Ich war nicht bemitleidenswert


»Ich war nicht bemitleidenswert«

Ruth Klüger über ihr Überleben in Auschwitz, Zwangsprostitution und die Flüchtlingspolitik

Aktualisiert am 27.01.2016, 12:35 – von Ruth Klüger

Der Winter von 1944/45 war der kälteste Winter meines Lebens und blieb sicher unvergesslich für alle, die ihn damals im kriegserschütterten Europa erlebten. Ich bin jetzt 84 Jahre alt und war damals gerade erst 13 Jahre alt geworden, aber auch die vielen anderen Winter, die noch folgen sollten, waren für mich nie wieder so kalt wie dieser letzte Kriegswinter.

Kälte, der man hilflos ausgesetzt ist, bleibt für mich auf immer verbunden mit Zwangsarbeit im Frauenlager Christianstadt, ein Außenlager des KZ Groß-Rosen in Niederschlesien, wie es damals hieß. Heute liegt der Ort in Polen.

Bei Zwangsarbeitern denkt man an erwachsene Männer, nicht an unterernährte kleine Mädchen. Aber ich war nicht bemitleidenswert, im Gegenteil, ich hatte großes Glück gehabt und war stolz darauf. Denn es war mir gelungen, mich im Vernichtungslager Auschwitz-Birkenau im Sommer 1944 – das war eine Saison, in der die Gaskammern und Kamine auf Hochbetrieb liefen – in eine Selektion einzuschmuggeln, die arbeitsfähige Frauen im Alter von 15 bis 45 Jahren zum Kriegsdienst auswählte.

LÜGE Ich hatte mich in eine Warteschlange gestellt und auf die Frage eines SS-Manns mein Alter – damals noch zwölf Jahre – als 15 angegeben. Eine sehr unwahrscheinliche Lüge, denn ich war nach fast zwei Jahren Theresienstadt unterernährt und unentwickelt. Die Lüge war mir von einer freundlichen Schreiberin, ein Häftling wie ich, fünf Minuten früher eingeflüstert worden, und ich hatte sie tapfer wiederholt.

Der SS-Mann betrachtete mich und meinte, ich sei aber sehr klein. Die Schreiberin behauptete kühn, ich hätte starke Beine: »Sehen Sie doch nur, die kann arbeiten!« Er zuckte die Achseln und ließ es gelten. Einem Zufall von Minuten und einer gütigen Frau verdanke ich mein Weiterleben, denn der Rest des Transports von Theresienstadt, mit dem ich gekommen war, wurde in den nächsten Tagen vergast. Wir Ausgewählten wurden in Waggons verfrachtet und ins Arbeitslager verschickt.

Die ersten Tage in Christianstadt waren für mich der Inbegriff von Erleichterung, um nicht zu sagen Glück. Es war warm, es gab Gras und Bäume im Wald, die Luft war klar, eine Wohltat nach dem kadaverartigen Dunst, der in Auschwitz, von den Kaminen ausgehend, über dem Lager hing. Vor allem war die Todesangst vorbei.

Die positiven Gefühle dauerten jedoch nicht lange. Es wurde nass, dann sehr kalt. Wir wurden morgens durch eine Sirene oder Pfeife geweckt und standen im Dunkel Appell. Stehen, einfach stehen, ist mir noch heute so widerlich, dass ich manchmal aus einer Schlange ausscheide und weggehe, wenn ich schon fast dran bin, einfach weil ich keinen Augenblick länger in einer Reihe bleiben möchte.

WIDERSTAND Wir bekamen eine schwarze, kaffeeartige Brühe zu trinken, eine Portion Brot zum Mitnehmen, und marschierten in Dreierreihen zur Arbeit. Neben uns lief eine Aufseherin, die uns mit ihrer Pfeife im Gleichschritt halten wollte. Alles Pfeifen nützte nichts, den Gleichschritt haben wir trotz des Ärgers der Aufseherinnen nicht gelernt. Es freute mich in meinem kindlichen vorfeministischen Widerstand, dass man jüdische Hausfrauen nicht veranlassen konnte, im Schritt zu gehen. Wir waren nicht aufs Marschieren gedrillt worden. Männer konnte man leichter dazu trainieren.

Die Mehrzahl der Frauen, darunter auch meine Mutter, arbeitete in einer Munitionsfabrik, zusammen mit verschleppten Franzosen, Männern, die besser ernährt wurden als wir, weil sie für diese Arbeit besser ausgebildet und daher wertvoller waren. Dafür konnten sie auch besser Sabotage treiben. Wenn sie grinsend zu den Frauen geschlendert kamen, so konnte man sich darauf verlassen, dass sie eine Maschine stillgelegt hatten, indem sie die richtigen Schrauben lockerten oder sonstwas Unauffälliges anstellten, das die Deutschen erst finden und richten mussten. Sklaven- oder Zwangsarbeit hat ihre Tücken, und für die Nazis ist wohl oft weniger dabei herausgesprungen als sie ursprünglich am Reißbrett errechneten. Leider immer noch zu viel.

Genau gesehen ist Zwangsarbeit insofern schlimmer als Sklavenarbeit, weil der leibeigene Sklave einen Geldwert für seinen Besitzer hat, den dieser verliert, wenn er den Sklaven verhungern oder erfrieren lässt. Die Zwangsarbeiter der Nazis waren wertlos, die Ausbeuter konnten sich immer noch neue verschaffen. Sie hatten ja so viel »Menschenmaterial«, wie sie es nannten, dass sie es wortwörtlich verbrennen konnten.

Und erst die Frauen! Die konnten ja nicht einmal so gut arbeiten wie die Männer. Manche Männer, wie die eben erwähnten Franzosen, waren ausgebildet in Berufen, die für den Kriegseinsatz brauchbar waren. Doch die Frauen? Man konnte sie ruhig bis zum Verhungern ausnützen. Fast niemand im Lager menstruierte, dazu braucht’s ein gesünderes Leben. Sie hatten fast nichts zu bieten als ihre beschränkte Geschicklichkeit und die verminderte Körperkraft der Hungernden.

MAUTHAUSEN Ich sage »fast«, denn etwas können Frauen doch ausüben, was man als einen weiblichen Beruf bezeichnet hat, nämlich die Prostitution. In manchen Konzentrationslagern für Männer, darunter das KZ Mauthausen – das mit seinen Dutzenden Außenlagern mein Geburtsland Österreich wie der Emmentaler mit seinen Löchern überzog – gab es »Sonderbaracken«, wo Frauen, die hauptsächlich im Frauenlager Ravensbrück rekrutiert wurden, gewissen bevorzugten Häftlingen zur Verfügung standen.

Die Frauen waren in ständiger Gefahr, krank oder schwanger zu werden, durch einen serienmäßigen Geschlechtsverkehr, der je höchstens 20 Minuten dauern durfte, während draußen vor der Baracke schon eine Schlange wartender Männer stand. Das ist nicht eine »Arbeit«, die man sich freiwillig aussucht, wie den missbrauchten Frauen nach Kriegsende manchmal zynisch vorgeworfen wurde. Die Prostituierten wurden später auch nicht als Zwangsarbeiter eingestuft, und sie hatten keinen Anspruch auf Restitution oder erhoben keinen Anspruch darauf. Wenn wir heute hier der Zwangsarbeiterinnen von damals gedenken, so müssen wir sie miteinschließen.

Zurück zu meiner eigenen Geschichte. Beim Roden und Schienenlegen hatten wir öfters Kontakt mit deutschen Zivilisten, die auch unsere Vorarbeiter waren. Einmal saß ich in einer Pause auf einem Baumstamm neben einem dicken, vierschrötigen Mann, der mich angesprochen haben muss, denn aus eigenem Antrieb hätte ich mich nicht neben ihn gesetzt.

Er war neugierig, es war klar, dass ich nicht in die Vorstellungen passte, die man sich von Zwangsarbeitern machte. Ein schwarzhaariges, verhungertes Sträflingskind, das aber einwandfreies Deutsch sprach, noch dazu ein Mädchen, ungeeignet für diese Arbeit, eine, die in die Schule gehörte. Wie alt ich denn sei, fragte er. Ich beantwortete seine Fragen mit äußerster Zurückhaltung, denn nichts lag mir ferner, als mich mit einem fremden Deutschen aufs Glatteis zu begeben.

SCHAUERMÄRCHEN Er hingegen erzählte mir, auch die deutschen Kinder gingen jetzt nicht mehr zur Schule, sie würden alle eingezogen. In seiner Erinnerung, stelle ich mir vor, war ich auch nach dem Krieg eine kleine Jüdin, der es gar nicht so schlecht ging, denn sie hat keine Schauermärchen erzählt, obwohl er sie in seiner aufmunternden Art geradezu aufforderte, über ihr Leben zu plaudern. Und Angst hatte sie auch keine, sonst hätte sie nicht so frisch von der Leber weg geredet. Und vielleicht benutzt er unsere Begegnung als einen Beweis, dass es den Juden im Krieg nicht schlechter ging als anderen Leuten auch. (…)

Das Lager Christianstadt wurde Anfang 1945 aufgelöst und die Häftlinge in ein weiteres, nämlich nach Bergen-Belsen, überführt. In den ersten paar Tagen ging der Transport zu Fuß, dann wurde er in einen Zug verladen, wie ich nach dem Krieg erfuhr. Denn da waren wir nicht mehr dabei. Meine Mutter, meine Freundin Susi und ich sind am zweiten Abend, als wir noch im Freien waren und es dunkel wurde, geflohen – und haben überlebt. Aber das ist schon wieder eine andere Geschichte.

Jahrzehnte später in Göttingen höre ich einem Mann im Rentneralter zu, wie er sich in Schmidts Drogerie-Markt den Mund über die »schmarotzenden Ausländer« zerreißt. »Die Ausländer, die sollt’ man vergasen und die Politiker gleich dazu«, meinte er. Der Satz trifft mich wie ein Schlag. Ich schau hin zu ihm, schätze sein Alter, ja der ist alt genug, der könnte damals Aufseher im Lager gewesen sein. »Solche Sprüche!«, sag ich beklommen zu ihm, wir sehen uns in die Augen, Freunderl, wir kennen uns. Da sagt er mit festem höhnischem Blick: »Ja, ja, Sie haben schon richtig gehört.«

Wenn die deutsche Zivilbevölkerung später beteuerte, sie hätte nichts über den Massenmord gewusst, so kann man sich darüber streiten, ob das stimmt, doch die massenhafte Ausbeutung durch Zwangsarbeit war sehr wohl bekannt. Viele Jahre später, als ich oft in Deutschland war und auch wieder viele Freunde hier hatte (und noch habe), stieß ich gelegentlich auf Menschen, deren Familien Zwangsarbeiter während der Nazizeit im Hause hatten.

AUSFLÜCHTE Meine Freunde erinnerten sich an diese verschleppten Menschen mit Behagen und großer Zuneigung. Die hatten es gut bei uns. Die haben mit uns Kindern gespielt und gelacht und gesungen. Die wohlmeinenden Erzähler wussten nicht, oder wollten nichts wissen, von der wachen Zurückhaltung, dem Misstrauen, der Verachtung, der Über- oder Unterschätzung des Feindes, die in diesen unbezahlten Haushaltshilfen gesteckt haben muss. (…)

Verehrtes Publikum, ich habe jetzt eine ganze Weile über Versklavung als Zwangsarbeit in Nazi-Europa gesprochen und Beispiele aus dem Verdrängungsprozess nach 1945 zitiert. Aber eine neue Generation ist seither hier aufgewachsen, und dieses Land, das vor 80 Jahren für die schlimmsten Verbrechen verantwortlich war, hat heute den Beifall der Welt gewonnen, dank seiner geöffneten Grenzen und der Großzügigkeit, mit der Sie Flüchtlinge aufgenommen haben. Ich bin eine von den vielen Außenstehenden, die von Verwunderung zu Bewunderung übergegangen sind.

Das war der Hauptgrund, warum ich die Gelegenheit wahrgenommen habe, in Ihrer Hauptstadt über die früheren Untaten sprechen zu dürfen, hier, wo ein gegensätzliches Vorbild entstanden ist und trotz Hindernissen, Ärgernissen und Aggressionen noch weiter entsteht, mit dem schlichten und heroischen Slogan: Wir schaffen das.

Thumbs up! Happy New Year! Ich danke Ihnen für diese Einladung.

Die Autorin wurde 1931 in Wien geboren und lebt in Kalifornien und Göttingen. Sie zählt zu den bekanntesten Germanistinnen in den USA. Zugleich machte sie sich als Schriftstellerin einen Namen. In »weiter leben« beschreibt sie ihre Kindheit in Wien und in den Lagern Theresienstadt und Auschwitz.

http://www.juedische-allgemeine.de/article/view/id/24536

Дресс-код согласно Павлу

DMITRIY REZNIK

3 Но хочу, чтобы вы знали, что всякому мужу глава есть Христос, а глава жене муж, а глава Христу Б-г.
4 Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытой головой, бесчестит свою голову;
5 а всякая жена, молящаяся или пророчествующая с непокрытой головой, бесчестит свою голову; ибо это то же, как если бы она была обритая.
6 Ибо, если жена не покрывается, пусть и стрижется. Если же стыдно жене стричься или бриться, пусть покрывается.
7 И как муж не должен покрывать себе голову, будучи образом и славою Б-га, — так и жена есть слава мужа.
8 Ибо не муж от жены, но жена от мужа;
9 и, ведь, не создан был муж ради жены, но жена ради мужа.
10 Поэтому жена должна иметь на голове знак власти ради ангелов,
11 Впрочем, ни жена без мужа, ни муж без жены, — в Господе:
12 ибо, как жена от мужа, так и муж чрез жену; а всё — от Б-га.
13 Рассудите сами, прилично ли жене молиться Богу с непокрытой головой?
14 И не сама ли природа нас учит, что если муж отпускает волосы, для него это — бесчестие,
15 а жена, если отпускает волосы, для неё это слава, потому что волосы даны ей вместо покрывала?
16 Если же кто думает спорить, то мы такого обычая не имеем, ни церкви Б-жии.
(1 Послание коринфянам, глава 11, перевод еп. Кассиана)

Многих людей, для которых мнение апостола Павла является авторитетным, беспокоил и беспокоит этот отрывок из его письма. Обусловлено ли требование покрытия головы женщинами нормами приличия того времени, или это универсальное правило на все времена? Относится ли осуждение покрытия головы мужчинами ко всякому головному убору? Как насчет еврейской кипы? И чем вообще вызвано это осуждение? Откуда Павел взял установления,  о которых говорит?

Остановлюсь лишь на одном вопросе: почему мужчина с покрытой головой бесчестит свою голову? Самый простой ответ — потому что для мужчин это неприлично. Во всяком случае, тогда было неприлично. Покрытие головы было нормой для женщин, а не для мужчин. Упоминание об этой норме у евреев можно обнаружить в различных источниках. Вот примеры:

Какие отпускаются без кетубы (не получают компенсации при разводе — Д.Р.)? Преступившая закон Моисеев и преступившая закон Иудейский. Что такое закон Моисеев? Если она его кормит продуктом, не очищенным десятинными пошлинами, или если она сожительствует с ним, будучи ниддой, или она не отделяет себе халлу, или дает обет и не исполняет. А что такое закон Иудейский?Если она выходит с распущенными волосами, или прядет на улице, или разговаривает со всяким человеком.

(Мишна, Кетубот 7:6, перевод Н.Переферковича)

Отроковицы, только что сочетавшиеся супружеским союзом и вошедшие в брачный чертог, вместо ликования начали плач, посыпали пеплом благоухавшие от мастей волосы,были ведены непокрытымии вместо брачных песней поднимали общий вопль, будучи мучимы истязаниями иноплеменных. В оковах они открыто влекомы были с насилием, до ввержения в корабль.

(3 Книга Маккавейская, 4:6)

Подобная же норма существовала и у греков.

Таким образом, покрытие головы мужчиной означало уподобление женщине, что считалось и считается постыдным (как, впрочем, и уподобление женщины мужчине). А рабби Йеошуа дает свое объяснение посредством мидраша:

— А отчего мужчина выходит с открытой головой, а женщина выходит с прикрытой головой? Сказал он (р. Йеошуа — Д.Р.) им: — [Притча] — подобно человеку, который совершил преступление и стыдится людей, — поэтому она выходит с прикрытой [головой].

(Берешит Раба 17:8, перевод Я.Синичкина и А.Членовой)

Здесь мудрец объясняет обычай покрытия головы женщиной стыдом за преступление первой женщины Хавы. Мужчина же, если покроет голову, как бы возьмет на себя позор этого изначального греха. Кипу же или ермолку в то время еще не изобрели. Между прочим, именно этот аргумент использует Павел в Первом послании Тимофею 1:14 для обоснования подчиненного положения женщины: «И Адам не был прельщён; но женщина, быв обманута, впала в преступление» (пер. еп. Кассиана). Именно это подчинение является темой отрывка, с этого отрывок начинается, и различие в одежде должно быть выражением иерархии Б-г — Мессия — мужчина — женщина. Насколько такое различие актуально сегодня, а также насколько актуальна сегодня сама иерархия — отдельная тема.

Дмитрий Резник

Июнь 2016, Чешир, Коннектикут

Источник: https://biblicalresearches.com/dress-code/

Можно ли молиться по-русски?

Можно ли молиться по-русски?

Шалом! Ответьте, пожалуйста, как можно молиться своими словами? Можно ли молиться по-русски, быть одетой как обычно? Надо ли обращаться на восток, делать омовение рук, произносить благословения перед молитвой? Извините, если что-то не так написала. Иврит я немного знаю, но не настолько, чтобы молиться своими словами.

Отвечает

Большое спасибо за Ваш вопрос. По Вашей просьбе разберем некоторые законы, связанные с молитвой.

1. Пророк Амос (4:12) говорит: «….готовься к встрече Б-га твоего, Исраэль». Отсюда наши мудрецы делают вывод, что человек, который приступает к молитве, должен чувствовать себя так, как будто он стоит перед царем. Соответственно, это требует некоторых специальных приготовлений. Одежда должна быть чистой и опрятной, поэтому пижама, купальный костюм и т.п. не подходят для молитвы (Мишна Брура 91:11). Кроме того, если есть возможность, необходимо перед каждой молитвой делать омовение рук без благословения (Шулхан Арух 92:4—5).

2. Разрешено ли молиться не на иврите тому, кто не знает иврит? Это зависит от того, о какой части молитвы идет речь. Основными частями молитвы являются три главы Криат Шма и сама молитва — Шмонэ Эсрэ.

Даже тому, кто не понимает иврит, изначально необходимо читать Шма на иврите, поскольку в наше время не известно точно, как перевести некоторые ее части (Мишна Брура 62:2). См. об этом также в ответе «Как лучше читать Шма — перевод или транслитерацию?». Тот, кто не может читать на иврите, может выполнить заповедь, читая Шма в транслитерации. В любом случае необходимо, чтобы человек понимал смысл первой фразы Криат Шма.

3. Человек, который читает молитву Шмонэ Эсрэ на иврите, выполняет заповедь наилучшим образом (Мишна Брура 101:13). Мудрецы Великого Собрания, среди которых были и пророки, составили молитву так, что ее буквы и слова заключают в себе глубочайшие тайны, благодаря чему она может воздействовать на Высшие Миры. Поэтому даже тот, кто не понимает иврит, выполняет заповедь, читая молитву на иврите (Мишна Брура 101:14).

А как же поступать тому, кому еще тяжело молиться на иврите? В соответствии с буквой закона, тому, кто не понимает иврит, молитву Шмонэ Эсрэ разрешено произносить на любом языке (Шулхан Арух 101:4). При этом необходимо пользоваться переводом из сидура, где молитва переведена максимально точно и сохранена структура молитвы (респонс Игрот МошеОрах Хаим 4:70(4)).

Безусловно, это необходимо рассматривать как промежуточный этап и стремиться к тому, чтобы молиться на иврите. При этом не стоит сильно торопиться. Желательно брать по одному благословению, разбирать его перевод, пытаться понять общую тему, и тогда можно начинать произносить его на иврите. Рав Исраэль Салантер (Ор Исраэль, письмо 30) пишет: при молитве необходимо, чтобы разум создавал образ, соответствующий теме благословения, тогда человеку будет легче сконцентрироваться и ощутить, что молитва захватывает его. После того, как Вы определенное время проработаете над одним благословением и почувствуете, что достаточно хорошо его изучили, можно переходить к следующему. Так можно постепенно перейти к произнесению всей молитвы Шмонэ Эсрэ на иврите.

Личные просьбы, которые человек добавляет в установленный текст Шмонэ Эсрэ, например, о выздоровлении, благополучии и т.п., разрешено произносить на любом языке, кроме арамейского (Шулхан Арух, 101:4).

Другие части молитвы, благословения до и после еды, Кидуш и т.п. тому, кто не знает иврит, разрешено произносить на любом языке (Мишна Брура 62:3).

4. Человек, который читает молитву Шмонэ Эсрэ за пределами Эрец-Исраэль, должен молиться, обратившись в сторону Эрец-Исраэль, в Эрец — в сторону Иерусалима, в Иерусалиме — к тому месту, где стоял Храм. Где бы человек ни молился, он должен ощущать, как будто он находится в Святая Святых (Шулхан Арух 94:1).

С уважением, Яков Шуб

Источник: https://toldot.ru/urava/ask/urava_7559.html

BESUCH DES STANDORTS DER EHEMALIGEN ALTEN SYNAGOGE MARBURGS

BESUCH DES STANDORTS DER EHEMALIGEN ALTEN SYNAGOGE MARBURGS

Im Laufe einer Stadtführung durch Marburg wurde den Studierenden des zweiten Jahrgangs der Freien Theologischen Hochschule (FTH) eine erst in den 1990er Jahren bei Grabungen wiederentdeckte und freigelegte Synagoge gezeigt. Ein Glasbau weist auf die früheren Ausmaße dieses für moderne Verhältnisse nicht gerade besonders großen Gebäudes hin, man bekommt durch ihn aber einen Einblick in die Architektur jüdischer Vergangenheit.

Diese Synagoge wurde 1317 erstmals erwähnt und schon bald danach bei einem Stadtbrand 1319 zerstört. Nach 1320 entstand ein Neubau an derselben Stelle, deren Reste 1993 bei Ausgrabungen wiederentdeckt wurden. Die Pestzeit 1348/49 brachte in Marburg wie auch in anderen Teilen Deutschlands eine Verfolgung der Juden mit sich, durch welche die jüdische Gemeinde ausgelöscht wurde. Nach 1364 konnten wieder einige Juden zuziehen, die aufgrund ihrer beruflichen Einschränkungen vor allem vom Geldverleih lebten. 1524 wurden sie aber wegen einer landgräflichen Austreibungsverordnung aus Marburg vertrieben.

Bis zum Anfang des 17. Jahrhunderts gab es keine jüdische Gemeinde mehr in der Stadt, danach durften langsam wieder einige Juden nach Marburg ziehen. Gegen Ende des 19. Jahrhunderts zählte die jüdische Gemeinde ca. 500 Mitglieder. 1818 wurde wieder die erste größere Synagoge erbaut, deren Ende dann in der NS-Zeit vollzogen wurde, als sie der Schändung und dem Brand in der sog. „Reichskristallnacht“ 1938 zum Opfer fiel.

Bis 1957 war die Ostseite des Obermarktes noch durch spätere Gebäude zugebaut. Als aber ein Wohnhaus am Markt ersatzlos abgerissen wurde, ergab sich die Möglichkeit, an dieser Stelle Grabungen durchzuführen. Durch stadthistorische Forschungen wusste man bereits, dass der sogenannte Schlosssteig einmal Judengasse geheißen hatte, weil eine größere Anzahl jüdischer Familien dort in der ersten Hälfte des 14. Jahrhunderts lebte, und dass sich dort auch die Reste einer alten Synagoge befinden mussten.

An der Mauer lag ein großer, architektonisch bemerkenswert ausgestatteter Raum. Seine baulichen Merkmale und die Auswertung der Schriftquellen wie auch archäologische Befunde ließen keinen anderen Schluss zu, als dass es sich hier um die alte Synagoge handelte, die nach den Schriftquellen 1452 teilweise abgebrochen worden war.

Das Gebäude war bemerkenswert gut erhalten, denn außer dem Gewölbe und den überirdischen Bauteilen war nichts zerstört worden, und die Baukörper an Boden und Fundament waren verschont geblieben, und lediglich zugeschüttet worden. Der Boden wurde als Gartenland oder Baugrund genutzt; die Mauerreste der Synagoge wurden für Gründungen neuer Gebäude mitbenutzt, wodurch die sonstigen Überreste der Synagoge unangetastet blieben.

Die mittelalterlichen Fundamente der Synagoge in Marburg sind einen Besuch wert, weil sie den Betrachter unmittelbar in die Zeit des jüdischen Mittelalters versetzen und ihren Glanz und ihre Tragik in Erinnerung rufen. Die Studierenden des zweiten Jahrgangs der FTH hatten dort die Möglichkeit, das Schicksal der Juden im Mittelalter näher zu betrachten, und es hat einen Eindruck und Impulse zum Nachdenken hinterlassen, besonders, weil die protestantische Kirche in Sichtweite der Synagoge lag. Es war daher sinnvoll, diesen wichtigen Punkt der deutschen Geschichte mitberücksichtigt zu haben.

Quellen: http://www.israelogie.de/2016/besuch-der-marburger-synagoge-am-31-mai-2016/

Притча о 10 девах

Притча о 10 девах

Joseph Shulam

(из курса лекций на http://oasis-media.tv/author/Joseph-Shulam/)

Мир вам! Мы продолжаем серию уроков по притчам Иешуа. И как я говорил на предыдущем уроке, все притчи Иешуа содержат в себе секреты Царства Божьего.

Мы говорили об этом, когда  разбирали Матфея 13-11. Когда ученики Иешуа пришли и спросили: «Почему притчами говоришь им?»  Он ответил: «Потому что вам дано знать тайны Царства Небесного, а им не дано». То есть, это говорит о том, что в каждой притче заключены тайны Царства Божьего. И тайна – это вещь, которая не должна быть открыта каждому, а только хозяевам тайны, которые должны и могут понять тайну. Разумеется, что внутри этих притч есть политические аспекты, и они содержат международные политические послания.

Также и притча о десяти девственницах, которые пришли навстречу жениху , и каждая пришла со своим светильником. Пятеро были мудрыми, и принесли с собой дополнительное масло. А пять других не принесли масло, и они названы дуррами или неразумными, глупыми .

Прочтем отрывок из Матфея 25  с первого стиха:

1 Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху.

2 Из них пять было мудрых и пять неразумных.

3 Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла.

4 Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих.

5 И как жених замедлил, то задремали все и уснули.

6 Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему.

7 Тогда встали все девы те и поправили светильники свои.

8 Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут.

9 А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе.

10 Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились;

11 после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам.

12 Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас.

13 Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.

(Матф.25:1-13)

В христианском евангелистическом мире акцент в этой притче ставится на масле, на дополнительном масле, которое мудрые девы взяли с собой. Масло принято считать самым главным в этой притче.

Но нет тайны в вопросе с маслом.

Всем известно, что когда кто-то идет на свадьбу, особенно на израильскую свадьбу и в частности на еврейскую свадьбу, обязательно будет опоздание. Я не был еще ни разу на свадьбе, которая началась бы вовремя. Это не для Израиля. Все свадьбы начинаются  с опозданием на час-полтора от времени, указанного в приглашении. И это нормально. Поэтому вопрос задержки — это не что-то новое. И вопрос с маслом – это не новое.

Новое — это то, что жених приходит неожиданно. Жених приходит неожиданно и в полночь. И есть полночный призыв: «Вот жених пришел». И десять дев (девственниц) все спят.

Это не то, что мудрые не спят, а неразумные спят. Все спят. И все они одинаково  пойманы на том, что им нужно проснуться, встать, поправить светильники свои и зажечь их. И только тогда выясняется, кто из них мудрые, а кто глупые. Так как у мудрых было масло, а у глупых не было. Новость, секрет в этой притче Иешуа, что все  были пойманы неожиданностью, и жених не принимает тех, которые опоздали. Дверь закрылась и больше не откроется. И есть единственная возможность – быть готовыми к приходу жениха: со светильниками и дополнительным маслом, чтобы не опоздать и не прийти к закрытым дверям, но попасть на брачный пир.

Что Иешуа хочет сказать здесь?

Понятно, что центральная мысль – это то, что жених опоздает, и что будет призыв в полночь, когда все спят, не ждут и не предполагают. И тогда придет жених и предстанет неожиданно пред всеми. И когда он придет, все должны будут готовы встретить его. Тот кто ожидал, приготовит заранее масло , зная, что жених задержится и что  это будет неожиданностью. И он удивит своим приходом, и он это сделает, поэтому все должны проснуться и не будет времени пойти на базар и купить еще масло. Не будет времени приготовить то, что должно было быть приготовлено заранее.

Это ожидание прихода Мессии, которое было в Израиле, существует до сих пор. Ожидание прихода Мессии, возможно, самое большое во всем мире. Мы народ, который живет ожиданием, что с приходом Мессии  действительность изменится. Что Мессия принесет мир, решение финансовых проблем, проблем нашего народа и всего мира. Потому что, в существующей реальности мы не видим, как разрешить эти проблемы, мы не знаем, как создать реальный мир между нами и нашими соседями. И поэтому единственное лекарство – это  ожидание, что придет что-то  сверхъестественное с небес и решит наши проблемы.  И понятно, что проблемы не решатся без вмешательства силы Всевышнего на Ближнем Востоке. Эти проблемы существуют сотни, даже тысячи лет. И мы были в рассеянии, и вернулись, и до сих пор наши соседи – остались теми же самыми соседями. Ожидание прихода Мессии требует от народа быть готовыми к Его приходу. Быть готовыми видеть его, быть готовыми с дополнительным маслом, чтобы не быть застигнутыми без масла, и когда придет жених, не будет времени идти или бежать, заправлять наши светильники маслом, которое будет куплено в последнюю минуту. Сейчас нужно купить масло, чтобы, когда придет Мессия, была возможность встретить Его. В этом есть политическое послание, понятное в период, когда народ Израиля жил под властью римлян и правящие лидеры были устранены и священники Храма, и духовные лидеры тоже. И народ был в ожидании, что придет Мессия и разрешит все проблемы. И Иешуа учит здесь,  в первую очередь, что жених придет, и даже если он задержится, все равно будем ждать Его, как сказал Рамбам, и так же как пророк Аввакум утверждает, что жених придет, но задержится.

Он уже задерживается, и, по-моему, задерживается тысячи лет. Но новость в том, что мы должны знать заранее, что он задержится и придет неожиданно. Это учение не новое в притче, потому что в предыдущей главе от Матфея, Иешуа учит своих  апостолов и учеников, что Мессия придет в полночь, когда все спят.  И один возьмется, а второй оставиться, что Мессия придет как дождь средь бела дня, как гром и молния с небес, и никто не может определить, когда это произойдет. И поэтому невозможно оставить масло дома, мы должны носить масло с собой и его должно быть достаточно.

И когда мы думаем о масле, о чем мы думаем? О святости, потому что масло помазания было для святости. Мы думаем о добрых делах,  о заповедях, о  вещах, которые  отодвинут линию суда в нашу пользу. И что, когда придет Мессия, мы не будем застигнуты неподготовленными. Подобные вещи еще упоминаются в Новом завете.  Иешуа говорит о готовности, чтобы не было нужды исправлять. Хазаль, Рамбам и  большие учителя Израиля учили об этом. Тем, более Иешуа, который  учил, что в любой час и в любой день Он может вернуться.

Доброго дня, доброй ночи.

И мы продолжим учить Слово Божье, которое помоет нам, ободрит нас и укрепит нас в вере.

Источник: http://oasis-media.tv/parable_of_the_ten_virgins_ru/

Бэт Шалом

Бэт Шалом: дочь Сиона

Батя Сигал

В начале этого века стали упорно ходить слухи о том, что на земле наших предков вот-вот должно возродиться государство Израиль.

Волнение и радость охватили еврейскую общину в Йемене, людям казалось, что приблизилось время пришествия Мессии.

Многие евреи приняли решение вернуться на Синай.

Захватив с собой только самое необходимое, они отправились в длительное, полное опасностей путешествие по пустыне, некоторые из них несли на плечах своих детей.

Переселенцы страдали от нехватки продовольствия и воды.

Многие выбивались из сил, немало и умерло, но умирали с верой и надеждой, зная, что возвращаются в землю своих предков.

В конце 30-х годов мой отец отправился из Йемена в Израиль (тогда он назывался Палестиной).

На пароходе отец добрался до Египта, а затем поехал поездом.

Большинство членов семьи умерло: кто в Йемене, кто в пути на родину предков.

Приехав в Израиль, мой отец воссоединился со своим уцелевшим братом.

Примерно в это же время и семья моей матери обосновалась в Иерусалиме.

Во время войны в 1948 году мой отец вступил в израильскую армию, сражавшуюся за независимость только что созданного государства Израиль.

Он служил в Рамат Рашел, кибуце на юге от Иерусалима.

После возрождения еврейского государства молодое правительство Израиля поставило перед собой задачу собрать в стране евреев со всего света.

В 1950 году, за короткий период времени, воздушный рейс «Оперативный ковер-самолет» доставил в Израиль большую часть представителей еврейской общины в Йемене.

Большинство из них прежде даже никогда не видела самолет.

Раввин, цитируя стих 40:31 из книги пророка Исаии, пояснял, что Бог понесет их на «крыльях, как орлов», развеет страхи, возникающие во время полета.

Пророчество гласило, что их перенесут домой для подготовки ко дням искупления.

Он слышит ваши молитвы

Обосновавшаяся в Израиле йеменская община евреев, где я выросла, была ортодоксальной, т.е. в ней до тонкостей соблюдались все религиозные традиции.

Мои родители исполняли кошерные предписания и были ревностными блюстителями Торы (Пятикнижия Моисея).

Они соблюдали шабат и все праздники Израиля.

Когда я подросла, то стала посещать ортодоксальную школу для девочек в нашем квартале.

Каждое утро мы молились, как это делали наши предки в течение уже двух тысяч лет.

В школе нам рассказывали о Мессии, Который придет и спасет еврейский народ.

Он должен открыть миру, что Бог Израиля является истинным Богом, Который принесет мир всем народам.

Он воссядет на престоле в Иерусалиме и будет править миром с жезлом в руке.

Во всех этих рассказах в школе акцент все же делался на «Диним» — законы и заповеди, которые мы должны были соблюдать как добросовестные иудеи.

Нельзя сказать, чтобы этот предмет приводил меня в восторг.

Мне было не — понятно, как это сможет приблизить меня к более глубокому пониманию Господа, но я знала из высказываний еврейского пророка Исаии, что помыслы Божии выше моих мыслей, и я с этим не спорила.

В нашей семье царила теплая атмосфера любви и заботы, дом был наполнен музыкой.

Когда наша семья собиралась вместе с друзьями в шабат, по другим праздникам или какому-то иному поводу, то мы пели и молились, следуя традициям йеменской общины.

Возвращаясь с работы, мой отец каждый день читал Библию.

Он вселил в меня любовь и твердую веру в Бога и Его Слово.

Отец учил меня: «Никогда не забывай, что Бог существует. В любое время, когда ты будешь нуждаться в Нем, и каковы бы ни были для этого мотивы, Он всегда рядом, чтобы помочь тебе. Обратись к Богу, потому что Он слышит твои молитвы и знает твои потребности».

Каждый вечер, перед сном, отец и я вместе цитировали отрывок из Святого Писания, который я выучила наизусть:

«Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими» (Второзаконие 6:4-5, NKJV).

Я следовала сказанному через установление личных взаимоотношений с Богом.

Обычно я беседовала с Ним обо всем, что произошло со мной в течение дня и что меня волновало. Во мне жила уверенность, что Он слышит мои молитвы и заботится о моих потребностях.

Я знала, что Бог — Отец мой небесный, и я любила Его, но при этом я знала о таких чертах Его характера, как праведность, святость, справедливость, которые мне были непонятны, и поэтому я боялась Его.

В детстве я любила изобразительное искусство, имела хорошие оценки по рисованию.

Увлекалась также театром и даже участвовала в ряде постановок.

Я стала посещать детский кружок на главной радиостанции Израиля, где мы по радио читали истории и делали различного плана обзоры.

Мне все это нравилось, так как открывало передо мной целый мир.

Директор отметил, что у меня отличный голос для работы на радио, он обещал мне помочь с трудоустройством после окончания школы.

Отец по этому поводу сказал так: «Не разбрасывайся. Сосредоточься на чем-то одном и добейся в этом успехов».

Я знала, что это был хороший совет, но мне нравилось все, чем я занималась, и мне было трудно отказаться хотя бы от одного из моих увлечений.

Я ощущала поддержку и любовь обоих родителей; папа, как правило, меня ободрял и поощрял. Конечно же, самый младший в семье обычно получает больше всего внимания, так что временами мне угрожало быть избалованной.

Чудо-война

Когда в июне 1967 года я заканчивала начальную школу и собиралась на летние каникулы, Израиль вдруг оказался втянутым в то, что вошло в историю под названием Шестидневной войны. Израильтяне запомнили ее как «Чудо-война».

Я удивилась, когда отца и обоих моих братьев призвали служить в резерве.

В течение недели наша семья находилась в подвальном помещении соседского дома, с тревогой ожидая новостей.

Единственной связью с внешним миром было радио.

Каждый час, когда раздавался позывной сигнал, мы бежали слушать последние сводки новостей.

На второй день войны все взрослые, находившиеся в помещении, неожиданно стали бурно выражать радость, обнимать друг друга и восторженно кричать.

Когда я спросила, в чем дело, то мне сказали, что Иерусалим воссоединился и наш израильский флаг взвился на Храмовой горе.

Хотя я тогда была ребенком, но поняла, что это было чудом, которое мог совершить только Бог. После двух тысяч лет иноземного господства Израиль расширил свои границы до сердца своих древних владений!

Я начала понимать пророчество Божьего слова в отношении народа Израиля.

Мне нужна свобода

Когда мне было 12 лет и я училась в средней школе, меня одолели сомнения в правильности своего образа жизни.

Постепенно я стала отходить от общепринятых идеалов того возраста и в результате избрала свой путь.

Я очень уважала своих родителей и не хотела причинить им боль, поэтому выжидала удобного момента, чтобы объясниться с ними.

Я сказала, что не могу жить по-прежнему, что уважаю их образ жизни, но хочу найти свое жизненное кредо.

Я говорила, что очень сильно верю в Бога, но мицвот (законы), которым меня учили, кажутся устарелыми и непригодными для современной жизни.

И я при всем желании не могу следовать им всем сердцем, потому что не чувствую, что они могут приблизить меня к Богу.

Я попросила у родителей разрешения посещать обыкновенную среднюю школу.

Отец всегда был человеком широких взглядов, поэтому он сказал: «Хорошо. Пока это доставляет тебе удовольствие, поступай, как считаешь нужным. Но не забывай, Кто — Твой Бог и где твои корни».

Итак, я поменяла школу.

Это оказалось для меня большим испытанием.

Я столкнулась с совершенно иной культурой.

И к моему большому удивлению некоторые преподаватели, включая и директора, не верили, что Библия является Словом Божьим.

Они воспринимали Библию как собрание мифов, созданных без вдохновения Божьего.

Еще большим потрясением для меня оказался тот факт, что один из учителей был убежденный атеист.

Этот учитель выражал особое неудовольствие по отношению к ученикам, верящим в Бога.

В нашем классе он сделал предметом своих насмешек одного мальчика, носившего киппу.

Мои разочарования, связанные с новой школой, заставили меня заняться самостоятельным изучением Библии.

У меня стали открываться глаза, когда я принялась за чтение книг Исаии, Иезекииля, Иеремии и других пророков.

Меня поразили пророчества о возвращении евреев на свою историческую родину.

Разочаровавшись в том, как в школе преподавали Закон Божий и другие предметы, я начала задаваться вопросом о разумности посещения обычной средней школы.

После двух с половиной лет обучения там я записалась в другую школу, где можно было большей частью заниматься дома и ходить на уроки всего лишь два раза в неделю.

Это было время мучительных внутренних поисков, поисков истины.

Так как я училась дома, то много времени посвящала чтению и размышлениям.

Я знала, что не способна найти удовлетворения в ортодоксально-религиозном образе жизни, несмотря на то что уважала и соблюдала традиции.

Но я задавалась вопросом: «Если следование заповедям не приносит мне мира и более тесных взаимоотношений с Богом, то что тогда способно мне это даровать?»

Я также искала ответы и на другие вопросы.

Каков смысл моей жизни здесь, на земле?

Кто такой Бог в действительности?

Что будет со мной после смерти?

Я пыталась найти ответы в философских книгах, но они лишь запутывали, вызывая еще больше вопросов, чем предлагая ответы.

Их изучение не принесло мне удовлетворения.

Война «Йом Кипур»

Мои поиски истины были внезапно прерваны войной «Йом Кипур» в 1973 году.

Это была самая жестокая война, которую когда-либо приходилось вести Израилю.

Все соседние арабские государства, объединившись, напали на нас, объявив Священную войну во имя Аллаха в самый большой праздник еврейского календаря.

Их единственным намерением было разрушить государство Израиль и уничтожить еврейское население.

Нас застали врасплох, и, как результат, война превратилась в ужасную трагедию.

В Израиле при объявлении военного времени призываются все резервные части для укрепления обороноспособности действующей армии.

Отец и двое моих братьев вновь участвовали в войне, которой не хотели. В отличие от 1967 года эта война превратилась в мою личную, так как многие из моих друзей и соседей погибли или были ранены.

Я была страшно подавлена и глубоко переживала.

Взывая к Богу, я молилась, чтобы получить ответы.

В январе 1974 года меня призвали на военную службу: в Израиле как юноши, так и девушки призываются в возрасте 18 лет.

Я проходила службу в ВМФ.

Это было как раз после войны «Йом Кипур», и я видела, как мои друзья и знакомые возвращались домой с боевыми ранениями, некоторые из них очень сильно пострадали.

Это усиливало мое стремление познать Бога и узнать, что уготовано для меня в дальнейшем.

Какие только вопросы я не задавала, но никогда не получала четких ответов.

Ранний брак

Прослужив год во флоте, я вышла замуж и была уволена в запас.

Освобождение от службы обычно предоставляется тем девушкам, которые вышли замуж и завели свою семью.

Мой муж, Ави, был моим старым другом, которого я знала еще до службы во флоте.

Он был на шесть лет старше меня и являлся убежденным атеистом.

До сих пор не понимаю, что побудило меня выйти замуж.

Когда думаю теперь об этом, то сбрасываю все на молодость, что слишком молодой приняла скоропалительное решение.

Надо сказать, что в те дни царила сумятица, и зачастую чувства без меры выплескивались наружу.

Я потеряла на войне друзей и боялась лишиться еще одного друга.

И хотя мое замужество было ошибкой, я знала, что Бог следит за тем, что происходит в моей жизни.

Наш союз, по сути, начал распадаться через год.

Потеряв всякую надежду на возрождение прежних отношений, мы решили расстаться.

Но в тот день, когда было принято решение развестись, Ави должен был отправиться в командировку в Галилею (он был фотокорреспондентом).

На обратном пути он попал в тяжелую автокатастрофу, в которой погиб его друг, сидевший за рулем, а сам Ави серьезно пострадал.

Чудо, что ему удалось остаться живым после катастрофы.

У него было тяжелое сотрясение мозга, и доктора сказали, что необходим длительный курс лечения. По иронии судьбы всего лишь спустя несколько дней после автокатастрофы я обнаружила, что беременна.

Из-за травм Ави и моей беременности мы решили пока не разводиться.

Однако, выписавшись из больницы, Ави на несколько месяцев отправился в дом своей матери, чтобы немного подлечиться.

Трансцендентальная медитация

В то время у меня была совершенно стрессовая ситуация.

Мне было 20 лет, я ожидала первого ребенка, а мой брак висел на волоске.

 Я работала и еще ежедневно навещала мужа в больнице.

Мне приходилось совершать поездки между Иерусалимом и Тель-Авивом, после чего я часами просиживала в отделении интенсивной терапии.

У меня не было реальной возможности общаться с Ави, я просто сидела и наблюдала за ранеными солдатами, прибывающими в больницу.

Один из них рассказывал своим друзьям, что его однополчанин показывал, как надо разбирать ручную гранату, а она разорвалась и осколки попали в голову.

Мозг солдата умер, а сердце продолжало биться.

Я видела, как умирали люди, как мучились в коматозном состоянии.

И вновь я попала в паутину обстоятельств, заставивших меня задуматься о жизни и смерти.

Я знала, что на мои вопросы должны быть ответы, которым суждено изменить мою жизнь.

Я также знала, что не обрету покоя, пока не найду искомое.

Я устроилась на работу в Министерство финансов с условием неполного рабочего дня, где подружилась с женщиной, занимавшейся трансцендентальной медитацией (ТМ).

Она догадывалась, что для меня настали не лучшие времена, и, чтобы как-то помочь, предложила посещать их собрания, полагая, что у них я могла бы найти ответы на свои вопросы.

Все еще отчаиваясь, я наконец уступила ее уговорам и позволила втянуть себя в занятия медитацией. Я опасалась, что это своего рода религия, и, несмотря на все заверения в обратном, мои опасения подтвердились.

По окончании курса занятий подруга сказала: «Я забыла тебя предупредить, что есть заключительная церемония, но ты можешь ее пропустить».

Это заинтриговало меня.

Нам сказали принести с собой яблоко и новый белый носовой платок в качестве подарков махариши (хотя сначала я не поняла, что же происходит).

Друг за другом мы заходили в маленькую комнатку, в которой возле портрета гуру дымились благовония, а в глубине ее стоял инструктор ТМ и шептал магические заклинания.

Я положила свое яблоко, принося его в дар махариши.

Затем инструктор передал мне особые молитвы, которые я должна была повторять во время медитации.

Церемония оставила очень неприятный осадок, я вернулась домой в отчаянии.

То, что я узнала, резко отличалось от первоначальных обещаний в части исполнения желаний, обретения радости, мира и внутреннего удовлетворения.

Стараясь полностью игнорировать религиозную сторону курса, я продолжала выполнять рекомендованные упражнения и заниматься медитацией по утрам, полагая, что это поможет мне легче переносить беременность.

Я понимала, что происходит что-то не так, но не могла определить, в чем же дело.

Неожиданно меня осенило: «Занимаясь ТМ, я поклоняюсь другим богам!»

И как только я поняла скрытый смысл своих действий, мне стало в полном смысле физически плохо. Я упрекнула подругу по ТМ: «Ты сказала, что эти занятия не связаны с религией, но теперь я понимаю, что попала в сети идолопоклонства!»

Новая профессия

Время шло, Ави стал поправляться.

Он уже начал работать по несколько часов в день в своей лаборатории, но чувствовал себя подавленным.

Его угнетало то, что из-за слабости и физической неспособности толком работать он не может обеспечить семью должным образом.

Он ушел в себя и легко терял самоконтроль.

С ним стало трудно общаться.

Плюс ко всему неприятные воспоминания о ТМ и эта ухудшающаяся обстановка в семье привели к тому, что я все чаще и чаще стала обращаться к Богу со своими вопросами, взывать к Нему об успокоении, искать в Нем облегчения в своих печалях и молить Его, чтобы Он явил мне Свою силу.

Беда не приходит одна.

У Ави сломалась металлическая пластина в бедре, и его немедленно госпитализировали.

Ему сделали экстренную операцию, он вновь попал в больницу на несколько месяцев.

На этот раз Ави должен был носить гипсовый корсет.

Его перевели в частную больницу вблизи от нашего дома, и мне не надо было уже так далеко ездить, чтобы его навещать.

В силу затянувшейся болезни Ави я вынуждена была взвалить на себя ответственность кормильца семьи.

Так как в Министерстве финансов я работала на неполную ставку, то мне пришлось искать дополнительный заработок.

Итак, настало то время, когда Бог начал отвечать на мои молитвы.

Один из наших друзей узнал о том, что полиграфическому предприятию требовался оператор для работы на наборной машине.

Зайдя просто проведать нас, он спросил, знаю ли я кого-нибудь, кому нужна работа на неполную ставку?

 «Да, знаю. Это я. Но у меня нет опыта работы в этой области», — ответила я.

Друг быстро ответил: «Это не имеет значения. Если ты возьмешься за эту работу, то тебя обучат!»

«Тогда я согласна. С удовольствием освою новую специальность», — заключила я.

Как же мало мне было известно о Божьих планах в отношении себя!

С первого дня работы в фирме я почувствовала, что стала частью чего-то особого. Там царила замечательная атмосфера, и те немногие люди, с кем я встретилась, были очень добры ко мне.

Мне понравился даже первый разговор с менеджером.

Поступив на работу, я не имела ни малейшего понятия о компьютерах, но вскоре приобрела соответствующую квалификацию.

Я работала в крохотной комнате, где в моем распоряжении был компьютер, за другой машиной работал Ибрагим, молодой араб-бедуин, который подчинялся непосредственно мне.

 Он был примерно одного со мной возраста, т.е. ему было 23 года.

Ибрагим был женат и уже имел четырех детей.

Откровение Нового Завета

Однажды утром шеф вручил мне пакет с рукописью, которую требовалось набрать на компьютере. Когда я достала бумаги из конверта, то увидела, что это был Новый Завет на древнееврейском языке.

Первой реакцией было: «О нет, этого не может быть! Куда я попала? Почему эти люди хотят печатать Новый Завет на древнееврейском? Неужели они миссионеры?»

Какое-то время я сидела в полной растерянности, борясь сама с собой: «Какой же смелостью (кутспа) они должны обладать!

Должна ли я этим заниматься?

Что же мне делать?»

В голове была полная сумятица.

С одной стороны, мне нужна была работа, а с другой — как я могла выполнить такое задание?

Понимая, что у меня нет выбора, я принялась за работу.

Вначале было очень трудно даже открыть рукопись, а не то что приступить к набору текста — я считала, что содействую деятельности миссионеров, помогаю им обращать в чужую веру народ Израиля и тем самым способствую гибели еврейских душ.

Отчетливо помню рассказ, который прочла в детстве, о вдове по имени Анне и ее семи детях.

Анне жила во времена инквизиции.

Когда ей пришлось выбирать между смертью и поклонением кресту, то она героически отказалась отступить от своей веры, предпочтя смертную казнь вероотступничеству.

Итак, я начала печатать и одновременно читать Новый Завет, который по своему содержанию оказался совершенно отличным от того, что я ожидала.

К своему удивлению, на первой странице Нового Завета я обнаружила генеалогию Иешуа, свидетельствовавшую о том, что Он является потомком Авраама и Давида.

Первым открытием стало то, что Иешуа был евреем!

И Его ученики также были евреями!

Чем дольше я работала с рукописью, тем становилось яснее, что Новый Завет — это еврейская книга! Затем возникли вопросы: Что в этом неправильного?

Я подумала: «Почему раввины так враждебно настроены по отношению к Новому Завету? Почему они отрицают эту книгу?»

Пока я работала с рукописью, все эти вопросы проносились в моей голове.

Меня воспитывали с убеждением, что Иисус — это Бог христиан и Новый Завет — христианская книга, но я вижу, что набираю совершенно еврейскую книгу.

Как же так получается?

И если христиане чтили еврейскую книгу, то почему же они преследовали иудеев в течение многих столетий?

В итоге всех рассуждений началась борьба за мое спасение.

Я совершенно потеряла покой.

Мне представлялось логичным, что Иешуа был еврейским Мессией, но полученное религиозное воспитание удерживало мой разум от принятия этой идеи.

Когда я прочла слова Иешуа в ХаБрит ХаХадашах (Новый Завет), то в моей жизни засияла истина. Иешуа сказал, что все деяния начинаются в сердце человеческом, и Бог видит не только наши поступки, но и мысли, и намерения.

Это все расставляло по своим местам.

Вслед за этим последовало удивительное откровение вечной жизни.

Я подумала, что это тот ответ, который я искала так долго. Все, что я до сих пор знала, носило неопределенный характер о жизни вечной, но слова Иешуа очень ясны и мне понятны.

Слова Иешуа затронули тайные струны моего сердца, и, хотя я продолжала бороться, Бог побеждал в этой битве.

Это истина?

Вместе с тем без ответа оставались два основных для меня вопроса:

«Действительно ли это истина, или я занимаюсь самообманом?

Почему имя Иешуа вызывает такой гнев и негодование у ортодоксальных евреев?»

Я отыскивала определенные цитаты в Танахе (Ветхий Завет) и сравнивала их с соответствующими отрывками из Евангелия.

Мне хотелось знать, на самом ли деле пророчества и обетования о приходе Иешуа описывались в Танахе?

Для этого я со всей серьезностью углублялась в данный предмет исследования.

После долгих месяцев самостоятельных поисков мне стало ясно, что без посторонней помощи дело продвинуть сложно.

И я стала задавать вопросы своим друзьям: «Так кто же такой Мессия? Почему до сих пор Мессия не пришел? Почему Иешуа не может оказаться Мессией?»

Такими вопросами я забрасывала всех окружающих, даже тех людей, кого едва знала.

При этом я не испытывала ни капли смущения, а открыто выражала свой неподдельный интерес.

При всем у меня по-прежнему оставались сомнения: был ли Иешуа Мессией?

Иногда мне казалось, что я обладаю огромным богатством, но чуть спустя это ощущение покидало меня.

Долгие месяцы тянулось моё душевное смятение.

А в это время Ави выписался из больницы.

Мы снова стали жить вместе, решив попробовать в очередной раз реанимировать наш брак.

Хотя Ави почти забыл о мучившем его сотрясении мозга, но ходить не мог, так как по-прежнему оставался в гипсе.

Закончив печатать Новый Завет, я получила и другие христианские книги для компьютерного набора на древнееврейском.

Среди них были «Убежище» — это книга о Корри тен Бум, христианине, спасавшем евреев во время геноцида; «Беги, малыш, беги» — история Ника Круза, главы банды из Нью-Йорка, чья жизнь изменилась благодаря вере в Иешуа; и «Джони» — это про Джони Эриксон, получившую поддержку в своей вере, когда ее разбил паралич в результате несчастного случая на воде.

Без преувеличения, эти книги произвели на меня неизгладимое впечатление.

Пока я печатала на компьютере, слезы то и дело текли по моим щекам.

Я видела, как любовь Божья снисходила на людей и коренным образом меняла ход их жизни.

Я вижу ангела

Примерно девять месяцев спустя после начала моей работы над Новым Заветом и другими книгами на древнееврейском языке я как никогда почувствовала необходимость избавиться от бремени навалившейся на меня массы вопросов.

Но никто, к кому бы я ни обращалась за помощью, не смог мне дать вразумительных ответов.

Однажды вечером, потеряв всякую надежду, я пошла в свою спальню и воззвала к Богу: «Господи, укажи мне путь, которым я должна идти. Является Иешуа истинным Мессией Израиля или нет? Если Он — подлинный Мессия, я хочу следовать за Ним и служить Ему. Если это не так, то, пожалуйста, позволь мне забыть о Нем».

Сразу же после молитвы мне было дано видение человека, одетого в длинную белую одежду.

Его лицо, обрамленное бородой, светилось в ореоле, отражающем славу и величие.

Мне не был понятен смысл этого видения, однако я ощутила, что Бог подал мне знак.

На следующий день, уйдя с работы в три часа дня, я стояла на автобусной остановке, ожидая транспорт.

Вдруг я увидела человека, пересекавшего проезжую часть улицы и направлявшегося прямо ко мне. У него было то же лицо, те же длинные волосы, та же борода и одинаково белая одежда — все, как у человека из видения.

По моему телу словно пробежал электрический ток, а кожа стала похожа на гусиную.

Я оглянулась, посмотрела вокруг, не видит ли кто-нибудь еще из стоящих на автобусной остановке этого человека, но остальные, похоже, его не заметили.

Когда я вновь перевела взгляд в его сторону, то увидела, что он исчез.

Я сообразила, что это был знак Божий.

Высокий мужчина с бородой — это человек из моего видения и встреча с ним на улице не могла быть простым совпадением.

Я совершенно была уверена, что это ангел, и очень обрадовалась!

Произошедшее окончательно убедило меня, что Иешуа был Мессией.

Абсолютный мир и беспредельная радость воцарились в моей душе.

Наступил конец борьбе рассудка и сердца.

Я ликовала, понимая, что, наконец, нахожусь на верном пути. Это был поворотный момент в моей жизни.

Вернувшись домой, я была так взволнована увиденным, что буквально выпалила мужу: «Ты знаешь, что произошло вот совсем недавно? У меня было видение, а после этого я отчетливо видела ангела, он был послан Богом. Иешуа — Мессия. Я в этом уверена!»

Все происходящее было настолько реальным, что никто не должен был сомневаться, как мне тогда казалось, в моем рассказе.

Но Ави, убежденный атеист, с усмешкой посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Более того, он высмеял меня в присутствии моих друзей.

И если у нас собиралась компания, то он обычно с сарказмом говорил: «Вы слышали? Батя видела ангела, и теперь она верит в Иешу!» (Так пренебрежительно называли Иешуа.)

В те минуты я готова была провалиться сквозь землю.

Когда мы оставались наедине, я говорила ему: «Не надо так со мной обращаться! Это очень личное, касающееся только меня. Ты не имеешь права смеяться над молитвой и моим общением с Богом. Это только между мной и Господом».

Я теряю свою дочь

Наши семейные взаимоотношения продолжали ухудшаться.

Хотя бы потому, что я была очень ранима как новообращенная, верующая в Иешуа.

Кроме того, я слабо представляла, в каком направлении будет складываться моя жизнь, совершенно не было уверенности в будущем.

Нужна была поддержка братьев и сестер во Христе.

Но Ави запретил мне встречаться с другими верующими и читать Библию.

«Если ты будешь настаивать на этом, — сказал он, — то я подам на тебя в Верховный суд и заберу дочь».

Верный своему слову, Ави довольно последовательно осуществил свой замысел.

Мне пришла повестка в Раввинский суд.

Ави явился на суд с небольшим чемоданчиком, который я сразу же заметила в его руках. Я даже не догадывалась, что в нем находилось.

Мой адвокат, человек религиозный, также не подумал о его содержимом.

Когда Ави предстал перед судьей, то достал из этого чемоданчика и книги, которые я набирала на компьютере, и Новый Завет.

«Это ее книги, — сказал он с обвинением в голосе, указав на меня рукой. — Она миссионерка! И я не хочу, чтобы она воспитывала мою дочь!»

В зале суда зашумели.

Раввины сидели с серьезными, озадаченными лицами.

Посовещавшись, они запретили Ави пускать меня в дом и объявили, что я не могу больше видеться со своей дочерью.

Ее отдали под полную опеку Ави.

Мой адвокат попросил об отсрочке, но нам отказали.

Перед тем как покинуть зал суда, я громко заявила раввинам: «Бог — единственный Судья. Он примет решение, с кем останется моя дочь. И если Бог желает, чтобы она была со мной, то это так и будет». Я сама была поражена тем мужеством, которое толкнуло меня на эту речь.

Было такое ощущение, как будто сам Господь, но через меня, произнес эти слова.

С тяжестью на сердце и вся в слезах я обняла и поцеловала свою дочь, попрощавшись с ней, и дверь моего дома для меня закрылась.

Потерпев поражение, я стала гонимой.

Я не могла понять, почему Бог допустил случившееся?

Иешуа, пожалуйста, помоги!

«Господи! — плакала я. — Для меня это уж слишком. Пожалуйста, помоги! Я этого не перенесу!»

Я говорила, что жертвую своим Исааком, как это делал Авраам, но мое сердце сопротивлялось.

Она была моей дочерью!

Я покинула свою дочь!

Мне казалось, что меч пронзает мою душу.

Я плакала: «О, Иешуа, пожалуйста, помоги мне!»

Удивительно, но расставание с дочерью длилось всего лишь три дня.

Решение гражданского суда аннулировало вердикт религиозного суда из-за технической ошибки.

Но я знала, что это чудо, дарованное Богом.

Моя дочь была вновь со мной!

Я могла ее обнять и прижать к своему сердцу.

По милости Божьей, я снова могла ее растить, она живет со мной и по сей день.

Теперь ей 18 лет, и она скоро пойдет служить в Израильскую армию.

Я горжусь ею и очень-очень люблю ее.

Но тяжба в суде по установлению опеки над Тали длилась в общей сложности восемь лет, включая те четыре года, в течение которых наше дело рассматривалось в Верховном суде Израиля.

Все это тянулось год за годом, пока Ави не решил жениться на другой женщине и не настоял на разводе.

Удивительно, как Бог использует мирское зло, чтобы в конечном итоге восторжествовало добро.

Эта история, которую надо рассматривать не иначе как испытание моей веры в Иешуа, содействовала моему духовному росту.

Я должна была научиться бороться за себя, чтобы выжить, хотя и продолжала оставаться духовно незрелой.

Борьба укрепила меня, а проблемы закалили мою волю.

Господь даровал мне внутреннее просветление, и мои отношения с Ним приобрели глубину и стабильность.

Несколько лет спустя я познакомилась с группой верующих музыкантов.

Мы организовывали встречи, на которых пели песни и молились.

Как-то вечером мы расселись по кругу и начали все вместе молиться.

Открыв глаза, я увидела молодого парня, опоздавшего на собрание.

В нем было что-то очень знакомое, хотя я раньше его не встречала.

Позднее мы стали видеться с ним в Иерусалиме.

Этого молодого человека звали Барри.

Его отличительной чертой было хорошее чувство юмора.

Вся жизнь Барри, до того как он обратился к Господу, вращалась вокруг музыки.

Когда-то он был профессиональным исполнителем ритмических мелодий и блюзовых композиций (музыкальный стиль, абсолютно чуждый мне).

Однажды в детстве я слышала подобную музыку, но мне она совсем не понравилась.

Когда Барри уверовал в Иешуа, то забросил игру на гитаре (хотя позднее Бог применил способности Барри в целях Своего служения).

Барри в моем представлении был самым лучшим гитаристом из тех, о которых я когда-либо слышала.

Я тоже играла на гитаре, и нам было хорошо вместе.

Шли годы.

Мы с Барри хорошо узнали друг друга.

Он переживал за мои дела и постоянно молился со мной, чтобы удачно завершилась судебная тяжба в отношении опеки над Тали.

Мы стали работать вместе и в одно прекрасное мгновение поняли, что Бог предначертал нам быть мужем и женой.

У нас было две свадебные церемонии: традиционная, принятая в йеменской еврейской общине, и мессианская.

Нашим родителям было нелегко смириться с верой, которую мы исповедовали, но свадьба помогла им терпимей отнестись к нашим убеждениям, и, слава Богу, родители никогда от нас не отказывались.

Отец Барри, сторонник традиционных взглядов консервативного плана, не соглашался с крайне ортодоксальной позицией, согласно которой мессианские евреи — больше не евреи.

Мои родители знают, что я верю в Иешуа и не возражают по этому поводу.

Они любят Барри, а я по-прежнему для своего отца — маленькая девочка.

Родители обожают наших детей: дочку Тали, прелестного шести годовалого сынишку Ариэля (что значит «Лев Божий», а раньше так назывался и Иерусалим) и красавицу-дочурку Лиран, которой исполнилось почти два года.

Мои родители получают огромное удовольствие от общения со своими внуками.

Все вместе мы провели много суббот (шабат) за одним столом, где йеменские ортодоксальные традиции смешивались с мессианским иудаизмом.

Мои родители — ортодоксальные евреи, глубоко чтущие Бога и Его Слово, и они радуются, видя благословение Божие, дарованное мне в образе моей семьи.

Комментарий Сида Рота

Я помню, как говорил своему ортодоксально настроенному отцу: «Ты никогда не хотел слушать мои объяснения, почему я верю в Иисуса как Мессию».

Я любил своего отца, но с течением времени наши взаимоотношения утратили свою теплоту из-за моей веры в Иисуса.

Однажды папа согласился выслушать меня, и я прочел ему 53-ю главу из книги иудейского пророка Исаии, написанную за семь столетий до прихода Мессии на землю.

После того как я закончил читать, отец сказал: «Ты читаешь христианскую Библию. Ты описываешь Иисуса».

Так как это и в самом деле была христианская Библия, то я сказал, что найду еврейскую.

Я знал, что эта глава одинаково звучала в обеих книгах.

И, если дело стояло только за этим, надо было обязательно найти еврейскую Библию.

Я отправился к нашему раввину и попросил его подарить мне Танах (еврейское Святое Писание) со своей дарственной надписью.

Я вернулся домой, вооружившись этим божественным свидетельством.

Когда я прочел отцу 53-ю главу, он сказал: «Это снова напоминает Иисуса».

После этих слов я показал ему, что Библия была издана иудейским издательством и подписана нашим раввином.

Перед отцом стоял выбор: или поверить в то, что Иисус — Мессия, или перестать доверять раввину. Отец сказал: «Я всегда считал, что с этим раввином не все в порядке».

Несмотря на все неимоверные трудности, с которыми столкнулся мой отец, я рад сегодня констатировать факт, что верующими стали не только мои мать, жена, дочь, зять, сестра, ее муж, но и в конце жизни мой отец, который на своем смертном одре признался: «Я верю, что Иешуа (Иисус) — мой Мессия».

Источник: http://www.shlomo-info.narod.ru/sidroth/9.htm

Ein Leben zwischen den Welten

ANATOLI USCHOMIRSKI — Ein Lebenbericht

Ein Leben zwischen den Welten

Anatoli Uschomirski wird 1959 in Kiew geboren und wächst als Sohn jüdischer Eltern in der Ukraine auf. Als Jugendlicher beginnt er die Geschichte seiner Familie und seiner jüdischen Herkunft zu erforschen und macht eine furchtbare Entdeckung: Verschleiert als «Umsiedlungsmaßnahme» wurden 1941 alle sich in Kiew befindenden Juden aufgefordert, sich in Babi Jar einzufinden, einer Schlucht nahe Kiew. In einem grausamen Massaker wurden binnen weniger Tage 33.771 Juden hingerichtet – darunter auch einige von Anatolis Verwandten. Er beginnt die Deutschen zu hassen, bis ein Ereignis sein Leben verändert. Dadurch findet er zu seiner jüdischen Identität – und zum Glauben an den Messias Jesus. Heute lebt er selbst in Deutschland und setzt sich für Versöhnung zwischen Deutschen und Juden ein. Die spannende Biografie eines beeindruckenden Lebens.

ISBN: 978-3-7751-5699-8, Art.-Nr.: 395.699.000, Verlag: SCM Hänssler, Gebunden,

240 S. 14,0(B) x 21,5(H) x 0,0(T) cm

1. Auflage , Februar 2016, € 14,95

zum Bestellformular…

EDI auf Facebook:

Link zur Facebookseite des edi…

Ein messianischer Jude liest die Bibel…

Die Bibel ist schwerpunktmäßig ein orientalisches Buch. Sie ist keine europäische Erfindung und schon gar keine amerikanische. Die Berichte und Erzählungen entstanden vor vielen tausend Jahren in einer Region, die wir heute den Nahen Osten nennen. Jesus selbst war Jude und seine Botschaft richtete sich zuerst an die Juden. Da stellt sich die Frage: Können wir Europäer die Bibel und ihre Aussagen eigentlich wirklich verstehen? Deshalb werfen der Pfarrer Hartmut Hühnerbein, sein Kollege Detlef Kühlein und der jüdisch-messianische Leiter Anatoli Uschomirski einen Blick auf die Bibel aus jüdischer Sicht.

direkt zur Lichtzeichen-Shop-Seite…

Природа Машиаха

записал Шимон Цви

Начну с того, что я чувствую глубокое родство с теми, кто этим вопросом озадачивается. Вне зависимости от того, найдут ли они ответ на этот вопрос и если найдут, то какой, жизнь человека, который однажды этим вопросом озадачился, никогда не будет прежней. Возможно его ждут бессонные ночи и глаза, покрасневшие от всматривания в греческие и ивритские буквы. Возможно он пройдет через сурово-открытую беседу с братьями, озабоченными его спасением. Могут быть даже тяжелые семейные разборки. Но скучно уже не будет. А человек, который таким образом не скучает, мне в чем-то родной.

Сразу разочарую: ответа на поставленный вопрос нет. Не в том смысле, что у меня его нет. А просто нет. Хотя у других есть.
Но по порядку.

Когда-то давным давно наш народ вышел из Египта. Вышла большая орава — 600 000 мужиков, а всего народу, как ни крути миллиона два. И всех надо было чем-то кормить. Чем-то не приедающимся, хорошо хранящимся и удобно подаваемым. И Всемилостивый дал манну. На иврите «ман». Описание вкуса этого деликатеса есть в Торе. И можно понять это описание, как сравнение с материнским молоком. Традиция говорит, что каждый находил свой вкус. Каждый получал то, что было наилучшим для него, наиболее ему подходило. Здесь не место обсуждать истинность этой традиции, но запомним это методологически.

Еще рассказывают, что книжник Эзра, когда готовил (ну или реконструировал) единый текст Торы, встречал случаи, когда в половине рукописей присутствовало некое слово, а в половине отсутствовало. Включать их в текст или не включать? Эзра поставил над такими словами точки. Например, «где Сара, жена твоя», «и поцеловал Эсав Яакова», «или был в дальнем пути» и пр.
Входят ли эти слова в текст Торы или нет? Мы не знаем. Эзра включил их как слова, в отношении которых нам надлежит сомневаться.

Еще мы знаем, что есть такая штука как библейская критика. И нашу любимую святую Тору разбили на многочисленные источники. Яквеист, Элокист, коэнский источник, источник Д. И так далее. Если вникать в аргументацию разбивателей, она покажется вполне логичной. Мудрецы наших поколений ответили на это игнором. Все, кроме старого мудрого рава Мордехая Броера. Он напомнил, что Тора — отражение божественной мудрости, только перевод ее на язык доступный людям. И применять к ней критерии анализа обычной литературы — нелепо. Тора говорит языком людей, разных людей, она не должна выглядеть как единый текст, и вполне может быть так чудно устроена, что каждый понимает ее по-разному. У нее семьдесят лиц. И разве дано кому-нибудь видеть все эти лица?

Мы часто говорим о том, что Машиах это воплощенная Тора. Хотя, я не уверен, что мы понимаем, что это значит. Точно так же как когда-то в незапамятные времена Мудрость Бога стала текстом, понятным людям, Она же воплотилось в человеческую плоть в Йешуа Мессию. Из этого же источника нисходил на землю хлеб с небес, во времена когда народ был в пустыне. У Торы семьдесят лиц. И если мы видим разные лица, это не значит что мы читаем разные Торы. У манны многочисленные вкусы, но это одна манна из одного источника. И слова апостольские тоже слышались каждым, на своем языке, но это были одни и те же слова.

Спор между мудрецами на иврите «махлокет». От слова «хелек» — часть. Если бы речь шла о разделении или расколе, мы бы сказали «мафлогет» от слова «пелег» — фракция, секта. Но слово «махлокет» указывает на то, что каждый видит только часть. Подобно людям, пытающимся на ощупь узнать слона в темной комнате, на ощупь. Мы не видим всей Торы. Мы видим только ее часть. Она и дана на горе, где у подножия нет обзора. Мы видим только часть. И на основании части судим.

Подобно этому и чудо Машиаха. Мы воспринимаем Его природу человеческими глазами и человеческими мозгами. Мозгами которым, среди прочего, свойственно дорисовывать картинку логикой чего-то знакомого. И рефлекторно мы пытаемся свести все к одной из граней. Бог — не Бог. Многие приходят к ответу. И это как вкус у манны — каждый приходит к тому пониманию, которое для него подходит на данном этапе. Но это его личное понимание. Его истина. Из той части. что видит он.

Есть конечно церковь, ее установки и их влияние. Поэтому таким родным видится мне человек, который несмотря на церковные готовые ответы ищет ответов своих. Даже если ответ, который он найдет, будет вполне церковным. Это не важно.

Наше разное понимание природы Машиаха — часть божественного замысла. Бог хочет, чтобы мы понимали по-разному, спорили и порой сомневались. И в споре, что самое трудное, сохраняли единство.

Тут должен возникнуть вопрос. А где многочисленные положенные цитаты из НЗ, за божественность и против оной? Ответ простой: они все известны. Почти каждый кто дочитал до этого места, знаком с аргументацией божественности и небожественности. Мы же говорим о методологии.

Рав Алекс Бленд

Источник: http://alek-sachka.livejournal.com/929132.html

Духовные иудеи и недуховные (Рим.2:28-29)

Автор: Шомер

Иногда я сталкиваюсь с людьми, которые заявляют мне что они не евреи по крови, но зато «духовные иудеи». А спрашиваю: «Вы соблюдаете Субботу, обрезание, праздники, как написано в Торе, кашрут и другие заповеди Торы?»
Мне говорят: «Нет, это не нужно сегодня!»
И обрезание?
– Да и обрезание тем более, ведь написано про это.
Интересно… Я всегда интересуюсь, что же их привело к такому выводу и мне всегда отвечают, что в Писании написано, что все настоящие верующие – это духовные евреи. Я конечно спрашиваю в каком месте Писания Б-г говорит им, что сделал их иудеями и мне почти всегда без затруднений показывают Послание к Римлянам 2:28.

28 Ибо не тот Иудей, кто [таков] по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; 29 но [тот] Иудей, кто внутренне [таков], и [то] обрезание, [которое] в сердце, по духу, [а] не по букве: ему и похвала не от людей, но от Б-га.

Мне уже не раз объясняли, что настоящий иудей это оказывается тот, кто по наружности, т.е. не обязательно по крови такой, а именно по духу. Мне не раз говорили, что настоящий Израиль – это церковь, ведь они приняли Мессию. Другими словами иудей это тот, кто духовен, а все остальное не важно для Б-га. После чего мне обычно зачитывают вышеуказанный отрывок, а я почесываю голову и начинаю думать, как же мне объяснить добрым людям этот стих не задом наперед, а как его Шауль скорее всего преподавал. Ведь там вовсе не написано того, что неевреи вдруг каким-то духовным образом приобретают духовное обрезание и становятся духовными евреями. Может вас это также удивляет, что я вовсе не прихожу к такому именно выводу, читая этот стих. Удивляет, тогда не останавливайтесь и читайте дальше, а я постараюсь объяснить. Я не смогу объяснить в короткой статье смысл и глубину всех этих слов и даже не затрону темы, что такое настоящий иудей, так как на это уйдет множество страниц. Я лишь постараюсь интерпретировать сказанное Шаулем в контексте его послания.

Как всегда, начну с того, что самое главное, чтобы правильно понять содержание стиха – это знание и восприятие его контекста. Правильно понять излагаемую мысль мы сможем тогда, когда проследим ее ход и развитие. Порой контекст выходит даже за рамки непосредственной главы. Порой мысль писателя течет и льется и продолжается на протяжении нескольких глав. (Стоит также упомянуть, что изначально текст был написан сплошным материалом, и лишь позднее, для удобства чтения и изучения, был структурирован, и разделен на главы и стихи. Именно потому необязательно что одна глава содержит одну цельно-сформированную и законченную мысль.) В данном отрывке нам нет необходимости идти очень далеко, так как мы можем уловить тему монолога писателя, прочитав стихи выборочно даже с начала второй главы.

1 Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий [другого], ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя [другого], делаешь то же. 2 А мы знаем, что поистине есть суд Б-жий на делающих такие [дела]. 3 Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Б-жия, осуждая делающих такие [дела] и (сам) делая то же? 4 Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Б-жия, не разумея, что благость Б-жия ведет тебя к покаянию? 5 Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Б-га, 6 Который воздаст каждому по делам его: 7 тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, — жизнь вечную; 8 а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, — ярость и гнев. 9 Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, [потом] и Еллина! 10 Напротив, слава и честь и мир всякому,делающему доброе, во — первых, Иудею, [потом] и Еллину! 11 Ибо нет лицеприятия у Б-га.

В этих одиннадцати стихах мы видим несколько тем. Первое – тема суда над ближним. Шауль напоминает нам не судить других. Йешуа учил нас этому же. Тут все понятно. Вторая тема — это суд Б-жий. Б-г воздаст каждому по делам его. Тут и начинается тема «Иудеев и Еллинов». Б-г воздаст за зло скорбью в первую очередь Иудею, потом Еллину. Б-г воздаст за добро миром и честью, сначала Иудею, потом и Еллину.
Кто же такой Еллин? Еллин – это любой человек кто живет согласно греческому образу жизни, согласно греческому исповеданию веры, согласно греческим обрядам. Ну кто такой Иудей наверно понятно, — это тот кто живет по-еврейски в общине Израиля, поклоняясь Б-гу Израиля, следуя еврейским традициям и установленному Б-гом в Писании образу жизни.

Шауль заканчивает этот отрывок словами «у Б-га нет лицеприятия», т.е. Ему не важно, Иудей человек или Еллин — он получит по своим заслугам. Только потому, что Иудей таким родился, не означает, что он будет помилован за злое, он будет наказан по справедливости как усмотрит сам Б-г в индивидуальном случае. Только потому, что Еллин не знал заповедей Б-га Авраhама, Йицхака и Яакова, не означает, что Б-г «спустит ему с рук» злое пред Его глазами. Итак, мы видим, что суд над всеми будет справедливый. И если мы верим что Б-г праведен, и справедлив, то нет смысла сомневаться в Его правосудии.

Шауль продолжает мысль…

12 Те, которые, не [имея] Закона, согрешили, вне Закона и погибнут; а те, которые под Законом согрешили, по Закону осудятся 13 потому что не слушатели Закона праведны пред Б-гом, но исполнители Закона оправданы будут, 14 ибо когда язычники, не имеющие Закона, по природе законное делают, то, не имея Закона, они сами себе закон: 15 они показывают, что дело Закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую 16 в день, когда, по благовествованию моему, Б-г будет судить тайные [дела] человеков через Йешуа Мессию.

Шауль продолжает мысль о суде. Те, кто без Торы жили и грешили, будут судиться и осудятся без Торы. Те, кто имеют Закон — по Закону будут судиться. Оказывается, не важно знает ли человек Закон или нет, важно следует ли он ему или нет. Судит Г-сподь не по знанию, а по делам. И Шауль продолжает размышлять на тему суда и не следования закону далее…

17 Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя Законом, и хвалишься Б-гом, 18 и знаешь волю [Его], и разумеешь лучшее, научаясь из Закона, 19 и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, 20 наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в Законе образец ведения и истины: 21 как же ты, уча другого, не учишь себя самого? 22 Проповедуя не красть, крадешь? говоря: ‘не прелюбодействуй’, прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? 23 Хвалишься Законом, а преступлением Закона бесчестишь Б-га? 24 Ибо ради вас, как написано, имя Б-жие хулится у язычников.

Здесь Шауль, по контексту, явно обращается к Иудеям, и упрекает в том, что они знают Закон и других учат, но сами грешат не меньше, так как не живут так, как учат других жить. Эти стихи — иллюстрация того, что он только что сказал, что «не знание Закона важно а послушание». И он далее развивает мысль непослушания Торе…

25 Обрезание полезно, если исполняешь Закон; а если ты преступник Закона, то обрезание твое стало необрезанием.26 Итак, если необрезанный соблюдает постановления Закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? 27 И необрезанный по природе, исполняющий Закон, не осудит ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании?

При чем тут обрезание? Шауль в этих стихах обращается к евреям, и говорит об очень знакомой теме в еврейском самосознании. Он упрекает евреев, обрезанных, в том, что они не соблюдают заповеди. Таким образом, ихобрезание не значит ничего. Они становятся как все другие, и то, что их физически отделяет от других народов, теряет свой смысл в непослушании. В то время как неевреи, не имеющие обрезания как знака завета, соблюдающие Тору и ее заповеди становятся как обрезанные в глазах у Б-га, по причине послушания. Отсутствие их обрезания не становится преградой их праведности перед Б-гом. Таким образом, Б-г чтит соблюдающего заповеди человека, независимо от его обрезания. Главное — послушание! Я напомню, что в этих стихах Шауль обращается именно к евреям, и ведет разговор он со знающими Закон, и вопрос об обрезании вообще-то не сама тема, а лишь иллюстрация мысли.

28 Ибо не тот Иудей, кто [таков] по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; 29 но [тот] Иудей, кто внутренне [таков], и [то] обрезание, [которое] в сердце, по духу, [а] не по букве: ему и похвала не от людей, но от Б-га.

Теперь вдруг слова его становятся немного ясней и понятней. Говорит эти слова он иудеям и говорит терминами иудаизма. Шауль говорит что «лишь потому, что ты обрезан, не означает, что ты «йеhуди» (поклоняющийся Б-гу в переводе с иврита). Ты должен действительно поклонятся Б-гу и соблюдать Тору, тогда ты «йеhуди» в полном смысле слова!» Хотя технически говоря, слова «еврей» и «иудей» имеют немного разные определения, стоит заметить, что со временем они стали синонимами, как в терминологии, так и в сегодняшней повседневной речи. Во времена Шауля все евреи назывались «йеhуди», а не только жители района Иудеи и Израильтяне из колена Иуды, как в более ранние времена.

Ключевой же стих, чтобы понять эти слова, это стих 25, рассмотренный нами выше. Обрезание используется как внешний признак еврейства, но Шауль говорит, что вместе с этим признаком необходимо и послушание заповедям. Соответственно здесь в 28 и 29 стихах он делает вывод, исходящий из предыдущих слов. Вывод, который и вводит многих в заблуждение(Когда-то даже Кефа/Петр сказал, что слова р.Шауля порой труднопонятны!). Особенно он вводит в заблуждение тех, кто думает, что вывод этот именно об обрезании.

Прочитав же эти слова без учета контекста, получается, что тот, кто имеет лишь внутренне обрезание – действительно «настоящий» Иудей, а другие — «не настоящие», так как духовное обрезание — «то самое», которое засчитывается… Шауль вовсе не проповедует о том, что физическое обрезание не нужно(Дей.21:21:21-24), а о том, что ему должно сопутствовать искреннее послушание. А без послушания само по себе обрезание не имеет смысла (стих 25). Взгляд на текст, который я описал ранее, и почему решил растолковать эти стихи — это конечно искажение смысла слов Шауля. Про «обрезание сердца», про духовное обрезание такого рода евреи имеют представление, потому что не Шауль придумал этот концепт, а сам Всевышний задолго до Шауля. И никогда не имелось ввиду, что это обрезание («обрезание сердца») сугубо духовное понятие и действо, а что оно СОПУТСТВУЕТ физическому.

Вот что есть обрезанием сердца, обрезанием по духу:

Йермияhу/Иеремия 4:4

Обрежьте себя для Г-спода, и снимите крайнюю плоть с сердца вашего, мужи Иуды и жители Иерусалима, чтобы гнев Мой не открылся, как огонь, и не воспылал неугасимо по причине злых наклонностей ваших.

Что за злые наклонности такие? Конечно же здесь говорится про грех, про нарушение Б-жьих заповедей.

Дварим/Второзаконие 10:

12 Итак, Израиль, чего требует от тебя Г-сподь, Б-г твой? Того только, чтобы ты боялся Г-спода, Б-га твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Г-споду, Б-гу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей,
13 чтобы соблюдал заповеди Г-спода и постановления Его, которые сегодня заповедую тебе, дабы тебе было
хорошо.
14 Вот у Г-спода, Б-га твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней;
15 но только отцов твоих принял Г-сподь и возлюбил их, и избрал вас, семя их после них, из всех народов, как ныне [видишь].
16 Итак обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны;
17 ибо Г-сподь, Б-г ваш, есть Б-г богов и Владыка владык, Б-г великий, сильный и страшный, Который не смотрит на лица и не берет даров,
18 Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду.
19 Любите и вы пришельца, ибо [сами] были пришельцами в земле Египетской.
20 Г-спода, Б-га твоего, бойся [и] Ему [одному] служи, и к Нему прилепись и Его именем клянись:

Как ясно видно из этих стихов, обрезание сердца связано с послушанием Б-гу и с Его заповедями, с Его Торой, с Его Законом жизни. Этот «Закон жизни» включает(применимо к евреям) и кашрут, и обрезание на восьмой день, и Субботу, и еврейские праздники, и все то, о чем я обычно спрашиваю людей называющих себя духовными иудеями. Таким образом, вовсе не трудно понять слова рава Шауля в контексте, и избежать заблуждений. Он не учит о ненадобности физического обрезания, он не учит о новом виде «обрезания по духу», он вообще не обращается к необрезанным, так как в данном месте Послания явно говорит исключительно с евреями! Понимание его аудитории и направленности его слов — это другой ключ, чтоб понять его правильно.

Все это должно дать нам понимание того, что «духовный иудей» — это еврей, обрезанный по плоти и по духу, исполняющий волю Всевышнего в его жизни. Значит ли это, что «духовное обрезание» — термин, который видимо используется Шаулем как определяющий исполнение заповедей и воли Б-га не относится к неевреям? Вовсе нет, это не исключается здесь, но и разговор о другом.

Шауль не учит, что имеющие такое «обрезание» становятся «духовными евреями», или, как мы иногда слышим широко распространенный термин, «Духовным Израилем». Его учение в данном месте Послания далеко от этого, о неевреях здесь вообще не идет речь. Суть его учения проста — надеяться на обрезание, как на способ избежания Б-жьего суда, не стоит. Этого явно не достаточно! Посреди всех этих стихов про обрезание и духовность, не трудно потерять саму мысль, с которой начался весь этот разговор. А именно тему суда, к чему Шауль и привел эти слова. Б-г будет судить по делам!  Вот истинный смысл его слов, и строить богословие «духовного обрезания» на этих стихах не стоит!

Источник: http://old.myzion.ru