и разрушали завет Господень; за ними следовал народ:

…И стали делать сыны Израилевы дела, неугодные Господу, Богу своему…
‹…›
…И делали худые дела, прогневляющие Господа…
‹…›
…Тогда Господь чрез всех пророков Своих… предостерегал Израиля и Иуду, говоря: возвратитесь со злых путей ваших…
Но они не слушали и ожесточили выю свою…
…И презирали уставы Его, и завет Его…
…И оставили все заповеди Господа, Бога своего…
‹…›
И прогневался Господь сильно на израильтян, и отверг их… Не осталось никого, кроме одного колена Иудина.
‹…›
…И переселен Израиль из земли своей в Ассирию, где он и до сего дня. 
(IV Цар. 17, 9–23)

Описанное здесь переселение совершилось в 722 году до н. Э. Через сто с лишним лет оставшееся Иудейское, южное, царство по своему состоянию приблизилось к северному периода духовного упадка:

И сказал Господь: и Иуду отрину от лица Моего, как отринул Я Израиля, и отвергну город сей Иерусалим, который Я избрал, и дом [т. Е. Храм], о котором Я сказал: «Будет имя Мое там». (IV Цар. 23, 27)

Вавилонское пленение

Таким образом, мы подходим к царствованию последних царей Иудеи, против которых выступил владыка стремительно возраставшего в своем могуществе Вавилонского царства — Навуходоносор. Одним из этих последних царей был Иоаким (  ‹Йеhойаким› — «Господь восстановит», «Господь поддержит»). Именно к поддержке Всевышнего и не захотел обратиться этот царь, носивший столь явно теофорное (т. Е. Включавшее в себя часть имени Божьего) имя:

…Иоаким… одиннадцать лет царствовал в Иерусалиме…
И делал он неугодное в очах Господних во всем так, как делали отцы его. 
(IV Цар. 23, 36–37)

В оригинале сказано более определенно:  ‹ва-йаас hа-ра› — «и совершал зло», а не просто «неугодное», т. Е. Был виновен в тяжких преступлениях перед Богом и людьми. Вот тут-то и осуществилось грозное предупреждение Господа, данное в свое время через Моисея:

…И наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет… и преданы будете в руки врага…
Города ваши сделаю пустынею, и опустошу святилища ваши…
‹…›
Опустошу землю вашу… 
(Лев. 26, 25–32)

Исполнение указанного пророчества «растянулось» на три царствования: самого Иоакима, его сына Иехонии и внука Седекии. Только при последнем был разрушен иерусалимский Храм и большая часть народа уведена в вавилонский плен (586 год до н. Э.). Однако первое выселение иудеев в Вавилон совершилось ранее — в 597 году до н. Э.:

…Пришел Навуходоносор… к Иерусалиму и осадил его.
И предал Господь в руку его Иоакима, царя Иудейского, и часть сосудов дома Божия, и он отправил их в землю Сеннаар, в дом бога своего, и внес эти сосуды в сокровищницу бога своего. 
(Дан. 1, 1–2)

Здесь сказано, что Господь предал в руку царя вавилонского «Иоакима… и часть сосудов дома Божия» (т. Е. Иерусалимского Храма). При невнимательном чтении может показаться, будто и царь Иудеи, и сосуды Храма были доставлены в Вавилон, однако в действительности это сказано лишь о сосудах. Об участи же Иоакима подробнее повествуется в ином месте:

…Иоаким, когда воцарился… делал он зло в очах Господа, Бога своего.
Против него вышел Навуходоносор, царь Вавилонский, и оковал его оковами, чтоб отвести его в Вавилон.
И часть сосудов дома Господня перенес… в Вавилон и положил их в капище своем…
 (II Пар. 36, 5–7)

Из Лекции 2

ИСТУКАН ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ.

ОПЛОТ ЗЛА, НИЗВЕРЖЕННЫЙ «НЕ РУКАМИ»

Первое сновидение Навуходоносора

С началом второй главы повествование сразу переходит от исторических событий к описанию явлений духовных, первыми из которых стали сон Навуходоносора и его истолкование Даниилом:

Во второй год царствования Навуходоносора снились Навуходоносору сны… (Дан. 2, 1)

Буквально понять сказанное о «втором годе» мы не можем хотя бы потому, что Иерусалим был разрушен, как мы помним, ранее, в третий год царствования Навуходоносора (Дан. 1, 1); еще три года находились в Вавилоне отроки, прежде чем были возвышены царем (Дан. 1, 5). Большинство комментаторов сходятся на том, что имеется в виду «второй год» не от воцарения Навуходоносора над Вавилоном, а от разрушения Иерусалима. Дело в том, что в оригинале говорится о втором годе «от царствования», или «от воцарения», —  ‹ле-мальхут›, что может относиться к воцарению Навуходоносора над Святой землей после завоевания Иерусалима (II Пар. 36, 20). А если так, то события, описанные во второй главе, предшествуют изложенному в Дан. 1, 18, и тогда становится понятным упоминание о «видениях и снах», уже истолкованных к тому времени Даниилом, и о том, что Навуходоносор сделал иудейских юношей своими советниками (ср. Дан. 1, 20 и 2, 49).

О последствиях снов, увиденных царем, далее сказано:

…И возмутился дух его, и сон удалился от него. (Дан. 2, 1)

«Сны»,  ‹халомот›, упомянуты во множественном числе. Это значит, что разные части сновидения прерывались краткими пробуждениями, — видимо, для лучшего запоминания. То же происходило и со снами египетского фараона (Быт. 41, 1–8), о котором сказано, что «утром смутился дух его». Глагол  hитпаэм›, переведенный как «смущаться», имеет значения «поражать», «ударять», «повторяться несколько раз». Возможно, приведенное выражение указывает на учащенное сердцебиение проснувшегося после необычайного сна. А вот слова, переведенные как «сон удалился от него» —  ‹у-шнато ни’йета алав› — требуют скорее противоположного понимания: «И сон его пребывал над ним [или: „с ним»]», т. Е. Царь не мог отделаться от ярких образов, связанных с этим сном.

Возникает вопрос: почему же Бог послал столь важный по значению пророческий сон языческому царю? Ответов может быть несколько. Прежде всего, сон остался бы необъясненным, если бы при дворе не присутствовал Даниил. Значит, его приближение к царской особе было приурочено по времени к пророческим снам Навуходоносора, дабы Даниил сумел истолковать их во славу Божию. Из этого вытекает второе предназначение сна — обратить царя, а посредством него и все царство, в истинную веру (Дан. 3, 28–33; 4, 31–34). Однако, в отличие от фараона, которому истолковал сны Иосиф (ср. Быт. 41, 38–39), Навуходоносор не сразу обратился к Господу и еще упорствовал в своем язычестве (Дан. 3, 1–5). Наконец, третье, и, возможно, основное предназначение данного сновидения — оставить векам и народам яснейшее и неоспоримое свидетельство промысла Божьего, ибо пророческое значение царского сна распространяется на события вплоть до завершения истории (Дан. 2, 44) и исполняется последовательно во всех деталях вот уже 2500 лет. А для этого, кажется, нет лучшего пути, нежели ниспослание сна великому царю с тем, чтобы его истолковал великий пророк…

И велел царь созвать тайноведцев, и гадателей, и чародеев, и халдеев, чтобы они рассказали царю сновидения его. Они пришли и стали перед царем. (Дан. 2, 2)

Кроме двух разрядов тайноведцев, названных в Дан. 1, 20, здесь упомянуты еще два.

Первый разряд — это  ‹мэхашфим›, «чародеи», непосредственно направляемые злыми духами. О подобного рода магах в Торе имеется следующего рода предписание:

Ворожеи не оставляй в живых. (Исх. 22, 18)

Пребывание таких чародеев в среде Божьего народа строго запрещено (Втор. 18, 10). У язычников же они пользовались особым почетом и обязательно находились в свите монархов.

Второй разряд —  ‹касдим›, «халдеи». Как мы уже упоминали, это семитский народ, первоначально отличный от вавилонян и живший к югу от них, но впоследствии ассимилированный ими. Очевидно, у этого народа были особо развиты определенные виды магии и гадания, поэтому название народа перешло на корпорацию кудесников, передававших колдовские знания из рода в род. Обратим внимание на то, что уже в этом стихе ко всем собравшимся предъявляется требование не только истолковать сновидение, но и поведать царю его содержание. О том же говорит и следующий стих:

И сказал им царь: сон снился мне, и тревожится дух мой; желаю знать этот сон. (Дан. 2, 3)

В оригинале оттенок мысли иной: дух царя тревожится (то же слово в стихе 1 переводится как «возмутился»), «чтобы познать» (  ‹ладаат›) этот сон. То есть его дух (  ‹руах›) как бы бьется, стучится в закрытую дверь духовного мира (глагол  hитпаэм› — см. Выше), ибо знает, что сон имеет очень важное значение.

…Согласно библейскому учению о духовно-душевном устройстве личности,  ‹руах›, «дух», занимает среднее положение между  ‹нэшама — бессмертной высшей душой человека (см. Прит. 20, 27: «нэшама… испытывает все глубины сердца») и  ‹нэфеш› — душой, оживляющей тело (см. Лев. 17, 11: «душа [нэфеш] тела в крови»). Таким образом,  ‹руах› посредствует между высшим, духовным, миром и низшим, вещественным. Вот почему именно «руах» «стучится, чтобы познать» показанные, но не разъясненные ему во сне духовные тайны…

На просьбу всех вызванных гадателей рассказать содержание сна (ст. 4) Навуходоносор отвечает, что знание сна (арамейское  ‹мильта означает «слово», в данном случае — способность рационально изложить свой сон) «отступило» от него (начиная с Дан. 2, 4 и до конца 7-й главы повествование ведется по-арамейски). Испытывая своих мудрецов, царь требует, чтобы они, пользуясь своими необычайными способностями, изложили ему и содержание, и смысл сна, угрожая в противном случае казнить их и разрушить их дома, т. Е. Истребить их семейства (Дан. 2, 4–9). Чародеи, после долгих споров и возражений царю, признались, что

…Нет на земле человека, который мог бы открыть это дело царю… (Дан. 2, 10)

Ведь ни один царь еще не требовал такого от своих мудрецов! Подобное предприятие, по словам вавилонских тайноведцев, доступно лишь для «богов, которых обитание не с плотью» (ст. 11). Эти «боги» (по-арамейски  ‹элаhин›) — высшие духи, не отягощенные телесной жизнью (которая традиционно рассматривалась как некая «завеса», скрывающая тайны духовного мира; ср. Евр. 10, 20), и поэтому проникающие во все скрытое. Смертным же это, мол, недоступно… Такое признание языческих духовных авторитетов в своей слабости разительно контрастирует с дальнейшей деятельностью Даниила как пророка, посланного истинным Богом и проявляющего удивительную духовную силу в пересказе и истолковании данного сна (Дан. 2, 26–28).

…Вернемся к стиху 4: почему отсюда и до конца 7-й главы текст не древнееврейский, а арамейский? Арамейский был вторым государственным языком (наряду с аккадским) в последний период существования Ассирийского царства, а затем — в Вавилонии. Он стал главным общеимперским языком и в Мидо-Персидском царстве. Представляется исторически достоверным, что Даниил, занятый государственными делами как в Вавилоне, так впоследствии и в Сузах (см. 8, 27), где делопроизводство велось на арамейском языке, пользовался в те годы привычным, повседневным арамейским и при написании данных глав своей книги. Первая же ее глава (и первые стихи второй), написанные в ранние годы, как и заключительные главы, изложенные в старости, записаны на отечественном языке — иврите…

Итак, выслушав признание мудрецов в их духовном бессилии, Навуходоносор

Рассвирепел… и приказал истребить всех мудрецов Вавилонских. (Дан. 2, 12)

А ведь в число мудрецов входили и Даниил с его тремя товарищами! И вот, упросив царя дать ему время на разгадку сна — его содержания и смысла (Дан. 2, 13–16), Даниил вместе с товарищами молят Бога открыть им тайну царского сна:

И тогда открыта была тайна Даниилу в ночном видении… (Дан. 2, 19)

Здесь употреблено арамейское слово  ‹хезва — «[пророческое] видение», однокоренное с древнееврейским  ‹хазон› и восходящее все к тому же глаголу «высокого штиля»  ‹хаза — «созерцать». Следовательно, мы можем предполагать, что Бог во сне повторил для Даниила царский сон во всех деталях, притом подробно разъяснив его значение. Это подтверждается также благодарственной молитвой Даниила:

…И Даниил благословил Бога небесного.
И сказал Даниил: да будет благословенно имя Господа от века и до века! Ибо у Него мудрость и сила;
Он изменяет времена и лета… 
(Дан. 2, 19–21)

Уже благословение Богу «от века и до века» (арамейское слово  ‹альма соответствует древнееврейскому  ‹олам› — «век», «вечность») говорит о промысле Божьем, сопровождающем всю историю человечества («сей век») и переходящем в «век будущий». Кроме того, о характере сновидения Даниила свидетельствуют его слова о том, что Бог «изменяет времена и лета». Арамейское слово  ‹идан› означает «год» или «определенный срок» (в смысле длительности), а  ‹зэман› — «время наступления какого-либо события». Таким образом, Даниил узрел во сне изменение времен, различные эры человеческой истории (  ‹иданайа) и моменты катастроф и смен великих империй ( ‹зиманайа).

Далее о Боге Даниил сообщает следующее:

…Низлагает царей и поставляет царей; дает мудрость мудрым и разумение разумным… (Дан. 2, 21)

Следовательно, в сновидении ему были показаны различные царства и царствования, их крушение («низлагает») и восхождение («поставляет»). Следует особо отметить, что слово  ‹мальхин› означает не только «цари», но и «царства» (ср. Дан. 7, 3–8, где речь идет о четырех «царствах»-империях, и стих 17, где они именуются  ‹мальхин›, в Синодальном переводе — «цари»). Полученные им мудрость и разум (см. Выше о разнице между  ‹хохма и  ‹бина — здесь эти слова в арамейском варианте) Даниил приписывает не себе, а Богу, восхваляя Дарующего познания. Заметим, что мудрость от Бога дается только тем, кто уже мудр, а разум — тем, кто разумен, т. Е. Способен воспринять даруемое. Об этом же говорит царь Соломон в Притчах:

…Послушает мудрый — и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы… (Прит. 1, 5)

Это означает, что всякое познание ниспосылается Богом человеку в той мере, в какой может быть усвоено. А поскольку мудрость — высшая степень познания, то она дается лишь тому, кто уже мудр…

И Даниил продолжает перечислять благодеяния Всевышнего:

…Он открывает глубокое и сокровенное, знает, что во мраке, и свет обитает с Ним. (Дан. 2, 22)

Само арамейское слово  ‹гале›, «открывает» (соответствует др.-евр.  ‹гала, родственному русскому «оголять»), указывает на то, что Даниилу были открыты во сне тайны (  ‹мэсатрата; ср. Греч.  ‹мюстэрион›, «мистерия», — слово, восходящее к древнееврейско-финикийскому  ‹мистар› — «тайное», «скрытое») будущих царств, их исторической последовательности. Бог делает эти тайны явными, проливая на них свет посредством пророчества, ибо «свет обитает с Ним».

Об этом же говорит Давид в одном из псалмов:

…Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы узрим свет. (Пс. 35, 10)

Свет откровения человек может узреть (т. Е. Дух его может «прозреть», «пробудиться» для восприятия духовных реалий) только в том случае, если свет Божий изольется на него. Этот свет жизни (Иоан. 8, 12), иначе называемый Словом, изначально обитал в Боге и с Богом как Его неотъемлемое свойство, чрез него был создан мир (Иоан. 1, 3–4), Он сопровождает и просвещает каждого человека с его рождения (Иоан. 1, 9), но подавляющее большинство людей не чувствуют его, не воспринимают и даже не ведают о нем. Он становится доступен восприятию лишь тех, в ком пробудился внутренний свет духовного познания (Лук. 11, 35). Для ощутившего же в себе его присутствие становится «светло так, как бы светильник окружал тебя сиянием» (Лук. 11, 36). Особенно это относится к людям, восстановившим непосредственное общение с Богом, т. Е. К пророкам, к числу которых принадлежал Даниил…

И вот он завершает восхваление такими словами:

Славлю и величаю Тебя, Боже отцов моих, что Ты даровал мне мудрость и силу и открыл мне то, о чем мы молили Тебя; ибо Ты открыл нам дело царя. (Дан. 2, 23)

Обратим внимание на словосочетание «мудрость и силу»: кроме мудрости, для адекватного восприятия пророческого видения необходима и внутренняя сила, ибо видение порой бывает поразительным по своему воздействию и даже отражается на здоровье пророка (Дан. 8, 17–18; 8, 27; 10, 9–10 и 16–18). Приведенный стих подчеркивает и скромность Даниила: хотя сновидение было послано именно ему, но — в ответ на его общую молитву с друзьями (Дан. 2, 17–19), поэтому он и говорит: «О чем мы молили… Ты открыл нам…» — а не «я» и «мне»!

После этого Даниил был допущен к царю (Дан. 2, 24–25) и в ответ на вопрос о возможности пересказа сна и его истолкования (Дан. 2, 26) отвечал:

…Тайны, о которой царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели.(Дан. 2, 27)

Помимо уже упоминавшихся категорий вавилонских тайноведцев, здесь приведены еще две:  ‹хакимин›, «мудрецы» (слово в толкованиях не нуждается; во всяком случае, оно ничего не говорит о связи с темными духами), и ‹газрин›, «рассекатели» или «постановители», — это гадатели, которые для принятия важных решений рассекают животных и изучают их внутренности. Подчеркнув перед царем бессилие всех видов языческих тайноведцев, Даниил приступает к основному — проповеди о славе единого Бога. В этом он подражает Иосифу, также начавшему в свое время истолкование фараоновых снов с величания Бога (Быт. 41, ст. 16, 25, 28 и 32) и достигшему своей цели: фараон уверовал, что устами Иосифа с ним говорит истинный Бог (Быт. 41, 38–39; ср. С результатом выступления Даниила — Дан. 2, 47):

Но есть на небесах Бог, открывающий тайны; и Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни.… (Дан. 2, 28)

Противопоставляя всемогущество Всевышнего слабости и ограниченности языческих жрецов, Даниил привлекает внимание царя к тому удивительному факту, что Всевышний соблаговолил через сновидение обратиться лично к Навуходоносору и открыть ему великие тайны. Этим пророк пытается пробудить в сердце царя не только осознание величия Создателя, но и чувство благодарности к Нему, ответную любовь к Богу, удостоившему царя такой чести, и понимание того, что призыв Божий послан в ожидании ответного обращения к Нему, покаяния и молитвы.

Выражение  ‹ба-ахарит йомайа› (в Синодальном переводе — «в последние дни») означает «в будущие дни [или: „годы»]», «впоследствии». Ведь данное пророчество описывает огромный период истории: от Вавилонского царства до конца времен.

Затем Даниил объясняет царю причину, по которой тому было послано пророческое сновидение:

…Сон твой и видения главы твоей на ложе твоем были такие: Ты, царь, на ложе твоем думал о том, что будет после сего, и Открывающий тайны показал тебе то, что будет. (Дан. 2, 28–29)

Упомянув о переходе царя от напряженных размышлений относительно будущих времен, как бы от его невольного «вопроса к Богу» — к самому сну, Даниил подчеркивает, что Творец ответил Навуходоносору на вопрос, хотя и не заданный Ему впрямую. В этом — еще одно указание царю на возможность его обращения ко Всемогущему и диалога с Ним…

А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение и чтобы ты узнал помышления сердца твоего. (Дан. 2, 30)

Вновь, подобно Иосифу (Быт. 41, 16), «отходя в тень» со своей человеческой мудростью и проявляя присущую ему скромность, Даниил «дает место» славе Божьей и потенциальному диалогу Его с царем — пока одностороннему, сводящемуся к монологу Всевышнего.

Знаменательны заключительные слова стиха: «…чтобы ты узнал помышления сердца твоего», по-арамейски:  ‹вэ-районэй ливевах тинда — «и размышления твоего сердца [в смысле: разума — ср. Еккл. 1, 13] ты узнаешь». В этих словах заключен глубокий смысл: «сердце» (а оно служит обителью высшего «я» — нэшамы; см. Прит. 20, 27) знает гораздо больше, чем низшее «я» — плотский ум (Кол. 2, 18), которому надлежит еще «узнать помышления сердца». Бог как бы уже «вложил в сердце» царя смысл показанного во сне, но подобно тому как «плотский ум» Навуходоносора забыл содержание сна, так утратил он и его истолкование…

Истукан как символ языческой власти

Тебе, царь, было такое видение: вот какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его. (Дан. 2, 31)

Гигантский истукан представляет совокупность великих земных царств, начиная с Вавилонии (ст. 38). Словами «какой-то» переведено арамейское  ‹хад› — «один», «единый». По своей бесчеловечности, жестокости и склонности к тирании все эти царства образуют некое единство. Мировая история, воплощенная в сменяющихся государственных структурах, представляет собой как бы  ‹цэлем› — «статую», «истукан», «идола». Она бездушна и лишь внешне походит на человека. Истукан — «большой», «огромный», ибо он подавляет, унижает, угнетает отдельную личность, безмерно возвышаясь над ней. «Чрезвычайный блеск» истукана символизирует славу и роскошь великих империй. Словом «чрезвычайный» передано арамейское  ‹йатир› — «избыточествующий», «излишний». Роскошь правящих классов, зачастую излишняя и ненужная, создается путем порабощения простого народа. А в общем и целом он  ‹дэхиль› — «устрашающий», ибо крайне грозен и опасен для человеческой жизни: в древности — для жизни отдельных людей, которых постоянно порабощали и убивали, а в последнее время — уже для существования всего человечества (ибо в наши дни именно государственные структуры обладают оружием массового уничтожения). Ни стихийные бедствия, ни дикие звери, ни бытовая вражда не унесли за всю историю и малой доли того количества жизней, какое было возложено на алтари тиранической государственности посредством войн, массовых избиений, казней и т. П.

«Золото» — Вавилонское царство

У этого истукана голова была из чистого золота… (Дан. 2, 32)

Объясняя царю значение сна, Даниил толкует его следующим образом:

Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу;
И всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки и поставил тебя владыкою над всеми ими. Ты — эта золотая голова! 
(Дан. 2, 37–38)

Вновь указывая на то, что власть получена Навуходоносором от Бога, Даниил утверждает при этом и некую всеобщую истину: не может быть власти, не допущенной Всевышним (ср.: «…Он… низлагает царей и поставляет царей» — Дан. 2, 21). Вспомним известное высказывание на этот счет апостола:

…Ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. (Римл. 13, 1)

Другое дело, оказываются ли впоследствии те или иные власти достойны своей высокой миссии, сохраняют ли они нравственную высоту во вверенной им должности? Увы, это случается нечасто:

…Превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране. (Еккл. 5, 8)

Правитель должен ясно осознавать и постоянно помнить, что «царство, власть, силу и славу» он временно и частично получил от Того, Кому они принадлежат навсегда и во всей полноте:

…Ибо Твои есть Царство, и сила, и слава во веки… (Матф. 6, 13)

Навуходоносор назван  ‹мелех мальхайа — «царь царей»; а ведь этот титул по праву принадлежит одному лишь Богу (Откр. 19, 16). По отношению же к Навуходоносору такое именование верно лишь временно и отчасти — в том только смысле, что он покорил множество царств и присвоил себе прерогативы их бывших царей (Иез. 25, 11; 26, 7).

Сказано также, что Бог отдал в руки Навуходоносора «всех сынов человеческих, где бы они ни жили» (Дан. 2, 38). Такое утверждение выглядело бы неверным (ведь Навуходоносор не властвовал над Индией, Китаем, Америкой и т. Д.), если бы… перевод был точным! На самом же деле выражение  ‹у-вэ-холь-ди дарин› следовало бы перевести как «и повсюду, где обитают», а слова  ‹йеhав би-дэх› — как «которых Он отдал в твою руку». Смысл получается такой: «…и повсюду, где обитают сыны человека, животные, [которых] Он сотворил, и птицы небесные, [которых] Он отдал в твою руку, — над всеми ими Он дал тебе власть…» Так что здесь не говорится, будто Навуходоносор правил всем человечеством. Смысл сказанного в том, что подчеркивается ответственность царя перед Богом за все вверенные его власти живые существа — не только за людей, но также за животных и птиц! Ибо с самого начала своего обитания на земле человек нес ответственность за чистоту биосферы и сохранение видов животных (Быт. 1, 26–28; 9, 2–4). Первым исторически известным языческим властелином, царем, целиком осознавшим эту ответственность, был древнеиндийский царь Ашока из династии Маурьев (III век до н. Э.): он построил ветеринарные больницы и запретил мучить и напрасно убивать животных. Однако мы видим, что еще за 300 лет до него Господь требует от Навуходоносора особой заботы о животном мире. Что же касается праведных из числа израильско-иудейских царей, они всегда были милосердны к «братьям нашим меньшим», соблюдая заповеди Торы о бережном отношении к животным (Быт. 9, 4; Исх. 23, 4–5; Лев. 25, 7; 22, 24 и др.).

И далее Даниил завершает толкование первого «фрагмента» сна: «…ты — эта золотая голова!» Почему именно Вавилонское царство, чья мощь олицетворялась во дни Даниила самым великим царем этого народа — Навуходоносором, представлено головой истукана? В Междуречье, начиная с древнейших государств Шумера и Аккада и, преемственно, завершая Ассирией и Вавилонией, впервые в истории получили глубокое развитие все «умственные» занятия, все науки: математика, астрология, анатомия, психология и др. Мало того, после всемирного потопа именно в Шумере (др.-евр.  ‹Шин’ар›, в Синодальном переводе — «Сенаар»; см. Быт. 11, 2) вновь зародилась цивилизация, и тогда Месопотамия «возглавила» всю культурную деятельность человечества. По этим причинам Вавилония — преемница Шумера — и представлена головой истукана. Но есть и еще одна, не менее важная, тому причина.

Дело в том, что первоначальным замыслом Божьим после изведения Им Израиля из Египта было создание особого, теократического «царства священников и народа святого» (Исх. 19, 5–6). Это царство было призвано живым примером убеждать все народы в великих преимуществах жизни по Торе и постепенно присоединять их к себе, распространяя все шире Царство Божье (Исх. 15, 17–18; Пс. 45, 7–11; 65, 4 и 7–8). Надежды на осуществление этой земной «проекции» Царства Божьего особенно близки были к осуществлению в годы благочестивого и блестящего правления Давида и Соломона (Пс. 71, ст. 1, 8–12, 19).

Однако после отступления царей и большей части народа от Торы, после разделения единого Израильского царства на две части по смерти Соломона и по мере умножения беззакония в обоих вновь образовавшихся государствах — Израиле и Иудее (IV Цар. 17, ст. 9, 18, 23; 21, 11–15) надежда на утверждение Царства Божьего на всей земле посредством праведности израильтян становилась все более эфемерной. Тогда-то и возник иной исторический замысел Самого Создателя: подвергнуть народ Израиля, а одновременно и все языческие народы, тяжелым испытаниям, наказаниям и вразумлениям посредством сменяющих друг друга четырех великих языческих империй, которые должны будут объединять народы, как бы временно и частично исполняя роль первоначально избранного царства Израиля (Пс. 88, 21–28).

Эти четыре империи представлены в Дан. 2 в виде частей тела истукана, а в Дан. 7 — в виде страшных животных. И лишь после того как все народы изопьют до дна чашу наказаний и вразумлений Господних (Иер. 25, 14–31), после окончания власти «звериных царств» наступит царство человеческое, во главе с Сыном Человеческим — потомком царя Давида, который восстановит истинную веру, милосердие и братство на всей земле (Дан. 7, 13–14 и 27; Деян. 1, 6–8; 2, 30; 3, 20)…

Первым из четырех «звериных» царств, т. Е. Всемирных империй, исторически возникших после тяжелейших отступлений от Господа царств Израиля и Иуды, явилась Вавилонская империя, высочайшего рассвета достигшая именно во дни Навуходоносора. Посему Вавилония и названа «головой»…

Но почему именно «золотой»? В Дан. 2, 32 сказано: «…голова была из чистого золота…» — в оригинале  ‹дэhав тав› — «золото хорошее» (ср. Быт. 2, 12: «…и золото той земли хорошее…»). «Золотой состав» — образ не только богатства и роскоши, в чем Вавилония превосходила все последующие империи, но и особой умственной одаренности, ведь золотой была именно голова (ср. Русское идиоматическое выражение «золотая голова»). О первенствующем значении Междуречья в развитии наук и искусств мы уже говорили…

Исследователи Книги Даниила не раз обращали внимание на сходство содержания главы 2 с мифологическими представлениями ряда народов о сменяющих друг друга «веках» истории: «золотом», «серебряном», «медном» и «железном». Такие воззрения характерны для преданий весьма широкого географического ареала — от Древней Индии до Древней Греции и средневековой Скандинавии. В русских народных сказках тоже есть отголоски представлений о «царствах золотом, серебряном, медном». На основании таких параллелей некоторые библейские критики сделали вывод о том, что данный сюжет у Даниила вторичен и заимствован из языческих мифологий. Однако следует заметить, что сравнительно-историческое литературоведение не прослеживает подобных сюжетов в произведениях, предшествующих по древности Книге Даниила, на основании чего можно предположить, что Даниилов сюжет о «четырех царствах» (получивший, по-видимому, широчайшее распространение в многонациональной империи Навуходоносора, имевшего вообще обыкновение разглашать случившееся с ним по всему царству на всех языках — ср. Дан. 3, 29 и 33) был воспринят и впоследствии мифологизирован различными народами, религиями и культурами.

«Серебро» — Ахеменидский Иран

…Продолжая изложение царского сна, Даниил описывает истукана далее:

…Грудь его и руки его — из серебра… (Дан. 2, 32)

Комментируя эту часть сна, пророк утверждает:

После тебя восстанет другое царство, ниже твоего… (Дан. 2, 39)

Следующее царство возникнет сразу за Вавилонским:  ‹батрах› — «вслед за тобой». Это Мидо-Персидская империя, сокрушившая под предводительством царя Кира Вавилон в 539 году до н. Э. И сохранявшая владычество над огромной частью Земли («над 127 областями» — Есф. 1, 1) вплоть до побед над нею Александра Македонского в 334–331 годах до н. Э. В начале образования мидо-персидского объединенного государства главенствующая роль принадлежала Мидии, затем она перешла к Персии. Вот почему в видении Навуходоносора это двуединое царство представлено двумя руками истукана и его грудью. Руки указывают на практическую деятельность мидо-персов, захвативших большие территории, нежели до них вавилоняне, и распространивших на эти земли свое глубоко продуманное, целесообразное административное устройство.

Но если так, то почему же о втором царстве сказано: «ниже твоего»? Словом «ниже» переведено арамейское  ‹ара, что означает «земля», а также нечто «приземленное», «более низкое». Следовательно, речь идет о более «приземленном» характере Мидо-Персии по сравнению с Вавилонией. В каком же смысле? Дело в том, что духовная культура мидо-персов была почти целиком вторична по отношению к культуре Междуречья. Об этом свидетельствуют раскопки в Сузах, Персеполе (столице древнеиранских царей) и в других местах. Искусство Древнего Ирана коренилось в эламской культуре, которая, в свою очередь, восходила к месопотамской. Это относится к скульптуре (объемной и рельефной), архитектуре, живописи, глиптике и др. Основы наук (прежде всего математики и астрономии/астрологии) тоже были заимствованы из Ассиро-Вавилонии. Даже сама письменность — клинопись, правда, приспособленная к индоевропейскому, иранскому «авестийскому» языку — была взята в готовом виде из Междуречья. То же относится к первым образцам древнеиранской литературы, насыщенной мифологическими образами и пользовавшейся художественными средствами, заимствованными из литературно-религиозных источников Месопотамии. Правда, как раз в этой сфере иранцам принадлежит заслуга вполне оригинального творчества. Это относится к их древней религии в ее двух основных формах: предзороастрийской («дэвовской») и зороастрийской; догматика и философия последней были сформулированы великим религиозным реформатором Заратустрой. Учение зороастризма основано на дуалистических представлениях о противоборствующих божественных существах — владыке света Ахура-Мазде и властелине тьмы Ангра-Майнью (многие черты этой веры оказались близки библейскому мировоззрению, и в этом — одна из причин благоволения мидо-персидских царей к иудеям — II Пар. 36, 23; Ездр. 1, 1–4). Заимствовав от «золотой головы» — Вавилонии — ее всемирно знаменитую мудрость, персидские цари гораздо большее, чем их месопотамские предшественники, значение придавали чувствам человека, его сердечным помышлениям (согласно учению зороастризма, чистота и благородство сердца являются основой «трех благ» истинного праведника: благой мысли, благого слова и благого дела — и ведут к спасению). «Очищение сердца», т. Е. Чувств, — важнейшее требование древнеиранской религии. Но впоследствии персы даже более, чем их предшественники, стали предаваться чувственным утехам и изнеженной роскоши (за что их в свое время осуждали эллинские философы и историки, противопоставляя их образу жизни трезвость и моральную стойкость греков; впрочем, спустя некоторое время и греки в немалой мере последовали примеру персов).

Примат у мидо-персов чувственного, «сердечного» восприятия над интеллектуальным — вот причина того, что их держава изображена в виде «груди» истукана, а их практичность, как сказано, отразилась в символике его «двух рук», означающих одновременно и национально-культурную двойственность самого царства. Кроме «более низкого», в культурном плане «вторичного» положения Древнего Ирана по отношению к Вавилонии, слово  ‹ара, «земля» свидетельствует, как мы сказали, и о более «приземленном» характере их цивилизации, о более материальной направленности их забот, по сравнению с «парившими в облаках» мудрецами Вавилона, создававшими в своей стране особую атмосферу отвлеченной мудрости — «чистой» науки. Интересы же персов, согласно их религии, были направлены на создание основ «практики праведности» в повседневной жизни.

Остается, в связи со сказанным, ответить на вопрос: почему Вавилон изображен «золотым», а Мидо-Персия — «серебряной»? Арамейское слово  ‹дэhав›, «золото», — соответствует древнееврейскому  ‹заhав›, что восходит к корню  ‹зув› — «течь», «источать», а также «блестеть», «сверкать» ( ‹зив› — «блеск»). Из Междуречья — «золотой головы» — ко всем народам текли знания, передавалась «мудрость» — совокупность наук Древнего Востока — во всем ее блеске.

Слово же  ‹кесаф› — по-арамейски «серебро», соответствующее древнееврейскому  ‹кесеф›, означает также «желание». «Грудь» (сердце) человека исполнено страстей, желаний и стремлений, и в свете этого понятно, почему Мидо-Персидское царство, «грудь истукана», — из серебра. Ненасытными желаниями все более обширных благ и изощренных наслаждений были проникнуты все чувства («грудь») и деяния («руки») персидских властителей, исключая самых первых из них — наиболее благочестивых (ср. Ис. 45, 1–4 с Есф. 1, 2–8; 2, 2–4).

Наконец, о «втором царстве» сказано, что оно  ‹такум› — «восстанет». Именно путем восстания мидо-персов и присоединившихся к ним народов против власти Вавилонии последняя была сокрушена и уступила место Мидо-Персидской империи.

«Медь» — эллинистическая цивилизация

…Продолжая описывать истукана, Даниил сказал:

…Чрево его и бедра его медные… (Дан. 2, 32)

Смысл этой части сна он изложил так:

…И еще третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею. (Дан. 2, 39)

Третьей по счету среди всемирных империй стала империя Александра Македонского, которая после его смерти разделилась на четыре части (см. Дан. 7, 6; 8, 8). К «третьему царству» грамматически также относится глагол «восстанет», указывающий на власть в результате военного триумфа (победоносное завершение Александром Македонским греко-персидских войн).

Заметим, что слово  ‹ахари — «иное», «другое», «отличное» — прилагается как ко второму, так и к третьему царствам. В обоих случаях смена великих империй сопровождалась и сменой культур, изменением их религиозно-идеологической подоплеки: мидо-персы были носителями совсем иной религии, чем вавилоняне, и несхожего с ними мировоззрения. То же, в неменьшей степени, следует сказать о греках в сравнении с мидо-персами.

Греческое царство символизируется «чревом и бедрами» истукана. Арамейское слово  ‹меайин›,соответствующее древнееврейскому  ‹меэ, означает «живот», «внутренности», «утроба». Наряду с высокой философией, оставшейся привилегией отдельных мыслителей, греческий народ сформировал наиболее материалистическое, в сравнении с предыдущими народами-властелинами, мировоззрение. Так, например, в отличие от иранцев-зороастрийцев, огромное значение придававших посмертному суду над человеческой душой и ее определением на жизнь блаженную или мучительную (рай и ад), греки были убеждены, что в загробном царстве Аида обитают лишь «тени» — слабые и жалкие подобия бывших земных жителей, и, независимо от совершенных при жизни дел, никто не может избежать этого скорбного, предназначенного всем смертным удела. Правда, в более позднюю эпоху, очевидно, под влиянием евреев, египтян и персов, греки стали помещать души особенно прославившихся героев в более светлые обители — на «Елисейские поля»; отдельные любимцы богов (например, Ганимед) даже получали бессмертие и возносились на Олимп; в самом безрадостном Аиде, наконец, существовали особые муки для некоторых тяжко провинившихся (Сизиф, Тантал). Но все это относится к весьма немногим мифическим персонажам. Для подавляющего же большинства «теней» единственным пристанищем навеки оставалось безрадостное подземное царство. Весь смысл, всю радость жизни греки (повторим: за исключением немногих философов и их адептов — пифагорейцев, учеников Сократа и Платона и т. П.) искали только и исключительно в земном существовании. Немудрено поэтому, что их царство изображается самыми, условно говоря, «материалистически окрашенными» частями тела — чревом и «бедрами»: арамейское  ‹йарха, «бедро», и соответствующее ему древнееврейское  ‹йарэх› — это, в эвфимистическом употреблении, обозначение детородных органов (ср. Быт. 24, 2; 47, 29 — в Синодальном переводе — «стегно»; в обоих случаях речь идет о клятве обрезанием как знаком завета с Богом — Быт. 17, 11). Именно гедонистическая жизнь, главная цель которой — гастрономические и сексуальные наслаждения, оставалась уделом народа, лишенного надежды на справедливость высших сил (греческие боги в целом безнравственны, их поступки часто не мотивированы), на награду за праведность…

Почему третье царство названо «медным»? Медь дешевле серебра: как мы сказали, с точки зрения своих общепринятых этических учений греки во многом уступали персам. Арамейское название серебра —  ‹нэхаш›, как и древнееврейское  ‹нэхошет›, однозвучно слову  ‹нахаш›, «змей». Учение злого духа, библейского «змия» (Быт. 3, 1–5), нашло наиболее благоприятную для себя почву в материалистической греческой идеологии, поскольку его призыв: «…вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3, 5) — с радостью подхватывается теми, кто заботится лишь об удобствах и наслаждениях земной жизни, кто обращает всякое познание на одно лишь «угождение плоти». Именно под воздействием греческого мировоззрения возникло нечестивое стремление греко-сирийского царя-селевкида Антиоха Епифана (II век до н. Э.) искоренить учение единобожия в Израиле, уничтожить источники библейского вероучения и насильно обратить иудеев в язычество (I Макк. 1, 44–61).

О третьем царстве сказано, что оно будет «владычествовать над всею землею» (Дан. 2, 39). Хотя владения империи Александра Македонского намного превзошли своей обширностью владения персов (к его царству относились, к примеру, юг Европы, северо-запад Индии и др.), однако о буквальном владычестве «над всею землею» говорить все же не приходится. Пророчество, несомненно, имеет в виду то огромное духовное влияние, которое эллинистическая цивилизация оказывала впоследствии на весь мир в течение тысяч лет — вплоть до наших дней. Приведем известное высказывание на этот счет профессора Тюбингенского университета Рюмвлина: «Все лучшее и важнейшее, чем может гордиться наша просвещенная современность, есть не более как наследие трех народов Древнего мира — евреев, греков и римлян».

«Железо» — Римская империя

…Продолжая описание сна об истукане, Даниил повествует:

…Голени его железные… (Дан. 2, 33)

Объясняя значение этого «фрагмента», он говорит:

А четвертое царство будет крепко, как железо; ибо как железо разбивает и раздробляет все, так и оно, подобно всесокрушающему железу, будет раздроблять и сокрушать. (Дан. 2, 40)

Четвертое царство — Рим. Об этом царстве говорится, что оно  ‹таhэвэ — «воссуществует», «будет», а не «восстанет». Могущество Римской империи сложилось постепенно, путем не только завоеваний, но и многочисленных политических интриг, и не было связано с прямым низвержением предыдущего, «третьего», царства — греческого, которое к тому времени давно раскололось на ряд эллинистических государств. Рим представлен двумя голенями истукана: культурно-экономические различия между Западом и Востоком империи привели в конце IV века н. Э. К ее разделению на Восточную, со столицей в Византии, и Западную, возглавляемую собственно Римом. В дальнейшем религиозно-исторические пути этих двух «голеней» Рима окончательно разошлись: в Западной империи восторжествовал католицизм под властью римских пап, в Восточной — греческое православие (впоследствии, начиная с VII века н. Э., огромные ее части были отторгнуты исламом). «Голень» — по-арамейски  ‹шак›, по-древнееврейски  ‹шок›. На обоих языках это слово является однокоренным с  ‹нашак› — «управляться», «вооружаться», «объединяться». В Пс. 146, 10 это слово употреблено по отношению к пехоте (в сопоставлении с конницей). Именно знаменитые римские пехотинцы-легионеры создали своими завоевательными походами могущество Рима, доставили ему всемирную славу (видимо, недаром сам Апеннинский полуостров имеет форму сапога…). Также и другие значения упомянутого глагола полностью воплотились в истории Рима: он обладал могучей, просуществовавшей более восьми веков системой управления, во многом унаследованной позднейшими европейскими (и не только) государствами («управляться»); образцовой, сильнейшей в мире армией («вооружаться»); унифицированными по всей империи идеологией, языком, экономикой, бытом и обычаями («объединяться»).

Четвертое царство — «железное». Недаром римские легионы, закованные в железо, получили прозвание «железных легионов». И «железная воля» Рима заставляла все покоренные народы веками преклоняться пред властью победителей. Арамейское слово  ‹парзэль›, соответствующее древнееврейскому  ‹барзэль› — «железо» (вероятно, отсюда название прочного металлического сплава — «бронза»), восходит к корню  ‹бараз› или  ‹параз› — «пронзать», «колоть», а также «разрешать [тяжбы]», «разделять». Решительные поражения, наносимые римлянами своим противникам в боях (часто молниеносных), сочетались с любовью к законности и порядку («разрешение тяжб»), которая породила римскую юриспруденцию, получившую мировое признание и способствовавшую формированию позднейшего законодательства многих стран. Уже иудейский властитель Иуда Маккавей (II век до н. Э.) обратился к римлянам за помощью против врагов — греко-сирийцев, и это обращение обсуждалось в римском Сенате (I Макк. 8, 1–18).

Итак, четвертое царство «будет крепко, как железо». Слово  ‹такифа означает «сильный», «могущественный», «настойчивый», а также «ожесточенный». Помимо поистине несокрушимой военной силы и железной власти, отличавших Рим от предыдущих царств, немалому числу его правителей-императоров, как и многим исполнителям их воли «на местах» — в покоренных странах, была свойственна особо изощренная жестокость. Вспомним императоров-садистов (Калигула, Нерон и др.), вспомним озлобленность и жестокость по отношению к населению Иудеи таких прокураторов, как Пилат, Феликс и Флор. Многие наиболее мучительные пытки и казни широко распространились именно в римскую эпоху (самая известная — распятие)…

«…Ибо, как железо разбивает и раздробляет все…» — здесь употреблены формы арамейских глаголов  ‹дук›, «измельчать(ся)», и  ‹хашаль›, «раздроблять».

«…Так и оно… будет раздроблять». Основой политики Рима по отношению к завоеванным странам и народам было их «измельчение», «раздробление» на части и области, назначение для каждой вновь образованной административной единицы своих правителей. Так, земля Израилева при римском правлении была разделена на отдельные небольшие области: Иудею, Самарию, Галилею, Заиорданье, Десятиградие, Перею, Итурею, Идумею и др.

Еще одно свойство железа, здесь упоминаемое: железо действует по глаголу  ‹мэраа — «сокрушает», «портит», «причиняет зло», «наносит вред», «уничтожает». Именно так поступала Римская империя со всеми, кто желал хоть в малой степени сохранить независимость от нее — духовную, политическую или экономическую.

Вспомним о том сокрушительном ударе, который Рим нанес Иудее в 70 году, разрушив Иерусалим, о жесточайшем подавлении восстания Бар-Кохбы в 135 году, а также о многочисленных попытках цезарей I — начала IV веков бесчеловечными способами уничтожить христианство, бросая верующих на съедение диким зверям или сжигая их заживо…

«Ноги истукана» — Рим и Константинополь

…Ноги его частью железные, частью глиняные. (Дан. 2, 33)

Далее Даниил поясняет этот образ:

А что ты видел ноги и пальцы на ногах частью из глины горшечной, а частью из железа, то будет царство разделенное…(Дан. 2, 41

После официально провозглашенного в IV веке императором Константином (объявившим христианство сначала разрешенной, а потом и официальной религией Рима) разделения империи на Западную и Восточную началась история «двух ног» истукана, предсказанная Даниилом. Она привела к разделению «ног» на «десять пальцев, по пяти на каждой», т. Е. К образованию в Европе и Азии отдельных обособленных частей бывшей Римской империи. Их история длится по сей день. Действительно, Западная империя географически и исторически разделялась на пять основных частей («пальцев»): это собственно Апеннинский полуостров (Италия), Германия, Галлия (Франция), Иберия (Испания и Португалия) и Британия. Точно так же и Восточная империя включала в себя пять составляющих: Грецию с Малой Азией, Сирию со Святой землей, Месопотамию, Египет и Берберию (средиземноморское побережье Северной Африки — бывшие владения Карфагена).

«Пальцы» — десять исторических областей империи

За многие века, прошедшие после разделения Римской империи на две части и последующего дробления этих частей на «пальцы», а последних — на отдельные национальные государства (в результате нашествий варваров, завоевательных походов ислама, крестовых походов, локальных и мировых войн и т. П.), было несколько попыток воссоздания, в том или ином виде, Римской империи. Временно возникали такие масштабные «подражания» ей, как Священная Римская империя, империя Наполеона, «Третий рейх» и др. Но все эти попытки заканчивались ничем, как и было предречено Даниилом относительно «пальцев» истукана:

…Они смешаются через семя человеческое, но не сольются одно с другим… (Дан. 2, 43)

Все усилия человеческие, даже предпринимаемые самыми могущественными и одаренными правителями, — ничто в сравнении с волей Божьей, и никогда ни в коей мере не могут ей противостоять.

Он обращает князей в ничто, делает чем-то пустым судей земли.
Едва они посажены, едва посеяны, едва укоренился в земле ствол их, и как только Он дохнул на них, они высохли, и вихрь унес их, как солому. 
(Ис. 40, 23–24)

А предсказание о том, что упомянутые части «раздробленного царства» (Дан. 2, 41) «смешаются через семя человеческое, но не сольются» исполнилось следующим образом. Почти всеобщее этническое смешение со времен Древнего Рима и до наших дней происходило и происходит на всей территории «пяти пальцев» истукана, о чем и написано: «…смешаются через семя человеческое…» И, однако, названные области не объединялись на сколько-нибудь долгий исторический срок, соизмеримый с длительностью существования любого из первых «четырех царств» — «головы», «груди», «чрева» и «голеней» истукана: они, как и предречено, друг с другом «не сливаются».

Железо империи и глина личности

В чем же, по свидетельству пророка, причина невозможности их слияния и нового воссоздания «четвертого царства» — Римской империи? А в самом составе «пальцев»: ведь они «частью железные, частью глиняные» (Дан. 2, 33). Железо здесь, как объяснено выше, означает военно-политическую мощь Рима, подавлявшего любые сепаратистско-национальные движения и все народы «стригшего под одну гребенку». Что же, в таком случае, символизирует «глина»? Она упоминается в нескольких стихах (ст. 33–35, 41–43, 45), из которых целых три (ст. 41–43) специально посвящены описанию «разделенного» царства — «частью крепкого, частью хрупкого» (ст. 38 и 40). Заметим в связи с этим, что о Вавилоне говорится значительно лаконичнее, а предсказания об остальных двух царствах, Персии и Греции, вместились в один-единственный стих (ст. 39). Почему же «разделенному» царству уделено столько места? Если мы сравним между собой хронологические периоды существования всех упомянутых царств, то ясно увидим: первые четыре царства — от Вавилонии до Римской империи — даже в совокупности своей не просуществовали срока, отведенного «разделенному» царству. От Навуходоносора (VI век до н. Э.) до разделения Римской империи (395 год н. Э.) прошло около 900 лет, в то время как с IV века н. Э. До наших дней — около 1700 лет! Это — одна из главных причин столь детального описания «разделенного царства».

Вернемся же к вопросу: что означает «глина»? Интересно, что в арамейском оригинале во всех перечисленных выше стихах употребляется слово  ‹хасаф› — «глиняный черепок», т. Е. Глина затвердевшая; а в стихах 1 и 43 сказано:  ‹хасаф тина — «осколок [сосуда из] глины». Имеется в виду, таким образом, что черепки или осколки чего-то, составлявшего некогда единое целое, смешались с железом и составили ступни истукана.

Из «глины», согласно древнейшим преданиям Востока, были сотворены первые люди. Тело Адама, согласно Быт. 2, 7, было создано Богом из  ‹афар мин hа-адама — «частиц [красной] земли», т. Е. «глины» (символизирующей земной, материальный субстрат как таковой в совокупности его «частиц» — молекул). Телесный состав человека часто уподобляется в Писании глине:

…Господи, Ты — Отец наш; мы — глина, а Ты — образователь наш… (Ис. 64, 8)

В приведенном стихе Господь именуется двояко: как Отцом — по отношению к духу человеческому, от Него «рожденному» (ср. Быт. 2, 7; Евр. 12, 9 — «Отец духов»), так и «Образователем» — по отношению к телу («глине»; ср. Также Ис. 29, 16; 45, 9; Иер. 18, 6; Иов. 10, 9 и др.).

Поэтому в пророчестве Даниила под «глиной» разумеется начало личное, индивидуально-человеческое, противоположное обезличивающему понятию «железа» — государственной тирании Рима.

Эта символическая «глина» составляла некогда («в Адаме» — I Кор. 15, 22 и 49) единство, но раскололась на отдельные национальные «личности» — «глиняные черепки», которые, войдя в смешение с общеримским «железом» (сохранившейся государственной идеей, юриспруденцией, воспоминаниями об общем историческом прошлом и т. П.), оказались включенными в состав «пальцев истукана». Итак, «железный монолит» его голеней ослаблен в пальцах сильной примесью чисто человеческого, индивидуально-личностного начала, склоняющего нации и государства к сепаратизму. Откуда же взялась эта «глиняная составляющая», чему обязана она своим существованием? Без всякого сомнения — в первую очередь христианской этике, подчеркивающей ценность человеческой личности, ее индивидуальную ответственность перед судом Божьим. Это нравственное учение противостоит тираническому принуждению, рабовладельческой морали и коллективной ответственности, культивируемым «римской составляющей» того самого «разделенного царства», которое дожило до наших дней.

Обратим внимание на то, что хотя «осколки глиняного сосуда» — это застывшие, в духовном смысле «безжизненные» черепки, их «глиняная», т. Е. Индивидуально-человеческая, выпестованная христианским самосознанием, внутренняя, природа никак не может «слиться», примириться с антигуманной сущностью «железной империи» (хотя попыток принудить «глину» к «растворению» в «железе» было предостаточно: ярчайший тому пример — «Третий рейх» как чудовищный эксперимент по воссозданию Римской империи путем тотальной дегуманизации всех социальных воззрений и институтов). Подчеркнем также, что и исламской этике, наряду с христианской (мы имеем в виду, конечно, гуманистическое направление в развитии мусульманской мысли), принадлежит почетная роль в «пробуждении самости» огромной части населения бывшей Римской империи (главным образом Восточной), в формировании обостренно-ответственного взгляда человека (и целых наций) на свое земное предназначение. Не случайно арамейское слово  ‹хаспа, «глина», созвучно глаголу  ‹хус› — «щадить», «жалеть», «проявлять милосердие».

Вот почему это «неслиянное царство» — «частью крепкое, частью хрупкое» (Дан. 2, 42). О слове  ‹такиф›, «сильный» и «жестокий», применительно к Риму мы уже говорили. Антоним к этому слову —  ‹тэвир›, что означает «ломкий», «хрупкий», «непрочный». Непреклонность и решительность, жестокость и готовность ко всем видам насилия, свойственные римлянам, соседствуют у народов, проникнутых началами христианской нравственности, с нежеланием вести себя агрессивно, со стремлением к мирному жизнеустройству. Свойство же глиняных черепков разбиваться при столкновении с железом на мелкие кусочки отражается в последующем разделении европейских, ближневосточных и североафриканских стран на еще меньшие составляющие в результате взаимных войн (которые, казалось бы, должны были приводить к противоположному результату — единению).

В стихе 41 упоминается «глина горшечная» —  ‹хасаф ди-фахар›. Буквально это выражение означает «глина горшечника» (  ‹пэхар› — «горшечник»). «Горшечником», по отношению к «сосудам глиняным» — созданным Им людям, в Писании именуется Сам Бог (Ис. 29, 16; 45, 9; Иер. 18, 6). В каком же смысле индивидуально-совестливая, подлинно человеческая духовная составляющая «разделенного царства» — символическая «глина» — может быть приписана непосредственно Творцу — «Горшечнику»? Да в самом прямом: ведь по Его воле произошло распространение христианства и ислама как духовных сил, инспирировавших «пробуждение человечности» в железном строе бывших римских владений. Другое дело, что «глина» человечности существует в современных обществах в застывшем и расколотом виде — в образе «глиняных черепков», будучи лишена и животворного воздействия Духа Божьего, и необходимого единства. Посему царство и именуется  ‹фэлига — «разделенным» или «разделяющим». Разделены не только «железо» имперского сознания с «глиной» самосознания религиозно-гуманистического, но и отдельные «глиняные черепки», которым до наступления Царства Божьего не дано вновь сложиться в единый «сосуд» — сообщество, утвержденное на истинной, всеобщей религии. Кроме того, и сами вновь образуемые нации и создаваемые ими государства все время пытаются произвести «разделение», разграничение между областями веры и знания, религии и политики, требованиями личной морали и государственными интересами и т. П., что особенно ярко проявляется со времен Ренессанса и Реформации до наших дней.

Тайна горы и «летящего камня»

…И вот, завершая изложение сна, Даниил снова говорит царю об истукане в целом:

Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук… (Дан. 2, 34)

Само выражение «Ты видел его, доколе…» весьма знаменательно: истукан, конечно, был виден царю и далее, до самого его сокрушения (ст. 35 и 45); и, однако, внимание Навуходоносора переключилось с истукана на летящий камень с самого первого момента «отрыва», отделения камня от горы. До этого созерцаем был только истукан.

Что же скрывается за образом этого «камня», какой исторической реальности он соответствует? Это — важнейший вопрос! Ведь «камень» призван стать новым, всемирным и вечным царством, уничтожившим и заменившим все прежние, иначе говоря — новым способом жизни человечеств на земле:

…А камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю. (Дан. 2, 35)

К разгадке этого образа нас отчасти подводит само обозначение камня, общее для древнееврейского и арамейского языков (здесь мы имеем в виду тот диалект арамейского, который использован в книге Даниила):  эвен› удивительным образом сочетает в себе  ‹ав› — «отец» и  ‹бен› — «сын». Общей у обоих слов здесь является буква  ‹бэйт› — «одна на двоих», причем  ‹байт› означает «дом». Отец с сыном обитают в одном доме — такое мистическое «сообщение» содержит в себе простое, на первый взгляд, слово  эвен›… Но ведь это и есть духовная цель всей мировой истории: «обитание» Отца Небесного с Его сыном — человеком (в собирательном смысле, т. Е. С человечеством) в едином «доме», воссоединение с Его детьми, восстановление также и единства самих детей, нарушенного первородным грехом! Недаром при описании конца истории автор Откровения Иоанна слышит «громкий голос с неба», описывающий «новый Иерусалим»:

…Се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.
И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже… 
(Откр. 21, 3–4)

Именно этот «камень»,  эвен›, т. Е. Единение Отца Небесного с Его детьми, отвергали все тираны, все земные империи — «цари и царства их». Но, отвергнутый ими, этот «камень» в «конце дней» сам разрушит воздвигнутый ими «истукан» мировой истории и станет «краеугольным» в Божьем Царстве:

Камень, который отвергли строители, соделался главою угла:
Это — от Господа, и есть дивно в очах наших.
Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! 
(Пс. 117, 22–24)

В тот день, когда «камень» единения Бога с людьми, представленный словом Божьим, т. Е. Его Законом, ляжет «во главу угла» вновь возводимого духовного Храма, на земле воцарятся истинная радость и веселие!

Обличая недостойных руководителей иудейского народа своего времени, Иисус Христос противопоставил их правлению будущее Царство Божье, символизируемое «камнем, отвергнутым строителями» (т. Е. Отброшенным именно теми, кто «возводит» земные царства):

Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших?
Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его… 
(Матф. 21, 42–43)

Подчеркнем, что слова Иисуса «отнимется от вас Царство Божие» относятся именно к начальникам того времени — первосвященникам и фарисейским учителям, о которых и сказано: «…поняли, что он о них говорит…» (Матф. 21, 45), а не к народу Израиля. Напротив того, именно народу и будет дано Царство Божие: «Народу, приносящему плоды его» (ср. Далее: «…старались схватить его, но побоялись народа…» — Матф. 21, 46).

Итак, «камень» означает Царство Божье, которое придет на смену бесчеловечным земным царствам, — Царство любви и благодати, основанное на единении Отца Небесного с Его сыном — человеком. О «камне» этом сказано, что он «оторвался от горы без содействия рук» (Дан. 2, 34). Слов «от горы» в оригинале нет, но в переводе они правомерно заимствованы из стиха 45 (  ‹ми-тура — «от горы», «с горы») для ясности изложения. Какая же гора имеется в виду? Ведь и самому «камню» предназначено «сделаться великою горою и наполнить всю землю» (ст. 35). Из этого следует, что первоначальная «гора» всю землю не наполняла: слишком много места занимал истукан, и лишь после сокрушения его (ст. 35) «камень» стал «великою горою» —  ‹ле-тур рав›, в то время как «оторвался» он просто «от горы».

О «горе Господней», в связи с «последними днями» земной истории, есть такое пророчество у Исаии:

И будет в последние дни: гора дома Господня будет поставлена во главу гор, и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы.
И пойдут многие народы, и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям, и будем ходить по стезям Его; ибо от Сиона выйдет Закон, и слово Господне — из Иерусалима. 
(Ис. 2, 2–3)

Именно Закон Господень — Тора, «выходящая» из Иерусалима, с Храмовой горы, в виде «слова Господня», т. Е. Проповеди истинного пути для всего человечества, и уподобляется духовному краеугольному «камню» нового всечеловеческого строения, основанного на воссоединении людей с их Небесным Отцом. Этот «камень», слово Господне, и ранее пребывал на «горе дома Господня» («оторвался от горы» — Дан. 2, 34), призван же он разбить «истукан» — безбожные и антигуманные основы человеческих сообществ — и «наполнить всю землю» (Дан. 2, 35).

Чем же конкретно должна быть «наполнена земля» в «последние дни»? —

Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. (Ис. 11, 9)

Таким образом, становясь «великою горою», «камень» наполняет всю землю «ведением [  ‹дэа] Господа».

Как мы помним, глагол  ‹йада означает не только интеллектуальное познание, но и мистическое соединение (Быт. 4, 1). Поэтому «ведение Господа» есть теснейшее с Ним единение человеческого духа; а ведь такая идея, как мы видели, и заключена таинственным образом в самом слове  эвен›.

Пророчество Исаии недвусмысленно называет всю землю «святой горой Господней» (Ис. 11, 9) — после того, как она наполнится «ведением Господа». И это точно соответствует предсказанному Даниилом: «камень» познания Господа, «оторвавшись» от уже существующей «горы Господней» — Храмовой горы в Иерусалиме, разбив «истукан» богоотрицания и несправедливого общественного устройства, сам становится «великой горой», распространяя неким таинственным образом святость горы Господней на всю землю. Происходит это «без содействия рук» (Дан. 2, 34). «Руки» символически означают дела. «Руками» совершаются земные победы, покоряются страны и народы, вообще вершатся дела человеческие (ср. Ис. 10, ст. 10, 13, 14; Еккл. 2, 11). Следовательно, выражение «без содействия рук» (буквально  ‹ди-ла видайин› — «не руками») означает «не материальным путем», «не физическими усилиями». Если же не физическими, то, стало быть, духовными — и действительно предсказано, что Царство Божье наступит не сразу и придет путем чисто духовным как не подвластное законам вещества, пространства и времени:

…Не придет Царствие Божие приметным образом,
И не скажут: вот оно здесь, или: вот там. Ибо вот Царствие Божие внутрь вас есть. 
(Лук. 17, 20–21)

Согласно букве и духу пророчества Даниила, наступление окончательного торжества Царства Божьего над неразумием и жестокостью человеческих царств зависит от принятия этого Царства все большим числом людей «внутрь себя» — и соотносится с устройством ими того внутреннего Дома (  ‹байт›, что означает также и «Храм» — II Цар. 7, ст. 5, 7, 13), в котором Отец, Создатель, и Его сын, человек, обитают совместно, образуя таинственный  эвен› — «камень» Божественной жизни:

…Ибо вы Храм Бога живого, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. (II Кор. 6, 16)

Тогда-то и исполнится пророчество Иеремии о единении всех народов «в Иерусалиме» (вспомним, что вся земля станет, в некотором роде, подобием «святой горы» по святости):

В то время назовут Иерусалим престолом Господа; и все народы ради имени Господа соберутся в Иерусалим и не будут более поступать по упорству злого сердца своего. (Иер. 3, 17)

Интересно также предречение Даниила о том, что камень должен «оторваться» от горы (Дан. 2, 34). Здесь употреблен арамейский глагол  ‹гэзар› — «срывать(ся)», но также и «разрезывать», «разрешать». «Камень», разрушая «истукан», одновременно призван «разрешить» многовековые проблемы истинного и праведного устройства общечеловеческой жизни — возвращая ее к первоосновам бытия, т. Е. К Богу и Его слову. Однако здесь содержится и еще некий смысл, притом весьма важный и глубокий. «Отрыв камня» знаменует некое временное отделение того Слова, Учения, которое призвано покорить все народы вере в Создателя и Его воле (Римл. 1, 5), от своей первоосновы — «горы Господней». Но само отделение («отрыв») совершается лишь с тем, чтобы впоследствии к «святой горе Господней» приобщилась вся земля, отчасти восприняв ее святость! А ведь именно это и произошло с первоначальным христианством: «оторвавшись» от своих истоков — кровной связи с иудейством, оно стало самой влиятельной духовной силой для активнейшей части человечества на протяжении двух тысячелетий. Цель же нравственного влияния христианства на народы как раз и состоит в распространении на них «святости горы Господней» и в возвращении их к Источнику жизни — к единому Богу и к даруемому Им свету духовного познания:

…Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. (Пс. 35, 10)

И только в Царстве Божьем, которое наступит после крушения злых начал тиранической государственности, воплощенных в «истукане», сбудется пророчество о соединении всех народов в единодушном служении Всевышнему — о даровании, вернее, возвращении им общего «чистого языка» (ср. Быт. 11, 1):

Тогда опять Я дам народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно. (Соф. 3, 9)

После каких же событий должно сбыться приведенное пророчество Софонии? О чем говорится непосредственно перед ним?—

Итак, ждите Меня, говорит Господь, до того дня, когда Я восстану для опустошения, ибо Мною определено собрать народы, созвать царства, чтобы излить на них негодование Мое, всю ярость гнева Моего; ибо огнем ревности Моей пожрана будет вся земля. (Соф. 3, 8)

Крушение нечестивых, вызывающих гнев Божий, земных царств предшествует здесь утверждению Царства Божьего.

Раздробление языческих царств

Такова же последовательность событий и в пророчестве Даниила: превращение «камня» в «великую гору» следует за ударом «камня» в истукана, символизирующего нечестие мирового жизнеустроения. Камень

…Ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. (Дан. 2, 34)

Этими словами определяется и время описанного события: оно произойдет при завершении срока жизни «разделенного царства», обозначенного пальцами ног истукана. Именно на это «царство» — на области-наследницы Римской империи — и придется «удар камня». Синодальному «ударять» в оригинале соответствует арамейское  ‹мэха — «поражать», «толкать». «Сталкивая» прежние царства, основанные на ложных учениях, с мировой арены, «поражая» их словом истины, «камень» расчищает на земле место для Царства Божьего. В то же время родственный древнееврейский глагол  ‹маха значит «стирать», «изглаживать». Для удаления человеконенавистнических режимов и всей неправды социальной жизни требуется прежде всего «стереть» из сознания людей ложные принципы и воззрения, не согласные с Божественной истиной, и заменить их Учением Творца — Его Торой и Евангелием:

Ибо вот тот камень… вот Я вырежу на нем начертания его, говорит Господь воинств, и изглажу грех земли сей в один день. (Зах. 3, 9)

Камень в видении Навуходоносора «разбил» ступни ног истукана. По-арамейски  ‹дэкак› — «раздроблять». Речь идет о разрушении той связи, которая оставалась между частями «разделенного царства» и позволяла им поддерживать друг друга, а вместе с тем — и сохранять весь строй безбожно-бесчеловечной жизни, воплощенный в истукане как целом. Ибо все «наработки» господства и подчинения, угнетения и жестокости, ограбления большинства меньшинством и т. П., унаследованные «разделенным царством» от своих предшественников, позволяют поддерживать существование самого «истукана»; и как бы до сего дня живы в своих духовных потомках и Вавилон, и Персия, и Греция, и Рим (разумеется, речь идет здесь не о культурных и научных достижениях этих держав, а о наихудших проявлениях их деспотизма и насилия над народами).

Вот почему с крушением «пальцев на ногах» распадается и весь истукан:

Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них… (Дан. 2, 35)

Очевидно, важна и последовательность разрушения истукана, обратная его первоначальному описанию (Дан. 2, 32–33).

Наиболее глубоко укоренившееся в менталитете, эмоциях и традициях народов древнейшее наследие Вавилонии, восходящее еще к эпохе разделения этносов при возведении Вавилонской башни (Быт. 11, 1–9), разрушается в последнюю очередь; а явления наиболее «молодые», с точки зрения исторического процесса, изживаются быстрее других. Однако все эти традиции попрания человека на земле постигнет, в конечном счете, единая участь — «ветер унес их». Слово «ветер» — арамейское  ‹руха, древнееврейское  ‹руах› — означает также и «дух». Именно духовное пробуждение человечества, направляемое Духом Божьим, приведет к падению бесчеловечной системы управления «миром сим» — символического «истукана». И в других пророчествах Писания говорится именно о необходимости духовной, а не материальной, победы над силами зла. Например, о Мессии предсказано:

Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст своих поразит землю, и духом [ руах›] уст своих убьет нечестивого. (Ис. 11, 4)

Под «нечестивым», приговор которому вынесут «уста» Мессии, подразумевается, конечно, нечестие как таковое, т. Е. Весь строй беззаконных общественных отношений. Из приведенного пророчества ясно следует, что все деяния Мессии после его воцарения на земле будут иметь духовный характер, воплощаясь в суде, разрешении тяжб угнетенных и т. П. Именно «духом уст», т. Е. Словом, будут разрушены основы прежней антигуманной системы общественной жизни.

То же относится и к пророчествам Михея и Исаии о «последних днях»: именно слово Господне, проповедь Его Закона, побудит народы изменить коренным образом свою жизнь и способствовать построению на земле Царства Божьего (ср. Мих. 4, 1–4):

…Ибо от Сиона выйдет Закон [ Тора], и слово Господне — из Иерусалима.
И будет Он [
т. Е. Сам Господь Бог] судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. (Ис. 2, 3–4)

И здесь также предсказано, что причиной великих перемен в жизни человечества послужит слово Господне, явленное в Его Законе (Торе), которое и побудит народы перейти к противоположному, т. Е. Праведному, образу жизни, «судя и обличая» их созревшую для нравственного воздействия совесть.

И даже в Откровении Иоанна, где, на первый взгляд, описываются великие «физические» битвы последних дней («Армагеддон»), на самом деле, в лучших традициях библейской образности, иносказательно говорится о победе духовной — торжестве Слова Божьего:

И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, который праведно судит и воинствует.
‹…›
…Имя Ему: «Слово Божие».
‹…›
Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы…
 (Откр. 19, 11–15)

Обратим особое внимание на то, что уже само имя всадника, сидящего на белом коне, — Слово Божье — переводит все описанные здесь события на духовный план. Победы совершаются посредством слова, а не физического воздействия; «Верный и Истинный» — это также «имена» (т. Е. Эпитеты), прилагаемые наилучшим образом к слову Господню как пророчески верному (всегда исполняющемуся) и содержащему истинное учение жизни. Даже и «меч» всадника «исходит из уст Его» (ср. Ис. 11, 4 — «духом уст [т. Е. Судом, приговором] убьет нечестивого»). Всадник «судит и воинствует»: его «воинская» доблесть состоит в «суде», т. Е. Вынесении приговора злу и беззаконию.

Понимание этого и подобных ему мест в Откровении Иоанна в буквально-физическом смысле (что возможно лишь при игнорировании общего фона библейской образности, на котором и возникли пророческие Писания) неоднократно приводило к ожиданию в «конце дней» ужаснейшей всемирной войны, заключительной кровавой бойни (которая и получила название «Армагеддон»: ср. Откр. 16, 16 — грецизированная форма древнееврейского словосочетания «гора Мегиддо»). На самом же деле, во всех местах, где многим хотелось бы видеть свидетельство об «опустошительном истреблении», говорится о великих духовных победах Слова Божьего над прежней системой вещей — точно так же, как и в пророчестве о «ветре» (духе) Книги Даниила: именно  ‹руха унес «железо, глину, медь, серебро и золото» — символы прежних тираний, «и следа не осталось от них» (Дан. 2, 35).

О перечисленных металлах и глине сказано, что они «сделались как прах на летних гумнах» (Дан. 2, 35). Это выражение —  ‹кэ-ур мин-идрей кайит› — буквально переводится с арамейского так: «подобно мякине с летних гумен». На гумне мякина отвеивается и разносится ветром (ср. Матф. 3, 12), после чего остается чистое зерно. Но что же сохранилось «на гумне» всемирной истории после того, как «ветер» (дух) унес составляющие части «истукана», уподобившиеся мякине (шелухе, кожице зерен)? Ничего не сохранилось: «…и следа не осталось от них…» (Дан. 2, 35). Получается, что абсолютно ничего из созданного, приобретенного, «наработанного» всемирными тираниями — от Вавилона до наших дней — в вопросах устройства общественной жизни не может быть использовано для Царства Божьего; все это обречено на исчезновение, и возводить Царство необходимо с того самого начала — Слова Божьего, о котором сказано:

В начале было Слово, и Слово было у Бога… (Иоан. 1, 1)

Начинать надо с великого духовного импульса, заключенного в Писании — и по самой своей сути не совместимого со всеми ухищрениями человеческой хищности и алчности:

…Не можете служить Богу и маммоне. (Матф. 6, 24)

И вот, завершая пред царем толкование сна, Даниил описывает свойства того Царства, которое воздвигнет не человек, но Сам Бог — посредством посылаемого Им человечеству через Слово духовного импульса:

И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу… (Дан. 2, 44)

В отличие от второго и третьего царств (Персии и Греции), о каждом из которых сказано:  ‹тэкум› — «восстанет» (т. Е. Насильственно свергнет гнет предыдущей империи для своего утверждения), о последнем и вечном Царстве говорится, что его «восставит», «создаст», «приведет к бытию» — Бог (  ‹йеким Элаh)! Вот почему как происходящее из вечного Источника, оно и само во веки «не разрушится», буквально — не «повредится» (здесь употреблен глагол  ‹хаваль› — «повреждаться»). Утвержденное на высшей истине Закона Божьего, а не на превратных мнениях, воззрениях и постановлениях человеческих, и само это Царство, как и его основание — вечное Слово, пребудет невредимым и совершенным:

Закон Господа совершен, укрепляет душу…
‹…›
Страх Господень чист, пребывает вовек…
‹…›
…И раб Твой охраняется ими…
 (Пс. 18, 8–12)

Подобно праведнику, охраняемому и спасаемому соблюдением воли Божьей, и все человечество, признав руководство своего Создателя, будет охраняемо и спасаемо вовеки…

Использованный в Дан. 2, 44 глагол  ‹сафа означает «оканчивать», «приводить к концу» (в Синодальном переводе — «разрушит»); ему соответствует древнееврейское  ‹соф› — «конец», «завершение». Исчерпав все возможности земного самоустроения, человечество «покончит» наконец с этой идеей и обратится к слову Божьему как незыблемой основе — «краеугольному камню» своего бытия.

Триумф Даниила

Завершив толкование сна, Даниил вновь прославляет пред Навуходоносором единого Бога, именуя Его ‹Эларав› — «Богом великим»:

…Великий Бог дал знать царю, что будет после сего. И верен этот сон, и точно истолкование его! (Дан. 2, 45)

В верности передачи Даниилом всех подробностей царского сна Навуходоносор смог убедиться лично: конечно, он припоминал, по ходу рассказа пророка, детали своего сновидения. Что же касается истолкования сна, то оно, по определению самого Даниила,  ‹мэhейман› — «твердо», «верно», «совершенно истинно». Со дней Даниила минуло уже около 2600 лет, и за это время пророчество, во всех своих подробностях, сбывается последовательно и с удивительной точностью, в чем может убедиться каждый, кто хотя бы в общих чертах знаком с ходом событий мировой истории.

Какое же впечатление произвело на царя объяснение сна Даниилом?—

Тогда царь Навуходоносор пал на лицо свое, и поклонился Даниилу, и велел принести ему дары и благовонные курения.(Дан. 2, 46)

Чтобы великий царь, обладавший, по свидетельству как Писания (Дан. 4, 26–27), так и археологических памятников (надписей Навуходоносора) непомерной гордыней, решился «пасть на лицо свое» перед своим подданным, — на это его должна была подвигнуть необычайная причина! Да и «дары и курения» приносили придворные царю, а не наоборот… И, конечно, этим действием хвалу и славу царь воздавал не самому Даниилу, но Богу, вдохновившему пророка на пересказ и истолкование сна:

И сказал царь Даниилу: истинно Бог ваш есть Бог богов и Владыка царей, открывающий тайны, когда ты мог открыть эту тайну! (Дан. 2, 47)

Мы видим, что хотя бы в этот миг Навуходоносор признал величие Господа, Его торжество над всеми языческим богами, т. Е. Признал Его власть. Надолго ли? Это станет нам известно при чтении 3-й главы…

Тогда возвысил царь Даниила… и поставил его над всею областью Вавилонскою и главным начальником над всеми мудрецами вавилонскими. (Дан. 2, 48)

Мы должны иметь в виду, что в число «мудрецов» входили и все управители областей Вавилона, избиравшиеся царем из числа самых умных и способных к административной деятельности придворных. Таким образом, в приведенном стихе говорится о двух назначениях Даниила: во-первых, правителем (  ‹шалит› — однокоренное с «султан») над центральной областью страны, т. Е. Вавилонским округом (  ‹медина — «страна», от  ‹дин› — «суд», т. Е. Административный округ, подсудный местному правителю) и, во-вторых, — «главой наместников» (  ‹рав сигнин›: слово  ‹сеган›означает «сатрап», «наместник»). Иными словами, Даниил должен был и исполнять должность «губернатора» центрального округа империи, и возглавлять и координировать деятельность всех наместников и правителей страны. Он стал, таким образом, главным лицом в административной системе Вавилона — вторым после царя, как бы повторяя путь возвышения Иосифа при египетском фараоне (ср. Быт. 41, 39–43); притом причина такой карьеры обоих при дворах великих правителей была одна: их пророческий дар, проявившийся в толковании снов.

Но Даниил просил царя, и он поставил Седраха, Мисаха и Авденаго над делами страны Вавилонской, а Даниил остался при дворе царя. (Дан. 2, 49)

Арамейское  ‹тэра означает «ворота»: очевидно, Даниил получил от Господа указание оставаться при «воротах» (в Синодальном переводе — «при дворе») царя, дабы и далее вразумлять его, имея к нему доступ во всякое время. Исполнение же обязанностей правителя, возложенное на него Навуходоносором, было связано не только с разъездами по всей вверенной ему области Вавилонской (т. Е. По центральному округу страны, как это было принято в древности — см., например, Быт. 41, 46 об Иосифе и I Цар. 7, 15–16 — о Самуиле), но и с неимоверной загруженностью делами. Даниил предпочел осуществлять свою прямую миссию, порученную ему свыше и связанную с нахождением при особе царя. «Над делами» же области (в Синодальном переводе — «страны») он посоветовал царю назначить своих товарищей — людей, истинно верных Богу и наиболее благочестивых, но, в отличие от самого Даниила, не наделенных даром пророчества. Их правление (а наместники, в ведении которых находилась столица с ее округом, были самыми влиятельными вельможами) призвано было постепенно готовить жителей Вавилонского царства к познанию единого Бога и Его воли, в то время как сам Даниил в этом же направлении должен был воздействовать на самого царя. Вспомним, что Иосиф в Египте тоже был возвышен по воле Божьей, что выразилось в указе фараона, который

…Поставил его господином над домом своим и правителем над всем владением своим,
Чтобы он наставлял вельмож его по своей душе и старейшин его учил мудрости.
 (Пс. 104, 21–22)

А «в душе» как Иосифа, так и Даниила было, как мы знаем, одно-единственное желание: исполнять волю Всевышнего…

Из Лекции 7

ГЛАЗА И УСТА «НЕБОЛЬШОГО РОГА».

ЦАРСТВА ЗВЕРИНЫЕ И СЫН ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ

Преображение ассирийцев

До сих пор речь шла о тех сновидениях, которые Бог посылал вавилонскому царю, и о тех чудесах, свидетелем которых был пророк Даниил. Теперь же речь пойдет об откровениях, явленных во сне самому Даниилу и связанных с важнейшими событиями мировой истории.

В первый год Валтасара, царя Вавилонского, Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон, изложив сущность дела. (Дан. 7, 1)

Так начинается 7-я глава, сразу перенося нас «в прошлое» — из правления Дария в правление Валтасара. Почему нарушена хронологическая последовательность, соблюдавшаяся в предыдущих главах? Потому что с 7-й главы и до конца книги излагаются уже не события жизни пророка, а его видения и откровения. И если предыдущие чудесные видения — сны Навуходоносора и надпись на стене, явленная Валтасару, — были посылаемы другим людям (Даниил же только истолковывал их), то теперь начинаются пророчества самого Даниила, основанные на показанном свыше ему лично.

Открываются эти пророчества еще одной целостной перспективой всемирной истории (второй после сна Навуходоносора об истукане):

Начав речь, Даниил сказал: видел я в ночном видении моем, и вот четыре ветра небесных боролись на великом море…(Дан. 7, 2)

«Ветры небесные»,  ‹рухей шэмайа, можно понять и как «духи небесные»: как мы уже говорили,  ‹руах› — это и «ветер», и «дух». Здесь же имеются в виду духи-народоводители, иначе называемые ангелами-покровителями различных народов. По преданию, именно к ангелам, назначенным Им для управления разными племенами, обратился Всевышний перед разделением человечества на народы-языки в эпоху возведения Вавилонской башни:

…Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. (Быт. 11, 7)

Ангелы-покровители народов упоминаются и в самой Книге Даниила. Такой ангел именуется «князем» (  ‹сар› — не отсюда ли русское «царь», через посредство хазарского языка? Вспомним, что и русские князья первоначально назывались по хазарскому образцу «каганами»…).

Один из этих ангелов-князей говорит Даниилу:

…«Знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции.
…И нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего…»
 (Дан. 10, 20–21)

В приведенных стихах только один из ангелов-князей назван по имени: Михаил, ангел-покровитель Израиля.

Итак, четыре «ветра», т. Е. Ангела-духа, «боролись на великом море» (Дан. 7, 2). Древнееврейский глагол  ‹нагах› и его арамейские эквиваленты означают «бодаться», «бороться»: духи боролись, подобно мощным животным, за преобладание на «море». Что же означает «море»? Оно символизирует народы — беспрестанно волнуемую страстями и переменами бурную массу человечества:

Увы! Шум народов многих! Шумят они, как шумит море. Рев племен! Они ревут, как ревут сильные воды. (Ис. 17, 12)

В Откровении Иоанна образ моря, или «вод», объясняется точно так же:

И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки. (Откр. 17, 15)

Почему море названо «великим»? Потому что речь идет о возникновении мировых империй, управляющих сильнейшими и многочисленнейшими народами земли.

…И четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. (Дан. 7, 3)

Великие империи представлены в образе диких зверей —  ‹хейван›, поскольку имеют «зверский» характер, властвуя над подданными хищно и жестоко. Звери — «большие», что соответствует как размерам империй, так и их огромному влиянию на историю. Звери «вышли из моря» — царства образовались в результате исторических событий, особенно военных действий, происходивших на «море великом» — на арене деятельности обширных людских масс.

Взаимное несходство «зверей» означает различия между четырьмя империями в религиозно-культурном, этническом, политическом и экономическом отношениях.

Первый — как лев, но у него крылья орлиные… (Дан. 7, 4)

Как мы помним, первая империя — Ассиро-Вавилонская. Одним из главных ее символов был крылатый лев — своего рода грифон, изображения которого во множестве встречаются в искусстве Древнего Междуречья. Сила льва и быстрота орла, свойственные армиям месопотамских царств, упоминаются в Библии. О завоевательных походах царя Вавилона Иеремия предрекает следующее:

Выходит лев из своей чащи, и выступает истребитель народов… чтобы землю твою сделать пустынею… (Иер. 4, 7)

О политике Вавилона по отношению к Иудее повествует и Иезекииль:

…Большой орел с большими крыльями… прилетел на Ливан и снял с кедра верхушку…
‹…›
…Вот, пришел царь Вавилонский в Иерусалим, и взял царя его и князей его, и привел их к себе в Вавилон.
 (Иез. 17, 3–12)

Как мы помним, Навуходоносору за его гордыню было назначено перевоплощение в телах животных и птиц, главным образом — львов и орлов (Дан. 4, 30).

Я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья… (Дан. 7, 4)

Глагол  ‹мэрат› означает скорее «ощипывать», чем «вырывать». «Крылья орлиные» были «выщипаны по перышку» у Вавилонской державы: проигрывая сражение за сражением, ее армия постепенно теряла свою мощь, пока власть полностью не захватили мидо-персы.

Что же сталось с ассиро-вавилонским населением, народом разгромленной империи, в последующие века?—

…И он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. (Дан. 7, 4)

С народом Ассирии и Вавилона (население этих стран говорило на очень близких диалектах одного и того же аккадского языка, имело единые религию и культуру, в том числе общую клинопись, и фактически представляло собой две части единого народа) произошло нечто, прямо противоположное тому, что случилось с Навуходоносором.

У вавилонского царя за гордыню было «сердце человеческое отнято и дано сердце звериное» (Дан. 4, 13), а здесь случилось как раз наоборот. Исконное население Месопотамии после крушения своей государственной мощи прошло длинный путь унижений и страданий — и в результате этого научилось смирению, обрело «сердце человеческое».

Исторически это свершилось следующим образом. После крушения Ассирии в 612–605 годах до н. Э. И Вавилонии в 539 году до н. Э. Население этих государств продолжало обитать на прежних своих землях, именуясь, как и раньше, ассирийцами и вавилонянами. Через некоторое время оно окончательно перешло в быту на арамейский язык, распространившийся в Междуречье уже в последние десятилетия империй Ассирии и Вавилона. Находясь под гнетом сменяющихся завоевателей — персов, греков, римлян — и будучи угнетаемы в течение ряда веков, коренные жители Месопотамии консолидировались в единый арамеоязычный этнос, именующий себя ассирийцами (атурая), или сирийцами (сурая), — и уже в I веке н. Э. Всем народом приняли христианство.

Оно распространялось в Междуречье и прилегающих районах Сирии сперва в своей изначальной форме — как иудеохристианство (Антиохия — город, в котором, согласно Деян. 11, 26, последователи Иисуса Христа «в первый раз стали называться христианами», был «сирийским», т. Е. Ассирийским). Впоследствии, после II и III Вселенских соборов (381 и 481 годы соответственно), христианство в этом регионе приняло формы «еретических» учений — несторианства и монофизитства. Благодаря неутомимой благородной деятельности ассирийских (сирийских) проповедников-миссионеров, в течение последующих веков христианство распространилось вглубь континента — в Средней Азии, Монголии и далее, вплоть до Индии и Китая. Потомки древних ассирийцев и вавилонян претерпели за исповедание и проповедь христианства страшные гонения — например в XIV веке, при Тамерлане, подавляющее большинство их было физически истреблено за отказ перейти в ислам. Следующий ужасающий геноцид, унесший жизни до 900 тысяч ассирийцев, произошел в Османской империи во время Первой мировой войны: их, как и армян, истребляли, подвергая неописуемым по своей бесчеловечности мучениям.

Так потомки жестоких правителей Ассирии и Вавилона, их воинов, нагонявших страх на все окрестные страны, стали народом-благовестником, распространителем Евангелия, народом — страдальцем за веру. Сбылось пророчество Даниила: «львиное сердце» древних ассиро-вавилонян превратилось в «сердце человеческое», полное христианской жертвенной любви и несущее весть о спасении многим народам. Именно такая «перемена сердца» — от ожесточения к милосердию — есть признак вступления народа в Новый завет (Иер. 31, 33):

И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное.(Иез. 36, 26)

Об обращении Ассирии к Богу пророчествовал и Исаия, притом называя ее в числе стран, важнейших для распространения истинной веры:

…И египтяне вместе с ассириянами будут служить Господу.
В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли,
Которую благословит Господь воинств, говоря: благословен народ Мой — египтяне, и дело рук Моих — ассирияне, и наследие Мое — Израиль.
 (Ис. 19, 23–25)

Итак, ассиро-вавилонский народ «поднят был от земли» — т. Е. Отвлечен от приземленно-физического существования, свойственного ему прежде; «стал на ноги, как человек» — т. Е. Утвердился в истинно человеческом, гуманно-религиозном образе жизни и избрал собственный путь в христианстве; «и сердце человеческое дано ему» — т. Е. Он стал мыслить и чувствовать, как народ, последовавший призыву Всевышнего.

Господство персов и победы греков

Затем Даниил продолжает:

И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны… (Дан. 7, 5)

В оригинале говорится, что второй зверь —  ‹ахари, «другой» (в Синодальном переводе — «еще»): вторая империя, Мидо-Персидская, отличалась от Вавилонии своей религией, культурой, этническими корнями и языком. В то время как вавилоняне были семитами, мидяне и персы относились к индоевропейской семье народов (потомкам Иафета). Тяжеловооруженные воины-персы внешне казались неуклюжими, похожими на медведей. Зверь «стоял с одной стороны» (арамейское  ‹сэтар›родственно русскому «сторона»): имеется в виду одна из «сторон» предыдущего царства, ведь Мидо-Персия находилась «с одной стороны» Вавилонии — на северо-востоке.

…И три клыка во рту у него, между зубами его… (Дан. 7, 5)

Зубы символизируют правителей-завоевателей, военных вождей (ср. Дан. 7, 7 и 19). Слово  ‹алаозначает «нечто торчащее», обычно «ребро», но может быть и «клык». Оно созвучно  ‹эла — «выше», «над» и намекает на властителя, наиболее могущественного в завоеваниях, сильнейшего (подобно клыку по сравнению с обычным зубом). Таких властителей в Персидском царстве было трое: Кир, Дарий I и Ксеркс I.

Если же слово  ‹ала понимать как «ребро», то получается, что из пасти «медведя» торчали «три ребра» проглоченной им добычи. Действительно, помимо территорий бывшего Вавилонского царства Персидская империя завоевала Египет, а также обширные земли Азии до границ Индии (итого — «три части»).

…Ему сказано так: «Встань, ешь мяса много!» (Дан. 7, 5)

«Встань» (  ‹куми, буквально «поднимись», «восстань») —военные силы Мидии и Персии внезапно собрались и восстали против вавилонской тирании. За время войн, которые вели цари Персии (в том числе и знаменитых греко-персидских войн), было пролито много крови — персидский «медведь» действительно «съел много мяса»…

Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. (Дан. 7, 6)

О третьем звере снова сказано  ‹ахари — «другой»: греческий этнос не был похож на персидский ни религией, ни культурой, ни психологией, ни общественным строем, хотя греки тоже относятся к индоевропейцам — «сынам Иафета» (Быт. 10, 4–5).

Легковооруженные, по сравнению с персами, и поэтому более подвижные, греческие воины своей гибкостью действительно напоминали зверей из семейства кошачьих —  ‹нэмар›, буквально «пятнистый», «пестрый», «полосатый»; в Синодальном переводе — «барс», по другим толкованиям — «леопард», «пантера», «тигр».

Сравнение с гибким, изящным животным приложимо не только к греческим воинам, оно соответствует и гибкости греческого мышления и языка, и пластичности, грациозности греческого изобразительного искусства.

Четыре крыла и четыре головы указывают на грядущее разделение на четыре части державы Александра Македонского, одержавшей решающие победы над Мидо-Персией в 334/333 году до н. Э. Правители этих частей, диадохи («преемники»), «разлетелись» в разные стороны после борьбы за власть, и каждый возглавил свою область державы, которую сам Александр разделил в час своей смерти в 323 году до н. Э. (I Макк. 1, 1–9). Птолемей Лаг стал управлять Египтом, Селевк — Месопотамией, Антипатр — Македонией и Грецией, а Лизимах — частью Малой Азии, Фракией и Пропонтидой.

И, однако, до самого римского завоевания части бывшей империи Александра духовно и экономически составляли некое единство — эллинистическую цивилизацию — «третье царство», о котором сказано: «…власть дана была ему» (ст. 6). Очевидно, подразумевается не только власть политическая и военная, но и, прежде всего, духовная, притом над значительнейшей частью человечества той эпохи. Ведь не только греческий стал языком международного общения, но и греческие философия, религия, изобразительное искусство, сам образ жизни явились эталоном для множества этносов и оказали доминирующее влияние на дальнейшее развитие культуры.

Римские завоевания

После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный… (Дан. 7, 7)

Четвертый зверь — Рим. С середины II века до н. Э., одержав окончательную победу в Пунических войнах, разрушив Карфаген (146 год до н. Э.) и завладев подвластными ему территориями, Рим перешел к широкой завоевательной политике в Европе и Азии. «Железные легионы» быстро одолели Македонию и Грецию (тот же 146 год до н. Э.), что и стало явным знаком смены мировых держав.

К середине I века до н. Э., при Октавиане Августе, был окончательно присоединен к империи Египет, покорены Нумидия (в Северной Африке), север Испании; в зависимость от Рима попали греческие города Причерноморья, Армения. Была захвачена большая часть германских земель, обширные области Восточной Европы — до побережий Рейна и Дуная.

Иудея стала зависимой от Рима в 40 году до н. Э., а в 6 году н. Э. Обратилась в римскую провинцию. Такого размаха завоевательных походов, побед таких масштабов, сопровождавшихся жесточайшими репрессиями против непокорных народов, человечество еще не знало.

Грандиозные восстания рабов влекли за собой чудовищные массовые казни тысяч приговоренных — в том числе, через распятие на крестах.

Поистине, «четвертый зверь» был самым «страшным и ужасным», по сравнению с прежними тремя, поскольку мощью армии и обширностью территорий превосходил их всех.

…У него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами… (Дан. 7, 7)

Зубы, как мы помним, означают вождей-полководцев, которыми являлись «большие» (великие) римские императоры. Основой завоевательной политики Рима было присоединение стран и народов к империи (их «пожирание»), затем разделение их на отдельные небольшие провинции (глагол  ‹дэкак›означает «раздроблять», в Синодальном переводе — «сокрушает») и, наконец, их «попрание» — порабощение и угнетение при помощи размещаемых на захваченных территориях «железных легионов».

Заметим, что «железные зубы» четвертого зверя соответствуют «железным голеням» истукана, приснившегося Навуходоносору: там железо также ассоциировалось с «четвертым царством» (Дан. 2, 33 и 40).

…Он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него. (Дан. 7, 7)

Ни религия и культура Рима (последняя — синкретическая в своей основе, в отличие от глубоко оригинальных культур трех предшествующих мировых держав), ни свойственные ему формы правления (Сенат в сочетании с императорской властью), ни его политика, — ничто из этого не совпадало с соответствующими идеологиями, структурами власти и международной деятельностью Вавилонии, Мидо-Персии или Греции. Рим «отличен был» от всех них.

«Десять рогов» зверя символизируют те же десять исторических частей империи, что и десять пальцев в видении Навуходоносора (Дан. 2, 41).

Мухаммад, Коран и Халифат

Я смотрел на эти рога, и вот вышел между ними еще небольшой рог… (Дан. 7, 8)

Глагол  ‹сэхаль› означает «пристально всматриваться», «вникать» (в переводе — «смотрел»). Даниил всматривался в грядущую историю десяти частей Римской империи и вдруг узрел разительную перемену — появление среди них еще одного «небольшого рога».

Согласно этому описанию, здесь должна подразумеваться страна, не входившая фактически в сферу правления Рима, не подпавшая под влияние его идеологии и культуры, и, однако же, властно вторгшаяся в какой-то момент на территорию империи.

Такой страной стала юго-западная часть Аравийского полуострова, жители которой, арабы, сохраняли в течение веков свой исконный кочевой и полукочевой образ жизни, свои религиозные воззрения и обычаи, при этом мало (главным образом, по торговым делам) соприкасаясь с Римом (позднее — с Византийской империей).

Здесь в VII веке н. Э. Зародилась новая мировая религия — ислам. Уже при жизни пророка Мухаммада его последователи покорили население всей Аравии, а за считанные годы, прошедшие после его кончины, завоевали огромные территории в Передней и Средней Азии и в Северной Африке.

Так исполнилось пророчество: «небольшой рог» (обращенная в ислам Аравия, не входившая в состав Римской империи) «вышел между ними», т. Е. Между «десятью рогами» (десятью частями прежнего Римского государства). Имеется в виду властное вторжение «небольшого рога» на земли, принадлежавшие прежде Римской империи, и поселение завоевателей «между ними», т. Е. Среди покоренных народов.

Эти события происходили с 632 года (год смерти пророка Мухаммада) по 656 год (покорение Северной Африки). За это время в состав Арабского Халифата, вновь образованного могущественнейшего государства, вошли Сирия со Святой землей, Египет, Северная Африка, Иран с прилегающими землями. В 711 году была завоевана Испания, через несколько лет бои шли уже на территории Франции…

Сельджуки, игравшие важную роль на мировой арене уже с середины XI века, и османы, впоследствии создавшие колоссальную империю — своего рода преемницу Халифата (после 1453 года, когда ими был взят Константинополь), также исповедовали ислам. В Османскую (Оттоманскую) империю входили Передняя Азия, Египет и Северная Африка, Юго-Восточная Европа. Кроме того, мусульманским регионом стала вся Средняя Азия и отчасти Индия (где ислам до сего дня противостоит индуизму).

Итак, «небольшой рог» уже вскоре после своего появления приобрел мировое значение, а с течением времени утвердился в качестве одной из доминирующих на земле сил.

…И три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним… (Дан. 7, 8)

Вспомним, что десять частей Римской империи (они же «десять пальцев» истукана и «десять рогов» четвертого зверя) составляли: в Западной части — Италия, Германия, Галлия, Иберия, Британия; в Восточной — Сирия со Святой землей, Греция с Малой Азией, Месопотамия, Египет, Берберия (Северная Африка). Из пяти перечисленных частей Восточной империи (к тому времени Византии) как раз три — Месопотамия, Египет и Берберия — были «с корнем исторгнуты» арабским завоеванием из сферы доминирующего влияния «римского начала»: по религии, идеологии, культуре, политическим связям они навсегда стали неотъемлемой частью арабо-мусульманского мира. Их население, до этого главным образом христианское, было почти целиком, и достаточно быстро, обращено в ислам (остались лишь отдельные христианские анклавы).

Корень  ‹акар›, «искоренять» (Синодальный перевод: «с корнем исторгнуты»), лучше всего подходит для описания полного отпадения этих огромных областей от сферы воздействия «римского начала», их безвозвратной потери для христианского мира.

Что же касается других частей бывших римских владений, завоеванных арабами, то их захват был «неполным» (в смысле исламизации) или временным. Так, Греция сохранила христианскую (православную) веру и со временем вернула себе независимость; Испания была вновь полностью отвоевана у мусульман местными христианами в результате завершения Реконкисты во второй половине XV века. Что же касается Сирии и Святой земли, то там, хотя они постоянно оставались в сфере мусульманского владычества, всегда обитало достаточно много, в процентном отношении, христиан и иудеев. В эпоху крестовых походов земля Израиля (Палестина) неоднократно переходила в руки христиан и вновь возвращалась под власть ислама. В 1948 году было создано еврейское Государство Израиль, и Святая земля навсегда ушла из-под власти ислама (несмотря на длящиеся по сей день попытки мусульман-фанатиков изменить это положение). Ливан же (исторически север Сирии) по составу населения всегда оставался наполовину христианским.

Так что пророчество осуществилось очень точно и наглядно: из десяти «рогов» именно три были целиком «исторгнуты» вновь возникшим «небольшим рогом».

…И вот в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно. (Дан. 7, 8)

От прочих «рогов» — частей Римской державы — этот «рог», как здесь сказано, отличался «глазами» и «устами». «Глаза» — признак истинного пророка, который в глубокой библейской древности именовался  ‹роэ — «видящий» (в Синодальном переводе — «прозорливец»; см. I Цар. 9, 9).

Пророкам, переставшим воспринимать откровения свыше, Исаия возвещает: «…Господь… сомкнул глаза ваши, пророки…» (Ис. 29, 10). Пророки постоянно повторяют, описывая наития свыше: «Поднял я глаза мои и увидел…» (Иез. 8, 5; Дан. 8, 3; 10, 5; Зах. 1, 18; 2, 1; 5, 1; 5, 9; 6, 1).

Именно благодаря пророческому дару Мухаммада и основанной им религии возвысилась Аравия — «малый рог». «Уста» рога символизируют проповедь ислама. Однако слово, переведенное как «высокомерно», в оригинале  ‹равреван›, означает «великое». Великой проповедью единобожия, записанной впоследствии в священном Коране, пророк Мухаммад возвысил свой народ и направил его по пути духовных и физических побед.

Отвлечемся на время от изложения Даниилом его пророческого сна и обратимся к толкованию, которое сообщил ему в том же видении «один из предстоящих» (Богу), т. Е. Ангел (ст. 15–16). «Предстоящий» (  ‹каам› означает также «пребывающий», что указывает на вечность ангела) объяснил Даниилу:

…Эти большие звери, которых четыре, означают, что четыре царя восстанут от земли. (Дан. 7, 17)

Понятно, что «цари» означают здесь «царства». Однако Даниил попросил еще «точного объяснения» о четвертом звере (ст. 19–20) и особенно о «вновь вышедшем» роге, который, будучи сперва «небольшим рогом» (ст. 18),

…По виду стал больше прочих. (Дан. 7, 20)

«Прочие» — так переведено слово  ‹хавра, «[каждая] ближняя»: имеется в виду каждая из десяти частей прежней Римской державы. Действительно, ни одна из них даже отдаленно не сравнима по величине с территорией Арабского Халифата!

Даниил продолжает:

Я видел, как этот рог вел брань со святыми и превозмогал их… (Дан. 7, 21)

«Святые»,  ‹кадишин›, — одно из именований народа Израиля, данное ему как потенциальному носителю святости, «народу святому [  ‹кадош›]» (Исх. 19, 6). Это именование много раз встречается в Библии в связи с еврейским народом (Лев. 11, 44–45; Втор. 7, 6; 14, 2 и 21; Ис. 6, 13).

Со времени завоевания Святой земли (637 год н. Э.) арабы-мусульмане претендовали на монопольное владение ею и на то, чтобы религиозные права иудеев и христиан были урезаны и ограничены в сравнении с правами исповедующих ислам. Уже в самой Аравии последователи пророка Мухаммада воевали против исконных местных еврейских племен, истребив некоторые из них и изгнав другие. Впрочем, отношения между евреями и арабами уже тогда складывались по-разному, и к некоторым иудеям — отдельным личностям и целым племенам — мусульмане благоволили. Впоследствии общины иудеев и христиан были объявлены в Халифате «покровительствуемыми», обязанными платить двойную подать, но защищаемыми мусульманскими властями от нападений и истреблений.

Все это действовало до тех пор, пока иудеи и христиане соглашались со своим подчиненным положением. Но как только они проявляли непокорность мусульманским властям, с ними расправлялись с крайней жестокостью. Владея Святой землей в течение ряда веков, ислам «превозмогал» еврейский народ, держа его под своей властью не только в самой стране Израиля, но и во всех покорных мусульманам землях.

Ангел, объясняя Даниилу подробности событий, связанных с «четвертым царством» (ст. 23, 24), особенно детально останавливается именно на «небольшом роге», говоря, что тот

…И против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего… (Дан. 7, 25)

Предлог  ‹лэцад› означает «об», «по отношению», «к», «по направлению» («цад» — «сторона»). Приведенную часть стиха можно понять так: «И слова о Всевышнем [или: „к Всевышнему»] будет говорить, а святых Всевышнего будет оскорблять [  ‹йэвале]».

Мусульмане возвещали славу всевышнего Бога, повторяя слова Корана и молясь Аллаху (именование, однокоренное с древнееврейским  ‹Элоаh — «Бог»), но одновременно с этим они оскорбляли и унижали иудеев — народ Божий, с которым Он навсегда связал Свое святое имя (Исх. 3, 18; 5, 3; 7, 16; 9, 1 и 13; 10, 3; Суд. 6, 8; Ис. 12, 6; Матф. 15, 31; Лук. 1, 68; Римл. 3, 29).

…Даже возмечтает отменить у них праздничные времена и закон… (Дан. 7, 25)

Здесь предсказана перемена календаря. Мусульманский календарь, в отличие от библейского, лунно-солнечного, является чисто лунным. Разница между солнечным годом и годом, состоящим из 12 лунных месяцев, равная 11 с лишним дням и периодически компенсируемая в иудейском календаре, в мусульманском календаре во внимание не принимается. Поэтому мусульманские праздники (приуроченные, по большей части, к иным событиям, нежели библейские) «блуждают», переходя из сезона в сезон, каждый год смещаясь на 11 с лишним дней. Арамейское слово  ‹зэман› означает «срок», «назначенное время» и в данном случае совершенно правильно переведено во множественном числе как «праздничные времена».

Праздники Господни — Пасху, Пятидесятницу, праздник Труб (Рош га-Шана, или Новый год), День Очищения (Йом-Киппур) — заповедано праздновать каждый год как «постановления вечные» (Лев. 23). То же относится к еженедельной Субботе (Исх. 20, 9–11; Лев. 23, 1–3). Вместо этих  ‹зимнин›, «постоянных сроков» праздников, мусульманские законоведы установили свои торжественные даты, передвигающиеся по всем сезонам года. Еженедельную же Субботу, день cедьмой как посвященный Господу (Исх. 31, 12–17), они «переместили» на пятницу, день шестой (арабское «Джума» — «[день] собрания»), в память сотворения в этот день Адама и Евы (Быт. 1, 27–31).

Собственно, мусульмане не «отменили» праздничные времена, а «переменили»: глагол  ‹шэнаозначает «делать различным», «изменять». «Изменению» были подвергнуты не только праздники, но и сам «закон» —  ‹дат›: в Ездр. 7, 25 это арамейское слово употребляется по отношению к заповедям Господним («законы Бога твоего»).

Таким образом, речь идет не об изменениях в законодательстве, не об ином порядке изложения заповедей, по сравнению с Торой, но о «перемене» Торы вообще, о ее замене иной священной книгой. Такой книгой стал Коран, действительно содержащий живые слова Всевышнего, переданные человечеству через пророка Мухаммада. И, хотя в самом Коране отнюдь не говорится, что он призван заменить Тору, Пророков и Евангелие, реально единственной священной книгой мусульманского мира стал именно Коран.

В самом же Коране от лица Аллаха сказано:

Сыны Израиля! Вспомните о благодеяниях, какими Я облагодетельствовал вас: будьте верны завету со Мною, и Я буду верен завету с вами; Меня, Меня бойтесь. Веруйте в то, что ниспослал Я для подтверждения истины того, что у вас… (Коран 2, 38. Перевод Г. С. Саблукова)

Итак, Аллах обращается в Коране не только к арабам, но и (как явствует из ряда стихов-аятов) к «сынам Израиля», и требует от них «быть верными завету» (ср. Лев. 26, 25); а эта верность подразумевает твердое и постоянное исполнение всех заповедей Торы, в том числе — празднование суббот и годовых праздников в назначенное время. И веровать, согласно букве и духу Корана, евреи должны только в то, что в новом откровении (т. Е. В самом Коране) подтверждает ранее полученные ими указания свыше (т. Е. Тору), а не изменяет их.

Прямой призыв к иудеям твердо соблюдать заповеди Торы так сформулирован в Коране:

…А если бы они держали прямо Тору и Евангелие… то они бы питались и от того, что сверху их, и от того, что у них под ногами…
О посланник!..
Скажи: «О люди Писания! Вы ни на чем не держитесь, пока не установите прямо Торы и Евангелия…»
 (Коран 5, 70–72. Перевод И. Ю. Крачковского)

В священном писании мусульман ясно говорится и о том, что заповеди Торы не отменены и должны полностью исполняться верующими в настоящее время, поскольку в них содержится свет Божественной мудрости и наставление к прямому пути:

Воистину, Мы ниспослали Тору, в которой содержится руководство к прямому пути и свет. По ней судят иудеев пророки, которые предали себя Аллаху, а также раввины и ученые мужи в соответствии с тем, что было дано им на хранение из Писания Аллаха… (Коран 5, 44. Перевод М.-Н. Османова)

Что касается религиозных различий между иудеями, христианами и мусульманами, Коран не содержит призывов к их устранению и не объявляет другие ветви монотеизма неистинными, но утверждает, что различия предусмотрены свыше для совершенствования («превосходства в добрых делах») каждой общины путем «соревнования» трех родственных религий в благочестии:

Каждому из вас мы установили различные законы веры и предписания. Если бы захотел Аллах, то Он сделал бы вас одной общиной верующих, однако он не сделал, чтобы испытать вас… Так старайтесь же превзойти друг друга в добрых деяниях… (Коран 5, 48. Перевод М.-Н. Османова)

О возможности спасения на путях каждой из трех родственных монотеистических религий в Коране также сказано вполне определенно:

Истинно, и верующим, и иудействующим, и назарянам, и сабеям, тем, которые веруют в Бога, в последний день и делают доброе — им награда у Господа их: им не будет страха, они не останутся в печали… (Коран 2, 59. Перевод Г. С. Саблукова)

Мы видим, что Коран нигде не отрицает святости Библии, но подтверждает ее многократно. В нем нет призывов к искоренению других монотеистических религий или к враждебной деятельности против их приверженцев, тем более — к убиению невинных мирных граждан путем «святого террора», как это проповедуют ныне некоторые мусульманские «законоведы» — отступники от ясно выраженных заповедей их собственной веры.

Конечно, неверные толкования Корана, как в свое время и Евангелия, появились очень скоро после ниспослания священной книги. Началось угнетение («оскорбление») святых Всевышнего…

1260 лет от арабской экспансии до Государства Израиль

Какой же срок был отпущен свыше для подобной деятельности «небольшого рога»?—

…И они преданы будут в руку его до времени, и времен, и полувремени. (Дан. 7, 25)

О понятии  ‹идан› мы уже говорили. В Откр. 12, 6 и 14 тот же период «времени, времен и полувремени» определяется как 1260 пророческих «дней» (т. Е. Лет).

Неоспоримым признаком получения исламом полноты власти является возведение в Иерусалиме, завоеванном арабами в 637 году, мечети Омара на месте Соломонова Храма. Этот акт должен был засвидетельствовать всему миру, что мусульмане — законные преемники, защитники и продолжатели дела библейских пророков, что им Сам Бог поручил охранять Его святыни и поэтому даровал власть над Святой землей. Мечеть Омара («Купол Скалы»), почитаемая последователями ислама как третья по значимости всемирная святыня (после Каабы в Мекке и Мечети пророка в Медине), была воздвигнута в 687–691 годах.

До времени мусульманского завоевания на месте развалин иерусалимского Храма была городская свалка: так местные (да и только ли местные?!) номинально христианские власти «почитали» святое пространство Храма. Унижение древней иудейской святыни представлялось им зримым признаком торжества христианства…

Отняв Иерусалим у христиан, мусульмане сразу же оказали огромное уважение иудейской святыне: все места, где находились развалины особо чтимых частей и мест Храма (Святого святых, внутреннего двора, жертвенника) были обнесены оградами. Храмовая площадь стала объектом благоговейного паломничества.

И вот в 687 году началось возведение Куббат ас-Сахра — «Купола Скалы», или мечети Омара. «Скалой» именуется «краеугольный камень мироздания», с которого, по преданию, началось творение Богом суши (др.-евр.  эвен шетийа — «камень утвержденный»). На этом камне Авраам был готов свершить жертвоприношение Исаака. Камень находился в Святом святых Соломонова Храма, на нем стоял ковчег завета. Вот над этим камнем и раскинулся «Купол Скалы» — зримое подтверждение «наследственных прав» сынов Исмаила на удел праотца Авраама (ср. Быт. 16, 8–12; 17, 26; 21, 17–18).

С начального момента строительства «Купола Скалы» и следует отсчитывать «время, времена и полвремени» — 3,5 пророческих «года», или 1260 лет. Прибавляя их к 687 году, мы и приходим к тому году, в котором ООН вынесла резолюцию о создании Государства Израиль (29 ноября 1947 года). В названном году и завершился период господства «небольшого [а впоследствии «ставшего больше прочих» — ст. 20] рога» над Святой землей.

Периодизация истории Средневековья,
Нового и Новейшего времени

Несомненно, имеют значение и «деления» этого периода, обозначенные в тексте как «время» (360 лет), «времена» (два «времени» — 720 лет) и «полвремени» (180 лет). Посмотрим же, что происходило в истории в указанные сроки.

По прошествии «времени» — 360 лет — наступил год 1047-й. Это был момент огромных перемен в жизни как Запада, так и Востока. Готовились события, наступление которых на века изменило соотношение мировых сил. Год 1047-й подводит нас к началу той знаменательной «седмины лет», в которую (в 1054 году) произошло разделение церквей. С тех пор Восточная (Православная) и Западная (Римско-католическая) церкви столетиями враждовали между собой и никогда уже больше не объединялись, что имело грандиозные политические последствия для истории Европы. Особенно это относится к Восточной Европе, конкретно — к Польше и России.

В 1058 году произошло вторжение сельджуков, надолго определившее расстановку политических сил в Средиземноморском регионе. В XIII веке сельджуки овладели Святой землей, победив крестоносцев и сорвав их замысел навсегда покорить Иерусалим. Сами крестовые походы, начавшись в 1096 году, продолжались почти до конца XIII века. Противостояние Востока (ислам) и Запада (христианство) в борьбе за Святую землю — вот духовная суть описанных событий.

И именно разделение церквей, непосредственно предшествовавшее перипетиям развернувшихся сражений, предопределило неудачу Католической церкви в ее стремлении навечно захватить Иерусалим — город, который всегда, согласно замыслу Божьему, остается в центре мировых событий — иногда скрытым образом, иногда явно:

Так говорит Господь Бог: это Иерусалим! Я поставил его среди народов, и вокруг него — земли. (Иез. 5, 5)

…По прошествии еще двух «времен» — 720 лет — наступил год 1767-й. Также и этот год подводит нас к «седмине лет», в конце которой свершилось событие первостепенной важности для евреев Восточной Европы — присоединение Польши к России (в 1774 году была присоединена первая «порция» польских земель в результате раздела Польши между Россией, Австро-Венгрией и Пруссией). На этих землях к тому времени была сосредоточена подавляющая часть еврейского населения всего мира.

Последующее лишение евреев Польши и сопредельных областей значительной части их религиозных, национальных и человеческих прав («черта оседлости», «процентная норма», наконец, прямой геноцид — погромы, выселения, лишение средств к существованию, открытая проповедь антисемитизма, включая «кровавый навет», распространение фальшивок типа «Протоколов Сионских мудрецов», затеянное черносотенцами «дело Бейлиса» и т. Д.) привело к участию (часто решающему) российских евреев в революционном движении, в том числе и к Октябрьской революции. Развитие событий, начавшихся с присоединения Польши к России, в конечном счете способствовало переселению евреев в Палестину и возникновению Государства Израиль. Именно с этими свершениями непосредственно связана оставшаяся часть пророческой хронологии — «полвремени», или 180 лет.

Прибавляя «полвремени» к 1767 году, получаем год 1947-й. В данном году была принята знаменитая резолюция ООН (от 29 ноября), постановившая разделить Палестину на два государства — еврейское и арабское. Это стало началом исполнения великих пророчеств Библии о возвращении евреев из стран рассеяния в землю, обетованную Богом праотцам — Аврааму, Исааку и Иакову…

Евреи и палестинские арабы

О периоде после окончания «времени, времен и полувремени» господства «небольшого рога» Даниил сообщает:

Затем воссядут судьи и отнимут у него власть губить и истреблять до конца. (Дан. 7, 26)

Не будем забывать, что «небольшой рог» — это не только мир ислама, но прежде всего — арабский мир.

«Губить и истреблять» — вот политика арабских стран по отношению к Израилю. Ее не раз пытались осуществлять впрямую: вспомним военное вторжение 1948 года с целью «сбросить Израиль в море» и вырезать все его еврейское население (  ‹леhашмада — «полностью уничтожать»; в Синодальном переводе — «губить»), военные действия 1967 года (Шестидневная война), нападение 1973 года (война Судного дня).

Поняв же неосуществимость попыток «погубить», арабские фанатики перешли к политике  ‹леhовада — «истреблять» население Израиля путем непрекращающихся террористических актов. Это происходит уже в наши дни. Именно «власть губить и истреблять» должна быть отнята у «небольшого рога», когда «воссядут судьи».

В оригинале сказано не «судьи», а  ‹дина — «суд». Имеется в виду, конечно, Небесный суд. Далее мы увидим из контекста Книги Даниила, какие земные события послужат исполнению приговора этого Суда.

Суд над всеми народами

Небесный суд упоминается и ранее в рассматриваемой главе как завершение земной истории (ст. 9–10). Однако он ведется, согласно Писанию, и на протяжении всех эпох, в том числе ежегодно в Рош га-Шана (праздник Труб) и в Йом-Киппур (День Очищения) — см. Лев. 23, 24–28. Кроме того, суд Божий происходит и «всякий день»:

Бог — судия праведный, и Бог — всякий день строго взыскивающий… (Пс. 7, 12)

О ежегодном суде в праздник Труб сказано следующее:

…Трубите в новомесячие трубою, в определенное время, в день праздника нашего;
Ибо это закон для Израиля, устав от Бога Иаковлева.
 (Пс. 80, 4–5)

Единственный праздник, выпадающий на новомесячие, — это Рош га-Шана (праздник Труб, Новый год, Первое Тишри). А слово, переведенное здесь как «устав», в оригинале выглядит так:  ‹мишпат› — «суд», ибо в этот день Бог судит всех людей.

Какой же именно суд описан у Даниила?—

Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню.
И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок.
 (Дан. 7, 11–12)

Это пророчество приведено непосредственно после описания «небольшого рога» (Арабского Халифата) с его «глазами» (пророческим даром Мухаммада) и «устами, говорящими великое» (проповедью ислама).

Кроме того, мы видим, что история земных государств продолжается и после сокрушения тела «зверя» (т. Е. Римской империи) — продолжение жизни предоставлено им «на время и на срок».

Суммируя сказанное, приходится заключить, что речь идет не о последнем, Страшном, суде, а о суде Небесном над Римской империей, который осуществляется именно посредством возникновения новой силы — «небольшого рога» (Арабского Халифата). В оригинале сказано, что «зверь был убит и тело его сокрушено»  ‹мин-каль милайа — «от голоса слов», «из-за голоса слов» того самого «небольшого рога», причем слова его названы вновь «великими».

Действительно, Восточная империя (Византия), являясь последним объединенным остатком былого могущества Рима, была расчленена («тело сокрушено»), лишилась важнейших частей («три из прежних рогов с корнем исторгнуты» — ст. 8), потеряла власть над Святой землей и всей Сирией и т. Д. Именно вследствие проповеди пророка Мухаммада. После создания Халифата исчезла навсегда надежда на восстановление единства Римской империи, и история двух железных «голеней» истукана — Западной и Восточной частей державы — окончательно перешла в историю его железно-глиняных «десяти пальцев» (Дан. 2, 33 и 40–43).

Таким образом, 7-я глава Книги Даниила дополняет и поясняет 2-ю, уточняя, какие именно события приведут к окончательному «сокрушению» четвертого царства. Подробности же последующей истории «прочих зверей» (Вавилонии, Мидо-Персии, Греции) символически изложены уже в 11–12-й главах книги. Здесь же сказано только, что им еще дано «продление жизни» —  ‹арха вэ-хайин›, буквально «долгота жизни».

Однако отметим, что сообщение о расправе над «четвертым зверем» посредством возникшего «небольшого рога» — Арабского Халифата — как бы взято в скобки внутри описания Великого суда, наступающего по окончании земной истории:

Видел я, наконец, что поставлены были престолы и воссел Ветхий днями… (Дан. 7, 9)

Глагол  ‹рэма имеет значения «опускать», «сбрасывать», «низвергать» (в Синодальном переводе — «поставлены»). Соответственно, имеются и два толкования относительно «престолов».

Согласно одному, будут «низвержены» престолы земных царств, и тогда воссядет для суда Всевышний. Согласно другому, имеются в виду два престола Самого Бога: престол милосердия (благодати — ср. Евр. 4, 16) и престол правосудия. А то, что эти престолы были как бы «опущены» с небес, означает, что суд приблизится к нашему миру и приговоры его станут быстро и зримо для всех проявляться на земле…

Именование  ‹Атик йомин›, «Древний днями» (в Синодальном переводе — «Ветхий днями»), приложимо только к Создателю всего как Древнейшему, Вечному, Предшествующему всему и вся.

…Одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна… (Дан. 7, 9)

Это описание одной из знаменитейших Теофаний (Богоявлений), описанных в Священном Писании. Каждому пророку Всевышний являлся так, как могла Его воспринять душа данного человека, — подобно свету, отражающемуся по-разному в гранях различных драгоценных камней (ср. Ис. 6, 1–4; Иез. 1, 4–28; Откр. 4, 2–5). Описание «одежд» и «престола» Господа намекает на высочайшие тайны духовного мира, поэтому мы ограничимся очень кратким рассуждением на эту тему.

«Одеянием» Всевышнего в Писании именуется вся вселенная:

В начале Ты основал землю, и небеса — дело Твоих рук;
Они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся;
Но Ты — тот же…
 (Пс. 101, 26–28)

Ибо Господь — вечный Дух — облекается в формы различных миров, вплоть до мира вещественного, как в Свои одеяния.

В то же время, облачение Божье есть свет:

…Ты одеваешься светом, как ризою… (Пс. 103, 2)

Но согласуются ли между собой эти библейские образы: небо и земля как «одежда» — и как «одеяние света»?

Дело в том, что все сотворенное создано с помощью Света и в основе своей имеет Свет (Быт. 1, 3; Иоан. 1, 4–5). Поэтому «одеяния света» и «одеяния земли и небес» — суть одно. Сквозь всю множественость сотворенного как бы «просвечивает» единство Божие, символизируемое Его одеяниями — «белыми, как снег». Ибо белый цвет — первоначальный, объединяющий в себе весь световой спектр, и поэтому означает единство.

Словом «бело» (Дан. 7, 9) переведено арамейское  ‹хивар›, от корня  ‹хавар› — «проникать насквозь», «быть прозрачным». Величие Божественного Духа как бы прозревается сквозь различие феноменов явленного мира.

«Белизна волос» Сидящего на престолах символизирует Его изначальность, «древность». Кроме того, «волосы» — аллегория мыслей, «исходящих» из разума, подобно тому, как волосы «исходят» из головы. Белый цвет волос (  ‹амар› — овечья белая шерсть; Синодальный перевод: «чистая волна») — символ единого замысла Всевышнего относительно вселенной, Его Провидения, объединяющего все множество столь различных человеческих судеб: «Ибо все из Него, Им и к Нему…» (Римл. 11, 36).

…Престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь.
Огненная река выходила и проходила пред Ним…
 (Дан. 7, 9–10)

Слово  ‹шевив› означает «искра», «частица огня» (в Синодальном переводе — «пламя»). Даниил увидел престол Господень «искрящимся», переливающимся всеми красками. Схожим образом был явлен престол Божий и Иоанну Богослову:

И тотчас я был в духе; и вот престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;
И Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.
 (Откр. 4, 2–3)

Имея в виду символику белизны и разноцветности, отражающую единство Бога и множественность творений, мы понимаем, что престол Создателя, изображенный разноцветным (переливчатые драгоценные камни и уже совсем прямой образ многоцветья — радуга), указывает на близость Его к творениям, на некоторую имманентность им, на Его участие в развитии мировых событий.

И, напротив, когда речь идет о Страшном суде, знаменующем возвращение всех душ к Создателю, и Он Сам (у Даниила), и Его престол (у Иоанна) изображаются белыми:

И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежали небо и земля, и не нашлось им места.
И увидел я мертвых… и судимы были мертвые…
 (Откр. 20, 11–12)

В первом случае, являясь пророку как бы «многоцветным» («подобен камню яспису и сардису») и восседая на многоцветном престоле, Бог участвует в истории; во втором случае, представая белым и на белом престоле, Он призывает всех сотворенных к Себе, и совершается обратное движение — от множественности к единству…

«Огненные колеса» (Дан. 7, 10) подробнее описаны в Книге Иезекииля (Иез. 1, 15–21): там сказано, что «колесо находилось в колесе», а ободья колес «вокруг полны были глаз». Здесь идет речь о тайнах устройства вселенной, в том числе о микромире, являющемся «малой копией» макромира («колесо в колесе» — так атом напоминает солнечную систему в миниатюре), о «кругообразном» устроении миров и их законов (круг — символ возвращения и повторения) и о Божественном Промысле («глаза»; ср.: «На всяком месте очи Господни…» — Прит. 15, 3).

Пламенные престол и колеса, огненная река, исходящая от Всевышнего, — все это означает высшую «огненную», т. Е. Преисполненную любви и духовной мощи, жизнь ангельских миров. Ангелы постоянно изображаются огненными существами (Пс. 103, 4; Ис. 6, 2; Иез. 1, 5 и 13 и т. Д.; само название  ‹сараф›, «серафим», означает «огненный»).

В нашем же мире в будущем, в мессианском веке всеобщей гармонии, эта «огненная река», т. Е. Высший накал жизни, исходящий от престола Творца, проявится не в «пламенной» (непереносимой для обитателей земли), но в «водной» (несущей утоление духовной жажды) ипостаси:

И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. (Откр. 22, 1)

Даниил узрел и множество присутствующих на суде, причем выступающих в разных ролях и выполняющих различное служение:

…Тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним… (Дан. 7, 10)

«Тьма» по-церковнославянски — десять тысяч. Даниил узрел сначала миллионы («тысячи тысяч») тех, кто служит Богу, т. Е. Духов, достигших совершенства на земле и принятых затем в ангельское воинство (Втор. 33, 3; Откр. 7, 9–10). Они суть истинные плоды великого древа мировой истории, ради которых и было насаждено само древо. «Начатком» этих плодов праведности явился Израиль (Иез. 2,3). И «тьмы тем» — сотни миллионов — предстали на суд, чтобы выслушать свой приговор (ср. Откр. 20, 12–15).

…Судьи сели, и раскрылись книги. (Дан. 7, 10)

Собственно, сказано «суд воссел», как и в стихе 26.

О книгах, в которые записываются дела человеческие и по которым будут судимы души на Последнем суде, Писание упоминает многократно:

…«Внимает Господь и слышит это, и пред лицом Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его».(Мал. 3, 16)

— см. Также Исх. 32, 22–33; Пс. 68, 29; Дан. 20, 12; Лук. 10, 20; Откр. 3, 5.

Объяснение тому, что «книги» упомянуты во множественном числе, мы находим в Откровении Иоанна. Там сказано, что кроме «раскрытых книг», в которых записаны все дела людей и которые носят «персональный» характер, есть и «иная книга… которая есть книга жизни» (Откр. 20, 12). В эту книгу вписаны имена праведников, удостоившихся жизни вечной (Исх. 32, 32; Лук. 10, 20).

Согласно иудейскому преданию, в Судные дни каждой осенью раскрываются три книги: Книга праведников, чья жизнь продлится в наступающем году (или же их души, расставшись с телами, удостоятся вечной жизни); Книга злодеев, чьи дни сократятся; и Книга «средних» людей, от которых Бог ожидает раскаяния и добрых дел, чтобы «записать их для жизни».

Христианско-мусульманское противостояние

Далее Даниил повествует:

Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. (Дан. 7, 11)

Мы уже говорили о неточности перевода:  ‹мин-каль милайа равреватаозначает: «от голоса слов великих» или «от [того времени, когда раздался звук] голоса слов великих» (в Синодальном переводе — «за изречение высокомерных слов»).

Действительно, благодаря проповеди пророка Мухаммада, и именно с того времени, как прозвучал на весь мир его «голос», началось необратимое сокрушение оставшейся части империи «четвертого зверя» — Рима, а именно — распад Восточно-Римской (Византийской) империи.

Помимо ислама, не существовало иной великой религиозной силы, которая активно противостояла бы номинальному христианству западных стран, искаженному тесным альянсом Церкви с государственной властью. Этот альянс существует со времени Константина Великого, провозгласившего в начале IV века христианство официальной религией Римской империи.

Действительно, ни индуизм, ни буддизм, ни зороастризм, ни конфуцианство, ни даосизм, ни синтоизм (не говоря уже о менее распространенных религиях) не претендовали на конкуренцию с христианством в ареалах его распространения: одни — из-за локального характера своего учения, другие — из-за того, что основные места расселения их последователей всегда были удалены от основных центров христианской проповеди. Иудаизм противостоял лишь раннему христианству, стараясь изгнать его «за пределы» еврейского этноса и религиозной общины, но в дальнейшем крайне редко с ним конкурировал. Зороастризм имел, правда, локальные столкновения с христианством (в Парфии, Армении, Сасанидской державе), но длилось это недолго и на ограниченных территориях — и к изменению религиозной географии мира ни в коей мере не привело.

И лишь ислам вступил в борьбу «не на жизнь, а на смерть» с христианским миром — и сразу же одержал множество побед. И сегодня мы видим возобновление этих былых столкновений — оно произошло по причине новой активности ислама и в крайних формах проявляется в действиях мусульманских боевиков-террористов.

Противостояние двух великих цивилизаций — христианской и мусульманской — упомянуто Даниилом и в контексте описания Страшного суда; активность бывшего «небольшого рога», его проповедь продолжается вплоть до полной гибели остатков «четвертого зверя» — тех самых «пальцев истукана», раздроблением которых завершается мировая история.

Вот почему так важен более точный перевод уже процитированного стиха:

Наблюдал я [до тех пор], пока голосом слов великих, которые рог говорил, убит был зверь, и погублено его тело, и отдан он на сожжение огню. (Дан. 7, 11)

В Синодальном переводе, как видим, часть слов опущена. Из текста оригинала следует, что наблюдения Даниила длились долго: от начала речи «рога» до тех пор, пока зверь был убит.

Проповедь пророка Мухаммада, положившая в первой четверти VII века начало исламу, действенна и по сей день — и будет исполнять свое дело «убиения и сокрушения» остатков римской цивилизации до наступления Великого суда. Ибо борьба, начатая пророком Мухаммадом, была направлена против идолопоклонства, которое столь мощно захватило ныне европейскую цивилизацию, помешанную на «вещизме» и насквозь материалистическую.

И не закончится эта борьба, пока не исполнится пророчество Исаии о «стороже», наблюдающем за путями мировой цивилизации:

И увидел он едущих попарно всадников на конях, всадников на ослах, всадников на верблюдах…
‹…›
…Потом он возгласил и сказал: пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые.
 (Ис. 21, 7–9)

Появление вслед за  ‹рэхев хамор›, «оседлавшим осла», другого —  ‹рэхев гамаль›, «оседлавшего верблюда», знаменует «выступление на проповедь» после Иисуса Христа (въехавшего в Иерусалим на осле — Марк. 11, 1–11) пророка Мухаммада, ездившего по Аравии на верблюде (в Синодальном переводе — «…всадников на ослах, всадников на верблюдах…»). Заканчивается же это видение Исаии сокрушением «духовного Вавилона» — центра и рассадника идолопоклонства, т. Е. Бездуховно-материалистического мировоззрения.

После сокрушения и сожжения остатков «четвертого зверя» на земле еще некоторое время будут существовать другие государства, хотя и не предъявляющие уже никаких претензий на мировое господство — «власть» физическую или духовную:

И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок. (Дан. 7, 12)

Это «переходный период» от царств человеческих к Царству Божьему на земле (ср. Ис. 1, 28–31, описание «истребления и сожжения» нечестивого сообщества, с Ис. 2, 1–5 — описанием последующего обращения к Закону Господнему всего человечества, после чего прекратятся войны).

Народы мира принимают Тору

И вот наконец после зверовидных царств, описанных ранее, наступает царство «с человеческим лицом», воплощенное в образе своего царя — «Сына человеческого», Мессии:

Видел я в ночных видениях: вот с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. (Дан. 7, 13)

Если выход четырех зверей «из моря» (Дан. 7, 3) символизирует чисто земные, вовлеченные в борьбу за мировое господство, империи, то шествие «с облаками небесными» означает возвышенный, внеземной источник и духовный характер власти «Сына человеческого». Точнее, сказано:  ‹кэ-вар энаш› — «как сын человека». Ибо фигура, олицетворяющая царство человеческое, в противоположность звериному, не только представляет Мессию (Иисус Христос постоянно именуется в Евангелиях «Сыном Человеческим» — Матф. 9, 6; Марк. 2, 10: Лук. 9, 44 и др.), но и является собирательной. Она означает святой народ, как и объясняет ангел Даниилу:

Царство же, и власть, и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего… (Дан. 7, 27)

— ср. Дан. 7, 22.

В ту эпоху Израиль будет восстановлен в своей роли «царства священников и народа святого» (Исх. 19, 6), и все народы земли познают Бога и будут служить Ему истинным служением (Иер. 3, 17; Соф. 3, 9).

Какой же смысл имеют слова о том, что «Сын человеческий» «дошел» до Предвечного и «был подведен» к Нему?

Человечество в описываемую эпоху достигнет той степени духовного развития, при которой люди, наиболее способные к восприятию Божественного Света, — «народ святых» — дойдут до полного понимания воли Божьей, «приблизившись» к Нему.

Выражение  hакревуhи›, «его приблизили к Нему» (в Синодальном переводе — «был подведен к Нему»), указывает на участие высших сил — духов праведников, достигших совершенства (Евр. 12, 23) — в этом «приближении» жителей земли к Богу. И тот же глагол  ‹кэрав› означает «приносить жертву» (Ездр. 6, 10). «Приблизиться» к Богу по свойствам означает стать способным на жертву, вести жертвенную жизнь. Ибо Бог есть Начало всецело отдающее, не требующее для Себя ничего, кроме любви и покорности от одаряемых Им творений, для их же блага (Ис. 40, 16; Пс. 49, 12–15).

Итак, человечество усовершенствуется духовно, дойдет до осознания собственного блага, зависящего от исполнения воли Божьей, и «приблизится» к Нему путем жертвенной жизни. Только тогда оно станет способным к жизни в Царстве Божьем на земле, которое «…не придет… приметным образом… Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лук. 17, 20–21).

Именно высокий уровень сознания народов, добровольное принятие ими Закона Господня приведет к установлению Его Царства.

Об этом и говорит Исаия в своем пророчестве:

…Многие народы… скажут: придите, и взойдем на гору Господню… и научит Он нас Своим путям, и будем ходить по стезям Его…
И… обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала… не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать.
 (Ис. 2, 3–4)

Воистину, Царство Божие всегда «внутрь [  ‹энтос› можно понять и как «среди»] вас есть». Имеется в виду возможность устроения человеческого сообщества по закону справедливости и милосердия, выраженному в Торе, Пророках и Евангелии. Однако только в эпоху, описываемую Даниилом, эта возможность осуществится навсегда. Ибо далее о царстве Сына человеческого сказано:

И ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему; владычество его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство его не разрушится. (Дан. 7, 14)

Царства предыдущие, звериные, основанные на преходящих стремлениях души — злобе, алчности, агрессивности, властолюбии, — разрушатся; Царство же Сына человеческого, как утвержденное на вечных основах Божьей правды и любви, пребудет вечно. Сам Бог вручит (  ‹йеhав› — «жаловать», «отдавать») его Мессии как тому единственному царю, который достоин властвовать над человечеством, устремляя души к возвышенной цели и исправляя их недостатки (Иез. 30, 9; 34, 23–24; Иоан. 10, 15–16).

Иисус Христос постоянно подчеркивал, что не сам по себе обладает величайшими дарами исцеления, чудотворения и воскрешения из мертвых (в том числе и собственного воскресения): все это «дано» ему Отцом Небесным (Матф. 28, 18; Марк. 11, 27; Иоан. 3, 35; 5, 26; Откр. 1, 1; 2, 27). Об этом же свидетельствовали и апостолы (Деян. 10, 38–40; Римл. 8, 11).

…Трепещущим духом и смущенным разумом (Дан. 7, 15 и 28) восприял Даниил все эти величайшие откровения о царствах земных и Царстве Сына человеческого и «сохранил их в сердце своем» (Дан. 7, 28), вписав впоследствии в свою книгу…

Из Лекции 8

НАКАЗАНИЕ ПОРАБОТИТЕЛЕЙ.

УТРО МЕССИАНСКОЙ ЭРЫ

Дарий и Александр Македонский

Через два года после предыдущего видения (ср. Дан. 7, 1 и 8, 1) Даниилу явилось еще одно, призванное сосредоточить внимание пророка на некоторых важных чертах предыдущего откровения:

И видел я в видении, и, когда видел, я был в Сузах, престольном городе в области Еламской, и видел я в видении: как бы я был у реки Улай. (Дан. 8, 2)

С 8-й главы видения Даниила вновь записываются по-древнееврейски, а не по-арамейски. Сузы ( ‹Шушан›) в описываемое время были столицей только одной области, а не всей Персидской империи. Пребывая в этом городе, видимо, по государственным делам, Даниил имел пророческое откровение — скорее всего наяву (о сне или ночи ничего не сказано — ср. Дан. 7, 1). В этот момент он был перенесен Духом на берег потока под названием  ‹Улай›, что по-древнееврейски означает «возможно», «может быть». Как море в предыдущем видении символизировало волнующиеся человеческие массы (Дан. 7, 2–3), так и поток по имени «Возможность» представляет собой как бы совокупность потенций, реализующихся во всемирной истории.

Однако во всех кажущихся случайностях исторического процесса реализуются непреклонные предначертания Божьего Провидения, что далее и объясняется…

Поднял я глаза мои и увидел… (Дан. 8, 3)

«Возведение очей» пророка часто означает проникновение его взгляда в высшую, сокрытую суть событий (ср. Числ. 23, 9; 24, 3; Иер. 1, 11; Зах. 1, 18; 2, 1; 4, 2; 5, 1).

…Вот один овен стоит у реки; у него два рога, и рога высокие, но один выше другого, и высший поднялся после. (Дан. 8, 3)

По объяснению ангела Гавриила (Дан. 8, 16), рога овна означают «царей Мидийского и Персидского», т. Е. Оба названных царства (ст. 20). «Высокие рога» — знак могущества этих царств; при этом, хотя Мидийское царство хронологически предшествовало Персидскому, зато Персидское достигло несравненно больших успехов и охватило обширнейшие территории — «высший поднялся позже».

Видел я, как этот овен бодал к западу, и к северу, и к югу, и никакой зверь не мог устоять против него, и никто не мог спасти от него… (Дан. 8, 4)

Перечень сторон света, по направлению которых «бодал овен» (т. Е. Совершала завоевательные походы Мидо-Персидская держава) исключает восток. Дело в том, что сама Персия находилась к востоку от Вавилонии, а последняя в момент видения Даниила еще не сошла с исторической арены. «К западу» овен «бодал» Вавилонию, Грецию (греко-персидские войны) и т. Д.; «к северу» — завоевал Армению, часть Македонии, Средней Азии и др.; «к югу» — захватил Сирию со Святой землей и Египет.

Никакое государство («зверь») не могло воспротивиться персидским завоеваниям: обычно они приводили к быстрым и долговременным победам, были своего рода «блицкригами», как мы это видели в случае войны против Вавилонии.

…Он делал, что хотел, и величался. (Дан. 8, 4)

Указы и повеления персидских царей были неотменяемы (Дан. 6, 8 и 15; Есф. 8, 8), их воля непременно осуществлялась. Слово  hигдиль› означает скорее «возвеличивал», чем «величался»; здесь можно усмотреть указание на ту милость («возвеличивание»), которую персидские властители оказывали иудеям, благоволя к их возвращению на родину и возведению Храма (II Пар. 36, 22–23; Ездр. 6, 2–12).

Я внимательно смотрел на это, и вот с запада шел козел по лицу всей земли, не касаясь земли; у этого козла был видный рог между его глазами. (Дан. 8, 5)

Согласно объяснению ангела Гавриила, козел символизировал «царя Греции» (т. Е. Греческое царство), а большой рог — «первого ее [Греции] царя» (Дан. 8, 21), т. Е. Властелина одновременно и величайшего, и впервые объединившего греческие государства в борьбе против общего врага — персов. Имеется в виду Александр Македонский, который во время своих обширных завоевательных походов («…шел… по лицу всей земли…») не посягал на национальные традиции покоряемых стран, на их устоявшийся за века образ жизни («…шел… не касаясь земли…»).

Он пошел на того овна, имеющего рога, которого я видел стоящим у реки, и бросился на него в сильной ярости своей.(Дан. 8, 6)

Буквально сказано: «…дошел до [  ‹ад›] того овна…» Александр дошел до пределов Персидской империи и нанес удары Дарию III Кодоману, ее последнему царю: в 334 году до н. Э. — покорив всю Малую Азию, в 333 году — Сирию, Финикию и Святую землю, в 332 году — Египет и Тир, в 331 году — центральные области самой Персии.

В 330 году Дарий был убит собственным сатрапом, и вся Персидская империя была сокрушена окончательно:

И я видел, как он, приблизившись к овну, рассвирепел на него, и поразил овна, и сломил у него оба рога; и недостало силы у овна устоять против него, и он поверг его на землю и растоптал его, и не было никого, кто мог бы спасти овна от него. (Дан. 8, 7)

«Рассвирепел» — так переведено  ‹ва-йитмармар›, т. Е. «исполнился горечи», «был оскорблен», «ожесточился»: предыдущие греко-персидские войны были основанием для глубокой скорби Александра и для его мести бывшим обидчикам-завоевателям. И если другие страны Александр прошел «не касаясь земли» (ст. 5), то власть персидских царей он «поверг на землю» — упразднил окончательно.

Тогда козел чрезвычайно возвеличился… (Дан. 8, 8)

Как и в стихе 4, слово  hигдиль› означает «возвеличивал». Империя Александра, как мы уже говорили, необычайно расширилась по сравнению с предыдущими царствами. Кроме того, Александр имел обыкновение возвеличивать своих друзей и ближайших подданных, отдавая им во власть целые провинции своего государства.

…Но когда он усилился, то сломился большой рог, и на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных. (Дан. 8, 8)

Александр умер в 323 году до н. Э., находясь в пике своего могущества («когда он усилился»). Расположение четырех частей его разделившейся державы, действительно, в общем соответствует сторонам света («четырем ветрам небесным»).

Разрушение Иерусалима римскими войсками

От одного из них вышел небольшой рог, который чрезвычайно разросся к югу, и к востоку, и к прекрасной стране… (Дан. 8, 9)

Из сказанного прямо вытекает, что сам «небольшой» (только вначале, затем «чрезвычайно разросшийся») рог находился на западе (от Святой земли). Это Италия.

На Апеннинский полуостров распространялось политическое и экономическое влияние той части распавшейся империи Александра, которая первоначально находилась под управлением Антипатра и включала в себя Грецию и Македонию. Издавна на Апеннинском полуострове процветали, обладая большими правами, греческие поселения. Часть полуострова была полностью колонизирована греками. Вот почему пророчество говорит, что «небольшой рог» (Рим) первоначально «вышел» от одного из тех четырех «рогов» (частей), на которые распалось государство Александра.

«Прекрасная страна» — так переведено слово  ‹цэви, означающее «красота», «цвет» (ср. Это русское слово с «цэви»). Так именуется Святая земля как «краса [  ‹цэви] всех земель» (Иез. 20, 6; ср. Дан. 11, 16 — в Синодальном переводе то же слово передано как «славная земля»).

Намек на Святую землю, жизнь на которой зависит от подлинной веры, отличающей праведников, некоторые толкователи видят в трех словах пророка Аввакума: «…праведный своею верою жив будет» (Авв. 2, 4),  ‹цадик бэ-эмунато йих’йе, первые буквы которых образуют аббревиатуру  ‹цэви.

Святая земля упомянута в списке римских завоеваний в последнюю очередь — после стран юга и востока, так как далее взгляд провидца сосредоточится именно на ней.

…И вознесся до воинства небесного, и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их… (Дан. 8, 10)

Словом  ‹цэва — «воинство», «ополчение» — нередко именуется народ Божий, Израиль (Исх. 7, 4; 12, 51; I Цар. 17, 26 и 36). «Звездами небесными» символически называются потомки Авраама (Быт. 15, 5; 22, 17; 26, 4; 37, 9; Исх. 32, 13; Втор. 1, 10; 10, 22; I Цар. 27, 23; Неем. 9, 23), а также вообще праведники (Дан. 12, 3).

Рим «возвеличился» (  ‹тигдаль›; в Синодальном переводе — «вознесся») над израильтянами, оккупировав Иудею, жестоко властвуя над ней и проливая много невинной крови ее народа. Из-за этого часть верующих евреев, видя, как страдают праведники и благоденствуют нечестивцы (Пс. 72, 1–15), отступила от веры и добродетели (один из известных людей такого рода — Элиша бен Абуйа, который, повстречав на дороге терзаемый собаками непогребенный труп праведника, разуверился в Торе и стал в сотрудничестве с римскими властями способствовать отторжению еврейских детей от иудейских традиций и призывать их заниматься не Торой, а ремеслами).

Именно такие «звезды» удалось римскому «рогу» низринуть «с небес на землю», т. Е. Пресечь их духовное восхождение.

«Попрание звездного воинства» — образ многогранный: это и «низведение с высот духа» тех, кто разуверился в помощи Создателя, и физическое «попрание» покоренной Иудеи.

…И даже вознесся на Вождя воинства сего, и отнята была у Него ежедневная жертва, и поругано было место святыни Его. (Дан. 8, 11)

«Вождем [  ‹сар›] воинства» назван Сам Всевышний, как и в стихе 25 (  ‹сар-сарим› — «Владыка владык»). Каким же образом римский полководец (подразумевается разрушитель Иерусалима, впоследствии император Тит) смог «вознестись» на Господа?!

Разумеется, не в буквальном смысле, но — разрушив Его Храм, что было допущено за грехи народа. Предсказание о разрушении как первого, так и второго иерусалимских Храмов («святилищ») содержится в Торе. Осуществление этого страшного предсказания зависело от поведения народа:

Если… не послушаете Меня и пойдете против Меня,
То и Я в ярости пойду против вас…
‹…›
…И опустошу святилища ваши, и не буду обонять приятного благоухания
 жертв ваших… (Лев. 26, 27–31)

Даниил сначала упоминает о прекращении жертвы, потом — о «поругании места святыни».

Согласно Талмуду («Таанит» 4, 6) и Иосифу Флавию («Иудейская война» 6, 94), военные действия Тита против Иерусалима и их последствия — осада города, страшный голод, а также невозможность доставки извне жертвенных агнцев — привели к тому, что 17 Таммуза (месяц, приблизительно соответствующий июлю) 70 года была принесена последняя жертва в Храме, а 9 Ава (следующий месяц) Храм был разрушен захватившими город римскими легионерами. Ежедневная жертва (  ‹тамид› — буквально «всегда», «постоянно») состояла из агнцев — утреннего и вечернего (Исх. 29, 38–42). Прекращение этой жертвы, призванной искупать грехи народа и постоянно возобновлять его общение с Создателем, означало, что Бог отвергает ритуальное служение, ставшее чисто внешним, показным, — отвергает, пока не произойдет чистосердечное покаяние всего народа (Ис. 1, 11–19).

«Поругано» — так переведено слово  hушлах›, означающее «брошено наземь», «низвергнуто». Именно это произошло с Храмом — местом святыни Всевышнего. Однако слово  ‹махон›, «место», означает также «основание», «основа». Сами основы храмового служения, сопряженного с жертвоприношениями животных, были «низринуты» — и после разрушения Храма, вплоть до его восстановления в будущем (о третьем Храме см. Иез. 43, 5–12), заменены иными формами служения: молитвой, изучением Торы, помощью неимущим (см. Ос. 14, 3 — замена жертв животных «жертвой уст»).

Все это произошло потому, что не было осуществлено назначение жертв животных: ведь жертвы должны были давать народу наглядное представление о «возложении на жертвенник Божий» своего эгоистического, животного «я», т. Е. Воспитывать альтруистические чувства. Однако эта цель жертвоприношений не была понята народом и, тем более, не была достигнута…

И воинство предано вместе с ежедневною жертвою за нечестие… (Дан. 8, 12)

«Воинство», народ Израиля, было «отдано» (  ‹тинатен›) «на», или «за» (  ‹аль›), жертву, т. Е. «вместо жертвы». Со времен разрушения Храма еврейский народ существует на грани истребления, подвергаясь постоянным преследованиям в течение почти двух тысяч лет. А это приводит одних к осознанию необходимости жертвенной жизни, других же вынуждает, раньше или позже, вести ее помимо их воли…

И он, повергая истину на землю, действовал и успевал. (Дан. 8, 12)

Имеется в виду тот самый «рог» — Рим, который разрушил Храм.

«Повергание истины [  ‹эмет›] на землю» означает приземленность мировосприятия, желание свести духовное к вещественному, уничтожить самую возможность духовного восхождения. Именно это было целью римских властителей и в языческие времена (покорение и опустошение Иудеи, жесточайшие гонения против ранних христиан), и после номинального принятия империей христианства (замена высокодуховного учения Евангелия внешним блеском и роскошью Церкви, сросшейся с мирской властью; преследование истинных последователей Иисуса Христа, обвинение их в «ереси» и физическое уничтожение «еретиков» — II Тим. 3, 12–13; Откр. 17, 4–6).

2300 лет от победы Александра Македонского
до Шестидневной войны

«Успех» во всех этих преступных деяниях был дан «рогу» на определенный срок.

И услышал я одного святого говорящего, и сказал этот святой кому-то вопрошавшему: «На сколько времени простирается это видение…?» (Дан. 8, 13)

Даниил передает беседу двух ангелов, называемых «святыми» (Дан. 4, 14; ср. Марк. 8, 38; Иуд. 1, 14).

Вопрос одного из них касался видения в целом, изложенного с начала главы 8. Сама постановка вопроса: «На сколько времени…», буквально «Доколе…» (  ‹ад-матай›) говорит о том, что точка отсчета времени известна. События, описанные в видении в целом, начинают разворачиваться с 334 года до н. Э. — это год нападения «козла на овна», т. Е. Александра Македонского — на Дария III. Именно в указанном году Александр вошел в Иерусалим, что было началом и предзнаменованием всей будущей гегемонии западных народов на земле Израиля.

Итак, вопрос «На сколько времени простирается это видение…?» касается завершения исторических процессов, начавшихся в 334 году до н. Э.

«…Видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?» (Дан. 8, 13)

Слово «видение»,  ‹хазон›, в данной главе встречается до приведенного стиха только дважды (ст. 1–2). Как мы уже показали, само видение начинается с борьбы «козла» (Греции) с «овном» (Персией) за мировое господство. Но, поскольку кульминацией всего видения является разрушение иерусалимского Храма и «попрание» народа Израиля, видение в целом названо «видением об опустошительном нечестии».

Слово  ‹шомем›, «опустошение», применительно к разрушению Храма встречается у Даниила еще раз (Дан. 9, 27), где оно переведено как «опустошитель».

Что же ответил ангел на вопрос своего собрата?—

И сказал мне: «На две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится». (Дан. 8, 14)

Ответ был дан другому ангелу — «святому» (ст. 13), но Даниил совершенно справедливо отнес его к себе самому («сказал мне»): ведь он осознавал, что видение послано не ангелу, а человеку-пророку.

Приведем буквальный перевод содержащегося здесь пророческого предсказания  ‹ад эрев бокер альпайим у-шэлош меот вэ-ницдак кодеш›: «до вечера-утра две тысячи триста, и будет оправдано Святилище».

Объясняя Даниилу подробности увиденного им, ангел Гавриил (ст. 16) говорит ему:

«…Видение же о вечере и утре, о котором сказано, истинно; но ты сокрой это видение, ибо оно относится к отдаленным временам». (Дан. 8, 26)

Однако об «отдаленных временах» не могло бы быть и речи, если бы число 2300 относилось к обычным дням, что составило бы менее 6,5 лет. Отсюда ясно, что имеются в виду «пророческие» дни, каждый из которых равен году (Числ. 14, 34; Иез. 4, 4–6).

Прибавляя 2300 лет к 334 году до н. Э. (–334 + 2300 + 1), получаем 1967 год — год Шестидневной войны Израиля с армиями арабских государств, в результате которой Иерусалим воссоединился. Разделенный до этого на Старый город, принадлежавший Иордании, и Новый город, которым владел Израиль, он стал единым и был официально объявлен «вечной, единой и неделимой столицей Израиля»!

Именно в 1967 году Израиль снова овладел Святой горой Мория — Храмовой горой, что явилось предвестием эпохи третьего Храма, который будет, согласно пророчествам, вновь воздвигнут на прежнем месте (Ис. 2, 2–3; 43, 7–12; Иер. 30, 16–19). Таким образом, в названном году и начались времена «оправдания Святилища [Храма]», т. Е. Возвращения ему былого статуса. Подчеркнем, что обсуждаемый нами период времени начался именно в мае 334 года до н. Э., а завершился в начале июня 1967 года, т. Е. Прошло ровным счетом 2300 лет.

Выражение  эрев бокер›, буквально «вечер-утро», указывает также на неопределенное время суток, смешение тьмы и света, «растерянность». Как раз такое состояние мы наблюдаем ныне в Святой земле, да и в других местах планеты. Об этом сказано у пророка Захарии:

День этот будет единственный, ведомый только Господу: ни день, ни ночь; лишь в вечернее время явится свет. (Зах. 14, 7)

О подобном состоянии народов при окончании «времен язычников» (т. Е. Господства язычников над Святой землей) пророчествовал и Иисус Христос:

…Иерусалим будет попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников.
И будут… на земле уныние народов и недоумение…
 (Лук. 21, 24–25)

…Осмысливая увиденное, Даниил «искал значения» всего этого, и тогда ангел Гавриил получил от Всевышнего повеление объяснить пророку удивительные образы, явленные ему (ст. 15–16).

И он подошел к тому месту, где я стоял, и когда он пришел, я ужаснулся и пал на лицо мое… (Дан. 8, 17)

Явления грозных ангелов часто лишали сил и ужасали тех, к кому эти ангелы посылались (Дан. 10, 5–10; Откр. 1, 16–17).

И вот Гавриил (  ‹Гавриэль›, т. Е. «сила моя — Бог»), один из главных ангелов (архангел), «предстоящий пред Богом» (Лук. 1, 19), объясняет Даниилу:

…Знай, сын человеческий, что видение относится к концу времени! (Дан. 8, 17)

«Время конца» (  ‹эт-кец›) — последний период истории: от «оправдания Святилища [Храма]» (Дан. 8, 14) до наступления мессианской эпохи (Дан. 7, 12–13 и 27).

Так что мы живем во «время конца»…

…И сказал: «Вот я открываю тебе, что будет в последние дни гнева; ибо это относится к концу определенного времени…» (Дан. 8, 19)

«Последние дни гнева» — перевод выражения  ‹ахарит hа-заам›, буквально «последствие гнева». Как мы уже упоминали, под «гневом» разумеется наказание, постигшее народ Израиля за отступление от его великой миссии — быть «царством священников и народом святым» (Исх. 19, 6).

Особенно сильный гнев свыше вызвал в свое время царь Манассия — идолопоклонством, черной магией и пролитием невинной крови, которой он «наполнил Иерусалим от края до края» (IV Цар. 21, 1–16; 23, 26–27; II Пар. 36, 14–16).

К «последствиям» гнева Божия относятся и возникновение мировых империй — сменяющих друг друга четырех «царств», и бедственное положение иудеев на протяжении огромных периодов времени (Лев. 26, 30–41).

Так что выражение Синодального перевода «последние дни гнева» не вполне удачно — речь в данном стихе идет не о «последних днях», а об очередных событиях истории, в которых проявляется гнев Господень.

Следующее выражение из приведенного стиха в Синодальном переводе звучит так: «…ибо это относится к концу определенного времени…» Снова неточный перевод:  ‹лэ-моэд кец›буквально значит «ко времени конца». Подразумевается тот самый конец «времен язычников» (Лук. 21, 24), который настанет через 2300 пророческих «дней», считая от даты победы Греции над Персией.

Согласно сказанному, стих Дан. 8, 19 следовало бы перевести так: «…и сказал: вот я возвещаю тебе то, что будет вследствие гнева, ибо [это относится] ко времени конца…»

Причины падения Древней Иудеи

Разъяснив Даниилу смысл видения об овне и козле и об их рогах (ст. 20–22), ангел Гавриил добавляет:

…Под конец же царства их, когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве… (Дан. 8, 23)

«Конец же царства их [т. Е. Власти четырех основных эллинистических государств, единых по языку, культуре и религии]» знаменуется возвышением Рима как мировой силы. Потому и сказано, что «царь», олицетворяющий Римскую империю, «восстанет» (  ‹йаамод› — буквально «поднимется», «встанет»), т. Е. Укрепится и утвердится.

Глагол  ‹тамам› (в Синодальном переводе — «исполнят меру») означает «завершать», «доводить до конца», «доводить до крайности». «Отступники» — один из возможных переводов слова  ‹пэшаим› — «преступники», «изменники», «мятежники».

Если это определение попробовать приложить к «изменникам» или «мятежникам» одного из государств того времени, то непонятно, о какой из множества политических сил может идти речь.

Конечно же, здесь говорится об измене иного рода. Измена,  ‹пэша›, — это обычное определение отступления от Господа и Его Торы со стороны израильтян (см., например, Ис. 59, 13; ср. Лев. 26, 14–28; Ис. 24, 5; Ос. 5, 7; 6, 7; Иер. 5, 1; Иез. 14, 13 и много других подобных мест). Какие же отступления от Торы в Иудее предшествовали римскому завоеванию?

…Последними царями династии Хасмонеев (Маккавеев) в Иудее I века до н. Э. Были два брата — Гиркан и Аристовул. Борьба за власть между ними — за должность первосвященника и сопряженный с ней царский титул (в данной династии эти два верховных поста совмещались) — началась с вооруженного столкновения (битвы при Иерихоне), а политические интриги длились после этого много лет с переменным успехом: власть переходила от одного к другому в результате все новых хитростей, обращений за помощью к соседним странам и открытых сражений за Иерусалим.

Во время этих событий были совершены ужасающие преступления. Так, например, в момент осады Иерусалима Гирканом клевреты последнего схватили и привели в лагерь великого праведника Онию, который в Талмуде упоминается как Хони га-Меагель, т. Е. «Хони — начертатель кругов». Когда в периоды долгой засухи страждущий народ обращался к Онии за помощью — тот очерчивал круг, входил в него и, умолял Всевышнего, утверждая, что не выйдет из круга, пока не начнется дождь. Тотчас набегали тучи, и нивы обильно орошались.

Зная, что Ония наделен даром чудотворения, сторонники Гиркана вынуждали его проклясть Аристовула, дабы обеспечить себе победу. Но, по свидетельству Иосифа Флавия, Ония публично помолился так:

«О, Предвечный, Царь всего существующего! Так как окружающие теперь меня — народ Твой, а осаждаемые — Твои служители, то я молю Тебя не внимать ни просьбам первых, ни же приводить в исполнение относительно вторых их просьбы». (XIV, 2, 1)

После этих слов Ония был растерзан окружающими нечестивцами…

Этим гнусные деяния сторонников Гиркана не завершились. Наступили пасхальные дни, а Аристовул, исполнявший в осажденном городе первосвященническое служение, не имел жертвенных животных. Священники обратились к осаждавшим город собратьям-единоверцам за помощью в этом деле.

Иосиф Флавий передает дальнейшие события «уклончиво», кое о чем умалчивая:

Несмотря на то, что единоверцы назначили за каждую голову (жертвенного животного) по 1000 драхм, Аристовул и священослужители охотно согласились заплатить эту цену и выплатили деньги, спустив их на ремнях со стен. Однако осаждающие и не думали отдать за них жертвенных животных, и даже дошли при этом до такой гнусности, что нарушили данное слово и глумились над Предвечным, не выдав просителям нужного для жертвоприношения. Увидев себя таким образом обманутыми, священнослужители стали молить Бога воздать единоверцам по заслугам. Предвечный же не откладывал возмездия, но наслал на страну сильный ураган, который уничтожил все плоды страны… (XIV, 2, 2)

Ураган был началом великого гнева Всевышнего и предвестием гораздо более грозных событий…

Но о чем же умолчал Иосиф Флавий, как бы постыдившись изложить суть дела и ограничившись словами о «гнусности» и «глумлении»? Недосказанное им восполняет Агада:

…Состоявший при Гиркане некий старец, приверженец эллинской мудрости, сказал осаждавшим так:
 Покуда в Храме продолжают совершать жертвоприношения, Иерусалим не будет предан в руки ваши.
На следующий день, когда от священников был получен сосуд с динариями, осаждавшие привязали к веревке свинью. Когда свинья была поднята до середины стены, она вцепилась копытцами в стену — и в эту минуту задрожала Святая земля вдоль и поперек на протяжении четырехсот парса…

Такого глумления над заповедями Торы, а следовательно, как написал Иосиф Флавий, «над Предвечным», — не свершалось никогда до этого случая. И виновниками кощунства были осаждавшие Иерусалим во главе с Гирканом, который тоже исполнял в свое время обязанности первосвященника!

Неудивительно, что после таких событий, вследствие отступления правителей страны от Бога, Иудея в очень скором времени была оккупирована войсками римского полководца Помпея, захватившего Иерусалим и Храм. А во главе страны, вместо Хасмонейской династии, оказалась династия Иродов — ставленников Рима. Так началось римское владычество с его нестерпимым для еврейского народа гнетом. Так исполнилось пророчество Даниила об «отступниках, исполнивших меру беззаконий своих», вследствие чего и восстал (над Иудеей) «царь наглый и искусный в коварстве», т. Е. Римская империя (Дан. 8, 23).

Определение  ‹аз-паним› (буквально «твердолицый», т. Е. «непреклонный», в Синодальном переводе — «наглый») как нельзя более подходит к представителям римских «железных легионов». А второе определение,  ‹мевин хидот›, означает «понимающий намеки [или: „иносказания»]» (в Синодальном переводе — «искусный в коварстве»).

Дело в том, что ни одна империя прежде Рима не пользовалась столь обильно политическими интригами самого гнусного рода для приобретения власти над другими странами. Да и при дворе римских императоров, как известно, процветало беспрецедентное искусство «понимать намеки». Вся история Рима есть бесконечная цепь придворных и политических интриг.

«…И укрепится сила его, хотя и не его силою…» (Дан. 8, 24)

А чьей же силой укрепилось могущество нечестивого царства? Силой отступников от святого завета (Дан. 11, 30). Уделенные им свыше возможности, вложенные в них Богом дарования и силы они предпочли посвятить явному злу, переходя на его сторону:

Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, — будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа. (Ис. 26, 10)

Так было и во дни Антиоха Епифана: именно отступники от Торы из числа иудеев навлекли на свою страну и народ ужасающие гонения и чудовищное кровопролитие (I Макк. 1, 11–20). Так произошло и в эпоху, описываемую пророчеством Даниила. Подобным образом сложились обстоятельства и перед разрушением второго Храма (Матф. 23, 33–39), и перед Холокостом (Втор. 32, 6 и 17–25)…

Преследования христиан и христианизация Рима

И далее о «наглых и искусных в коварстве» римских правителях, представленных собирательно в образе «царя», архангел Гавриил говорит пророку:

«…И он будет производить удивительные опустошения…» (Дан. 8, 24)

В оригинале —  ‹вэнифлаот йашхит›, буквально — «чудеса будет истреблять».

Быстрое распространение христианства, сопровождавшееся множеством явных чудес (исцелений, изгнаний бесов, воскрешений и др.), совершавшихся на глазах у множества народа, вызвало особенно яростную ненависть у римских императоров. Вспомним, как Нерон, свалив на христиан вину за пожар Рима (который он устроил сам), жесточайшими пытками истязал последователей «чудотворной веры», устраивая из них «живые факелы», бросая их на растерзание зверям и т. П.

Его примеру последовали и другие самодержцы Рима. Однако все их усилия «истребить чудеса» успехом не увенчались: Рим принял христианство, хотя и номинально, и после этого кесари перешли к иной политике —

«…Успевать, и действовать, и губить сильных и народ святых…» (Дан. 8, 24)

«Успевать» — так передано  ‹вэ-hицлиах›, означающее «и преуспеет». В борьбе против христианства, доказавшего в течение первых двух веков новой эры свою неодолимость, Рим, в лице императора Константина, применил хитрейшую тактику: объявил его государственной религией — и тут-то как раз и… «преуспел», поскольку ему удалось сделать новую религию послушным придатком власти, гармоничной составляющей административного аппарата!

Далее римские власти стали безотлагательно «действовать» — «губить сильных» (  ‹ацумим› — «самостоятельных»), т. Е. Познавших на опыте силу Евангелия и не желающих подчиняться во всем римской администрации. Слово  ‹ацумим› образовано от  эцем› — «кость»: в данном случае имеется в виду совокупность наиболее стойких в вере людей, образующих как бы «костяк» Церкви как независимого от государства духовного образования — «тела Христова» (I Кор. 12, 12–25).

Лишенные «сильных», истинно верующих, церкви становились доступны любым манипуляциям власти. Кроме того, Рим старался погубить и «народ святых» — иудеев (Исх. 19, 6), верных Торе и потому не полностью подчинявшихся кесарям. Антисемитская политика была «завещана» Римом всем десяти частям бывшей империи, добившимся самостоятельности и дробящимся далее на новые национальные государства (Дан. 2, 41–43).

«…И при уме его и коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих, и против Владыки владык восстанет, но будет сокрушен — не рукою…» (Дан. 8, 25)

«Ум»,  cэхель›, — это, по первоначальному смыслу древнееврейского корня, прежде всего «проницательность». «Проницательность» «христианских» кесарей является продолжением все той же политики интриг языческих цезарей. А «коварство»,  ‹мирма («обман», от  — «стрелять [в спину]», «низвергать»), оставалось «нерушимым столпом» политики постримских (главным образом, европейских) государств на протяжении столетий.

Правительствам этих стран были неведомы (или известны лишь на словах) благородство, верность своему слову, великодушие к слабым, зачастую свойственные тем властителям Востока, которые не имели преемственной связи с Римом. И успеха подавляющее число европейских властителей добивалось именно с помощью коварства.

«…И сердцем своим он превознесется…» — гордыня оказалась основным душевным свойством римских властелинов и их преемников на европейских престолах.

«…И среди мира погубит многих…» — внешне «спокойные» (  ‹шальва — «покой», «спокойствие», «согласие») периоды государственной жизни наследниц Рима, христианских стран Западной Европы, слишком часто бывали омрачены внутренним политическим напряжением, связанным с преследованием инакомыслящих — главным образом, инаковерующих христиан («еретиков»), иудеев, а также мусульман (в Испании и Португалии — мавров). Особенно много невинных жертв (иудеев, иудействующих и прочих «еретиков») на совести у «святейшей» инквизиции: число так или иначе пострадавших, по некоторым сведениям, исчисляется сотнями тысяч. Именно «среди мира», т. Е. В спокойные времена, инквизиция истребляла «многих».

«…И против Владыки владык восстанет…» — «восстание» Рима против истинного Бога не ограничилось разрушением Его Храма в Иерусалиме, истреблением и порабощением огромных масс иудеев в ходе подавления их попыток освободиться от римского рабства (66–73 годы и 132–135 годы н. Э.). «Восстание против Владыки владык» продолжилось в виде преследований христиан языческими императорами.

Иные формы приняло «восстание» против Всевышнего после номинального принятия Римом христианства: это было отвержение («отмена») существенной части Закона Божьего (со ссылкой на неверно толкуемые места Нового Завета); искажение той части Закона, которая официально отвергнута не была (замена библейского календаря и праздников на языческие, нарушение прав бедняков и неимущих, охраняемых Писанием, и многое другое); жестокие преследования, вплоть до истребления, народа Божьего (иудеев) и тех христиан, которые оставались, по мере своих знаний и сил, верны основам Евангелия…

«…Но будет сокрушен — не рукою…» Эти слова имеют важнейшее значение: «сокрушение» (глагол  ‹шавар› — «разбивать») остатков богоборческого наследия Римской империи в десяти ее исторических частях («пальцах») произойдет без вмешательства военной силы. В данном случае смена царств («царства разделенного» по Дан. 2, 41 на Царство Божие — Дан. 2, 44) свершится без содействия рук (Дан. 2, 34 и 45) — одним только могучим воздействием слова Божьего, действующего в сердцах человеческих:

…И жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого.
‹…›
Тогда волк будет жить вместе с ягненком…
‹…›
Не будут делать зла и вреда… ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море.
…К корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники — и покой его будет слава.
 (Ис. 11, 4–10)

Это сказано о торжестве слова Божьего, которое в грядущие дни наконец-то будет по-настоящему воспринято сердцами сынов человеческих и станет руководством для всех народов, населяющих землю.

…Завершил ангел Гавриил свою речь к пророку указанием на то, что «видение о вечере и утре» (т. Е. О 2300 днях) относится «к отдаленным временам», о чем мы уже говорили.

Сам же Даниил заканчивает рассказ о своем потрясающем видении упоминанием о болезни, испытанной им после явленных откровений (ср.: «…дух бодр, плоть же немощна» — Матф. 26, 41), а также о том, что сам он «…изумлен был видением сим и не понимал его» (Дан. 8, 27).

Да и для нас, спустя более двух с половиной тысячелетий, проясняются лишь основные черты описанных пророком событий.

Но какой же колоссальный исторический опыт должно было приобрести человечество за истекшие 25 веков, чтобы, сопоставляя этот опыт с откровениями Даниила, увериться в абсолютной достоверности последних.

Из Лекции 9

МЕССИЯ КАЗНЕННЫЙ И БЕССМЕРТНЫЙ.

ЗАВЕТ, ЖЕРТВА И ИСКУПЛЕНИЕ

Пророчество Иеремии о 70 годах вавилонского плена

Если прежние видения посещали Даниила в период правления Валтасара, то новое явилось ему уже после завоевания Вавилона персами:

В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода мидийского, который поставлен был царем над царством Халдейским…(Дан. 9, 1)

Смена мировых империй, трижды предсказанная ранее (Дан. 2, 39; 7, 5; 8, 3–4) и произошедшая на глазах у Даниила, побудила его глубоко задуматься над пророчеством своего предшественника — Иеремии. Даниил жаждал узнать, когда же закончится срок, назначенный свыше для наказания народа Божьего, т. Е. Срок вавилонского пленения:

…В первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима. (Дан. 9, 2)

Из сказанного следует, что иудеи в вавилонском плену обладали списками пророческих книг (в том числе Книги Иеремии), спасенными ими из Иерусалима при переселении. С них, очевидно, делалось много копий, доступных для пользования. Впрочем, Даниил, как влиятельный царедворец, мог иметь доступ и к редким манускриптам. Скорее же всего, он сам составил библиотеку из пророческих книг для себя и других верных Богу иудеев (ср. Ездр. 7, ст. 6, 10–12, 25; 9, 10–12; 10, 3; Неем. 8, ст. 1–8, 13–14, 18).

Пророчество, произнесенное Иеремией о 70 годах вавилонского изгнания, выглядит так:

И вся земля эта будет пустынею и ужасом; и народы сии будут служить царю Вавилонскому семьдесят лет.
И будет: когда исполнится семьдесят лет, накажу царя Вавилонского и тот народ, говорит Господь, за их нечестие, и землю
 Халдейскую, и сделаю ее вечною пустынею. (Иер. 25, 11–12)

Это — пророчество о завоевании Иудеи и окрестных стран, о продолжительности вавилонского ига и о крушении Вавилонской империи по истечении указанного срока.

А вот предсказание Иеремии о возвращении иудеев из Вавилона:

Ибо так говорит Господь: когда исполнится вам в Вавилоне семьдесят лет, тогда Я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас, чтобы возвратить вас на место сие. (Иер. 29, 10)

По преданию, среди переселенных в Вавилон иудеев имелись разногласия относительно начала 70-летнего периода изгнания. Ведь царь Иехония со своим окружением, войском и частью народа был уведен в плен в 597 году до н. Э. (IV Цар. 24, 10–16), разрушение же Храма и города и окончательное выселение большинства жителей произошли при царе Седекии в 586 году до н. Э. (IV Цар. 25, 1–12).

Поэтому находились люди, утверждавшие, что «опустошение Иерусалима» должно завершиться через 70 лет после пленения Иехонии; другие же были уверены, что семь десятилетий должны миновать, считая от разрушения Храма.

В действительности, предсказанные Иеремией годы следует отсчитывать от разрушения Иерусалима в 586 году до н. Э. («…земля эта будет пустынею и ужасом…» — Иер. 25, 11, что не произошло при пленении Иехонии), а истекают они, таким образом, в 516 году до н. Э.

Как раз в названном году было завершено строительство второго Храма (Ездр. 3, 2–10; Агг. 1, 14–15; 3, 1–7; Зах. 4, 9), т. Е. — зримым образом — окончился период «опустошения» Святилища Господня.

Однако до этого времени в описываемый Даниилом момент было еще далеко, и пророк для разрешения своих сомнений обратился, после вычислений и размышлений, к Самому Господу. Обратился с глубокой покаянной молитвой от лица всего народа, надеясь получить откровение о дальнейших судьбах Израиля:

И обратил я лицо мое к Господу Богу с молитвою и молением, в посте, и вретище, и пепле. (Дан. 9, 3)

Понятие «молитвы» и «моления» различаются.

Слово  ‹тэфила, «молитва», родственно двум глаголам с общим корнем:  ‹палаль› — «повергаться» и  ‹пилель› — «размышлять», «судить», «раздумывать», «надеяться». Во время молитвы человек должен прийти в состояние абсолютного смирения пред Богом — «повергнуться» пред Ним, полностью покоряясь Ему; вместе с тем, ему надлежит размышлять о Божьем величии, осуждать свои грехи (т. Е. Раскаиваться в них) и надеяться на Всевышнего.

А слово  ‹таханун›, «моление», родственно глаголу  ‹ханан› — «смилостивиться», «быть милосердным». Это не только всецелое упование на милость Создателя, но и обретение душой самого молящегося состояния милосердия и любви, сострадания к ближним и дальним. Только таким путем и возможно привлечь к себе милость свыше, поскольку, согласно нерушимому духовному закону, подобное соединяется с подобным:

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. (Матф. 5, 7)

Войдя в такое состояние любви и сострадания к своему народу, Даниил от лица всего Израиля исповедуется пред Богом в грехах и умоляет Его о прощении и руководстве (Дан. 9, 4–9). Пророк просит открыть ему смысл пророчества Иеремии, раскаиваясь за весь народ в непокорности прежним пророкам (ст. 10) и признавая, что справедливо постигли Иудею и Иерусалим «…проклятие и клятва, которые написаны в Законе Моисея, раба Божия…» (ст. 11).

Именно за массовое идолопоклонство, а также другие беззакония, разрушены были Храм и столица, опустошена страна, как предсказывали Моисей и другие пророки (ст. 13–14). Теперь же, зная, что большая часть народа, как и сам Даниил, раскаивается в прежних деяниях и что близится время окончания гнева, пророк умоляет о восстановлении Иерусалима и Храма:

«…Да отвратится гнев Твой и негодование Твое от града Твоего, Иерусалима, от святой горы Твоей…
…И воззри светлым лицом Твоим на опустошенное Святилище Твое…
…На город, на котором наречено имя Твое…
Господи! Услыши; Господи! Прости; Господи! …не умедли… ибо Твое имя наречено на городе Твоем и на народе Твоем».
(Дан. 9, 16–19)

Еще не окончил Даниил этой молитвы, как ему явился вестник Божий:

…Муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы…(Дан. 9, 21)

Мы уже говорили о том, что Даниил, как и другие верные Богу иудеи, молился трижды в день (Дан. 6, 10). Три молитвы соответствовали трем ежедневным жертвам в иерусалимском Храме: утреннему и вечернему всесожжению агнцев (Исх. 29, 38–39; Числ. 28, 3–4) и третьей, мучной, жертве, приносимой в течение дня (Лев. 2, 1–3) и называемой  ‹минха — «приношение».

Время каждой из молитв было точно соотнесено с очередным жертвенным служением (ср. III Цар. 18, 36; Деян. 3, 1; 10, 3 и 9). Описанная здесь молитва Даниила соответствовала по времени мучной жертве  ‹минха. В этот момент пророк ощутил «прикосновение» ангела Гавриила, т. Е. Вновь получил возможность реального взаимодействия с духовным миром.

…И вразумлял меня, говорил со мною и сказал: «Даниил! Теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению…» (Дан. 9, 22)

В этом стихе дважды встречаются слова, производные от глагола  ‹бин› — «вникать», «познавать», «разуметь». Речь идет об откровении, которое должно пролить свет на размышления Даниила об окончании «срока гнева».

Ангел Гавриил продолжает:

«…В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить его тебе, ибо ты муж желаний; итак, вникни в слово и уразумей видение…» (Дан. 9, 23)

Здесь  ‹давар› — «слово», в смысле «указ», «[царский] приказ», а также «разъяснение» (ср. Есф. 1, 15 и 21; 5, 5). Имеется в виду откровение Господне, ниспосланное по молитве Даниила в самый первый момент его обращения к Творцу.

Смысл жертвенной смерти Иисуса Христа

Теперь ангел Гавриил сообщает пророку нечто, намного превосходящее по своей значимости просимое им: ведь желание Даниила узнать, когда окончится вавилонский плен, будет исполнено и без откровения. Пророк вскоре сам увидит возвращение иудеев в Святую землю. А вот дальнейшие судьбы Израиля и всего мира определяются уже не семьюдесятью годами, а сроком, в семь раз большим:

«…Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная…» (Дан. 9, 24)

Слово  ‹шавуа› означает или «неделю», или «семилетие» — нечто седмикратное. Здесь, конечно, имеется в виду семилетний период, так что всего насчитывается в «семидесяти седминах» 490 лет. Они назначены для приготовления народа Израиля и города Иерусалима к величайшему событию, связанному с прощением грехов и оправданием (  ‹цэдек›; в Синодальном переводе — «правда») вечным.

В приведенном стихе упомянуты три разновидности греха:  ‹пэша› — «мятеж», «измена», «возмущение»;  ‹хатат› — «ошибка», «отступление», «промах», «грех»; и  ‹авон› — «искажение», «кривизна», «уклонение». Этим перечнем исчерпываются все возможные грехи (разумеется, внутри каждой из указанных категорий есть великое множество разновидностей). Итак, существуют преступления, совершаемые сознательно и дерзко, —  ‹пэша›; грехи, происходящие от слабости, невнимательности, по ошибке, —  ‹хатат›; и, наконец, проступки, причина которых состоит в некоем «искажении» в волевой, ментальной и/или эмоциональной сферах человека — «искажении», вызванном неверным направлением его духовного пути, —  ‹авон›.

Каждая из перечисленных категорий грехов нуждается в особом искуплении, что выражается в трех различных глаголах, употребленных в данном стихе.

Так, «преступление» (  ‹пэша›) «покрывается» в смысле, присущем глаголу  ‹кала — «удерживать», «прекращать», «останавливать», «запирать». Само побуждение к мятежу против воли и заповедей Всевышнего силою благодати Его «удерживается», т. Е. Прекращается.

«Грех» (  ‹хатат›) «искупается» в смысле, присущем глаголу  ‹хатам› — «запечатывать», «скрывать»: подобно свитку, свернутому и запечатанному печатью, т. Е. Закрытому для чтения (ср. Ис. 29, 11), список таких грехов «закрывается» Богом и не возобновляется (в Синодальном переводе — «запечатаны»).

«Беззаконие» (  ‹авон›) «прощается» в смысле, присущем глаголу  ‹кипер› — «покрывать» (в Синодальном переводе — «заглажены»): искажения восприятия и порочные деяния, по милости Господней, «покрываются» праведными желаниями, мыслями, чувствами и поступками.

Описанное прощение грехов различных видов может произойти только по милости Всевышнего, Который назван «прощающим вину, и преступление, и грех» (Исх. 34, 7). Поскольку же речь идет об искуплении грехов всего народа, событие, с этим связанное, должно иметь важнейшее всемирно-историческое значение: оно именуется «оправданием вечным».

Однако «семьдесят седмин» назначены и еще для некоторых великих свершений:

«…Чтобы… запечатаны были грехи… и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых.…» (Дан. 9, 24)

В рассматриваемом стихе глагол  ‹хатам› употреблен в двух формах: по отношению ко греху  ‹хатат› —  ‹лэхатем›, т. Е. «запечатать», в смысле «закрыть»; а по отношению к «видению и пророку» —  ‹лахтом›, т. Е. «поставить печать», в смысле «подтвердить».

«Видение и пророк» — обобщающее название множества пророчеств Писания, посвященных важнейшему в мировом масштабе явлению: пришествию Мессии и его спасительной деятельности. Предсказания о Мессии имеются у всех пророков, начиная с Моисея (см. Лук. 24, 44: «…надлежит исполниться всему, написанному обо мне в Законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах»; также Лук. 24, 27: «И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о нем во всем Писании»). Особенно подробно грядущие дела Мессии, как известно, изложены в пророчестве Исаии (Ис. 52, 13–15; 53).

Все видения пророков о Мессии и его жертве за грехи людей должны через «семьдесят седмин» лет исполниться, а подтверждением истинности этих видений, как бы «удостоверяющей печатью», станут сами жертвенная жизнь и смерть Мессии. Он назван «Святым святых» —  ‹Кодеш кадашим›. Так же именуется то отделение Скинии и Храма, где расположен ковчег завета (Исх. 27, 33–34; III Цар. 8, 6). Такое же определение, выражающее высшее состояние святости, прилагается еще к некоторым священным вещам, например, к хлебному приношению (Лев. 2, 3 и 10; 6, 17); к жертве повинности (Лев. 7, 1 и 6); к хлебам предложения (Лев. 24, 9); к медному жертвеннику для всесожжений и прочих жертв (Исх. 29, 37); к крови жертвы Дня Искупления (Исх. 30, 10); к умывальнику для священников (Исх. 30, 28–29); к благовонному курению (Исх. 30, 36).

Мы видим, что определение «Святое святых» прилагается именно к предметам, связанным с жертвоприношениями, и к самим жертвам. Но все жертвы и все жертвенное служение указывали на Мессию:

Ибо он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых. (Евр. 10, 14)

Поэтому к нему в наибольшей и совершеннейшей степени относится определение  ‹Кодеш кадашим›. Первоначальное значение глагола  ‹кадаш› — «отделять», отсюда производные значения — «освящать», «святить». И именно Мессия описан как

…Святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес… (Евр. 7, 26)

…Итак, по истечении «семидесяти седмин» лет Мессия должен быть «помазан» —  ‹лимшоах›, от глагола  ‹машах›, почему он и именуется  ‹Машиах›, по-гречески  ‹Христос› — «Помазанник».

Однако в евангелиях мы не находим сообщения о том, чтобы Иисус был буквально «помазан» на царство или на пророческое и священническое служение, подобно, например, Саулу и Давиду (I Цар. 10, 1; 16, 13), Аарону (Исх. 29, 4–7) или Елисею (III Цар. 16, 13). Если это и произошло с Иисусом, то свершилось втайне, и нам об этом ничего неизвестно.

Однако сказано о другом «помазании», которое совершил над ним Сам Всевышний:

…Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета, и он ходил, благотворя и исцеляя… потому что Бог был с ним.(Деян. 10, 38)

Собственно говоря, помазание на царство, пророческое служение и священство было только символом излияния на помазуемого силы свыше — благодати Духа Святого, без чего не могло состояться истинное служение пред лицом Бога (I Иоан. 2, 20 и 27; I Цар. 16, 13). Поэтому Иисус и называется, и является Мессией — Помазанником — в самом истинном и высшем смысле этого слова.

490 лет от эдикта Артаксеркса I до Голгофы

С какого же времени начинается отсчет «семидесяти седмин»?—

«…Итак, знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ, и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена…» (Дан. 9, 25)

«Знай и разумей» — призыв не напрасный: здесь требуются и знание исторических фактов, и точный расчет времени. Даниил в подробностях записал все им услышанное. Вряд ли он сам дожил до «повеления о восстановлении Иерусалима», которое было издано при Артаксерксе I в 457 году до н. Э. (Неем. 2, 1–8). Ведь Даниил был переселен в Вавилон вместе с царем Иехонией («Иоакимом» — Дан. 1, 1–6), т. Е. В 597 году до н. Э, и до 140 лет, по-видимому, не дожил. Однако написанное им обязаны исследовать мы, потомки, сопоставляя пророчество с историческими событиями.

Повеление Артаксеркса I в 457 году до н. Э. Касалось возведения стен вокруг Иерусалима (буквально сказано  ‹леhашив вэ-ливнот› — «возвратить и обстроить»), т. Е. Возвращения ему статуса столичного города Иудеи (название которой, «Йегуд», обнаружено на местных монетах персидской эпохи).

Поскольку сказано, что всего до времени появления Мессии («Святого святых») пройдет 70 седмин (ст. 24), а в стихе 25 упомянуты «семь и шестьдесят две», т. Е. 69 седмин, то их отсчет с 457 года до н. Э. Приводит нас к последней, 70-й, седмине, в течение которой происходило пророческое служение Иисуса Христа и в конце которой свершилась его жертвенная смерть на Голгофе: эта, последняя из 70 седмин, выпадает на годы 27–34 н. Э.

Итак, через 69 седмин должен открыться  ‹Машиах Нагид› — буквально «Мессия-Вождь», т. Е. Величайший из всех помазанников — царей, пророков и священников.

«…И возвратится народ и обстроятся улицы и стены…» — слова  ‹ташув вэ-нивнетаможно понять и как «снова будут построены», а  ‹рэхов вэ-харуц› — «улица и квартал» (в собирательном смысле); следовательно, Иерусалим, как и до разрушения, предстанет городом благоустроенным, разделенным на «административные районы», с красиво расположенными и отстроенными улицами.

«…Но в трудные времена…» — в оригинале  ‹у-вэ-цок hа-итим› — «и [или: „но»] в стеснении времен» или «в эпоху гнета». Общественная жизнь бурлила в Иерусалиме, и строительство и расширение города не прекращались в течение веков, несмотря на гнет сменяющих друг друга чужеземных властей — персов, македонян, эллинских династий Птоломеев и Селевкидов (среди последних — изувер и палач, устроитель геноцида иудеев Антиох Епифан), римлян.

За это время самостоятельное Иудейское царство под управлением династии Хасмонеев просуществовало только со 142 по 63 год до н. Э., т. Е. Менее ста лет! Но даже и это время было нелегким в историии Иудеи, что уж говорить об остальных периодах «семидесяти седмин»! Воистину — «эпоха гнета»…

«…И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос и не будет…» (Дан. 9, 26)

«И по истечении» — так переведено  ‹вэ-ахарей›, означающее «и после», что не одно и то же: не сразу «по истечении», а именно «после» 69 седмин был распят Иисус — в конце семидесятой седмины. И вся эта последняя седмина, т. Е. Весь период его пророческого служения и проповеди, был приготовлением к кульминационному моменту его жизни — принесению великой жертвы за грехи человечества.

Поэтому «предание смерти» Мессии (  ‹йикарет› — «погибнет», «будет казнен») есть триумфальное завершение его земной жизни, и в каком-то смысле вся седмина его зримого служения на земле может быть названа «преданием смерти» — подготовкой к окончательному, абсолютному самопожертвованию ради рода человеческого.

Слово  ‹йикарет› в самом буквальном значении — «будет отрезан». Одним из наиболее трагических последствий непризнания Иисуса Христа большей частью его родного народа стало своего рода «отрезание», «отсечение», т. Е. Отделение его истории, учения, самой его личности от истории общееврейской, вытеснение его из «духовно-исторического пространства» еврейской цивилизации.

На протяжении веков раввинами было практически запрещено или признавалось крайне нежелательным само упоминание его имени. Изобретались различные истории, имевшие целью опорочить его происхождение, образ жизни и учение, исказить историческую правду о нем (часть из них собрана в трактате «Тольдот Йешу» — «Родословие Иисуса»).

Все это было предсказано не только Даниилом (в одном кратком слове  ‹йикарет› — «будет отсечен», «будет отрезан» от своего народа), но и Исаией:

…Нет в нем ни вида, ни величия; и мы видели его, и не было в нем вида, который привлекал бы нас к нему.
Он был презрен и умален… и мы отвращали от него лице свое; он был презираем, и мы ни во что ставили его.
…Мы думали,
 что он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.
‹…›
Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу…
‹…›
…Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.
 (Ис. 53, 2–8)

Говоря «мы» и «нас», Исаия имеет в виду свой народ, Израиль. А последние слова приведенной части пророчества говорят практически о том же, что и Даниилово  ‹йикарет› — «будет отрезан»:  ‹нигзар мэ-эрец хайим› буквально означает «отрезан от земли живых». «Землей живых»», «землей жизни» именуется Святая земля. Итак, Исаия предрекает, что Мессия не только будет казнен, но и, в сознании большинства еврейского народа, история его жизни и смерти надолго будет «отрезана» — отделена от истории Святой земли.

…Остановимся на выражении: «…предан будет смерти Христос и не будет…» Слова  ‹эйн ло›означают «не ему». Имеется в виду, что заслуга жертвенной смерти Мессии вменится не ему самому, а всем людям, во искупление грехов которых Мессия претерпит казнь (Иоан. 1, 29; Матф. 26, 28; I Петр. 2, 24–25).

Однако возможен и перевод, представленный Синодальным текстом, — при таком прочтении мы видим указание на смерть и воскресение Мессии: он одновременно и «будет», и «не будет» предан смерти, т. Е. —оживет!

Седмина Иудейской войны и Новый завет

«… А город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет…» (Дан. 9, 26)

«Народ» — римляне, «вождь» — полководец Тит… Трагична уже сама последовательность событий в пророчестве: Даниил умолял о восстановлении Храма (Дан. 9, 16–19), а ниспосланное в ответ на молитву откровение завершается предсказанием о грядущем новом разрушении Иерусалима и его святилища.

«…И конец его будет как от наводнения…» (Дан. 9, 26)

Наводнение наступает внезапно и покрывает обширные территории. Так и римские легионы нахлынули на Иудею, затопив ее в крови подавленного восстания.

«…И до конца войны будут опустошения…» (Дан. 9, 26)

«Будут» — в оригинале  ‹нэхерецет›, что означает «назначена», «определена» — в женском роде единственного числа, в то время как  ‹шэмемот›, т. Е. «опустошения», «ужасы», — в женском роде множественного числа. Это указывает на единый источник («определение») многих опустошений и ужасающих деяний римлян. Все совершалось по указаниям Тита, стремившегося страшными казнями (пытками и распятием десятков тысяч, в том числе и добровольно сдавшихся в плен, продажей в рабство сотен тысяч иудеев) морально сломить народ.

Обо всем этом говорится уже после описания разрушения Иерусалима и Храма, «конца его» (тот же стих 26). Здесь — указание на то, что и после взятия римлянами Иерусалима война еще какое-то время будет длиться («до конца войны»). Действительно, Иудейская война против Рима длилась 7 лет (66–73 годы), и после того, как Иерусалим пал, военные действия продолжались еще 3,5 года.

Разгромлено было большинство городов Иудеи — «опустошения» были всеобщими, полными и повсеместными, вплоть до падения в 73 году считавшейся неприступной крепости Масада с ее героическими защитниками, которые предпочли уйти из жизни добровольно, но не попасть в руки римлян, т. Е. Предпочли смерть рабству.

«…И утвердит завет для многих одна седмина…» (Дан. 9, 27)

Речь идет о том семилетии, в течение которого шла Иудейская война. Слово  hигбир› означает «усилит», «сделает мужественным», «сделает героическим». Под «заветом» (  ‹бэрит›) имеется в виду Новый завет, заключенный Мессией, Иисусом, со своими учениками-апостолами, символически представляющими колена Израилевы (Иер. 31, 31–34; Матф. 26, 20–28).

События Иудейской войны вновь поставили вопрос о Новом завете — о принятии или отрицании учения Иисуса — перед множеством иудеев. С одной стороны, последователи Иисуса подвергались преследованиям и гонениям, особенно со стороны зелотов-сикариев — фанатично-воинственной партии, призывавшей к вооруженному сопротивлению римлянам (пусть даже в уже совершенно безнадежной ситуации) и ненавидевшей иудеохристиан за их проповедь мира, любви и прощения (особенно любви к врагам — Матф. 5, 44–48). Эти гонения укрепили во многих верующих преданность Иисусу и его учению — вплоть до героической жертвенной смерти за свои убеждения.

С другой стороны, очень многие иудеи, помнившие произнесенные около 40 лет назад пророчества Иисуса о том, что Иерусалим и Храм будут разрушены (Лук. 21, 20–24), или слышавшие от других пересказ этих пророчеств, уверились на собственном опыте в истинности предсказанного, убедились в том, что Иисус был послан Всевышним, и вошли в число его последователей. Вот эти-то события и предсказаны в словах о седмине, призванной «утвердить завет для многих».

«…А в половине седмины прекратятся жертва и приношение». (Дан. 9, 27)

Как раз в «половине семилетия» Иудейской войны, т. Е. Через 3,5 года после ее начала, незадолго до разрушения Храма, 17 Таммуза 70 года, была принесена последняя жертва в Храме. А 9 Ава (следующий месяц, примерно соответствующий августу) жертвоприношения прекратились не только временно (из-за отсутствия жертвенных агнцев в условиях осады), но и на очень долгий срок — вплоть до грядущего восстановления Храма, сожженного римскими легионами в этот траурный день.

«…И на крыле Святилища будет мерзость запустения». (Дан. 9, 27)

«Крыло»,  ‹канаф›, Храма означает «придел», или удаленную его часть. Запустение, разрушение постигнет только видимый, вещественный «придел» Храма, в то время как «сердцевина» его — духовная сущность служения, сама возможность молитвы Всевышнему — пребудет вовек, недоступная вторжению язычников и неподвластная разрушению:

«…И измерь Храм Божий, и жертвенник, и поклоняющихся в нем; а внешний двор Храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам…» (Откр. 11, 1–2)

В видении Иоанна этот план духовной реальности — противопоставление «Храма Божия» «внешнему двору» (который был в эпоху второго Храма местом, на которое допускались поклоняющиеся Господу язычники) — представлен особенно четко…

Наказание «опустошителя»

Однако «на крыле Святилища», т. Е. В видимом мире, Храм будет разрушен на очень долгое время — на его месте останется «мерзость запустения». Так переведено выражение  ‹шикуцим мешомем› — буквально «мерзости опустошающего», «гнусности разрушителя». Поскольку опустошителем и разрушителем Храма была Римская империя, речь идет о неких «мерзостях», заполняющих место Храма в эпоху власти Рима. Действительно, после разрушения Храма римские власти запрещали иудеям появляться на святом месте, восходить на гору Мория. За особую плату выговорили себе представители иудейских общин право собираться близ «Стены Плача» — уцелевшего остатка Западной стены храмового двора — в определенные дни, особенно 9 Ава, в годовщину гибели Храма, чтобы оплакивать его.

Сама же территория разрушенной святыни приходила во все большее запустение. И когда в первой четверти V века н. Э. Христианство было провозглашено государственной религией Рима и стали сооружаться церкви, часовни, монастыри на его святых местах, территория Храма была намеренно превращена в городскую свалку — в знак «торжества» христианства над иудейством, «отмены и попрания» ветхозаветных установлений, что, якобы, «предписывается Евангелием» (см., однако, Матф. 5, 17–20; Лук. 16, 17).

Поступая так, римские власти думали, будто способствуют исполнению предречения Иисуса: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Матф. 23, 38), хотя в действительности это предречение осуществилось уже при разрушении самого Храма.

Городская свалка существовала на месте Храма вплоть до занятия Иерусалима войсками Арабского Халифата в 637 году н. Э. Мусульмане проявили по отношению к развалинам иерусалимского Храма особое благоговение. Храмовая площадь была расчищена, над местами бывшего медного жертвенника и других принадлежностей Святилища, особенно же над «Эвен-штия» — «Краеугольным камнем» мироздания, где находилось в свое время Святое святых, были воздвигнуты защитные сооружения; на этих местах мусульмане молились. В 687 году началось воздвижение Мечети Омара («Купола Скалы») над центральной территорией Храма.

Таким образом исполнялось пророчество о «мерзости запустения», буквально — «гнусностях разрушителя», т. Е. Рима — до того времени, когда власть над Святым городом была утрачена прямыми преемниками осквернителей Храма.

«…И окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя». (Дан. 9, 27)

«Опустошитель», или «разрушитель»,  ‹шомем›, — это полководец, а позднее император, Тит. Императором он пробыл весьма недолго (79–81 годы) и погиб от мучительной болезни, сопровождавшейся ужасными болями в голове, расстройством восприятия и разума. По преданию, за богохульство Господь послал в его мозг «малейшее из созданий» — мельчайшее насекомое, которое своим движением вызывало адские боли, сопровождавшиеся невыносимым грохотом в ушах. Заглушить этот шум император пытался с помощью кузнеца, бившего в его присутствии по наковальне.

Так наказан был непосредственный «опустошитель». Но в более широком и глубоком смысле «опустошителем» Храма было римское язычество, старавшееся уничтожить Иерусалим как оплот единобожия — оппозиционной идеологии. «Окончательная предопределенная гибель» (  ‹кала — буквально «конец», «истощение», «истребление») постигла и этого «опустошителя» при торжестве официального христианства в Римской империи в IV веке н. Э.

Из Лекции 10

ГРОЗНЫЙ АНГЕЛ.

ВОЙНЫ НЕБЕСНЫХ КНЯЗЕЙ И БИТВЫ НАРОДОВ

Истинное Писание и его проекция в нашем мире

В предыдущих главах описывались пророчества, говорящие о видимых, наглядно проявляющихся процессах всемирной истории. Невидимых, духовных причин и истоков этих событий Даниил касался только в нескольких местах, и то намеком (Дан. 4, 10 и 14; 7, 9).

О сражениях же между ангелами-покровителями различных народов, тех битвах, проявлением которых становятся земные войны и смены царств, было сказано лишь мимоходом как о борьбе четырех «ветров» (  ‹рухей шэмайа — «духов небесных»), предшествовавшей появлению всемирных империй (Дан. 7, 2). В 10-й же главе Даниил подробно излагает видение о взаимоотношениях этих ангелов: ему приоткрываются, если можно так выразиться, «небесные корни» земных событий.

Видение было ниспослано «в третий год Кира»: имеется в виду — со времени завоевания Вавилона. Следовательно, год откровения — 537-й до н. Э. Названа и точная дата: «двадцать четвертый день первого месяца» (Дан. 10, 4). Имеется в виду пасхальный месяц Авив, или Нисан (Исх. 12, 1–2).

Перед этим Даниил постился три недели: воздерживался от «вкусного хлеба, мяса и вина» (ст. 2–3). Несомненно, это было связано со скорбью по поводу разрушения Храма и невозможности совершить в пасхальные дни предписанное паломничество в Иерусалим (Исх. 23, 15; Втор. 16, 5–7). Ведь опресноки, пасхальный агнец, храмовые жертвы и возлияние вина — необходимые компоненты праздника (Числ. 28, 14 и 16–25), поэтому в знак траура Даниил отказывался от мяса и вина с начала месяца Нисан до исхода Пасхи — это как раз три недели.

То же относится к упомянутому здесь «вкусному [  ‹хамудот› — «желанному»] хлебу»: хотя в дни Пасхи запрещен квасной хлеб и вкушаются только опресноки, но последние могут быть «вкусными», если их поливают елеем или замешивают елей в муку (Исх. 13, 6–8; Числ. 28, 20). Поскольку такие виды опресноков также являлись разновидностью храмовых приношений (Лев. 2, 1–11), Даниил в дни поста воздерживался и от них.

И вот 24 Нисана на берегу реки Тигр Даниил узрел видение:

…И поднял глаза мои, и увидел: вот один муж, облеченный в льняную одежду, и чресла его опоясаны золотом из Уфаза.(Дан. 10, 5)

Льняную одежду носили священники при служении (Исх. 28, 40 и 42), а также первосвященник в День Очищения (Лев. 16, 4); из этого видно, что ангел, явившийся Даниилу, исполнял своего рода священническое служение — важное поручение Господа, весть о котором он и доставил пророку.

«Золото из Уфаза» упоминается также у Иеремии (Дан. 10, 9); по некоторым данным, имеется в виду область на Кавказе, славившаяся золотыми приисками и ювелирным мастерством (Фазис в Колхиде, упоминаемый в греческом предании о «золотом руне»).

«Тело его — как топаз, лицо его — как вид молнии; очи его — как горящие светильники, руки его и ноги его по виду — как блестящая медь, и глас речей его — как голос множества людей». (Дан. 10, 6)

Кем был ангел, явившийся Даниилу? Очевидно, это не Гавриил, ибо к явлениям последнего пророк «привык», и они уже не устрашали его (Дан. 8, 16–19; 9, 21–23). В то же время, ангел, явившийся на сей раз, привел Даниила в несказанный трепет (Дан. 10, 8–9 и 15). Это также и не Михаил, пришедший на помощь описанному здесь ангелу (Дан. 10, 13 и 21).

Мы можем лишь сказать, что Даниилу открылся «ангел лица Божьего», о роли которого в судьбах Израиля свидетельствует Исаия:

Во всякой скорби их Он не оставлял их, и ангел лица Его спасал их. (Ис. 63, 9)

Этот же ангел явился Моисею в пустыне перед тем, как сам Господь заговорил с ним из неопалимой купины:

И явился ему ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И воззвал к нему Бог из среды куста. (Исх. 3, 2–4)

Тот же ангел сопровождал сынов Израилевых в их странствиях после исхода из Египта:

Вот Я посылаю пред тобою ангела хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил. (Исх. 23, 20)

По преданию, одно из имен этого ангела —  ‹Метатрон› (возможно, восходит к греч.  ‹Метатронос› — «[стоящий] при троне [Господнем]»). Он, как и ангел Михаил, является покровителем и защитником Израиля. Может быть, поэтому никто из спутников Даниила, кроме самого пророка, не смог выдержать явления этого ангела: окружавшие в тот момент Даниила люди, по-видимому, были персами, а не иудеями, и составляли его охрану.

И только один я, Даниил, видел это видение, а бывшие со мною люди не видели этого видения; но сильный страх напал на них, и они убежали, чтобы скрыться. И остался я один (Дан. 10, 7–8)

И самого Даниила явление столь высокого ангела настолько устрашило и лишило сил, что он говорит:

В оцепенении пал я на лицо и лежал лицом к земле. (Дан. 10, 9)

В оригинале сказано:  hайити нирдам› — «впал в дрему», «стал спящим» (в Синодальном переводе — «в оцепенении»). Переходу в иную (в данном случае высшую) реальность, на иной уровень восприятия, предшествует «сон» или, образно говоря, временная «смерть» по отношению к реальности прежней — земной.

О том же говорит Иоанн в Откровении:

…И лицо его, как солнце, сияющее в силе своей.
И когда я увидел его, то пал к ногам его, как мертвый.…
 (Откр. 1, 16–17)

За «сном» или «смертью» по отношению к земной действительности следует «пробуждение» души в духовном мире:

И сказал он мне: «Даниил, муж желаний! Вникни в слова, которые я скажу тебе, и стань прямо на ноги твои; ибо к тебе я послан ныне». Когда он сказал мне эти слова, я встал с трепетом. (Дан. 10, 11)

Почему же столь возвышенный ангел был послан на сей раз (и, как следует из текста, впервые) к Даниилу? Очевидно, только этот ангел имел право открыть пророку то, что содержится относительно грядущих земных событий «в истинном Писании» (ст. 21): древнееврейское  ‹би-хтав эмет›— «в письменах истины», «в записях истинных». Слово  ‹эмет›, «истина», состоит из первой, средней и конечной букв библейского алфавита: истина объемлет исток, сердцевину и завершение всякой вещи, всякого события.

Слова об «истинном Писании» встречаются и в агадических преданиях, повествующих о «прототипе», «прообразе» Торы, хранящемся в высшем мире; причем Писание, ниспосланное нам, является «проекцией», отблеском, «тенью» этой небесной книги, будучи приспособлено к восприятию «сынов праха» (ср. Исх. 32, 32–33; Пс. 68, 29; 138, 16; Евр. 8, 4–5; 9, 8–12. Подобное же учение о «матери Книги», т. Е. О первообразе Корана, хранящемся на небесах, имеется в исламе).

Подробные пророчества о великих событиях мировой истории, содержащиеся в главах 11 и 12 Книги Даниила, как бы сходят со страниц «истинного Писания», находящегося в вышнем мире.

«Три недели» до восстановления Храма

Однако перед тем как начать эту, самую «длинную», цепь предсказаний, ангел приоткрывает для пророка некоторые детали той борьбы, которая ведется между ангелами-народоводителями в горних сферах. Он объявляет, что ответ на мольбу Даниила был ниспослан сразу же, как только тот стал просить о новом откровении:

«…С первого дня, как ты расположил сердце твое, чтобы достигнуть разумения и смирить себя пред Богом твоим, слова твои услышаны, и я пришел бы по словам твоим…» (Дан. 10, 12)

«…Смирить себя…» — в оригинале  ‹леhитанот›, что можно перевести и как «поститься», «умаляться». Речь идет о трехнедельном посте Даниила (Дан. 10, 2–3). А под «первым днем» (  ‹йом hа-ришон› — «тот первый день») имеется в виду первое число месяца Нисан (ст. 4), с которого начался пост Даниила. Следовательно, уже 1 Нисана его молитва была услышана, и ангел с ответом на нее был послан.

«…Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день…» (Дан. 10, 13)

Конечно, князь из плоти и крови не мог бы противостоять ангелу. Имеется в виду  ‹сар› — «вождь», «начальник», «князь» в смысле «ангел-народоводитель». К таким ангелам обратился Господь, посылая их возглавить вновь образуемые народы, на которые разделилось человечество после строительства Вавилонской башни:

…Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. (Быт. 11, 7)

В песни Моисея (Втор. 32) в переводе Септуагинты, в отличие от масоретского текста (которому следует Синодальный перевод и в котором сказано: «…по числу сынов Израилевых…»), говорится о тех же ангелах-народоводителях:

Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу ангелов Божиих… (Втор. 32, 8)

Здесь упоминается то же событие — разделение первоначально единого человечества (Быт. 11, 1) на разноязычные народы, сопровождаемое назначением над каждым народом особого ангела (ср.: «Каждому народу поставил Он вождя…» — Сир. 17, 14).

…Итак, ангел-народоводитель Персии противостоял ангелу, говорившему с Даниилом, «двадцать один день» — т. Е. Те же три недели, которые постился Даниил. Как же понимать это «противостояние», каков его духовный смысл?

Мы знаем, что на манифест Кира о возвращении из вавилонского пленения и о восстановлении иерусалимского Храма (Ездр. 1, 1–4) откликнулась лишь часть иудеев, обнаружившая ревность по Боге и по Святой земле. Большая же часть плененных к тому времени прочно обосновалась в Вавилонии и не пожелала вернуться в землю Израилеву (правда, «все оставшиеся, во всех местах» помогали возвращающимся с Зоровавелем материально — Ездр. 1, 4).

Соответственно, в наказание за нерадивость большей части народа, возведение Храма и восстановление Иерусалима задержались на долгие годы: от манифеста Кира до восстановления иерусалимского Храма прошло 23 года (539–516 годы до н. Э.), о которых подробно говорится в книгах Ездры и Неемии. И последующие цари Персии то, внимая наговорам врагов Иудеи, останавливали строительство города и Храма, то вновь разрешали.

В речи же ангела к Даниилу открывается духовная предыстория событий, которые произойдут в последующие годы — после «третьего года Кира» (Дан. 10, 1).

Оказывается, невидимым «вдохновителем» как врагов Иудеи, так и решений персидских царей о приостановке строительных работ был «сар» — «князь» Персии, ее ангел. Он, вероятно, мог являться и самим персидским царям (например, во сне) и укреплять их в решениях, направленных против иудеев. Обычно ангелы — «князья» народов представали перед покровительствуемыми царями и властителями в человеческом облике. Так, например, было при Иисусе Навине: ангел Михаил, покровитель Израиля (Дан. 12, 1), «вождь [  ‹сар›] воинства Господня», предстал пред Иисусом как обычный воин:

Иисус, находясь близ Иерихона, взглянул — и видит: и вот стоит пред ним человек, и в руке его обнаженный меч. Иисус подошел к нему и сказал ему: наш ли ты, или из неприятелей наших?
Он сказал: нет; я вождь воинства Господня, теперь пришел
 сюда. Иисус пал лицом своим на землю, и поклонился… (Иис. Н. 5, 13–14)

Да и перед самим Даниилом, чтобы ободрить и утешить его после своего появления в устрашающем виде, ангел предстал затем в облике обычного человека (ср. Дан. 10, 6 с 10, 16–19).

Итак, «князь» Персии, начиная с 1 Нисана и до конца Пасхи (до 21 Нисана) старался не допустить влияния ангела лица Господня на «царей персидских» (Дан. 10, 13).

Но ведь в то время Персией правил лишь один царь — Кир (Дан. 10, 1). О каких же «царях» здесь говорится? Несомненно, еще и о будущих царях, от решений которых будет непосредственно зависеть участь Иерусалима и Храма. Ибо духовное воздействие (в данном случае — того или иного ангела) предшествует физическому свершению и определяет его.

Почему же «князь» Персии не хотел допустить влияния ангела лица Господня на персидских царей? Дело в том, что построение Храма, возобновление жертвенного служения и возвращение иудеев в Святую землю могли привести народ Израиля, а вместе с ним и многие другие народы (как принявшие иудейство, так и расположенные к нему — Есф. 8, 17; 9, 27; Деян. 2, 5–11) к покаянию. Покаяние же способно приблизить Царство Небесное (Матф. 3, 2; 4, 17) — то самое Царство, которое, подобно «камню, оторгнутому от горы без содействия рук» (Дан. 2, 34 и 45), «сокрушит и разрушит все царства» (Дан. 2, 44). А в числе этих «сокрушаемых и разрушаемых царств» значится и Персия (Дан. 2, ст. 32, 35, 45; Иез. 38, 5 и 17–23).

Конечно, «князя Персии» такой ход событий не устраивал: он желал продлить существование Персии — и как всемирной империи, и, в грядущем, как одной из великих стран.

Споры между ангелами-народоправителями

Однако ангел лица Господня сумел одолеть козни «князя Персидского» при содействии ангела Михаила — покровителя Израиля:

«…Но вот Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских…» (Дан. 10, 13)

Михаил — вождь особого ангельского воинства, противостоящего не только «князьям» враждебных народов, но и «ангелам дракона», т. Е. Сатанинским силам:

И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них. Но не устояли… (Откр. 12, 7–8)

И вот, при поддержке Михаила, ангелу, говорившему с Даниилом, удалось «остаться при царях Персидских» — иначе говоря, постоянно оказывать влияние на их решения относительно Иерусалима и Храма в последующие годы.

Однако «двадцать один день» взаимного противостояния «князей» («сарим»), согласно законам духовного мира и «пророческому счету» дней, обратился в 21 год промедления в востановлении Святого города (Числ. 14, 34; Иез. 4, 4–6).

Кир победил Вавилон в 539 году, следовательно, «третий год Кира» (Дан. 10, 1) — это 536 год до н. Э. Как раз 21 год прошел от этой даты до восстановления Храма в 516/515 году до н. Э. — «в шестой год царствования царя Дария» (Ездр. 6, 15). Имеется в виду Дарий Гистасп (522–485 годы до н. Э.). Построением второго Храма завершилась эпоха вавилонского изгнания, длившаяся 70 лет (586–516 годы до н. Э.) и предсказанная Иеремией (Иер. 25, 12; 29, 10–14).

…Закончив борьбу с «князем царства Персидского» (Дан. 10, 13), ангел лица Господня явился Даниилу и сообщил о цели своего прихода:

«…А теперь я пришел возвестить тебе, что будет с народом твоим в последние времена, так как видение относится к отдаленным дням». (Дан. 10, 14)

«В последние дни» (Синодальный перевод: «в последние времена») — обычное выражение у пророков. Словосочетание  ‹бэ-ахарит hа-йамим› можно перевести также как «после этих дней», «в оставшиеся годы». Возможны и другие переводы: см. Ис. 2, 2; Иер. 30, 24; 48, 47; 49, 39; Иез. 38, 16; Ос. 3, 5; Мих. 4, 1. Сопоставление перечисленных мест Писания показывает, что речь в них идет о событиях, далеко не всегда приуроченных к мессианским временам — действительно «последним дням» истории. Так и в данном случае: пророчество, сообщаемое ангелом, относится к длительным периодам истории, а не только к ее мессианскому завершению (т. Е. Имеет историко-профетический, а не один лишь эсхатологический характер). То же самое подтверждают и слова: «…видение относится к отдаленным дням»,  ‹ки-од хазон ла-йамим› — буквально «ибо еще [есть] видение, [относящееся к будущим] годам».

Прежние видения и откровения, которых удостоился Даниил, имели более общий характер, относясь к судьбам целых империй. Теперь ему сообщается «еще видение», уточняющее, детализирующее прежние — «видение, [относящееся к будущим] годам», т. Е. Более подробное (слово  ‹йом›, как известно, означает и «день», и «год» — ср. Быт. 1, 5; 2, 2–3 с I Цар. 1, 3, где  ‹йамим› — «год», «годы»; в Синодальном переводе — «положенные дни», буквально же — «из года в год»).

…Вновь укрепив своей духовной поддержкой Даниила (Дан. 10, 15–19), ангел поведал ему и о своей грядущей борьбе с «князьями» народов:

И он сказал: «Знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот придет князь Греции…» (Дан. 10, 20)

Даниил, конечно же, помнил, что цель ангела — возвестить ему, что произойдет с народом Израиля (Дан. 10, 14).

Все события, описанные далее (гл. 11–12), хотя и объемлют историю многих народов, но относятся непосредственно и к народу Даниила — Израилю, ибо история народа Божьего и Святой земли находится всегда в центре событий как их смысл и цель:

Так говорит Господь Бог: это Иерусалим! Я поставил его посреди народов, и вокруг него — земли. (Иез. 5, 5)

Зная это, Даниил с удвоенным вниманием готовится внять новой пророческой вести. И прежде всего он узнаёт, что ангелу, его собеседнику, несмотря на прежнюю победу, предстоит еще воевать с «князем Персидским». По какому же поводу?

Не являлся ли чудовищный замысел Амана, побуждавшего Артаксеркса I погубить всех иудеев в своем огромном царстве (Есф. 3, 8–14), своего рода «тактическим ходом» того самого «князя Персидского», над которым ангел лица Господня с помощью архангела Михаила одержал победу? Ведь если бы не стало иудеев, то и угроза грядущего торжества Царства Небесного больше не нависала бы над Персией и ее «князем»…

Далее же сказано, что когда ангел лица Божия одолеет «князя» Персии, тогда «придет князь Греции»: борьба ангелов проявится на материальном плане — сменой царств, и мировой державой станет империя Александра Македонского.

А после сообщения об этом следуют слова об «истинном Писании» (ст. 21), которые мы уже обсуждали.

Надо заметить, что далеко не всякий ангел имеет право «раскрыть» ту или иную небесную книгу. Так, например, об одной из таких книг говорится:

И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу…
‹…›
…Вот лев от колена Иудина, корень Давидов, победил,
 и может раскрыть сию книгу… (Откр. 5, 3–5)

Книгу, о которой пишет Иоанн, имел право раскрыть один лишь Иисус Христос после своего воскресения. Так и книгу, о которой свидетельствует Даниил, — «истинное Писание», — имел право раскрыть и истолковать пророку лишь ангел лица Господня. Для этого он и пришел, сообщая:

«…И нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего…» (Дан. 10, 21)

…В Книге Захарии есть удивительное описание золотого семисвечника («меноры»), находящегося в горнем мире, справа и слева от которого расположены «две маслины», которые «изливают из себя золото» (Зах. 4, 2–3 и 11). На вопрос пророка, что они означают, ангел ответил:

…Это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли. (Зах. 4, 14)

В Книге же Даниила содержится как бы пояснение к видению Захарии: Господу предстоят, ходатайствуя за Израиль, два великих небесных «помазанника»: ангел лица Божия и архангел Михаил.

И по ходатайству этих двух великих ангелов пророчества о будущем дошли до наших дней, став светильником на пути каждого, кто ищет истину…

Из Лекции 11 (начало)

ПРЕЗРЕННЫЙ ОВЛАДЕВАЕТ ЦАРСТВОМ.

ПОСЛЕДНЕЕ СРАЖЕНИЕ СВЕТА И ТЬМЫ

Предопределение и свобода воли

Продолжая рассказ о своем воздействии на персидских царей, ангел сообщает:

«…Итак, я с первого года Дария мидянина стал ему подпорою и подкреплением…» (Дан. 11, 1)

Слово  ‹амди, т. Е. «мое стояние», «мое пребывание» (в Синодальном переводе — «стал ему»), указывает на постоянное присутствие ангела при Дарии. «Подпора и подкрепление» свыше требовались для того, чтобы внушить Дарию (который, как мы помним, был назначен Киром править Вавилонией) расположение к иудеям, дабы он содействовал мерам Кира по возвращению изгнанников и восстановлению Иерусалима и Храма. Ведь от деятельности местных властей на Древнем Востоке весьма зависела скорость исполнения царских решений.

Вдумываясь в слова ангела, мы начинаем лучше понимать, насколько вся политика Кира и его сатрапов по отношению к иудеям направлялась свыше (II Пар. 36, 23; Ездр. 1, 2–11; 6, 6–13; 7, 21–24; 9, 9; Неем. 2, 7–9; Ис. 44, 28; 45, 1–6).

Переходя к предречению дальнейших событий, ангел говорит:

«…Теперь возвещу тебе истину…» (Дан. 11, 2)

Очевидно, с этого места и начинается изложение записанного в «истинном Писании» (Дан. 10, 21).

Поскольку далее исторические события излагаются достаточно подробно, встает вопрос: насколько их ход и взаимосвязь предопределены свыше? Обязательно ли, например, должны свершиться упомянутые далее беззакония, влекущие за собой различные бедствия? И как можно соотнести такую предопределенность со словами Моисея?—

Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое… (Втор. 30, 19)

Ведь все благословения и проклятия, изложенные в Торе, осуществляются в зависимости от верности сынов Израиля завету со Всевышним (Лев. 26, ст. 3–12, 15–17, 27–33; Втор. 28, ст. 1–2, 7, 15, 45, 64–67; 30, 1–5). А среди этих благословений и проклятий есть и обещания побед над врагами при верности завету и поражений от неприятелей при его нарушении (Лев. 26, ст. 6–8, 17, 25, 32–33; Втор. 28, ст. 7, 10, 25, 33, 36–37, 41, 48–52, 68; 30, 7).

Итак, смены царств, господствующих и над Святой землей, и над потомками Израиля во всех местах их расселения; и войны, и победы — все это зависит от исполнения или нарушения воли Божьей Его народом. В то же время, главы 11–12 Книги Даниила излагают грядущие исторические события как нечто предопределенное, неотменимое, как реализацию ясно выраженных предначертаний Господних.

Как же увязать такую предопределенность событий с утверждениями Торы о свободе выбора?

Здесь мы встречаемся с одним из сложнейших теологических вопросов: о соотношении предопределения Божьего со свободой воли человека. Над этой проблемой размышляли величайшие мудрецы всех эпох. Но, какой бы ответ каждый из них ни предлагал, все они утверждали, что у каждого человека есть возможность в любое время и при любых обстоятельствах быть верным Богу и исполнить Его волю. Ибо ход мировых событий не сковывает свободы нашего выбора относительно исполнения или нарушения заповедей.

Иисус, сын Сирахов, свидетельствует об этом так:

Он от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его.
Если хочешь, соблюдешь заповеди и сохранишь благоугодную верность.
Он предложил тебе огонь и воду: на что хочешь, прострешь руку твою.
Пред человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему.
 (Сир. 15, 14–17)

.

Ахемениды и Александр Македонский

…Возвратимся теперь к конкретным пророчествам о судьбах Персидской империи. Ангел предвещает Даниилу:

«…Вот еще три царя восстанут в Персии…» (Дан. 11, 2)

Эти «три царя», как нам известно, — важнейшие из правителей страны после Кира (выражение  ‹йаамду ле-Фарас›, «встанут для [защиты] Персии», может относиться лишь к сильным царям — защитникам своего народа). К таким важнейшим царям относятся трое: Дарий Гистасп (522–485 годы до н. Э.), Ксеркс I (485–465 годы до н. Э.) и Артаксеркс I (465–424 годы до н. Э.), причем все трое правили подолгу, в отличие от прочих Ахеменидов (представителей той же династии).

«…Потом четвертый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого…» (Дан. 11, 2)

Понятно, что выражение «еще три царя» в начале рассматриваемого стиха исключает современника Даниила — Кира: последующие три выдающихся правителя появятся после его царствования. Под «четвертым» царем подразумевается четвертый не по счету (от Кира), а по значимости: этот последний царь из династии Ахеменидов запомнился потомкам уже тем, что сражался против Александра Македонского — и тем обессмертил свое имя.

Весьма интересно, что слово  ‹йаашир›, «обогатит(ся)» (Синодальный перевод: «превзойдет богатством») — того же корня, что  ‹асара, «десять», и может поэтому пониматься как «завершит десятку». И, действительно, последний Ахеменид, Дарий III (336–331 годы до н. Э.), был как раз десятым по счету — «завершающим» представителем своей династии.

Не считая самозванцев и быстро сходивших со сцены узурпаторов, предшествующие девять царей — это Кир, Камбиз, Дарий I, Ксеркс, Артаксеркс I, Дарий II, Артаксеркс II, Артаксеркс Ш и Арс.

Но возвратимся к буквальному смыслу стиха: четвертый царь «…превзойдет всех великим богатством…». Это понятно, ведь сокровища, собранные всеми предыдущими Ахеменидами в течение их более чем 200-летнего правления огромной империей, достались последнему царю — Дарию III, который и надеялся с их помощью вооружить достаточное войско для отпора Александру Македонскому.

Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» сообщает:

В это время Дарий двигался из Суз по направлению к морю. Он полагался на численность своего войска (под его началом было шестьсот тысяч)… («Александр», XVIII)

Столь огромное, особенно для древнего мира, войско царь мог собрать только благодаря своим баснословным богатствам. О них Плутарх говорит следующее:

Александр овладел Сузами, где нашел в царском дворце сорок тысяч талантов в чеканной монете, а также различную утварь и бесчисленные сокровища. Обнаружили там, как рассказывают, и пять тысяч талантов гермионского пурпура, пролежавшего в сокровищнице сто девяносто лет, но все еще сохранявшего свежесть и яркость… Персидские цари хранили в своей сокровищнице сосуды с водой, привезенной из Нила и из Истра, что должно было свидетельствовать об огромных размерах персидской державы и могуществе власти, покорившей себе весь мир. (Там же, XXXVI)

Приведенный отрывок — свидетельство небывалых богатств Дария III. Вес «таланта» в древнем мире колебался от 26 до 36 с лишним килограммов. Взяв приблизительную среднюю величину — 30 кг, мы насчитаем в сокровищнице Дария II тысячу двести тонн золота только в чеканной монете! Кроме того, сообщение о пурпуре, хранившемся в казне «сто девяносто лет», т. Е. Практически весь период власти Ахеменидов, указывает на то, что сокровищница со времен Кира не разграблялась, и богатства в ней только умножались на протяжении двух веков.

Все это подтверждает пророчество Даниила о царе, который «превзойдет всех великим богатством». Именно понадеявшись на богатство (в Синодальном переводе — «усилится богатством своим»; в оригинале — глагол  ‹хазак›, означающий «укрепиться [чем-либо]»), Дарий III и был уверен в своей победе.

Однако вышло наоборот — далее говорится об Александре:

«…И восстанет царь могущественный, который будет владычествовать с великою властью, и будет действовать по своей воле…» (Дан. 11, 3)

Александр Македонский должен «восстать» (  ‹амад›), как «восставали» на защиту своего народа и персидские цари (тот же глагол в стихе 2), следовательно — он отнимет у Персии главенство.

«Великая власть» Александра поистине беспрецедентна: до него никто не властвовал над столь обширными территориями. Кроме того, он, как никто ранее, «действовал по своей воле», т. Е. Не опирался на традиции предшествующих правителей, но создавал новые формы взаимодействия властителя с подчиненнными. Этот человек удивительным образом соединял в своем правлении несоединимое: абсолютизм власти — с пренебрежением к целостности империи (чего стоит хотя бы ее разделение между друзьями согласно завещанию Александра!), эллинскую непритязательность — с восточной роскошью.

С одной стороны, как замечает Плутарх,

Если… доходило до дела, Александра не могли удержать, как это не раз бывало с другими полководцами, ни вино, ни сон, ни развлечения, ни женщины, ни занимательные зрелища. Об этом свидетельствует вся его жизнь, которую, как коротка она ни была, он сумел заполнить многочисленными и великими подвигами. (Там же, XXIII)

C другой же стороны,

…За пиршественным столом его хвастливость становилась тягостной. Он и сам безудержно хвастался и жадно прислушивался к словам льстецов… После пира Александр… спал нередко до полудня, а иногда проводил в постели весь последующий день. (Там же, XXIII)

Будучи человеком очень сообразительным, открытым, радушным, весьма демократичным в обращении, Александр, в то же время, провозглашал себя божественным существом: в Греции — сыном Зевса, а в Египте — сыном Амона (он даже изображался на монетах с бараньими рогами, поскольку Аммон почитался в образе овна. Отсюда арабское прозвище Александра — Зу-л-карнайн, т. Е. «двурогий»).

Понятно, что такой эксцентричный и противоречивый царь проводил политику, отличную от политики всех предыдущих правителей мировых империй.

«…Но когда он восстанет, царство его разрушится, и разделится по четырем ветрам небесным, и не к его потомкам перейдет, и не с тою властью, с какою он владычествовал…» (Дан. 11, 4)

Выражение  ‹у-хе-амдо означает «и как [только] он восстанет» — оно призвано указывать не только на недолгий срок правления Александра после создания им мировой империи (334–323 годы до н. Э.) и на его раннюю смерть (в 33 года), но и на недолговечность самой империи, распавшейся сразу после его кончины.

О разделении царства «по четырем ветрам» мы уже говорили. Заметим только, что это выражение можно понять и как «разделится для четырех духов [  ‹рухот›]» — и тогда здесь снова имеются в виду ангелы-народоводители.

Понятно также, что наследники Александровой державы не были его потомками («не к его потомкам перейдет») и что их власть ни в коей мере не сравнима с его владычеством («не с тою властью»).

«…Ибо раздробится царство его и достанется другим, кроме этих…» (Дан. 11, 4)

Интересно проследить значения трех глаголов, употребленных в рассматриваемом стихе и говорящих о распаде царства Александра. Первый,  ‹тишавер›, означает «разломаться» и относится к первоначальному разделению империи на четыре части; его смысл дополняется вторым глаголом,  ‹тэхац›, — «разделится», смягчающим «резкость» первого и указывающим на разделение законное, достаточно гармоничное. Зато третий глагол,  ‹тинатеш›, — «искоренится», «разорится», «истребится», свидетельствует о грядущем окончательном «искоренении» даже остатков былого величия империи, ее территориального, языкового и культурно-политического единства.

По прямому смыслу стиха, четыре вновь образовавшиеся части бывшей империи будут дробиться и далее. Однако употребление третьего из упомянутых глаголов ясно говорит о коренных переменах: об изменении не только государственного устройства при тех или иных династиях, но — этноса, языка, идеологии. Это подтверждается последней частью стиха: «…достанется другим, кроме этих…» Здесь присутствует противопоставление  ‹ахерим›, «других», «иных», — и  эле›, «этих». Если под «этими» подразумеваются правители, так или иначе близкие Александру по языку, основам религии и культуры, т. Е. Правители-эллины или эллинизированные азиаты, то под «другими» имеются в виду люди иной языковой семьи, иной ментальности, совершенно непохожей веры и культуры.

Следует заметить, что это не могут быть римляне, имевшие с греками очень много не только точек соприкосновения, но даже целых «пространств» пересечения. Не может здесь подразумеваться и христианская цивилизация, восторжествовавшая в обеих частях Римской империи, поскольку греческий оставался господствующим языком Восточно-римской державы, а эллинистическая культура, обогащенная римским влиянием, была лишь затронута воздействием христианской (евангельской) этики как на Востоке, так и на Западе.

Настоящая смена культур произошла лишь после арабо-мусульманского вторжения в VII веке н. Э. Именно к мусульманам в полной мере приложимо определение  ‹ахерим› — «иные», «другие»: здесь налицо совсем иной язык (семито-хамитский, а не индоевропейский), иной этнос (арабский, а впоследствии совокупность ряда южных, передне- и среднеазиатских, а также других народов), кардинально иное мировосприятие и мировоззрение.

Так что здесь ангел предсказывает вполне конкретные грядущие колоссальные перемены в бывшей державе Александра — исламизацию значительной части ее территории.

…Однако вернемся к контексту пророчества. Сразу после рассказа о разделении Греческого царства и беглого упоминания о его грядущих судьбах ангел сообщает:

«…И усилится южный царь…» (Дан. 11, 5)

До описываемой эпохи каждая последующая великая империя, сменяя предыдущую, захватывала все территории своей предшественницы. Так было с Вавилоном, Персией, Грецией. Но ангел предсказывает, что с определенного момента установится стойкое противостояние двух империй, ни одна из которых полностью не одолеет другую до финальных событий мировой истории (Дан. 11, 40).

Птолемеи и Селевкиды

И действительно, начиная с преемников Александра — Птолемея I Сотера («южный царь», основатель династии Птолемеев, правившей Египтом, а поначалу также и южной частью Сирии и Святой землей) и Селевка Никатора («северный царь», основатель династии Селевкидов, владевшей в пору своего расцвета Святой землей, Сирией, Месопотамией, Малой Азией, Ираном и частью Средней Азии) — ход истории в каждую эпоху определяется именно противоборством двух великих держав.

Такими парами держав последовательно являлись: царства Селевкидов и Птолемеев, Рим и Карфаген, Рим и Парфия, Византия и Сасанидский Иран; наконец, противостояние установилось между Византией и другими христианскими странами, с одной стороны, и арабским Халифатом — с другой.

С тех пор именно напряжение между христианским и мусульманским миром следует рассматривать как противостояние «северного царя» — «южному» (под «царями», как мы убедились на основании предыдущих глав, подразумеваются царства, мировые империи и т. П.).

Сделаем, однако, существенную оговорку. Разумеется, речь идет только о тех политических силах, которые на протяжении веков определяют статус Святой земли и ведут за нее борьбу: переживание Даниила за судьбу именно этой земли и народа Израиля упоминается несколько раз в главах 11–12 (Дан. 11, ст. 14, 28, 30–35, 41, 45; 12, 1 и 3).

Следует обратить внимание на тот факт, что в последние столетия (определеннее — с XV века, т. Е. После угашения активности монгольских правителей) единственными двумя силами, действительно стремящимися установить господство над миром, являются христианство и ислам (хотя, конечно, внутренние конфликты в каждом из этих лагерей приобретают порой чудовищные формы — например, две мировые войны в самом «сердце» христианского мира).

Никакие другие религии к мировому господству не стремятся, да, видимо, и не способны. Что же касается «светских идеологий», господствующих временами на исконных землях христианства и ислама (вплоть до марксизма и нацизма), то они в столь сильной степени сохраняют некоторые характерные черты названных религий, что могут в определенном смысле рассматриваться как «атеистические варианты», «секулярные секты» последних.

Итак, если бы в Книге Даниила содержалось лишь одно-единственное пророчество — о противостоянии «северного царя» и «южного царя» на протяжении грядущих двух тысячелетий, — то и тогда можно было бы поражаться его великой пророческой интуиции…

«…И усилится южный царь, и один из князей его пересилит его и будет владычествовать, и велико будет владычество его…» (Дан. 11, 5)

Первым «южным царством», образовавшимся после распада империи Александра, было царство Птолемеев в Египте. Птолемей I Сотер был сподвижником (  ‹сар› — «князь») Александра. Дословный перевод стиха 5 такой: «…и укрепится царь юга, а он — из князей его [т. Е. Александра], а тот [царь севера] осилит его, но [некто] будет править властью великой над владением его…» Святая земля, входившая на протяжении более века в состав державы Птолемеев, в 198 году до н. Э. Перешла под власть Селевкидов, царство которых чрезвычайно усилилось и разрослось. А под тем, кто «властью великой» (  ‹мимшаль рав›) возьмет верх над владениями Селевкидов, следует разуметь Рим, покоривший все эллинистические государства. Так в одном стихе кратко описана борьба между Птолемеями и Селевкидами — и торжество Рима.

«…Но через несколько лет они сблизятся…» (Дан. 11, 6)

Надо сказать, что несмотря на успехи эллинизации, а затем нивелирующую власть Рима, различия в религии, культуре, самом жизненном укладе и быте между Югом и Севером (например, Египтом и Грецией) были огромны: они и в прямом, и в переносном смысле говорили на разных языках. О каком же «сближении» здесь может идти речь? Сблизить их могла только общая вера. Лишь после повсеместного распространения христианства в Римской империи ее полиэтнические, разноязычные части воистину «сблизились» (  ‹йитхабару› — «сдружились», «вступили в связь»).

Первые буквы первых трех слов этого стиха —  ‹у-ле-кец шаним йитхабару›, «к концу двух лет объединятся», — слагаются при обратном чтении в аббревиатуру  ‹Йешу›, «Иисус», указывая на причину сближения — принятие христианства.

Когда же, согласно пророчеству, должно было произойти это сближение?

Перевод «через несколько лет» неточен. В оригинале —  ‹у-ле-кец шаним›, «к концу [двух] лет». Разумеется, как и в других частях пророчества, имеются в виду «пророческие» годы, в каждом из которых насчитывается по 360 лет (Откр. 12, 6 и 14). В двух таких «годах», следовательно, 720 лет.

От какого же момента отсчитывать этот срок? Очевидно, от кончины Александра Македонского, когда наметились границы «южного» и «северного» царств, т. Е. От 323 года до н. Э.

Через «два [пророческих] года» (т. Е. 720 лет) наступил 398 год (–323 + 720 + 1). К этому времени христианство окончательно утвердилось в Римской империи. Оно было провозглашено Константином Великим государственной религией (в 313 году была объявлена веротерпимость по отношению к христианам, в 324 году Константин стал единоличным властелином в Риме, а в 325 году он созвал Первый собор). Христианство даже успело пройти «испытание на выживание» во дни Юлиана Отступника (361–363 годы), попытавшегося восстановить язычество. И как раз к концу IV века христианская религия утвердилась в Римской империи незыблемо.

В указанном 398 году патриарший престол в Константинополе занимал Иоанн Златоуст — яростный ненавистник и гонитель иудеев. Так что можно сказать, что к названному времени не только «сблизились» все части империи, объединенные новой общей религией, но и окончательно определилась политика Церкви по отношению к народу Всевышнего — ее нетерпимость, проявлявшаяся впоследствии в течение долгих веков…

.

Христианство побеждает «к концу двух лет»

«…И дочь южного царя придет к царю северному…» (Дан. 11, 6)

Из предыдущего мы знаем, что, за редкими исключениями (когда имеются в виду личности, определявшие ход мировой истории — такие, как Навуходоносор или Александр Македонский), в пророчествах Даниила говорится не о конкретных лицах, но о царствах, политических силах, религиях.

Кто же тогда — «дочь южного царя»? Очевидно, это как раз та сила, которая «сблизила» Север с Югом: сама христианская Церковь в ее новом обличьи — Церковь официальная, слившаяся со структурами власти, вобравшая в себя много языческих представлений и обрядов, отошедшая от первоначального евангельского учения.

В таком виде она названа «дочерью южного царя» («дочерью» в Писании часто поэтически именуются община и народ Израиля — Ис. 37, 22; Иер. 3, 6; иногда другие народы — Пс. 44, 13; Ис. 46, 11; также власть и идеология Вавилона — Пс. 136, 8; Ис. 47, 1; 51, 33 и др.). И такое название совершенно закономерно: в Рим христианство пришло «с юга», при этом оно заимствовало из Египта и других южных стран ряд теологических концепций и мистериальных составляющих (ежегодное весеннее оплакивание и «похороны», а затем ликование в честь «воскресения» божества и др.).

«…Чтобы установить правильные отношения между ними…» (Дан. 11, 6)

Целью Константина, провозгласившего христианскую идеологию обязательной для всей империи, было как раз «установление правильных отношений» в государстве, поскольку значительная часть жителей уже исповедовала христианство, а разнообразные языческие верования не могли способствовать гармонизации религиозной и политической ситуации в державе.

«Правильные отношения» — Синодальный перевод слова  ‹мейшарим›, означающего «прямота», «справедливость», «праведность» (притом во множественном числе, что расширяет значение слова).

Первоначальное христианство действительно стремилось к торжеству именно таких — справедливых — отношений между людьми и народами. И нельзя сомневаться, что очень многие из епископов и пресвитеров, переживших эпоху преследований Церкви, увидели в усилиях Константина слить Церковь с государством возможность воплотить их давние мечты о «праведном царстве».

Однако дальше говорится:

«…Но она не удержит силы в руках своих…» (Дан. 11, 6)

В оригинале речь ведется о  ‹коах hа-зэроа› — «силе десницы» (в Синодальном переводе — «сила в руках»), что можно понять и как ‹коах hа-зэруа› — «сила посева», «сила семени». Соединившись с государством, Церковь «не удержала силы» в руке своей — она отдала ее государству, стала осуществлять не столько волю Божью, сколько волю кесаря. Не сохранила она и «силу семени» — слова Божьего, которое сеется в сердцах (Марк. 4, 14), ибо смешала правду Божью с измышлениями человеческими. Ведь слова Иисуса Христа:

…Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. (Матф. 22, 21)

— были произнесены в ответ на вопрос: позволительно ли платить налоги кесарю? Указав на портрет кесаря на монете, Иисус своим ответом дал понять, что изображенное на ней лицо имеет право владеть металлическими кружочками со своими изображениями. Но ведь иудеи, окружавшие Иисуса, хорошо знали Тору — и несомненно поняли содержавшийся в его словах намек на то, что сам человек создан по образу Всевышнего, как бы носит на себе Его «изображение» (Быт. 1, 26)! Поэтому Бог имеет право «востребовать» всего человека, как кесарь — свою монету…

Теперь же, начав творить во всем волю кесаря, «породнившись» с ним, Церковь пренебрегла этим ясным указанием Учителя.

«…Не устоит и род ее…» (Дан. 11, 6)

Правильнее было бы перевести выражение  ‹вэ-ло йаамод у-зероо как «…и не устоит он и десница его…» (в мужском роде!). Процитированные слова относятся к «царю северному» — императору Рима, вернее, ко всей императорской власти, которая хотела укрепиться именно благодаря союзу с Церковью. Однако последовавшие вскоре нашествия варваров, а затем и возвышение Арабского Халифата и обширные завоевания ислама положили конец этим надеждам.

.

Ученики Иисуса и Церковь-отступница

«…Но преданы будут как она, так и сопровождавшие ее, и рожденный ею, и помогавшие ей в те времена…» (Дан. 11, 6)

«Будет предана»,  ‹тинатэн›, — буквально «будет отдана»: имеется в виду «отдание» Церкви в полную власть кесаря, использование церковной иерархии в его политических играх. Объединив Церковь с государством, ее тем самым предали, постоянно понуждая ее изменять основам Евангелия. «Сопровождавшие» (буквально «приводящие») ее также были преданы — это касается епископов и пресвитеров, пошедших на союз с Константином: вскоре часть их была лишена должностей, сослана, а впоследствии и тайно умерщвлена — вскоре после Первого Вселенского собора (325 год), не говоря уже о соборах последующих, — только за то, что эти люди осмеливались отстаивать собственное мнение по некоторым вопросам (об иерархии ипостасей Святой Троицы, о соотношении «двух природ» — Божественной и человеческой — в Иисусе и т. Д.).

«И рожденный ею» — скорее следовало бы перевести так: «и родитель ее» (  ‹hа-йолдаh). Предающие Церковь предают и самого Иисуса, который называл своих учеников «детьми» (Иоан. 13, 33).

«И помогавшие ей»,  ‹махазикаh, — буквально «поддерживавшие ее». Существовало немало верующих, явных и тайных, которые поддерживали Церковь как влиянием своим, так и пожертвованиями во времена гонений, за что Иисус обещал великую награду (Матф. 10, 40–42). Теперь же, когда Церковь превратилась из гонимой в господствующую, поддерживать ее пожертвованиями стало выгодно в плане земном, но жертвователи уже ничем не рисковали и утратили возможность получить ту великую награду, которой могли удостоиться прежде.

«В те времена» — перевод выражения  ‹ба-итим›, что можно понять и как «по временам», «время от времени». Ибо предательство по отношению к евангельскому учению совершалось многократно и множеством лиц в истории Церкви. В каждую эпоху часть ее иерархов вступала в новые тесные отношения с «кесарем», предавая слово Божие. Но, несмотря ни на что, «врата адовы» не одолели Церковь (Матф. 16, 18), ибо она непобедима, как непобедим основатель ее, восторжествовавший над адом и смертью (Иоан. 16, 33; Откр. 1, 18).

«…Но восстанет отрасль от корня ее, придет к войску и войдет в укрепления царя северного…» (Дан. 11, 7)

В следующую эпоху родилась новая мировая религия — ислам. Эта религия явилась «отраслью от корня» христианства: ведь самим «корнем», из которого произросли обе эти религии, было иудейство. Мусульманство же в известной степени заимствовало предания и традиции Богослужения из обеих предшествовавших монотеистических религий.

.

Рождение и победы мусульманства

.

Поэтому ислам назван восстающим  ‹ми-нэцер шарашейhа› — буквально «от побега корней ее» (т. Е. «дочери южного царя» — христианской Церкви). Он одновременно произрос и из «побега» — самого христианства, и из древних иудейских «корней».

Интересно, что в то время как христианство названо «дочерью» (т. Е. Отличается, согласно Евангелию, мягким, милосердным характером, призвано действовать любовью), то об исламе говорится в мужском роде: эта религия с самого начала призывала к завоеваниям, к утверждению своих идеалов силой. Конечно, при этом имелось в виду только насильственное обращение язычников; иудеев и христиан можно было только уговаривать, но не обращать насильно в ислам. К иудеям и христианам, согласно Корану, мусульмане должны обращаться с такими словами:

…«Неужели вы станете спорить с нами относительно Аллаха: ведь Он — наш Господь и ваш Господь. Нам — наши деяния, вам — ваши деяния, и мы преданы Ему». (2, 139. Перевод М.-Н. О. Османова)

Всем трем религиозным общинам повелевается следующее:

Так стремитесь же опередить друг друга в добрых деяниях. (2, 148. Перевод М.-Н. О. Османова)

…Возвратимся к тексту Книги Даниила (Дан. 11, 7). Об «отрасли от корня» (т. Е. Об исламе) сказано далее (в Синодальном переводе): «…придет к войску…» В оригинале —  ‹вэ-йаво эль-hа-хайиль›, что можно понять и как «войдет в силу». Уже сам пророк Мухаммад собрал большое войско и с помощью как духовной проповеди, так и военной силы покорил весь Аравийский полуостров.

Так исполнилась первая часть пророчества, заключенного в процитированном нами стихе. Об «отрасли» в оригинале сказано:  ‹вэ-амад ми-нэцер шарашейhа кано — «и встанет, от побега корней ее, на своем месте». Мухаммад утвердился («встал») в своем сане пророка, который признало большинство арабов, и подчинил себе все «место свое» — Аравию.

«…И войдет в укрепления царя северного…» Вновь начинается великое противоборство Севера и Юга — теперь уже христианской Европы и мусульманского мира. «Укрепления» — в оригинале  ‹маоз›, «крепость», «твердыня»: владения христианской Византии считались незыблемыми и в смысле преданности христианству, и территориально. Оба эти представления после смерти Мухаммада разрушили его преемники, особенно первые четыре — Абу-Бакр, Омар, Осман и Али («праведные халифы»), в течение считанных лет завоевавшие огромные территории, принадлежавшие Византии, и обратившие большинство их жителей в ислам. Временно были захвачены и некоторые земли бывшей Западной империи (Испания, часть Южной Франции), распавшейся к тому времени на отдельные национальные государства.

Так ислам, «отрасль от корня», вошел в «укрепления царя северного», считавшиеся неприступными…

«…И будет действовать в них, и усилится…» (Дан. 11, 7)

«…И будет действовать [  ‹вэ-аса], и пересилит [  ‹вэ-hехезик›; в Синодальном переводе — «усилится»]…» — действия халифов и их подданных по распространению ислама в завоеванных землях, бывших ранее христианскими, увенчались успехом: новая религия большей частью «пересиливала», и лишь часть жителей Сирии, Египта, Ирана и некоторых других стран мусульманского мира сохранила прежнюю веру.

«…Даже и богов их, истуканы их с драгоценными сосудами их, серебряными и золотыми, увезет в плен в Египет…» (Дан. 11, 8)

Богатства завоеванных земель халифы направляли в свои владения; Египет стал одним из главных центров Халифата, в нем велось большое строительство (мечетей, дворцов, учебных заведений), требовавшее огромных материальных средств. Поэтому немалая часть драгоценных металлов переправлялась туда. Под «богами» подразумеваются иконы и другие священные изображения христианства, оклады которых (  ‹несихейhем› — «литые их», «литье их»; в Синодальном переводе — «истуканы»), как известно, изготовлялись из золота и серебра, украшались драгоценными камнями. Конечно, во время завоеваний имели место и разграбления церквей. Однако в местностях, все население которых обращалось в ислам, жители добровольно сдавали властям драгоценности христианских храмов, отвращаясь от бывших своих святынь и почитая их отныне «идолами» (ислам, как мы знаем, категорически запрещает поклоняться изображениям и почитать их).

.

Крестовые походы и их провал

«…И на несколько лет будет стоять выше царя северного…» (Дан. 11, 8)

Снова неточный перевод:  ‹шаним› в данном случае означает «два года», т. Е. Имеется в виду тот же срок в «пророческом» исчислении, что и в стихе 6: 360 ?  2 = 720 «дней» (лет).

Прибавим этот срок к дате, полученной нами прежде (поскольку «пророческое» исчисление продолжается с того момента, в который пресеклось в ходе повествования): 398 + 720 = 1118 год. Это время было разгаром крестовых походов, о чем и говорится далее.

В 1118 году, когда крестоносцы закрепились на Святой земле, в Иерусалиме был создан знаменитый орден Тамплиеров для охраны христианских паломников от нападений мусульман. До эпохи крестовых походов «царь южный», Халифат, был сильнее «царя северного», что выражалось в его безраздельном господстве над Святой землей.

Так исполнилось пророчество о том, что до истечения «двух лет» «отрасль от корня» будет «стоять выше царя северного».

«…Хотя этот и сделает нашествие на царство южного царя, но возвратится в свою землю…» (Дан. 11, 9)

Итак, начинаются крестовые походы «с севера на юг», имевшие столь важное значение и для судеб Святой земли, и для взаимного общения и обогащения цивилизаций.

Начало крестовым походам положил в 1095 году так называемый «Крестовый поход черни». Первым «настоящим» походом, однако, считается состоявшийся в 1096 году. Иерусалим был взят в 1099 году, причем были убиты (сожжены заживо!) все евреи города и погибло большое число мирных жителей-мусульман.

Еврейские погромы в самих европейских странах, безжалостное истребление целых общин (за исключением согласившихся под угрозой смерти принять крещение) сопровождали начало почти каждого из этих походов. Подобное происходило во всех городах, через которые проходили крестоносцы, сопутствуемые толпами жадной до наживы черни.

Так снова и снова осуществлялось пророчество о предательстве христианских идеалов, да и самого Учителя (Дан. 11, 6) в лице его «меньших братьев» (Матф. 25, 41–45). Имеются в виду братья Иисуса как по крови — иудеи, так и по духу — христиане (вспомним хотя бы разграбление крестоносцами Константинополя во время Четвертого похода в 1204 году!).

«…Возвратится в свою землю…» (Дан. 11, 9) — это предсказание относится и к первым неудачам крестовых походов («Крестовый поход черни»), и к их исходу в целом — ведь впоследствии мусульманам удалось изгнать крестоносцев из Святой земли (ср. Быт. 3, 19, где подобное же выражение «…возвратишься в землю, из которой ты взят…» относится к смерти Адама; в нашем же случае — к плачевному завершению всех замыслов крестоносцев).

«…Потом вооружатся сыновья его и соберут многочисленное войско, и один из них быстро пойдет, наводнит и пройдет, и потом, возвращаясь, будет сражаться с ним до укреплений его…» (Дан. 11, 10)

Слова «потом» в оригинале нет: этот стих — продолжение предыдущего, здесь уточняются события, кратко описанные в стихе 9.

«Сыновьями северного царя», в символическом смысле, являются короли, участвовавшие в походах по призыву своего духовного отца — папы римского (перед началом походов — Урбана II).

«Многочисленное войско» — один из возможных переводов словосочетания  hамонхайалим›: первое слово означает «сброд», «толпа», «сборище» — от глагола  hама, «шуметь», «бушевать», «волноваться»; второе — «воины», «воинства». В крестовых походах, наряду с рыцарями и солдатами, участвовали толпы воинственных «паломников» и любителей легкой наживы, к походам всегда примыкали скопления черни. «Сброд» упоминается ранее «войска»: как мы уже говорили, «Крестовый поход черни» предшествовал организованному Первому крестовому походу.

«…И один из них быстро пойдет…» — сочетание двух форм одного и того же глагола  ‹у-ваво›, «приходя, придет» (т. Е. Будет быстро и победно продвигаться), можно отнести как ко всем участникам Первого похода, в собирательном смысле, так и к одному лицу. В последнем случае это, безусловно, Готфрид Бульонский, завоеватель Иерусалима, чей брат Балдуин уже через год, т. Е. В 1100 году, был избран королем Иерусалимского королевства.

Вообще же стих 10 кратко и образно описывает перипетии и Первого похода, и последующих: молниеносные наступления и последующие отступления, победы и поражения…

«…И раздражится южный царь, и выступит, сразится с ним, с царем северным, и выставит большое войско, и предано будет войско в руки его…» (Дан. 11, 11)

Некоторые историки пытаются доказать, что якобы завоевания крестоносцев происходили на периферии Халифата и были достаточно безразличны мусульманским правителям. Однако такие попытки представляются тщетными. Насколько для мусульманского сознания важно обладание святынями Иерусалима и других священных городов, показывает развитие арабо-израильского конфликта в секулярном XX веке. Что уж говорить о Средневековье†

Конечно, осуществление христианских надежд на «возвращение» Святой земли было весьма болезненно воспринято миром ислама: в тексте сказано  ‹вайитмармар› — «горько огорчится», «оскорбится».

Ответные действия «южного царя», собравшего все силы для отвоевания Святой земли, в конце концов возымели успех: в 1244 году христианские войска окончательно покинули Иерусалим, а к 1270году утратили в Святой земле практически все свои владения. Последующие крестовые походы, периодически возобновлявшиеся до конца XIV века (вплоть до Девятого похода в 1395 году), были почти безрезультатны и происходили уже вне границ Святой земли.

Европа и Оттоманская империя

«…И ободрится войско, и сердце царя вознесется; он низложит многие тысячи, но от этого не будет сильнее…» (Дан. 11, 12)

Разумеется, массы мусульман (  ‹hэhамон› — «это множество»), и прежде всего их войска, ободрились, вернее «вознеслись» (глагол  ‹ниса означает «вознесся»), в собственных глазах, восторжествовали после столь крупных побед. Затем «южный царь», мир ислама, «вознесся сердцем». Последнее выражение указывает на образование новой, гордой своими завоеваниями мусульманской империи, впервые после раздробления единого Халифата сумевшей объединить все основные мусульманские страны под своим владычеством. Это Оттоманская (Османская) империя, «росток» которой зародился вскоре после окончательного изгнания крестоносцев из Святой земли. В 1300 году Османом, основателем новой многовековой династии турецких султанов, были предприняты первые шаги по созданию будущей крупной державы, а в 1326 году его сын Орхан захватил новые земли и основал профессиональную армию из янычар в преддверии грядущих великих завоеваний.

«…Он низложит многие тысячи…» — в оригинале  ‹рибоот›, «десятки тысяч». Кровопролитные завоевания громадных территорий — всей Передней Азии, Северной Африки, включая Египет, а также Южной и Восточной Европы — сопровождались гибелью огромного числа как воинов, так и мирных жителей, опустошением и разорением провинций, истреблением или насильственным обращением в ислам части славянского населения Южной и Восточной Европы: болгар, сербов, македонцев, а также греков. Исламизировать старались как можно больше христиан и представителей других религий, дабы сделать население империи монолитным.

В 1453 году пал завоеванный турками Константинополь, что положило конец даже номинальному существованию остатков Восточно-римской империи.

«…Но от этого не будет сильнее…» —  ‹вэ-ло йаоз›, буквально «но не осилит». Окончательной победы над «северным царем» — христианскими странами — исламу, несмотря на все свои впечатляющие завоевания, одержать не удалось.

«…Ибо царь северный возвратится и выставит войско больше прежнего…» (Дан. 11, 13)

Многочисленные сражения европейских государств с Оттоманской империей, включая русско-турецкие войны, растянулись на столетия.

«…И через несколько лет быстро придет с огромным войском и большим богатством…» (Дан. 11, 13)

Здесь снова неточный перевод:  ‹у-ле-кец hа-итим шаним› означает «и к концу этих времен — двух лет». Вновь прибавляя 720 лет к прежней дате, 1117 году, получаем год 1837-й. Для европейской истории этот год весьма знаменателен: на престол Великобритании вступила королева Виктория (умерла в 1901 году) — началась викторианская эпоха, время наивысшего расцвета этой величайшей колониальной империи.

Именно Великобритания была главным соперником Османской империи в борьбе за Святую землю, именно под британский протекторат впоследствии, в 1917 году, перешла Святая земля, отвоеванная у Турции в Первой мировой войне.

Однако вернемся «к концу… двух лет» — к 1837 году. В это же время в Российской империи, где тогда было сосредоточено большинство еврейского населения мира, в правление Николая I (1825–1855 годы) проводилась крайне антисемитская политика, направленная не только на жестокое притеснение, но и на резкое уменьшение количества иудеев. Сокращение численности достигалось путем принуждения к крещению находящихся на военной службе (в том числе детей, зачисляемых в массовом порядке насильно в кантонисты), а также посредством создания невыносимых условий жизни для евреев, отказывающихся переходить в Православие.

Но, как это ни удивительно, именно таким путем началась подготовка, на первых порах незримая, и самой Святой земли, и еврейского народа к следующей эпохе, т. Е. К возвращению иудеев на историческую родину. С одной стороны, притеснения в Российской империи побуждали миллионы евреев в течение нескольких десятилетий эмигрировать, при этом часть их переселялась на Святую землю; с другой стороны, сама земля Израиля готовилась к грядущим великим переменам…

…Но вернемся к вековому противостоянию Севера и Юга, упомянутому в Дан. 11, 13.

«Царь северный», который через семь столетий после разыгравшихся в XII–XIII веках сражений за Святую землю вновь «придет с огромным войском и большим богатством», — это опять-таки христианский мир, противостоящий Югу — исламским силам, объединенным Османской империей.

Русско-турецкие войны, которые поэтапно велись с первой трети XVIII века по 1878 год, постепенно подтачивали и разрушали могущество Османской империи. Так, результатами войны 1828–1829 годов (в царствование Николая I) были освобождение Греции от османского ига, присоединение к России Черноморского побережья Кавказа, получение автономии Молдавией, Валахией и Сербией и т. Д.

В ходе войны 1877–1878 годов независимость обрел целый ряд стран Восточной и Южной Европы: Румыния, Сербия, Черногория, Болгария. Именно эти события были предвестием окончательной утраты Османской империей ее мощи, подготовкой ее распада и перехода Святой земли под власть англичан в 1917 году в результате Первой мировой войны. А последнее, в свою очередь, стало предпосылкой провозглашения независимости Государства Израиль после Второй мировой войны — в 1948 году.

Так в указанные сроки произошло возвращение «северного царя» в пределы Юга не только «с огромным войском» (вспомним беспрецедентное количество сражавшихся на фронтах Первой мировой войны), но и «с большим богатством»: слово  ‹рехуш› означает «накопленное», «нажитое». Благодаря невиданному в прежние эпохи накоплению капиталистической Европой материальных благ и последовавшего развития военной техники стала возможной окончательная победа Антанты над Турцией в Первой мировой войне.

«…В те времена многие восстанут против южного царя…» (Дан. 11, 14)

Против Османской империи в рассматриваемую эпоху восставали практически все порабощенные ею народы: болгары, сербы и другие славяне, греки, румыны, армяне, арабы и прочие. В результате большинство из них в конце концов образовали собственные национальные государства на ее развалинах. Восстания закабаленных наций весьма способствовали победе «северного царя» над «южным», почему и подавлялись турецкими властями (сперва султанами, а впоследствии и «революционными» младотурками) с беспримерной жестокостью — достаточно вспомнить об ужасающем геноциде армян 1915 года, когда было физически истреблено более полутора миллионов человек. Это был первый геноцид XX столетия.

От «просветительства» к атеизму

«…И мятежные из сынов твоего народа поднимутся, чтобы исполнилось видение, и падут…» (Дан. 11, 14)

«…И мятежные из сынов твоего народа…» — перевод с перестановкой слов:  ‹у-вней парицей амха — «сыны мятежников твоего народа» (хотя это может быть понято и как «мятежные сыны» — ср. Иез. 18, 10, где выражение  ‹бен-париц› звучит в Синодальном переводе как «сын разбойник»). Глагол  ‹парац› означает «разрушать ограду», «прорываться за пределы». «Мятежник»,  ‹париц›, среди сынов Израилевых — это тот, кто разрушает завет, стремится выйти «за пределы» Закона и заповедей:

Время Господу действовать: Закон Твой разорили. (Пс. 118, 126)

Священное Писание грозно предупреждает о том, что внезапная смертельная опасность подстерегает «разрушающих ограду» Закона Божьего.

Об этом притчеобразно говорит Соломон:

…Кто разрушает ограду, того ужалит змей. (Еккл. 10, 8)

В рассматриваемую нами эпоху (Дан. 11, 14), т. Е. С середины XIX века и далее, среди евреев все шире стали распространяться народнические (в России), а затем и социалистические (во всей Европе, Америке и т. Д.) идеи, связанные с отречением от Бога и Его Закона. Этому предшествовала в XVIII–XIX веках деятельность «просветителей» — последователей движения, именовавшего себя  Hаскала — буквально «вразумление». Само название  ‹маскилим›, т. Е. «вразумители», «просветители», эти люди заимствовали как раз из Книги Даниила (Дан. 12, 3; в Синодальном переводе — «разумные»). Однако в контексте пророчества оно означает проповедников веры, наставляющих на путь Господень; в понимании же последователей «Гаскалы» просвещение состоит в отказе от «устаревших» заповедей Торы и в восприятии европейских основ мировоззрения, быта, всей жизнедеятельности — основ, во многом определявшихся в ту эпоху влиянием идей Великой французской революции (1789–1794 годы).

Дело в том, что, желая стать «вполне европейцами» и подражая всему европейскому — от способа философствования до костюма и манер, — еврейские «просветители» не могли, в силу предшествующего воспитания, принять лишь одного: христианского взгляда на смысл жизни, от которого, как мы знаем, отрекались и «просветители» христианского происхождения. Евреям тем более представлялся чуждым религиозный христианский идеализм: здесь сказывалась историческая память о многовековых бесчеловечных гонениях Католической церкви против иудеев.

Поэтому, отказавшись или постепенно отходя от иудейства и не приемля христианства, поборники «Гаскалы» становились деистами (признавая существование Бога лишь в абстрактном смысле) или пантеистами (отождествляя его с природой). Дети же их, следующее поколение, нередко оказывались уже атеистами-материалистами, почему они и именуются у Даниила «сынами мятежников твоего народа».

Народнические, а затем и социалистические идеи представлялись «новым словом», притягательным для большинства молодых людей, уже к концу XIX века. Огромное число их стало марксистами-атеистами, полностью отвергнув учение отцов и отказавшись от жизни по Торе. О них предсказано следующее (Дан. 11, 14): «…поднимутся, чтобы исполнилось видение…» «Поднимутся»,  ‹йинасу, — точнее перевести «вознесутся», «возгордятся».

В кругах последователей французских «просветителей», а затем марксистов стала весьма популярной идея о безграничных возможностях человека, отринувшего Бога и теперь «ставшего достойным» занять Его место.

«Древний змий, называемый диаволом и сатаною» (Откр. 12, 9) шипел и нашептывал «просветителям»-атеистам свои самые известные слова:

…Откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло. (Быт. 3, 5)

Отсюда и проистекает необычайная гордыня тех, кто считал себя самыми просвещенными, «научно оснащенными» людьми всех времен и народов, а следовательно, в собственных глазах, имел право решать судьбы мира революционным путем…

«Поднимутся [точнее, «вознесутся»], чтобы исполнить видение…» «Видение» —  ‹хазон›. Но это не пророческое видение: отступники от Торы и не могут быть призваны, да и сами не пожелают исполнять видения пророков. Это «видение» какое-то другое, совсем иного свойства и происхождения. Именно его «мятежники» захотят  ‹леhаамид› — «восставить», «утвердить», «осуществить» (в Синодальном переводе — «чтобы исполнилось»).

Видение «светлого будущего человечества», Марксов «коммунизм» — вот идеал, осуществлению которого посвятили свою жизнь «мятежные из сынов народа». И очень многие из них, возможно, даже подавляющее большинство, делали это искренне, не щадя ни сил, ни здоровья, ни самой своей жизни, чтобы приблизить, как им казалось, наступление некой эпохи, лишь внешне и отчасти подобной описанному пророками Царству Божьему (см., например, Мих. 4, 1–4), но… без Бога и Его Закона, вопреки Его воле, ясно выраженной в Торе:

…И если презрите Мои постановления, и если душа ваша возгнушается Моими законами…
…Будете сеять семена ваши напрасно, и враги ваши съедят их…
‹…›
…И наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет…
‹…›
…И погибнете между народами…
 (Лев. 26, 15–38)

Увы, именно эти пророчества с точностью исполнились в XX веке: отвержение Бога и Торы привело к тому, что «посеянное» евреями-атеистами оказалось напрасным посевом. Оно пошло на пользу лишь врагам — «амаликитянам» (Исх. 17, 16; Пс. 82, 2–5) и породило германский нацизм, который в результате описанных событий и стал тем «мстительным мечом», который привел к гибели более шести миллионов евреев Европы.

Пророчество Даниила об этих событиях завершается кратчайшим выражением:  ‹вэ-нихшалу› — «и [они] будут низложены» (в Синодальном переводе — «и падут»). Собственно, глагол  ‹кашаль› — «спотыкаться», «сталкиваться», «падать», здесь употребленный, отсылает нас к Книге Левит, предсказывающей те же события:

…И споткнутся друг на друга, как от меча… и не будет у вас силы противостоять врагам вашим;
И погибнете между народами, и пожрет вас земля врагов ваших…
 (Лев. 26, 37–38)

Именно взаимное «столкновение» социалистов различных направлений в Германии 20-х — начала 30-х годах XX века, именно вражда между демократическими партиями, авангард которых составляли евреи, проложили дорогу к власти Гитлеру. Последствия описаны в стихе Лев. 26, 38 и в комментариях, увы, не нуждаются…

Первая мировая война.
Палестина под британским протекторатом

Возвратимся к событиям, изложенным в Книге Даниила:

«…И придет царь северный, устроит вал и овладеет укрепленным городом…» (Дан. 11, 15)

В предыдущем стихе пророчество, как бы забегая вперед, свидетельствовало о «падении мятежных сынов», т. Е. О трагических последствиях отступления их от Бога.

Теперь же ангел возвращается «к восстанию против царя южного» (ст. 14) — борьбе порабощенных Оттоманской империей народов за свою независимость. Поток событий привел к Первой мировой войне, в результате которой Великобритания (а в лице ее — весь христианский Север) отвоевала у Турции Святую землю.

«Укрепленным городом» (  ‹ир мивцарот› — «город укреплений», «город неприступный», «город-крепость») именуется Иерусалим: само его расположение делает осаду чрезвычайно трудной и является стратегически очень выгодным. Кроме того, Старый город и по сей день окружен крепостной стеной. Призывая иудеев возвращаться в Иерусалим из Вавилона, пророк Захария называет его «твердыней»,  ‹бицарон›, — от того же корня  ‹бацар›, означающего «укреплять», «огораживать», «отделять», «делать неприступным»:

Возвращайтесь на твердыню вы, пленники надеющиеся!.. (Зах. 9, 12)

Да и какой еще, собственно, город мог занимать все мысли Даниила, постоянно молившегося об Иерусалиме и Храме (9, 16–17)? Подчеркнем еще раз, что ангел был послан, дабы возвестить Даниилу, что будет «с народом его», т. Е. С израильтянами:

«…А теперь я пришел возвестить тебе, что будет с народом твоим в последние времена…» (Дан. 10, 14)

Поэтому, все события, изложенные в главах 11–12, так или иначе соотносятся с историей Святой земли и еврейского народа, и напрасно было бы искать в пророчествах ангела указаний на события, не связанные с этими темами. Даниил настолько желал знать будущее своего народа, что даже был назван  ‹иш-хамудот› — «муж желаний», что можно понимать также и как «муж желанный» (Дан. 9, 23; 10, 11): ведь человек, который всем сердцем желает познавать и исполнять волю своего Творца, становится «желанным» для Него…

…Итак, «царь северный» — христианская Европа — в лице Великобритании овладеет «укрепленным городом», т. Е. Иерусалимом, в 1917 году.

«…И не устоят мышцы юга, ни отборное войско его; недостанет силы противостоять…» (Дан. 11, 15)

У клонящейся к закату Оттоманской империи, несмотря на ее обширные территории («мышцы») и фанатично настроенную, одержимую идеей пантюркизма большую армию («отборные войска»), действительно «не достало силы» устоять (  ‹лаамод› — «пребыть», «выстоять»), и она распалась.

«…И кто выйдет к нему, будет действовать по воле его, и никто не устоит перед ним…» (Дан. 11, 16)

«…И кто выйдет к нему…» — перевод неточный:  hа-ба элав› означает «приходящий к нему». Как раз ко времени перехода Святой земли под протекторат Великобритании самые активные и патриотически настроенные представители народа Даниила — сионисты (название происходит от имени горы Сион, находящейся в Иерусалиме и символизирующей сам город и его Храм) — возложили на Великобританию свои надежды, связанные с возрождением страны Израиля.

Выдающийся общественный деятель Хаим Вейцман, знаменитый химик, изобрел во время Первой мировой войны жизненно необходимый для армии Великобритании новый способ выработки ацетона. Это открыло ему и представляемым им сионистским кругам возможность обратиться к британскому правительству с ходатайством о создании правоохраняемого убежища для еврейского народа в Палестине. В благодарность за спасительное изобретение военный кабинет министров одобрил составленную министром иностранных дел Джеймсом Бальфуром декларацию «О восстановлении Национального очага для еврейского народа в Палестине» («Декларация Бальфура» от 2 ноября 1917 года).

Великобритания на стороне арабов

Однако недаром пророчество подчеркивает, что «приходящий» к «северному царю» вынужден будет «действовать по воле его». В ходе переселения евреев из разных стран в Святую землю после опубликования декларации Бальфура британские власти столкнулись с недовольством, а затем и сопротивлением арабов (вплоть до погромов и вооруженных нападений на еврейские поселения и кварталы). Боясь потерять в лице арабов союзников, а особенно лишиться природных богатств Ближнего Востока, правительство Великобритании в корне изменило свою политику («волю»): оно установило квоту на въезд евреев в Палестину и стало проявлять враждебность к уже живущим в стране евреям (в ряде случаев в этом находил выражение и собственный антисемитизм тех или иных представителей власти).

Апогея подобное отношение достигло, когда еврейским беженцам из Европы, спасавшимся от рук нацистов на кораблях, было отказано в праве причаливать к берегам Святой земли, а если они все же пытались это сделать, их расстреливали с берега регулярные части британской армии.

По этой-то «воле северного царя», соотнося с ней свои усилия, и пришлось поступать в дальнейшем сионистским деятелям. Дело усложнялось тем, что после вступления Великобритании в войну с нацистским Рейхом еврейское население Палестины («ишув») оказалось в двойственном положении: с одной стороны, Англия сражалась со смертельным врагом всего еврейского народа, с другой — она и сама активно враждовала против евреев Святой земли. Вот почему сказано: «…и никто не устоит перед ним…» — имеется в виду невозможность «устоять», т. Е. Держаться однажды принятых решений и действий, в сложившихся условиях.

«…И на славной земле поставит стан свой…» (Дан. 11, 16)

«…На славной земле…» —  ‹бэ-эрец hа-цви› означает «в стране красоты», «в стране превосходной». Святая земля отличается красотой не только своей природы, но и городов и поселений: в ней имеется множество замечательных архитектурных и археологических памятников разных эпох и культур. Глагол  ‹цава›, к которому восходит это название, имеет первоначальный смысл «выходить за пределы», «отличаться». Земля Израиля — страна чудес, средоточие величайших святынь всех трех монотеистических религий. Этим «славная земля» отличается от всех прочих стран и «выходит за пределы» обычного исторического развития.

«…Поставит стан свой…» — так переведено короткое  ‹йаамод›, означающее «встанет», «утвердится». В подмандатной Палестине власть находилась в руках британской администрации, намеревавшейся владеть страной как можно дольше.

«…И она пострадает от руки его…» (Дан. 11, 16)

Перевести  ‹вэ-хала как «пострадает» вполне возможно. О страданиях еврейского населения Палестины под британской оккупацией от рук как арабов, так и англичан мы уже упоминали. Но глагол  ‹кала имеет и другие значения: «исполнять», «заканчивать», «совершать». Как раз под владычеством Англии сложились условия, закончились приготовления, направляемые свыше, для воссоздания независимого израильского государства. Поэтому правилен и такой перевод: «…и она усовершится в руке его [  ‹вэ-йадо]…» — т. Е. Созреет для возвращения ей первоначального статуса самостоятельной еврейской страны.

«…И вознамерится войти со всеми силами царства своего, и праведные с ним, и совершит это…» (Дан. 11, 17)

«…И вознамерится…» —  ‹вэ-йасем панав›, буквально «и обратит лицо свое». Овладев Святой землей, о чем сказано в предыдущем стихе, «северный царь» станет решать какие-то другие проблемы: захочет «прийти [  ‹лаво] со всем могуществом [  ‹токеф›] своей державы».

Великобритания предпринимала все усилия, чтобы сохранить свои обширнейшие колониальные владения и дать отпор набиравшей силу нацистской Германии, претендовавшей на мировое господство. Впоследствии британские войска непосредственно противостали германским «со всеми силами царства своего».

«…И праведные с ним…» —  ‹йешарим› означает «прямые», «благочестивые» (слово  ‹йешар› входит составной частью в имя  ‹Йисраэль› — «Израиль»). На стороне Великобритании сражались и еврейские войска — знаменитый Еврейский легион, имевший собственное знамя. Как мы уже упоминали, сионистские общественные деятели приняли решение приостановить сопротивление англичанам в Палестине вплоть до победы над германским нацизмом.

Под «йешарим», «благочестивыми», могут подразумеваться и сохранившие истинное христианское упование английские, американские и иные протестанты и католики, возмущенные притязаниями нацизма и сопротивлявшиеся ему на фронтах и в тылу; а кроме того, этим словом могут именоваться вообще все честные, прямые люди, боровшиеся против нацизма любыми доступными средствами.

«…И совершит это»… —  ‹вэ-аса, буквально «и он сделает». Победа союзных войск над Третьим рейхом, при содействии всех праведных и честных сил человечества, наконец свершилась.

«…И дочь жен отдаст ему, на погибель ее…» (Дан. 11, 17)

«…Дочь жен…»,  ‹бат hа-нашим›: одно из наименований народа Израиля — «дочь Израиля», «дочь Иерусалима»; в Песни Песней — «прекраснейшая из женщин» (Песн. П. 1, 7; 5, 9; 6, 1). «Женами» в Писании нередко называются народы (Иез. 16, 44–57; Иер. 3, 8 и др.), что отражает архетипическое представление о мужском начале как дающем, и женском — как принимающем: все народы принимают жизнь от Бога. Народ же Израиля постоянно именуется «невестой» Господа (Иер. 2, 2; Ос. 2, 19–20), Его «супругой» (Ис. 50, 1; 54, 5; Иер. 3, 8). Соответственно, более верным переводом выражения  ‹бат hа-нашим› следует признать «дочь [из числа] жен», т. Е. «избранную из числа жен».

Не вполне точен и весь перевод первой части стиха: «…и дочь жен отдаст ему, на погибель ее…» В оригинале подразумевается некто, совершающий это действие: «дочь [из числа] жен» (т. Е. Народ Израиля) «он отдаст ему, [чтобы] губить ее», «он позволит ему вредить ей» —  ‹йитен ло леhашхитаh.

Как мы уже сказали, «ишув» (еврейское население Палестины) приостановил сопротивление англичанам на весь период Второй мировой войны, так как Англия сражалась против Гитлера. В то же время, британские власти в Палестине не прекратили, но усилили свою борьбу против евреев, вплоть до физического уничтожения людей (в том числе женщин и детей), спасающихся на кораблях из оккупированной нацистами Европы. Кроме того, будучи осведомлены о геноциде еврейского народа, англичане и их союзники не принимали необходимых мер для спасения обреченных, в частности, отказывались впускать в свои страны эмигрантов. Впоследствии они не желали бомбить железные дороги, по которым поезда бесперебойно доставляли миллионы евреев в лагеря смерти. Вот так «дочь [из числа] жен» была предана — «отдана, чтобы губить ее»…

Однако далее говорится:

«…Но этот замысел не состоится, и ему не будет пользы из того…» (Дан. 11, 17)

Слова «замысел» в оригинале нет — сказано просто:  ‹вэ-ло таамод› — «но [она] не устоит», «[она] не выстоит». Если приложить это выражение к «замыслу», то, действительно, планы Англии о прекращении еврейской иммиграции в Палестину не осуществились. Если же пророчество «она не устоит» относить к «дочери из жен», то оно также исполнилось: часть «ишува» не устояла в решении примириться с Англией и начала партизанскую борьбу против британской оккупации. После Второй мировой войны эта борьба переросла в широкое освободительное движение еврейского народа и принудила Англию вывести войска с территории Святой земли и отказаться от протектората. На это указывает последняя часть стиха: «…и ему не будет пользы от того…»

Буквально  ‹вэ-ло-ло ти’йе означает: «и не ему будет она», «и не ему она станет принадлежать». Силовое давление Великобритании не возымело действия, и Святая земля перестала быть ее владением.

«…Потом обратит лицо свое к островам и овладеет многими…» (Дан. 11, 18)

Здесь в еврейском тексте есть разница между «кетив», т. Е. Написанием слова, и «кери», т. Е. Традиционным его чтением. Написано  ‹вэ-йашув› — «и возвратится», «и сделает вновь», а читается  ‹вэ-йасем› — «и обратит [лицо]». Это служит указанием на обстоятельства, вновь привлекающие к себе внимание «северного царя»: «обращение лица» к упоминаемым здесь «островам» является «возвращением» к проблеме колониальных владений как таковой. Глагол  ‹вэ-лахад› может быть понят и как «[он] овладеет», и как «[он] владел». Под «островами» разумеются многочисленные колонии Британской империи — величайшей колониальной державы из всех, когда-либо существовавших. Подвластные ей территории находились на всех континентах, большая часть их представляла собой островные колонии в океанах и морях. Собственно,  ‹ийим› означает и «острова», и «разбросанные, разрозненные территории» (ср. Быт. 10, 5).

После Второй мировой войны Британская империя стала распадаться, а страны и народы, в нее входившие, поочередно обретать независимость. «Обращение лица» к этим «островам» было одновременно и «возвращением» к проблеме колониального империализма, попыткой удержать многочисленные владения. Поэтому выражение  ‹вэ-лахад› в контексте стиха может быть понято так: «…и он вновь обратит лицо свое к островам — а он владел множеством [их]…»

Однако далее предсказано:

«…Но некий вождь прекратит нанесенный им позор и даже свой позор обратит на него…» (Дан. 11, 18)

Правильнее перевести так: «…и прекратит Вождь поругание от него [врага], [воздав] ему, но тот не сможет воздать Ему поруганием своим…»

Преследование евреев в Святой земле было поруганием Господа, Бога Израилева, Вождя и Судии всех (  ‹кацин› означает «правитель», «судья», в данном случае — «Определяющий [судьбы]»; в Синодальном переводе — «вождь»).

Прекрасно зная о том, что преследование евреев является враждой против Бога (поскольку Библия была настольной книгой в большинстве английских семей), британские власти, тем не менее, поддались корысти и стали «служить маммоне вместо Бога» (Матф. 6, 24). Английский народ, особо взысканный Всевышним для исполнения Его воли по отношению к евреям и Святой земле, оказался недостоин своей миссии, и Бог «прекратил поругание от него».

Сама же Англия «не смогла воздать Ему поруганием», ибо «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6, 7). Лишенная своих колониальных владений и статуса мировой державы в наказание за «поругание Вождя», Англия вынуждена была озаботиться проблемами собственного острова — прежде всего, англо-ирландским конфликтом:

«…Затем он обратит лицо свое на крепости своей земли; но споткнется, падет и не станет его…» (Дан. 11, 19)

«Не станет» — в смысле мировой державы, Британской империи (что, конечно, отнюдь не означает исчезновения Великобритании как государства).

Советский Союз — великая держава

«…На место его восстанет некий, который пошлет сборщика податей пройти по царству славы…» (Дан. 11, 20)

Предсказав, что «северный царь» в наказание за «поругание Вождя» лишится величия своей империи, ангел объясняет: будут и иные претенденты «на место его» (  ‹кано — «основание», «должность», «пост»), т. Е. На роль мировой державы.

Описанные далее события могут происходить одновременно, поскольку не сказано об их очередности: стихи 20 и 21 одинаково начинаются словами  ‹вэ-амад аль-кано — «и встанет на место его», в смысле «попытается примериться на его место», «занять его положение».

Слова «некий» в оригинале нет, в нем говорится следующее:  ‹вэ-амад аль-кано маавир ногес hэдер мальхут› — «и встанет на место его проводящий угнетателя [для] величия царства». Следовательно, на роль мировой державы, представляющей «северного царя» («на место его»), будет претендовать власть, действующая тиранически (  ‹ногес› означает «угнетающий», «понуждающий», «требующий», «взыскивающий») в целях укрепления и возвеличивания державы (  ‹hэдер мальхут› — «величие царства»). Такая власть, притязавшая на всемирное господство и временно основавшая мировую державу, действительно появилась — это Cоветская власть, которая ради величия самой огромной по территории страны земного шара, Советского Союза (вот уж поистине «великое царство»!), тиранически подавляла и мучила собственное население («проводила угнетателя», т. Е. Вела политику подавления, в том числе угнетая крестьянство и используя миллионы каторжных рабов на «стройках века» в период сталинизма).

«…Но и он после немногих дней погибнет — и не от возмущения, и не в сражении…» (Дан. 11, 20)

Словосочетание  ‹йамим ахадим› означает «несколько дней» или «несколько лет». Это не особенно долгое время обладает, однако, ярко выраженным внутренним единством (от корня  ‹йахад›— «объединяться», «составлять целое). Слово  ‹йамим›, «дни», здесь, конечно, обозначает годы (все тот же «пророческий счет» — день за год).

К 1991 году Советский Союз перестал быть тираническим государством, а вслед за тем распался, не стремясь более к мировому господству и не претендуя уже на роль самой могучей всемирной державы. Произошло это, как и предсказано, «не от возмущения и не в сражении»: крушение коммунистического режима не было связано ни с внешней войной, ни с кровопролитными внутренними событиями ( ‹апайим› — «гнев» во множественном числе, т. Е. Яростные междоусобицы), но смена власти, мировоззрения и всей политики произошла на удивление мирно.

Упоминание в пророчестве об этом периоде истории определенно связано с огромной ролью России в судьбах еврейского народа в XX веке: с противостоянием Советского Союза нацистской Германии и победой над ней, а затем — с участием в создании Государства Израиль и с борьбой против него на стороне арабов. Как мы помним, Даниилу свыше обещано было сообщить именно о том, что будет с «народом его» (Дан. 10, 14). Следовательно, упоминаются как раз те народы и государства, которые играли важнейшую роль в еврейской истории.

«Третий рейх». Власть «презренного обманщика»

«…И восстанет на место его презренный…» (Дан. 11, 21)

Как мы уже сказали, выражение  ‹ве-амад аль-кано («и восстанет на место его») может быть понято как «попытается занять его положение», т. Е. Будет претендовать на роль мировой державы. Слово  ‹кано, «место его», относится, как и в стихе 20, к «северному царю», о котором говорилось ранее как о победителе «царя южного» (Дан. 11, 15), т. Е. — к Великобритании. «Презренный», как и «проводящий угнетателя для величия царства», претендует на то, чтобы отнять у Англии первенство. Часть описанных событий происходит синхронно, что и подчеркнуто тем, что оба стиха начинаются одинаково: «…и восстанет на место его…» (Дан. 11, 20–21; в Синодальном переводе эти два одинаковых выражения звучат немного по-разному).

«Презренный»,  ‹нивзэ, — от глагола  ‹база, означающего «подвергать позору», «поносить», «считать недостойным». Из всех предшествующих правителей, упоминаемых пророком, из всех «царей», т. Е. Царств, никто более так не назван. Упоминаемое здесь государство и его правитель должны были совершить нечто из ряда вон выходящее в смысле злодейства, жестокости, бесчеловечности, чтобы «удостоиться» такого эпитета. Они явно относятся к тем, кто по окончании земной истории «…пробудятся… на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12, 2).

Вторым претендентом на то, чтобы «вырвать» из рук Великобритании владычество и присвоить себе статус мировой державы, была нацистская Германия.

«…И не воздадут ему царских почестей…» (Дан. 11, 21)

Слово  hод› означает «отражение света», «блеск», «сияние», «красота» (в Синодальном переводе — «почести») и указывает на некий отблеск, отсвет величия и власти Всевышнего, уделяемый царям и другим правителям, в которых проявляются «образ и подобие» Его и которые, хотя бы отчасти, судят справедливо и стремятся ко благу своих подданных:

От Господа — щит наш, и от Святого Израилева — царь наш. (Пс. 88, 19)

Вот почему вожди и судьи именуются  ‹элоhим›, как бы «боги» с маленькой буквы, осуществляющие правосудие на земле по воле Всевышнего:

Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд:
Доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым?
Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость…
 (Пс. 81, 1–3)

Вот этого-то  hод› — «отблеска» Божественного милосердия и Его справедливости — и был лишен фюрер нацистского Рейха, представлявший черную оккультную силу, претендующую на роль очередного «северного царя».

Именно к этим временам, к эпохе Второй мировой войны, относится предсказание псалмопевца:

Сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро.
‹…›
Неужели не вразумятся… съедающие народ мой,
 как едят хлеб, и не призывающие Господа?
Там убоятся они страха, ибо Бог в роде праведных.
Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь упование его.
«Кто даст с Сиона спасение Израилю!» Когда Господь возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.
 (Пс. 13, 1–7)

Борьба сознательных служителей тьмы, германских нацистов, против Бога и отрицание Его могущества («Нет Бога») привели к тому, что они ниспровергли общечеловеческую нравственность, основанную на Божественных заповедях («нет делающего добро») и стали планомерно истреблять народ Божий — Израиль, уничтожая его ежедневно («как едят хлеб»). Однако нацистам все же пришлось «убояться Бога»: суд над их государством и над ними самими свершился (разгром Германии, Нюрнбергский процесс). И они, издевавшиеся над надеждой Израиля на Бога («Кто даст с Сиона спасение Израилю?»), увидели сами после войны восстановление израильского государства и возвращение в него евреев («Когда Господь возвратит пленение народа Своего…»).

Так исполнились в точной последовательности предсказания этого псалма.

…Вернемся к Книге Даниила:

«…Но он придет без шума и лестью овладеет царством…» (Дан. 11, 21)

«…Без шума…» — так переведено  ‹вэ-шальва, «при мире», но также — «при беспечности», «при легкомыслии». Нацизм пришел к власти не в результате военных действий или масштабных гражданских столкновений, но «при мире», как бы «тихо и незаметно». Однако за Гитлера проголосовало большинство избирателей, а посему вина за его дальнейшие действия легла на немецкий народ в целом. Второе значение слова, «при беспечности», указывает на состояние различных партий и общественных движений, занятых в то время в Германии междоусобной борьбой и «проглядевших» нацистскую угрозу.

«…И лестью овладеет царством…» — слово  ‹халаклакот› имеет несколько значений: «лицемерие», «соблазны», «лесть» (во множественном числе), но также «разделения», «раздробления». Нацистский фюрер льстил немцам, объявив их народом «высшей расы»; лицемерил, обещая каждому социальному слою удовлетворение именно его потребностей; соблазнял немцев перспективой всемирного владычества, ролью «класса господ», возможностью присвоить богатства других народов. В то же время, вождь нацистов пришел к власти, воспользовавшись «разделениями» — борьбой между остальными партиями, так и не сплотившимися из-за своих разногласий в единый антинацистский блок.

«…И всепотопляющие полчища будут потоплены и сокрушены им, даже и сам вождь завета…» (Дан. 11, 22)

«Всепотопляющие полчища» — вольный перевод употребленного в оригинале выражения  ‹зэроот hа-шетеф› — «мышцы наводнения», «силы затопившие» (собственно, неточность перевода заключена в определении «всепотопляющие»: о «всеобщем» потопе здесь речи нет).

Как известно, в результате поражения Германии в Первой мировой войне страны Антанты навязали ей тяжелейшие условия мира, наложили огромную контрибуцию, лишили колоний и отторгли часть территорий (Версальский мирный договор 1919 года), что привело к небывалой разрухе в стране, страшному экономическому спаду, безработице и даже гибели части населения от голода. Германия была буквально «затоплена» условиями этого договора, выбыв из числа мировых держав, что в конечном счете и способствовало приходу к власти нацистов. Они умело использовали в своих целях «комплекс неполноценности» немцев, проигравших войну.

Вот эти-то «силы затопившие» и сумел, в свою очередь, «затопить и сокрушить» нацистский фюрер, взяв реванш за проигрыш Первой мировой войны, оккупировав огромные территории в Европе и обирая их в пользу Германии. Однако слова «будут потоплены и сокрушены» указывают на временный характер поражения, нанесенного Германией своему врагу, ведь наводнение — явление временное…

«…Даже и сам вождь завета…» — выражение  ‹вэ-гам› следовало бы перевести как «и также»; слова «сам» в оригинале нет совсем. Поэтому словосочетание «даже и сам» излишне и не передает смысла подлинника. Вместе с «силами затопившими», согласно сказанному, будет «потоплен» также и  ‹нэгид бэрит› — «возглавляющий союз», «руководитель союза» (  ‹бэрит› — название «союза» вообще, а отнюдь не только завета Бога с людьми: такой завет-союз был заключен между Авраамом и Авимелехом — Быт. 21, 27; Исааком и царем филистимлян — Быт. 26, 28; Иаковом и Лаваном — Быт. 31, 44; Иисусом Навином и жителями Гаваона — Иис. Н. 9, 11 и т. Д.).

Кто же вошел в союз с нацистским Рейхом? СССР, который заключил с Германией в 1939 году пакт о ненападении («пакт Молотова–Риббентропа») и разделил с ней, по секретному соглашению, области оккупации, а также зоны влияния.

Из Лекции 11 (окончание)

Вторая мировая война. Холокост и разгром Германии

Однако, нарушив этот договор, Гитлер 22 июня 1941 года вероломно, врасплох напал на Советский Союз — «затопил» часть его земель своими войсками, которые хлынули через границу для реализации плана «блицкрига» — молниеносной войны и вначале действительно «разливались» по стране, подобно наводнению.

Под «руководителем [  ‹нэгид›] союза» следует разуметь Сталина (интересно, что слово «союз» как раз и является ключевым в названии «Советский Союз»). Относительно «потопления» и «сокрушения» этого «вождя» следует заметить, что оно носило временный характер — точно также, как «потопление» и «сокрушение» подвластных ему земель.

«…Ибо после того, как он вступит в союз с ним, он будет действовать обманом…» (Дан. 11, 23)

В оригинале этого стиха уже нет слова  ‹бэрит› — «союз», но стоит  hитхабрут› — «связь», «соединение», «отношения союзников» (от  ‹хавар› — «связывать»).

«Обман» был характерен для политики германского фюрера. Он предавал как союзников, так и соратников. Как известно, Гитлер, уже придя к власти, жестоко расправился со своим другом и соратником Рёмом и его штурмовиками («ночь длинных ножей», 1934 год): резня была произведена внезапно, в ночное время, без каких-либо предварительных признаков явного конфликта. Но так же действовал впоследствии Гитлер и по отношению к Сталину: стих описывает нарушение Германией «пакта Молотова–Риббентропа».

Так что стих 23 не только предрекает единичное событие истории Рейха, но и, с помощью выражения «совершит обман» (  ‹йаасэ мирма), описывает характерные особенности его политики.

«…И взойдет, и одержит верх с малым народом…» (Дан. 11, 23)

Выражение  ‹би-меат гой› — «с небольшим [количеством] народа», «с малым народом» — указывает на какой-то особый «народ», наиболее близкий к фюреру нацистского Рейха, т. Е. На его ближайших подвижников («амаликитян» — Исх. 17, 8–16; Пс. 82, 2–5). Они и впрямь считали себя особым народом — «арийской элитой», настоящей «высшей расой» (в отличие от немецких масс, которые именовались так лишь в пропагандистских целях и жизнью коих «элита» беззастенчиво жертвовала ради своей выгоды. Следующий, подчиненный первому, слой «элиты» формировался в рядах СС).

Как раз этот «малый народ» и получил полный доступ к власти с «восхождением в силе» ( ‹ала вэ-ацам› — «взойдет и осилит») фюрера.

«…Он войдет в мирные и плодоносные страны…» (Дан. 11, 24)

В оригинале —  ‹медина, «страна» в единственном числе. Может быть, это определение имеет собирательный смысл, но возможно, что говорится о наиболее «плодоносной» (  ‹мишманей медина — «тучность страны», «плодоносность земли»), в смысле полезных ископаемых, хозяйственных ресурсов и т. П., стране — Советском Союзе (зарясь на земли которого, как известно, германский нацизм облизывался наиболее плотоядно).

«…И совершит то, чего не делали отцы его и отцы отцов его…» (Дан. 11, 24)

Что именно совершит? Нацистское нашествие отличалось от всех предыдущих войн и оккупаций в Европе: оно сопровождалось невиданным, жесточайшим геноцидом, прежде всего — в отношении еврейского населения, которое, согласно тайному постановлению об «окончательном решении еврейского вопроса», подлежало полному истреблению.

Почему же сказано об этом так загадочно, неконкретно?

Подчеркнем снова, что большая или меньшая детальность описания исторических событий в пророчестве связана со степенью их причастности к судьбам народа Израиля и Святой земли (Дан. 10, 14).

Что же касается Холокоста, то его масштабность, пространственные и временные границы, интенсивность (уничтожение или, как альтернатива ему, создание особой «еврейской резервации» на Мадагаскаре, либо же выселение, лишение прав, отправка на принудительные работы и т. П.) — все это подробно обсуждалось руководством Рейха, прежде чем было принято постановление об «окончательном решении».

А принятие данного «решения» имело свои незримые корни и было связано с духовным выбором и внутренним состоянием большинства еврейского народа оккупированных нацистами европейских стран: все зависело от соблюдения или нарушения Синайского завета, как и предсказано в Торе (Втор. 32, ст. 5–7, 15–19, 27).

Величайшее за всю историю отступление от Бога и Его Закона произошло в предшествующие Холокосту десятилетия (распространение полного атеизма, отвержение завета, вплоть до отказа от обрезания; сознательное нарушение суббот и праздников, в том числе прекращение празднования Пасхи и отмена покаянного поста в Йом-Киппур в огромном числе семей; отчуждение молодого поколения от всех религиозных традиций, вплоть до издевательства над священными свитками Торы и над молящимися, закрытия синагог, сочинения богохульных книг и т. П.). Вот почему страшная пора преследований, которая должна была предшествовать восстановлению еврейского государства (Иер. 30, 1–9), обернулась тотальным уничтожением…

«…Добычу, награбленное имущество и богатство будет расточать своим…» (Дан. 11, 24)

Присвоение награбленных в оккупированных странах ценностей приобрело во Вторую мировую войну масштабы, дотоле непредставимые: нескончаемым потоком направлялись в Германию составы, груженные богатствами завоеванных стран, в том числе — даже и черноземом, вывозимым с плодороднейших земель России и Украины.

Глагол  ‹базар›, означающий «рассеивать», «расточать», указывает на тех, кто именно будет присваивать награбленное (  ‹лаhем› — «им», в Синодальном переводе — «своим»); имеются в виду представители все той же «арийской элиты», присваивавшие картины и статуи из обобранных музеев, украшения и ценности отправляемых в газовые камеры людей и т. П. «Расточать» может относиться и к надежным тайникам, в которых скрывали захваченное, развозя его по разным странам (и до сего дня эти сокровища составляют тайную казну всемирного нацизма, с помощью которой совершается множество темных дел в огромных масштабах).

«…И на крепости будет иметь замыслы свои, но только до времени…» (Дан. 11, 24)

«На крепости», т. Е. На неприступные твердыни (  ‹мивцарим›) — таковыми оказался целый ряд городов России (Москва, Ленинград, Сталинград, Курск и др.), а также города Англии, на которые германская авиация совершала воздушные налеты, — Гитлер «имел замыслы», пытаясь одни города взять штурмом, другие — устрашить, подвергая бомбардировкам. Однако этим «замыслам» не дано было осуществиться.

«До времени» (  ‹вэ-ад эт›) — это выражение служит указанием на определенный срок (ср. Еккл. 3, 1; 7, 17; 10, 17; Иер. 50, 16). Срок поражения нацистской Германии указан в Торе, поэтому ангел говорит Даниилу как бы об уже известном из прежних пророчеств сроке, называя его  ‹эт› — «назначенное время».

Какой же срок (  ‹эт›) указан относительно данного события в Торе?—

И увидел он Амалика, и произнес притчу свою, и сказал: первый из народов Амалик, но конец его — гибель. (Числ. 24, 20)

Амалик — смертельный враг евреев, жаждущий их уничтожения (Исх. 17, 8–16; Есф. 3, 1–9). Слова «первый из народов» означают, что настанет эпоха, когда Амалик объявит себя элитой человечества — «высшей расой». Это осуществилось в нацистском Рейхе. Словосочетание  ‹вэ-ахарито ад›передано в Синодальном переводе оборотом «…но конец его…», более точный перевод — «…но последствие его — до…» (далее следует слово  ‹овэд› — «гибель»). Числовое значение словосочетания  ‹вэ-ахарито ад› — 705. Сказанное должно было свершиться в шестом тысячелетии по иудейскому календарю (за которым наступает седьмое, Субботнее, тысячелетие — «День Мессии»). Следовательно, имеется в виду 5705 год, а при переводе в грегорианское летосчисление — 1945 (5705 – 3760) год, срок победы над нацистским Рейхом.

Вот почему ангел говорит Даниилу об этом «времени» (  ‹эт› — «сроке») как об уже предсказанном.

Союз нацистов с «черным крылом» ислама

«…Потом возбудит силы свои и дух свой с многочисленным войском против царя южного…» (Дан. 11, 25)

«Против» — только один из возможных переводов, поскольку предлог  ‹аль› очень многозначен: он может употребляться в значениях «на», «при», «у», «сверх», «кроме», «возле», «над» и др. Заметим, что в той же главе в стихах о выступлениях одного царя против другого употребляются разные предлоги:  ‹бэ›, имеющий также целый ряд значений, но в данном случае — «против» (ст. 7, 9, 17, 24);  ‹им› — «с» (ст. 11:  ‹имо — «с ним») и др. В то же время, предлог  ‹аль› употребляется в значении «вместе», «совместно» в Быт. 32, 11 («мать вместе с детьми»); Исх. 35, 22 («мужья вместе с женами»); Ис. 32, 10 («дни вместе с годом»; в Cинодальном переводе — «еще несколько дней сверх года»).

В стихе Дан. 11, 25 мы выбираем перевод  ‹аль› как «вместе». Причина нашего выбора проясняется из стиха 27, где говорится об общем заговоре и совместных действиях северного и южного «царей» («за одним столом»). Да и из стихов 25–26 нельзя сделать вывод о том, что эти два «царя» воюют друг с другом, — говорится о чем-то совсем ином…

Итак, приведем буквальный перевод начала стиха 25: «…и возбудит силу свою и сердце свое [ ‹леваво — в значении «сокрытый в сердце замысел»] вместе с царем юга…»

Нацистский Рейх возлагал надежду на восстание стран ислама против Великобритании, имевшей в арабских и других мусульманских землях много колоний и контролируемых территорий. Находясь в тайном союзе с Турцией (несмотря на ее официальный нейтралитет), Гитлер привлекал к себе и прочие силы «царя южного», т. Е. Мусульманского мира. Так, 23 мая 1941 года Гитлер подписал приказ № 30, в котором говорилось, что «…арабское освободительное движение на Среднем Востоке является нашим естественным союзником против Англии». Он имел тайные и явные сношения с лидерами арабских стран, в том числе с арабами Палестины, стараясь (и успешно) натравить их на евреев Святой земли.

По настоянию муфтия Иерусалима Амина ал-Хусейни были отправлены в лагеря уничтожения /td тысячи еврейских детей, которым в результате вмешательства международных гуманитарных организаций могло быть за огромный выкуп предоставлено убежище в Палестине. Амин ал-Хусейни, разъезжая по оккупированным нацистами странам, лично искал даже в детских домах скрываемых там еврейских детей и посылал их на смерть. Таким образом ему удалось погубить еще тысячи жизней. В лагерях смерти этот изувер, бывший личным другом Гитлера, любил лично наблюдать мучения евреев, предаваемых массовым казням. Тот же муфтий вербовал добровольцев-мусульман в германскую армию и способствовал созданию Гитлером мусульманских формирований в составе войск СС.

Часть высшего командного состава вермахта, совместно с рядом руководителей Рейха и СС, после разгрома нацизма бежала в арабские страны, для виду приняв ислам и приобретя соответствующие имена и внешность; и до сего дня их преемники руководят антиизраильской и антисемитской деятельностью в арабских странах.

«…И южный царь выступит на войну с великим и еще более сильным войском…» (Дан. 11, 25)

Словом «выступит» здесь переведено  ‹йитгарэ — «возбудится», «раззадорится». Турции, лишившейся всех имперских владений на фронтах Первой мировой войны, очень хотелось бы восстановить былую славу — и новая война, развязанная Германией, раззадорила ее шовинизм. То же самое относится к остальным владениям «южного царя» — исламскому миру в целом: находясь продолжительное время на вторых ролях в политике и экономике, по сравнению с миром христианским, уступая Европе и Америке по всем основным направлениям развития, мусульманский мир мечтал в полный голос заявить о себе, вновь выйти на первое место в истории.

О «еще более сильном» войске речи нет; сказано:  ‹ацум ад-меод› — «сильное очень». Мусульманский мир обладает, как известно, огромными территориальными, людскими и экономическими ресурсами. Однако «возбудившемуся», «раззадорившемуся» «южному царю» не дано было пустить в ход свое «войско»:

«…Но не устоит, потому что будет против него коварство…» (Дан. 11, 25)

Было бы лучше перевести так: «…составят против него замыслы… [  ‹махашавот›]».

Основной замысел, направленный на срыв союза Рейха с исламским миром и нацеленный против вторжения нацистских войск в Палестину, был осуществлен осенью 1942 года (Эль-Аламейнская операция): войска Британского Содружества высадились в тылу итало-германских войск в Алжире и Марокко, будучи переброшены с территории Египта. Весной 1943 года от войск нацистов, возглавлявшихся Роммелем, была окончательно освобождена вся Северная Африка, рассматривавшаяся германскими стратегами как плацдарм для вторжения в Палестину.

Так было спасено еврейское население Святой земли, и «южный царь» — солидарные с нацистами силы мусульман — «не устоял»…

«…Даже участники трапезы его погубят его…» (Дан. 11, 26)

К кому относится местоимение «его» — к северному «царю» или южному?

Предыдущий стих начинается с описания похода «царя» северного, который, как мы сказали, выступает в союзе с южным (а не «против него», как в Синодальном переводе). Так что стих 26 описывает общие результаты Второй мировой войны. Кто же «участники трапезы»?

Если сравнить этот стих со стихами 22–23, где говорится о «вожде союза» и «вступлении в союз с ним», то напрашивается отождествление «участников трапезы» (буквально «вкушающие [определенную] пищу») со «вступившими в союз», так как заключение союза символизировалось в древности (да нередко сопровождается и теперь) совместным вкушением пищи (Быт. 31, 52–54).

Итак, заключивший в свое время договор с Германией Советский Союз «погубит» ( ‹йишберуhу› — «сломит его», «разобьет его», «сокрушит его») своего бывшего союзника.

«…И войско его разольется…» (Дан. 11, 26)

Глагол  ‹шатаф›, который уже употреблялся в нашем контексте (ст. 22), означает не только «наводнять», но и «смывать». Совокупность этих смыслов описывает участь германской и союзных ей армий — сначала их широкое, подобное наводнению, распространение по Европе, а затем исчезновение — в результате победы над Третьим рейхом…

«…И падет много убитых.…» (Дан. 11, 26)

Если в стихе 12 говорится о «десятках тысяч» (см. Наш комментарий), то здесь, при описании итогов Второй мировой войны, в первый раз употребляется слово  ‹рабим› — «многие» (второй раз оно используется в стихе 44, но там — в повествовании о замысле последнего нечестивого «царя» «истреблять и губить многих», а этот замысел может и не осуществиться).

Результатом войны было непредставимое в предыдущие эпохи число жертв и на фронтах, и среди мирного населения: по разным данным, в общей сложности погибло от 50 до 62 миллионов человек — примерно в 5–6 раз больше, чем в Первую мировую.

«…У обоих царей сих на сердце будет коварство, и за одним столом будут говорить ложь…» (Дан. 11, 27)

Выражение  ‹лэвавам лэ-мера буквально переводится так: «сердца их — к злодеянию». Этот стих еще раз свидетельствует о единстве намерений и действий северного (европейского нацизма) и южного (союзных ему мусульманских сил) «царей» — в противоположность Синодальному переводу (при чтении этого перевода создается ложное впечатление о противоборстве северного и южного «царей»).

Планы захвата мирового господства, раздела сфер влияния, погубления еврейского народа — все эти злодейские замыслы обсуждались упомянутыми силами на тайных переговорах «за одним столом». Важным тактическим ходом при этом был обман мирового общественного мнения — «ложь». Так, в отношении «окончательного решения еврейского вопроса» германские власти официально утверждали, что их цель — выселение или изолирование евреев, даже создание для них специальных районов проживания, но отнюдь не уничтожение. Существование лагерей смерти с их газовыми камерами и крематориями держалось в тайне. В документах, связанных с преступлениями против еврейского населения, намеренно избегали слов «умерщвление», «ликвидация» и т. П.; говорилось лишь о «переселении», «эвакуации», «организации работ на Востоке», «особом обращении» и др. Создавались и «образцовые» гетто (например, гетто Терезин), посещаемые международными комиссиями — для дезинформации и успокоения общественного мнения. Узников заставляли писать письма родным в другие страны с описанием «прелестей» жизни в гетто и лагерях и с приглашением приехать, захватив с собой ценности.

«…Но успеха не будет, потому что конец еще отложен до времени…» (Дан. 11, 27)

Только вмешательство Всевышнего, верного Своей клятве Аврааму, Исааку и Иакову в том, что их потомство не исчезнет с лица земли, а враги его будут тяжко наказаны (Быт. 22, 17–18; 28, 13–14; Лев. 26, 44; Втор. 32, 25–27 и 35–36), определило неуспех нацистских замыслов.

«…Конец еще отложен до времени…» — один из возможных переводов выражения  ‹ки-од кец ла-моэд›: «ибо еще [отложен] конец до [праздничного] срока». Значение слова  ‹моэд› — «назначенное время», часто «праздник» (Лев. 23, 2, Ос. 9, 5). Словосочетание  ‹кец ла-моэд› можно понять и как «кончина — ради [праздничного] срока»: за Холокостом последовало восстановление израильского государства, величайшее торжество исторической справедливости (Иер. 30, 4–10). Здесь прослеживается, в применении к истории, одна из главных идей Писания — идея взаимосвязи смерти и воскресения (ср. Дан. 12, 7, где окончательное, мессианское избавление ставится в связь с «совершенным низложением силы народа святого»).

Злодеяния и смерть Сталина

«…И отправится он в землю свою с великим богатством…» (Дан. 11, 28)

Поскольку упоминаемый в стихах 21–26 «северный царь», характеризуемый словом  ‹нивзе — «подлый», «презренный» (т. Е. Германский нацизм), был разгромлен (ст. 26), то в стихе 27, несомненно, говорится о его победителе — Советском Союзе, который, выиграв великую войну, «с великим богатством [  ‹рэхуш› — также «добыча»]», т. Е. С огромной контрибуцией, выплаченной капитулировавшей Германией, «возвратился в землю свою».

«…И враждебным намерением против святого завета…» (Дан. 11, 28)

«Намерение» — так переведено  ‹леваво, «сердце его», в значении «замысел» (ср. Еккл. 2, 1 и 3).

Однако сердце — вместилище не только мысли, но также воли и чувств (иногда сердце именуется также «внутренним человеком» — см., например, II Кор. 4, 16). Итак, против святого завета восставало все в «северном царе»: замыслы идеологов, чувства определенной части населения, воля правительства…

Наиболее видимым образом это осуществилось как раз после окончания Второй мировой войны, после «возвращения в землю свою с великим богатством». Словосочетание  ‹бэрит кодеш›относится к святому завету Всевышнего с Авраамом и его потомством — еврейским народом: это завет обрезания (Быт. 17, 9–14), получивший продолжение в завете Синайском (Исх. 19, 5) и выражающийся в соблюдении народом воли Господней, Его Закона и заповедей (Агг. 2, 5).

Существуют сведения, что, будучи связаны с миром темных сил и исполняя поступающие оттуда повеления («союз со смертью и договор с преисподней» — Ис. 28, 15), Сталин и некоторые из его ближайших «царедворцев» стали проводниками воли тех самых «мироправителей тьмы» и «духов злобы» (Еф. 6, 12), которые до того вдохновляли Гитлера и его «малый народ».

После войны Сталин стал проводить «по нарастающей» откровенно антисемитскую политику (упомянем арест и расстрел членов Еврейского антифашистского комитета, физическое уничтожение видных еврейских писателей, артистов и т. Д., «дело врачей» и другие акции).

Подспудно готовилось переселение всех евреев на Дальний Восток, предваряемое, по ряду данных, публичной казнью «врачей-отравителей» на Красной площади в Москве, погромами по разным городам и т. П. В пути готовились нападения на поезда с переселенцами, в Еврейской автономной области для них строились бараки со стенами «в одну доску», рассчитанные на гибель от дальневосточных морозов…

В общем — через очередного «северного царя» демонические силы готовились завершить то, что не успел Гитлер: так называемое «окончательное решение еврейского вопроса».

«Против святого завета», т. Е., по сути, против Господа и Его народа, были направлены «замыслы сердца» Сталина вплоть до дня его смерти — 1 марта 1953 года. В названном году как раз на этот день выпал Пурим, празднуемый в память избавления от козней Амана, задумавшего «…убить, погубить и истребить всех иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день…» (Есф. 3, 13). Официально, однако, было объявлено о смерти Сталина через четыре дня — 5 марта.

«…И он исполнит его, и возвратится в свою землю.…» (Дан. 11, 28)

«Исполнил» [  ‹аса — «сделал», «осуществил»] «северный царь», благодаря вмешательству Всевышнего, лишь часть своих враждебных замыслов против святого завета. Но и это стоило жизни огромному числу людей…

Выражение «возвратится в свою землю» встречается в этой главе дважды. В первый раз оно употребляется в стихе 9, чтобы подчеркнуть тщетность усилий «царя северного» завоевать «южное царство». Во втором случае оно призвано подтвердить, что очередному «северному царю» не удастся осуществить свои «враждебные намерения» — истребить народ завета. Здесь можно видеть указание и на спасительную для евреев смерть «вождя» (ср. Быт. 3, 19: «…возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты, и в прах возвратишься».).

Ближневосточный конфликт.
Советский Союз и «корабли Киттимские»

«…В назначенное время опять пойдет он на юг…» (Дан. 11, 29)

Речь идет о том же «северном царстве», поскольку сказано  ‹йашув› — «возвратится».

Но сменились вожди, переменились времена, и «поход на юг» властей Советского Союза не стал явным, не выразился в прямом военном вторжении: он заключался в помощи арабским странам, воевавшим против Израиля. Вот почему сказано:  ‹ла-моэд› — «к [праздничному] сроку» (в Синодальном переводе — «в назначенное время»). Как мы уже говорили, этот «срок» связан не только с восстановлением израильского государства, но и с возвращением ему власти над старой, исторической частью Иерусалима, над Храмовой горой Мориа.

Две тысячи триста лет (Дан. 8, 14), прошедшие от победы Александра Македонского над персами и вступления его в Иерусалим (334/333 год до н. Э.), закончились в ходе Шестидневной войны (5–10 июня 1967 года) освобождением древней — восточной —части Святого города израильскими войсками и объявлением Иерусалима «единой и неделимой столицей Израиля».

В эти дни определенные силы в руководстве Советского Союза настаивали и на прямом военном вмешательстве на стороне арабов, ибо израильские войска молниеносно продвигались к Дамаску и Каиру; победы Израиля потрясали весь мир. К каким пагубным последствиям привело бы военное вторжение Советского Союза — «царя северного», можно себе представить.

Однако следующие, на первый взгляд загадочные, слова рассматриваемого нами стиха таковы:

«…Но последний поход не такой будет, как прежний.…» (Дан. 11, 29)

Перевод не точен:  ‹вэ-ло ти’йе ха-ришона вэ-ха-ахарона означает «и не будет как первая и как последняя». Что же именно здесь подразумевается? Почему «первая и последняя» — в женском роде?

Женского рода существительное  ‹мильхама — «война». Первая из описанных в главе 11 войн между Севером и Югом (ст. 2–3), война между Грецией и Персией, происходила путем прямых военных столкновений. Последняя война между Севером и Югом (ст. 40–45) также будет сопровождаться открытыми боевыми действиями.

Война же, о которой говорится в стихе 29, — «поход на юг» Советского Союза — состояла только в помощи арабам в их борьбе против Израиля, причем советские войска прямо и открыто в войне не участвовали. В этом и состоит ее отличие от «первой» и «последней» войн.

Кроме того, женского рода также слово  ‹медина — «государство», «страна» (ср. Ст. 24). Последнюю часть стиха 29 можно понять и так: «…но она [страна «северного царя»] не будет ни как первая, ни как последняя…»

В ближневосточном конфликте 1967 года «за спиной» воюющих сторон стояли две главные мировые державы: Соединенные Штаты и Советский Союз. Речь шла о приоритете одной из них в разрешении важнейшего конфликта, о сферах влияния. В этой борьбе страна, о которой говорится в рассматриваемом отрывке, Советский Союз, не стала ни «первой» — поскольку ей не удалось обеспечить победу арабам, ни «последней» — поскольку не собиралась уступать первенство. Поэтому ближневосточный конфликт принял после победы Израиля подспудный, затяжной характер (война Израиля с палестинцами).

«…Ибо в одно время с ним придут корабли Киттимские…» (Дан. 11, 30)

Название  ‹Киттим› прилагается к заморским (по отношению к Святой земле) островным государствам (Быт. 10, 4, Числ. 24, 24; Ис. 23, 1). В данном случае подразумевается расположенное, подобно им, за большим «морем», Атлантическим океаном, «островное» (находящееся на другом континенте) государство — Соединенные Штаты Америки (действовавшие в то время заодно с другим «заморским» островным государством — Великобританией и являющиеся исторически ее «заокеанским продолжением»).

Прибытие американского Шестого флота, направленного в те дни в Средиземное море, послужило мощнейшим сдерживающим фактором по отношению к возможной прямой вооруженной агрессии Советского Союза в названном регионе.

«…И он упадет духом, и возвратится…» (Дан. 11, 30)

Испугавшись американской угрозы и опасаясь, что конфликт перерастет в Третью мировую войну, к которой страна не была готова, советские руководители «возвратились» — отступили от своего замысла и «упали духом», смирившись с тем, что победу одержал Израиль.

«…И озлобится на святый завет, и исполнит свое намерение…» (Дан. 11, 30)

После Шестидневной войны в Советском Союзе вновь вспыхнул антисемитизм — «озлобление на святой завет», перед тем несколько приутихший. В прессе потоком стали публиковаться антиеврейские карикатуры, появились статьи, а затем — и книги, распространявшие идею о «всемирном сионистском заговоре», целые пассажи которых были буквально списаны с немецких нацистских изданий 30–40-х годов; Государство Израиль обливалось в прессе, на конференциях, в средствах массовой информации потоками грязи.

Но, несмотря ни на что, в точности исполнилось великое пророчество Исаии:

…Я Господь, Бог твой, Святый Израилев, Спаситель твой…
‹…›
Не бойся, ибо Я с тобою; от востока приведу племя твое и от запада соберу тебя.
Северу скажу: «Отдай»…
 (Ис. 43, 3–6)

Различные политические обстоятельства донесли волю Всевышнего до сознания властей великого северного государства — Советского Союза: «Отдай»! И, вынужденный с тех пор ежегодно выпускать определенное количество евреев из своих пределов, СССР наконец в 1991 годах распался. В результате только за 90-е годы XX века его покинули около миллиона еврейских граждан.

Перевод «исполнит свое намерение» (ст. 30) неточен; в оригинале сказано несколько загадочно:  ‹вэ-аса вэ-шав›, что можно понять как «и будет делать — и отступать» (в Синодальном переводе — «и исполнит… и опять»). Дело в том, что антисемитскую политику («озлобление на святой завет») Советский Союз действительно проводил непоследовательно, вынужденный под давлением мирового общественного мнения постоянно делать уступки в этой области.

Гог — полководец «сынов тьмы».
Война против третьего Храма

Но темные силы постоянно и неотступно ждали своего часа…

«…Войдет в соглашение с отступниками от святого завета.…» (Дан. 11, 30)

Буквально сказано об «оставляющих» (  ‹озвей›) святой завет. Очевидно, что «оставить», «отступить» можно лишь от того, в чем ранее пребывал. Надо думать, что среди тайных служителей сил зла, «приносящих жертвы бесам» (Втор. 32, 17), получающих непосредственные указания от «мироправителей тьмы» (Еф. 6, 12), есть вероотступники-предатели также и из числа бывших иудеев (Откр. 3, 9). Но «святой завет» подразумевает и христиан (Матф. 26, 28), и внеконфессиональных верующих, и людей доброй совести, держащихся завета Господа с сынами Ноя, т. Е. Со всем человечеством (Быт. 9, 9).

Сознательные «отступники от завета» поступают на служение к темным силам, желающим погубить человечество.

Вот почему Премудрость Божья, взывая к людям, предупреждает:

…Согрешающий против меня наносит вред душе своей: все ненавидящие меня любят смерть. (Прит. 8, 36)

Есть разница между согрешением и ненавистью: преступающий заповеди может делать это по незнанию, слабости, неразумию и т. П. Таковой наносит вред лишь своей душе. Но сознательный ненавистник воли Божьей «любит смерть», т. Е. По свободной воле соединяется с силами преисподней, заключает с ними союз, становясь их посланником, глашатаем, их орудием в среде людей. При этом он может полагать, что сам избежит наказания, поскольку близко сошелся, «подружился» с самими «наказующими» — адскими силами. Такие сатанисты уверены, что даже попав в преисподнюю, они станут выступать там не в роли мучимых, но в качестве мучителей:

Вы говорите: «Мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор — когда всепоражающий бич будет проходить, он не дойдет до нас». (Ис. 28, 15)

Именно на союз с силами мрака сделала в свое время ставку определенная часть руководителей «северной страны» — первого в мире атеистического государства…

Теперь мы подходим к событиям, связанным с великой невидимой войной «сынов света» с «сынами тьмы» (I Фес. 5, 5), ведущейся в наше время. Недаром именно в 1947 году, накануне провозглашения Государства Израиль, в пещерах у Мертвого моря, в Кумране, найдены были рукописи ессеев, как раз и повествующие о грядущей борьбе между  ‹бней ор›, «сынами света», и  ‹бней хошех›, «сынами тьмы».

В отличие от войн прошедших эпох, в наши дни главнейшие сражения ведутся втайне, невидимым образом, на уровне духовном…

Служители тьмы прекрасно знают — как из своих оккультных источников, так и из пророчеств Библии, — что в Иерусалиме должен быть воздвигнут третий Xрам, и это станет началом просвещения всех народов светом Божественного учения; знают, что затем должна наступить мессианская эпоха, в которую прекратятся войны, и нечистые духи, жаждущие кровопролитий, будут удалены с земли (Исх. 15, 17–16; Зах. 13, 1–2). Желая противостать этому замыслу Всевышнего, «сыны тьмы» собирают все силы, чтобы победить в последней битве — и вновь разрушить третий Храм сразу после его возведения. Однако им, согласно библейским пророчествам, совершить это не удастся (Ис. 2, 2–3; Иер. 3, 15–18 и др.).

«…И поставлена будет им часть войска, которая осквернит Святилище могущества, и прекратит ежедневную жертву, и поставит мерзость запустения…» (Дан. 11, 31)

Этот стих следовало бы перевести по-другому. Формы глаголов оригинала  ‹вэ-хилелу,  ‹вэ-hесиру›,  ‹вэ-натну означают соответственно: «чтобы осквернить», «чтобы прекратить [или: „удалить»]», «чтобы дать [поставить]» (в Синодальном переводе — «осквернит», «прекратит», «поставит»). Таким образом, здесь не сказано, что «Святилище могущества» будет действительно разрушено, но только описан замысел этого разрушения. «Часть войска» будет предназначена для осквернения Святилища, но исполнить задуманное враги не смогут (Иез. 38, 17–23; 39, 1–9).

Однако, надеясь направить ход истории в нужное им русло, темные силы начнут обольщать народы, готовя их к последнему сражению:

…И выйдет обольщать Гога и Магога, и собирать их на брань…
И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный.
 (Откр. 20, 7–8)

О конечной битве сил тьмы против Иерусалима пророчествует и Захария:

…Вот Я сделаю Иерусалим чашею исступления для всех окрестных народов…
…А соберутся против него все народы земли.
 (Зах. 12, 2–3)

Обратим внимание на сказанное здесь об «исступлении», сопряженном с безумными действиями, направленными против Иерусалима, именно «окрестных» (т. Е. В наши дни — арабских) народов; но, в то же время, «против него» (Иерусалима) будут и «все народы», населяющие землю.

…Вернемся к Дан. 11, 31. «…Часть войска…» — здесь в оригинале стоит слово  ‹зэроим›, т. Е. «мышцы», «силы».

Существует целый ряд стран, в армиях которых активно распространяются нацистские, антисемитские, антиизраильские, неоязыческие (т. Е. Антихристианские) и т. п. идеи — теми самыми кругами, которые посвящены в тайну «глубин сатанинских» (Откр. 2, 24).

Часть христиан уже много столетий назад, как известно, поддалась на следующую уловку: их убедили, что Храм в Иерусалиме будет якобы воссоздан для того, чтобы в нем «воссел Антихрист» (ложно толкуемые слова Павла из II Фес. 2, 3–4, где речь идет как раз о владычестве «сына погибели» в номинально-обрядовом, не принявшем сердцем учения Иисуса Христа, «государственном» христианстве). В итоге, такие «христиане» согласны с оружием в руках сражаться против желающих вновь отстроить иерусалимский Храм. Тем самым они изъявляют готовность влиться в воинство настоящего Антихриста, который отнюдь не будет выдавать себя за «иудейского Мессию», но, напротив, поставит себе целью завоевать Израиль и разрушить третий Храм. Этот Антихрист носит имя «Гог» (Иез. 38–39; Дан. 11, 36–45; II Фес. 2, 3–12; Откр. 19, 17–19; 20, 7–9).

Из стиха 31 мы видим, что в восстановленном Храме будут приноситься «ежедневные жертвы»; это соответствует его описанию у Иезекииля (гл. 40–47). Так что в приготовлениях к последней схватке воинств света с силами тьмы вопрос о третьем Храме имеет первостепенное значение.

Служители мрака всячески стараются связать иерусалимский Храм в массовом сознании с абсолютным злом и действиями Антихриста, вводя в заблуждение многих верующих; последние же, в свою очередь, делятся на тех, кто полностью разделяет мнение о «злотворности» желания восстановить Храм, и тех, которые уверяют себя и других в бессмысленности подобного предприятия. К таким верующим в полной мере приложимы слова Писания:

Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою… (Ис. 5, 20)

Таким образом, уже сейчас, в наши дни, готовится та последняя битва, которая описана в ряде мест Библии — и, в том числе, в конце главы 11 Книги Даниила. Привлечение душ на сторону темных сил происходит, увы, постоянно.

«…Поступающих нечестиво против завета он привлечет к себе лестью…» (Дан. 11, 32)

Слово  ‹халакот› буквально значит «гладкости», «льстивые [речи]» (в Синодальном переводе — «лестью»). Недаром говорится, что князь тьмы перед последним сражением «выйдет обольщать народы» (Откр. 20, 7)!

Обманные уговоры, однако, оказывают воздействие только на  ‹маршией бэрит› — буквально «злодействующих завета» (можно понять и как «злодействующих против завета»), т. Е. — на состоящих формально в завете, но при этом служащих злу. Такие люди, преступающие заповеди своего вероучения, но достаточно подробно знающие его, и следовательно, имеющие некоторую (подчас сильную) склонность к мистике, как раз наиболее восприимчивы к обольщениям темных сил, наиболее поддаются их «вербовке».

«Он» в рассматриваемом стихе — это «северный царь» (возможно, в собирательном смысле, т. Е. Правящие круги «северного царства», заключившие «союз с преисподней» и лестью привлекающие к этому союзу других).

В чем же может выражаться эта «лесть»? Она умеет принимать самые разные формы — от внушения гордыни, связанной с принадлежностью к «высшей расе» (нацизм, расизм), до убеждения обольщаемых в том, что им якобы свойственны особые дарования, дающие им шанс быть принятыми в ряды оккультной таинственной «элиты». Но наиболее действенное обольщение — то самое, пример которого явил змей в Эдемском саду:

…Откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло. (Быт. 3, 5)

Обольщение «высшими познаниями», магическим могуществом, «богоподобием» (где «бог» — с маленькой буквы) подразумевает общение с «Неведомыми Властителями», которые на поверку оказываются все теми же «мироправителями тьмы» (Еф. 6, 12).

Всемирная проповедь Торы и Евангелия

В описываемую здесь эпоху великих духовных обольщений должны будут проявлять особую активность и силы света, дабы не дать человечеству окончательно погрязнуть в «тинистом болоте» (Пс. 39, 3) вампиризма, инспирируемого демоническими силами.

Силы света изберут своих вестников и вдохновят их на борьбу:

«…Но люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать…» (Дан. 11, 32)

«Люди» — так переведено  ‹ам›, «народ». Имеются в виду не отдельные «люди», но народ Божий, именуемый в Писании также «Израиль Божий» (Гал. 6, 16): это те, кого по истине можно назвать  ‹ам йодей Элоhав› — «народ, знающий [в Синодальном переводе: «чтущие»] Бога своего». Между «чтить» и «знать» — разница большая, если вспомнить библейский смысл глагола  ‹йада — «познать», указывающий на мистическое соединение познающего с познаваемым, а не просто на «почитание» (Быт. 4, 1; Ос. 2, 19–20).

Глагол  ‹вэ-асу, «будут действовать», можно перевести и как «сделают», «совершат». Что призван совершить народ Божий в описываемую эпоху? Ангел, возвещающий Даниилу будущее, подтверждает, что миссия Израиля Божьего будет успешна, и затем описывает признаки «людей, чтущих своего Бога»:

«…И разумные из народа вразумят многих…» (Дан. 11, 33)

Это — подлинные просветители, именуемые  ‹маскилей ам›, «вразумляющие народ». Как мы помним, название  Hаскала, означающее «просвещение», «вразумление», применялось в свое время к совершенно иному течению мысли, которое в отношении духовных вопросов являлось настоящим «затемнением», уводя народ от Бога и служения Ему — и этим навлекая на него страшные кары. Время настоящих религиозных просветителей еще впереди — и в наши дни только начинает заниматься заря этого «великого дня Господня» (Мал. 4, 2)†

Поскольку говорится именно о «вразумлении», новое религиозное обучение должно быть тесно связано с разумным постижением всего, что открыто давно, открывается ныне и еще откроется нашим потомкам из Священного Писания (ср. Дан. 12, 4).

И здесь одно из главных и почетнейших мест принадлежит правильному истолкованию пророчеств, способному убеждать искателей истины в верности, точности, дивной последовательности и поразительном осуществлении всех предвещаний Божьих. Как раз это может наиболее убедительным образом доказать читающим и слушающим слова пророчеств (Откр. 1, 3), что Бог жив и вечен, «близок… ко всем призывающим Его в истине» (Пс. 144, 18), «…верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен» (Втор. 32, 4).

Число истинных верующих в будущем станет не убывать, а возрастать, ибо сказано: «…вразумят многих…» (Дан. 11, 33). «Вразумят» —  ‹йавину›, от глагола  ‹бин› — «вникать умом», «разбирать», «познавать [логически]», «изучать». Такое познание требует умственной активности, а обучение — глубоких знаний предмета, соединенных с духовной интуицией и умением доступно и вместе с тем вдохновенно излагать смысл Божьих слов:

Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания — тем же Духом… (I Кор. 12, 8)

Таким образом, мы живем в очень ответсвенное время, ибо близится небывалое религиозное возрождение после глубочайшего упадка предшествующей эпохи!

«…Вразумят многих, хотя будут несколько времени страдать от меча и огня, от плена и грабежа…» (Дан. 11, 33)

«Страдать» — в оригинале  ‹вэнихшелу — «будут сбиваемы», «будут [доведены] до падения», «будут сталкиваемы». Жестокие преследования истинных верующих, гонения на них, возбуждаемые властями, преимущественно по наущению идеологов противоположных направлений (религиозными фанатиками или атеистами, за спинами которых почти всегда стоят адепты черной магии), имеют целью отвратить от веры, запугать, заставить изменить своим убеждениям, пресечь проповедь.

Эпоха повсеместных религиозных раздоров в «царстве северном» — христианской Европе — наступила после 1517 года, когда Мартин Лютер положил начало протестантскому движению и расколу Западной церкви. Возобновлялись раздоры и преследования из века в век, вплоть до нашего времени, в различных формах.

Словосочетанием «несколько времени» в Синодальном переводе (ср. Перевод того же выражения в стихах 6, 8 и 13 как «несколько лет») передано слово  ‹шаним› — «годы», что, как мы уже говорили, без указания числа лет однозначно трактуется как «два года». Это «пророческие» годы (о них мы упоминали неоднократно), т. Е. 720 лет, которые и должны отсчитываться от указанного выше срока начала Реформации в Европе. Прибавляя к 1517 году 720 лет, мы получаем год 2237-й, соответствующий в иудейском летосчислении 5997 году, наступающему во второй половине «последней седмины» перед седьмым, Субботним, тысячелетием.

Таким образом, мы видим, что гонения, описанные в стихе 33, продлятся почти до конца «будничного» (длящегося до прихода Субботы) периода истории человечества.

«…И во время страдания своего будут иметь некоторую помощь…» (Дан. 11, 34)

Правильнее перевести: «при претыкании своем», «при колебании своем» (тот же глагол  ‹кашаль›, что и в предыдущем стихе).

Гонения на верующих вновь достигнут больших размеров и сильного накала, как и в прежние эпохи активной и повсеместной религиозной проповеди. Эти, уже приближающиеся, времена можно сравнить с Реформацией, ибо библейские истины предстанут в новом свете, с новой духовной силой будут проповеданы, и новыми доказательствами, в том числе ознакомлением народов со сбывшимися пророчествами, подтверждены.

И вновь многие готовы будут жертвовать жизнью во освящение имени Господня, ради торжества добра и для засвидетельствования своей веры…

…Что служит указанием на точку отсчета «двух лет» (  ‹шаним›), упомянутых в стихе 33 (срока гонений против тех, кто «вразумит многих»)?

На иврите часть стиха 32, в которой говорится о «знающих Бога своего», начинается с буквы  ‹вав›, имеющей числовое значение «шесть»:  ‹вэ-ам йодей Элоhав йахазику› — «и народ, знающий Бога своего, пересилит». Буква  ‹вав› в начале этой части стиха указывает на шестое тысячелетие по иудейскому календарю. А сумма числовых значений всех букв, за исключением трех последних, равна 280. Почему исключены последние три буквы? Дело в том, что из  — первых двух букв («йод» и «хет») последнего слова — образуется слово  ‹хай›, «живой». И при таком чтении рассматриваемый отрывок стиха приобретает следующий смысл: «…и народ, знающий Бога своего, жив…» Последние же три буквы —  ‹зайин›,  ‹коф›,  ‹вав› — заключительного слова образуют  ‹заку, что означает «заключили в узы», «заковали в кандалы»; это указывает на муки и преследования. Итак, «народ, знающий Бога», несмотря на гонения и притеснения, сохранит жизнь — и в духовном, и в физическом смысле.

Год 280-й шестого тысячелетия — это 5280 год, а в переводе на грегорианское летосчисление (5280 – 3760) — тот самый 1520 год, от которого мы и начали отсчет «двух (пророческих) лет». А Реформация в Европе, как мы помним, началась тремя годами ранее…

«…И во время страдания своего будут иметь некоторую помощь…» (Дан. 11, 34)

Более точный перевод: «…и при колебании [или: „претыкании, падении»] своем будут поддержаны поддержкой малой [  ‹меат›]…»

Величайшие чудеса, после явленных при исходе из Египта, происходили в эпоху первого иерусалимского Храма (деятельность «первых пророков»), а затем — в эпоху второго Храма («последние пророки» и, наконец, Иисус и апостолы). После его разрушения Господь, по великой милости Своей, обещал быть для иудеев  ‹Микдаш меат› — «Храмом малым» (в Синодальном переводе — «некоторым святилищем»; см. Иез. 11, 16). Имеется в виду, что места молитвенного собрания евреев, синагоги, в некотором смысле заменят Храм, неся на себе малый отблеск его величия, и Бог не оставит Свой народ без возможности взывать к Нему и быть Им услышанным.

То же слово  ‹меат›, «малый», встречается и здесь: «поддержка малая». Во времена галута (рассеяния), пока Храм разрушен, Божественное присутствие в мире проявляется более скрытым образом, чем во дни Храма, и чудеса происходят как бы «малые», и поддержка гонимым праведникам даруется как бы «малая» (но всегда достаточная для выживания народа как такового и сохранения на земле истинной веры).

«…И многие присоединятся к ним, но притворно…» (Дан. 11, 34)

«Притворно» —  ‹ба-халаклакот›, что можно перевести и как «лицемерно», и как «в разделениях» (от глагола  ‹халак› — «разделять» и «быть гладким», «быть неискренним»). «Разделения» — это перманентное состояние христианства после соглашения его иерархов с римской властью и провозглашения его Константином Великим государственной религией. До сего дня христианство разделено на огромное количество больших и малых церквей, сект, учений и направлений, и в этом с ним не может сравниться никакая другая религия. Если в стихе 34 понимать  ‹халаклакот› как «разделения», то смысл получается такой: «…и прильнут [  ‹вэ-нильву] к ним многие из [находящихся] в разделениях…»

Следовательно, в наступающую эпоху к истинной Церкви, братскому единению «слушающих слово Божие и исполняющих его» (Лук. 8, 21), будет присоединяться все больше верующих, находящихся ныне «в разделениях» — различных конфессиях современного христианства. Что же касается «лицемерия» части присоединяющихся, этого в истории Церкви всегда хватало с избытком…

«…Пострадают некоторые и из разумных для испытания их, очищения и для убеления…» (Дан. 11, 35)

«Для испытания» —  ‹ли-цроф›, буквально «для переплавки». Как золото и серебро очищаются в плавильной печи от посторонних примесей, так и душа при испытаниях очищается от зла и несовершенств:

…Ибо Он — как огонь расплавляющий и как щелок очищающий,
И сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия, и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде.
 (Мал. 3, 2–3)

— см. Также Ис. 1, 22 и 25.

«Серебро» —  ‹кэсеф›, но это же слово означает и «желание», «стремление». Очищение желаний, стремлений от низменно-эгоистических начал ради осуществления воли Божьей — вот цель «переплавки» в испытаниях и искушениях. И благодаря испытаниям человек может достигнуть того состояния праведности, о котором сказано:

…В Законе Господа воля его, и о Законе Его размышляет он день и ночь! (Пс. 1, 2)

Воля праведника целиком направлена на осуществление воли Всевышнего, выраженной «в Законе Господа», т. Е. В Торе. Поэтому воля Божья проявляется через волю праведника — в его мыслях, словах и делах. Однако этому должно предшествовать очищение «сердца», т. Е. Сферы желаний. Об этом в Писании образно говорится так:

Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное. (Пс. 11, 7)

Конечно, сами «слова Господни», т. Е. Его повеления и заповеди, не нуждаются в «очищении» и «переплавке», ибо они — сама истина и «весьма чисты» изначально (Пс. 118, ст. 86, 138, 140, 142). В «очищении» и «переплавке» нуждается «сердце» человека, т. Е. Сфера желаний (  ‹кэсеф› — «серебро», но также «желание», «стремление»).

…Вернемся к контексту Дан. 11, 35. Следующее слово,  ‹леварэр›, означает «для прояснения», «для очищения», «для высветления». Вторая ступень восхождения к праведности есть прояснение намерений и мыслей, очищение их от смуты, колебания, нечеткости, смешения. В этом состоянии мышление обретает четкость, происходит избавление от «двоящихся мыслей», о чем сказано:

Человек с двоящимися мыслями нетверд во всех путях своих. (Иак. 1, 8)

Итак, вместе с прояснением мыслей приходит и «твердость в путях».

Наконец,  ‹лальбен› означает «для убеления». Белый цвет объединяет в себе все краски. Он символизирует чистоту Божественного единства. «Облечься в белые одежды» (Откр. 3, 4) — значит облечься в единство Божье, пребывать в Нем (Иоан. 14, 20; 17, 21, 23). Такое единение с Отцом Небесным есть цель всей жизни и источник наивысшего блаженства (Иоан. 4, 14).

Таковы перечисленные здесь три этапа очищения.

«…К последнему времени; ибо есть еще время до срока.…» (Дан. 11, 35)

«Время конца» —  ‹эт кец› (в Синодальном переводе — «последнее время»): здесь подразумевается период, о котором мы уже говорили, т. Е. Предваряющий приход тысячелетней Субботы. Последняя описана в этом же стихе как  ‹моэд› — «назначенный срок», «праздник». Выражение  ‹ки-од ла-моэд› буквально значит «ибо еще [продлится время] до праздника [или: „срока»]» и указывает на промежуток времени, непосредственно примыкающий к концу «будничной» истории человечества.

История человечества: 120 «юбилейных лет»

Чтобы описать это подробнее, следует сказать несколько слов о библейской хронологии в целом.

Известно, что традиционная иудейская эра («от Адама») отличается от христианской эры («от рождества Христова») на 3760 лет. Мы не будем здесь вдаваться в сложные вопросы о сроках сотворения мира. Примем 3760 год до н. Э. В качестве точки отсчета того великого пророческого периода, в течение которого происходят все события, описанные и предсказанные в Библии.

Шесть тысяч лет человеческой истории от Адама до тысячелетней Субботы (Пс. 89, 5; II Петр. 3, 8) разделяются на 120 периодов по 50 лет (120 «юбилейных годов» — Лев. 25, 10) или на 50 периодов по 120 лет. Это число 120 указано в Книге Бытия:

…Пусть будут дни их сто двадцать лет. (Быт. 6, 3)

Поскольку сказанное здесь относится к человечеству в целом (  ‹hаАдам› — в собирательном смысле), то, помимо прочих значений, имеются в виду «годы» юбилейные, которых в шеститысячелетней истории всего 120 (принятое у евреев благословение: «Живи 120 лет!» означает пожелание не только долголетия, но и жизни во дни Мессии, как мы увидим далее).

При этом, как уже сказано, та же шеститысячелетняя история разделяется и на «пророческие годы» по 360 лет в каждом, или на периоды по 120 ?  3 лет. Таких периодов — «пророческих лет» — насчитывается шестнадцать и две трети (360 ?  16 2/3 = 6000).

Последняя треть (120 лет) последнего, 17-го, «пророческого года» выпадает на седьмое тысячелетие (именно эти «120 лет» и фигурируют в упомянутом выше благословении, поскольку их окончание принадлежит уже к седьмому тысячелетию — мессианскому царству). Поэтому 17-й «пророческий год», связывающий шесть «будничных» тысячелетий с седьмым, Субботним, считается счастливым: слово  ‹тов›, «хорошо», сопровождавшее все этапы творения мира (Быт. 1, 4 и 10 и др.), имеет числовое значение 17 (9 + 6 + 2).

В качестве примера использования указанного летосчисления приведем срок распятия на Голгофе Иисуса Христа. Он принял смерть для искупления грехов человечества 14 Нисана 34 года, что соответствует 3794 году традиционной иудейской эры. До этого завершились 10 «пророческих лет» (360? 10 = 3600), что служит указанием на «полноту времен» (Гал. 4, 4): десятка символизирует завершение и «возвращение к единице» на новом этапе. Наступил 11-й «пророческий год». Поскольку годы отсчитываются с осеннего месяца Тишри, а смерть жертвенного Агнца — Мессии — должна была наступить 14 Нисана (Исх. 12, 6; Иоан. 1, 29; I Кор. 5, 7), следует отсчитать еще половину «пророческого года», т. Е. 180 лет (символических «дней»), до начала Нисана (по отношению к Тишри это седьмой месяц) и еще 14 «дней» до «Пасхи» — т. Е. 14 обычных лет. Получается: 3600 + 180 + 14 = 3794 год, или 34 год н. Э., — год жертвенной смерти Мессии (Иоан. 12, 32–33).

Как видим, это произошло 14 Нисана не только по обычному иудейскому календарю, но и по «календарю пророческому»†

Последний «правитель тьмы»

«…И будет поступать царь тот по своему произволу…» (Дан. 11, 36)

После упоминания о том, что события шеститысячелетней истории приближаются к концу (ст. 35), ангел возвещает Даниилу о последнем богоборческом «царе» — северном государстве, появление которого еще предстоит узреть нашим потомкам.

Последний, 17-й, «пророческий год» начался в 2000 году (5760-м по иудейскому календарю), и до наступления седьмого тысячелетия ныне, в 2002 году, остается еще 238 лет. Нам не дано знать точного срока начала Субботы, поскольку он, по определенным духовным причинам, может наступить раньше (Матф. 24, 36): ведь и празднование еженедельной Субботы начинается еще до захода солнца. Однако мы видим, что многим событиям, описанным далее, еще предстоит осуществиться; и посему фанатичные «глашатаи конца», «предвещатели гибели человечества», «пророки (а точнее, лжепророки) Армагеддона», немалое число которых уже потерпело фиаско за прошедшие годы, постоянно ошибаются в своих предсказаниях…

Почему же, однако, сам Иисус отклонил «хронологические изыскания» апостолов, связанные со временем восстановления царства Израилева (Деян. 1, 6)? Ведь он произнес следующие слова:

…Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти,
Но вы… будете мне свидетелями… даже до края земли.
 (Деян. 1, 7–8)

Ответ очевиден. Ожидание близкого наступления мессианского века вдохновляло тысячи проповедников и мучеников, возвещавших Благую весть странам и народам. Если бы они были оповещены о более чем 2000-летнем грядущем ожидании, о сложнейшей истории развития христианства в течение веков, у многих из них «опустились бы руки»…

Так что Всевышний открывает Свои истины по мере необходимости, сообразуясь с восприятием людей, живущих в разные времена, в несхожих условиях (Ис. 29, 11–12; Дан. 12, 9)…

…Возвратимся к Дан. 11, 36. Здесь описан «царь», поступающий  ‹ки-рцоно — «согласно желанию своему», «по воле своей». Сравним эту характеристику с описанием праведника:

…В Законе Господа воля его, и о Законе Его размышляет он день и ночь! (Пс. 1, 2),

— и поймем самую суть происходящего с очередным (и последним!) «северным царем»: это — «царь» богоборческий, начисто отвергающий повеления Всевышнего, или, говоря современным языком, некий режим, которому еще предстоит появиться на земле, чтобы вступить в «брань со святыми» (Дан. 7, 21; Откр. 13, 7).

«…И вознесется, и возвеличится выше всякого божества…» (Дан. 11, 36)

Эти слова, несомненно, означают не только и не столько атеизм или отрицание вообще сверхъестественных сил (  ‹Эль› — «божество», «высшая сила»), но в гораздо большей мере — объявление себя самого выше и «главнее» всякого божества. Данный период истории приковывал к себе провидческий взгляд апостола Павла, который изобразил описанную здесь власть собирательно — в виде «человека греха, сына погибели» (II Фес. 2, 3); последний представлен как

…Противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. (II Фес. 2, 4)

Заметим, что слова апостола подразумевают превозношение названного «царя» именно над языческими богами или понятиями о сверхъестественных силах: ведь только в язычестве «богом» может быть названо самое разное — от явлений природы до ангелов-покровителей народов, от эгрегора до олицетворенного свойства человеческой психики. Так что в переводе этих слов апостола следовало бы писать «бог» со строчной буквы. Тем более, что за Бога единого, невидимого, никто из людей, обладающих «плотью и кровью», в действительности выдать себя не может.

Вернемся к Даниилу (Дан. 11, 36). Чем, каким образом может «превознестись над богами» нечестивый «царь» «северного царства»? Определенно сказать об этом мы не можем, поскольку явление, интересующее нас в данном случае, относится к будущему. Поэтому ограничимся правдоподобными предположениями. По всей видимости, «северный царь» овладеет магическими силами, оккультными знаниями, пока еще непредставимыми для нас по мощи своего воздействия. Такие попытки, как известно, уже предпринимались в тайных лабораториях оккультных обществ нацистской Германии (одно из них — «Ahnenerbe», т. Е. «Наследие предков»), да и не только там. Как известно, языческие «боги» обладали чудесными свойствами, неизмеримо превосходя людей в управлении силами природы и в творении чудес, хотя во многом сами были человекоподобны. Посему, достигнув невиданного ранее магического могущества, «северный царь» сможет объявить себя превыше этих «богов»…

«…И о Боге богов станет говорить хульное…» (Дан. 11, 36)

С переводом последнего слова согласиться нельзя:  ‹нифлаот› означает «чудеса», «нечто из ряда вон выходящее». Сказанное можно трактовать по-разному.

Черный маг, захвативший власть (или сообщество магов, изображенное здесь в собирательном смысле как один «царь»), может объявить само понятие о Всевышнем («Боге богов», в оригинале —  ‹Эль элим›, буквально «Сила сил», т. Е. Источник всякого могущества и самого бытия как такового) результатом действий прежних магов, якобы создавших этот образ в умах человечества посредством творимых ими чудес. Уже античными язычниками высказывалось мнение, что Авраам, Моисей и другие пророки были еврейскими магами. Ссылались, в подтверждение этого, на чудеса Моисея перед фараоном, на десять казней египетских и т. Д.

С другой стороны, материалисты всегда старались вывести представление о Всевышнем из «чудес», т. Е. Непонятных для древних людей явлений природы, которые якобы и заставили их «изобрести» всемогущего Бога.

Наконец, нацистские богоборцы самого Создателя объявляли «Демиургом — великим магом», который с помощью сверхприродных знаний и умений «захватил в Свои сети», «опутал Своей властью» весь видимый мир.

Вот краткое перечисление «теорий», в рамках которых «северный царь» сможет говорить о Боге богов: «Чудеса!» (буквальный перевод).

«…И будет иметь успех, доколе не совершится гнев: ибо, что предопределено, то исполнится…» (Дан. 11, 36)

Все иудейские комментаторы отмечают, что здесь идет речь о гневе (  ‹заам› Всевышнего на Свой народ, Израиль, за отступление от завета (Лев. 26, 28; Втор. 29, 24 и 27–28), что и послужит причиной допущения Им на земле последнего нечестивого царства. Поражение этого царства будет означать и «окончание гнева» (  ‹ад-кала заам› — «до окончания гнева»; в Синодальном переводе — «доколе не совершится гнев»).

«…И о богах отцов своих он не помыслит…» (Дан. 11, 37)

Скорее следовало бы перевести выражение  ‹ло йавин› как «не поймет», «не уразумеет». Описываемый царь не уразумеет не только деяний Всевышнего, но и власти ангелов-народоправителей, которых чтили его предки. Ибо нечистая сила вместе с крайней гордыней помрачат его «внутреннее око».

«…И ни желания жен, ни даже божества никакого не уважит…» (Дан. 11, 37)

Выражение  ‹хэмдат нашим› означает «желанное женами», «предмет любви жен», «то, к чему жены склонны». Под «женами» подразумеваются, как и в других местах Писания, в том числе в самой Книге Даниила, народы (Дан. 11, 17; Песнь П. 5, 9; 6, 1; Иер. 2, 1; 16, 46). «Предмет любви» этих народов — их ангелы-покровители, чего также «не уразумеет» (  ‹ло йавин›, в Синодальном переводе — «не уважит») описываемый «царь». Ведь иначе он понял бы, что его восстание против Всевышнего сопряжено с нарушением всех законов духовного мира и представляет собой попытку беззаконного вторжения в невидимую иерархию, а именно — в отношения между ангелами и вверенными им народами (Быт. 11, 6–7). А такой образ действий непременно завершится крахом.

«…Ни даже божества никакого не уважит; ибо возвеличит себя выше всех…» (Дан. 11, 37)

Словами «не уважит» переведено все то же  ‹ло йавин› — «не уразумеет». В ослеплении своей гордыни «царь» захочет ниспровергнуть всякий духовный авторитет, к какой бы сфере бытия тот ни относился (  ‹коль-Элоаh — «все Божественное» или «все могучее»).

Духовный предшественник этого «царя», фюрер нацистского Рейха, называл себя не более и не менее, как «психоэнергоцентралью нашей солнечной системы». Его преемник пойдет дальше — и объявит себя уже владыкой не одной планетарной системы, но всей вселенной…

«…Но богу крепостей на месте его будет он воздавать честь…» (Дан. 11, 38)

Удивительное наименование  ‹Элоамаузим›, «божество башен» или «бог укреплений», указывает на сущность, пред которой «царь Севера» все же будет трепетать. Это «божество» занимает своего рода «оборонительную позицию» в мире, скрываясь за стенами каких-то «башен», «укреплений» (в оккультных источниках приводятся данные о «семи башнях сатаны» на земном шаре — это места черных инициаций, где князь тьмы особенно доступен для черных магов высших посвящений, поддерживающих с ним постоянную связь).

В собственном же смысле слово  ‹маоз› образовано от  ‹оз› — «сила» и означает концентрацию сил, энергий. Вампирические усилия злых начал по «скоплению», «собиранию» присвоенных ими в течение целых эпох энергий позволили образовать такие «энергетические резервуары», благодаря которым они имеют возможность оставаться на земле и устанавливать общение со своими адептами. При этом последние получают «вампирические подпитки» из тех же источников энергии и особые «обетования» — вплоть до призрачных посулов материального бессмертия. Такого рода подпитки (с возможностью омоложения) и подобные посулы — причина преклонения черных магов перед «богом крепостей» именно на тех местах, где находятся «резервуары энергии».

Слово  ‹кано, означающее «основание его», «место его», как раз указывает на уже существующие «пункты связи» людей с темными силами — на эти «сакральные» (с обратным знаком) места на земле.

«…И этого бога, которого не знали отцы его, он будет чествовать золотом и серебром, и дорогими камнями, и разными драгоценностями…» (Дан. 11, 38)

В песни Моисея «богами, которых… не знали… и о которых не помышляли отцы ваши» однозначно названы бесы —  ‹шедим› (Втор. 32, 16–17), и они же именуются там  ‹зарим› — «чужие», что соответствует слову  ‹нэхар›, «чужой», в следующем стихе Книги Даниила (Дан. 11, 39). Роскошные святилища, которые «северный царь» возведет в честь «бога крепостей», будут «почтены» не только материальными ценностями. Слово  ‹хамудот›, переведенное в Синодальном тексте как «разные драгоценности», означает «желания». Именно концентрацией «желаний», т. Е. Волевых усилий своих адептов и покоренных масс, достигали черные маги, в том числе стоявшие за спинами руководителей Третьего рейха, нужных для себя результатов. Последний «северный царь», по-видимому, добьется в этой области гораздо большего, чем все его предшественники, побуждая своих подчиненных направлять все свои желания на «подпитку» почитаемого им князя тьмы.

«…И устроит твердую крепость с чужим богом…» (Дан. 11, 39)

Более точный перевод: «…И будет делать [это] для укреплений башен [или: „крепостей»] с божеством чужим…» Следовательно, все описанные выше действия и усилия будут сознательно предприниматься «северным царем» ради концентрации еще большей энергии в упомянутых «башнях» — в качестве подготовки «последнего, решительного боя».

«…Которые признают его, тем увеличит почести и даст власть над многими, и землю раздаст в награду…» (Дан. 11, 39)

Приверженцы культа «чужого бога» получат небывалый почет в «северной стране». Это относится к тем, кого признает своими верными сподвижниками сам «царь Севера», на что указывает слово  hакир› — «признавать кого-либо», «узнавать» (читается:  ‹йакир› — «[он] признает»; в некоторых рукописях и пишется так же). Речь идет об «узнавании» «северным царем» своих соратников по борьбе с силами Света по определенным признакам. Известно, что члены нацистской «арийской элиты» действенно использовали учение о метампсихозе для «узнавания» своих и считали, что уже не в первый раз те же самые души сходятся, чтобы образовать тайное общество «борцов против Демиурга».

Вот этим-то «узнанным своим» северный царь умножит почести и назначит их править ( ‹hимшилам› — «сделает их правящими») большими массами людей. Весьма вероятно, что, по примеру Третьего рейха, будет возрождено рабство, и часть подданных, в него обращаемая, будет объявлена «неполноценными элементами» (глагол  ‹машаль› может указывать и на неограниченную власть над большими массами людей).

«…И землю раздаст в награду…» — обращаемые в рабство массы людей «освободят» свои земельные участки для передачи их во владение «элите». Подобное выражение в главе 11 уже встречалось как раз применительно к фюреру нацистов: «…добычу, награбленное имущество и богатство будет расточать своим…» (ст. 24). Причем там же подчеркивается, что до описываемого времени никто подобным образом не поступал («…чего не делали отцы его и отцы отцов…»), поскольку такие методы правления применялись впервые (геноцид, «расовый отбор» и т. П.).

«…Под конец же времени сразится с ним царь южный…» (Дан. 11, 40)

Здесь описываются финальные события периода, называемого  ‹эт кец› — «временем конца», о котором мы уже неоднократно говорили. Время этих финальных событий должно совпасть с мистически исчисляемым «пятидесятым годом», «юбилеем» (Лев. 25, 10): имеется в виду пятидесятый по счету, «стодвадцатилетний год» великого пророческого 6000-летнего периода (Быт. 6, 3), т. Е. Время от 5880 до 6000 года по иудейскому календарю (2120–2240 годы н. Э.).

Согласно предписанию Всевышнего, при наступлении юбилейного года прекращаются работы и «…возвращается каждый во владение свое и… в свое племя» (Лев. 25, 10). Вот почему, сообщая о тех же событиях грядущей войны, Бог через пророка Иезекииля вопрошает «северного царя» (приводимый ниже наш перевод несколько отличается от Синодального):

…Разве в тот день, когда народ Мой Израиль будет жить безопасно, ты не будешь об этом знать [ тэда›]?
Но ты придешь из места твоего, от пределов севера…
 (Иез. 38, 14–15)

Упомянутая здесь «безопасность» связана с юбилейным годом, временем сакрального отдыха, законы которого и будут нарушены вторгшимся на Святую землю «царем Севера».

Как бы дополняя Иезекииля, Даниил сообщает, что причиной войны станет вторжение «южного царя»: он начнет сражаться или спорить (  ‹йитнагах› — буквально «бодаться», «состязаться») с «царем северным».

В настоящее время, конечно, мы не можем точно знать ни расстановку сил, ни действующих лиц этой грядущей драмы — последней в человеческой истории.

«…И царь северный устремится, как буря, на него с колесницами, всадниками и многочисленными кораблями…» (Дан. 11, 40)

Молниеносная война, знаменитый «блицкриг», столь желанный некогда для германских нацистов, в то время осуществится. Из описанного видно, что грандиозные сражения произойдут и на суше, и на море.

«…И нападет на области, наводнит их, и пройдет через них…» (Дан. 11, 40)

Наступление «северного царя» будет повсеместным — «по всей линии фронта» — и грандиозным: вновь употреблен глагол  ‹шатаф› — «разливаться потопом» (в Синодальном переводе — «наводнит», ср. Ст. 22). Очевидно, война будет не на жизнь, а на смерть. О причинах ее можно догадываться: если к тому времени «южный царь» будет, как и в предыдущие эпохи, представлен миром ислама, то должен наступить роковой час, когда союз между, условно скажем, «оккультным нацизмом» (во всяком случае, в наше время богоборческое черномагическое учение находит свое наиболее адекватное выражение именно в этом неоязыческом культе) и экстремистским крылом ислама разрушится.

До тех пор, пока «оккультный нацизм» делает вид, что борется против «бездуховности» западной цивилизации, ее «материалистического духа» и т. П., он представляется радикальным исламистам приемлемым союзником. Когда же он полностью «раскроет свои карты», обнажив бескомпромиссно-богоборческую свою сущность («о Боге богов станет говорить хульное» — ст. 36), то обретет в лице «южного царя» самого непримиримого врага, притом еще мстящего за прежний, столь удачный и длительный, обман.

Ведь о многих из таких мусульман можно сказать библейскими словами:

…Имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
…Не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией…
(Римл. 10, 2–3)

Конечно же, об осуществившихся пророчествах рассуждать куда легче, чем о тех, что сбудутся в грядущем. Однако думается, что поводом к последней войне может стать как раз указанная выше цепь причин…

«…И войдет он в прекраснейшую из земель…» (Дан. 11, 41)

Здесь Святая земля вновь получает название  эрец hа-цви› — «страна красоты» (ср. Ст. 16). Из сказанного следует, что «северный царь» вступит в Святую землю как завоеватель. А поскольку во всех христианских толкованиях и преданиях он ассоциируется с «последним Антихристом», данный факт начисто перечеркивает все попытки тенденциозных интерпретаторов (независимо от их древности и авторитетности) представить этого «последнего Антихриста» своего рода «иудейским Мессией», восстанавливающим иерусалимский Храм и благоволящим к иудеям «в ущерб христианам». Ничего такого о нем здесь не сказано, совершенно напротив: он является в Святую землю как враг и захватчик.

В то же время, Храм (ст. 45: «прекрасное Святилище») к его приходу будет уже восстановлен. То же предрекает и Иезекииль о Гоге как страшнейшем последнем враге Израиля (а отнюдь не «восстановителе Храма»!):

…В последние годы ты придешь в землю… собранную из многих народов, на горы Израилевы, которые были в постоянном запустении, но теперь жители ее будут возвращены из народов… ‹…›
…Ты задумаешь злое предприятие
И скажешь: «Поднимусь я на землю неогражденную…
Чтобы произвести грабеж и… наложить руку… на народ, собранный из народов…
(Иез. 38, 8–12)

Мы видим, что у обоих пророков видения последней войны совпадают, и две картины дополняют друг друга. Однако Иезекииль уточняет, что Гогу на дано будет покорить страну Израиля и что он, едва только вступит в нее, будет поражен свыше (Иез. 38, 21–23; 39, 1–5).

«…И многие области пострадают…» (Дан. 11, 41)

Слова «области» в оригинале нет, сказано:  ‹вэ-работ йикашелу› — «и многие [слово стоит в женском роде] преткнутся», «и многие упадут». Глагол  ‹кашаль› можно понимать и как «соблазняться», «колебаться в вере». Головокружительные победы «северного царя» с его прокламируемым безбожием и крайней жестокостью заставят многие души поколебаться в своем уповании, отойти от веры.

Гибель «северного царя»

«…И спасутся от руки его только Едом, Моав и большая часть сынов Аммоновых…» (Дан. 11, 41)

Перечисленные земли территориально относятся сейчас к Сирии и Иордании; в какие государственные объединения войдут они к тому времени, сказать трудно. Однако их названия имеют и иносказательный смысл: Моав и Аммон — потомки Лота, племянника Авраама; Едом — земля Исава, брата Иакова (Быт. 20, 36–38; 36, 1). Вместе с народом Израиля (Дан. 12, 1) спасутся в те дни все, кто сохранит хотя бы некоторую причастность к священной традиции Авраама — будет состоять со святым патриархом в духовном родстве, которое в рассматриваемом стихе символизируется родством кровным.

Об этом спасительном духовном родстве рассуждает Павел в Послании к Римлянам, утверждая, что прощение беззаконий и «покрытие грехов» связаны с верой Авраамовой, объемлющей не только обрезанных (т. Е. Непосредственно вступивших в завет Авраамов с Господом), но и многих необрезанных — всех, «…ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую имел он в необрезании» (Римл. 4, 7–13).

Таким образом, спасение от погибельного безбожия и дерзкого противления Творцу, навязываемых народам «северным царем», будет даровано каждому, кто сохранит веру во Всевышнего и благоговение перед Ним, к какой бы конфессии он ни принадлежал. К таким верующим относится обещание Иисуса: «…не наложу на вас иного бремени; только то, что имеете, держите, пока приду» (Откр. 2, 24–25).

«…И прострет руку свою на разные страны; не спасется и земля Египетская…» (Дан. 11, 42)

«Рука» царя означает не только физическую, но и духовную власть над покоренными. Египет, один из главных оплотов ислама в течение многих веков, будет сломлен в своей вере и подчинится безбожию «северного царя».

В духовном же смысле Египет означает те религиозные организации, в которых язычество одержало верх над библейской истиной и заместило ее: Египет (  ‹Мицрайим›) не имеет кровной связи ни с Авраамом, ни с Симом, происходя от Хама (Быт. 10, 6)…

Так последний всплеск нечестивого богоборчества обнажит истинное состояние различный церквей и конфессий и покажет, какие из них сохранили живую связь со Всевышним — единственное спасительное средство против духовной смерти, распространяемой «северным царем», а к каким из них применимы грозные слова Иисуса: «…ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Откр. 3, 1).

«…И завладеет он сокровищами золота и серебра и разными драгоценностями Египта…» (Дан. 11, 43)

Очевидно, подразумеваются не только материальные ресурсы южных стран, которые присвоит «северный царь» (действие, аналогичное описанному в Дан. 11, 8, где его совершает «царь южный»).

Слово  ‹михман›, как и русское «сокровище», означает «нечто скрытое». Конечной целью богоборческого «царя» будет объединение «энергий», прежде всего — внутренних сил огромных человеческих масс, для противления Создателю (образец чего уже был явлен в оккультных опытах нацистского Рейха). Тайные традиции черной магии южных стран (символизируемые Египтом), а также людские ресурсы завоеванных земель послужат названной цели. В то же время, слово  ‹хамудот›означает «желания» (в Синодальном переводе — «драгоценности»): как это происходило в эпоху Вавилонской башни (Быт. 11, 1–8), все желания подвластных людей «северный царь», подобно Нимроду (быт. 10, 8–10), «сольет воедино» для осуществления своих ужасающих замыслов.

Слово ‹заhав› означает «золото», но также «излияние», «эманация»; ‹кэсеф› — «серебро», но также и «желание». Энергию воли, мысли и чувства народов, покоренных не только физически, но и духовно, «царь Севера» будет использовать в своих выступлениях против Всевышнего, влекущих катастрофические последствия.

«…Ливийцы и эфиопляне последуют за ним…» (Дан. 11, 43)

Этноним  ‹лувим› означает жителей Северной Африки к западу от Египта (современная Ливия и прилегающие страны), а  ‹кушим› — это народы, населяющие тот же континент к югу от Египта (современные Эфиопия, Судан и сопредельные страны). Те же народы упоминаются и у Иезекииля как споспешествующие Гогу в его завоевательном походе против Израиля (Иез. 38, 5), что еще раз указывает на тождественность Гога с последним «северным царем».

На Африканском континенте издавна находятся мощнейшие центры черной магии, уцелевшие в течение тысяч лет вопреки духовным усилиям светлых сил иудейства, христианства и ислама, направленным на уничтожение этих центров. Вот в чем одна из причин неискоренимости язычества, идолопоклонства в целом ряде африканских этносов вплоть до наших дней. Очевидно, именно такие центры «темной инициации» будут активизированы и использованы «северным царем» в его целях.

«…Но слухи с востока и севера встревожат его…» (Дан. 11, 44)

Понятие «Восток» в данной главе впервые встречается именно в этом стихе, поскольку до сих пор все время шла речь о противостоянии Севера и Юга. Конечно, о политической обстановке грядущей эпохи «конца» можно говорить лишь в общих чертах. Возможно, восстания против безбожной власти на Востоке и в собственных владениях — в «северной стране» — встревожат последнего тирана.

Но сказанное несомненно содержит и иносказательный смысл:  ‹мизрах› означает «воссияние» и обозначает восток как место рассвета (как и в русском языке — от «востекания», т. Е. Восхождения, солнца). Имея колоссальные оккультные знания и обладая мистической интуицией, «северный царь» узнает или почувствует, что приближается срок его гибели (ст. 45), ибо с «Востока» суждено взойти «Солнцу правды», которое «попалит, как солому» надменных и нечестивых (Мал. 4, 1–2).

«От востока солнца» восходит, согласно Откровению Иоанна (Откр. 7, 2–3), и ангел, «имеющий печать Бога живого», чтобы ею запечатлеть чела верных Его рабов.

Итак, «Восток» — сакральное место появления тех сил света, которые положат конец царству последнего нечестивого царя. В этой системе соответствий и «север» должен пониматься аллегорически (что, как мы сказали, не исключает и буквального противления власти деспота в его собственной вотчине).

Слово ‹цафон› означает не только «север», но и «нечто сокрытое», «нечто тайное». Из тайных источников узнает тиран о готовящейся для него погибели, а изойдет она из таинственной обители сил Света. Но, как известно, темные силы именно в преддверии неизбежного своего конца особенно лютуют, стараются «погромче хлопнуть дверью»:

«…И выйдет он в величайшей ярости, чтобы истреблять и губить многих…» (Дан. 11, 44)

Так же и германские нацисты, уже будучи сокрушаемы и вытесняемы с захваченных территорий, прилагали особые усилия для того, чтобы снискать благоволение своих «Неведомых Властителей» с помощью массовых человеческих жертвоприношений в лагерях смерти.

«…И раскинет он царские шатры свои между морем и горою преславного Святилища…» (Дан. 11, 45)

В оригинале сказано:  ‹аhалей ападно — буквально «шатры окружности своей», «покровы [круглого] чертога своего» (в Синодальном переводе — «царские шатры»).

Если бы речь шла о «царском шатре» на поле боя или в ином месте, то «шатер» упоминался бы в единственном числе. Поэтому весьма вероятно, что здесь говорится о тех самых кумирнях, которые посвящены демоническим сущностям и предназначены для массовых человеческих жертвоприношений. Такого рода капищам часто придавалась круглая форма. Первая часть стиха 45 по смыслу является продолжением конца стиха 44, где как раз и упомянуто намерение северного царя «истреблять и губить многих», т. Е. — отдавать их жизненную энергию «на съедение» своим темным вампирическим покровителям.

«…Между морем и горою…» — в оригинале не «море» (  ‹йам›), но  ‹йамим›, что может означать и «моря», и «дни», «годы». Но, в то же время, «между морями и горой [Храма]» — понятие географически невозможное: подразумеваться, в связи с Иерусалимом, может одно лишь Средиземное море, а в таком случае множественное число, «моря», неприменимо.

В действительности слово ‹йамим› здесь должно означать «дни», «годы», указывая на эпоху шеститысячелетнего самовольного, противозаконного развития человечества, которое привело к последнему богопротивному, тираническому правлению. А «гора преславного Святилища» (в оригинале: ‹hар-цви-Кодеш› — «гора великолепия Храма») — это та самая Храмовая гора Мория, «поворот» к которой всех народов знаменует переход к новой, мессианской, эпохе истории:

И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор… и потекут к ней все народы. (Ис. 2, 2)

Получается, что «покровы круглых чертогов», т. Е. Кумирни, предназначенные для черномагических кровавых обрядов «северного царя», будут построены «между» прежними временами (  ‹йамим›) противления воле Божьей — и приближающейся эпохой Царства Божьего, когда Храмовая гора возвысится «над всеми горами» (т. Е. Надо всем, что почитаемо и признается авторитетом).

Переходное время как раз и станет периодом ужасающих выплесков последней злобы черных сил…

«…Но придет к своему концу, и никто не поможет ему…» (Дан. 11, 45)

Конец «северного царя» будет таким, как он описан в Книге Иезекииля:

…Меч каждого человека будет против брата его. (Иез. 38, 21)

Об этой же гибельной междоусобице говорит и пророк Захария:

И будет в тот день: произойдет между ними великое смятение от Господа, так что один схватит руку другого, и поднимется рука его на руку ближнего его. (Зах. 14, 13)

Чем будет вызвана эта гражданская война в рядах споспешников Гога — «северного царя»? Послужат ли ее причиной обстоятельства идеологические, политические или экономические? Об этом нам пока знать не дано.

Грядущая эпоха «последних битв» наступит еще сравнительно нескоро: многие пророчества о предшествующих ей событиях еще не исполнились.

О внезапном всплеске великой ненависти народов, объединенных Гогом, к своему вождю, провидчески говорит также и апостол Иоанн в Откровении. Там царство последнего «северного царя» представлено в образе «Вавилона великого», «матери блудницам и мерзостям земным» (Откр. 17, 5):

И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне;
Потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Его…
(Откр. 17, 16–17)

Из сказанного следует, что доминирующей причиной великого и всеобщего (всех десяти частей бывшей Римской империи, вновь воссозданной Гогом — «зверем») восстания послужат мотивы религиозные — возмущение против открытого сатанизма, пусть и запоздалое…

«…И никто не поможет ему…» Действительно, никто. Ни Всевышний, против которого «северный царь» открыто восстал, ибо сказано:

Помощь наша — в имени Господа, сотворившего небо и землю. (Пс. 123, 8)

Ни собственные сподвижники, объединившиеся против него. Ни даже темные духовные силы, которым «северный царь» преданно служил.

Дело в том, что эти темные сущности, будучи отчуждены от Всевышнего и почти лишены Его света, сами нуждаются в источниках энергии для поддержания своего существования — и потому-то «вдохновляют» правителей-отступников на их черномагические ритуалы и человеческие жертвоприношения (Втор. 32, 16–17). Однако обманутые ими правители-вампиры полагают, что их «покровители», напротив, сами способны даровать им особое могущество. Эта ложь испокон веков сопровождает все случаи «продажи душ» нечистым силам…

Итак, никто не окажет помощи «северному царю» при его последнем падении:

Падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои… (Иез. 39, 4)

Из Лекции 12

СЛУЖЕНИЕ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА.

ПРОБУЖДЕНИЕ К ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ

«Время тяжкое» — угроза третьему Храму

В этой главе описывается завершение всемирной истории:

«…И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего…» (Дан. 12, 1)

«В то время» — имеется в виду то самое время, которое описано в конце главы 11, т. Е. Нашествие Гога на землю Израилеву. Как мы знаем, Михаил есть ангел-покровитель Израиля (Дан. 10, 13 и 21). Он назван в комментируемом нами стихе  hа-омед› — «стоящим» над (  ‹аль›) Израилем (народом Даниила), т. Е. Возглавляющим его по воле Божьей.

Почему же тогда о нем, уже названном «стоящим», опять сказано, что он «восстанет», «будет стоять» —  ‹йаамод›?

Это «предстояние» означает уже не руководство, но ходатайство пред Всевышним за народ, подвергающийся самой страшной опасности за всю свою историю:

«…И наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени…» (Дан. 12, 1)

Выражение  ‹эт цара следует перевести как «время бедствия» (в Синодальном переводе — «время тяжкое»).

«С тех пор, как существуют люди» — перевод неверный:  ‹ми-’йот гой› значит — «с тех пор, как стал народ», или «с тех пор, как он стал народом». Имеется в виду народ Израиля, который назван  ‹гой› — «народ» — во многих местах Писания (Быт. 18, 18; 46, 3; Исх. 19, 6; Втор. 26, 5 и др.; перечисленные примеры показывают ложность антисемитского тезиса о том, что слово «гой» якобы прилагается только к иноверцу и иноплеменнику и носит презрительный оттенок).

Итак, бедствие, угрожающее Израилю от нашествия Гога, превзойдет все предыдущие, и для его предотвращения понадобится особое заступничество ангела Михаила…

Но неужели грозящее бедствие может быть страшнее тех истреблений, которые постигали еврейский народ во времена разрушения второго Храма (70 год), восстания Бар-Кохбы (132–135 годы) — и даже ужаснее Холокоста?! Да, это так. Дело в том, что к моменту нашествия Гога весь народ Израиля будет собран в Святой земле, в то время как в эпохи всех предыдущих катастроф он был рассеян по разным странам, и потому гибель постигала не всех евреев, а лишь оказавшихся в «зонах бедствия».

О Гоге же предсказано следующее:

В последние годы ты придешь в землю, избавленную от меча, собранную из многих народов, на горы Израилевы, которые были в постоянном запустении, но теперь жители ее будут возвращены из народов… (Иез. 38, 8)

Иезекииль также специально подчеркивает, что к тому времени Господь соберет в Святую землю всех без исключения ее сынов:

И узнают, что Я Господь, Бог их, когда, рассеяв их между народами, опять соберу их в землю их и не оставлю уже там ни одного из них… (Иез. 39, 28)

Вот от этого замышляемого Гогом тотального истребления единственного народа, который открыто воспротивится насаждаемым им безбожию и беззаконию, и защитит Господь Израиля по особому ходатайству «великого князя» — архангела Михаила.

«…Но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге…» (Дан. 12, 1)

Снова неправильный перевод: выражение  ‹йималет амха означает «спасется народ твой», а не «из народа твоего». Речь идет о полном и окончательном спасении всего народа Израиля «в конце дней», о чем свидетельствует и апостол Павел: «…и так весь Израиль спасется…» (Римл. 11, 26).

Но что же означают слова: «…все, которые найдены будут записанными в книге…»? Об этой «книге» упоминает пророк Малахия:

…Пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его.
И они будут Моими, говорит Господь воинств, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю, и буду миловать их…
(Мал. 3, 16–17)

Из сказанного здесь следует, что спасены будут все, причисляющие себя к народу Израиля, признающие себя евреями, помнящие имя Господа, чтущие Его и благоговеющие перед Ним. В число их войдут и все праведники из числа народов мира — все истинно верующие из всех монотеистических религий, которые в час великой последней битвы против сил мирового зла отождествят себя с библейской традицией, с Израилем, — все, «боящиеся Господа» (Пс. 21, 24; 113, 19; 117, 4):

Один скажет: «Я Господень», другой назовется именем Иакова; а иной напишет рукою своею: «Я Господень» и прозовется именем Израиля. (Ис. 44, 5)

После великого спасения всего Израиля от руки Гога наступит совершенно новая, еще небывалая на земле эпоха:

«…И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление…» (Дан. 12, 2)

«…В прахе земли…» — не совсем точный перевод; сказано:  ‹адмат-афар› — «земля праха», «страна праха», что скорее указывает на духовное состояние описываемых душ, нежели на их физическое нахождение «во прахе земном».

Находиться «во прахе», «под прахом», «в стране праха» означает в Писании низкий духовный уровень — отождествление себя с материальным началом, со своим физическим телом и т. П.:

И будешь унижен, с земли будешь говорить, и глуха будет речь твоя из-под праха, и голос твой будет как голос чревовещателя, и из-под праха шептать будет речь твоя. (Ис. 29, 4)

Ясно, что приведенные слова из Исаии описывают отнюдь не состояние физического мертвеца, «спящего в прахе», поскольку последний говорить не может.

Состояние приземленности, крайней «материальной зависимости» — отождествление своей души с веществом, свойственное в наше время большей части человечества ( ‹рабим› — «многие»), исчезнет в описываемую эпоху, —

…Ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. (Ис. 11, 9)

.

Праведники — просветители народов

Во всем этом особую роль сыграют великие духовные просветители из среды разных народов, веками направлявшие своих соплеменников к единой духовной истине:

«…И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда…»(Дан. 12, 3)

О том, что эти «разумные» (в оригинале  hа-маскилим› — «вразумляющие») происходят из среды различных народов и культур, свидетельствует определенный артикль  hа›, прилагаемый к слову  ‹рабим› — «многих»: имеются в виду те самые «многие», т. Е. Большинство человечества, которые «пробудятся» от состояния духовной смерти — к жизни вечной (Дан. 12, 2).

Великие просветители народов возвратятся в ту эпоху на землю, дабы руководить своими «ближними по плоти» — вверенными их духовному руководству соплеменниками. Как же они возвратятся, или, формулируя этот вопрос устами апостола Павла, — «в каком теле придут» (I Кор. 15, 35)?

Люди, которым предстоит в месианскую эпоху «воскресать», т. Е. Возвращаться на землю в новых телах, будут весьма сильно отличаться друг от друга. Такие отличия апостол даже сравнивает с отличиями между «телами небесными» и «телами земными», утверждая, что они имеют «разную славу». Праведников он сравнивает с «солнцем, луной и звездами», указывая этим на различную силу их «сияния» (I Кор. 15, 40–41).

О том, что праведники при наступлении на земле мессианской эры, Царства Божьего, «воссияют», свидетельствует и сам Иисус:

…Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. (Матф. 13, 43)

Для достигающих Земли лучей Солнца, Луны и звезд нет препятствий при безоблачном небе. Так и духовный свет, исходящий от праведников-просветителей (а вернее сказать, изливаемый от Бога через их души на человечество), в мессианскую эпоху не встретит препятствий — в противоположность былым временам, когда этот свет распространялся с величайшим трудом, преодолевая «тьму века сего» (I Иоан. 2, 11).

Не случайно Даниил использует в стихе 12, 3 слово ‹зоhар› — «заря», «рассвет» (родственно русскому «заря», в Синодальном переводе — почему-то «светила»): этим он намекает на рассвет и восхождение «нового дня» — седьмого, Субботнего, тысячелетия:

Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день… (Пс. 89, 5)

Но что же означают выражения «жизнь вечная» и «вечное поругание» — по отношению к состоянию «воскресших», т. Е. «пробужденных» от смертного сна неведения (Дан. 12, 2)?

Спасение в мессианскую эпоху будет вечным: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Римл. 11, 32).

Здесь апостол утверждает, что как повинны во грехах были «все», т. Е. Все человечество, так и помилованы будут «все». Бога мы знаем как любящего Отца, «…Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (I Тим. 2, 4). И еще известно, что «…помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Римл. 9, 16).

Если же Его желание в том, чтобы «всех помиловать» и «всех спасти», о чем свидетельствуют многие места Священного Писания, то поистине этим подтверждается одно из самых выразительных определений Бога во всей Библии:

Бог есть любовь. (I Иоан. 4, 16)

А любящий не может обречь Свое дитя — человеческую душу, сколь бы огромна ни была ее вина, — на «вечные муки».

Почему же тогда сказано о «вечном поругании и посрамлении»?

Понятия, переданные в Синодальном переводе как «поругание и посрамление», в оригинале обозначены словами с несколько иным смыслом. Слово  ‹харафот› означает «уничижения», «хулы», «поношения», а  ‹дэраон› — «отвращение». Итак, некоторые (  ‹эле› — буквально «эти») «пробудятся» для обличений («поношений») своих прошлых беззаконий, притом «поношения» (множественное число), очевидно, относятся ко многим проявлениям их деятельности на земле; результатом же обличений («поношений») станет их «вечное отвращение» (единственное число) к жизни такого рода и оставление ее.

О «вечных муках», как видим, здесь ничего не говорится.

Отвращению народов земли от войн и взаимного истребления предшествует обличение Господне, согласно пророчеству Исаии:

И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала… и не будут более учиться воевать. (Ис. 2, 4)

Как видим, за «обличением» следуют не «вечные муки», но принятие наставления свыше и дальнейшая жизнь в согласии с ним. Эпитет же «вечные» (  ‹олам›), очевидно, указывает на то, что обличения и последующее отвращение к злу запечатлеются в душах на вечные времена.

Представив Даниилу всю величественную панораму грядущих событий мировой истории, ангел предупреждает его:

«…А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени…» (Дан. 12, 4)

Вопреки, казалось бы, прямому и ясному смыслу этих слов, Книга Даниила была широко известна со времени ее написания и до наших дней. Она вошла в канон Священного Писания, в течение тысяч лет переводилась на множество языков… Очевидно, «сокрытие» ее содержания («слов») заключается в образно-аллегорическом изложении, которое проясняется лишь постепенно, по мере исполнения пророчеств.

Об этом говорит повеление ангела «запечатать» книгу: глагол  ‹хатам› может означать не только «запечатание» свитка, с тем чтобы его до определенного срока не раскрывали, но и приложение печати в знак удостоверения истинности текста. В этом последнем значении и употреблен здесь глагол  ‹хатам›: осуществление предсказанных событий из века в век призвано подтверждать достоверность Божественного откровения — подобно печати с именем владельца.

В таком же смысле употребляет этот глагол и Исаия:

Завяжи свидетельство, и запечатай откровение при учениках Моих. (Ис. 8, 16)

Как известно, Книга Исаии также никогда не была «запечатана» в буквальном смысле, т. Е. Сокрыта; однако в ней, как и в Книге Даниила, содержатся пророчества, смысл которых утаен от непосвященных, лишенных духовного разумения, а до определенного времени — сокрыт вообще от всех людей:

И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать… и тот отвечает: «Не могу, потому что она запечатана». (Ис. 29, 11)

Однако «запечатана» Книга Даниила лишь до ‹эт кец› — «времени конца» (в Синодальном переводе — «до последнего времени»). О значении этого выражения мы уже говорили, здесь же прибавим только, что особое значение имеет эпоха двух последних «стодвадцатилетних» периодов, т. Е. — последних двухсот сорока лет. Эта эпоха наступила в 2000 году (5760 году иудейской эры), и с ее приходом постепенно проясняется многое, что прежде было сокрыто и «запечатано» из пророчеств Писания.

«…Многие прочитают ее, и умножится ведение…» (Дан. 12, 4)

Глагол  ‹шут› имеет значение «исследовать», «изучать», «вникать» (в Синодальном переводе — «прочитают»). По смыслу стиха в целом, это «проникновение», «исследование» будет происходить именно во «время конца», и тогда «умножится ведение» (  ‹даат› — «знание») о тех Божественных откровениях, которые содержатся в Книге Даниила, а вместе с тем — и о взаимосвязи событий всемирной истории.

Некоторые толкователи рассматривают слова об «умножении знания» и как предсказание о том, что «в последние времена» необычайно возрастет информированность человечества о вселенной в целом: как никогда разовьются всевозможные науки и технологии, что мы и наблюдаем в нашу эпоху.

Тогда я, Даниил, посмотрел, и вот стоят двое других: один на этом берегу реки, другой на том берегу реки. (Дан. 12, 5)

Слово  ‹йеор›, «река», имеет определенный артикль:  hа-йеор› — «эта река». Следовательно, имеется в виду река, уже упоминавшаяся в пророчестве, —  ‹Улай› (Дан. 8, 2), чье название переводится как «может быть», «возможно». Это — образ «реки времен», вмещающей все возможности, все потенции развития мировых событий, и направляемой волей Господней по Его предначертаниям.

Образ «реки времен» и вообще времени как водного потока встречается в мифологии, поэзии и т. П. Самых разных народов и культур:

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
Г. Р. Державин

«Двое других» (Дан. 12, 5), увиденных Даниилом на разных берегах «реки времен», — несомненно, также ангелы или возвышенные духи. Их описание перекликается с образами двух херувимов, осеняющих крышку ковчега завета в святой Скинии:

Сделай одного херувима с одного края, а другого херувима — с другого края… (Исх. 25, 19)

Подобно ковчегу завета, «река» человеческой истории призвана возвещать славу Божью, ибо

…Вся земля полна славы Его! (Ис. 6, 3)

Мы знаем, что Всевышний говорил с Моисеем «из среды двух херувимов, которые над ковчегом откровения» (Исх. 25, 22). Подобно этому для каждого, способного слышать, голос Божий звучит «из среды» событий мировой истории, направляя все к высшей духовной цели.

Прошлое и будущее также олицетворяются теми двумя ангелами, которых узрел Даниил на двух берегах реки.

И один сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки… (Дан. 12, 6)

«Стояние над» водами времени — свойство ангела, находящегося, подобно священнику (льняные одежды носили священники-аарониды — Лев. 16, 4), «над» профанической действительностью и осуществляющего, при ее помощи, сакральные цели бытия.

Именно этот ангел-священник способен дать ответ на главнейшие вопросы истории:

«…Когда будет конец этих чудных происшествий?» (Дан. 12, 6)

С точки зрения наивысшей, череда событий, кажущихся обычными и естественными, составляет цепь «чудес» (  ‹пэлаот›), поскольку ведет к чудесной цели Царства Божьего.

.

Царство Мессии

И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки… (Дан. 12, 7)

В древнееврейском, как и в ряде других древних языков, отражается представление о взаимосвязи сторон света с сакральной пространственной ориентацией человека. Так, восток именуется  ‹кэдем›— «передний», поскольку человек мыслится повернутым к нему лицом; запад,  ‹ахор›, — «задний» (сохранилось в названии  ‹йам hа-ахарон› — «заднее», «западное» море — имеется ввиду Средиземное море); юг, соответственно, именуется  ‹йамин› — «правый», что становится возможным, только если человек обращен лицом к востоку.

Согласно сказанному, правая и левая руки, поднятые к небесам (Дан. 12, 7), могут означать обращение ко Всевышнему как южных, так и северных стран: ведь описываемый здесь ангел священнодействует пред Богом как бы от лица всего человечества. Иными словами, здесь можно усмотреть намек на эпоху, в которую и христианство, и ислам уже стали мировыми религиями.

Еще яснее на это указывают слова: «…клялся Живущим вовеки…» Клясться именем Господа означает в Библии принадлежать к исповедующим единобожие (Ис. 19, 8; 45, 23; 65, 16; Иер. 4, 2; 12, 16). Поскольку же ислам стал распространяться на шесть веков позже христианства и символом его утверждения в качестве мировой религии стало возведение в 687 году на Храмовой горе в Иерусалиме «Купола Скалы», с этой даты и следует вести отсчет времени, указанного далее:

…Что к концу времени, и времен, и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого все это совершится. (Дан. 12, 7)

О пророческом периоде «времени, времен и полувремени» мы уже говорили: он равен 1260 годам (Откр. 12, 6 и 14). По истечении указанного времени, отсчитывая с 687 года, т. Е. В 1947 году, была принята резолюция ООН о создании еврейского государства на территории Палестины.

…И, по совершенном низложении силы народа святого, все это совершится. (Дан. 12, 7)

Выражение оригинала  ‹ке-халот напец йад› скорее следует понимать как «когда окончится рассеяние». Здесь говорится, что в конце указанного пророческого периода эпоха галута (диаспоры) еврейского народа завершится, что и начало осуществляться с созданием Государства Израиль.

Однако целый ряд пророчеств Книги Даниила относится к тому промежутку времени, который должен пройти от создания еврейского государства до окончательного возвращения в него всего «святого народа». Так, мы уже говорили, что нашествие Гога, последнего «северного царя», произойдет уже после того, как все евреи возвратятся на Святую землю (Иез. 38, 84; 39, 28).

Я слышал это, но не понял, и потому сказал: «Господин мой! Что же после этого будет?» (Дан. 12, 8)

Вопрос Даниила касается самой сути всех явленных ему видений:  ‹ма ахарит эле› — «…каков конец этого?» или «…в чем заключение этого?».

Ибо пророка больше всего тревожило завершение всемирной истории, конечный смысл и результат миссии народа Господня.

И отвечал он: «Иди, Даниил; ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени…» (Дан. 12, 9)

Из сказанного следует, что в «словах» (  ‹дэварим› — «речи»), составляющих Книгу Даниила, содержится как бы некий «шифр», «ключ» к которому будет дан лишь в последний период истории, именуемый «временем конца» (  ‹эт кец›).

Однако этот «шифр» сокрыт не в числовом, буквенном или каком-либо ином смысле «слов», а во всей целостной символической системе пророчеств: он заключен в образно-поэтических иносказаниях. В нашу эпоху, т. Е. Уже с наступлением «времени конца», этот смысл начинает постепенно проясняться. Однако он открывается лишь тем, кто упомянут в следующем стихе:

Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении(Дан. 12, 10)

Здесь содержится повторение сказанного в Дан. 11, 35 (см. Толкование трех употребленных здесь глаголов в комментарии к упомянутому стиху). Однако контекст уже иной: очищение душ представлено как важнейшая цель всей мировой истории, поскольку речь здесь идет о ее завершении.

…Нечестивые же будут поступать нечестиво… (Дан. 12, 10)

Наряду с ‹рабим› — «многими», т. Е. Большинством душ, постепенно достигающих восхождения путем очищения в процессе мировой истории, существуют также души, упорные в своих злодеяниях, сознательно отказывающиеся расстаться с преступным образом жизни «из рода в род», т. Е. Многократно рождаясь на земле. Все предоставляемые им возможности исправления они употребляют лишь для умножения зла: «Труды праведного — к жизни, успех нечестивого — ко греху» (Прит. 10, 16). Память о злодеяниях, совершенных в прошлой жизни, нечестивый хранит в тайниках души — «подсознании», и отречься от былого образа действий он не желает:

С самого рождения отступили нечестивые, от утробы матери заблуждаются, говоря ложь.
Яд у них — как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои
И не слышит…
(Пс. 57, 4–6)

Приведенные слова псалмопевца нельзя понимать буквально: ведь грудные младенцы не способны грешить, а тем более — находящиеся «в утробе матери»! Однако нечестивая душа, возвращаясь на землю в новом теле, содержит в себе, подобно «яду змеи», прежние наклонности и пристрастия. И если она «затыкает уши и не слышит» предостережений, глуха к наставлениям Закона Божьего, в том или ином виде посылаемым ей в новой жизни, то ведет себя по-прежнему.

Апостол Петр весьма удачно сравнил такой образ жизни с поведением животных:

Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад…
Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья
идет валяться в грязи. (II Петр. 2, 21–22)

Поскольку души этих нечестивцев не покаялись, но остались на прежнем скотском уровне, то для них и вся мировая история, сквозь события которой они прошли, не стала вразумлением: урок прозвучал напрасно и не был ими воспринят.

Поэтому ангел и говорит далее Даниилу:

…И не уразумеет сего никто из нечестивых… (Дан. 12, 10)

Слова «сего» в оригинале нет. Выражение ‹вэ-ло йавину коль решаим› означает: «и не поймут все нечестивцы» — не поймут того великого урока, который преподан им на земле в течение целого ряда жизней (Иов. 5, 7; 33, 28–30; 38, 21).

…А мудрые уразумеют. (Дан. 12, 10)

«Мудрые» — так переведено  hа-маскилим›, «вразумляющие». Ибо для тех, кто достиг познания истины в одной из своих земных жизней, в следующих существованиях открывается возможность просвещать других…

Таким образом, выражения данного стиха: «не уразумеют» (по отношению к нечестивым) и «уразумеют» (по отношению к «вразумляющим») относятся к уразумению смысла земных существований.

Земная реальность существует для «очищения, убеления и переплавки» душ; «уразуметь», в первую очередь, следует именно это, а уже потом — «времена и сроки», указанные далее, в стихах 11–12.

Способность же к постижению «времен и сроков» (Деян. 1, 7) в наши дни зависит не только от праведности, но и от внимательного изучения пророчеств и сопоставления их с историческими фактами.

.

Пророчество о 1290 и 1335 годах

Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. (Дан. 12, 11)

Здесь, при завершении книги, приводятся очень важные и масштабные исчисления.

Прекращение жертвоприношений в иерусалимском Храме и его «запустение» наступали дважды — при разрушении первого (586 год до н. Э.) и второго (70 год н. Э.) Храмов.

Сам Даниил был свидетелем падения первого Храма (Дан. 1, 1–6; II Пар. 36, 9–10 и 19–20). От времени этого события и следует отсчитать 1290 пророческих «дней», т. Е. Лет. Получаем 705 (–586 + 1290 + 1) год н. Э. — время окончательного утверждения власти ислама в Святой земле. «Купол Скалы» был возведен над Храмовой горой в 687 году, а к началу VIII века могущество Халифата стало безусловной, общепризнанной реальностью мировой истории. Это была в то время самая огромная и мощная из существующих империй, государственная религия которой, ислам, во многом приближалась к библейскому вероучению.

Эту мировую религию отличает единобожие, признание всех прежних пророков, принятие ряда библейских заповедей, отброшенных или искаженных государственным христианством Византии и Рима.

Но, в то же время, не Библия оказалась священным писанием Халифата, но — Коран… Вместо Субботы стала праздноваться «Джума» — пятница, священным же языком вместо древнееврейского стал арабский, на котором обязаны молиться не только арабы, но и все мусульмане.

Такое — частичное с библейской точки зрения — обращение многих народов ко Всевышнему стало, тем не менее, исполнением предсказания пророка Малахии:

Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву. (Мал. 1, 11)

«Фимиам» есть молитва — «жертва уст» (Пс. 140, 2; Ос. 14, 3). Как известно, пятикратная ежедневная молитва является одним из «столпов» ислама.

Так что период, указанный в Дан. 2, 11, завершился в начале VIII века распространением и упрочением власти мусульманства, которая, однако, лишь отчасти прообразует то, что должно свершиться в «конце дней», а именно — обращение к истинному Богу всего человечества, и уже на основании Торы (Ис. 2, 1–5).

Период в 1290 «дней» (43 пророческих «месяца» по 30 «дней», т. Е. Лет, в каждом) указан, должно быть, для того, чтобы его можно было отличить от периода «времени, времен и полувремени», т. Е. 1260 «дней», или 42 «месяцев», и чтобы эти отрезки времени не смешивали друг с другом (Дан. 12, 7; Откр. 12, 6 и 14; 13, 5).

Лишний «месяц» (1290 – 1260 = 30) «прибавлен» для указания срока, в течение которого власть исламского Халифата окончательно должна была утвердиться на ряд последующих столетий.

Далее говорится:

Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. (Дан. 12, 12)

Со времени упрочения власти ислама началось напряженное ожидание следующего великого события, указанного здесь и призванного принести «блаженство», т. Е. Счастье (  ‹ошер›) всем народам. Прибавляя к полученному ранее 705 году еще 1335 лет, получаем 2040 год, или 5800 год по иудейскому календарю — завершающий год 57-го столетия. До Субботнего тысячелетия останется ровно 200 лет — 4 «юбилея».

Однако делать какие-либо предсказания — не наша задача. Нам дано лишь «исследовать Писания», что является прямым повелением Иисуса:

Исследуйте Писания… (Иоан. 5, 39)

В течение предыдущих столетий многие, и не раз, пытались на основании пророчеств Даниила предугадать и даже прямо «назначить» сроки наступления мессианской эры, Второго Пришествия и т. П. Велико было их нетерпение, страстно ожидали они эры всеобщего блаженства… Но предсказанное ими не наступало, и не менее велико было всякий раз разочарование их последователей.

Однако сказанное Всевышним незыблемо, верно, истинно на все времена:

…Ибо видение относится еще к определенному времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится.
Вот душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет.
(Авв. 2, 3–4)

Пророк Аввакум, конечно, говорит здесь о «замедлении» прихода конечного срока только фигурально: лишь некоторым толкователям может показаться, будто срок «запаздывает», поскольку их собственные исчисления неточны или прямо ошибочны.

Мы же, со своей стороны, не предсказываем никаких сроков. Но, проследив за поразительным исполнением пророчеств Даниила в уже свершившихся событиях мировой истории, с полной убежденностью утверждаем:

…Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен. (Втор. 32, 4)

Жребий Даниила

…Завершающий стих Книги Даниила дышит радостной уверенностью в том, что ‹кец hа-йамин›, «конец дней», принесет великую награду всем, кто был верен завету и трудился с неколебимой верой для славы Божьей:

А ты иди к твоему концу и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней. (Дан. 12, 13)

Здесь говорится, что после воскресения Даниила ожидает особый «жребий» ( ‹гораль› — также «предназначение», «участь»). Таким словом не может именоваться жизнь бесцельная, лишенная развития, в которой отсутствует духовное восхождение. Но и в период от времени окончания земной жизни и до воскресения из мертвых отнюдь не бездействие, не «сон в гробнице» ожидают Даниила: в том высшем мире, куда он отходит («иди… и упокоишься»), «торжествуют святые» (Пс. 149, 5). И сказано у пророка Исаии:

Праведник умирает…
Он отходит к миру; ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих.
(Ис. 57, 1–2)

Этот же «покой» есть для праведников «торжество и радость»:

Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих. (Пс. 149, 5)

Ибо выражение ‹кец hа-йамин›, «конец дней», может быть понято и как «завершение — [у] десницы [Всевышнего]». Ведь ‹йамин› означает также «правая рука»:

Тогда скажет царь тем, которые по правую сторону его: придите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира… (Матф. 25, 34)

А такая награда воистину достойна того, чтобы приложить в земной жизни все усилия для ее обретения:

…Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его… (Матф. 11, 12)

Источник: http://zavetiproroki.narod.ru/