Архив рубрики: Статьи

Статьи

Рождение «свыше»

Рождение «свыше»

Александр Болотников

Третья глава Евангелия от Иоанна является сердцевиной учения евангельских христиан второй волны «великого пробуждения», начавшегося в 1790 году.

Благодаря работе Чарльза Финни, Джона Дарби, Сайруса Скофилда и других проповедников многократно возросла численность Баптистских и Методистских церквей по всей Америке. В основе их проповедей лежала идея рождения свыше, основанная на прочтении третьей главы Евангелия от Иоанна. Весть была обращена к американцам, которые в XIX веке в абсолютном своем большинстве были членами церквей. По мнению евангеликалов этого было недостаточно.

Дело в том, что в средневековом христианстве существовала парадигма о том, что вне церкви спасение невозможно. Благодаря такой постановке вопроса, самым страшным наказанием было отлучение от церкви, налагаемое священниками, в результате которого христианину была гарантирована дорога в ад. Однако, когда Лютеранский протестантизм отверг учение об апостольской преемственности и утвердил доктрину о спасении по благодати, маятник качнулся в другую сторону.

Если спасение обретается «абсолютно даром» и его не нужно заслуживать никакими добрыми делами и подвигами веры, то не получается ли благодать «слишком дешевой»? Ответом на этот вопрос и служит евангельская доктрина, согласно которой на основании 3 стиха из 3 главы Евангелия он Иоанна спасение невозможно обрести без «рождения свыше».

Значение именно этого словосочетания до сих пор является предметом жарких дискуссий среди самих евангеликалов. Так, например, в среде Баптистов и других Евангельских христиан новым рождением традиционно считается публичное покаяние, совершаемое во время богослужения в присутствии всех членов церкви. С другой стороны, среди христиан Пятидесятнического направления существует понимание о том, что, рождение свыше должно непременно сопровождаться духовным крещением, проявляющимся в виде особого дара языков-глоссолалий. Таким образом даже самые известные евангельские тексты, всегда считавшиеся простыми и понятными для христиан, на поверку оказываются далеко не такими легкими, как могло бы показаться на первый взгляд.

Проблема восприятия евангельского текста заключается в том, что для многих людей он представляется в виде «лоскутного одеяла», состоящего из множества разрозненных памятных стихов. Из-за такого подхода, при котором отдельно взятый стих может стать основой целого доктринального учения, зачастую теряется целостная нить, и мысли автора Евангелия остаются недопонятыми. Слова «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» в последние годы стали весьма известными по всей Америке. Многие американские евангеликалы превратили их в лозунг, вывешивая их на билборды вдоль автострад и приклеивая их к бамперам своих автомобилей. Однако без полного понимания сути всех тех слов, которые Иисус сказал Никодиму, посетившему Его ночью, строки из Евангелия от Иоанна 3:16 останутся всего лишь красивым клише. К сожалению, в глазах многих христиан, до конца не понимающих причину, побудившую Никодима прийти к Иисусу, он является невозрождённым трусом. Без понимания того, разговор Иисуса и Никодимом состоялся сразу после очищения Храма перед Песахом, христиане представляют Никодима религиозным формалистом, которого Иисус отчитывает за его бездуховность.

То, что сказал Иисус Никодиму, записано в Евангелии от Иоанна 3:1-21 и имеет непосредственную связь с причинами, побудившими Иисуса выгнать перед Песахом торговцев из Храма. Как было замечено в предыдущем разделе, Храмом управляли саддукеи. Они ведали всем оборотом средств, полученных от торговли жертвенными животными. Саддукеи признавали только Тору и не считали книги Пророков и Писаний боговдохновенными. Они отвергали устную традицию истолкования Торы, которую отстаивали фарисеи и в их истолковании заповедей видно сильное влияние эллинистического менталитета. А потому, когда Иисус очистил Храм от торговцев, это должно было сыграть на руку фарисеям. Однако же, вместо одобрения, Иисусу был задан вопрос «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать» (Иоанна 2:18). Несмотря на то, что Иоанн использует греческое слово Иодаиос (Иудеи), в контексте речь идет о фарисеях. Один из них, Никодим, после этих событий придет к Иисусу ночью, чтобы оказать ему поддержку.

Греческий текст Иоанна 2:18 буквально говорит следующее «какой знак (или свидетельство) предоставишь ты нам, что ты делаешь это». Русский переводчик не до конца понимает особенности фарисейского менталитета, а потому явно испытывает трудности при передаче смысла этой фразы. Однако, зная традиции раннего раввинистического иудаизма, можно очень легко разобраться в том, что интересует оппонентов Иисуса. Согласно фарисейским канонам, ни один раввин не имеет права учить или что-либо делать, основываясь на собственном авторитете. Именно поэтому в текстах Талмуда и Мидрашей постоянно встречаются следующие типичные выражения «Рабби А. процитировал Рабби Б., который учил от имени Рабби В., что …». Только после полного перечисления всех авторитетов излагается суть того или иного учения. Иисус же никогда не ссылался ни на какие авторитеты. В своей Нагорной Проповеди, записанной в Евангелии от Матфея 5-7 он постоянно говорит «сказано было … а Я говорю вам». Такой подход вызывал противостояние со стороны фарисеев, которые в свою очередь делились на последователей Шаммая и Гиллеля, которые жили во время рождения Иисуса и считаются главными основателями Раввинистического иудаизма. Иисус не учился ни у Шаммая ни у Гиллеля и не считал себя последователем никого из них. Именно поэтому Его оппоненты требовали от него подтверждения авторитета. На что Иисус ответил, говоря о своей будущей смерти и воскресении «разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его».

Иными словами, если для оппонентов Иисуса недостаточно того проявления сверхъестественной силы, которое произошло при очищении Храма, то более сильным доказательством его права совершать чудеса, будет «восстановление Его разрушенного храма». В Раввинистическом иудаизме к проявлению чего-то сверхъестественного относились подозрительно. Трактат Пиркей Авот (Поучения отцов), являющийся частью Мишны, говорит о том, что Моисей, получив Тору на Синае, передал ее Иисусу Навину. Тот – судьям, судьи – пророкам, а те – мужам Великого Собрания (Синедриона), то есть раввинам. В Талмуде описан спор между Равви Элиезером и Равви Иегудой. Будучи в меньшинстве Р. Элиезер апеллировал к сверхъестественным проявлениям, которые доказывали, что Бог на его стороне. Несмотря на то, что и горчичное дерево перемещалось, и ручей тек в гору, и даже Голос Всевышнего с неба подтверждал точку зрения Р. Элиезера, раввины не приняли это к сведению. Фарисеи считали, что Бог полностью передал им контроль над интерпретацией Писаний, и истина должна определяться большинством голосов авторитетных учителей, а не влиянием сверхъестественных сил.

Именно по этой причине, поступок Иисуса в Храме был воспринят фарисеями в штыки. Однако, Никодим увидел в произошедшем Божественное вмешательство. Придя к Иисусу, он прямо назвал его раввином и заявил ему, что признает в нем Божьего посланника, который не нуждается в том, чтобы его авторитет подтверждали другие раввины. «Ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог» (Иоанна 3:2). Как и многие фарисеи Никодим был недоволен тем, что римляне передали контроль над Синедрионом Саддукеям. Будучи одним из фарисейских раввинов (Иоанна 3:10), он и его ученики, косвенно упомянутые в словах «мы знаем» (Иоанна 3:2), явно были впечатлены чудом очищения Храма и чудом в Кане. Так как Евангелие от Иоанна описывает только эти два чуда, именно о них, согласно контексту и говорил Никодим.

В раввинистической литературе встречаются описания чудес, которые совершали раввины. Согласно написанному в Талмудическом трактате Сота, Рабби Ханина бен Доса, ученик Р. Иоханнана бен Закхаи, живший в конце первого века был последним. Несмотря на то, что все чудеса Р. Ханины б. Досы, в частности исцеления, описанные в Талмуде, были ответом на его молитву к Всевышнему, это вызывало дискомфорт мудрецов. В Талмуде упоминается о том, что некоторые раввины требовали от Р. Ханины б. Досы «быть с чудесами поосторожнее». Если чудеса совершаемые по молитве ученика известного фарисейского лидера, находились «под строгим надзором» мудрецов, то Иисус, не признававший никаких авторитетов, явно вызывал раздражение у своих оппонентов. А потому, Никодим, придя к Иисусу ночью со словами «Ты учитель, пришедший от Бога» (Иоанна 3:2), фактически имел намерение выразить свое признание и «подставить» свой раввинский авторитет под то, что делал Иисус.

Несмотря на мужественный поступок, совершенный Никодимом, признание в раввинской среде не входило в планы Иисуса. Вместо того, чтобы воспользоваться визитом Никодима для наведения мостов с фарисеями, Иисус начинает излагать Никодиму свои цели и свою Миссию. Фактически, слова «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» непосредственно связаны с тем, ради чего Иисус изгнал торговцев из двора язычников. Как уже упоминалось выше, Песах был днем, в который язычники могли присоединиться к обществу Израиля. Иисус, очистив пред храмовую площадь от базара, освобождал путь для обращения тех, кто стремился заключить завет с Богом.

Возникает интересный парадокс: для того, чтобы войти в Завет с Всевышним, язычнику нужно было пройти процесс обращения, а еврею достаточно было родиться и спасение было ему гарантировано. Талмудический трактат Санхедрин прямо говорит о том, что всякому израильтянину обеспечено место в Мире Грядущем. А не еврею, это место не полагается, до тех пор пока он не обратится. Иными словами, не еврей должен проходить процесс обращения, тогда как еврей не должен. Такая практика существует и в Современном иудаизме, особенно в Израиле. Если у кого-то мать еврейка, то обращение не нужно, но если евреем является только отец – со спасением будут проблемы. Согласно современной трактовке, принятой Израильским Раввинатом, достаточно чтобы еврейство передавалось по женской линии, для того чтобы человек считался евреем. Таким образом, если к примеру прапрапрабабка была еврейкой и вышла замуж за не еврея, но у нее есть хотя бы одна дочь, которая тоже вышла замуж за не еврея и у той в свою очередь родилась дочь, и так далее, то в конце концов прапраправнук или прапраправнучка считаются евреями, не нуждающимися в обращении, даже если все остальные предки не евреи.

Иисус занимал совершенно иную позицию по этому вопросу. Его слова, записанные в третьем стихе третьей главы Евангелия от Иоанна большинство английских и немецких переводов передают как «если кто не родится заново, не может увидеть Царствия Божия». Греческое наречие анотен 

может переводиться либо как «заново» или «свыше». Однако по контексту ясно, что следует употреблять значение «заново». Это связано с тем, что Никодим реагирует на реплику Иисуса вопросом «как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» (Иоанна 3:4). Иными словами, он не представляет, как можно заново родиться.

Иисус упрекает Никодима за то, что он, учитель Израиля не понимает этого. Дело в том, что книга пророка Исаии в 11 главе очень конкретно говорит о том, как должно наступить Царство Божие. Само пророчество состоит из двух частей. Первая часть говорит об «отрасли из корня Иессеева» (Иессей – это отец Давида), то есть о Сыне Давида, устанавливающем Мессианское царство. Вторая часть говорит о Корне Иессея, то есть о Боге, к которому обратятся язычники вместе с остатком Израиля. Именно эта объединенная группа снова совершит переход через «залив моря Египетского», который Господь снова иссушит (Исаия 11:15) в царство Мессии.

Вот почему Иоанн представляет чудо в Кане и очищение двора язычников в Храме в виде единой литературной связки. Как уже говорилось в предыдущем разделе, превращая воду в вино, Иисус фактически объявляет себя лидером Нового Исхода. Соответственно, очищая Храм, Он облегчает путь для обращения язычников. Однако же, осуществление этого плана, предначертанного Исаией, при существующей стене, построенной между иудеями и язычниками, невозможно. В 65 главе пророк однозначно записал о том, что Бог будет судить мир и «те, которые освящают и очищают себя в рощах, один за другим, едят свиное мясо и мерзость и мышей, – все погибнут». Однако Раввинистический иудаизм создал двуполярную систему ценностей, при которой богопослушность иудея измерялась одними критериями, а язычника – другими. Тора, вместо эталона Божественного характера стала почетным бременем для тех, чьи предки у подножья горы Синай удостоились привилегии получить ее. А потому, статус человека по отношению к Богу определяли его гены. С другой стороны язычник, по своему выбору пожелавший стать иудеем, должен был пройти долгий и трудный путь обращения, тогда как иудей, независимо ни от каких обстоятельств, оставался частью народа завета.

Именно по этой причине Иисус объясняет Никодиму, что «рождение заново» – это рождение от «от воды и Духа». В ТАНАХЕ образ воды имеет двоякое значение. С одной стороны, омовение водой в микве было обязательным элементом очищения после ритуальной нечистоты, без которого невозможно было явиться пред лицо Божье. С другой стороны, в контексте темы исхода, вода напрямую ассоциируется с переходом через Красное (Чермное) море, за которым следует дарование Торы на Синае. На тему о даровании Торы в раннем иудаизме существует очень много аггадических сказаний. Так, в частности, Мидраш Сифре на книгу Второзаконие повествует о том, как Всевышний предлагал Тору разным народам и все по разным причинам отказались ее принимать. Израиль же ответил на предложение Божие словами «всё, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исход 24:7). А потому, именно получившие Тору из рук Моисея и их потомки считаются удостоенными особой чести.

Позиция Иисуса по данному вопросу четко очерчена словами «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от духа есть дух» (Иоанна 3:6). Однако же, противоборство между духом и плотью являлось одним из основных постулатов Платоновской философии. К сожалению, благодаря влиянию эллинизма на раннее христианство, на этот стих опирались христианские аскеты, которые измождали свою плоть для того, чтобы высвободить томящийся в ней дух. С другой стороны в современном харизматическом христианстве рожденным от духа считается тот, кто говорит языками и особенно пророчествует. Ведь «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Иоанна 3:8). В контексте раннего иудаизма, представленном в Евангелии от Иоанна, слова Иисуса имеют совершенно иное значение. Если «рожденный от плоти» ограничен рамками своей генетики, то дух может пребывать на ком угодно, независимо он национального происхождения.

Тора однозначно говорит о том, что вместе с Израильтянами из Египта вышли «множество разноплеменных людей» (Исход 12:38). То есть, стоявшие у горы Синай были генетически неоднородными. Однако же в Мидрашах очень часто ропот и другие проблемы, случавшиеся во время сорокалетнего странствования, несправедливо списывались на египтян, присоединившихся к Израилю. Несмотря на то, что согласно заповеди, всякий обрезавшийся и вкушавший Пасхальную жертву становился «как природный житель земли» (Исход 12:48), притеснения и претензии по отношению к прозелитам случались как в истории Библейского Израиля, так и в раннем иудаизме.

В разговоре с Никодимом Иисус не просто отстаивает права обращенных язычников. Он говорит о том, что каждый человек, независимо от своей генетики, обязан иметь опыт духовного рождения и пережить свой собственный исход. В Мишне в трактате Песахим упоминаются строки, которые по сей день являются частью Пасхальной Аггады, которую все евреи, отмечающие Песах, читают каждый год. «Не только отцов наших вывел Всевышний из Египетского рабства, нас также вывел Он крепкою рукою, чудесами и знамениями». Именно поэтому Иисусу важно не столько простое признание Его как Божественного посланника, столько понимание сути его Миссии как лидера духовного Исхода.

Эта миссия зиждется на небесных принципах, согласно которым Всевышний сотворил всех людей от одной человеческой четы. Бог не способствовал образованию разделивших человечество языческих религий, а потому Он желает спасти весь мир. Принципы Его Торы универсальны и касаются каждого человека. Вот почему Иисус, объясняя Никодиму небесные принципы, упоминает случай с ядовитыми змеями, записанный в Торе, 21 главе книги Бамидбар (Числа). Змеи жалили всех: израильтян, пришельцев, прозелитов. Спастись от яда по повелению Всевышнего мог только тот, кто взглянул на медного змея, возвышавшегося над станом. Именно через этот образ змея Иисус проясняет Никодиму суть своей миссии, произнося слова записанные в 16 стихе. Он послан, чтобы дать вечную жизни всякому, кто пережив опыт обращения, уверует в него.

Иисус также упреждает вопрос, который Никодим мог бы задать ему. Вопрос, который остро звучит и в современных дискуссиях между иудеями и христианами. Если Мессия уже пришел, то где же справедливый Божий суд и следующее за ним Мессианское царство? Если Иисус является Мессией сыном Давида, то как исполняются слова пророка Исаии «Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Исаия 11:4)? Стих 17 из 3 главы Евангелия от Иоанна содержит ответ на этот вопрос «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». В еврейской традиции говорится о двух Мессиях: Машиах сын Иосифа, которому надлежит перенести страдания, и который является предвестником пришествия второго Машиаха – сына Давидова, устанавливающего суд а правду.

Во время Исхода, перед тем как послать Ангела Губителя для совершения окончательного суда над Египтянами, Всевышний предоставил возможность каждому спасти своего первенца. Для этого необходимо было заколоть агнца и помазать его кровью косяки дверей. В отличие от предыдущих девяти казней, которые были направлены сугубо против Египта, десятая казнь могла постигнуть всякого, еврея и не еврея, ослушавшегося Божьего повеления. Тогда в Египте, кровь агнца не делила людей по национальному признаку, но спасала тех, кто уверовал в Бога Авраама, Исаака и Иакова.

Заключительные слова Иисуса о грядущем суде, записанные в стихах 17-21, невозможно понять, не разобравшись во всех тонкостях событий, происходивших во время Исхода. Во время Исхода всем желающим людям был дан шанс избежать последней казни. Агнца надо было заколоть аж на 14-й день. Согласно записанному в Торе, всякий язычник имел достаточно времени, чтобы обдумав свою ситуацию, присоединиться к Народу Завета через обрезание, и таким образом спасти своего первенца от гибели. Используя события, описанные в 12 главе книги Шмот (Исход) Иисус проводит аналогию со своей миссией, говоря о том, что он пришел спасти человечество от грядущего Божьего суда. Этот суд, согласно записанному в Евангелии от Иоанна 3:19, как и во время последней египетской казни, направлен против всех любителей тьмы независимо от их происхождения.

Александр Болотников,
Директор Научно-исследовательского Центра “Шалом”,
Доктор богословия

Источник: https://tanah.ru/rozhdenie-svyishe/

Боярин и Иисус

Боярин и Иисус

Мила Дубровина

А вы смотрели «Примечание» — израильскую ленту о двух талмудистах, которую наградили в Каннах? А вы знаете, что в ней имена всех упоминающихся ученых вымышлены, кроме одного — Даниэля Боярина?

Профессор религиоведения из университета Беркли, исследователь, преподаватель, автор множества книг. Он не просто ученый, а культурный герой, мифологический персонаж академического фольклора. Его последний труд — о сексе в талмудической культуре. Носит кипу, цветные подтяжки и сережку в левом ухе. Говоря о серьезных вещах, шутит так, что удержаться от смеха невозможно. Шутя, рассказывает притчи из собственной жизни. Если бы Даниэля Боярина не существовало, его стоило бы выдумать. Если бы «Эшколота» не существовало, его следовало бы выдумать, чтобы привезти в Москву Боярина.

В мае профессор Боярин провел на «Эшколоте» курс семинаров по талмудическому трактату «Хагига» и прочел лекцию «Иисус соблюдал кашрут».

Евреи нередко говорят, что христиане присвоили себе Ветхий Завет. Даниэль Боярин заявляет, что они присвоили себе и Новый. И что время вернуть эти тексты себе. Он выбрал Евангелие от Марка (подозреваю, что его резвый и сообразительный автор, убежавший, по преданию, голым от преторианцев, должен быть Боярину симпатичен), чтобы доказать, что на самом деле Иисус не призывал пренебрегать нормами иудаизма.

Согласно христианским толкованиям, на 18-м стихе 7-й главы Евангелия от Марка заканчивается кашрут. То есть якобы именно в этих строках Иисус официально сформулировал для своих последователей разрешение не соблюдать многовековые еврейские правила питания.

…все то, что входит извне в человека, не может сделать его нечистым, потому что идет не в сердце, а в желудок, а оттуда выбрасывается в отхожее место [христиане полагают, что этой фразой Иисус объявил чистой любую пищу]. А нечистым, – продолжал Он, – человека делает то, что исходит из него. Изнутри, из человеческого сердца, исходят злые помыслы, ведущие к разврату, кражам, убийствам, супружеским изменам; оттуда исходят жадность, подлость, коварство, наглость, зависть, сквернословие, гордость, глупость. Все это зло исходит из человека, оно и делает его нечистым.

Чуть ранее (в 15 стихе) Иисус говорит о том же, обращаясь не к ученикам, а к фарисеям: Ничто из того, что извне попадает в человека, не может сделать его нечистым, а делает его нечистым то, что из человека исходит. Повторяя это, Иисус напоминает фарисеям законы Торы, касающиеся ритуальной чистоты и нечистоты и сформулированные в книгах «Числа» и «Второзаконие»: ритуально нечистым может сделать человека контакт с мертвым телом и истечения из тела живого (например, менструальная кровь, семя, гной). Заметьте, речь о еде в этих законах не идет. 

Тем самым Иисус упрекает фарисеев в том, что они отменяют заповеди, лишь бы соблюсти собственные предписания, подменяют Тору письменную устной: требуют совершать ритуальное омовение рук перед едой (согласно устному преданию, руки тоже могут приобретать ритуальную нечистоту), позволяют подношением Богу «компенсировать» обязанность заботиться о родителях:

Моисей сказал: «Почитай отца и мать» и «Оскорбивший отца или мать карается смертью». А что говорите вы? Если скажет человек отцу или матери: «Корбан (то есть предназначено Богу) — то, что ты мог бы получить от меня», то вы уже ничего не разрешаете ему сделать для отца или матери. Своим преданием вы отменяете Слово Бога.

Дело в том, что Иисус и фарисеи, которых он осуждает и которые в равной степени почитали оба воплощения Торы (письменное и устное), были представителями разных течений в иудаизме. Устные традиции в Галилее значительно отличались от иерусалимских (1-й стих 7-й главы Евангелия от Марка указывает на то, что фарисеи пришли к Иисусу именно из Иерусалима). Иисус придерживается галилейского подхода и защищает письменную Тору, выступая против фарисейской подмены Закона Моисея устными предписаниями. 

Но причем здесь кашрут, если на самом деле Иисус вовсе не говорит о еде? И как 18-я строфа 7-й главы Евангелия от Марка стала вдруг официальным разрешением есть трефное? Зачем Иисус в 8-м стихе педантично повторял фарисеям законы Торы и призывал соблюдать их, если в 18-м стихе собирался их же отменить?

По Даниэлю Боярину разгадка очень проста. Дело в том, что 18-му стиху в Евангелии от Марка предшествует фраза Имеющий уши да услышит (стих 16). И если как следует вчитаться в библейский текст, станет ясно, что это художественный оборот, зачин большинства библейских притч. Сигнал к тому, чтобы идущую следом за этой фразой информацию воспринимать не только в буквальном, но и в переносном смысле: подобно тому, как по закону Торы оскверняет человека то, что из него исходит, его могут осквернить и дурные помыслы. И если игнорировать 16-й стих или выкинуть его (профессор Боярин уверяет, что из многих изданий Евангелия от Марка он был изъят), связь между прямым смыслом и метафоричностью высказывания теряется.
К середине II века н.э. в христианской церкви не евреев было уже гораздо больше, чем евреев, и им, естественно, необходимо было найти в учении Христа оправдание собственной потребности есть привычную пищу. Поэтому они обошлись с 16-м стихом вольно, позволили себе его игнорировать и превратили рассуждение Христа о необходимости соблюдать не только ритуальную чистоту, но и чистоту мыслей, в антикошерную декларацию, мол, есть можно все что угодно, главное следить за тем, о чем ты думаешь.

Иисус просто не мог призывать отказаться от соблюдения кашрута, потому что для еврея, так рьяно отстаивающего законы Торы, речь о другой системе питания (то есть о непосредственном нарушении законов Торы) идти просто не может.

Даниэль Боярин убежден, что тексты Нового Завета, смысл которых исказили христианские толкователи, несправедливо отвергнуты еврейской культурой и что их следует сделать ее достоянием наравне с теми же Кумранскими рукописями.


Я слушаю Боярина и удивляюсь тому, как он защищает учение Иисуса, с каким энтузиазмом заходит на не самую приятную для ортодоксального еврея новозаветную территорию. Я подхожу к нему с его свежеотпечатанной книгой «Израиль по плоти», он зачеркивает свое имя, набранное типографским шрифтом, ставит вместо него размашистую подпись и хитро улыбается. 
Даже если когда-нибудь появятся неопровержимые доказательства того, что Иисус ел свинину и запивал ее молоком, я, пожалуй, пойду и переслушаю лекцию Даниэля Боярина. Настолько он подкупает изящностью мышления, глубиной осознания, и очаровывает непредвзятостью.

Источник: http://www.eshkolot.ru/library/text/37595

Авторитет родителей в семье.

Авторитет родителей в семье.

Автор Galateya

“Родители отвечают за воспитание своих детей и формирование их характера; в семье необходимо утвердить родительскую власть и добиваться дисциплины, прибегая, когда требуется, к наказанию”.

Невозможно воспитывать детей, не приучая их к дисциплине и послушанию. Рождаясь, ребенок не понимает разницы между добром и злом, истиной и заблуждением — он “дик, как молодой осел”.

Он не способен руководствоваться моральными соображениями, напротив — он инстинктивно стремится делать лишь то, что ему приятно. Обязанность родителей — направить детей на верный путь, какой бы трудной ни показалась им эта задача.

Безусловно, справиться с ней невозможно без истинной родительской любви, т.е. любви, которая заставляет делать все для пользы своих детей, а не искать легких путей в воспитании.

“Кто щадит розгу, ненавидит своего сына, а тот, кто любит его [сына], наказывает с детства”. Иными словами, родители не уходят от трудностей, неизбежных в борьбе за дисциплину, и тем самым обеспечивают своим детям здоровое нравственное развитие.

В чем же заключаются трудности, связанные с дисциплинированием? Во-первых, родителям нелегко переносить недовольство ребенка, видеть его слезы, выслушивать жалобы и капризы — все это малоприятно, особенно если ребенок наотрез отказывается подчиняться. Родителям инстинктивно хочется, чтобы дети были постоянно довольны и счастливы. Нелегко вдруг стать явной причиной огорчений — пусть даже и временных.

Другая трудность — в выборе правильной воспитательной тактики в каждом отдельном случае. Какое наказание выбрать, чем заставить детей беспрекословно выполнять родительские требования, как избежать повторения проступков в будущем? Некоторые наказывают не в меру сурово, другие — наоборот, недостаточно строго и слишком редко. В тонком искусстве дисциплинирования необходимо приобрести знания и мастерство.

Однако одни знания и умения не в состоянии решить все воспитательные проблемы. Может быть, наибольшая трудность связана с необходимостью постоянно держать себя в руках. Даже когда родители обладают практическими навыками и правильным пониманием сущности воспитательного процесса, эмоции нередко мешают им своевременно и сдержанно использовать свои знания. Гнев, разочарование, нетерпение, смущение, беспомощность нарушают их душевное равновесие, и они выбирают неправильные педагогические средства. Таким образом, процессу эффективного дисциплинирования непременно должен сопутствовать эмоциональный тренинг родителей.

Дополнительные трудности возникают, когда родители недостаточно осознают важность дисциплины. Они считают иногда, что нет необходимости устанавливать в доме власть, гораздо важнее создать атмосферу любви, терпимости и взаимного уважения. Они не понимают, что приучить ребенка к дисциплине — это и есть проявление любви. Без дисциплины из него может вырасти малоприятная личность, от которой отвернутся сами родители.

Мы не принесем нашим детям никакой пользы, если не сможем, когда нужно, приструнить их и верно направить. Наоборот, мы своими собственными руками растим их неудачниками и отверженными в жизни. Наше нежелание упорно настаивать на должном поведении усложнит ребенку в будущем выбор правильного образа жизни, приведет к конфликту с требованиями Торы и к столкновениям между ним и окружающими его людьми. Из-за того, что он избег краткого огорчения, вызванного наказанием в детстве, он может получить долгую безрадостную жизнь.

Однако, повторяем, власть и дисциплина должны строиться на любви. Чем спокойнее и надежнее чувствует себя ребенок в семье, тем легче направлять и дисциплинировать его, потому что он искренне желает угодить родителям. Более того, там, где за строгостью и наказаниями не чувствуется любви, в ребенке рождается враждебность и отчуждение. Это — нездоровая дисциплина. Если ребенок почувствует холодность, то перестанет подчиняться всякой власти, бояться всех и вся. Он вынесет любое наказание, упрямо отказываясь подчиняться. (Такое происходит — но в меньшей степени — и с детьми, которым кажется, что их недостаточно любят). Прямолинейные методы дисциплинирования обычно малоэффективны в воспитании таких детей.

Только удачная педагогическая тактика способна обеспечить успех. Они могут быть эффективны, когда в сознании ребенка заложена уверенность в том, что он любим. Раби Йоэль Шварц кратко объясняет:

Основополагающий принцип в воспитании детей — “левая рука (т.е. дисциплина) отталкивает, а правая рука (т.е. любовь и доброта) приближает”. Но, несмотря на то, что слова о “левой руке” идут первыми, “правая рука” важнее левой, потому что дает ребенку необходимое чувство, что его любят.

Ребенок подчинится дисциплине, только если она основана на любви, потому что тогда он понимает, что строгость — для его же блага, оттого что родители любят его и стараются помочь ему улучшить свое поведение.

Итак, еврейским родителям необходимо приучать детей к дисциплине, внушать страх к себе, воспитывать в страхе перед Всевышним, наставлять детей на правильный путь.

Источник: https://tanah.ru/lyubov-i-vlast-v-evreyskom-vospitanii/

Ошибки Стефана

Ошибки Стефана

(Деяния 7)

שמעון 

Немало комментаторов продемонстрировало свои превосходные знания, подробно остановившись на длинном списке библейских ошибок, сделанных Стефаном в его слове перед Синедрионом. Итак, чтобы изучение этой замечательной речи не вызывало бы у нас затруднений, может быть тоже следует рассмотреть эти „вопиющие ошибки“ одну за другой, чтобы увидеть, есть ли вообще какой-то предмет для критики.

Данное здесь разъяснение большей частью основано на замечательном обзоре, который можно найти в книге покойного Джона Картера „The Oracles of God“ („Прорицания Божьи“, гл.8).

1. Стефан говорит, что Бог впервые открылся Аврааму в Месопотамии (ст.2). Согласно Быт.12:1, в первый раз Бог обратился к нему в Харране.

Это возражение может быть только следствием невнимательного чтения, ибо в 12:1 сказано: „Пойди из земли твоей, от родства твоего…“. Выражение „из земли твоей“ прямо подразумевает, что Авраам был все еще в своей земле (11:28,31), когда эти слова были сказаны ему. Быт.15:7; Иисус Навин 24:3 и Неем.9:7 несут тот же смысл.

2. Авраам покинул Харран после смерти своего отца, говорит Стефан (ст.4). Однако, согласно сказанному в Бытие 11:26,32 и 12:4, Фарра прожил еще 60 лет после ухода Авраама из Харрана.

Стефан говорит в согласии с раввинистической традиции. Например вот как это противоречие обьясняет спустя долгое время Раши:

После того, как Аврам покинул Харан и пришел на землю Кенаана и пробыл там более шестидесяти лет. Ибо написано: “И Авраму семьдесят пять лет при выходе его из Харана” [12, 4]. А Тераху было семьдесят лет, когда родился Аврам [11, 26]. Значит, Тераху было сто сорок пять лет, когда Аврам покинул Харан, и ему еще оставалось жить много лет. Почему же Писание говорит о смерти Тераха до (того, как говорится об) уходе Аврама? Чтобы об этом не было известно всем, чтобы не сказали, что Аврам не исполнил (долга) почитания отца, оставил его на старости лет и ушел. Поэтому Писание говорит о нем как о мертвом [Берешит раба 39]. Ибо преступных еше при жизни их называют мертвыми, а праведных даже после их смерти называют живыми, как сказано: “И Бенаяhу, сын Йеhойада, сын мужа живого” [II Кн. Шeмyэля 23, 20]. (Раши)

3. Существует противоречие между четырьмястами годами порабощения у Стефана (ст.6; Быт.15:13) и 430 годами, о которых сказано в Исх.12:40.

Поскольку обе цифры извлечены из Ветхого Завета, это противоречие относится не к рассказу Стефана, а (если оно вообще существует) – к различию в повествованиях Бытия и Исхода.

Однако здесь нет никакой несовместимости, как оказывается при внимательном рассмотрении деталей. В Бытие сказано, что „потомки твои будут пришельцами в земле не своей… четыреста лет“. Поскольку доказано, что дети Израильские не были в Египте столько времени, эта цифра может охватывать весь период, пока потомки Авраамовы были пришельцами, т.е. необходимо начинать отсчет от рождения Исаака. А 430 лет охватывают время „обитания сынов Израилевых“, что (согласно Евр.11:9) включает пребывание Авраама в земле не своей, то есть – с того момента, как он покинул Ур Халдейский. Читая так, нужно учесть 5 лет обитания в Харране, а затем – и 25 лет пребывания в Земле Ханаанской до рождения Исаака.

4. В ст.6,7 Стефан цитирует Быт.15:13,14, а затем добавляет следующее: „И будут служить Мне на сем месте“. Однако эти слова – из Исх.3:12, и, согласно контексту, они относятся не к Ханаану, а к Синаю. Поставленные же вместе в речи Стефана они кажутся неправильно использованными по отношению к возвращению Израиля в Ханаан.

Эта критика основана на неумении понять сжатость рассказа Луки. Ссылка на Деяния 3:1; 4:3 делает очевидным, что в тот день речь Петра длилась приблизительно три часа. Версию же Луки можно прочитать за три минуты. Таким образом, мы видим, насколько сжат этот текст. Так же – и с главой 7: разве возможно, чтобы выступление Стефана заняло всего семь-восемь минут?

Стих 6 начинается словами: „И сказал ему Бог…“, – которые соответствуют обеим цитатам (и из Бытия, и из Исхода). Разумный и дружественно настроенный читатель сразу поймет, что здесь имело место определенное сокращение. Такое же явление обнаруживается и в ст.42. Там сокращение цитат даже более заметно. То же самое – и в 13:22.

Насколько был аккуратен Стефан видно, если отметить, что в Исх.3:12 сказано: „Вы совершите служение Богу на этой горе (Синай)“, – а это верное свидетельство цитируется из Быт.15:13,14, отрывка, продолжающегося так: „В четвертом роде возвратятся они сюда“. Необходимо очень внимательное исследование повествования Бытия, чтобы осознать, что данное наречие места отсылает читателя назад, к Быт.14:18 – к благословению Аврама Малхиседеком, первосвященником Салимским. Отсюда и фраза Стефана: „на сем месте,“ – что почти везде в Ветхом Завете и очень часто в Новом означает святое место, святилище. Очевидно, Давид читал „сюда“ именно в этом смысле, а потому заключил, что, прежде чем он сможет воздвигнуть подходящий Божий дом, он должен сначала захватить указанное для него место – Иерусалим.

5. Стефан говорит о том, что семья Иакова, пришедшая в Египет насчитывала 75 душ, в то время как Быт.46:26; Исх.1:5; Втор.10:22 пишут о 70 человеках.

Нужно заметить, что во всех своих цитатах из Ветхого Завета Стефан точно следует за текстом Септуагинты. Так и в этом случае, ибо и в Исх.1:5, и в Втор.10:22 того манускрипта, которым пользовался и Павел, говорится о 75 душах.

Кроме того, в отрывке из Бытия (46 стих 20) упомянуто дополнительно 5 человек (В Септуагинте) – членов семьи Иакова, рожденных в Египте (хотя достаточно примечательно, что эти пятеро не учтены, чтобы сделать из 70 душ 75 в ст.27). Таким образом, в этом случае на стороне Стефана – большое количество доказательств из текста.

И не надо забывать, что переводом Септуагинты пользовались в то время все евреи из диаспоры, говорящие на греческом.

Вот дословный перевод 20 стиха Бытия: (Сделались же сыновья Иосифа в земле Египте, которых родила ему Асеннефь дочь Петефера священника Илии рода Манассию и Эфраима. Сделались же сыновья Манассии, которых родила ему наложница Сура, Махир; Махир же родил Галаада. Сыновья же Эфраима брата Манассии: Суталаам и Таам. Сыновья же Суталаама: Едем.) – Здесь мы видим дополнительные 5 человек.

Посмотреть текст Септуагинты можно ЗДЕСЬ

Посмотреть другие рассуждения по этому поводу, можно ЗДЕСЬ

6. Стефан ссылается на погребение двенадцати праотцов в Сихеме (ст.16; глагол во множественном числе в начале стиха вовсе не обязательно должен включать Иакова; Стефан прекрасно знает, что Иаков был похоронен в Мамре, позже названной Хевроном; Быт.50:13,14). Нигде в Старом Завете не говорится о том, что одиннадцать отцов колен было погребено в Сихеме, хотя факт захоронения Иосифа упомянут особо (Иисус Навин 24:32).

В этом вопросе Стефан снова включив принятую раввинами традиционную точку зрения о том, что праотцы всех двенадцати колен были погребены в Сихеме.

7. Купил ли Авраам гробницу у сынов Еммора (ст.16)? Разве пещера для погребения, которую он купил, была не в Хевроне (Быт.23:16-20)? И разве не Иаков купил землю сынов Еммора, отца Сихемова (Быт.33:19)? Видно, Стефан и вправду все здесь перепутал!

Однако, без сомнения, жертвенник в Сихеме построил Авраам (Быт.12:6,8), а потому, почти определенно, он должен был сначала купить эту землю, где он возвел этот центр поклонения. Несомненно, позже, в отсутствии Авраама, а затем – Исаака и Иакова, этой землей спокойно снова завладели местные жители. Таким образом, когда Иаков умер, как сказано, „один участок“ (по-еврейски – „сихем“), „который я (Иаков) взял из рук Аморреев, мечем моим и луком моим“, был передан Иосифу (Быт.48:22). В добавок к этому Иаков купил и другую землю в Сихеме „у сынов Еммора, отца Сихемова“ (33:19).

Отсюда становится ясным, что стих 16 – это еще один пример сжатой библейской ссылки (как и в пункте 4), без каких-то фактических ошибок или искажений.

8. Был ли Моисей в начале своей жизни „научен… всей мудрости Египетской“ (ст.22)? Книга Исхода ничего об этом не говорит.

Но Исходу и не нужно было уточнять это. Это было очевидно. Будучи предполагаемым „сыном дочери фараона“ и претендуя на трон, Моисей, конечно же, получил самое лучшее образование, которое мог дать ему Египет. Таким образом, то, что он был „силен в словах и делах“, точно определяет его как наследника престола, и теми же словами описано впечатляющее служение Иисуса (Лука 24:19). Действительно, именно такую характеристику давали Иисусу перед Синедрионом, потому что эту знакомую фразу применяли раньше к Моисею.

Аргумент, вытекающий из упущения, на которое это возражение опирается, является самым любимым у критиков. Однако очень редко он имеет какую-то логическую силу. Читателям современных комментариев нужно постоянно быть бдительными, чтобы таким хитрым способом не попасться на удочку.

9. Где Старый Завет говорит, что Моисею было сорок лет, когда он сделал первую попытку избавления своего народа (ст.30)?

Ответ: нигде. Просто сказано, что ему было 80 лет во время исхода (Исх.7:7), а умер он в сто двадцать лет (Втор.34:7). Разделение 80 на 40 и 40 было обычным раввинским заключением, которое могло опираться на фразу: „когда Моисей стал велик“ (Исх.2:11 – в еврейском тексте; в русском же переводе – „вырос“), что означает „пришел в возраст“, то есть достиг возраста для официального провозглашения его наследником (когда он „отказался называться сыном дочери фараоновой“ – Евр.11:24). Это не безусловно, но очень вероятно. Другое возможное предположение – фразу, точно повторяющуюся в Исх.2:11 и 23 Септуагинты (но не в еврейском тексте) следует понимать как указание на равные промежутки времени. В любом отношении, здесь нельзя обвинить Стефана в ошибке, в худшем же случае, – в ссылке на популярную раввинистическую точку зрения, хорошо знакомую его слушателям.

10. „Он (Моисей) думал, поймут братья его, что Бог рукою его дает им спасение“ (ст.25). Полагается, что это, определенно, дополнение к ветхозаветной истории, не содержащей ничего подобного.

Даже если это и так, возможно, Стефан, „исполненный Святого Духа“, был научен дать такое объяснение. Однако такое предположение вряд ли необходимо, ибо два выражения, как кажется, служат оправданием для такой оценки ситуации Стефаном: (а) В возражении: „Кто тебя поставил начальником и судьей над нами?“ – важно первое слово, которое, косвенным образом, заменяет в данном случае эквивалентное или родственное ему существительное „Бог“. Таким образом, подразумевалось, что первая Моисеева попытка освобождения народа была воодушевлена Богом. (б) Втор.9:24: „Вы были непокорны Господу с того самого дня, как я стал знать вас“ (то есть с Исх.2:14).

Похоже, что Стефан читал свою Библию более внимательно, чем некоторые из его критиков.

11. Стефана вовсе не следовало упрекать в том, что он сказал о Синае (ст.30), когда ему следовало говорить о Хориве (Исх.3:1), ибо существует множество отрывков, показывающих, что оба этих имени употреблялись по отношению к одному и тому же месту (напр., Втор.4:10; 33:2).

12. Сразу после рассказа об Израиле в пустыне Стефан продолжает: „Бог же отвратился и оставил их служить воинству небесному“ (ст.42). Твердят, что здесь имеет место противоречие, ибо в Пятикнижие не сказано ни слова о лжепоклонении такого рода.

Однако такая критика чрезвычайно ошибочна, ибо есть не менее трех указаний на то, что в этом месте Стефан включает свой аргумент, чтобы рассмотреть непостоянство Израиля в более позднее время. Он делает это, ссылаясь на три отрывка, относящиеся к позднейшему периоду Езекии (или около того), однако все они сравнимы с изменой Израиля в пустыне:

(а) „Он (Бог) обратился“ (Ис.63:10; см. также ст.9, 11, 12, 13).

(б) „Я (Бог) оставил их“ (Псалтырь 80:13; см. ст.5-10); все эти псалмы Асафа относятся к периоду Езекии.

(в) Отрывок из Амоса, процитированный в ст.42 – 43, является явной ссылкой на случившееся в пустыне, но с прямым отношением к преступлениям во времена самого пророка. Обвинения за поклонение небесному воинству есть в 4 Царств 17:16; 21:3,5 – во времена правления Ахаза и Манассии.

Прочтите ст.42 и 43 под этим углом и увидите, что эти стихи перекидывают замечательный мост к следующей теме, обсуждаемой Стефаном: о поклонении в скинии и храме. Смотри примечание по поводу „сжатости“ текста, гл.27; примечание к ст.32.

13. С уверенностью заявлялось, что в обеих цитатах Стефана из Амоса 5:25,26 (в ст.42-43) изменены детали, и это исказило аргумент пророка. Так ли это?

Определенно одно: очень редко можно встретить толкователя, способного с действительной уверенностью говорить об этом отрывке (в его двойном контексте). Вот несколько предположений. У Амоса, вероятно, высказана следующая мысль: „Приносили ли ваши праотцы Мне жертвы в пустыне, как им следовало делать? Нет, они почти постоянно отступали от этого. Теперь же вы, их потомки, проявляете все те же качества испорченности. Поэтому, как они были наказаны скитанием по пустыне, так и вы будете страдать в плену за Дамаском (который был пределом израильской власти и влияния во времена Амоса)“.

В таких обстоятельствах главной мыслью речи Стефана было: „Вы – дети дурного поколения, осужденного Моисеем и Амосом; ваше поклонение так же лживо, как и их: в пустыне – золотому тельцу (ст.41), а позднее – Молоху и другим богам; поэтому, как они были наказаны в пустыне и как они должны были позже выдержать испытание пленом, так и вы можете столкнуться с несчастной долей“. С такой точки зрения эти два отрывка рассказывают действительно впечатляющую историю. А как же детали?

Замена слов „за Дамаск“ на „далее Вавилона“, возможно, подразумевала толкование. Амос и его современники не знали точно, где им предстоит страдать, кроме того, что это будет где-то „за Дамаском“. Стефану и его слушателям ничего не стоило задним числом заполнить этот пробел более точно. Такое прочтение, данное Стефаном, заметно отличается от еврейского текста Амоса. Вместо этого, как и во всех его цитатах из Ветхого Завета, он твердо придерживается текста Септуагинты. В связи же с тем, что Стефан был исполнен Духа, такое прочтение, какое имеет место в Септуагинте, должно быть признано здесь предпочтительным. „Кийюн“, о котором мы читаем в еврейском тексте Амоса, должен быть, скорее всего, отбракован в качестве искажения оригинального ветхозаветного текста, особенно в связи с тем, что прочтение Стефана из Септуагинты куда более вразумительно:

„Бог ваш Ремфан“ – это, вероятно, Рефа с греческим окончанием, то есть „звезда бога исполинов (Орион=Немврод), изображение, которое вы сделали для себя (для своего поклонения)“. (Замечательно, что слово „Кийюн“ (Ам.5:6, еврейский текст) так похоже на греческое „КУЙОН“, Пес. Есть ли здесь какая-то связь с Сириусом, самой яркой звездой из созвездия Гончих Псов, следующим за Орионом по небосводу? Мы, однако, не настаиваем на этой точке зрения).

14. Обвинение Стефана: „Кого из пророков не гнали отцы ваши?“ – не принимается во внимание как преувеличение.

Верно, что в Ветхом Завете имеется лишь несколько примеров того, как пророки посылались на смерть своими современниками, однако факт остается фактом, что по отношению к тем пророкам, о жизни которых известно многое, делались ужасные вещи со стороны враждебного им собственного народа. Много ли еще исключений из этого, кроме Самуила, Нафана и Ионы? И не такую же оценку, как Стефан, дал и Иисус: „Так гнали и пророков, бывших прежде вас“? (Цитировал ли Стефан эти слова Господа?).

15. „Вы, которые приняли закон при служении Ангелов“. Это утверждение, общее место для слушавшей Стефана раввинской аудитории, окрестили улучшением ветхозаветного учения об ангелах, поскольку нигде ясно не сформулировано, что Закон был передан Моисею через ангелов.

В ответ на это можно с уверенностью сослаться на Втор.33:2, которое довольно ясно подтверждает заявление Стефана (и то же самое – в Исх.31:17,18, если уделить должное внимание слову „покоился“, которое становится бессмысленным применительно к Всевышнему, но уместно по отношению к ангелу).

Источник: https://tanah.ru/oshibki-stefana-deyaniya-7/

Законы опасности, больного и лечения в Шаббат

Законы Шаббата в кратком изложении 

Глава 44.

Законы опасности, больного и лечения в Шаббат

Законы опасности, больного и лечения в Шаббат

Эта глава разделена на семь частей:

1. Прекращение соблюдения Шаббата для спасения жизни. В эту часть включаются законы о больном, жизнь которого находится под угрозой, и остальные случаи опасности для жизни.

2. Угроза потери отдельного органа.

3. Больной, жизни которого не угрожает опасность – холе ше-эйн бо сакана. Больной, нуждающийся в постельном режиме.

4. Легко больной.

5. Тот, у кого есть недомогание или несильная боль.

6. Здоровый человек, по каким-то соображениям принимающий лекарства.

7. Уход за младенцами в Шаббат.

Часть 1.

Прекращение соблюдения Шаббата для спасения жизни

1. Заповедь «И в них живи»

Каждый раз, когда подвергается опасности жизнь еврея, ничто не должно стоять на пути усилий по его спасению, даже если для этого необходимо преступить слова Торы (кроме трех тяжких грехов: идолопоклонства, убийства и прелюбодеяния). Об этом сказано, что «ничто не может устоять перед усилиями по спасению жизни». Этот закон учат из стиха «И в них живи» (Ваикра, 18:5), а не умирай из-за них. Т.е. разрешается преступить запреты Торы для спасения жизни еврея, и поэтому разрешается нарушать Шаббат для спасения жизни. Поступая так, мы не только не нарушаем никакого запрета, но, напротив, исполняем заповедь. И поступающему так полагается награда, даже если впоследствии выяснилось, что в его действиях не было нужды.

2. В каких случаях нарушают Шаббат?

Шаббат нарушают не только, когда есть очевидная угроза жизни, но даже и в случае, когда угроза неочевидна. Более того, когда есть сомнение, помогут ли наши усилия, все-таки следует нарушить Шаббат. И даже когда есть сомнение в необходимости наших усилий, ибо, возможно, помощь уже оказал кто-то другой, все время, пока существует вероятность опасности для жизни, нарушают Шаббат.

И как нарушают Шаббат при наличии опасности для жизни, так же нарушают Шаббат, чтобы предотвратить возникновение опасности. И даже если нам очевидно, что опасность не возникнет в течение этого Шаббата, поскольку есть опасение, что угроза жизни может возникнуть после Шаббата, разрешается уже сейчас нарушить Шаббат, и мы не говорим, что нужно ждать окончания Шаббата. Из этих соображений разрешается нарушить Шаббат ради больного, который пока еще не находится в опасности, но есть опасение, что болезнь обострится и возникнет угроза его жизни.

Для больного, жизни, которого угрожает опасность, иногда разрешают нарушить Шаббат, чтобы дать укрепляющую его организм еду. И хотя эта еда не выводит его организм из опасного состояния, тем не менее, иногда такая еда добавляет ему сил бороться с болезнью. И даже если она не выведет его из опасного состояния, возможно, она предотвратит дальнейшее ухудшение его здоровья.

Полагаются на мнение любого врача, говорящего, что больному угрожает опасность. Полагаются даже на врача не еврея или на еврея, не соблюдающего заповеди. Все они заслуживают доверия, когда говорят, что есть опасность для жизни и необходимо нарушить Шаббат. И даже если мы не уверены в том, что они говорят правду, все-таки, услышав их мнение, мы уже не можем с уверенностью утверждать обратное, и опасность для жизни остается вероятной, обязывая нас нарушить Шаббат. И, тем не менее, если можно легко проверить состояние больного без того, чтобы задерживать оказание помощи, безусловно, правильно будет так и поступить. Ибо много раз случалось, что люди, не понимающие истинной ценности соблюдения Торы и заповедей, утверждали наличие опасности в состоянии больного, обязывающей к нарушению Шаббата, когда никакой опасности не было. Они просто не понимают всей важности различения между действительной опасностью для жизни и состоянием, граничащим с такой опасностью.

3. Из-за кого нарушают Шаббат?

Закон о том, что, когда речь идет о спасении жизни, отодвигаются любые ограничения, относится к каждому еврею. Нет разницы, кто находится в опасности: мужчина это или женщина, нормальный или умалишенный, взрослый или малыш, – даже однодневного младенца имеет в виду этот закон. Разрешают также нарушить Шаббат ради спасения плода в утробе матери (даже если есть полная уверенность, что его состояние не угрожает жизни матери), и об этом следует спросить раввина. Не делают различия между продлением жизни на долгий срок и на самое короткое время, и даже ради дополнительной секунды жизни нарушают Шаббат. Этот закон относится и к человеку, уже лишившемуся рассудка по старости, ибо всякое продление жизни включается в закон «И в них живи». И тем более нарушают Шаббат ради человека, находящегося при смерти.

4. Кто нарушает Шаббат?

Поскольку закон о спасении жизни обращен ко всем евреям (и мы уже сказали, что этим исполняют заповедь и получают за это награду), нет разницы в том, кто ради этого нарушает Шаббат. Мы не говорим (даже там, где могли бы), чтобы Шаббат нарушил тот, чьей жизни угрожает опасность. И еще написали наши мудрецы, что не следует просить женщин нарушить Шаббат. И по закону не говорят: «Давайте попросим простолюдинов, чтобы они нарушили Шаббат», но, напротив, если присутствуют там гдолей Исраэль, великие мужи народа Израиля, делают это именно их руками. А все почему? Чтобы показать всем величие заповеди спасения жизни и научить других не пренебрегать ею, но, наоборот, исполнить ее со всем рвением, когда представится случай.

И хотя, безусловно, необходимо уменьшать нарушение Шаббата, насколько это возможно, ибо разрешение нарушать Шаббат ради спасения жизни не дается там, где можно спасти человека и без этого, тем не менее, многократно предостерегали наши мудрецы, что уменьшать размеры нарушения Шаббата можно только в той степени, в которой это не повлечет за собой задержки в оказании необходимой помощи. Однако если существует опасение, что наше желание уменьшить нарушение Шаббата задержит спасение жизни, тогда не обращают внимания на это и действуют наиболее эффективным путем.

Поэтому во многих случаях воздерживаются от того, чтобы прибегнуть к помощи не еврея или ребенка-еврея, или делать что-либо измененным способом (чтобы не нарушить хотя бы закон Торы), ибо опасаются, что поиски не еврея, ребенка или попытки сделать что-либо измененным способом задержат оказание помощи, и между тем опасность для жизни больного увеличится. Тем не менее, если мы уверены, что никакой задержки в спасении жизни не произойдет, принято звать не еврея. Например, в случае, когда нет немедленной угрозы жизни больного, или когда не еврей находится рядом и готов сделать все необходимое. В таких случаях просят не еврея сделать запрещенные в Шаббат действия, уменьшая тем самым масштабы нарушения Шаббата. И таков же закон, если на месте присутствует ребенок. Тем не менее, если есть возможность выбирать, предпочитают не еврея ребенку. Когда есть возможность и при этом не происходит никакой задержки в спасении, то лучше сделать запрещенное действие измененным способом. Если есть возможность выбирать, то в данном случае также лучше сделать запрещенное действие измененным способом, чем попросить об этом ребенка-еврея. И точно так же лучше выполнить мелаху вдвоем, поскольку это запрещено только мудрецами (см. выше, гл. 5, п. 11).

Написано, однако, что когда мы стремимся уменьшить нарушение Шаббата, необходимо объяснить стоящим вокруг, с какой целью мы делаем это. Т. е. мы должны объяснить им, что только потому, что состояние больного это допускало, мы предприняли меры по уменьшению нарушения Шаббата. Однако в другой раз, вероятно, у нас не будет такой возможности, и задержка в оказании помощи может оказаться роковой. Для чего мы должны все это объяснять? Чтобы люди не делали выводов из этого случая для других случаев, и в другой раз не подвергли жизнь больного большей опасности, когда действительно не будет времени ни позвать не еврея, ни делать измененным способом.

5. Какое нарушение разрешается?

Делают все необходимое для больного, если опасаются, что если не сделать этого сегодня, то болезнь усилится, и опасность для его жизни увеличится. Однако когда нам ясно, что не существует опасения увеличения угрозы жизни больного, если мы подождем до вечера, тогда еврею запрещено нарушать Шаббат. Тем не менее, разрешают делать такие действия посредством не еврея, поскольку не еврею разрешается делать для такого больного все необходимое, что обычно делают для него в будни, даже если эти действия не относятся непосредственно к спасению жизни.

6. Роженица

Статус роженицы – больная, жизни которой угрожает опасность – холе шейеш бо сакана. И разрешают ради нее нарушать Шаббат, хотя в самих родах нет большой опасности, поскольку сегодня женщины рожают в больницах под надзором врачей. Но это так, когда женщина уже оказалась в больнице. Но все время, пока она остается дома, безусловно, она находится в опасности, и поэтому разрешили делать все необходимое, чтобы переправить ее в больницу или вызвать врача, даже если для этого придется сделать запрещенные в Шаббат действия. Тем не менее, ее статус отличается от всех других опасно больных, и по всем мнениям для нее следует делать запрещенные действия измененным способом, когда такая возможность существует. (И когда нам неизвестна какая-то причина, выделяющая ее из числа других рожениц. Однако если есть какая-то особенная причина, делающая ее положение более опасным, чем положение остальных рожениц, она включается в общую категорию опасно больных, и ради нее ничего не следует делать измененным способом.) И поскольку в случае роженицы стараются уменьшить нарушения Шаббата, когда подходит ей срок рожать, следует заранее приготовить все необходимое, чтобы впоследствии уменьшить, насколько это возможно, нарушение Шаббата. Следует спросить у раввина, что именно следует приготовить перед родами.

7. Спасение еврейской души

Как нарушают Шаббат ради спасения тела еврея, так же нарушают Шаббат, чтобы спасти его душу. Т.е. разрешают нарушить Шаббат, чтобы предотвратить отход еврея от еврейской веры. И об этом следует спросить раввина, потому что не все ситуации одинаковы.

8. Искупление для того, кому пришлось нарушить Шаббат

Тот, кому пришлось нарушить Шаббат для спасения жизни, не нуждается в искуплении. Напротив, мы говорим, что он исполнил заповедь и получит за это награду. И не только в случае, когда его действия оказались полезными, но и когда он не преуспел. И даже если потом ему стало известно, что его опередил другой, и в его действиях не было нужды, или если потом оказалось, что произошла ошибка, и вообще не было никакой опасности для жизни, – в любом случае не считается, что он что-то нарушил, и его ожидает награда за исполненную заповедь.

Часть 2.

Когда есть угроза потери органа

9. Угроза потери органа

Если случилось происшествие, в результате которого у человека, не дай Б-г, прекратит функционирование или только ослабнет какой-то орган, и есть возможность спасти его, произведя
действие, связанное с нарушением Шаббата, то по закону разрешают делать все необходимое посредством не еврея – даже мелаху, запрещенную Торой. И отличается угроза потери органа от опасности для жизни тем, что в первом случае еврей не должен нарушать никакого запрета Торы
(и только опасность, грозящая всему организму, отталкивает запреты Торы).
Тем не менее, разрешают еврею нарушать запреты мудрецов и нет необходимости искать для этой цели не еврея, даже если найти его нетрудно. (Все же очевидно, что если не еврей присутствует тут же, правильнее попросить его сделать необходимое.) По поводу того, разрешается ли в данном случае измененным способом нарушить запрет Торы, см. написанное ниже в п. 11 относительно больного, жизни которого не угрожает опасность.

Часть 3. Больной, жизни которого не угрожает опасность (холе шеэйн бо сакана)

10. Кто включается в эту категорию

Не каждый больной включается в эту категорию, но только такой, кто из-за болезни слег в постель (иливот-вот сляжет), или такой, у которого болит все тело, или испытывающий недомогание, от которого страдает все тело, – и хотя он ходит своими ногами, все же подобен тому, кто слег в постель.Тот, у кого повышена температура, считается больным, жизни которого не угрожает опасность. И понятно, что сказанное относится только к случаю, когда мы абсолютно уверены, что
причиной повышения температуры не является опасная болезнь. Однако когда существует опасение, что болезнь, вызвавшая повышение температуры, представляет опасность для жизни, закон включает такого больного в категорию опасно больных (холе шейеш бо сакана).

11. Законы касательно такого больного

Больной, жизни которого не угрожает опасность, хотя мы и не облегчаем в его случае в той же степени, что и при угрозе потери органа, все же в некоторых вещах мудрецы облегчили и здесь. Например, разрешили попросить не еврея сделать для него даже мелаху, запрещенную Торой, при условии, что она необходима ему именно в Шаббат и нельзя подождать с ней до исхода Шаббата. А если нет рядом не еврея, разрешили даже просить еврея сделать действие, запрещенное мудрецами, но только измененным способом. (Тем не менее, если для такого больного требуется сделать мелаху, запрещенную Торой, и нет там нееврея, иногда разрешают сделать ее и еврею измененным способом, и следует спросить раввина об этом.) Также разрешили перемещать для него мукце, но и здесь следует делать это измененным способом, если это возможно.
Тем не менее, законоучители последних поколений написали, что там, где невозможно сделать запрещенную мелаху измененным способом и крайне необходимо это сделать, иногда разрешают нарушить запрет мудрецов обычным способом, и следует спросить об этом раввина. Такому больному разрешается принимать лекарства, в том числе и растительного происхождения, если их необходимо дать в этот Шаббат. И разрешают принимать лекарства, даже если они не лечат саму болезнь, а только ослабляют боль.И если больному требуется определенная пища, и невозможно добыть ее без того, чтобы сделать запрещенную мелаху в Шаббат, разрешают попросить не еврея сделать эту мелаху для больного, даже если она запрещена Торой. Поэтому, если такой больной должен есть еду, требующую варки, разрешают попросить не еврея сварить ее для него. И несмотря на то, что в будние дни запрещено есть еду, сваренную не евреем, в данном случае в Шаббат ее разрешают: поскольку нет возможности, чтобы еврей приготовил ее, то на такой случай не
распространили запрет нееврейской варки. Но такую еду разрешили больному есть только в сам Шаббат. По окончании Шаббата запрет нееврейской варки снова вступает в силу, и оставшуюся еду есть запрещено. Существует расхождение во мнениях, нуждается ли в кашеровании посуда, в которой не еврей варил для больного в Шаббат, и об этом следует спросить раввина. И не только когда человек уже заболел, разрешают делать подобные вещи, но и чтобы уберечь его от болезни,
разрешают делать все, что разрешено делать для больного, жизни которого не угрожает опасность. Поэтому в странах с холодной зимой разрешают просить не еврея развести огонь для обогрева дома, и уже сказали, что относительно холода все мы считаемся (потенциальными) больными. Т.е. хотя в данный момент мы здоровы, тем не менее, поскольку наш дом недостаточно согрет, и мы можем простудиться или заболеть другой болезнью, приравняли ситуацию к случаю больного, жизни которого не угрожает опасность, и разрешили попросить не еврея развести огонь, несмотря на то, что это запрещено Торой. Человек, страдающий сильной зубной болью, от которой слабеет все тело, также причисляется к этой категории больных. Поэтому, хотя еврею самому запрещено вырывать зуб, тем не менее, разрешено попросить об этом не еврея. Т.е. поскольку от боли слабеет все тело, и такой больной получает статус больного, жизни которого не угрожает опасность, разрешили просить не еврея сделать для него запрещенное Торой. Если боль не достигла такой силы, но все-таки
человек весьма страдает от нее, следует спросить раввина, как поступить.
Аналогично, каждый человек, испытывающий значительные страдания из-за болезни, должен спросить раввина, что ему делать.

Часть 4.

 Легко больной (холе бэмикцат)

12. Легко больной

Легко больной – человек страдающий, но все его тело не ослабло, поэтому относительно него не сделали таких послаблений, как в отношении больного, жизни которого не угрожает опасность. Ради него еврею запрещено делать что-либо, и даже не еврею не разрешают в той степени, как для больного, жизни которого не угрожает опасность. Таким образом, запрещено попросить не еврея сделать для него мелаху, запрещенную Торой. Тем не менее, разрешается просить не еврея сделать мелаху, запрещенную мудрецами. Разрешается ли попросить не еврея проделать для него какую-либо процедуру (не связанную с совершением запрещенной мелахи), которая запрещена исключительно из-за общего запрета «растирания снадобий» (см. ниже), следует спросить раввина.

13. Запрет «растирания снадобий»

Запретили мудрецы всякое лечение в Шаббат (а в йом тов см. в «Шульхан Арухе»),
чтобы в процессе не пришли к растиранию снадобий. Т.е. опасались, что если разрешить лечиться в Шаббат, время от времени будут готовить снадобья (лекарства), и тогда могут с легкостью дойти до
нарушения тяжелых запретов. Например, будут молоть снадобья, совершая мелаху помола. Поэтому запретили все виды лечения, а не только использование снадобий, которое запрещено, даже если снадобья приготовили до начала Шаббата. Но даже такие виды лечения, к которым вообще нельзя отнести растирание снадобий, тоже запретили мудрецы, если иногда при таком недомогании
принимают порошки и другие измельченные снадобья. Т.е. в свое постановление они включили все виды лечения, т.к. опасались, что если разрешить определенные виды лечения, придут к тому, чтобы принимать снадобья, и снова возникнет проблема их растирания в Шаббат. Однако если это недомогание никогда не лечится никакими снадобьями, а только средствами, к которым вообще не относится «растирание снадобий», такой вид лечения не включили в общий запрет. Поэтому (в наше время) тому, кто поранил тело, и он опасается опухоли в этом месте, запрещается лить на это место большое количество холодной воды. Хотя по сути лечебный эффект холодной воды не имеет никакого отношения к растиранию снадобий, но поскольку некоторые люди в такой ситуации используют специальные средства (на которые может распространяться запрет растирания снадобий), то все способы лечения такой раны включаются в общий запрет лечения в Шаббат. (Однако еще некоторое время назад, до того как изобрели такие специальные средства, и все лечение заключалось в применении холодной воды, это было разрешено, поскольку поливание раны холодной водой не имеет никакого отношения к растиранию снадобий.)Также не запретили делать процедуры, не имеющие никакого отношения к растиранию снадобий (даже если иногда применяют снадобья в таких случаях), если со стороны не очевидно, что их делают для лечения. На такой случай, когда соединяются два обстоятельства: процедура не имеет отношения к растиранию снадобий и вообще неочевидно, что ее делают для лечения, – не распространили общий запрет лечения в Шаббат. По этой причине разрешают любому человеку есть в Шаббат все, что едят здоровые люди, даже если этот человек намеревается лечиться такой едой. Даже если бы он не ел
(или не пил) такую еду, если бы не было у него сейчас недомогания, тем не менее, поскольку не очевидно со стороны, что он делает это для лечения, такое действие не включается в общий запрет лечения в Шаббат. Поэтому разрешается пить водку, чтобы успокоить зубную боль. И хотя
человек делает это для лечения, поскольку водку пьют и без этого, со стороны не очевидно, что в данном случае он лечится. Из этих же соображений разрешают получившему ушиб мыть ушибленное место таким образом, чтобы не было понятно, что это делается для лечения. Например, тому, кто ушиб руку, разрешается помыть эту руку, как моют грязные руки. И тогда не очевидно,
что это делается для лечения. И так во всех подобных случаях. Разрешается также смазывать тело маслом (если при этом не нарушается запрет размазывания – т.е. масло должно быть совершенно жидким), как принято это делать в будни, когда хотят, например, смягчить кожу рук. Это разрешено делать, даже если руки покрыты язвочками и ранками, и даже если человек делает это с намерением
лечиться. Это разрешено потому, что со стороны не очевидно, что человек намеревается лечиться, и, кроме того, у таких действий нет никаких связей с растиранием снадобий. Тем не менее, все это справедливо, если к маслу не примешаны никакие снадобья. В противном случае запрещено
использовать такие масла, даже если их изготовили не с целью лечения, а, например, для смягчения рук, как будет объяснено ниже в конце п.16.
Тот, у кого есть кишечное расстройство, при котором помогает наложение теплой грелки, поскольку иногда в будни пользуются грелкой, чтобы согреться, возможно, и она включается в это
разрешение, ибо и в этом случае не очевидно, что все это делается с целью излечения. Тем не менее, все подобные ситуации оцениваются в соответствии с тем, что принято делать в данное время, и следует выяснить детали у раввина.

Часть 5.

Тот, у кого есть небольшое недомогание (михуш бэальма) или боль

14. Небольшое недомогание

Для того, у кого есть небольшое недомогание, не разрешают делать ничего запрещенного в Шаббат, даже посредством не еврея, и даже то, что запрещено только мудрецами. Тем не менее, разрешают его лечить теми способами, которые не включили в запрет «растирания снадобий», как сказано об этом в п. 13. Но и это при условии, что больной испытывает хотя бы некоторую боль. Но если боли
нет, то не разрешают делать никакого лечения, кроме тех, в которых не очевидно, что они делаются для лечения. Однако относительно остальных видов лечения (указанных выше) необходимо спросить раввина.

15. Нарушение запрета мудрецов при наличии страданий

Иногда разрешили нарушать запреты, установленные мудрецами, при наличии страданий. Поэтому тому, у кого образовался нарыв (полный гноя), причиняющий ему страдание, разрешается
выдавить из него жидкость. Хотя при этом мы делаем в нарыве отверстие (мелаха строительства), поскольку отверстие служит лишь для отвода жидкости, его проделывание запрещено только мудрецами (но отверстие, сделанное, чтобы оставаться открытым, запрещено Торой). И мудрецы не включили в свой запрет случаи, когда человек страдает. И см. выше в мелахе зарезания животных (п. 4), где мы написали, что, выдавливая гной, необходимо остерегаться, чтобы при этом не выдавить также и крови, которая находится в тканях, см. там. И также, если в тело вошла заноза или колючка, и невозможно вытащить ее, не выдавив крови, при наличии страданий разрешают вынуть занозу даже таким образом. И хотя обычно не разрешают вынимать занозу, если при этом обязательно выйдет кровь (псик рейша) (как мы писали выше в гл. 29, п. 3), при наличии страданий разрешают
вынимать занозу, даже если при этом непременно выйдет кровь. И здесь смысл разрешения в том, что при этом нарушается только запрет мудрецов (поскольку нет намерения выдавить кровь), мудрецы не распространили свой запрет на случаи страданий. И закон также разрешает вынимать занозу, когда есть опасение заражения, если она грязная. И см. выше в мелахе зарезания животных, что мы написали про случай, когда там присутствует не еврей. Тогда в любом случае правильнее попросить не еврея вытащить занозу.

Часть 6.

Здоровый человек, по некоторым соображениям принимающий лекарства

16. Полностью здоровый человек, принимающий лекарства

Так же абсолютно здоровому человеку запретили производить в Шаббат лечебные действия (например, есть вещи, которые обычно здоровые люди не едят), если при этом имеют в виду
лечебное воздействие. И необязательно для нужд лечения, но даже просто укрепить организм запретили из-за запрета «растирания снадобий». Тем не менее, это разрешили делать, если он ест такие вещи для утоления голода или пьет для утоления жажды: поскольку он здоров и не собирается тем самым лечиться, это действие не включили в запрет «растирания снадобий». И также человеку, изо рта которого исходит дурной запах, разрешили жевать (а если это принято глотать, то и проглатывать) вещи, которые этот запах удаляют. И это тоже не считается принятием лекарства. Тем не менее, разрешили использовать только такие средства, к которым вообще невозможно отнести запрет «растирания снадобий». Однако использовать для этих целей снадобья запрещено, так как к ним относится запрет «растирания снадобий», поскольку они лечат и другие болезни.

Часть 7.

Потребности ребенка

17. Потребности ребенка

Потребности ребенка приравниваются к нуждам больного, жизни которого не угрожает опасность (холе шеэйн бо сакана). Причина в том, что организм ребенка еще не окреп, и он подвержен
недомоганиям, которые часто переходят в болезнь. Поэтому наши мудрецы сравнили его статус со статусом человека, который нуждается в укреплении, чтобы не заболеть. А мы уже написали выше (п. 11), что для такого человека разрешается делать то же, что и для того, кто уже заболел. Поэтому разрешается делать ему всевозможные процедуры и давать лекарства и витамины, хотя в данный момент он здоров, и все это проделывают, чтобы укрепить его организм. И хотя для взрослого здорового человека мы все это уже запретили, для ребенка, тем не менее, такие
вещи разрешили, поскольку приравняли нужды ребенка к нуждам больного, жизни которого не угрожает опасность. И понятно, что разрешают делать только то, что на самом деле оберегает ребенка от болезни. Однако когда очевидно, что он не заболеет, даже если не делать ничего, например, когда он ушиб палец, то в этом отношении он не отличается от любого другого человека. И поскольку в таком случае мы не имеем дела с нуждами больного, жизни которого не угрожает опасность, к ребенку, как и ко взрослому, относится запрет лечения в Шаббат. И поскольку нужды ребенка уподобляются нуждам больного, жизни которого не угрожает опасность, то, когда у нас
нет пищи, в которой ребенок нуждается, разрешается попросить не еврея приготовить для него еду, даже с совершением запрещенной Торой мелахи. И следует расспросить об этом раввина, поскольку не все ситуации равнозначны.

18. О каком ребенке идет речь 

Сравнение нужд ребенка с нуждами больного, жизни которого не угрожает опасность, не ограничивается конкретным возрастом, но все зависит от его развитости. Иногда даже
подросток, приблизившийся к тринадцати годам, очень слаб, и легкое недомогание укладывает его в постель. А есть сильные крепкие дети, далекие от возраста бар-мицвы, к которым эти разрешения прилагать нельзя – каждый случай требуется судить отдельно. Прочие законы лечения

19. Измерение температуры

Разрешается измерять температуру (ртутным термометром, но не электронным) в случае,
когда существует опасность заболевания. См. выше в конце гл. 41, что написано там.

20. Применение мази

Когда хотим в Шаббат применить мазь, следует остерегаться нарушения запрета намазывания. См. выше в описании мелахи разглаживания, гл. 32, п.3, каким способом разрешается накладывать мазь.

21. Пластырь

Наши пластыри отличаются от тех повязок, которые имеет в виду «Шульхан Арух». Их разрешается накладывать в Шаббат на поврежденное место, чтобы оберечь его от грязи или от трения об одежду и т.п. Однако накладывать пластырь для лечения запрещено и сегодня, кроме тех случаев, когда лечение в Шаббат разрешено. (И необходимо еще решить, разрешается ли удалять материал, покрывающий клеящее вещество, которое служит для прикрепления пластыря. Возможно,
следует разрешить просить нееврея приготовить пластырь, и требуется дополнительно рассмотрение этого вопроса.) И как разрешают накладывать пластырь в Шаббат, так разрешают в Шаббат снимать его с поврежденного места. Тем не менее, следует остерегаться, когда пластырь прикреплен в
месте, где растут волосы, чтобы не вырвать какой-нибудь волос при удалении пластыря. Также если пластырь прилип к поврежденному месту, следует остерегаться, чтобы не выдавить кровь в процессе его удаления. И возможно, это можно разрешить, когда удаление пластыря производит не еврей. (Концы пластыря не следует наклеивать один на другой, и расклеивать их, если они были заклеены до Шаббата.)

Источник: http://www.beerot.ru/статьи/еврейский-закон-алаха/законы-шаббата-в-кратком-изложении-гл-6/

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ

ФИЛОН (ЙЕДИДЬЯ) АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
(20 до н.э. — 50 н.э.)

Филон принадлежал к знатному еврейскому роду в Александрии и подобно своим предкам хранил верность еврейским традициям. Семья Филона известна своими связями с домом Гордоса, его брат и племянник занимали высокие посты на службе у римского императора. В 40 г. н.э. Филону пришлось возглавить посольство, отправленное общиной к Гаю Калигуле в Рим с просьбой отменить указ об установлении статуи императора в александрийской синагоге.

Родным языком Филона был греческий. Судя по его трудам, он обладал глубокими знаниями в области греческой литературы, философии, риторики и других наук. По всей вероятности, Филон не владел ивритом и пользовался греческим переводом Пятикнижия (Переводом семидесяти). По меньшей мере один раз Филон совершил восхождение в Иерусалим и встречался с мудрецами. Он был знаком с древними мидрашами и толкованиями Торы, с основами древней еврейской аллегористики, которую он развивает в своих трудах.

Труды Филона были сохранены церковью в их греческом оригинале или в переводе на армянский язык. Большинство из них посвящено Торе. По мнению Филона, рассказ о сотворении мира в начале Торы свидетельствует о том, что ее законы согласны с законами природы и поэтому исполняющий их становится верным гражданином вселенной. В праотцах и Иосифе Филон видел живое воплощение этих законов. Ряд трудов, как например, «О жизни Моисея» с приложением «О десяти заповедях», отличаются апологической направленностью, столь свойственной еврейской эллинистической литературе, которая достигла у Филона своей высшей точки. Наиболее фундаментальным является сочинение «Об особых законах», предлагающее классификацию заповедей. Приложениями к нему являются «О добрых качествах» и «О награде и наказании». Из «Аллегорических толкований» сохранилась философско-мистическая интерпретация книги «Бытие», а из «Вопросов и ответов к книгам «Бытие» и «Исход» сохранились отрывки в армянском переводе. Филону принадлежат также сочинения на чисто философские темы с малочисленными косвенными указаниями на еврейские источники. Все они связаны с основами религиозного мировоззрения Филона, как например, вечность мира и Провидение. Две книги посвящены историческим событиям, свидетелем которых был Филон: погрому в Александрии в 38 г. н.э. и посольству в Рим. Сочинение «О жизни созерцательной» является единственным источником о секте терапевтов.

Согласно Филону, истинным назначением человека является освобождение от физических потребностей ради погружения в жизнь созерцательную после исполнения человеком своих общественных обязанностей на земле. Так, например, левиты освобождаются от своей службы с пятидесятилетнего возраста. Руководствуясь этим, сам Филон согласился отправиться посланником в Рим.

Филон широко использовал метод аллегории в своих произведениях, но неизменно осуждал евреев, которые пренебрегали исполнением заповедей, воспринимая их исключительно на уровне символов. Он также считал истинной целью постижение символического смысла заповедей, но при этом доказывал их ценность для общества, воспитания и морали.

Филон признавал, что не всегда высшим достижением мысли является философия. Над наукой и философией имеется еще одна ступень, которую он называет мудростью. Кроме перехода души из мира физического в мир идей он признает переход в сферу Б-жественного как конечную цель мысли. Порой совершенство религиозное представлялось ему независимым от совершенства философского или даже противоречащим последнему: «С появлением света Б-жественного меркнет свет человеческий».

Упоминание о Филоне мы находим только у Иосифа Флавия. По всей вероятности, еврейские философы средневековья не испытывали на себе прямого влияния Филона. Однако подобно ему они стремились разрешить противоречие между наукой и откровением, между философией и Торой.

О ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЯХ,
которые представляют собой основы законов Торы

1. …На вопрос: почему Моисей изложил законы не в полисах, а в глубине пустыни, можно ответить: во-первых, потому что полисы в большинстве своем полны бесчисленных зол — как профанации Б-жественного, так и злодеяний между людьми.

Не осталось ничего подлинного, подделка преобладает над оригиналом, а истинное терпит поражение перед мнимым, что ложно по природе своей, но дает отражение убедительное, тем самым вводя в заблуждение.

В полисах возникает также властолюбие, явление чрезвычайно пагубное, которым многие очарованы и ему поклоняются. Такие возвеличивают и прославляют пустые мнения, возлагая на них золотые венцы и одежды пурпурные, окружая многочисленными слугами и колесницами, на которых гордо восседают называемые счастливыми и удачливыми. Порой они впрягают в свои повозки мулов или лошадей, а порою люди несут паланкин на своих плечах. Однако больше, чем их тела, притесняемы их души под бременем властолюбия.

2. Властолюбие порождает немало других зол: надменность, заносчивость, неравноправие, которые в свою очередь ведут к столкновениям между чужими и к войнам гражданским, не оставляя в покое и мире ни сферы общественной, ни личной, ни на суше, ни на море.

Но что поминать грехи между человеком и ближним его? Ведь по вине властолюбия даже Б-жественным пренебрегают чрезвычайно, хотя, казалось бы, ему оказывают наивысшие почести. Однако что представляют собой эти почести, если истина там отсутствует?..

Пренебрежение Б-жественным совершенно очевидно для тех, кто наделен острым зрением. При посредстве живописи и ваяния (люди) изготовили бесчисленные изображения, поместили их в храмы и капища и, построив жертвенники, стали оказывать почести истуканам из камня и дерева и подобным предметам как обитателям Олимпа и божествам вообще, хотя все они лишены духа жизни.

Священные Писания метко сравнивают (идолопоклонников) с детьми блудницы. Подобно тому, как последние, не зная своего единственного биологического отца, приписывают отцовство всем любовникам своей матери, так и жители полисов, не зная Б-га истинного, обожествляют мириады тех, кому это имя зря приписывают.

К тому же, поскольку разные люди воздавали почести разным божествам, возникли разногласия по поводу наилучшего (среди них), и они, обостряясь, породили разногласия во всех других областях. Осознав это прежде всего, Моисей решил учредить свои законы за пределами полисов.

Он принял во внимание еще одно: тот, кто должен принять законы святые, обязан чистою сделать душу свою и смыть с нее трудноустранимые пятна, которые оставило на ней великое смешение (племен), населяющее полисы.

Такое осуществимо лишь в том случае, если человек будет устранен и обособлен своим местом жительства, и не на короткий миг, а на длительный срок впоследствии, чтоб постепенно потускнели старые формы преступления, наложившие на душу свой отпечаток, а затем были отторгнуты и исчезли.

Подобным образом хорошие лекари исцеляют больных: они полагают, что не следует давать им еду и напитки до устранения причин их болезни. При наличии (последних) пища пользы не принесет и окажется даже вредной, становясь сырьем для недугов.

3. Итак, Моисей поступил разумно. Он увел их в пустыню от пагубного образа жизни в полисах, чтоб освободить их душу от ее грехов, и стал предлагать им пищу для духа. Она же есть не что иное, как законы и речения Б-жественные.

Третья причина состоит в следующем. Отправляясь в далекое морское путешествие, паруса и руль начинают готовить не тогда, когда поднимаются на судно и покидают порт, но, еще находясь на суше, запасаются всем необходимым для плаванья. Также и Моисей полагал, что не хорошо сначала получить уделы и поселиться в полисах, а затем искать законы управления общинами. Они получат свои уделы лишь после того, как подготовят законы общественного устройства и правления и приучат себя к тому, чем общество руководствоваться будет. При этом они изначально будут пользоваться инструментами правосудия и справедливости, приготовленными для них, исходя из единства и общности и распределения положенного каждому.

4. Некоторые называют четвертую причину, которая не уклоняется от истины, но весьма близка к ней. Поскольку необходимо было вселить в их сердца веру в то, что законы не человеком изобретены, но являются речениями Б-жьими совершенно ясными, Моисей увел народ подальше от полисов вглубь пустыни, которая не только не плодоносит, но нет в ней даже воды.

Когда впоследствии они окажутся лишенными средств к существованию и будут ждать гибели от жажды и голода, внезапно появится изобилие продуктов, которые возникают сами: небеса дождем ниспосылают пищу, называемую манной, воздух приносит перепелов, чтобы пищу сдобрить, горькая вода лишается горечи, становясь питьевой, а крутая скала из себя извлекает источники. После всего этого они не усомнятся, действительно ли законы являются речениями Б-жьими, ведь они получили неопровержимые доказательства, когда в положении бедственном им было доставлено (все необходимое), на что они и надеяться не могли.

И Тот же, Кто дал великое изобилие для (поддержания) жизни, наделил также средствами для жизни доброй. Для жизни они нуждались в еде и питье, которые они обрели, не прилагая к тому трудов, а для жизни доброй они нуждались в законах и установлениях, при посредстве которых им предстояло улучшать свои души.

5. Таковы причины предполагаемые, ведь причины истинные знает один лишь Б-г. Изложив это, перейду теперь к детальному обсуждению самих законов. Но прежде я должен отметить, что среди законов имеются такие, которые Б-г счел нужным изложить без посредника, и имеются такие, которые Он передал при посредстве пророка Моисея, которого Он избрал как наиболее достойного из всех и наиболее годного открыть людям тайну Его священного Учения.

То, что было передано Им Самим, включает как законы, так и принципы законов, тогда как переданное через пророка полностью относится к первому виду.

6. Я намерен в дальнейшем рассмотреть по мере возможности оба вида, но в первую очередь те, которые носят характер принципов. Их число вызывает удивление, потому что они сводятся к десяти, к совершенному числу (согласно школе пифагорейской). Оно включает все возможные числа: четное, например, 2, нечетное, например, 3, четное и нечетное, например, 6, а также и все действия: умножение, неправильную дробь и правильную дробь, и все прогрессии: арифметическую и геометрическую …

8. …Те, кто занимаются философией, говорят, что в природе имеется десять так называемых категорий: вещность, качество, количество, соотносимость, действие, пассивность, сохранение, состояние, и то, без чего не обойтись, — время и место. И нет ничего, чему они не присущи…

9. Теперь нам надлежит соткать воедино картину событий. Когда собрался народ, мужчины и женщины, Отец всего (живого) огласил десять заповедей или речений святых, которые на деле были законами или указами. Сам ли Он производил подобие голоса? Никоим образом! Никогда не должна возникнуть у нас такая мысль, ведь не сравнить Б-га с человеком, которому нужны рот, язык и гортань.

По моему мнению, в ту пору Б-г сотворил чудо, подобающее святому событию. Его велением сотворено было в воздухе незримое эхо. Оно было прекраснее всякого инструмента и отличалось гармониями совершенными. Не лишенное души, оно не состояло из тела и души, подобно животным, но было душой разумной, ясной и светлой, которая формировала воздух и высоту придавала его звуку. Превращая его в пламя, она извлекала его из себя, как из трубы. И глас был столь могуч и ясен, что наиболее удаленные, казалось, слышали точно так же, как стоявшие рядом…

10. …Но вот возникает вопрос: когда великое множество людей собралось в одном месте, почему Б-г счел нужным огласить каждую из десяти заповедей, как если бы она была обращена не ко всем вместе, а к каждому в отдельности: «не прелюбодействуй», «не убей», «не укради» и т.п.?

Во-первых, Б-г пожелал преподать чрезвычайно важный урок читающим Священные Писания. Иначе говоря: каждый в отдельности, если он соблюдает закон и внемлет Б-гу, равнозначен целому народу, весьма многолюдному, и даже всем народам (вместе взятым), и, если дозволено будет далеко идущее заявление, всей вселенной.

И потому в похвалу праведнику Он говорит: «Я твой Б-г», хотя Он также является Б-гом вселенной….

Во-вторых, произнося речь перед собравшимися, человек не обязан обращаться к каждому в отдельности. Но если он повелевает или запрещает как бы каждому в отдельности, то повеления рассматриваются как распространяющиеся на всех собравшихся вместе. Ведь человек принимает требование с большей готовностью, когда обращаются к нему лично. Когда же оно предъявляется всем вместе, он глухим притворяется, делая толпу прикрытием своей непокорности.

В-третьих, чтоб никогда царь или тиран, исполнившись заносчивости и презрения, не отнесся пренебрежительно к простолюдину неприметному. Посещая учебные дома святых законов, он умерит свою гордыню и откажется от своего мнения перед логическим доводом наиболее веским.

Ведь несотворенный, непреходящий и вечный, ни в чем не нуждающийся, сотворивший все и воздающий благом, Царь над царями и Всесильный над сильными, Он не пренебрег даже самым незначительным и дал ему насытиться святыми речениями и Его законами, как если бы ему одному предстояло насытиться и исключительно для него был устроен пир, чтоб порадовать его посвященную в тайны святые душу, которой дозволено освятиться великими мистериями. И разве подобает мне, смертному, заносчиво подняв голову и раздуваясь от гордости, шествовать среди мне подобных, которым, правда, не сравниться со мной удачей, но они равны и подобны мне своим происхождением, будучи потомками общей матери всех людей — природы!

И потому, даже облеченный властью на суше и на море, доброжелателен буду к людям и приветлив к самым убогим и униженным среди них, кто лишен поддержки родственника и знакомого, к сиротам и вдовам, к старикам, которые либо не произвели на свет детей, либо преждевременная смерть у них отняла потомков.

Будучи человеком, не желаю облачаться в великолепие и блеск, как принято на сцене, но останусь в рамках естественного. Более того: я приучу мою мысль вещи воспринимать по-человечески, не только потому, что трудно представить себе противоположные крайности как преуспевающих, так и бедствующих, но также и потому, что человеку не следует забываться, даже если удача ему сопутствует неизменно. Мне думается, что по этим причинам Б-г изложил Свои святые речения в единственном числе, желая, чтобы они были обращены как бы к каждому в отдельности.

11. Все происходившее там (у горы Синай) представляло собой чудеса и явления удивительные: раскаты грома, невыносимые для органов слуха человеческих; небывалой яркости вспышки молнии; глас незримой трубы, доносящийся до мест удаленных; облако, подобное столпу, основание которого на земле, а сам он поднимается до небесных высот; небесный огонь, все вокруг покрывший густым дымом. Ведь когда проявляется могущество Б-жье, никакой частице вселенной не остаться в покое, но все вместе они обязаны находиться в движении, чтоб служить ему.

И вот после того, как устранились от женщин и отказались от всех удовольствий за исключением необходимого для жизни и на протяжении трех дней совершали очищение при посредстве омовения и кропления и омыли свои одежды, все стояли, обратившись в слух, ведь Моисей их заблаговременно предупредил быть готовыми к собранию. Сам же он узнал о том от Всемогущего, когда восходил (на гору) один.

И тогда из среды низринувшего с небес огня прозвучал голос, вызвавший оцепенение, когда пламя превратилось в членораздельную речь и слова произносимые были слышны с такой ясностью и отчетливостью, будто их скорее видели, чем слышали.

И Писание свидетельством тому, ибо в нем сказано: «весь народ видел голос». Ибо голос человеческий слышен, в то время как голос Б-жий действительно виден. Почему? Потому что все, что говорит Б-г, представляет собой не слова, а деяния, распознаваемые зрением, не слухом.

И потому наиболее подобающим образом сказано, что глас выходил из огня, ведь речения Б-жьи чисты, как золото в огне.

И в этом заложен также смысл символический. Огонь по природе своей, с одной стороны, дает свет, а с другой стороны, испепеляет. Поэтому внемлющие словам Б-га жить будут вечно, словно в свете без тени, при этом законы будут им звездами, озаряющими душу. Те же, кто сбросит с себя бремя (заповедей), испепелятся собственными страстями …

12. …Теперь обратимся к заповедям как таковым, чтоб исследовать и истолковать все различия между ними. Десять (заповедей) делятся на две группы по пяти (заповедей в каждой), которые были начертаны на двух плитах. Первая пятерка заслуживает первого места, а вторая — второго. Однако обе они хороши и полезны для живых, обе они прокладывают широкие дороги проторенные, ведущие к единой цели: обеспечить движение беспрепятственное для души, которая неизменно устремляется к наилучшему.

Первая пятерка содержит следующее: о монархии в правлении вселенной; об изваяниях из дерева и камня среди прочих истуканов, изготовленных человеком; о непроизнесении Имени Б-га попусту; о соблюдении седьмого святого дня в святости, ему подобающей; о почитании родителей, каждого в отдельности и обоих вместе. Итак, первая группа открывается (словами) о Б-ге, Отце и Творце всего, и завершается (словами) о родителях, которые, подражая Ему, производят на свет особые творения. Другая пятерка содержит все запреты: запрет прелюбодеяния, убийства, воровства, лжесвидетельства, вожделения.

Нам надлежит внимательно исследовать каждое из речений, не пренебрегая никаким из них. Б-г — это высочайший источник всего сущего, а страх пред Небом — источник свойств (человеческих). Это необходимо рассмотреть в первую очередь. Большая часть рода человеческого заблуждается относительно того, что, казалось бы, должно стоять незыблемо или тверже всего, не вызывая ни у кого сомнений.

Одни обожествляют четыре элемента: землю, воду, воздух и огонь, другие — солнце, луну и планеты. Одни обожествляют небеса, другие — всю вселенную. Однако всевышнего и достойного почестей наивысших, порождающего, правящего гигантским городом, предводителя воинства непобедимого, кормчего, кто неизменно дает всем средства к существованию, они сокрыли, называя все это ложными именами (т.е. другим приписывая свойственное Ему)…

Однако тем, кто решил заниматься философией без фальсификации и принять религию чистую, не построенную на обмане, Моисей предлагает прекрасное, проникнутое страхом пред Небом веление: не полагать, будто всемогущим Б-гом является какая-либо из частей вселенной, ведь она создана, а созидание есть начало разрушения, и даже если по воле Творца такое обрело вечность, все же некогда оно не существовало…

13. Некоторые столь глупы, что не только считают многих божествами, но также убеждены, что каждый из них величайший и первейший среди богов. Однако сущего со всей очевидностью они не знают либо из-за полной неспособности к учению, либо потому что они не утруждают себя учением, полагая, будто кроме воспринимаемого органами чувств нет ничего незримого и воспринимаемого разумом, хотя в них самих пребывает веское доказательство (существования последнего).

Ведь (люди) живы благодаря душе, с нею держат совет и благодаря ей совершают все действия в жизни, но им никогда не представлялась возможность видеть ее своими органами зрения, хотя они не остановились бы ни перед каким усилием, лишь бы увидеть образ пресвятой, после чего, по всей вероятности, можно прийти к постижению несотворенного и вечного, Который, будучи незримым, держит бразды правления вселенной.

Тот, кто почести, достойные великого монарха, воздает подвластным ему сатрапам, покажется не только неразумным, но также и неосмотрительным, ведь он наделяет рабов тем, что положено их господину. Таким же образом, если кто воздает те же почести сотворенным и их Творцу, пусть знает, что он глупее всех и больше всех преступен, ибо он воздает равное неравным не для того, чтоб почтить низких, но это происки против Господина.

…И есть даже такие, которые первым (рабам) оказывают всевозможные почести, а последнему (Господину) не окажут и наиболее привычного — памятования. Они забывают Того, Кого как бы то ни было помнить надлежит, а они, несчастные, забвению предают сознательно…

14. Отвергая подобные измышления, нам не следует поклоняться тем, кто по природе своей нашими братьями являются. И даже если достались им сущности чистые и больше причастные к вечности, как бы то ни было все сотворенные — братья друг другу в силу того, что все они сотворены и у них один Отец, Творец всего. В то же время нам надлежит устремить нашу мысль и речь и все достояние наше на служение Несотворенному, Вечному, Который суть первопричина всего. И нельзя нам покориться и подчиниться суевериям распространенным, из-за которых гибнут и те, кто спастись могли бы.

Давайте же начертаем на сердце нашем первую и святейшую из заповедей: признавать Б-га единого, всевышнего, и почитать Его. А воззрение политеистическое пусть не коснется ушей человека, который ищет истину в ее чистоте, без обмана.

И хотя заблуждаются те, кто как богам служат и поклоняются солнцу, луне, небесам, вселенной и главным ее частям, — да и как им не заблуждаться? — и при этом они подданных ставят выше Властелина, все же они творят меньшее зло, чем изготовившие изображения из дерева и камня, серебра и золота и других материалов по выбору своему. Они наполняют весь обитаемый мир изваяниями каменными и деревянными и другими изделиями рук человеческих посредством ваяния и живописи и наносят большой ущерб жизни человечества.

Ведь они подрывают важнейшую опору души: должное воззрение относительно Б-га вечноживого. И подобно судам без балласта, придающего им устойчивость, их все время бросает в разные стороны, и никогда не достичь им гавани, не бросить якоря в заливе истины, потому что ослепли они по отношению к тому, к чему присмотреться нужно, и где необходим зоркий глаз.

И думается мне, что они несчастнее лишенных зрения физического. Последние не по воле своей пострадали: либо из-за тяжкой болезни глаз, либо стали они жертвой происков врагов. В то же время первые (слепцы духовные) не только произвольно притупили зрение души, но даже решили полностью от него избавиться. И потому (слепцы физические) достойны жалости как люди, которых постигло несчастье, а (слепцы духовные) наказания заслуживают как люди негодные, которые среди прочего не поняли простого и совершенно ясного, известного даже несмышленому младенцу, т.е. что умелец превосходит содеянное его руками в отношении временном, ведь он старше созданного им и в известном смысле является его отцом, и превосходит его также в отношении качественном, ибо деятель больше содеянного.

Но раз уж они заблуждаются, им следовало обожествлять художников и ваятелей и возвеличивать их почестями. Однако их оставляют прозябать в неизвестности, ничего особенного им не давая, тогда как их творения пластические и живописные считаются богами…

И хотя это ужасно, есть нечто еще более страшное. Я знаком с художниками, которые молятся и приносят жертвы творениям рук своих. Лучше бы они поклонялись одной из своих рук, а если не желают того, чтоб не прослыть самовлюбленными, то пусть бы служили молоту и верстаку, щипцам и другим инструментам, при помощи которых обрабатывали материалы…

16. Не пристало тому, в ком душа живая, служить (истукану), лишенному духа жизни. Ибо нет ничего более бессмысленного чем то, как создания природы поклоняются созданиям рук человеческих.

Против египтян справедливо выдвигают обвинение, общее для всей земли, и также другое особое обвинение. Помимо изваяний из дерева и камня они возвели в ранг богов лишенных разума животных, быков и овнов и козлов, измышляя по отношению к каждому из них причудливые мифы… Они как бы меняются своими душами и, проходя пред теми (животными обожествляемыми), сами выглядят животными, принявшими облик человеческий.

Итак, Моисей искоренил всякое подобное обожествление из своего святого законодательства и призвал людей оказывать почести Тому, Кто воистину Б-гом является. Не потому, что Он нуждается в почестях, — ибо ни в чем не нуждается самодостаточный, — но Он желает на прямую дорогу вывести род человеческий, сбившийся с пути, чтобы, следуя за природой, он обрел абсолютное благо — сознание сущего в действительности, и это есть благо первичное и наиболее совершенное, от которого, как от источника водного, распространяются блага для вселенной и всего, что в ней.

(Далее Филон последовательно рассматривает остальные восемь из десяти заповедей, прослеживая связь между ними и значение каждой из них.)

Источник: http://www.machanaim.org/ind_phil_klas.php

«Бог есть любовь»

«Бог есть любовь»

П.Полонский

1. Постановка проблемы
2. Иудаизм: отрицание ограничения Божественности
3. Проблемы определений
4. Определение понятия «Любовь»
5. Понимание заповеди «Возлюби ближнего своего как самого себя»
6. Прояснение вопроса о Божественности любви

1. Постановка проблемы

    Тезис «Бог есть любовь»[1] является очень известным «символом веры» некоторых радикальных направлений христианства[2] – но, конечно, не только их. Концепция эта весьма привлекательная для человеческих сердец, и потому ее широко используют все, кому не лень[3].
    Почему эта концепция так успешна? Потому, очевидно, что она в чем-то соответствует глубинным устремлениям человека. Вообще, отнесение к Богу понятия «любовь» совершенно стандартно для западной цивилизации[4]. Фразу «любовь – это Божественное чувство» столетиями также говорили нам литература и искусство. С другой стороны, мы явно чувствуем, что во фразе «Бог есть любовь» что-то корёжит нас, что-то явно не так, но что именно – нам не сразу ясно.
    Ниже я постараюсь проанализировать эту концепцию с точки зрения иудаизма, и предложить модель современного еврейского отношения к ней[5].

2. Иудаизм: отрицание ограничения Божественности

    Для начала анализа нам следует отметить, что сама концепция «Бог есть любовь» не соответствует подходу иудаизма прежде всего потому, что данная концепция стремится к ограничению Божественности. Вообще, иудаизм отвергает всякую концепцию, которая говорит: «Бог есть нечто…» – чем бы это нечто ни было. Всякая концепция, которая говорит: «Бог есть…» и дальше любая самая положительная и желательная и замечательная вещь, чувство, идея – не верна, потому что она ограничивает Божественность, Которая бесконечна, а всякое ограничение Божественности ведет, в конце концов, к её примитивизации, к «воплощению», являющемуся в некотором смысле видом «духовного идолопоклонства»[6]. Соответственно, иудаизм никак не может согласиться с этим ограничением Божественности[7].
    Но при этом нам всем прекрасно ясно, что как во фразе «Бог есть любовь», так и во фразе «любовь – Божественное чувство» – все же нечто очень содержательное есть. А вот что именно там есть и как это проявляется в иудаизме – это очень сложный и важный вопрос, который я и собираюсь дальше разобрать.

3. Проблемы определений

    Надо вообще сказать, что понятию «любовь» в иудаизме придается очень большое значение. Например, уже упоминавшаяся выше заповедь Торы «люби ближнего своего, как самого себя» (Левит 19:18) названа р. Акивой в Талмуде «великим принципом иудаизма», а некоторые еврейские религиозные философы вообще считают её центральной заповедью, вбирающей в себя всю Тору[8]. Или, например, в тексте главной еврейской молитвы «Шма, Исраэль» («Слушай, Израиль») мы читаем: «И возлюби Господа, Бога твоего…» (Второзаконие 6:5). И если слова «любовь к ближнему» еще можно постараться как-то понять и верифицировать, то что означает «любовь по отношению к Богу»? Что имеется здесь в виду? Является ли, например, эта любовь просто бурной эмоцией по отношению к Богу? Этого ли Бог от нас требует? Или эта любовь должна проявляться, как комментируют это место Мидраш и Раши, в «выполнении заповедей из любви, а не из страха» – но в этом ли, действительно, состоит любовь?
    Для того, чтобы разобраться во всех этих вопросах, надо, прежде всего, дать определения понятиям, которыми мы оперируем, и начать надо с того, чтобы дать более или менее четкое определение понятию «любовь».
    Любовь, конечно, бывает разная. Бывает любовь к помидорам, любовь к детям или родителям, к мужу или к жене, к народу, стране, природе или искусству, или же любовь к Богу – и все это, конечно, не совсем одно и то же[9]. И все-таки мы не можем уйти от того, что все это называется «любовь» – а потому желательно дать такое определение этому понятию, которое (на разных уровнях, конечно) охватывало бы все перечисленные случаи[10].
    Итак, каково определение понятия «любовь»?[11]
    Вот, например, очень уважаемый мною современный исследователь Зеев Маген в эссе[12], посвященном почти целиком анализу понятия «любовь», утверждает, что любовь по сути своей есть предпочтение[13]. Любить – это значит кого-то или что-то предпочитать. И поэтому невозможно любить всех, потому что такая любовь, на самом деле, никому не нужна. Вся суть любви в том, что я предпочитаю это больше, чем другое; а иначе это вовсе не любовь. И он приводит классический пример, когда молодой человек говорит девушке: «Я тебя очень люблю! Ну прямо так же, как ту и ту девушку, и всех остальных девушек», – и, естественно, она соответствующим образом на это реагирует.
    Это, конечно, все замечательно и очень во многом правильно, но, приняв концепцию любви как предпочтения, мы напрочь отвергаем саму возможность любви ко всему человечеству и мирозданию в целом, ибо его нельзя предпочитать по отношению к чему-то другому. Однако ведь интуитивно нам совершенно ясно, что «любовь к человечеству» и «к мирозданию в целом» тоже существует, и она есть вполне реальное спонтанное чувство, в нас имеющееся[14].
    И это чувство универсальной любви притягательно для людей, и люди поэтому и тянутся в те идеологии[15], которые обещает любовь ко всему миру – а иначе бы они в них вообще не шли бы. Поэтому, если мы, следуя Зееву Магену, определяем любовь как «предпочтение», – то мы не сможем стать адекватными интуитивным глубинам понятия «любовь» (и, как следствие, потеряем души тех, кто тянется к этой универсальности[16]). Поэтому нам необходимо дать другое определение понятию любви, которое было бы: (а) подходящим для применения к случаю «любви ко всему человечеству» или «ко всему мирозданию», и которое бы при этом (б) соответствовало нашему интуитивному понятию «любовь», и через которое бы мы (в) могли бы осознать (напомним, что у нас есть еще невыполненная заявка), почему любовь – это Божественное чувство, и какая конкретно искра Божественного света (т.е. элемент Божественной Истины) есть во фразе «Бог – это любовь».
    Пример «неудачного признания молодого человека в любви» из эссе Зеева Магена доказывает только, что невозможно (т.е. неправильно) любить всех в равной степени, но он вовсе не показывает, что любить всех – по-разному! – было бы в принципе нельзя или неправильно. А потому надо дать такое определение понятия «любовь», которое подходило бы и к «предпочтению», и к «универсальности».

4. Определение понятия «Любовь»

    Мне представляется, что наиболее правильным определением любви будет следующее: «любовь – это страстная жажда единства»[17].
    Данное определение, как нам представляется, вполне подходит (на разном уровне, конечно) ко всем видам любви, которые мы наблюдаем вокруг себя, начиная от простейших видов «любви» и довысших её уровней[18].
    Просмотрим эти виды и применение к ним данной формулировки.
    К фразе: «я люблю помидоры» (раз мы уж начали с нее) наше определение вполне подходит. Я люблю помидоры – значит, что я люблю их есть и тем самым достигаю с ними некоторого единства. Примитивного, конечно единства, – на то это и примитивный вид любви[19]. Следующий уровень – любовь к семье, к детям или родителям, – тоже, конечно, есть жажда единства, а именно – ощущение своего единства с семьей, ощущение себя частью той общности, которая называется семья, род, клан – и это вполне подходит под наше определение[20]. И уж конечно очевидно, что сексуальная любовь – это страстная жажда единства в наиболее явном виде[21], и рождение ребенка есть реализация во плоти единства мужа и жены («И да прилепится он к жене своей, и станут они единой плотью»[22] – Бытие 2:24)[23].
    Любовь к семье – как острое осознание своего структурного единства со своей семьей – продлевается в направлении любви к своему народу (ведь народ – это, в сущности, большая семья, и любовь к народу – это ощущение себя вместе с народом как некоего единства; ощущение себя клеткой национального организма, ощущение того, что «я» – это не только «я сам», но «я – это мой народ»)[24]; и далее это продлевается и развивается в любовь ко всему человечеству (т.е. в острое ощущение единства человечества, а также себя как части этого единства); и такого же типа – любовь ко всему мирозданию, к универсуму в целом[25].
    И конечно, такого же типа любовью является любовь к Богу – т.е. ощущение своего мистического единства с Богом, с Божественным светом, в каком-то смысле даже растворения в Божественности, проявляющемся, в частности, в желании реализовать в жизни Его Учение (= исполнение заповедей из любви) и быть рядом с Его Явленностью (Шехина) – т.е. всего того, что в еврейской Библии называется термином «двекут» («прилепление» к Божественности – «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы вы все ныне» – Втор.4:4), а это и соответствует понятию любовь в рамках нашего определения.
    Итак, мы дали определение, которое работает во всех тех случаях, где мы используем слово «любовь»; и оно при этом включает как любовь избирательно-предпочитающую, так и любовь ко всему человечеству, к универсуму и к миру в целом.
    При этом определенное таким образом понятие «любовь» не создает никакого «стирания граней», равенства – одинаковости… Даже напротив: оно совершенно естественным образом градуированно, – т.к. разная степень любви соответствует разным типам и уровням единства. Ибо наше единство с миром не есть единство однородное. Наоборот: оно есть единство структурное, сложносоставленное; мы более едины с теми, кто нам ближе, и менее едины с теми, кто дальше – хотя на некотором уровне мы едины даже и со всем мирозданием. Соответственно, нет ничего плохого в том, что любить всех – важно только при этом тех, кто находится ближе (в разных смыслах) любить больше, чем тех, кто дальше.

5. Понимание заповеди «Возлюби ближнего своего как самого себя»

    Впрочем, дать определение и показать его корректность – это только начало дела. Дальше надо показать, что это определение имеет смысл («операбельно»), т.е. что оно может нам проявить такого, чего мы раньше не понимали. И это мы посмотрим прежде всего на уже упоминавшейся известной всем заповеди Торы «Возлюби ближнего своего как самого себя» (Левит 19:18).
    Об этой заповеди р.Акива в Талмуде говорит, что это основа всего, «великое правило Торы». Однако как достичь «любви, как к самому себе», к ближнему – к соседу, к прохожему, к жителю твоего города и страны, к человеку вокруг тебя? И какого типа, характера должна быть эта любовь «как к самому себе»? Более того, зададим вопрос: не только с точки зрения «разве мы в состоянии», – но более того, разве в принципе было бы правильно заботиться о живущих по соседству людях как о самом себе и о своей семье?
    Комментаторы Торы[26] много обсуждают вопрос не только о невозможности, но и о неправильности прямой реализации этой заповеди, если мы будем понимать её в смысле «люби ближнего ровно так же, как ты любишь самого себя». Например, я должен был бы тогда каждый день сидеть в глубоком трауре – ибо у кого-то из моих ближних, жителей моего города или моей страны, в этот день (наверняка у кого-то именно в этот день) умер кто-то из прямых ближайших родственников. И также я должен был бы каждый день устраивать праздник – ибо у кого-то из моих близких родился сын или дочь, или он женился и т.д. И если я люблю его, как самого себя, то должен немедленно веселиться и пойти поздравлять его. Иными словами, ясно, что прочтение этой заповеди в смысле «любить всех ровно в том же смысле и с той же силой, как любишь себя» – является заведомо неправильным пониманием Божественных слов[27]. Или, например, правильно ли будет мне (если я действительно хочу любить ближних «как себя») распределять заработанную мною зарплату поровну между мною и всеми окружающими людьми, а также между своими и их детьми? – Ясно, что такой коммунизм, привлекательный на уровне опьяняюще-восторженных лозунгов, в реальной жизни (а Бог не зря поместил нас в реальную жизнь) ни до чего хорошего не доведёт. (Мы обсуждаем здесь, конечно, не вопрос «можно ли этого достичь», а лишь вопрос «является ли это в принципе идеалом, к которому следует или не следует стремиться».) А если такого требования нет, то в чем же состоит та самая любовь к ближнему?
    Мне кажется – в соответствии с выдвинутым выше определением любви – что правильное продвижение в сторону «любви к ближнему» находится не в направлении альтруизма (т.е. ограничения себя и отдавании принадлежащего себе окружающим), а в направлении углубления ощущения единства с окружающими людьми, ощущения себя вместе с ними целостной единицей – так, что жажда продвижения и достижений для этой единицы, этого общего организма, и будут естественным образом реализовываться в правильном характере «любви к ближнему».
    Слова же…»как самого себя» при этом, на наш взгляд, означают, что осознание этого единства и «полноты жизни» надличностного (например, национального) организма должны в идеале быть столь же глубокими, как и жизнь собственного индивидуального «я».

6. Прояснение вопроса о Божественности любви

    Перейдем теперь к той теме, ради которой мы, в первую очередь, и затеяли всё это обсуждение – прояснение вопроса о Божественности любви, в соответствии с выдвинутым нами определением.
    Здесь мы должны вспомнить классическую схему процесса развития мира согласно Каббале, которую дает нам в своих трудах Рамхаль (рабби Моше-Хаим Луцато, 1707, Италия –1747, Эрец-Исраэль) – величайший поэт и мистик еврейского Нового времени.
    Рамхаль говорит о трех стадиях развития мироздания. Начинается оно с полного и абсолютного единства, называемого «Ор Эйн-Соф» («Свет Бесконечности»). Это первоначальное состояние до-мира, когда всё суть Божественный свет и единство его абсолютно.И даже на следующей стадии, когда «сфирот», т.е. отдельные параметры Божественности, только начинают исходить из » Эйн-Соф » в то, что в дальнейшем станет нашим миром – они находятся в состоянии, которое называется «акудим», -«связанные» (глагол «лаакод» – «связывать», как например «стреножить» животное, чтобы оно не могло ходить; отсюда в частности «Акедат Ицхак» – история «связывания [жертвоприношения] Ицхака»). Итак, начальное состояние мироздания есть полное единство. Но это полное единство не дает возможности продвижения – так же, как не может эффективно передвигаться стреноженное животное.
    Единство уровня «Ор Эйн Соф» – это все равно, что взять все краски и смешать их миксером в полное единство, картины из этого не получится. И потому такое «полное единство» не устраивает Бога. И даже на следующем уровне – «акудим» – продвижение, как мы видели, тоже невозможно. А поэтому Всевышний создает в мире разобщенность (эта вторая стадия развития сфирот, которая на языке Каббалы называется «некудим» – «точечность», «изолированность»)[28], чтобы затем эти разобщенности в процессе дальнейшего развития, объединяясь друг с другом, смогли сами придти к единству, – с тем, чтобы они осознали себя и все мироздание, от начала бытия и времен до конца, и от края и до края, полным и абсолютным структурным сложносоставленным единством; – а именно такое единство мироздания и Бога и является целью Творения.
    Итак, цель Сотворения мира – не в единстве перемешивания красок миксером, но в достижении единства на более высоком уровне, когда все части и краски существуют отдельно, и сами по себе, – но при этом они составляют одно высшее единство, называемое картиной. Входя в картину, краски не теряют индивидуальность; наоборот – они сохраняют и полноценно реализуют её, и эта индивидуальность совершенно необходима именно для того, чтобы всем вместе осуществиться как высшее единство картины. И, естественно, несчастна та краска, которая, боясь потерять индивидуальность, остаётся в тюбике, так как она не желает соединяться в единую картину с другими…
    Так, вкратце, выглядит по Рамхалю весь путь мира и Божественная цель мироздания.
    Но для того, чтобы человечество и мир сами пришли к этому единству, – а ведь именно в том, чтобы они пришли сами, и состоит задача, поставленная миру Богом, – для этого тяга и страсть к такому единству должны быть заранее заложены в самых фундаментальных основах мироздания. А мы выше именно и указали, что эта страсть к единству и называется любовь. Иными словами, любовь – это и есть та центральная страсть к единству, которая должна быть заложена в мироздании, во всех неживых и живых его компонентах[29] (и особенно, конечно, в человеке) для того, чтобы мироздание в процессе своего развития и эволюции к этому, сложно-индивидуальному, единству, само пришло, – что является Божественной целью Сотворения мира.
    Здесь мы видим, что любовь является основой жизни и Божественным чувством, она является Божественной основой мира, – поскольку только любовь, будучи жаждой единства, будучи очищенной, возвышенной и продвинутой, – она и приводит к тому сложно-структурному, с сохранением индивидуальности, объединению мироздания в единую картину; чего и хочет от мироздания Всевышний.
    Бог хочет, чтобы мир сам пришел к этому единству, а не чтобы Он насильно создавал его. Но чтобы мир сам к этому приходил, Богу требуется заложить в основы мира жажду к этому единству, она и называется любовь.
    Итак, отрицая подход «Бог есть любовь», ввиду создаваемого им ограничения Божественности, – мы осознаем, что, действительно, любовь есть фундаментальное Божественное чувство. И Бог заложил его в мир, чтобы мир смог сам в процессе собственного развития придти к этому единству – не миксерному, а структурному, без потери индивидуальности – которое было поставлено Богом как цель мироздания.
    Таким образом, слова «любовь есть божественное чуство» обретают теперь для нас смысл не только на уровне эмоций, но и на уровне интеллекта – будучи, через сформулированное определение понятия любви, связанным с классическими еврейскими структурами в Каббале, по направлению к совершенствованию мира.

    [1] Этот тезис сформулирован в Новом Завете в 1-ом Послании Иоанна 4:8; при этом подчеркивание любви как главного религиозного принципа имеется уже и в словах Иисуса, который из всех заповедей Торы выделяет «любить Бога» (Второзаконие 6:4) и «любить ближнего как самого себя» (Левит 19:18) как главные (Марк 12:31). Следует, при этом, отметить, что это не являлось каким-либо нововведением Иисуса, но было общепринятой точкой зрения иудаизма; не говоря уже о том, что слова Иисуса являются акцентированием двух заповедей, уже имеющихся в Торе, – именно такое акцентирование соответствует раввинистическому иудаизму (это признает далее и Евангелие – см. Марк 12:32). Точно так же, например, Талмуд (в лице р. Акивы) провозглашает «великим правилом Торы» заповедь «Возлюби ближнего как самого себя». Что, да, является здесь совершенно новым – это выводимое из Послания Иоанна возможное отождествление Бога и любви, и именно эту тему мы обсуждаем в данной статье.
    [2] При этом следует заметить, что в самом контексте Послания Иоанна любовь скорее рассматривается как «проявление Бога», а совсем не отождествляется с Ним. Однако в радикальных направлениях христианства – а именно они сегодня являются наиболее активными его проповедниками – такое отождествление, по крайней мере на уровне общественного сознания их последователей, присутствует.
    [3] Начиная от неоиндуизма (или неоязычества?) Бхагаван Шари Сатья Саи Баба: «Бог – это любовь. Любовь – форма Бога. Так же как Бог, воплощение любви, изливает Свою любовь на весь мир, так и человек должен разделять свою любовь со всеми и каждым. Любовь – это Бог, а Бог – это любовь. Я шлю вам всем Свою Любовь и Своё благословение, Дети мои, я жду вас терпеливо, и Любовь Моя постоянно и полностью объемлет весь мир» (см., например, «Любовь – это Бог, живите в любви»), и кончая такой агрессивной концепцией, как ислам, который тоже усиленно утверждает «Ислам – религия любви и покорности Богу, сотворившему миры и повелевшему Своим творениям познавать себя через любовь» (см., например, «Ислам.ру / О проекте»). Впрочем, этот ислам настолько сильно любит всех, что говорит о себе так: «Ислам – это религия, проповедующая подлинный монотеизм, очищенный от языческо-иудейского нацизма» (См. на том же сайте «Теракты в США: кому это выгодно?»). Впрочем, и про Саи Батья вскоре выясняется, что его «любовь» есть чистая мантра (= не имеющее рационального смысла заклинание), поскольку эта его «любовь» никакого отношения к реальной любви не имеет, т.к. далее он же пишет: <<Принцип любви – вне определения или описания. Когда человек не способен осознать святость любви, он переносит любовь на мирские и преходящие объекты. Бог превосходит любые свойства и качества. То же самое можно сказать и о любви. Но человек соединяет любовь с различными атрибутами и, таким образом, напрасно растрачивает свою жизнь. Он использует священное слово «любовь», чтобы описывать отношения, которые существуют между матерью и ребёнком, женой и мужем, коллегами, друзьями, родственниками и т.д. Но кто является матерью и кто является ребёнком до рождения? Точно так же, кто является мужем, и кто является женой до заключения брака? Любовь, которая существует между матерью и ребёнком, женой и мужем, братьями, сёстрами, друзьями, родственниками и т.д., связана с физическим телом и является отрицательной по самой своей природе. Это – только физические отношения, и они не могут называться любовью в истинном смысле этого слова…>> (См. «Любовь – это Бог, живите в любви»). – Таким образом, данное «Учение Бхагаван Шари Сатья Саи Баба» представляет собой не любовь, а элементарный паразитизм на любви. Здесь мы также наблюдаем (что очень типично для «тоталитарных сект») направление всей любви на обожествляемого руководителя секты и объявление всякой другой, реальной жизенной любви, «отрицательной по самой своей природе».
    [4] Вот, например, типичное рассуждение такого типа: <<Даже человеку, который не отождествляет себя ни с какой из религиозных традиций, при изучении многообразия религиозных мнений становится очевидно, что формула «Бог есть любовь» — высочайшая из всех возможных человеческих представлений о Божестве>> (См. «Если Бог есть любовь»).
    [5] Анализ этой концепции будет проведен посредством методики «выделения искр из привлекающей нас идеологии», которая изложена в моей статье «Ортодоксальный модернизм и проблема эволюции иудаизма в учении рава А.-И.Кука» §13.
    [6] См. об этом подробнее р. А.-И.Кук, «Орот», стр. 135 и далее.
    [7] Впрочем, можно найти в иудаизме (в Мидрашах) утверждение типа «Бог есть ничто иное, как истина», но в этой фразе «истина» понимается в своей «бесконечности», так что «ограничения Божественности» не происходит; кроме того, следует отметить, что подобные высказывания никогда не становились символами веры иудаизма, не говоря уже о том, что есть и иные Мидраши, где «истине» уделяется совсем не такое центральное место (См. например, Берешит Раба 8, где Всевышний творит человека несмотря на то, что Истина выступает против этого шага.).
    [8] См. об этом подробнее у выдающегося каббалиста начала 20 века Й.Л. Ашлага, «Матан Тора».
    [9] В английском, как известно, различаются «like» и «love», а в греческом различаются три типа любви: «эрос» – эротическая любовь, «филио» – любовь-дружба и «агапе» – возвышенно-религиозная любовь; и тем самым эти три явления в некоторой степени отделяются друг от друга. Мы, однако, исходим из того, что Святым языком является Библейский иврит, а не английский и не греческий, а там слово «любовь» – «ahaвa» – только одно, и оно употребляется не только для «и полюбил Яаков Рахель» (Бытие 29:18), для «и возлюби ближнего своего как самого себя» (Левит, 19:18) и для » и возлюби Господа, Бога твоего (Второзаконие 6:5) – но даже и для отнюдь не божественного «и полюбил Амнон Тамар…» (Вторая Книга Самуила 13:1). [Отметим, что Септуагинта во всех этих случаях переводит «любовь» как «агапе». Подробный анализ (по-русски) различия смыслов данных греческих терминов см у о.П.Флоренского, «Столп и утверждение истины», Письмо одинадцатое.]
    [10] Иными словами, я считаю жизненно необходимым выводить Божественную любовь непосредственно из всякой прочей любви – во избежание паразитизма на понятиях, о чем уже говорилось выше в примечании про Бхагавана Шари Сатья Саи Бабу. А вот еще один пример подобного мышления («паразитизма на любви») в современном христианском общественном сознании (в интернетной дискуссии на тему «Бог есть любовь»): <<Да. В русском языке словом «любовь» обозначено слишком много понятий. Разумеется, что человек этот говорил не о любви к пиву, и не о любви к поэзии, и не о занятии сексом, о не о романтической любви к прекрасной даме, и даже не о любви к близкому человеку. А о той самой вселенской «божественной любви»…. Перечисленные же мною «любови» ничего общего не имеют, особенно с божественной любовью. И называются одним словом просто от бедности языка. У Вас повернётся язык сказать, что «божественная любовь» – это разновидность «любви»? Не думаю…>>. – А вот я (автор данной статьи) очень даже так думаю, что «божественная любовь» – это разновидность «любви», и даже, более того, считаю, что никак иначе и невозможно.
    [11] Конечно, на первый взгляд смешно снова и как бы заново обсуждать «любовь», после того, как об этом написаны тонны литературы. Но дело, однако, в том, что эти тонны литературы обычно обсуждают вопрос о том, «в чем суть любви», пытаясь выделить правильную «высшую» любовь, – а вовсе не дать такое определение, под которое подходили бы все случаи. Я же, напротив, пытаюсь дать определение не от идеальности, а от реальности, от того, как мы действительно употребляем это понятие – т.к. подозреваю, что в реалиях языка заключена коллективная интуиция, зачастую гораздо более глубокого порядка, чем в индивидуальном, даже очень философски продвинутом умствовании.
    [12] «Imagine – Джон Леннон и евреи».
    [13] Вот яркая цитата: <<Никому особо не нужна всеобщая любовь,… всеобщая любовь – это вообще не любовь.Ибо любовь означает предпочтение. Та любовь, которая имеет для нас хоть какой-нибудь смысл, та любовь, к которой мы стремимся и в которой нуждаемся, та любовь, которая чего-то для кого-то стоит – которая стоит все для всех – это любовь, которая, по самому своему определению, выбирает и предпочитает. Покажите мне человека, который скажет, что любит твоих детей так же, как и своих, и я скажу, что, во всяком случае, ему не стоит быть воспитателем твоих детей. Запомните это хорошенько: тот, кто утверждает или проповедует, что следует всех любить в одинаковой мере – тот совершенно не понимает, что такое любовь! Избегайте такого человека, спасайтесь от него! Каждый, кто пытается убедить вас любить всех одинаково, на самом деле стремится стереть всякую настоящую любовь с лица земли…. Ценна только та любовь (будь то романтическая или платоническая любовь, или еще какая-нибудь) которая по природе своей избирательна, она совершенно тенденциозная и пристрастная любовь, неисправимо неравноправная, любовь, которая разделяет и различает, и разобщает, и предпочитает; которая дискриминирует, и выделяет, и делает человека особенным.>>
    [14] По этому поводу вполне уместно вспомнить, что р.Кук черезвычайно ценил «спонтанные интуитивные моральные устремления», считал их проявлением имманентной Божественности в человеческой душе и указывал, что, с религиозной точки зрения, запрещено подавлять их; и надо, наоборот, развивать их в себе.
    [15] Типа вышеупомянутого Бхагавана Сатья Саи.
    [16] А «пространство душ» изоморфно Божественности, и поэтому, теряя души, мы теряем в «степени соответствия Божественному Свету» – см. подробнее в уже упоминавшейся статье «Ортодоксальный модернизм и проблема эволюции иудаизма в учении рава А.И.Кука».
    [17] Такое определение встречается в иудаизме, например, у Маhараля. (Этот пдход, в рамках взаимоотношения человека с Богом соответствует, в принципе, классическому еврейскому понятию «двекут» – «прилеплние [к Богу]» – Втор. 4:4, см. подробнее ниже). Отметим, что из упомянутых выше греческих подвариантов любви, этому подходу, как нам кажется, в наибольшей степени соответствует «эрос», а не «агапе».
    [18] Вообще, когда мы хотим дать определение существующему термину (т.е. формализовать какое-то понятие, которым до этого и так пользовались) то к этому определению предъявляются обычно следующие требования корректности: 1) «охват» – т.е. оно должно подходить ко всем тем явлениям которые мы и до того обозначали этим понятием, 2) «граничность» – оно должно не подходить к другим, соседним явлениям (т.е. «о-предел-ение» должно ставить «предел», границу), и 3) «операбельность» – т.е. оно должно быть таким, чтобы из него можно было бы вывести что-то новое (а иначе зачем вообще подробное определение нам нужно). Первое прослеживается в статье ниже, третье (операбельность) проявляется в конце (для этого, собственно, и написана данная статья), что же касается четкости границы, то здесь надо отметить, что, конечно, не всякое единство является любовью (и примеров единства без любви вокруг сколько угодно). А поэтому следует подчеркнуть, что, согласно данному определению, любовь – это не само «единство», а именно «стремление к единству», «жажда единства».
    [19] А вот если я ем помидоры через силу, потому что это нужно по медицинским соображениям – то единство достигается, а «страстной жажды к единству» нет; а потому это и не любовь.
    [20] Отметим также, что фразы типа «Я люблю свою собаку» – в них имеется в виду, что она часть моей семьи (т.е. «я люблю свою собаку » – это любовь, в принциппе, того же типа, как и любовь к своей семье).
    [21] Стремление к единству и к соединению-слиянию с «Другим», – коренится, на самом деле, в жажде преодоления ограниченности своего существования, что есть одна из форм фундаментальной страсти человека к преодоления смерти. Интересно отметить, что сформулированное опреднление в значительной степени (хотя и далеко не во всем) перекликается с выдвинутым В. Соловьевым пониманием сути любви как «выхода за пределы собственного я» (см. его эссе «Смысл любви». Это эссе, как и отрывки о любви из вышеупомянутой работы о. П. Флоренского, и множество другого материала можно найти, в частности, в сборнике «Русский Эрос – философия любви в России» – М. 1991).
    [22] Надо отметить, что эти слова можно перевести двояко: как «они станут едиными», так и «они произведут плоть (т.е. ребенка), в которой реализуется их единство».
    [23] Здесь следует, наверное, отметить, что именно сексуальный тип любви является в нашем языке и сознании наиболее воплощенной реализацией понятия «любовь»; а потому тот момент, что предлагаемое нами определение «любви как страстной жажды единства» реализуется в этом виде любви в максимально явном виде, – говорит ещё раз в поддержку правильности выбранного нами определения.
    [24] Здесь следует отметить полную неприемлемость, с нашей точки зрения, встречающегося иногда определения любви как «желания съесть либо быть съеденным», – т.к., в частности, оно, помимо прочих недостатков, отвергает полноценное сохранение личностности при слиянии в семью, в народ или в человечество; а это сохранение индивидуальности при слиянии представляется кардинально важным даже для собственно успешности этого слияния. [См. об этом также В.Ф.Турчин. «Феномен науки/Кибернетический манифест»]
    [25] А любовь к природе и искусству – это, по-видимому, синтез «любви-саморастворения» к универсуму («Любите ли вы театр….так, как люблю его я») и любви к помидорам.
    [26] А они, конечно, относятся к этой, как и к любой другой заповеди Торы, не только как к «обще-возвышенному источнику вдохновения», но и как к прямому указанию Бога, которое мы должны постараться реализовать в своей жизни. А поэтому ограничиться одним только восхищением нельзя – нужно конкретно указать, как эту заповедь соблюдать.
    [27] Не говоря уж о том, что обратной стороной любви является вмешательство [эта важная тема выходит за рамки нашего анализа в данной статье], и разве будет правильно, если мы будем вмешиваться и перестраивать личную жизнь окружающих нас людей в той же степени, в которой обустраиваем свою?
    [28] Мы не будем, конечно, останавливаться здесь на том, что «акудим», «некудим» и «берудим» (оно же «тиккун», гармоничное единство) аллегоризируется Каббалой из трех видов (пород) овец, которые пас у Лавана праотец наш Яаков (См. Бытие 30:39),
    [29] И, в частности, не является ли интуитивное постижение этой «всеобщей эротики мироздания» (как страсти к единству) позитивным ядром классической языческой (гиперболизированной и оскверняющей) сакрализации секса – нашедшей столь широкий сбыт в жаждущем «раскрепощения» современном мире?

Источник: http://berkovich-zametki.com/Nomer20/Polonsky1.htm

ПОЧЕМУ НЕПРЕМЕННО РАЗРУШЕНИЕ И ИЗГНАНИЕ?

ПОЧЕМУ НЕПРЕМЕННО РАЗРУШЕНИЕ И ИЗГНАНИЕ?

Р. Яаков Фильбер

Всевышний сказал Йехезкелю (18:23): «Разве Я хочу смерти нечестивого, – слово Г-спода Б-га! – а не того, чтобы обратился он oт путей своих и жив был»? Из этого мы учим, что наказания с Неба не являются местью. Их цель – не причинить человеку боль, а служить средством воспитания, чтобы помочь человеку исправить искривленное.

Но если так, то возникает вопрос: почему из всех наказаний, находившихся в распоряжении Высшего Управления, в конце эпохи Второго Храма было избрано наказание разрушением Храма, упразднением Иудейского царства и изгнанием Израиля из его Земли? – Как мы говорим в молитве: «Поскольку мы согрешили, мы изгнаны из нашей страны и удалены от Земли нашей»!

Казалось бы, Высшее Управление могло оставить Израиль на их земле и там накладывать на них иные наказания – голод, мор, меч и т.п. Почему изо всех наказаний было избрано именно наказание разрушением и изгнанием? Ответ на этот вопрос даёт рав Авраам Ицхак Кук в своей книге [комментариев к Талмуду] «עין איה».

Он объясняет там, что Высшее Управление наказало народ Израиля разрушением национального центра (Храма) и изгнанием Израиля из его Земли по той причине, что изгнание – единственный вид наказания, способный излечить недуг, поразивший еврейский народ. Почему так? Наши мудрецы благословенной памяти передали нам, что грехом, причинившим разрушение Второго Храма, была «напрасная ненависть». Этот грех пустил глубокие корни и распространился во всём народе – так, что не было иного пути выкорчевать их, кроме как рассеяв народ в изгнании, разрушив все старые формы, так чтобы целое распалось на единицы. И тогда каждый по отдельности сможет исправить себя, свои пути и свои поступки. А потом, когда изгнанники будут собраны в своей Земле, будет построен новый центр – теми, кто очистился в котле изгнания. Ибо до тех пор, пока действуют старые рамки взаимоотношений, будут оставаться в силе и все дефекты их поступков и качеств, не исчезнут те же злые нравы, что были в поколении разрушения.

В свете этого объяснения рава Кука, мы должны видеть в напрасной ненависти злокачественную болезнь, разрастающуюся и грозящую охватить весь народ в целом. Поэтому необходимо удалить её оперативным путём. При таком взгляде на положение дел, можно сказать, что просьба рабби Йоханана бен Заккая: «Дай мне Явне и ее мудрецов» — без всякой попытки удержать то, что есть [Йерушалаим], — была не простой уступкой реальным возможностям [что попросив больше, он рисковал бы не получить ничего], а выражала собственно план рабби Йоханана бен Заккая. Подобно тому, что соглашаются на удаление злокачесвенного образования, чтобы спасти всё тело.

Чтобы понять объяснение рава Кука, что наказание разрушением и изгнанием было единственной возможностью исправить грех общества, можно добавить следующее. Фактически, у Высшего Управления не было выбора. Даже если бы оно пожелало оставить народ на их земле и наказывать их там, это не помогло бы – вот по какой причине. Грех, за который разрушен Храм, состоял в напрасной ненависти. Суть этой ненависти объясняет НЦИВ (в предисловии к комментарию к книге Берешит). Он пишет, что люди того поколения «были праведны и добродетельны и усердно занимались Торой, но только не были прямодушны в мирских делах. Поэтому, из-за напрасной ненависти, которую они испытывали в сердце друг к другу, они подозревали того, кто вёл себя не так, как по их мнению следовало бы богобоязненному человеку, — подозревали его, что он сектант и еретик. И дошло до разрушения Храма».

Если мы вникнем в слова НЦИВа, мы увидим, что подозреваемые не были злодеями. Напротив, они были богобоязненны, и соответственно вели себя в своей повседневной жизни. Но их богобоязненность не соответствовала понятиям подозревавших. И ввиду этого различия, подозревавшие позволяли себе ненавидеть их. Ибо каждая группа считала, что истина – только у нее, а все остальные ошибаются и грешат. В ситуации, когда люди думают так, если бы все рамки общественных отношений оставались бы на своих местах, и Всевышний – вместо того, чтобы разрушить и изгнать – наказывал бы народ Израиля голодом или эпидемией и т.п., оставив их на своей земле, — исправило ли бы такое наказание грех ненависти? Ни в коем случае! Напротив, все эти наказания только отягощали и обостряли бы ненависть. Ибо каждая группа указывала бы пальцем на другую и говорила бы: из-за вас свалилась на нас эта беда! Так что наказание не только не исправляло бы греха «напрасной ненависти», но только усиливало бы его. Поэтому у Высшего Управления не было иного выхода, кроме как рассыпать старые группы и изгнать Израиль из его земли. Тогда народ может отстроиться заново. Как написал рав Кук: «И потом, когда изгнанники будут собраны в своей Земле, будет построен новый центр – теми, кто очистился в котле изгнания».
«И тут сын спрашивает»: чем же помогло изгнание, если и сегодня, когда мы возвращаемся из изгнания, нас раздирают споры?! На это есть два ответа. Во-первых, возможно, нынешняя ненависть – далеко не та, что была перед разрушением. И во-вторых, возможно, что именно это имели в виду наши мудрецы благословенной памяти, сказавшие, что избавление (геула) может прийти и без того, что Израиль предварительно совершил тшуву, — когда наступит намеченный срок. [Пророк Ишайя (60:22) завершает пророчество о предстоящем избавлении словами: «Я, Г-сподь, в назначенное время ускорю это». Мудрецы толкуют противоречивый оборот: «в назначенное время ускорю» как двоякую возможность – ускорю, если заслужите, а если нет, то — в назначенное время]. Это соответствует сказанному (Йехезкель 36:24): «И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу». И только потом (там же 25-26): «И окроплю вас водою чистою, и очиститесь вы от всей скверны вашей … И дам вам сердце новое». Т.е., очищение от недостатков может прийти после собирания изгнанников. И я молюсь всей душой, чтобы всё это осуществилось с нами – вскорости и в наши дни!

Источник: http://machanaim.org/holidays/tzomot/av9_5.htm

“Некоторые Деяния Торы и Биркат а-Миним”

“Некоторые Деяния Торы и Биркат а-Миним”

Фрагмент из статьи Д.Флюссера

На первый взгляд, складывается впечатление, что прав утверждающий, что «нет никакого другого благословения, в которое было бы внесено столько изменений, как в биркат а миним. Но более глубокое исследование показывает, что ситуация не столь безнадежна. Практически существует два основных вида данного благословения: обычный вавилонский вариант и тот, что дошел до нас через каирскую генизу. Последний представляет собой традицию Эрец Исраэль византийского периода. Приведем для примера два варианта этого благословения обычного вавилонского типа. Вот ашкеназский вариант в оригинальном виде:

У доносчиков (мальшиним) да не будет надежды;
И все еретики да сгинут в сей же час;
И все враги Твои да уничтожатся вскоре;
И царство зла да будет вскоре выкорчевано, и сломано, и покорено вскоре, в наши дни.
Благословен Ты, Господь, сокрушающий врагов и покоряющий злодеев.

А вот йеменский вариант благословения этого типа:

У изменников (мешумадим) да не будет надежды;
И все еретики и предатели да сгинут в сей же час;
И царство зла да будет выкорчевано и сломано в скорости в наши дни.
Благословен Ты, Господь, сокрушающий врагов и покоряющий злодеев.

Биркат а миним другого типа, из Страны Израиля, дошла до нас в четырех текстах по два текста разного вида. Вот первый вариант:

У изменников да не будет надежды;
И царство зла да будет в скорости выкорчевано, в наши дни;
И христиане и еретики да сгинут в сей же час,
И да будут стерты из книги жизни и не будут записаны с праведниками.
Благословен Ты, Господь, покоряющий злодеев.

Вот второй вариант этой благословения того же типа:

И у изменников да не будет надежды, если не вернутся к твоей Торе;
Христиане и еретики да сгинут
И да будут стерты из книги жизни, и не будут записаны с праведниками.
Благословен Ты, Господь, покоряющий злодеев.

Между двумя типами явно видно одно двойное различие. Во втором варианте недостает формулы «И царство зла да будет вскоре выкорчевано». Вместо нее появляется оговорка «если не вернутся к Твоей Торе». Эта надежда, дающаяся здесь не смотря ни на что изменникам, соответствует гуманному отношению к ним, которое начинало преобладать во времена танаев и амореев, в духе рабби Акивы. По его мнению, даже самые страшные злодеи, если совершают раскаяние перед смертью – прощается им. Но в свете того, что мы видели в предыдущей главе, можно было сделать вывод, что наказание этих злодеев вечно и безусловно. И всякое сострадание к этим людям создает напряженность по отношению к основной формулировке брахи – «да не будет надежды». Отсюда вывод, что слова: «если не вернутся к твоей Торе» – позднее добавление. Оно даже не присутствует во всех текстах этой брахи рассматриваемого типа.

Второе различие между двумя типами этого благословления – это, как уже было сказано, отсутствие упоминания царства зла. Нет сомнения, что это упоминание является частью изначальной брахи, так как оно присутствует во всех ее вариантах, кроме двух упомянутых из каирской генизы. Но даже и в этих двух текстах заключение брахи – «махниа зедим» (покоряющий злодеев). Можно таким образом предположить, что исключения упоминания о царстве злодейства в упомянутых вариантах – случайная редакция. И у нас совершенно недостаточно материалов для каких либо выводов. Но окончание брахи в традиции Эрец Исраэль – «покоряющий злодеев», а вариантах вавилонского типа – «сокрушающий врагов и покоряющий злодеев». Как видим, существует явная параллель между вавилонским и израильским типом благословения. Только в некоторых современных молитвенниках по традиции восточных общин встречается замена слова «зедим» – злодеи – на слово «миним» – еретики. Нет никакого сомнения в том, что это позднее исправление. Кстати, тот факт, что термин «еретики» не появляется ни в одном из ранних вариантов окончания этого благословения, указывает нам на то, что название «Биркат а миним» не было первоначальным названием этого благословения. В дальнейшем мы еще обоснуем это предположение.

Для того, чтобы продвигаться дальше, мы будем вынуждены сделать два примечания, в отношении текста Биркат а миним. Первое примечание – к слову «мальшиним» –доносчики. Хотя в языке мудрецов и присутствует глагол «леальшин», существительное «мальшин» в нем отсутствует. Поэтому неудивительно, что слово «мальшин» отсутствует во многих вариантах этого благословения. То есть термин «мальшин» проник в текст этого благословения в сравнительно поздний период, когда слово «мальшин» как существительное стало обыденным – точнее, в период раннего средневековья. Более верное слово, также встречающееся во многих варианта – слово «мосрим» («предатель»). Это слово часто встречается в языке мудрецов. Оно встречается и в параллельном тексте в Седер Олам Зута, и в различных параллельных местах в раввинистической литературе. И поэтому, как мы уже сказали, термин «мосрим» во многих вариантах этого благословения появляется вместо термина «мальшиним». И это совершенно оправдано. Потому что место «мосрим» в Биркат а миним – совершенно естественно, против предателей это благословение и было изначально направлено. Удивительно, что предатели не фигурируют в списке злодеев в самом благословении ни в израильском варианте, ни в молитвеннике Саадии Гаона, а также в первоначальном варианте Рамбама. Та же ситуация с молитвенником Амрама Гаона. Это кажущееся противоречие можно, на мой взгляд, разрешить, предположив, что в некоторый период времени, мосрим перестали упоминаться в этом благословении из-за опасной ситуации, в которой они оказались.

Второе примечание, более важное, относится к термину «ноцрим», появляющемуся перед термином «миним» исключительно в благословении израильского типа и во вставке в молитвеннике Амрама Гаона. В сегодняшней науке существует справедливый консенсус, что христиане никоим образом не упоминались изначально в этом благословении. Уже нет необходимости, как мне кажется, опровергать древнее убеждение, что это благословение было добавлено в молитву Шмонэ Эсре в период Явне, чтобы вывести христиан из общины Израиля. Сегодня всем ясно, что это ложное мнение. О том, как и когда было создано это благословение, мы еще поговорим в дальнейшем. Сразу же скажем, что совершенно неверно и предположение, что «ноцрим» были исключены из первоначального варианта благословения под влиянием цензуры. Этот термин не упоминается в традиции молитвы и в тех странах, которые никогда не были христианскими, хотя и имели христианское меньшинство, против которого благословение могло бы быть направлено. Со слов Юстина, который пишет во второй половине второго века, мы знаем, что иудеи уже в тот период проклинали христиан в синагогах во время молитвы. Видимо, незадолго до этого времени под влиянием видения «желтой опасности» были введены подобные обычаи. Тогда многие христиане еще были одной из самых больших еврейских сект, проникающий в отдаленные места мира, в разные концы диаспоры. Из этого, впрочем, никак не следует, что сам текст благословения включал себя термин «ноцрим». Полностью благословение стало использоваться против христиан в четвертом веке, как можно понять из косвенных свидетельств Епифания и Иеронима.

Но прежде всего должно быть ясно, что благословение это возникло задолго до возникновения христианства, поэтому и не могло быть изначально направлено против христиан или включать в себя понятие «ноцрим». Этот термин был добавлен в четвертом веке, когда благословение стало использоваться против христиан. Причем он был добавлен лишь в небольшом регионе в Стране Израиля и использовался в незначительный период времени. Ни в одном другом регионе этот термин не укрепился. Дополнительным доказательством того, что термин «ноцрим» является поздней вставкой, можно считать тот факт, что это слово, как вторичное в благословении, по моему мнению, вставлено перед словом «миним». 

Источник: http://old.myzion.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=469&Itemid=1

Ре-контекстуализация: возрождение библейской вести в ее иудейском израильском контексте.

Ре-контекстуализация: возрождение библейской вести в ее иудейском израильском контексте.

Гавриэль Гефен

Послание Библии – это весть о совратившемся творении. Это послание открывает нам нашу нужду, как части творения, в восстановлении правильных взаимоотношений с нашим Творцом. Оно приглашает нас быть соработниками в достижении целостности и полного исправления, верного баланса и восстановления всего творения. Писание преподает нам эту весть на примере и в контексте завета, заключенного Создателем с народом Израиля.

Уникальность взаимоотношений между Израилем и Всевышним частично основана на том, что эти взаимоотношения служат своего рода показательной моделью, смотря на которую, другие народы могут оценить самих себя и увидеть свое собственное несовершенство. Более того, уникальность взаимоотношений Творца с Израилем заключается в том, что в рамках этих взаимоотношений Израиль проходил подготовку к тому, чтобы быть народом, через который Создатель низведет в мир Своего Помазанника. Мессия (ивр. «помазанник») пришел для того, чтобы восстановить правильные взаимоотношения людей друг с другом и всего человечества с самим Создателем. Совершая свой труд, Помазанник делает нас своими соработниками в этом деле восстановления творения.

Мессия был рожден одним из сыновей Израиля и жил среди моего народа как один из нас. Его жизнь настолько соответствовала вести о восстановлении творения, что Его самого вполне можно назвать воплощенным посланием. Всевышний дал Своему посланию жить в еврейской плоти сына из колена Иудина. Практическое воплощение восстановленного творения пришло в человечество посредством истории, языка, традиций, земли и даже плоти Израиля. Народ Израиля был избран, чтобы быть народом посланников, которые должны были «жить» этой вестью в рамках своей страны и далее – принести ее всем народам. Библейское послание первоначально было реализовано в иудейском израильском контексте.

Помазанник был впервые принят в этом иудейском израильском контексте, поскольку и сам Он, и Его последователи, конечно же, были иудеями из израильтян. И отвергнут Помазанник был также впервые в том же самом иудейском израильском контексте, то есть многими из тех, к кому Он был послан, поскольку они, конечно же, были иудеями из израильтян. Иудейское израильское измерение является настолько органичной частью всей этой истории, что разделить их практически невозможно. При всем этом только меньшинство моего народа приняло Мессию, и всего лишь некоторые понесли весть о Нем другим народам. Лишь «остаток» иудеевизраильтян следовал за Ним, пришедшим к нам в качестве одного из нас.

Вскоре первые последователи Мессии Йешуа стали узнавать о том, что язычники принимают веру в Него как в Мессию. Они слышали, что эти неевреи заявляют о том, что тоже являются его последователями, будучи при этом необрезанными и необращенными в иудаизм. Как же такое могло быть? Как могут язычники быть последователями Мессии, одного из нас, если они сами не становятся одними из нас? Тогда мы еще не понимали, что Создатель избирал Себе служителей из разных народов, чтобы они следовали за Его Помазанником, будучи вместе с нами, но не становясь такими же, как мы. Он призывал нас к единству, но не к единообразию. Он ожидал, что мы, оставаясь различными и разнообразными, будем едины сердцем.

Всего через несколько поколений, подавляющее большинство последователей и провозвестников Помазанника – Йешуа уже составляли выходцы из других народов. Как и должно было быть, эти новые общины уверовавших не переняли внешних проявлений, характерных для израильской земли и истории. Проблема же возникла тогда, когда эти нееврейские общины, наконец, зашли настолько далеко, чтобы запретить любые типично израильские проявления и ограничить любые отношения с народом Израиля. Традиции Израиля, данные ему Самим Создателем, были провозглашены запретными не только для нееврейских верующих, но и для самих евреев, проживающих в других странах. Так была осуществлена попытка обесценивания израильского наследия как выражения веры Нового Завета. Провозгласив еврейские традиции нелегитимными, другие народы пренебрегли тем самым единством сердец, которое, по замыслу Создателя, должно было установиться между этими народами и Израилем.

Посланник (Апостол) Павел очень ясно учил о необязательности принятия язычниками традиций Израиля. Вместе с тем, он никогда не учил евреев нарушать их собственную традицию. Тех, кто пытался навязать язычникам традиции Израиля, он называл иудействующими. Руководители же ранних церквей сделали совсем неправильный вывод из этого учения об иудейских традициях. Ведь те евреи, которые обучают других евреев же придерживаться их собственного наследия, никак не могут быть названы иудействующими. Наоборот, они достойны уважения за верность своему наследию и за то, что и других призывали и учили быть так же верными тому, что уже принадлежало им.

Изгнание

Мой народ был изгнан из нашей Земли римлянами. И хотя в самой стране Израиля всегда оставался остаток евреев, иудейский израильский контекст жизни потерял свое национальное измерение и вскоре стал рассматриваться как некий реликт прошлого. Нас воспринимали сноской на полях летописи, чем-то потерявшим свою актуальность. Но мы никогда не теряли надежды. В наших священных текстах (Библии) сохранились многочисленные записи о том, что Создатель обещает еще совершить – и в нас самих и в той самой Земле, которую Он обетовал нам в своем Завете. Они вселяли в нас уверенность в возвращении в Землю и в ее восстановлении.

Продолжающиеся попытки захватчиков украсть у нас наше наследие привели их к вере в то, что они еще и заменили нас в отношениях с Творцом. Они думали, что стали новым Израилем. Тем самым они упустили из виду тот факт, что они были призваны стать сонаследниками вместе с нами, а не наследниками вместо нас. Они присвоили себе нашу Книгу, а потом заявили, что нам больше непозволительно поступать согласно тому, как эта Книга велит нам. Эти новые толкователи нашей Книги из других народов скоро признали, что пророчества и обещания, данные нам о нашей Земле, еще не исполнились. Но это понимание они соединили с учением о том, что они заменили нас, и теперь уже попытались ускорить воплощение этих обещаний в жизнь силой. Так были организованы крестовые походы – по сути, для того, чтобы украсть наследие Земли посредством ее завоевания и оккупации. Они хотели восстановить израильский контекст, но без народа Израиля.

Бóльшая часть истории нашего изгнания проходила среди европейских христиан. На протяжении длительного времени богословие и практика как иудаизма, так и христианства развивались зачастую как негативная реакция одной общины на взгляды и действия другой. Разница была лишь в том, что мы, евреи, всегда были меньшинством, объектом насилия, порожденного антисемитскими учениями Церкви. Помимо крестовых походов совершались и другие многочисленные попытки истребить нас, как нацию: и испанская инквизиция, и погромы, и Холокост. Все эти бойни ложно оправдывались именем Иисуса – Йешуа, Помазанника, который Сам был одним из нас.

С миссией к евреям

Две сотни лет назад протестанты в Англии начали учение об эсхатологической (последнего времени) необходимости восстановления еврейского народа в своих правах в земле Израиля. Они верили, что Мессия не сможет вернуться до тех пор, пока евреи не вернутся в свою Землю. По мере того, как это учение распространялось, по всей Европе формировались протестантские миссионерские организации для служения среди евреев. Вскоре они начали создавать поместные церкви специально для обращенных в христианство евреев. От новоиспеченных прихожан все же требовалось отказаться от бóльшей части их еврейских обычаев и отделиться от их еврейских общин. Но, по крайней мере, сейчас уже они собирались как квази-еврейские общины обращенных в христианство евреев. И хотя теперь у них было общение друг с другом – с людьми с похожим прошлым, они были весьма ограничены в возможностях вести еврейский образ жизни, и, по большому счету, были оторваны от отношений с собственными семьями и с традиционными еврейскими общинами.

Лишь в конце XIX века еврейские последователи Йешуа начали организовывать свои независимые этнические общины. В 1880-х годах в Молдавии, в Кишиневе, Иосиф Рабинович возвел первую синагогу, предназначенную именно для верующих в Йешуа евреев. На протяжении следующих двух поколений были предприняты попытки по образованию движения, объединяющего всех верующих из евреев, но результатом всего труда стало лишь формирование отдельных изолированных общин, подавляющее большинство которых продолжало находиться под «патронажем» протестантских деноминаций. Но, несмотря на это все, само по себе иудейское наследие теперь получило публичное признание евреями в церквях. Они стали называть себя, например, «сынами Израиля Hового Завета», «евреями-христианами», «верующими во Христа евреями», и «иудео-христианами». Например, известна группа верующих во Христа евреев Венгрии, которая в свое время отказалась от обряда крещения, потому что не хотела изменения пометки о религиозной принадлежности (с иудеев на христиан) в своих государственных документах.

Исторические исследования показывают, что более 200.000 европейских евреев признали Йешуа своим Мессией в период между Первой и Второй мировыми войнами. Только в Венгрии их было 90.000 человек. Трагически сложилось так, что большинство из этих 200.000 европейских евреев было убито во время Холокоста. Таким оказался итог только начинавшего тогда возникать независимого движения этнических евреев-христиан, которое так многие стремились воплотить в жизнь. Большинство европейских миссий, ориентированных на евреев, прекратили тогда свое существование. Некоторых организаций сейчас нет потому, что все их члены, включая миссионеров, были убиты. Другие были закрыты из-за стыда за Холокост.

Возрождение еврейского народа

Вскоре после Второй Мировой войны, в 1948 году, было образовано государство Израиль. Несколько человек, руководителей формировавшегося еврейского христианского движения в Европе, выжили в Холокосте и бежали в Израиль. Они работали над тем, чтобы создать общину евреев-израильтян, последователей Йешуа, но те ранние годы были долгим и сложным временем одиночества. Шесть миллионов евреев, целая треть еврейского народа, были истреблены немцами. Следствием этой трагедии стало то, что верить в Б-га Израиля стала затруднительно для многих евреев. Многие задавали вопрос: «Где же был Б-г?» Даже одна лишь мысль о вере в Иисуса не рассматривалась вовсе. Ведь Он был тем самым, о вере в которого заявляли столь многие немцы. Многие евреи стали воспринимать себя не на основании того, кем они являлись, а на основании того, кем не являлись: «Мы – кто угодно, только не христиане. Есть Б-г или нет – мы не знаем, одно мы знаем наверняка – евреи не верят в Иисуса»

Современное движение Мессианских евреев

В то время самая большая в мире еврейская община существовала в США. Одновременно продолжалась, хотя и не особенно успешно, деятельность нескольких американских протестантских миссий, ориентированных на служение среди евреев. В 1960-х годах массы американской молодежи по всей стране ринулись в то, что впоследствии стало известно как движение хиппи. Они возглавили своего рода революцию контр-культуры, бросив вызов главным устоям американского общества. Вовремя созревшая для такого восстания еврейская молодежь того поколения сыграла свою выдающуюся роль в качестве организаторов и руководителей движения. Именно от движения хиппи начало свой отсчет «движение Иисуса», посредством которого огромное количество американской молодежи уверовало во Христа. В числе уверовавших в него тогда были и тысячи молодых евреев. Эта критическая масса новообращенных евреев стала ядром нового независимого этнического движения евреев последователей Йешуа.

Еврейские верующие того времени обычно называли себя иудео-христианами. Но вскоре термин «иудео-христианин» в этом молодом движении был заменен на термин «мессианский еврей». С тех пор мы стали всестороннее развитым, мирового значения движением верующих в Йешуа евреев, получившим название «мессианский иудаизм». Мессианский иудаизм существует не только ради того, чтобы позволять верующим в Йешуа евреям оставаться евреями и частью еврейской общины, но также и ради того, чтобы другие последователи Йешуа оставаясь «другими», оставались частью своих общин

Сейчас в мире насчитывается приблизительно 14 миллионов евреев. Почти шесть миллионов из них живут в Израиле, другие почти шесть миллионов – в США. К слову сказать, число евреев, живущих в Израиле, лишь недавно превысило число евреев, живущих в Америке. Это первый в истории случай, со времени разрушения Первого Храма и вавилонского пленения, когда в Земле Израиля проживает больше евреев, чем где-либо за ее пределами. Большинство из составляющих оставшиеся два миллиона человек проживают в полудюжине других стран.

Движение мессианского иудаизма разделено, в большинстве своем, между Израилем и США. Американская часть в большей степени стремится к созданию иудейского контекста для исповедания новозаветной веры. В Израиле в мессианском иудазиме существует два течения. Более раннее и большее по численности направление стремится к организации общин новозаветной веры в рамках израильского контекста, но без особого акцента на иудейской традиции. На деле, некоторые из них по отношению к этим самым традициям настроены даже враждебно. Растущее число этих собраний начинает называть себя израильскими мессианскими общинами, опуская определение «иудейские». Они стремятся утвердить свою национальную и политическую израильскую – но не иудейскую – принадлежность. Сейчас на сцене появился небольшой сегмент израильской мессианской иудейской общины, который начинает находить свое место в более широком, традиционном иудейском контексте.

Американское движение

Большинство из тех молодых американцев, которые уверовали в Йешуа во время «движения Иисуса», поначалу присоединились к церквям. Однако вскоре верующие из евреев начали искать общения с другими верующими из евреев. Мы проводили наши собрания по домам, официально оставаясь членами тех или иных церквей. В конечном итоге многие такие домашние собрания выросли и стали независимыми, самостоятельными общинами мессианских евреев. По мере того, как движение развивалось, мы вносили в наши собрания больше и больше еврейской традиции. Но нам по-прежнему недоставало двух вещей: во-первых – отношений и взаимодействия с основной иудейской общиной и, во-вторых, – досконального знания нашей собственной традиции.  

Мы пытались создать наш собственный иудейский контекст, оторванный от основной иудейской общины. Мы радовались возвращению к некоторым из наших традиций, но, опять же, в отрыве от тех, кто на самом деле живет ими в повседневной жизни. Таким образом, мы создавали искусственный иудейский контекст.

В своем невежестве мы начали приспосабливать иудейские символы и традиции, используя их так, как нам хотелось, часто превращая саму традицию в насмешку над ней же. Мы унизили свое наследие и глубоко ранили традиционную общину. Мы вовсе не были озабочены проявлением верности отношениям завета с нашим народом и с Б-гом. Напротив, мы использовали «еврейские штучки» на благо эффективности миссионерской деятельности, коварно пытаясь всего лишь «обратить в веру» больше людей из традиционных общин.

Многие общины мессианского направления вне Израиля сегодня начинают свои собрания в Шаббат (субботний день), зажигая менору (семисвечник) и трубя в шофар (бараний рог). А совершение именно этих двух вещей иудейская традиция, вообще-то, запрещает в Шаббат. Мы думали, что эти элементы сделают наше собрание более еврейским, а по сути – наша практика оказалась оскорбительной для традиционных евреев.

Б-гословие мессианского иудаизма

В 1979 году был основан Союз Мессианских Еврейских Общин (СМЕО). Несмотря на то, что какое-то число отдельных мессианских организаций существовало и ранее, именно внутри СМЕО движение мессианского иудаизма по-настоящему стало превращаться из движения индивидуумов в движение общин. Позже были основаны и другие объединения общин. Уже через несколько лет после создания Сюза лидеры СМЕО начали говорить о формировании мессианского иудейского богословия. Вскоре среди общин и организаций внутри союза стало модным составление своего собственного символа веры, представляющего собой краткое изложение доктрин и теологии. Однако почти все эти документы были, по сути, все теми же символами веры евангельского протестантизма, переписанными, ради соответствующего звучания, с учетом еврейской терминологии. Все это было более похоже на разминку в семантике или сочинительстве, чем, на самом деле, на работу над созданием учения.

В настоящий момент существует группа из примерно пятидесяти руководителей, в большинстве своем из общин СМЕО, которые только начинают серьезно приступать к работе над формированием теологии мессианского иудаизма. Инициировал эту работу Стюарт Дауэрманн через основанную им организацию «аШивэну» (ивр. «Возврати нас»). Теологический форум за закрытыми дверями проходит каждый январь в Пасадене, Калифорния. Выступления на форуме не записываются и не публикуются. Каждый из участников также обязуется не цитировать других вне рамок данного круга людей. Это – так называемая безопасная зона, где люди могут обменяться противоречивыми теологическими идеями и дискутировать о сложных вопросах. Эти встречи всегда становятся временем вдохновения, и наше течение давно нуждалось в таком форуме.

Гиюр

Некоторые из лидеров движения «аШивэну» также принимают участие в другом лидерском форуме, посвященном вопросам общинной жизни. В течение нескольких последних лет широко обсуждается неоднозначная тема об обращении в иудаизм (гиюр). В нашей традиции есть представление о том, что многие аспекты жизни по заповедям могут быть реализованы только всеми членами общины совместно. Если кто-то хочет разделить этот образ жизни во всей полноте, ему нужно стать частью общины, вступив в завет, распространяющийся на всю оставшуюся жизнь. Упомянутые руководители хотели бы предоставить подобную возможность тем неевреям, кто вместе с их общинами участвует в церемониях, связанных с еврейским циклом жизни. Поэтому они начали обсуждение возможности организации какой-то официальной процедуры, пройдя которую верующий нееврей смог бы в рамках завета связать свою жизнь с еврейской общиной и которая включала бы в себя основные моменты традиционного иудейского гиюра.

Руководители же евангельского толка, знающие о таких обсуждениях, активно протестуют и негодуют. Они разъярены одной мыслью о том, что христианин может обратиться в иудаизм. Поэтому они предъявляют обвинения в ереси и отступничестве.

Те же лидеры, которые рассматривают вопрос об обращении неевреев возможным, сталкиваются с реальными, жизненными проблемами смешанных браков, в которых нееврейская половина хочет полного своего вовлечения и участия в жизни общины. И принятие решений необходимо, чтобы найти традиционно приемлемый способ принять супругов из неевреев и дать им возможность полностью соучаствовать в еврейском образе жизни, на одинаковом уровне с супругами-евреями, чтобы закрепить за их детьми четко выраженную общинную идентификацию среди еврейского народа. Цель такого обращения – укрепление семейной идентификации и взаимоотношений с более широким еврейским сообществом.

В таком случае нееврейская сторона смешанной семьи будет стремиться к гиюру. А неевреи, не являющиеся частью смешанной семьи, как и предусмотрено в еврейской традиции, по большей части отвернутся от идеи обращения еще на ранней стадии. Ведь даже для того, чтобы стать кандидатом на гиюр (который, по сути, является процессом физического принятия в физическую семью), человек должен будет представить веские доказательства серьезности своего личного решения вступить с еврейским народом в отношения завета на всю оставшуюся жизнь.

Постмиссионерский мессианский иудаизм

Марк Кинзер (Mark Kinzer) – один из видных лидеров «аШивэну». Он также занимает пост президента Мессианского иудейского теологического института, который сейчас преобразуется в раввинскую семинарию СМЕО. В прошлом году в свет вышла его книга «Постмиссионерский мессианский иудаизм». Этот труд вызывает довольно противоречивые отклики, о нем многие в нашем движении отзываются строго отрицательно. Марк Кинзер отстаивает такую форму мессианского иудаизма, которая не будет больше агентом чужеродной общины, внедряющимся в общину еврейскую (миссионерами церкви), но станет естественной частью самого еврейского народа. Приведем выдержку из его книги: «Постмиссионерский мессианский иудаизм не отторгает, но принимает еврейский народ и его религиозную традицию и находит Б-га и Его Мессию в среде Израиля. Мессианские иудеи, придерживающиеся таких взглядов, осознают, что освящающая реальность Йешуа скрыто уже находится в центре иудейской жизни и религиозной традиции. Они осознают свою внутреннюю миссию как призыв быть видимым знаком этого скрытого присутствия Мессии.

Постмиссионерский мессианский иудаизм несет свидетельство, но не о реальности, внешней по отношению к еврейской жизни. Он свидетельствует о реальности, которая для еврейской жизни уже внутрення, которая существует независимо от этого свидетельства, но проявляется и подтверждается через это свидетельство. Он верит, что таинственная реальность Мессии, скрытая в сердцевине жизни Израиля, однажды будет признана всей общиной в целом, и такое признание – свершившееся в контексте национального движения возрожденной верности завету отцов – и приготовит путь для конечного искупления. Таким образом, открывая Б-га и Йешуа в рамках еврейского народа и его традиций, постмиссионерский мессианский иудаизм чувствует себя в иудейском мире, как дома».

Будучи посланниками Йешуа, живущими в своем собственном наследии, мы не имеем нужды «завоевывать» для него больше евреев, чем это делают миссионеры извне, только ради того, чтобы обосновать наше право жить в соответствии с еврейским наследием. Прежде всего, такое право принадлежит нам само по себе. Для нас сохранение верности в отношениях с нашим народом должно быть более важным вопросом, чем миссионерская эффективность. Намного важнее, чтобы мы сами были истинными живыми свидетельствами Вести, чем просто убеждали бы других иметь правильную веру. Если же, говоря людям об истине, мы учим их попирать их собственное наследие, то мы на самом деле не несем им истинную весть.

Мессианские язычники

К концу 1980-х годов мессианский иудаизм стал пользоваться возрастающей популярностью в церкви, особенно в евангелических2 , харизматских и «свободных» общинах. До этого времени большинство в нашем движении составляли евреи-христиане, переходившие из евангелических церквей, и новообращенные из евреев, присоединявшиеся непосредственно к самому движению. В отличие от этого, большинство из присоединившихся к движению на протяжении 1990-х были из христиан-неевреев. Вместе с этим возникли и новые проблемы.

Сегодня большинство членов движения мессианского иудаизма – неевреи. Одна из главных связанных с ними проблем – это то, что многие из них не лучшим образом покинули церкви, членами которых они были до перехода. Их отношения с теми церквями разрушены и так и не восстановлены до сих пор. Они чувствуют, что их участие в мессианском движении оправдывает их и дает извинения тому, каким образом они ушли из прежнего «дома». Им кажется, что в мессианском движении они нашли ту самую «истинную» церковь, и что место, откуда они ушли, полно «язычествующих» христиан. Сейчас для них традиции Израиля – единственные «библейские», единственное проявление «Б-жественного».

К слову сказать, с таким притоком неевреев в движение мессианского иудаизма, все больше и больше людей называют его просто мессианским движением, опуская определение «иудейское». Нам как лидерам движения, имеющего этнический характер, следовало бы придерживаться определенного стандартного требования о том, что те, кто переходит в наши общины, приходили бы, расставшись со своей предыдущей общиной мирно. В тех случаях, когда люди не сделали так, нам нужно призывать их хотя бы попытаться восстановить отношения и предложить им свою помощь, если они пожелают так поступить. В случаях, когда их собственное поведение при уходе из общины было неправильным, ведущим к разделениям, мы должны им советовать вернуться и попросить прощения. И опять же, и в этом мы должны предложить им нашу помощь.

Будет правдой признать, что среди руководителей других общин есть настолько враждебно настроенные по отношению даже к самой идее этнического служения, что они отвергнут предложения о примирении. Тем не менее, нам очень важно ожидать, что члены наших общин хотя бы будут искать такого примирения, и помогать им хранить свои сердца от любого рода непрощения. Невозможно создать здоровые общины, состоящие из наполненных горечью, надломленных и непрощающих людей.

Последняя тенденция в движении мессианского иудаизма состоит в том, что неевреи-члены наших общин, покидают наши общины, и создают то, что некоторые из них называют «еврейские общины». Это собрания с нееврейским учением, практикующие свою собственную версию иудейской традиции. Они называют все это «библейской» традицией, подразумевая тем  самым, что традиции других людей на самом деле не библейские и не Б-гоугодные. Они ссылаются на свои толкования как на истинную Тору и учат тому, что некоторые из них называют «Торой для всех» – новое название старого учения об одинаковом для всех законе.

Непрерывность культуры, заповеданной в завете

Тора была дана определенному народу в определенной земле. Большинство заповедей Торы специфичны для определенной культуры. Они относятся к культуре, но одновременно были заповеданы Израилю в рамках отношений национального завета. Культура, заповеданная в завете, представляет собой выражение Торы. Еврейские традиции, которые развились позже, в результате этих отношений завета, могут быть определены как культура, порожденная заветом, отражающая специфическую историю завета с Б-гом.

Культура любого народа на земле включает в себя проявления, обусловленные жизнью среди своего народа на своей земле. Если отделить эти традиции от общества, в котором они родились, если отделить их от народа и земли, которые они представляют, – они попросту потеряют свой смысл. Когда кто-то присваивает традицию, принадлежащую другому народу, и использует ее в отрыве от родного ей народа и родной для нее земли по своему усмотрению, традиция теряет тот смысл, который был у нее изначально.

Другими словами, Б-гу необыкновенно приятно, когда любой народ на земле хранит те проявления собственной традиции, которые признают Создателя тем, Кто привел их в их землю, и которые чтят Его руку в истории этого народа. Верно хранить те ее данные Создателем формы, которые специфичны для данной истории и данной земли – значит сохранять аспект завета в уникальных отношениях, существующих между Б-гом и данным народом.

Христианская Библия разделена на так называемые Ветхий и Новый Заветы. Это создает впечатление, будто Ветхий завет – это устаревший договор, который теперь заменен новым догвором, Новым Заветом. Но дело обстоит совсем не так. Ветхий Завет содержит в себе большое число книг, которые, в свою очередь, содержат в себе большое число различных заветов. Большинство этих заветов было заключено Г-сподом с Израилем. Некоторые – между Бгом и другими народами Ближнего Востока. Большинство заветов относилось к национальной цели и национальному призванию и лишь в малой степени (или вовсе не) касалось вопросов «индивидуального спасения».

Многие заветы, заключенные с Израилем, находятся в развитии, и Новый Завет дополняет их и основывается на них. Каждый новый завет заключается как дополнение к предыдущим заветам. Он не заменяет то, что было до него, но добавляется к этому.

Несомненно, существует Новый Завет, и он, несомненно, – лучший завет. Но, тем не менее, он не отменяет тех многочисленных национальных заветов, которые были заключены с Израилем прежде. Он дополняет их, на них же основываясь. Новый завет не аннулирует ни Б-жьих обещаний нашему народу, ни нашего национального призвания или наших отличительных обычаев. Новый завет критикует Израиль за недостаток верности этим заветам, а затем вводит его в дополнительный завет взаимоотношений с Мессией и с остальными народами Земли. Это завет, который соединяет нас в отношениях друг с другом, как отличные друг от друга народы, в то же самое время давая возможность всем нам оставаться верными нашим отличным друг от друга призваниям.

Будучи мессианским иудеем, я смотрю на приход Йешуа как на продолжающуюся неразрывность нашего еврейского наследия. Его приход не отменил того, кем мы являемся. Напротив, дал нам полноту и совершенство. Подобным же образом пришествие Йешуа в каждый отдельный народ должно быть признано продолжающейся неразрывностью того, что этот народ 9 уже представляет собой. Его пришествие должно принести полноту национального наследия, а не замену ему. Йешуа завершает историю отношений между этим народом и Создателем.

Эмиссары к народам

Будучи еще подростком, я пришел к убеждению, что призванием моей жизни было донести весть о Йешуа разным народам Земли. Вскоре после того, как я прибыл в Израиль в качестве нового репатрианта, я понял, что посланническая миссия Израиля к народам еще не была восстановлена. Вскоре я осознал, что призвание может заключаться не просто в том, чтобы идти к этим народам самому, но и в том, чтобы инициировать и взрастить целое движение посланников из числа израильтян.

В 1999 году этот замысел начал воплощаться в жизнь с основанием «Кэрэн аШлихут», израильской ассоциации мессианских иудейских эмиссаров. С тех пор мы ежегодно отправляем к более чем двадцати различным народам посланников-израильтян с вестью о Йешуа.

В моих личных путешествиях я уделял больше всего внимания коренным народам разных стран. Опыт служения этим народам в рамках их культур, вдохновил меня еще больше осваивать мое собственное наследие – еврейскую традицию. И наоборот, чем больше я овладевал своим наследием и чем более естественной становилась моя жизнь в традиционном обществе моего народа, тем больше я учился служить коренным народам. Когда я с ними, я вдохновляюсь быть еще более верным наследию моей общины. Когда я дома, в окружении религиозной иудейской общины, я постигаю, как можно более эффективно донести мое послание до других народов, утверждая их собственную сложившуюся индивидуальность. Эти два параллельных пути в моей жизни производят синергию, стимулируют и подталкивают развитие друг друга.

В этом и заключается красота служения «туземцам», коренным народам. Сначала мы должны осознать то, кто такие и мы сами, и наш народ, научиться жить в среде своего народа, а уже потом мы сможем компетентно способствовать тому, чтобы другие поступали так же. Если у нас нет уважения к нашему собственному наследию, мы не сможем полностью уважать какое бы то ни было другое наследие. Таким образом, верность нашей собственной традиции необходима не только ради людей из нашего же народа, но и ради всех народов Земли.

Новый иудейский израильский контекст

В начале этой статьи я упомянул о двух уникальных измерениях отношений Израиля с Создателем в рамках завета. Я сказал, что иудейский израильский контекст библейского послания стал настолько органичной частью этой истории, что практически неразделим с ней. Однако, есть и третий аспект, который завершает формирование этой нераздельности. Когда библейское послание достигает очередного народа, оригинальный иудейский израильский контекст неизменно предваряет повествование. И, конечно же, Библия – это документ, содержащий историческое описание этого оригинального контекста. Эта священная книга служила для сохранения нас как народа на протяжении всего времени нашего рассеяния. И не только потому, что мы никогда не теряли надежды на содержащееся в ней послание, но и потому еще, что и наши самые заклятые враги не теряли надежды на него же. Как в надежде, так и в ненависти, они никогда не позволяли нам забыть о том, кто мы такие. Сегодня библейское послание, записанное в рамках своего оригинального контекста, стало самым общеизвестным посланием в мире.

Теперь мы должны задаться вопросом, а возможно ли восстановить тот самый первоначальный, оригинальный иудейский израильский контекст? Нет, нельзя. Слишком многое случилось с тех пор, и сегодня восстановить библейское послание в его иудейском израильском 10 контексте – это значит восстановить его в новом и другом иудейском израильском контексте. Этот новый контекст служит составной частью продолжающегося наследования того оригинального контекста, однако необходимо понимать, что история необратимо изменила и наш народ, и мир вокруг нас. Состояние человека осталось тем же, но коллективная память нашего народа – нет. Мы слишком много страдали. Весьма и весьма сильно изменились и наши традиции, не говоря уже о том, что у нас больше нет Храма. Читая древние манускрипты, описывающие детали наших традиций, поражаешься тому, до какой степени хорошо эти традиции сохранены. Вместе с тем, отчетливо видно и то, что 1900 лет рассеяния сильно повлияли на наши традиции.

Личный путь

Самый эффективный способ закончить последнюю треть статьи – это рассказать вам часть моей собственной истории о повторном открытии.

Я – мессианский иудей-израильтянин. Это значит, что я еврей по рождению и мессианский – согласно моему возрождению в Мессии. Я израильтянин, но родился в США.

В то время, когда я был еще маленьким мальчиком, моя семья принадлежала к американскому движению хиппи. Мы жили в одной из самых радикальных коммун хиппи в горах северной Калифорнии. В 1973 многие из членов нашей коммуны начали внезапно приходить к вере в Йешуа как в Мессию. Ну, правда, в то время мы называли его Иисусом Христом. Друг за другом люди заявляли о вере в Иисуса и покидали коммуну, переезжая в Пало Альто и присоединяясь к церквям. Среди них оказались и мои родители, тетя и дядя, а также большинство из еврейских обитателей коммуны. То было современное возрождение евреев рассеяния, обращающихся в христианство.

Родители моих родителей, мягко говоря, не очень радовались нашей вновь обретенной вере. Но даже при этом дедушка очень сильно старался поддержать моих родителей и, наконец, сказал отцу: «Если Иисус освободил тебя от наркотиков, то я за Иисуса». А вот один из наших друзей, тоже еврей, уверовавший одновременно с моими родителями, услышал от своих родителей совсем другие слова: «Лучше бы уж ты вернулся к наркотикам!». Как и для многих наших друзей, таким было начало нашего пути в качестве еврейских последователей Йешуа: мы оказались между христианством и нашими еврейскими семьями и друзьями.

В течение следующих десяти лет наша семья время от времени праздновала еврейские и христианские праздники, пытаясь найти свой путь в лабиринте внутрисемейных и общинных отношений. Один год мы праздновали Рождество, другой – Хануку. Один год мы праздновали оба праздника, другой – ни одного вообще. Один год Рождество сопровождалось украшением елки, другой – фигурками из рождественской сцены. То же самое происходило с поочередным празднованием то Пасхи, то Песаха. Каждый год мы чувствовали, что поиски, наконец, окончены, и верный «баланс» найден. Но мы все еще блуждали, пытаясь балансировать между нашей еврейской самоидентификацией и чем-то другим.

Что-то из этого отпало за необходимостью в 1983 году, когда вся наша семья репатриировалась в Израиль. Когда мы стали евреями-израильтянами, снова живущими в Стране среди своего народа, какие-то вещи просто перестали вызывать вопросы. Для того же, чтобы разобраться с остальным, потребовалось еще много лет.

Ранняя стадия этого пути включала в себя 5 месяцев жизни в пустыне Арава, в кибуце Ир Овот. В течение того времени впервые в жизни наша семья начала полностью соблюдать Шаббат (субботу), кашрут (диетарные законы) и многие другие еврейские традиции. Практический опыт соблюдения традиции, которым мы жили в этот период, был весьма плодотворным. С другой стороны, мы жили среди такого отношения к руководителю киббуца и его семье, которое напоминало культ, и это доставляло нам немало беспокойства.

В 1986 году, уже будучи студентом Еврейского университета в Иерусалиме, я начал по пятницам вечером бывать в гостях у разных ортодоксальных семей и отмечать с ними Эрев Шаббат (канун субботы), участвуя в праздничной трапезе. Такая практика была организована ортодоксальной иудейской организацией, действующей на территории нашего университетского городка. Благодаря той же организации я начал проводить дни в Старом городе, в йешиве Аиш аТора, которая рассчитана прежде всего на баалей тшува (евреев, возвращающихся к практике религиозной иудейской жизни). Это, в свою очередь, привело меня к обучению в йешиве Ор Самэах, месте более серьезного раввинского обучения.

Где-то в то время, однажды вечером, мы с моим другом Эваном пошли на лекцию Меира Кахане, депутата Кнессета (парламент Израиля), основателя радикальной партии Ках, основателя Лиги защиты евреев в США. В тот вечер рав Кахане провел очень яркую презентацию своих экстремальных и расистских взглядов, содержащих в себе и предложение о том, что однажды Израиль станет государством, основанным на Торе. Он говорил о теократии, где законом государства была бы еврейская традиция.

В конце лекции он уделил время ответам на вопросы аудитории. Один из туристов-христиан задал вопрос о том, как рав поступил бы с мессианскими евреями в этом, основанном на Торе, государстве. Он ответил, что, на самом деле, ему важно не то, кого евреи признают Мессией, а то, продолжают они жить согласно еврейской традиции, или нет. Я посмеялся про себя и сказал: «Ну, да, конечно уж!».

После официальной части мы подошли к Меиру Кахане, чтобы Эван мог поговорить с ним лично. Когда он услышал, что мы являемся студентами Еврейского университета, то сразу же попросил нас о помощи. Он сказал, что, несмотря на то, что он депутат Кнессета, и он, и деятельность его партии на территории кампуса недавно запрещены университетской администрацией. И что сейчас он находится в поисках новых студентов, которые могли бы начать на территории кампуса новое студенческое общество, представляющее его взгляды. Эван сразу согласился ему помогать. Я заколебался и сказал, что не согласен с некоторыми его взглядами, но что могу участвовать от случая к случаю.

На протяжении следующих нескольких месяцев я оказался втянутым в воинственную националистическую политику. Это было очень запутанное время в моей жизни, которое закончилось нуждой в глубокой переоценке ценностей. Но одна важная вещь запомнилась мне именно из того времени. В течение 5 месяцев, что я провел в общении с Меиром Кахане, мне стало совершенно очевидно, что он действительно был больше озабочен тем, живу ли я жизнью соблюдающего иудея, чем моей верой в то, что Йешуа – это наш Мессия. Лично для меня такое его отношение пробило брешь в мифе о том, что традиционная еврейская община обязательно отвергнет нас, мессианских евреев, независимо от наших дел, только из-за веры в Йешуа.

Вслед за этим я в значительной степени отошел от соблюдения еврейской традиции. Это тоже было частью тех духовных поисков, через которые я прошел, оставив воинственную политику. Тогда же я познакомился с моей будущей женой Цофией. На следующий год после знакомства мы поженились и начали медленный процесс совместного, семейного освоения еврейской традиции.

Воспитывая еврейских детей

Первый важный момент в этом процессе пришелся на 1990 год, когда родился наш первенец, Давид. Совсем накануне его рождения мы заговорили о том, какое наследие мы передадим нашим детям. Мы полностью согласились, что единственной традицей нашего дома будет 12 еврейская традиция. Не к тому, чтобы противопоставить ее традиции какой-то другой семьи или общества, но просто ради того, чтобы определиться с тем, какова традиция наша и наших детей.

Мы решили, что это включает в себя также и воспитание детей исключительно внутри еврейской общины, как мессианской, так и не-мессианской. Это значило, что мы будем «инвестировать» свои жизни в жизни наших еврейских друзей и соседей.

Такое решение с нашей стороны носило и социальный, и культурный характер. Нужно понимать, что Иерусалим – это город интернациональный. Большинство живущих здесь – евреи, но рядом с ними существует много других религиозных и этнических сообществ, включающих большую общину «свободных» христиан-евангеликов (харизматского толка), приехавших из разных стран. К тому времени мы уже не раз могли наблюдать, как многие молодые мессианские евреи, выросшие в Израиле, в социальном и культурном аспектах оказывались чужаками в стране собственного рождения. Поэтому задолго до этого момента мы решили связать социальную и культурную стороны жизни нашей семьи с жизнью других семей, живущих в рамках исключительно еврейской израильской системы взглядов.

Светское и религиозное

Позвольте мне отвлечься и заметить, что в Иерусалиме существует не одна, а многие, отличающиеся друг от друга, еврейские общины. Иногда такие общины разделяются по стране исхода, иногда – по языковому принципу, по экономическому статусу, по уровню образования, а также по многочисленным уровням и формам соблюдения раввинистических традиций. Среди всего разнообразия аспектов, в соответствии с которыми можно дать определение той или иной еврейской общине в Израиле, сегодня есть два наиболее типичных обозначения: светские или религиозные (ортодоксальные).

Еще 20 лет назад большой процент израильтян мог быть причислен к категории традиционных – в значении не обязательно светских или ортодоксальных, а чего-то среднего. Это были люди, ежедневная жизнь которых не была насыщена большим объемом религиозной деятельности, но которые уважительно относились к традиции и регулярно соблюдали многое из нее. Сегодня дело уже не обстоит так. Сегодня бóльшая часть израильтян может отнести себя либо к светской, либо к религиозной части населения. И разрыв между этими двумя общинами продолжает расти так же, как и взаимные подозрительность и недоверие.

По мере того, как пропасть между религиозной и светской частями израильского общества увеличивается, мессианская еврейская община в культурном аспекте движется, по большей части, вместе со светской общиной. В результате мы получили оксюморон – «светский верующий». Некоторым из вас, возможно, доводилось слышать завораживающие сообщения о сотнях израильтян, принимающих Йешуа на протяжении последних лет. Лично меня новости об этих сотнях принимающих Йешуа израильтян затрагивают намного меньше, чем обеспокоенность тем, что сотни и тысячи израильтян поворачиваются спиной к вере наших отцов. Община соблюдающих евреев в Израиле растет все же быстрее, чем светская, но очень грустно видеть тех, кто отвергает свое наследие ради поисков удовлетворения и собственной значимости в других вещах.

Шаббат

Важной вехой в нашем с Цофией пути было освоение традиций Шаббата (субботы). Мы всегда начинали Шаббат с зажигания свечей на закате и начинали ужин с киддуша и благословения «аМóци» (еврейская традиция благословлять Б-га над чашей с вином и над 13 хлебом). То, что происходило после ужина, не всегда было постоянным. Случалось, мы соблюдали Шаббат на всем его протяжении, до следующего вечера, но в большинстве случаев – мы так не делали. Нам все еще настолько хотелось допустить исключения в соблюдении Шаббата, что он пока не мог стать неотъемлемой частью нас самих, нашей жизни.

Только девять лет назад мы, наконец, перешагнули эту черту и твердо решили соблюдать Шаббат достойным образом. В течение несколько первых месяцев для этого было необходимо, среди прочего, отключать телефон. Это был единственный способ разомкнуть круг постоянных вторжений, способствующих нашему отвлечению от этого дня. Сейчас мы уже не отключаем телефон от сети, но наши друзья и родственники научились в этот день звонить нам только в случае крайней необходимости.

Процесс изменения образа жизни, освоения соблюдения Шаббата в качестве неотъемлемой составляющей нашего бытия занял несколько месяцев. А уже всего через год мы настолько прониклись этим, что уже даже не могли представить, что когда-либо сможем вернуться назад. Сама по себе мысль об этом стала нам чуждой.

В течение этих лет мы не раз слышали реплики в свой адрес о том, что соблюдение таких традиций, как Шаббат, ведет нас под «проклятие закона». Но Шаббат – это вовсе не проклятие и даже не бремя, это – благословение. Это драгоценный дар, который мы бережно храним и которого с нетерпением ждем каждую неделю. Это самый любимый день недели для всей нашей семьи, и мы ценим его и ждем его наступления. Мы никогда не думаем об этом дне, как о таком, в который так много всего ЗАПРЕЩЕНО делать. Для нас это день, в который мы ОСВОБОЖДАЕМСЯ от такого огромного количества дел. Это день освобождения, а не ограничения. В тех редких случаях, когда мы позволяем чему-то помешать нам в соблюдении Шаббата, мы не чувствуем тяжести обвинения. Скорее, мы испытываем чувство потери и грусти оттого, что драгоценный подарок выскользнул из наших рук.

Мне вспоминается один знакомый мессианский еврей, которого кто-то из христиан попытался обвинить в том, что, соблюдая Шаббат, он якобы ставит себя под проклятие закона. Он ответил на обвинение вопросом о том, простит ли его Б-г за нарушение заповеди о Шаббате. «Конечно» — ответил христианин. Тогда мой знакомый ответил: «Мне почему-то кажется, что я буду так же прощен, даже если я буду продолжать соблюдать Шаббат».

Молитва

Шесть лет назад изменилась динамика моего участия в молитве в традиционной еврейской общине. Многие годы, особенно в праздники, я посещал синагоги по всему Иерусалиму. Меня носило из одного места в другое, и каждый раз я посещал какую-то новую синагогу. В течение молитвенного времени я следовал за остальными, читая некоторые молитвы, но не целиком и не подряд. Я был весьма либерален в своей привычке шепотом вставлять мои собственные, мессианские молитвы. Однажды в Йом Кипур (День искупления) я молился в Большой синагоге. Посреди этого долгого дня поста и молитв об искуплении, я заметил, что «ускользаю» в одну из моих спонтанных мессианских молитв. Я поймал себя на том, что шепотом говорю такие слова: «О, Гсподь, прости их. Б-г, открой их глаза, чтобы они увидели Йешуа. Подними покрывало слепоты, чтобы они смогли увидеть свое искупление». Все это вдруг резануло меня своим высокомерием. Как высоко я думал о себе, чтобы вот так отделиться от собравшихся, превознестись над ними и молиться о них «сверху вниз»? Нуждались ли они в Йешуа? Безусловно. Надеялся ли я, что они когда-то узнают его? Да. Что-то было не так с содержанием моей молитвы, возносимой о других? Нет. Так зачем выдерживать дистанцию?! Так почему же не просить об искуплении ВМЕСТЕ с моим народом?! Почему также не воззвать: «Б-г, прости НАС! МЫ согрешили!»?!!

В тот день изменился мой взгляд на молитву мессианских евреев. Сегодня, когда я иду на молитву в ортодоксальную синагогу неподалеку от дома, я больше не иду туда молиться за мой народ, я иду туда молиться вместе с ним. И, да, я все еще надеюсь, что каждый из них признает нашим Мессией Йешуа.

Пять лет назад, вскоре после того, как нашему сыну Давиду исполнилось десять, я начал задумываться о прохождении им церемонии бар-мицвы. Мне было очевидно, что он не сможет изучать традиции нигде ни внутри нашей мессианской общины в Израиле, ни вообще где бы то ни было в нашем движении. Несколько групп мессианских евреев, стремящихся к традиционному еврейскому образу жизни, были просто не в состоянии показать ему практическую жизнь в соответствии с традицией. Их практика не была свободным владением традицией, но имела спорадический и, в каком-то смысле, искусственный характер. Я понял, что Давид растет слишком быстро для того, чтобы успеть научиться чему-то в нашем движении. Мне нужно было привести его в синагогу, чтобы он изучал традиции в их естественной атмосфере.

Каждую неделю, по крайней мере, одни раз в неделю, я начал водить его в ортодоксальные синагоги. В течение года мы поменяли много мест, пока не прикипели сердцем к одной конкретной общине. Мы так до сих пор и остались в ней, и являемся активными, молящимися ее членами. Некоторые там знают, что мы – мессианские, некоторые – нет. Знают все, кто знаком с нами близко, и иногда все еще относятся к нам с подозрительностью. Но, по большей части, в течение всех этих лет нашего активного участия в жизни общины они научились понимать, что когда мы приходим молиться, мы приходим молиться с ними, а не за них.

Кашрут

Примерно в то же самое время, когда я и Давид начали посещать синагогу, Цофия каждый день стала ходить в парк, расположенный недалеко от нашего дома. Пока наши ребятишки играли с соседскими детьми, она общалась с другими мамами, некоторые из которых принадлежали к современным ортодоксам. После нескольких месяцев такого общения Цофия и эти женщины решили собираться на ланч по очереди друг у друга дома. Единственная проблема заключалась в том, что когда очередь дошла бы до нашего дома, они не смогли бы есть из нашей посуды.

В течение всей нашей семейной жизни мы содержали нашу кухню в почти кашерном состоянии. Нам нравилась идея мессианского иудаизма о «библейски кашерной» кухне. В принципе, все содержимое наших шкафов и холодильника было на самом деле кашерным, что совсем несложный подвиг в Израиле. Также мы никогда не смешивали мясного и молочного в одном приеме пищи. Но у нас не было отдельных наборов посуды для мяса и молока. Поэтому уверенно сказать о том, что наша кухня была кашерной, было нельзя. Она по-просту не была кашерной.

Когда Цофия начала приглашать домой своих новых подруг, их приходилось угощать консервами на одноразовых тарелках. Если соседские дети оставались у нас во второй половине дня, они не могли сесть с нами за стол. Если мы ужинали, они либо продолжали играть, или либо расходились по домам.

Однажды Цофия сказала, что она больше не может так жить. Ей нужно было, чтобы стол мог быть накрыт для любого человека, чтобы можно было по-настоящему принимать гостей в нашем доме. Мы обсуждали это несколько дней, пока не приняли решение. Мы решили полностью откашеровать (сделать кашерным) наш дом, заменив, очистив, и удвоив числом все, что нужно было заменить, очистить или удвоить. Мы договорились работать над этим в течение года, и через год оценить сделанное.  

На следующий день Цофия встретилась со своими ортодоксальными подругами в парке и попросила их помочь ей откашеровать нашу кухню. Они были в восторге. Захотят ли они помочь? Да они дождаться не могли, когда можно будет начать!

Этот случай укрепил наши отношения с теми людьми и открыл дверь к новым отношениям. Это сделало нас живой частью общины на таком уровне, на котором мы никогда не были этой частью раньше. Прошло несколько месяцев, и мы знали наверняка, что уже не вернемся к тому, как все было раньше. Как и Шаббат, кашрут теперь тоже стал частью того, что мы собой представляем.

Когда мы кашеровали нашу кухню, многие из мессианских друзей высказывались против этого. Они говорили: «Это ничего не изменит, религиозные евреи все равно не сядут с нами за один стол, потому что мы – мессианские. Неужели вы не понимаете? Вас отвергнут из-за Йешуа. Он – камень преткновения, и нет ничего, что можно сделать с этим». Я рад сказать, что этот миф разбился вдребезги. Очень часто наш народ отвергает не Йешуа, а отвергает нас самих. И только наша самоправедность, чуждый, нееврейский склад ума и манерность отделяют нас от нашего народа.

Принятие

Некоторые из наших друзей обвиняли нас в том, что мы жертвуем нашей мессианской верой и для того, чтобы заслужить одобрение от людей и принятие в традиционной общине. Нет, я вовсе не ищу того, чтобы люди принимали меня. Если и ищу чего-то, то скорее – возможности протянуть руку традиционным верующим из моей общины, выражая мое почтение их верности нашему, данному Б-гом, наследию. Я хотел бы однажды оказать радушный прием соблюдающему еврею в мессианской общине, но сам я не ищу радушного приема. Более всего я ищу того, чтобы самому быть верным этим отношениям завета и с моим народом, и с нашим Бгом.

Несколько лет назад я посетил лекцию в одном из наиболее известных раввинских институтов в Иерусалиме. Тема касалась важнейших критериев принадлежности к еврейской общине и определения тех индивидуальных проблем, которые на протяжении истории отделяли еврея от еврейской общины. Одна из таких проблем – смешанные браки – всесторонне рассматривалсь на этой лекции. Другой проблемой был назван мессианский иудаизм и вера в Йешуа. Лектор сделал смелое предсказание, что через 20 лет вера в Йешуа как в Мессию не будет больше фактором, отделяющим человека от его традиционной общины. Тогда вопрос будет заключаться только в том, насколько искренне человек принадлежит к общине и живет по традиции. Этот комментарий вызвал бурю аплодисментов в аудитории. Мне же послужил напоминанием о том, что в движении мессианского иудаизма мы слишком часто заранее занимаем оборонительную позицию и заблаговременно отвергаем наш народ, полагая, что они неминуемо отвергнут нас. Проводя наши жизни за пределами отношений завета с нашим народом, мы отвергаем их прежде, чем они отвергают нас.

Путь, пройденный мною до этого момента, вдохновляет меня и дальше продолжать самому и передавать другим это осознание важности принятия традиционной общины моего народа, и я жду того дня, когда единая община мессианских будет готова сделать то же самое.

Перевод с английского Ольги Тележиной.

Гавриэль Гефен является учредительным директором «Кэрэн аШлихут», израильской ассоциации мессианских иудейских посланников, несущих служение в многочисленных народах по всему миру, особенно туземным народам, и руководителем общины «Хасидэй аШэм» в Иерусалиме.

Gavriel Gefen
P.O. Box 1833
Jerusalem,
91017 ISRAEL
Tel. +972-2-5671951
Fax +972-2-5617536
 E-mail: gavriel@shlichut.com
Web site: www.shlichut.com ©2006

Источник: https://www.ijfm.org/PDFs_IJFM/25_2_PDFs/Re-contextualization-Russian%20copy.pdf